Прочитайте онлайн Идеальный размер | Глава десятая

Читать книгу Идеальный размер
4318+3235
  • Автор:
  • Перевёл: romanticlib.org.ua

Глава десятая

Агнес настояла, чтобы и Форд, и Джеральд сопровождали ее, ее дочерей и бедную заболевшую собачку обратно в гостиницу. Виконт настоял на том, чтобы Джеральд присоединился к нему в отдельной гостиной перед тем, как отправиться в Доддсворт-Мэнор.

– Я хочу поговорить с тобой о свадьбе.

– Отлично. Я тоже хочу поговорить об этом.

За бокалом превосходного коньяка хозяина гостиницы, Форд затронул деликатную тему. С большой осмотрительностью, тщательно выбирая слова, пытаясь ничем не очернить Сюзанну или ее мать, он убедительно попросил Джеральда передумать.

Его дипломатические усилия пропали даром, но совсем не по той причине, которую он предполагал.

– Ее родители? Я знаю об этом уже целую вечность. Это не имеет значения. Кроме того, мы все равно решили отложить свадьбу.

Форду потребовалась еще одна порция выпивки. И еще две – чтобы развязать язык Джеральду и все объяснить. Кажется, молодая пара решила подождать. Они любят друг друга – Джеральд был непреклонен на этот счет – но прямо сейчас ему нужно уделять все свое внимание программе по разведению лошадей. Прочитав между строк и вслушавшись во всевозрастающие жалобы Джеральда, произносимые им вслух, Форд пришел к выводу, что Сюзанна вовсе не являлась тем идеальным ангелом, каким казалась Джеральду во время первоначальной влюбленности. Девушка оказалась не той милой и кроткой сельской простушкой, как он предполагал. Скорее она избалована и требовательна, ревнива по отношению к его времени и к его матери, подумать только! Сюзанна чрезвычайно упряма и легкомысленна ко всему прочему – довела себя до нервного срыва из-за глупого платья. Его возлюбленная перерастет такие непривлекательные черты характера, Джеральд был уверен в этом, и он может подождать. Она слишком юна, чтобы выходить замуж, заключил он, и его дядя с самого начала был прав: мужчина не должен жениться до тех пор, пока не должен будет это сделать.

Форд испытал одновременно облечение и огорчение. Его племянник не несется навстречу катастрофе, но миссис Коул обвинит его в отступничестве Джеральда. И теперь у виконта не будет причины оставаться в Девоншире, а также снова увидеться с этой женщиной.

– Ты уверен?

Кейти вела точно такую же беседу, только находясь на своей кухне, за чаем.

– Мой отец? О, я знаю все об этом.

Кейти пожалела, что не умеет падать в обморок по заказу, как это удается Агнес Уэлфорд.

– Каким образом…?

Ответ оказался прост. Ее дочь была умна, а деревенские дети вели себя жестоко. Когда Сюзанна не смогла показать им ни портрета геройски погибшего отца, ни церемониальной шпаги, медали или ленты, ни обрывка письма или локона его волос, местные забияки начали дразнить девочку тем, что он никогда не существовал. Ее мать отказывалась говорить о мистере Коуле, так что Сюзанна отправилась со своими вопросами – и с именем из Библии Кейти – к леди Мартиндейл, которая знала все обо всех, живших когда-либо на этом свете.

– Ты осуждаешь меня? – спросила Кейти дрожащим голосом.

– Как я могу, мама? Если бы ты не сделала то, что сделала, то меня бы здесь не было. Джеральда это тоже не волнует.

– Ты… рассказала ему?

– Конечно. Это мог сделать кто-то другой, знаешь ли, и я не могла быть не до конца честной с человеком, за которого собираюсь выйти замуж. Но это не имеет значения. Мы решили отложить свадьбу по иным причинам.

Джеральд, как выяснилось, оказался не вполне идеальным женихом. При ближайшем рассмотрении и более продолжительном знакомстве, он стал незрелым, сходящим с ума по лошадям, деспотичным и чересчур преданным своей мамочке.

– Ты знаешь, что он на самом деле хотел, чтобы она переехала к нам жить?

