Прочитайте онлайн Империя полураспада | Глава 5

Читать книгу Империя полураспада
4016+821
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 5

Лифт спускался вниз без каких-либо происшествий, отключений и прочих неприятностей, которые можно ожидать в любом доме нашей странной столицы. И всё-таки непредвиденное случилось. Спустившись вниз и уже выходя на улицу, наша троица услышала дробь башмаков по лестнице. Компанию догнал Виктор Васильевич и, задыхаясь, выговорил:

– Простите, я должен с вами идти. Должен!

– Дед, ты будешь нам в нагрузку, а не в помощь, – запротестовала Ксюха.

Виктор Васильевич от такого отпора поначалу оторопел, но сразу же справился с собой.

– Ребята, не слушайте эту грубиянку, – отмахнулся дед. – Она действительно знает все входы и выходы, но конструктор всё-таки я. И опять же, я не смогу вам дать в дорогу то, что просто живёт в моей голове. Вы оба офицеры и должны понимать, что это не трёп ради красного словца. Я сам в прошлом служил в НКВД и выполнял сложные задания, так что имею представление о настоящем воинском долге.

– Что будем делать? – Наливайко обратился к подчинённому, явно испытывая замешательство.

– Что, что? – буркнул Рожнов. – Лишний человек в команде, конечно, никогда не лишний. Но… – он на секунду запнулся, взглянув на девушку, ожидавшую решения, как смертного приговора. – Но, – снова проговорил Родион, – втроём нам будет действительно легче. Девочка права, и вы должны понять это, как мужчина.

Обуза в опасном деле иногда смерти подобна.

Грубость капитана оглушила. Виктор Васильевич не мог найти никаких возражений и склонил голову. Ксюша подошла к нему, чтобы хоть немного сгладить бестактность.

– Дедуль, ты своё сделал. Дай нам теперь себя показать! – она погладила его седую голову и поцеловала. – Считай, это простой пожар, на который не надо рваться, как на какой-нибудь ДЗОТ, чтобы закрыть его собственным телом. Здесь нужно то, чего ты можешь не заметить, а ошибиться нам нельзя. От этого зависит не только собственная жизнь, а жизнь всей страны или даже планеты. Я прошу тебя, сделай подарок внучке, не перечь нам.

Виктор Васильевич перечить не стал, что вызвало у пожарников вздох облегчения.

– Значит так, – начал он своё напутствие. – Значит так. Поднимайтесь только до трёхсот метров, если лифты ещё не вылетели. Дальше обязательно – пешком и по «баюновой» уступке.

– Дедушка «баюновой уступкой» служебную боковую лестницу величает, – пояснила Ксения офицерам. – Там, может быть, действительно безопасней будет, потому что тогда она создавалась «на всякий пожарный», то есть как раз для нас с вами. В общем, увидим.

Она ещё раз поцеловала деда в лоб, он так и остался стоять, низко опустив голову и совсем по-детски надув губы. Виктор Васильевич больше не взглянул вслед уходящим офицерам и своей внучке, но домой возвращаться не спешил. Да и что там делать? Даже по радио ничего толкового услышать нельзя. Неужели же все беды только из-за одной башни?

Меж тем, троица, не сговариваясь, шла молча, да и необходимо было приготовить себя к путешествию внутри горящего здания.

– Как вы понимаете, – нарушил молчание Наливайко, – наше Останкино представляет самый большой Ретранслятор энергии России, если не всего мира.

– Да что вы говорите?! – ехидно улыбнулась девушка. – Какой такой энергии?

– А ты? Что ты, Антон, вообще об энергии знаешь? – буркнул капитан. – Если такой грамотный, зачем меня упрашивал отключить Ретранслятор?

– Ну, знаешь! – начал закипать Наливайко.

– Знает, знает! – тут же вступилась за Родиона Ксюха. – Я ему верю, и вам советую, пока не поздно.

– Да что вы оба на меня набросились? – попытался защититься подполковник от неожиданной напасти. – Я же с вами вместе, а вы – на меня. Разве можно!

Рожнов, чтоб сгладить свой неловкий выпад, принялся копаться в планшете, прихваченным из вертолёта. Мало того, что Наливайко начальник, он, к тому же, давнишний приятель. А капитан ударил его, можно сказать, поддых…

– Ребята, хватит лаяться, мы не для этого здесь. Я прошу прощения, если не так сказанул, – попытался извиниться Родион. – Проблема серьёзная и нас не поймут, если мы потеряем время, и… Сами понимаете, чем всё может кончиться.

Ферштейн?

– Яволь! – дружно отозвались подполковник с девушкой.

– Ну, так-то лучше, – усмехнулся Рожнов. – Меня сейчас беспокоит внутренняя карта, которую дал Виктор Васильевич. Мне не хотелось бы разглядывать её в дыму, да и на глазах у разных «любознательных» в фойе… Там этой шелупони набралось сейчас, как собак нерезаных, и каждый мыслит себя глубокоуважаемым, нужным и решительным руководителем тушения пожара. Так что давайте здесь посмотрим.

