Прочитайте онлайн Играя с огнем | Глава 18

Читать книгу Играя с огнем
2016+368
  • Автор:
  • Перевёл: А. А. Храпова
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 18

Руби сразу поехала к Кэлу. По дороге и даже стоя на пороге и нажимая на кнопку звонка, она старательно накручивала себя, чтобы гневом задушить подступающие слезы. Она выплачется потом, когда разберется с ним. Она знала, что будет трудно и больно снова увидеть его, но не могла позволить ему разрушить остатки ее гордости и самоуважения. Она никому не позволит играть с собой.

Кэл вовсе не был тем чувствительным, больно оскорбленным мальчиком, которого Руби нарисовала себе. Не был он и мужчиной, хранящим память о детской травме и не позволявшим своему сердцу оттаять настолько, чтобы полюбить кого-то. Она придумала все это в тот долгий летний уикэнд, потому что ей хотелось в это верить, придумала неуверенного, вечно озабоченного человека. Она всегда была порывистой и безрассудной, и Кэллум понял, как можно это использовать. Возможно, так же действовал человек, ради которого мать Руби на одну неописуемую ночь забыла горячо любимого мужчину.

Руби стиснула в кулаке чек и снова надавила на кнопку, готовая швырнуть клочок бумаги ему в лицо, как только он откроет дверь.

Но он не открыл. Черт возьми, его не было дома!

Руби напрягла память и вспомнила, что он состоит в корпорации Линкольнс-Инн. Скорее всего, утром в пятницу его можно застать там. Руби махнула рукой, подзывая такси: вести сама она не могла, по крайней мере, до того, как скажет Кэлу, куда ему засунуть свое оскорбительное предложение.

Когда такси остановилось среди древних зданий и ухоженных скверов, пронизанных отходящими от Стрэнда переулками, вид помпезного строения, сочетавшего в себе старомодность и современность, еще сильнее распалил ярость Руби. Неудивительно, что Кэл не смог оценить то, что она предлагала ему: они принадлежали разным мирам, и Руби почти физически ощущала, как тает связь между ними, казавшаяся такой прочной, когда они были в Корнуолле. Конечно, она позволила чувствам взять верх над разумом и заслуживала примерного наказания за это, но страдать одна она не собиралась.

У нее ушло десять минут на то, чтобы найти нужный корпус. Войдя и стряхнув смущение, вызванное тяжеловесной архитектурой и внушительной обстановкой, Руби направилась к молодому человеку, сидящему за столом, заваленным папками.

— Мне нужно увидеться с Кэллумом Уэстмором, — выпалила она.

Юноша бегло осмотрел ее, и она осознала, что не сняла фартук, щедро посыпанный мукой.

— Запишитесь на прием.

Руби покраснела, но успела взять себя в руки.

— Он здесь?

— Он на слушании дела, — сказал юноша и посмотрел на часы. — В двенадцать у него еще один процесс. Сегодня вы не сможете с ним встретиться.

— Пожалуйста, свяжитесь с ним и скажите, что его ждет Руби Делисантро. По личному вопросу.

Она с трудом сдерживала истерический смех. Она даже номера его не знала, как же ему удалось так глубоко проникнуть в ее сердце? Ей вдруг очень захотелось сбежать; подпитываемая гневом решимость быстро испарялась. Что она здесь делает? Чего хочет добиться? Может быть, она просто хочет еще раз увидеть его и готова использовать для этого любой предлог? Куда делась умная, спокойная, уверенная в себе женщина, какой она всегда себя считала?

Молодой человек не сводил с нее внимательных глаз, негромко разговаривая по телефону. Наконец он положил трубку и холодно сказал, указывая на кожаные кресла у стены:

— Если вы соблаговолите подождать здесь, он скоро подойдет.

Кровь гулко и часто стучала у Руби в ушах, пока она стояла рядом с креслами, не сводя глаз с тяжелой дубовой входной двери. Она чувствовала устремленные ей в спину взгляды; очевидно, Линкольнс-Инн редко посещали разъяренные пекари на грани нервного срыва.

Наконец дверь открылась, и вошел Кэл в развевающейся черной мантии, подчеркивающей его широкие плечи и стать. Он остановился перед Руби и уставился на нее.

— Руби?

На мгновение ей показалось, что ее разбил паралич, а язык намертво приклеился к нёбу. Губы Кэла тронула улыбка.

— Рад тебя видеть.