Вместе с собакой? Это могло бы стать достаточным основанием для Кейти, чтобы совсем отменить помолвку, но она только сделала еще один глоток чая и продолжила слушать.

Джеральд также оказался надутым и консервативным. Только потому, что он жил в Лондоне и там ему не понравилось, Джеральд решил, что Сюзанне не нужно будет ездить ни в Бат, ни в Брайтон, ни куда-либо еще кроме его нового поместья, расположенного в глухой провинции, где у нее не будет ни друзей, ни вечеринок, ни танцев. Он, между тем, будет ездить по конным ярмаркам, посещать скачки по всему королевству. Джеральд полагал, что она будет слишком занята, заботясь о детях!

– Словно я гожусь только для того, чтобы рожать ему сыновей.

Однако самым худшим недостатком Джеральда, по словам его возлюбленной, было то, что он обращался с ней снисходительно. Он считал, что Сюзанна должна быть довольна любому будущему, какое бы он ни выбрал для них, потому что это будущее все равно будет лучше, чем условия, в которых она живет сейчас.

– Но он прав, дорогая, как не жаль мне об этом говорить. Не то чтобы ты должна выходить замуж ради материального достатка, который может принести хорошая партия, но я не могу отвезти тебя ни в Лондон, ни на какой-нибудь модный курорт. В местном обществе наше положение достаточно прочно, со всеми обедами и ассамблеями, но твои подруги скоро выйдут замуж, а тебе не нравится никто из молодых людей, живущих по соседству. Немногие подходящие холостяки проезжают через Бруквил, среди них не много тех, кто может позволить себе невесту с таким маленьким приданым, и совсем мало мужчин, которые не обратят внимания на пятно на твоем фамильном гербе. Я беспокоюсь, как сложится твое будущее без мистера Уэлфорда.

– О, я полна решимости выйти за Джеральда, когда он немного повзрослеет, просто не сейчас. И тебе не стоит беспокоиться обо мне. Я написала бабушке.

Кейти нашла остатки вина, которое подавали к обеду.

– У тебя нет бабушки.

– Твоей матери, леди Бейнбридж. Я пригласила ее и дедушку на свадьбу. Джеральд привез мне ее ответ. Она считает, что мы, как и ты, слишком молоды, чтобы выбирать себе пару. Бабушка пообещала мне Сезон в городе, если я отложу свадьбу.

– Боже мой, и ты предпочла Джеральду балы и все такое?

– О, нет. Бабушка пишет, что я должна немного посмотреть мир прежде, чем остепениться, чтобы удостовериться, что я не буду потом сожалеть об этом. Джеральду пришлось согласиться, потому что он был в Лондоне и в университете, и ездил по всей Англии, в то время как я всю свою жизнь провела в Бруквиле.

– И Лондон – это то, что ты хочешь?

Сюзанна потянулась к руке матери, сжимавшей чайную чашку, в которой плескалось подкрепление.

– Пожалуйста, не думай, что я была здесь несчастлива. Вовсе нет. Просто я думаю, что в жизни есть еще что-то, помимо цыплят. А леди Бейнбридж – должна ли я называть ее бабушкой или графиней? – говорит, что никто не станет оспаривать мое происхождение, если она и граф примут меня, как давно утраченную родственницу. Я не беспокоюсь, что никто не станет приглашать меня на свои балы, потому что я люблю Джеральда, несмотря на все его недостатки. Но, видишь ли, если я поеду в Лондон, то мы с ним будем в равном положении. Тогда он не сможет принимать за меня решения без обсуждения или обращаться со мной так, словно я нуждаюсь в милостыне.

Может быть, ее дочь все же мудра не по годам.

– Я буду скучать по тебе, – вот и все, что смогла произнести Кейти. Она скучала бы по Сюзанне, когда та уехала бы со своим мужем, но тогда дочь переехала бы в соседнее графство, а не в другой мир, где Кейти не сможет навестить ее.