– Ох, не слишком-то ты начальство привечаешь, – тут же подколол его Наливайко.

– Да вами же научен! – вспыхнул Родион. – У нас в России, что ни дворник, то самый большой начальник! К тому же, смотри-ка, сколько возле башни пожарных машин собралось.

– И не только пожарных, – Наливайко показал ему на ватагу чёрных легковых машин с «синяками». – Здесь уйма народу.

– Так! – прекратила дебаты Ксения. – Мне с вашими начальниками ой как встречаться не хочется. Мы карту будем смотреть, или где?

– Твой дед карту куда-то сюда засунул… хрен её знает! – проворчал Родион, усердно перебирая бумаги в планшете.

– Ну, нигде вы без женщины обойтись не можете. Смирно!

Ксения, забрав из рук Родиона планшет, быстренько в нём разобралась и вытащила на свет Божий искомый чертёж. Все склонились над ним, не дойдя всего лишь нескольких метров до припаркованного неподалеку вертолёта. Там было всё снаряжение, а в огонь без экипировки никак не полезешь.

– Пожар всё-таки спускается вниз, – Ксюша покосилась на башню, окутанную смрадным дымом, – Послушайте, мы можем подняться туда на вертолёте. Там есть смотровая площадка. Правда придётся прыгать, но это реальнее, чем время терять на подъём в лифте и на перепалки с каким-нибудь «штабом по спасению» или кураторами экстренного потушения пожара. Согласны?

Мужчины переглянулись. Такого экстремального предложения от женщины они, естественно, не ожидали. Это в данной ситуации было наиболее рационально. Оба кивнули и поспешили к ожидавшему их вертолёту. Подъём занял всего несколько минут.

– Вон эта площадка, – показала Ксения пилоту на козырёк, окружающий башню. – Сможете вы подлететь, чтобы нам удобно было спуститься хотя бы на канате?

– Зачем канат? – удивился пилот. – У меня отличный трап. Правда, не дюралевый – верёвочный, но спуститесь в лучшем виде. Мне дым и близость стены нисколько не помешают зависнуть над площадкой, а по времени мы, кажется, не слишком стеснены. Так что не изображайте из себя спецназовцев.

Ксения удовлетворённо хмыкнула. Вертолёт подлетел к башне и замер над смотровой площадкой. Мужчины размотали лестницу, она повисла точно над поверхностью.

– Ну, ребята, Бог в помощь, – прокричал пилот.

Его напутствие послужило сигналом.

Родион набил всякими пожарными «игрушками» поясную сумку, прицепленную к ремню поверх надетого комбинезона, и легко начал спускаться на площадку.

Наливайко, глядя вслед подчинённому, усмехнулся: ведь бравое сползание по лестнице устроено только ради Ксении!

Следом за Рожновым подполковник отправил девушку. Так надёжнее. На всякий случай Наливайко пристегнул к её поясу страховочный альпинистский трос. С поясом, правда, пришлось немного повозиться, потому что обмундирование изготавливалось явно не для хрупких женщин, и поначалу пояс дважды обвился вокруг талии девушки. С подгонкой комбинезона Ксюша справилась сама, а в ремне провертели нужные дырки мужчины.

Подполковник стравливал понемногу лонжу, и успокоился только, когда девушка попала в объятия капитана. Тот поймал её на последней ступеньке и невольно прижал к груди. Девушка не сопротивлялась.

Наливайко ждать себя не заставил, но, спустившись, к удивлению обнаружил сладкую парочку в спасающих друг друга объятиях.

– Вот это совсем не ко времени, – проворчал подполковник. – Нас ждёт работа, не забывайтесь.

Ксюша покраснела, только это было не слишком заметно, тем более, что дым усердно кружился возле башни, создавая облака чёрного тумана, расползающегося над Москвой. Казалось, на город надвигается снова какое-то историческое несчастье, из которых Москве на протяжении веков приходилось не единый раз выбираться, теряя на ходу в колючках пожара клочья собственной столичной шкуры. Но раны, как правило, всегда постепенно затягивались, и город снова жил неугомонной, весёлой, разгульной, разухабистой жизнью. От этой черты столицу, наверное, не смогли бы избавить ни войны, ни какие-либо другие остросюжетные казусы. Что поделаешь, Москва есть Москва!

Родион посмотрел вниз. Там, словно муравьи, всё так же сновали пожарные расчёты, меж которых постоянно возникали, как пятна плесени, люди в гражданском. Поскольку место было оцеплено, то гражданские, примчавшиеся в отряде правительственных машин с маячками, явно были какими-нибудь кураторами, администраторами, руководителями и директорами пожара. В общем, теми, кто всегда мешает работать.

Родион недовольно покачал головой, но в то же время с уважением посмотрел на Ксюшу: благодаря её плану десантирования с вертолёта – команда избавилась от галдящих, бегающих, отдающих бессмысленные приказания и распоряжения.

