Прочитайте онлайн Играя с огнем | Глава 19

Читать книгу Играя с огнем
2016+432
  • Автор:
  • Перевёл: А. А. Храпова
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 19

Руби автоматически двигалась под музыку, не мешая ее приятелю Дэну крутить и подбрасывать ее, но некогда пленявшие ее звуки не могли рассеять уныние, навалившееся на нее с момента срыва. Она снова ясно увидела Кэла, словно он стоял перед ней, и оступилась, врезавшись в партнера.

— Черт, Руби, ты погубишь мою репутацию лучшего танцора Кэмдена!

— Прости, Дэн, мне как-то неуютно сегодня! — крикнула Руби, пытаясь перекрыть радостную болтовню танцующих пар и музыку, и поморщилась от приступа головной боли.

Не надо было приходить сюда, это место хранило слишком много воспоминаний. Но когда Дэн позвонил, Руби убедила себя, что должна пойти. От Кэла так и не было вестей, да и не стоило их ждать после того, что она написала ему. Однако Руби все равно встрепенулась и с надеждой схватила трубку, когда зазвонил телефон; осознав, с какой тоской она ожидала услышать голос Кэла, Руби поняла, что надо что-то делать с собой, и Дэн вполне мог помочь ей в этом. Они были старыми друзьями, и если она придет с ним, никакого нежелательного внимания к ней не будет.

Как это ни тяжело, пора прекращать жалеть себя. Да, она наконец попалась в ловушку, хотя всегда считала себя слишком умной и проницательной, чтобы дать себя перехитрить. Теперь она понимала, что отношения, которые она считала любовью, ею не были. Ей нравилось чувство единения с другим человеком, нравились романтика и сильные переживания, но только сейчас она поняла, что такое любовь. Любовь объединяла Мэдди и Рая и родителей Руби; любовь предполагала, что придется рисковать; любовь требовала отдавать себя всю без остатка и не ждать, что хоть что-то вернется к тебе.

Через всю жизнь Руби пронесла обиду на мать за то, что она рассказала отцу о своей измене, о том, что Ник не его сын. Она не понимала, почему мать не смогла промолчать, утаить правду, не разрушать мир в семье. Теперь же ей было ясно, какой смелой и сильной была ее мать, чего ей стоило так долго хранить тайну. Много лет она в одиночку несла бремя вины, которое не позволило ей любить сына так, как следовало бы, потому что она слишком сильно любила своего мужа. Своим молчанием она защищала не себя, а его, но в конце концов, измученная болезнью, она не выдержала и заговорила.

Любовь нужно завоевывать, а Руби ни разу в жизни ничем не пожертвовала, даже не рискнула. И Кэл оказался первым и единственным, кто понял что-то о ней и кого она наконец действительно полюбила. Человека, который вряд ли ответит ей взаимностью.

— Неуютно? Это очень мягко сказано, малышка! — покачал головой Дэн, уводя ее с танцпола.

Он подставил ей стул, на который она упала без сил.

— Что случилось? — встревоженно спросил Дэн. — На тебе лица нет.

— Все в порядке, я просто…

— Эй, это не тот шикарный парень, с которым ты приходила сюда пару недель назад? — перебил ее Дэн и помахал кому-то рукой.

Руби отчаянно вцепилась в его руку и дернула ее вниз, но было слишком поздно. Руби оглянулась и пошатнулась от страха, смешанного с какой-то болезненной надеждой. Кэл шел к ним. Руби побелела. Нет, только не здесь, не сейчас, она не готова к этому!

— Мне пора! — крикнула она, схватила сумочку и помчалась прочь.

Руби с таким упорством расталкивала толпу, одержимая мыслью убраться подальше от Кэла, что сама не заметила, как загнала себя в тупик — на балкончик, с которого не было другого выхода. Сзади послышались тяжелые шаги, звучавшие громче, чем какофония внизу, и Руби прижала сумочку к груди, не в силах пошевелиться.

— Тебе не сбежать, Руби. Мы должны поговорить.

Резкие нотки в голосе Кэла заставили ее повернуться к нему. Он сунул руку в карман и достал ее записку.

— Не будешь ли так любезна объяснить, что это значит?

Руби задрожала. Нельзя сдаваться, только не сейчас, гордость — единственное, что у нее осталось!

— Там все сказано.

Кэл развернул бумажку и прочел вслух:

— «Кэл, нам не о чем говорить. Было весело, но теперь все кончено. Не ищи меня».

Руби отчаянно надеялась, что он не подойдет ближе, иначе заметит, как трясутся ее руки, как кровь отлила от костяшек пальцев, судорожно вцепившихся в сумочку.

— По-моему, все вполне ясно.

Кэл шагнул к ней. Руби попятилась.

— Ты считаешь, что случившееся сегодня днем — весело?

Руби замерла, но собралась с силами и кивнула, не обращая внимания на набежавшие на глаза слезы.

— Еще как. А тебе так не кажется? — смело спросила она, отступая еще на шаг и натыкаясь спиной на перила балкона.

Она едва не всхлипнула. Зачем он так с ней?.. И вдруг свет упал на лицо Кэла, и вместо гнева или презрения Руби увидела на нем смятение. Он поднял руку и коснулся ее щеки, но Руби отпрянула:

— Не надо… Пожалуйста, не трогай меня…

— Почему?

— Я не могу… — прошептала она, глядя на свои стиснутые руки. — Я не могу так больше…

Кэл сунул руки в карманы.

— Почему?

Руби яростно замотала головой, из глаз ее брызнули слезы. Конечно, он столкнулся с затруднением, и ему необходим ответ на его вопрос. Но Руби не могла ответить на него. Иначе у нее не останется ничего — ни гордости, ни хоть какой-то защиты от жестокого мира.

— Господи, Руби! Ты плачешь? — испуганно заговорил Кэл, поднимая ее голову за подбородок. — Что случилось? Скажи мне, и мы все уладим.

— Нет! Я все улажу сама!

— Но почему?!

Руби подавила всхлип… и не выдержала.

— Потому что я влюбилась в тебя и знаю, что ты никогда не полюбишь меня.

Слова канули в тишину. Кэл уронил руку, и Руби почувствовала, как он замер. Сотни острых длинных игл вонзились в ее сердце. Кэл тихо выругался. Руби подняла голову и вытерла щеки.

— Все нормально, Кэл. Не говори ничего, не надо.

— Почему ты думаешь, что влюбилась в меня? — медленно спросил он, пытливо вглядываясь ей в лицо.

Остатки гордости вдруг напомнили о себе, и Руби выпрямилась, улыбнулась и потрепала Кэла по щеке. Она сказала слишком много. Пора закругляться и ползти домой, зализывать раны в тишине и покое.

— Не переживай, дорогой, — пропела она, сама восхищаясь своей выдержкой. — Не ты первый, не ты последний.

Но он не дал ей уйти и схватил ее за руку.

— Руби, подожди… — Он растерянно замолчал, и она вдруг осознала, что впервые с первой их встречи он не может подобрать слова. — Я… Пожалуйста, давай поговорим…

Руби улыбнулась, но глаз на него не подняла и высвободила руку из его пальцев.

— Не глупи. Ничего страшного не случилось. Я справлюсь. Не впервой.

Уходя, она услышала сдавленное проклятие и очень порадовалась тому, что в полумраке никто не увидит слез, струящихся по ее лицу.