После лавины записок поутру обе семьи решили, что последнее оглашение в церкви должно быть сделано – чтобы показать, что не было никакой размолвки. Свадьба просто отложена, вот и все, на то время, пока Сюзанна гостит у своей бабушки, а Джеральд устраивает племенную ферму. Они даже отправились все вместе на полуденный обед к сквайру Доддсворту, который был доволен не больше, чем Кейти.

Его рыбалку пришлось отменить, а теперь и его планы на обеих вдов тоже пошли прахом. Миссис Коул все еще обременена дочерью, а миссис Уэлфорд завтра уезжает в Лондон, лишив его возможности на небольшую интрижку, пока она находилась под его крышей. Ах, ну что ж, в деревне всегда есть Сьюки.

Чтобы подавить возможные скандальные слухи Сюзанна должна была отправиться в Лондон с сестрами Джеральда и его внезапно ставшей сговорчивой матушкой. Внучка богатого графа, которую будет выводить в свет влиятельная графиня? Что ж, дорогой Джеральд не смог бы найти себе более прелестную невесту, если бы даже сама Агнес выбирала ее.

Криспин оставался в Коул-коттедже. Мальчик поклялся, что у него корь, головная боль и, возможно, лихорадка. И он определенно слишком болен, чтобы выдержать длинное путешествие. Кейти была рада иметь рядом этого шалунишку, потому что ей не приходилось жить в пустом доме без Сюзанны.

Его отец остался в гостинице. Как Форд мог уехать, когда он пообещал Криспину поход на рыбалку? Для этого мальчик оказался не слишком болен – так же, как и для пешеходных прогулок по сельской местности, игр с козами или помощи с цыплятами.

Они настолько занимали время Кейти, настаивая на том, что им нужна ее компания, так как она знакома с местностью, что она почти не успевала скучать по дочери, с которой разлучилась впервые за восемнадцать лет. Миссис Коул также занималась домом, садом и животными, плюс репетиции хора и уроки музыки, к которым добавились занятия с Криспином, чтобы его образование не оказалось совершенно заброшенным. К счастью, мальчик занимал большую часть ее времени. А его отец занимал большую часть ее мыслей.

Форд мог бы отвезти мальчика в собственное поместье до тех пор, пока не возобновятся занятия в школе, и брать его на рыбалку в собственных ручьях. Он мог бы купить Криспину пони вместо того, чтобы учить его ездить верхом на старой кобыле Сюзанны. Виконт мог бы посещать оперу, а не петь дуэты с деревенской вдовой. Вместо этого он сидел у камина в доме Кейти, слушая, как она играет, за ее обеденным столом, беседуя о книгах, поэзии и новостях из газет. Форд сопровождал ее в церковь и к сквайру, занял место Сюзанны, когда нужно было читать леди Мартиндейл, и ходил вместе с Кейти за покупками. Главным образом именно он занимал все больше места в ее мыслях.

Как бы Кейти не скучала по дочери, но каким-то образом она понимала, что неминуемый отъезд Форда станет более мучительным. Сюзанна всегда будет ее плотью и кровью; виконт снова станет незнакомцем, как только вернется обратно к блистательной лондонской жизни. Кейти не знала, как она сможет это вынести. Может быть, ей стоит завести себе собаку для компании, подобно матери Джеральда?

Когда прошла неделя, волшебная неделя, наполненная смехом, розовыми щеками и общением, которое не смогут заменить ни собака, ни дочь, Форд попросил разрешения поговорить с ней наедине. Кейти знала, что он уезжает, и что он не должен видеть, как она плачет. Поэтому она принялась за шитье, за то же самое свадебное платье, которое так часто пыталась подшивать. Сюзанна отказалась взять его с собой, но Кейти надеялась, что дочь передумает после того, как проведет время в Лондоне – если все еще будет хотеть выйти замуж за Джеральда.

Это казалось еще одной глупой мечтой, потому что перед свадьбой Сюзанна полностью обновит свой гардероб. Граф Бейнбридж мог быть скупым, но при этом слишком гордым, чтобы его родственницу видели в обносках. Это прекрасное платье так никто никогда и не наденет.

Слеза упала на платье, лежавшее на коленях Кейти.