– Нам сюда, – показала она на дверной проём. – Там проход довольно узкий, но подняться сумеем.

Наливайко залез в сумку, прихваченную из вертолёта, достал кислородные маски и раздал спутниками. Рожнов даже удивился – как это его начальник не забыл о такой необходимой вещи.

И действительно, без масок даже в отдельном проходе можно запросто задохнуться. А он, Родион, профессиональный пожарник, напрочь забыл о жизненно-важном приборе всё только из-за того, что рядом оказалась смазливая девушка! Просто мистика какая-то. Ох, женщины, слабый пол, но почему же тогда на них столько сил уходит?

Ксюша надела намордник, будто постоянно пользовалась таким кислородным аппаратом. Голова сверху покрывалась плотным капюшоном, поверх которого на лоб надевался мощный аккумуляторный фонарь. Примерно такими же пользуются подводники и спелеологи. А пожарникам это было просто в привычку. Но переговариваться в этих кислородных масках всё же было можно, потому как частью снаряжения были крохотные разговорные устройства – наушник с прикреплённым к нему виде отростка микрофоном. Правда, пока обсуждать было нечего, и троица экстремалов отправилась наверх.

Оперативники МЧС воевали с пожаром на нижних этажах, а сюда либо просто никто ещё не сунулся, либо Ксюша угадала, что прыжок с вертолёта обернулся реальной и нормальной работой. Во всяком случае, два офицера и девушка поднимались по узкому винтовому коридору пока без препятствий. Даже фидеры с обгоревшими кабелями не беспокоили. А это было одной из самых главных примет будущего успеха.

Ксения показала офицерам на уходящий вглубь башни рукав коридора и жестом пригласила мужчин последовать за собой. Это было своевременно, потому что по лестнице, по которой они только поднимались, пронёсся клубок пламени. Неясно, как огонь смог вырваться из запечатанных в бетон фидеров. Хотя, что только не случается на пожаре. Можно предположить, огонь приревновал пробившихся в шпиль башни непрошеных гостей, к своему нарушенному одиночеству. Только коридор хоть и был таким же узким, но защитил всех троих от воинственного сгустка мистической энергии.

– Ну, блин, попали, – вырвалось у Ксюхи. – Это, оказывается, действительно опасно. Я даже не могла себе представить.

– С нами свяжешься, ещё и не то представишь, – усмехнулся Наливайко. – Пора становиться профессиональным пожарным.

– Да я же не жалуюсь, – ответила девушка. – Но в первый раз почувствовать такое – для любого подвиг.

– Так. Значит, Ксюша у нас напрашивается на медаль, – в свою очередь улыбнулся Родион. – Давай-ка, отцепим все ордена и наградим нашу девочку.

– Будет вам, – огрызнулась Ксения. – О деле не забывайте. Вы обещались быть моими подчинёнными, – выпалила она, явно обидевшись на капитанское «медальное награждение». – Обещались? Так и слушайтесь, пока я добрая.

– А кто ж возражает? – спросил Родион. – Ведь ты одна знаешь дорогу. Возражать было бы просто глупо в этой ситуации.

– Так, так, – перешла Ксюша совсем на другой тон. – слушаться, значит, надо исполнять, мы не на прогулке по Нескушному. Так что хватит словоблудить.

– Ладно тебе. Не старайся показаться конченой заразой, – отрезал Рожнов.

Они снова надели маски, и Ксюха повела их знакомыми ей одной коридорчиками вверх по горячему уже шпилю.

Наливайко решил разбавить возникшую напряжённость пожарными байками.

– Вы, Ксения, скорее всего не знаете самого главного, – начал он. – Мы бы не допустили пожара, но наше пожарное сообщество было лишено спецвертолётов после пожара на Чернобыльской АЭС. У нас были машины, готовые залить сверху донизу всю башню из особых пенно-порошковых пушек, только после Чернобыля Пожарную Авангардно-Спасательную Службу просто разоружили.

– Почему? – удивилась Ксюша.

– Потому, что какому-то чиновнику не понравилось, как мы справляемся с огнём, – хмыкнул Наливайко. – Собственно и Родион это знает. Уж он-то тебе расскажет, особенно когда ты снова к нему прижмёшься.

– Ладно тебе девушку в краску вгонять, – одёрнул его Рожнов.

Вдруг послышалось совершенно явное жалобное кошачье мяуканье. Все трое переглянулись. Такого не может быть! Тем более, здесь. Но, оказывается, всё-таки может, потому что на лестнице показался настоящий лохматый, вымазанный сажей здоровенный кот.

– Маура! – снова заверещала животина и без боязни кинулась к людям. Вероятно, кот жил раньше в ресторане «Седьмое небо», но когда вспыхнул огненный «воскресник», про кота никто не вспомнил. Это и неудивительно: в любой панике каждый спасает только собственную шкуру, так что коту была предоставлена возможность выбираться самому, только не смог он самостоятельно найти дорогу, просто не сообразил.