Проклятье, в его устах даже простая вежливость звучала соблазнительно и провокационно! Руби с трудом сделала глубокий вдох. Почему, ну почему она до сих пор так отчетливо помнила прикосновения его губ и рук, золотые искорки в его изумрудных глазах, свежий травяной запах его шампуня? Почему одного звука его голоса было достаточно, чтобы растопить ледяную глыбу в груди Руби? Она судорожно сунула руку в карман, чтобы не запустить пальцы Кэлу в волосы… и нащупала чек. Боль и ярость вновь всколыхнулись в ней, смешались с тоской и страстью и от этого стали еще сильнее. Она резко выдернула руку из кармана и швырнула в Кэла скомканную бумажку.

— Я пришла, чтобы вернуть тебе вот это!

Кэл нахмурился, посмотрел на белый комок, лежащий на ковре, и медленно нагнулся за ним.

— Почему?

— Потому что я тебе не шлюха! — неожиданно отчетливо и спокойно сказала она.

Очевидно, ей настолько не хватало кислорода, что ее голос перестал выражать какие-то эмоции. Кэл нахмурился еще сильнее.

— Не понимаю, с чего ты взяла, что я считаю тебя шлюхой.

— А твои деньги? За что ты заплатил мне?

Против ее ожиданий Кэл не рассердился и даже не смутился. Он подошел к ней совсем близко, взял за руку и тихо сказал:

— Давай уйдем отсюда, пока моя репутация не разрушена окончательно.

Проходя по залу вслед за Кэлом, Руби слышала сдавленные шепотки, чувствовала напряженное любопытство клерков; юноша за столом с папками проводил их пронизывающим взглядом, но Руби было все равно. Когда они вышли на широкую лестницу, она вырвала руку из пальцев Кэла и оттолкнула его.

— Твоя репутация? А как насчет моей? Ты заплатил мне за то, что я спала с тобой! Или это оплата будущих услуг?

Сдавленное ругательство, сорвавшееся с его губ, прокатилось по гулкому холлу.

— Почему с тобой так сложно?!

Не успела Руби и глазом моргнуть, как он подхватил ее, перекинул через плечо и зашагал вверх по лестнице.

— Отпусти меня! — возмутилась Руби, пытаясь вырваться, но он только прижал ее ноги к себе.

— Тихо, — приказал он. — И прекрати меня бить, иначе я тебя отшлепаю.

Ворвавшись в одну из комнат в конце коридора, Кэл сгрузил Руби в кресло и уперся ладонями в подлокотники, не давая ей вскочить.

— Я заплатил за то, что повредил твою машину, — раздраженно сказал он.

— Что? Какую… — Руби осеклась, чувствуя, как воинственный дух стремительно покидает ее.

— Твой автомобиль, — объяснил Кэл, выпрямляясь. — Помнишь, мы договорились, что я оплачу ущерб?

— Но мне нужно было всего двести фунтов! — прошептала она, задыхаясь от стыда. — Тысяча фунтов — это слишком много…

— Ну так верни мне излишки! — досадливо воскликнул он.

Он прошелся по комнате и остановился у окна.

— Знаешь, как клерки любят сплетничать? — недовольно спросил Кэл. — Ты только что дала им столько поводов для этого! Мне целый месяц будут перемывать кости!

Руби чуть не расплакалась.

— Я все им объясню.

Она встала, с трудом держась на ногах. Что на нее нашло? Какого черта она заявилась сюда, наорала на него при всех? Кэл обернулся:

— Забудь. Я так же виноват, как ты. Надо было написать более развернутую записку.

Нет, его вины тут не было. Во всем была виновата она одна. Она нарушила собственные правила, сделала то, чего ни в коем случае нельзя делать. Кэл стал слишком важен для нее, настолько важен, что она захотела стать столь же важной для него. Руби отвернулась и пошла к двери.

— Куда ты?

От звука его голоса волоски на затылке Руби встали дыбом.

— Ухожу.

— Нет, никуда ты не пойдешь!

Она услышала его торопливые шаги, и ее рука замерла в дюйме от дверной ручки.

— Не уходи, — прошептал Кэл, обнимая ее за талию, притягивая ее к себе. — Я так скучал по тебе, Руби. Даже несмотря на то, что с тобой так трудно.

Это было слишком прекрасно, чтобы не поверить его словам.

— Раз уж ты здесь, — пробормотал Кэл, нежно целуя ее шею, — почему бы нам не воспользоваться ситуацией?

— Не надо… — слабо запротестовала Руби, пытаясь разорвать объятие и не находя в себе сил сделать это. — Я не за этим пришла…

— Правда?

Он прикусил мочку ее уха, и она затрепетала. Глубокий, страстный стон сорвался с ее губ, выдавая все желания, которые она так хотела утаить.