– Если вы так сильно скучаете по ней, – спросил Форд, – то почему бы вам тоже не поехать в Лондон?

– Мой отец так и не простил меня. И я только разрушу шансы Сюзанны на то, чтобы быть принятой в высшем обществе. Мне будут задавать слишком много вопросов, когда я появлюсь после такого длительного отсутствия.

– Вы могли бы надеть свое платье. – Виконт взял его с ее колен и поднял вверх. – Такая красивая вещь. Почему бы вам не примерить его для меня?

– Что, сейчас?

– Почему бы нет? Я постоянно вижу это проклятое… то есть, прелестное одеяние и слышу разговоры о нем, но я никогда не видел его на женщине.

– Оно перешито для Сюзанны.

– Платье выглядит слишком большим для такой хрупкой девушки, – проговорил Форд с видом знатока. – Пожалуйста, наденьте его.

Платье все еще идеально подходило ей. Кейти не могла представить, как это могло быть, глядя на себя в зеркало в своей спальне. Оно никогда не перешивалось для нее, ни к свадьбе, ни в недавнее время, но платье словно было сшито как раз по ее меркам. Если Форд увидит ее сегодня в последний раз, решила она, то пусть это будет идеальное воспоминание. Кейти убрала волосы наверх и переплела их жемчужными нитями. Покусала губы, чтобы вернуть их цвет, и пощипала щеки. Несмотря на возраст, Кейти подумала, что никогда не выглядела лучше – и никогда не ощущала себя более живой. Она практически чувствовала себя невестой, которая вот-вот встретится с мужчиной из своих грез. Она не станет думать о том, что произойдет завтра.

– Прекрасно, – прошептал виконт, когда она вернулась в библиотеку.

– Я говорила Сюзанне, что все сочтут это платье великолепным.

– Платье? О, и это тоже верно. Кейти, вы должны поехать в Лондон. Вы станете несравненной, всеобщей любимицей, бриллиантом общества.

– Я стану парией.

– Нет – если я буду рядом с вами.

Она отступила, удовольствие от его комплиментов потускнело.

– Я не собираюсь становиться вашей любовницей.

– Я не прошу вас стать моей любовницей.

– Значит…?

– Значит, я прошу вас стать спутницей моей жизни.

– Ах, я поняла. Криспин хочет, чтобы я заменила ему мать.

– Я хочу вас.

– Вы не можете. Ваше положение в свете, место в правительстве, даже ваша дружба – все это может оказаться под ударом.

– Вовсе нет. Поедемте со мной в Лондон и позвольте мне доказать, что может сделать виконт, особенно при поддержке графа и графини. Хоть раз мой титул и состояние принесут какую-то пользу. Будьте храброй, моя Кейти, и поедемте со мной. Все возможно, вот увидите.

– Нет, это просто платье говорит.

Форд приподнял бровь.

– Странно, а моя одежда никогда не разговаривает со мной.

– Нет, вы не понимаете. Я сама едва понимаю. Это платье так красиво, что оно заставляет вас думать о волшебных принцессах и счастливых концах. В жизни все совсем не так.

Он смахнул с ее щеки сверкающую слезу.

– Может быть и так, моя Кейти, может быть и так. Ты нужна мне, чтобы стать единым целым, чтобы превратить моего сына в мужчину, каким я хочу его видеть. Ты нужна мне, чтобы принести музыку в мою душу.

Она покачала головой.

– Я не могу стать твоей любовницей.

– Разве кто-то говорил о том, чтобы стать любовниками? Хотя это будет часть нашей сделки, хвала всем святым. – Виконт поцеловал ее, чтобы доказать ей свое нетерпение. Форд и Кейти ощутили, как по их телам разливается тепло, пока по собственной воле они не слились в одно существо, идеально подойдя друг другу. Его руки ласкали, его язык исследовал, а его голос шептал ободряющие слова.

Кейти последовала бы за ним куда угодно, даже в любовное гнездышко в Ричмонде или Кенсингтоне.

Форд довел ее только до дивана. Его поцелуй превратился в ласку, в объятие, растянулся на целую вечность. Рев крови в ушах был оглушительным, стук их сердец… крик «Убери руки от моей дочери, подлец!»