– Мау-ура, – снова завопил кот и кинулся прямиком к девушке.

– Чует котяра, что среди нас женщина, – усмехнулся Наливайко.

И вдруг мяуканье кота вернуло подполковника на мгновенье в детство, когда он был ещё просто мальчиком Антошкой. Его папа, майор авиационного корпуса, принёс как-то домой маленького котёнка, с которым Антон сразу подружился.

Котёнок подрастал, а мальчик Тоша решил взять часть забот о коте на свои плечи. – Васенька, – непроизвольно вырвалось у мальчика.

– Ну, что ж, – улыбнулся отец. – Васенька, так Васенька. Очень рад, что котёнок тебе понравился. Но ухаживать за ним будешь сам, не надейся на маму.

– Конечно сам, – чисто по-мужски ответил сын. – Мама – она женщина и вряд ли в котах разбирается.

Отец на этот раз откровенно расхохотался.

– Чё смеёшься? – решил на всякий случай обидеться Тоша. – Я ошибаюсь или у меня, думаешь, не получится?

– Получится, конечно, получится, – успокоил его отец. – Только маму недоверием никогда не обижай. Понимаешь, она хозяйка нашего дома и в домашних вещах разбирается лучше нас. Более того, нам с тобой никогда не научиться тому, что умеет мама. Ты мне веришь?

Антошка на секунду задумался, потом неуверенно кивнул.

– Пап, может, ты и прав. Я не знаю.

– Вот и хорошо. Сейчас котёнок с удовольствием будет лакать молоко, а чуть подрастёт, приучай его к мясу. Он же натуральный хищник, так что растительная диета для него не годится. В общем, спроси у мамы, тогда сам убедишься, что она в кошках разбирается лучше нас с тобой.

Антон кивнул, но папины речи о мясе засели у него в голове крепко. Через несколько дней он смастерил себе рогатку и принялся обучаться владению нехитрым оружием, пуляя голышами во что попало, и что хоть немного шевелится.

Ещё через несколько дней усердной пальбы по птицам, он торжественно приволок домой убитого голубя и положил под носом у Васеньки. Тот, почуяв запах дичи, утробно заурчал, впился в тушку голубя когтями и маленькими острыми зубками попытался разодрать добычу на части. Но сил пока не хватало. Котёнок просительно посмотрел на хозяина, мол, что стоишь, видишь, не получается.

Тоша вздохнул, поставил кастрюлю с водой на огонь и, когда вода закипела, окунул туда убитого голубя. Кипяток, как водится, помог быстро избавиться от перьев. А котёнок получил добычу не только ощипанную, но и разрубленную на части, он утробно заурчал и принялся рвать зубами поданное кушанье.

Так и повелось с тех пор. Тоша добывал для Васеньки пропитание, а тот не уставал наедаться. Очень скоро он превратился в довольно-таки большого кота, боящегося, однако, выйти на улицу. Мальчик пробовал вывести его на специальном поводке, тащил за собой, а кот, упёршись передними лапами и припав пузиком к полу, скользил по паркету, как бурлацкая баржа.

Стоило только Антону выпустить поводок, кот тут же киданулся удирать под кровать в отцовской спальне. А поскольку кровать была необъятных размеров и низкой посадки, то забраться туда для извлечения кота не было никакой возможности. Антошка пробовал выгнать паршивца шваброй, но в ответ раздавалось только мерзостное шипение.

Устав воевать с котом, мальчик решил, что тот сам вылезет, когда проголодается, и отправился на очередную охоту. После провалившейся попытки уличного выгуливания, кота больше не трогали, благо, что он сам научился ходить по нужде в большой туалет взрослых.

Но как-то раз наступила солнечная пахучая весна, и Васеньку невозможно было согнать с подоконника. Он во все кошачьи глаза следил за происходящим снаружи, тем более, что квартира находилась на первом этаже. Тоша ему даже окно открыл. Васенька внимательно разглядывал Измайловский парк, раскинувшийся прямо за окнами. Что же там творится меж деревьями? Птиц в парке полно – это Васенька усвоил точно. Но кроме птичьих базаров там, наверное, столько всякого интересного! А запахи доносятся оттуда такие чудесные, что хочется непременно сигануть на газон с пробившейся наружу изумрудной зеленью, даже пощипать её, как делают все уважающие себя кошки, и хотя бы совсем немного пробежаться по парковым зарослям.

Думал так Василий или не думал, нам знать не дано, только всё же за окно прыгнуть не решался. Но вот однажды Антон услышал разносящийся по всей квартире кошачий вопль, уступающий по громкости разве что противной сирене «Скорой помощи».

– Ма-аура!

– Ха-арлам! – донеслось с улицы.

Тоша вошёл в комнату, чтобы полюбопытствовать: кто это такой голосистый поёт дуэтом с Васенькой?

– Ма-аура! – снова проблеял кот.

– Ха-арлам! – тут же прозвучал ответ.