— Я не могу… — прошептала она и сама себе не поверила.

Она хотела его, она хотела большего, и разве не могло случиться так, что он хотел того же?

— Нет, можешь, — ответил Кэл. — Ты хочешь этого, хочешь так же, как я.

Его руки ласкали ее тело, поднимаясь выше, сжимая груди сквозь грубую ткань фартука, и Руби непроизвольно раскрывалась ему навстречу, извиваясь под его сильными пальцами. Все здравые мысли куда-то исчезли, все сомнения растворились в горячем желании. Осталась только надежда на то, что ее мечта может осуществиться.

Одним движением Кэл смел со стола переплетенные в кожу книги и усадил Руби на гладкую столешницу. Она отчаянно вцепилась в ремень его брюк, не в силах больше ждать. Он хрипло выругался, расстегнул брюки, сорвал с нее шелковые трусики и резко вошел в нее, сжимая ее бедра. Его движения были подобны тропической буре, и Руби забыла, что существует что-то, кроме его ласк. Все кончилось так же быстро, как началось; Руби обхватила Кэла за плечи, содрогаясь от неземного наслаждения, усиливавшегося его ответными стонами и дрожью. Их неровное дыхание в тишине кабинета звучало громко, словно раскаты грома, и Руби вдруг ощутила прилив невыносимого стыда. Слезы потекли из ее глаз, и она крепче прижалась к Кэлу, ища защиты от сокрушительного груза вины и страха.

Неужели нечто, минуту назад казавшееся столь прекрасным, столь чистым, могло внезапно стать таким мерзким? Они даже не изменили позы, в которой познали блаженство, но Руби чувствовала, как тошнота подступает к горлу. Интересно, чувствовала ли что-то подобное ее мать после того, как изменила ее отцу?

Руби так стремилась заставить Кэла полюбить ее, и что же? Похоже, их действительно объединял только секс. Руби яростно заморгала, вытерла слезы прежде, чем Кэл заметил их, и оттолкнула его:

— Мне надо идти.

Кэл поднял голову, погладил Руби по бедру; его зрачки все еще были расширены.

— Прости. Я не был слишком груб? Ты в порядке?

— Слезь с меня, — попросила она, пытаясь не обращать внимания на его заботу.

С ней случится истерика, если она поддастся искушению принять его доброту и нежность. Кэл выпрямился, отпустил ее, и она сползла со стола и одернула юбку, изо всех сил сдерживая рвущиеся из груди рыдания. Услышав вжиканье молнии, она метнулась к двери.

— Увидимся, Кэл.

— Да подожди, подожди же минуту!

Он поймал ее и не отпускал, как бы она ни сопротивлялась. Руби до крови закусила губу.

— Пожалуйста… Мне нужно идти!..

— Нет, нам нужно поговорить. О том, что случилось и как быть дальше.

— Я в порядке, правда. Не надо ни о чем говорить, — прошептала Руби; она скорее умрет, чем станет обсуждать случившееся только что. — Все кончено. Не будет никакого «дальше».

Он мог предложить ей только хлебные крошки, тогда как она мечтала о грандиозном пире. Кэл внимательно посмотрел ей в лицо:

— Нет, ты не в порядке. И мы должны поговорить. И не старайся убедить меня, что все кончено: мы оба только что убедились в обратном.

Вдруг зазвонил стоящий на столе телефон.

— Проклятье! — воскликнул Кэл и схватил трубку, не выпуская руки Руби.

Он обменялся с собеседником парой фраз и бросил трубку на рычаг.

— Мне надо идти, я должен быть в зале суда через десять минут. Но ты никуда не уходи. Я скажу Терри, чтобы принес тебе кофе, чай, все, что пожелаешь. Я всего на пятнадцать минут, самое большее — на двадцать. Я вернусь, и мы поговорим.

По выражению его лица Руби поняла, что спорить бесполезно. Впрочем, у нее и сил на это не хватило бы.

— Я не смогу ждать долго.

Кэл нахмурился:

— Руби, я серьезно. Когда вернусь, я хочу, чтобы ты была здесь.

Она кивнула:

— Я знаю.

Конечно, он этого хочет, подумала она, глядя, как за ним закрывается дверь. Ведь он всю жизнь прожил так, что его чувства не вступали в противоречие со здравым смыслом. К несчастью, Руби не обладала этой прекрасной способностью.

Руби торопливо нацарапала несколько слов на обрывке бумаги, оставила его на столе — там, где она отдала ему свое сердце, а он даже не понял этого, — и выскользнула из комнаты.