Прошло уже восемнадцать лет. Сердитый джентльмен стал тоньше, поседел, а его лицо избороздили морщины. Но он все еще был высоким и надменным.

– Папа?

– Меня пригласили на свадьбу, и, клянусь Богом, я собираюсь устроить ее. И ни одним мгновением позже, если судить по тому, что леди Мартиндейл написала твоей матери.

– Леди Мартиндейл написала матушке? Но Сюзанна в Лондоне. Вне всякого сомнения, вы ее видели. Свадьба была отложена.

– Тьфу. – Граф отмел ее вопросы в сторону, взмахнув рукой, в которой держал пистолет. – Девчонка достаточно хороша. Она справится. Никакого сравнения с тобой по части внешности, даже после всех этих лет, но я бы сказал, что у нее на плечах более рассудительная голова. И убери свои руки с плеч Форда, черт побери!

Кейти едва держалась на ногах, но все же отошла подальше от укрывавших ее объятий Форда.

– По крайней мере, на этот раз ты выбрала мужчину получше, так что, полагаю – ты не полная дурочка. И застегни свое платье. – Он взмахнул оружием в сторону Форда. – А что касается вас, сэр, то я требую: заявите о своих намерениях. Конечно же, после такого дела ваш выбор невелик: кольцо на пальце моей девочки или пуля из пистолета между ног.

– Папа! Ты не можешь угрожать виконту. Кроме того, я слишком стара, чтобы беспокоиться о моей репутации, которая была уничтожена много лет назад…

Форд остановил ее речь, нежно приложив палец к ее губам, покрасневшим и припухшим от его поцелуев. Он сказал графу:

– Я как раз пытался убедить вашу дочь сделать меня самым счастливым из людей.

– Ты пытался соблазнить меня!

Виконт пожал плечами.

– И это тоже. Я собираюсь быть очень счастливым в этом браке.

– Отлично, – проговорил лорд Бейнбридж. – Я пошлю за специальным разрешением. И за твоими матушкой и дочерью. И за остальными вашими родственниками, Форд, которые путаются под ногами в моем доме. Но послушайте меня, вы оба. В этот раз я не собираюсь рисковать. Я не спущу с вас глаз до тех пор, пока дело не будет сделано.

Кейти топнула ногой.

– Дело не будет сделано! Никто так и не сказал, что любит меня!

– Черт бы все побрал, девочка, почему еще я помчался через всю страну, чтобы убедиться, что в этот раз ты вышла замуж как положено?

Форд улыбнулся.

– Не думаю, что она имела в виду вас, милорд.

– Девчонка почти избавилась от свадебного платья, а вы так и не сказали, что любите ее?

– Я как раз подходил к этому.

Кейти взглянула на него.

– В самом деле?

– И подойду вплотную, как только мы сможем остаться наедине. Это касается и тебя тоже, Криспин, так что можешь не прятаться в коридоре. Отведи лорда Бейнбриджа посмотреть на цыплят, которых выращивала его дочь, чтобы свести концы с концами.

– Десять минут, – заявил граф, проигнорировав оскорбительный намек. Он взял ликующего Криспина за воротник и повел его к выходу. – Пойдем, мальчик. Знаешь, я всегда хотел иметь внука. Послушай, ты играешь в шахматы?

– Папа учил меня на этой неделе.

– Хорошо. Это значит, что я еще смогу выиграть.

Когда дверь за ними захлопнулась, Форд снова обнял Кейти, но не для того чтобы поцеловать, а чтобы заглянуть ей в глаза и поклясться:

– Я люблю тебя, моя Кейти, с тех пор, как свалился к твоим ногам. И я буду любить тебя во веки веков.

– И я люблю тебя, с тех самых пор, как ты приземлился в грязь.

Теперь Форд поцеловал ее.

– Вот, разве ты не слышишь музыку, когда наши сердца бьются вместе? Это настоящая симфония. И не говори, что все дело в платье.

Нет, теперь дело было в козах. Наступило время давать им корм.