Антон осторожно выглянул из-за шторы и увидел прямо под окном сидящую одинокую, но ужасно красивую кошку. Дымчатая шкура у неё переливалась на солнце всеми цветами радуги, а на угольно-чёрной мордочке горели яркие голубые глаза. Голубые! У кошки!

Тоша понял, чья-то сиамская котяра вышла погулять и вдруг увидела на подоконнике первого этажа красавца, который, однако, даже не собирался знакомиться. Ещё Антон понял, что Васенька утонул в голубых глазах прелестницы основательно. Что поделать, и у них бывает любовь с первого взгляда, особенно по-весне!

– Ха-арла-ам! – требовательно возопила дама.

– Ма-аура, – жалобно пискнул Васенька и свалился с подоконника прямо на асфальтовую отмостку, к лапам соблазнительницы.

Приземлился он как положено на все четыре лапы, но некоторое время испуганно прижимался к разогревшемуся на солнце просмолённому асфальту. А сиамская красотка и не думала отставать. Она сделала несколько прыжков вокруг Васеньки, потом бочком, бочком пододвинулась к нему и прижалась, чтобы кот почувствовал настоящий запах настоящей мудрой, умелой кокетки.

– Маура! – прям-таки басом взревел Васенька и сделал прыжок в высоту. Снова приземлившись на лапы, он уже не стал прижиматься пузиком к мостовой, а кинулся догонять не спеша удаляющуюся кошку, которая довольно часто оглядывалась, мол, не быстро ли я бегу? Вася настиг роскошную шерстяную красавицу, и оба они, кувыркаясь на ходу, отправились осваивать парковые заросли.

Тоша всё это время стоял у окна, раскрыв рот от удивления. Первый раз в жизни ему довелось видеть, что может женщина, если она действительно женщина, сделать с человеком, в данном случае с котом. Недаром говорят, что женщина всегда права, только человеку свойственно ошибаться, то есть коту.

Антошка отправился искать кота, но, сколько ни ходил, ни окликал его по имени, тот не показывался. Не вернулся Васенька и на следующий день, и через неделю… В общем, увела сиамская блудница кота за Можай, то есть за Сиам. А сейчас, здесь в телебашне, слышится такой же кошачий клич! Фантастика!

– Это кот, – определил Наливайко.

– С чего ты взял?

– Он прямо к женщине кинулся, – пояснил Антон Сергеевич. – Я с детства это понял, что все коты желают исключительно женской ласки. Ну, и ещё чего-нибудь. Вдруг перепадёт!

– Хватит трепаться, начальник, – проворчал Родион. Видимо, не без основания приревновав девушку к приблудившемуся коту. – Пора уже делом заняться.

– Вот именно! – вклинилась в разговор Ксюха. – Если мы сейчас не обезвредим Ретранслятор, то сами не успеем дожить до завтрашнего дня, и Москва пострадает. А она мне дорога, потому что это моё болото и я – царевна-лягушка в этом самом прекрасном болоте.

Пока Антон Сергеевич вспоминал свою детскую «котовасию», а Родион сидел, закрыв глаза, то ли задумавшись, то ли просто задремав, Ксения вспомнила простые Анютины глазки – неприхотливые цветы, но завораживающие того, кто на них смотрит.

Разноцветный узор, разбегающийся по лепесткам, был необыкновенным хотя бы потому, что двух одинаковых цветков невозможно обнаружить, пересмотри хоть всю садовую грядку.

Собственно, ничего особенного в скромных цветочках не было, если бы бабушка ещё в детстве не нагадала ей по картам жениха, у которого глаза будут похожи на эти цветы. Ксюха с детства заглядывала в глаза мальчикам, однако, ни у кого такого выразительного рисунка не было.

Став взрослой девушкой, она, конечно же, перестала верить в бабушкины сказки. Только сказка вдруг ожила! Ксюша не поверила бы никому, если б сама не увидела эти разноцветные глаза, напоминающие Анютины глазки. Девушка встряхнула по-собачьи головой, чтобы исчез дурацкий мираж.

Но мираж оказался действительностью. Она покосилась на сидящего рядом Родиона. Именно у него глаза были точно такие же, как волшебные Анютины глазки. Он сейчас сидел, расслабившись, но девушка интуитивно чувствовала, что Родион вовсе не дремал, скорее всего, обдумывает, как благополучнее продолжить пожарное турне.

Но капитан обдумывал вовсе не план боевых действий. Здесь как раз перед профессионалом проблем пока не возникало. Память вернула его опять к Татьяне. Каждый мужчина чувствует себя в жизни увереннее, если у него есть своя крепость, то бишь дом. А если в крепости есть умненькая управительница фортификационным сооружением, да и самим хозяином, мощную энергию которого, она направляет в достойное русло, то такая крепость не сломится ни под какими осадами, нападениями или штурмами.

Родион до недавнего времени полагал, что владеет такой крепостью, закрывал глаза на мелочи всякие – кухонный бокс не для настоящих мужчин. Только сам-то он настоящий разве, если позволил пауку под именем Предательство оплести Татьяну прочными, похоже, не рвущимися нитями паутины?

Проанализировать случившееся, конечно, надо бы, но в другой раз. Сейчас перед ними стояла задача поважнее. Тем более, рядом была девушка. Девушка! Он тоже помнил её с той самой первой встречи, когда Ксюша штурмовала награждённых медалями пожарников в роли ярой журналистки. Надо же, Москва действительно тесна. Или чему положено сбыться, того никак не избежать?

Родион чуть приоткрыл веки. Антон Сергеевич сидел, насупившись, а вот Ксюша! Ксюша в упор разглядывала его. Родион снова сомкнул веки. Кажется, не заметила, что он на секунду приоткрывал глаза. Ведь действительно, красивая девчонка.

– Так мы будем всё-таки выключать Ретранслятор или продолжим размышлять о будущем планеты? – жёсткие нотки в голосе Ксюши вернули пожарников к действительности.

– И правда, чё это мы? – проворчал подполковник. – Просто наваждение какое-то.

– Глубинное, то есть высотное опьянение, – резюмировал Рожнов. – Всё, дебатам и всяким размышлениям конец, идём дальше.

Его спутники не стали возражать, но снова надевать кислородные маски ужасно не хотелось. Однако, чёрно-белые клубы дыма всё так же ползли снизу, и лишь межлестничный пятачок, где отдыхали несколько минут пожарники со своим проводником, продувался откуда-то сбоку сохранившейся ещё вентиляцией.

– Кстати, – вспомнила Ксюша. – Недавно возле телебашни построили автозаправку. Ведь рвануть может.

– Да о чём ты?! – оборвал её Родион. – Ещё скажи, что к горящему зданию нельзя подходить близко, а на всякий случай надо держаться подальше. Здесь, на первом этаже, собрались известные господа, которые делают вид, что решают проблему пожара на государственном уровне, а толку – чуть.

У каждого пожарника как минимум два начальника. Над ними – по четыре куратора, над каждым куратором ещё по два проверяющих. А над этими – ещё по три исполнительных руководителя. И сколько всего начальников приходится на бедолагу-пожарного? Не сосчитать. Одно можно сказать, при таком количестве начальства ничего не получится. Да и может ли, когда под ногами путаются высокопоставленные начальники? Хорошо, хоть нас ребята из Летно-Испытательного Института классными защитными комбинезонами обеспечили. Без этого мы бы уже поджарились.

– Рано ещё о похоронах судачить, – проворчал Наливайко. – Надо решать, что дальше делать.

– Дальше, – Ксюша показала на дверь лифта, – нам не мешало бы по шахте подняться. Она практически до самого верха. Там, конечно, тоже дыму полно, но пока есть кислородные маски, мы, думаю, не задохнёмся.

– Хорошо, – согласился подполковник. Он полез в свою видавшую виды сумку и достал металлический пенал. Затем прошёл по коридору в фойе, где выстроились в ряд несколько лифтовых дверей. Потом плотно прикрепил пенал к двери, обозначенной на плане, как центральная грузовая.

– А сейчас все – на лестницу! – скомандовал он. – Это импульсная граната. Рванёт так, что мало не покажется.

Повторять не пришлось, Наливайко нажал дистанционный пульт, и в коридоре грохнул взрыв. Оттуда даже вылетел клубок пламени, но огнеупорные комбинезоны спасли троицу от полыхнувшего сгустка.

– Надо же, я и не знала, что пожарники пользуются направленными взрывами, – глаза у Ксюши блестели. На неё взрыв произвёл впечатление.

– Я-то что, – подполковник кивнул на Родиона. – Вот он действительно у нас специалист.

– Ну что, идём, – Рожнов подошёл к образовавшейся дыре, открывающей доступ в шахту, включил прикреплённый ко лбу фонарь и заглянул в чёрный вертикальный коридор. Как ни странно, он был свободен от ядовитого дыма, вероятно потому, что основное пламя распространялось по боковым, спрятанным в фидеры, воспламеняющимся кабелям.

– Здесь, сбоку, должен быть настенный трап, – Ксения ткнула рукой в проём.

Лестница только в этой шахте, по которой можно пробраться в шпиль. Там как раз и передатчики. Только бы не задохнуться.

– Задыхаться нам нельзя ни в коем случае, ведь Ретранслятор из-за неполадок в системе уже несколько часов посылает в космос самопроизвольные сигналы, – сказал Наливайко. – Поэтому мы и здесь. Если импульсы автоматическими станциями будут восприняты ненормально, то Третья Мировая просто-таки неизбежна. Такая система заложена во многих аналогичных Ретрансляторах, но из строя вышел только наш. Команда к действию никогда не должна быть использована роботами произвольно, даже не должна теоретически и всё же… Ведь не мог этот Ретранслятор сам по себе ожить и принять на себя руководство жизнью планеты? Не мог. А он ожил! Мистика какая-то. Но вполне вероятно, что этой мистикой управляет какой-то кукловод. Тут же возникает вопрос: зачем этому кукловоду нужна гибель планеты? Если вспыхнет Третья Мировая, то живых, практически, никого на планете не останется. В общем, пошли, не будем терять время.

Возражать Антону Сергеевичу никто не стал, и трое спасителей человечества принялись подниматься по внутренней пожарной лестнице. Один раз девушка чуть было не сорвалась. Родион, поднимающийся за ней, успел вовремя подставить плечо. Подъём по пожарной лестнице отнял гораздо больше времени, но всё-таки команда забралась ещё на одну площадку, где к стенам были прикреплены множество ящиков.

– Ух ты, – присвистнул Антон Сергеевич. – Как же нам разобраться в этих железных коробочках, шкафчиках, бочонках, пеналах? И почти на каждом лампочки мигают. Родион, я недаром согласился с тобой сюда отправиться, только здесь я смогу быть не более чем помощником или подмастерьем. Сейчас вся надежда на тебя. Ты – единственный универсальный специалист по спутниковой и наземной электронике. Давай, капитан, именно на тебя планета смотрит.

– Мне кажется, это действительно то самое место, где должен быть Ретранслятор, – показала Ксюша на множество металлических коробок. – Только надо угадать какую открыть. Установка дополнительной аппаратуры проводилась постоянно, в том числе и передающих станций, поэтому, возможно, нам надо будет подняться выше. Меня иногда сюда пускали, а вот деда практически нет. Но я в электронике смыслю не больше вашего, Антон Сергеевич. Всё-таки я считаю, что прибор где-то здесь. Интуиция.

Оба они выжидательно уставились на Рожнова. Он примостился на один небольшой кубический ящик и начал внимательно осматривать тесное, но плотно набитое приборами помещение. Некоторые были выполнены в виде настенных аптечек и стройными рядами гнездились по всей окружности башни. Другие же группами, «по интересам», разместились на бетонном полу. Не загромождёнными оставались только два прохода между шкафами.

В середине площадки под своеобразными металлическими полосами лежал ещё один короб, торцом выглядывающий прямо за прорубленную стену шпиля. Родион обратил на это особое внимание. Он выглянул в маленькое слуховое окошко и даже присвистнул.

– Да его искать уже не надо, вот он, – Рожнов указал на длинный ящик. – Я выглянул в окно и увидел на торце этого ящичка классные параболические антенны. Это точно он, потому что для связи с космосом нужны особые силы от робота. Тем более, что здесь только один ящик вылезает всем корпусом за стену, в специальную оконную нишу.

– Ты не ошибаешься? – засомневался подполковник. – Нам ведь ошибаться нельзя, ты же знаешь.

– Тогда ищи сам, – огрызнулся Родион. – Я тебя хоть раз подводил?

– Интуиция твоя точно не подводила, а вот про тебя не совсем лицеприятные вещи известны.

– Ну, ну. Выкладывай!

– Мужики, хватит лаяться, – прикрикнула на них Ксения. – Опять не ко времени затеяли. Вы что, не можете свои «разборки полётов» отнести на потом, вояки? Лучше подумайте, как открыть этот железный гроб? Тем более, корпус состоит из столистовой стали. Это так, кажется, называется?

– Всё-то ты знаешь, – Наливайко был явно задет беспардонным вмешательством Ксении.

Затем он полез в свою сумку и вытащил миниатюрную болгарку.

– Мой алмазный диск всё, что угодно, перепилит.

Пока мужчины вскрывали ящик, Ксюша тоже выглянула в слуховую щель.

Действительно, на торце ящика, выглядывающего наружу, были смонтированы несколько параболических антенн, которые чётко выделялись в свете ночных прожекторов. Странно, казалось, только недавно было ещё светло. Время-то как бежит!..

Вдруг она заметила, что из центра одной из антенн вылетел шарик, похожий на шаровую молнию. Шарик умчался вверх, а посредине сетчатой тарелки стал вырастать ещё один. Шарик возник размером с горошину, постепенно рос, а, выросши до крупного грецкого ореха, оторвался от антенны и помчался в космос.

– Гляньте-ка, – позвала она мужчин. – Этот железный гроб вовсю старается, как бы нам не опоздать. Тут какая-то необычная форма передачи сигнала. Он, похоже, посылает космической станции аккумулированную мощную энергию. Я нигде такого не видела.

– Успеем. Должны успеть! – Родион снова выглянул в окно. – Я тоже незнаком с такой передачей энергии, но, думаю, разберусь. Хотя с чего начинать деактивацию, я ещё не знаю. Сначала ящик надо бы вскрыть окончательно.

Мужчины возились со взломом ретрансляционного сейфа около часа, но, наконец, всё-таки вскрыли. Под крышкой оказалось множество датчиков, соединённых меж собой разноцветными проводами. Но самое интересное, в центре ящика красовался электрический таймер, отсчитывающий время назад, а рядом с ним вмонтирован был какой-то чёрный куб небольшого размера с окошком, мерцающим плазмой. Часовой показатель был на нулях, минутный показывал десять минут, а секундный работал до того усердно, что могло показаться, таймер отсчитывает время даже быстрее, чем положено.

Мужчины присели около прибора, а Наливайко даже присвистнул.

– Что-нибудь не так? – встревожилась Ксения.

– Всё так, но времени слишком мало, – проворчал Родион. – Что ж, не всё ещё потеряно, надо успеть.

– Это что, мина замедленного действия? – не отставала девушка.

– Может быть, может быть. Откуда нам знать, мы – пожарные, а не профессиональные электронщики и не минёры. Если моих дополнительных знаний хватит, то разрядим эту мину, а если нет…

– То?! – насторожилась Ксения.

– Давай рассчитывать на лучшее, – поднял на неё глаза Родион. – Всё равно под руками у Антона лучших специалистов не было, а искать некогда. Ведь ты точно также попала к нам в экскурсоводы.

– Может, прорубить отверстие в стене и спилить антенны? – предложила Ксения.

– Откуда у женщины столько мудрых мыслей в голове? – пожал плечами Родион. – Антенны, конечно, можно спилить, а ты гарантируешь, что эта хреновина не сработает, как хорошая бомба. Недаром ящик такой большой. Ведь если отсюда ведётся управление полётом военных спутников, то ящик явно принадлежит Мытищенскому Центру Управления и Слежения. А там очень крутолобые и тупоумные ребята. Они даром такую вещь конструировать не будут. Здесь обязательно имеется самая сложная защита, плюс автономное питание. Выходит, постороннее проникновение внутрь практически невозможно. Во-первых, чтобы избавить внутренности секретного агрегата от любопытных, во-вторых, такие приборы всегда живут на грани самоуничтожения. Тем более, сгустки энергии, которые ящик посылает в космос, аккумулируются наверняка на каком-то одном спутнике. Идёт накопление. Когда энергии накопится достаточно, автоматически будет отдана команда ракетного залпа земным ракетным объектам. Это как пить дать. А ракет на боевом взводе в России хватает.

Пока Рожнов высказывал деловые соображения, подполковник своим электронным датчиком присоединялся к каждому проводу, как бы прозванивая.

– Есть! – наконец отозвался он. – Нашёл! А ты, Родион, попал в десятку. Я знаю ребят из мытищинской команды. Именно там создавали чемоданчик с кнопкой для президента. И у них в военном ведомстве вторая контрольная кнопка. Нашего президента тоже кто-то обязан контролировать – вдруг ему самому вздумается в войну поиграть. Недаром пару автомашин этой команды я заметил внизу. Если живыми вылезем, придётся разборку устроить, ведь они ничего не сказали про этот гроб. И почему он самостоятельно активировался? Дай-ка пассатижи.

– Ты не беги впереди паровоза, – одёрнул его Рожнов. – Недавно сам признавался, что не соображаешь в электронике, тем более в бомбах, а тут отличиться захотелось. Между прочим, нам с Ксюшей из-за твоих амбиций жертвовать жизнями вовсе не хочется. Правда, красавица.

– Правда, правда, – нетерпеливо кивнула Ксюша. – Только нельзя ли побыстрее? На таймере осталось всего шесть минут.

– Знаешь, чтобы ошибиться и одной десятой доли секунды хватит. А чтобы отключить гроб от Апокалипсиса шести минут достаточно. Даже ещё и останется. Эй, эй, – закричал Рожнов на подполковника, когда тот между делом попытался подцепить ножом прозрачную пластинку кубического ящичка, мерцающего плазмой. – У тебя точно крыша поехала? Знаешь ведь, нам ошибаться нельзя. Пошёл вон.

Наливайко сконфузился как первоклашка, но возражать не стал и отошёл от агрегата подальше, чтоб не поддаваться соблазну пошарить в его внутренностях. А Родион, меж тем, стал подключать к пучку разноцветных проводов Ретранслятора вынутый из подсумка прибор.

– Так, какой ты провод своим датчиком определил? – спросил он у подполковника.

– Вот этот, зелёный, – указал Наливайко.

– Здесь-то мы бы и взлетели! Как пить дать.

– Подожди, а ты сам не ошибаешься?

– Я тебе сказал: пошёл вон! – снова заорал Родион на начальника. – Ты русский язык понимаешь?!

На какое-то время площадку посетила относительная тишина, иногда разрываемая доносившимся снизу гулом. Рожнов осторожно заголил восемь проводов из целого пучка и прицепил к ним столько же карабинчиков, подсоединённых к его прибору.

– Это моё последнее изобретение, – пояснил он Ксюше, слегка щёлкнув пальцами по прибору. – Жаль, что испытательный полигон у нас слишком большой – вся планета. Но тут уж ничего не поделаешь. Придётся проверять мои знания без подготовки.