Прочитайте онлайн Грымза с камелиями | Глава 34 Три вопроса от Максима

Читать книгу Грымза с камелиями
4716+2228
  • Автор:

Глава 34

Три вопроса от Максима

    – Это что? – спросил Евгений Романович, тыча толстым пальцем в замершего посредине гостиной кота.

    – Это Тиша.

    Кот, увидев противного Гоблина, фыркнул и явно разозлился (как я его понимала!).

    – Где ты его взяла? Он заразный?

    – Я думаю, Евгений Романович, что на вас заразы куда больше, чем на этом милом создании, я бы даже сказала, что вы целиком и полностью представляете собой одну сплошную заразу.

    Евгений Романович сжал кулаки. Шерсть на спине Тиши встала дыбом, белые клыки предупреждающе клацнули, а прищуренные глаза блеснули ненавистью. Перепуганный Гоблин чертыхнулся и заспешил в кухню.

    Это хороший кот, не зря его дед Остап так любит. Взяв Тишку на руки, я погладила его по голове – он заурчал и заерзал от удовольствия.

    – Поднимись к Воронцову.

    Обернувшись, я увидела на лестнице Максима.

    – Мы хотим с тобой поговорить, – как-то слишком тихо добавил он.

    – Я возьму его с собой, – сказала я, прижимая кота.

    – Бери.

    Не нравилось мне это, но надо было идти...

    По атмосфере, царившей в комнате, я поняла, что Судный день настал. Максим указал мне на кресло, но я мотнула головой – положительные герои никогда не завязывают глаза перед мушкетами и никогда не надевают колпак на голову перед виселицей. Свою судьбу я планировала встретить стоя.

    Я положила кота в кресло, но он в знак солидарности спрыгнул на пол и занял место рядом со мной. Хвост поднят, глаза, как щелки. Отлично, теперь нас двое на двое.

    – Это что за кот? – поинтересовался Максим, облокачиваясь о подоконник.

    – Я вам про него рассказывала, я так долго искала его, и вот повезло. Завтра отнесу Тишку деду Остапу.

    – Надо же, – улыбнулся Максим, – реальный кот. Я бы не удивился, если в последний момент оказалось бы, что единственный старик в деревне – и тот в сговоре с тобой.

    Воронцов кинул на Максима напряженный взгляд, наверное, он велел меня не обижать.

    – Аня, – мягко начал Воронцов, – я понимаю, что не всегда просто признаваться в некоторых вещах... Но я очень надеюсь на твою откровенность.

    – Отлично, – кивнула я головой.

    – Ты имеешь какое-нибудь отношение к похищению колье «Живая слеза»? – спросил Максим.

    – Нет.

    – К убийству Служакова?

    – Нет.

    «А не так уж и сложно отвечать правдиво на вопросы, пусть еще задает, мне даже нравится», – подумала я.

    – Ты знаешь, где сейчас находится колье?

    – Да.

    Воронцов с Максимом переглянулись и с безграничным изумлением уставились на меня.

    А что вы хотели, я, к вашему сведению, ерундой не занимаюсь, безвинных девушек не преследую, вопросы глупые им не задаю – мне некогда. Вот поэтому и знаю то, чего не знаете вы.

    – Как? – не понял Максим.

    – Очень просто, – хороший такой, развернутый ответ.

    – Ты хочешь сказать, что ты знаешь, где колье «Живая слеза»?!

    Вот зачем меня переспрашивать, я вполне нормальный человек, у меня даже есть высшее образование по специальности «Экология и охрана Мирового океана», это-то что-нибудь да значит?!

    – Да.

    – И как давно ты знаешь об этом?

    – Недавно.

    – И где же колье? – спросил Максим.

    – Пока я не могу открыть этот маленький секрет.

    – Аня, скажи, настанет когда-нибудь такой день, когда ты перестанешь меня удивлять? – спросил Воронцов, нервно постукивая карандашом по столу.

    – Настанет, – охотно пообещала я, – года через три после моей смерти.

    – Что ты еще знаешь? – устало выдохнул Максим.

    – Все, – пожала плечами.

    Кот издал утвердительное «мяу» и потерся о мою ногу.

    – Может быть, ты знаешь, кто убил Служакова?

    – Знаю, Максим Сергеевич.

    – Аня, я прошу тебя, сядь, – схватился за голову Воронцов. – Я хочу, чтобы ты спокойно рассказала обо всем. Пойми, это опасные игры, и опасность уже наверняка направлена в твою сторону.

    Он беспокоился обо мне – мило, очень мило!

    – Вовсе нет, пока я молчу, меня не за что убивать, – сказала я и, не выдержав, хихикнула.

    – Если бы ты знала, – вздохнул Виктор, – как мне тяжело быть добрым.

    – Немедленно все рассказывай! – потребовал Максим.

    – Нет, – покачала я головой, – не все так просто. Я предлагаю вам сделку.

    – И что же требуется от нас?

    – Вы позволите мне сходить в охотничий домик и забрать свои вещи.

    – Какие вещи у тебя там лежат? – спросил Максим.

    – Это не важно. Я заберу то, что посчитаю нужным. Затем вернусь и расскажу все, что мне известно относительно колье и убийства Служакова.

    У меня не было другого выхода, просто не было. «Домик заперт, через пару дней мы уедем... Если я просто заберу коробку, они и не узнают, что в ней...»

    – Хорошо, – после некоторых размышлений сказал Виктор. Достал из кармана связку ключей, выбрал один и протянул мне.

    Мы встретились взглядами, и я отвела глаза.

    – Иди, – поторопил Максим, – мы будем ждать тебя здесь.

    Дверь, лестница, гостиная, снова дверь, еще одна – я на улице. Ноги пружинили, а сердце колотилось. Я подошла к охотничьему домику. Ключ с легкостью открыл замок.

    Провела рукой по дверному косяку, взяла стул и потащила его к кровати. Залезла на него и подняла голову – балка пуста, коробки нет. Они обманули меня, так просто и легко обманули!

    В комнату Воронцова я вернулась, злая и растерянная одновременно. Кот сидел рядом с креслом, увидев меня, он искренне обрадовался – подскочил и протяжно мяукнул.

    Максим улыбался – гад! Виктор курил.

    – Ты взяла все, что хотела? – спросил следователь, который в эту минуту уже не казался таким милым, как раньше.

    Я промолчала.

    Воронцов открыл верхний ящик стола и положил передо мной коробку. Ткани на ней уже не было, из чего я сделала только один вывод – они знают, что там внутри.

    – Ты же за этим сюда приехала? – холодно спросил он. – Ты это искала, не так ли?

    – Однажды мы с тобой договорились, что ты ответишь честно на три моих вопроса, – сказал Максим.

    Как же, забудешь такое!

    – Было дело.

    – Так вот, я хочу тебя о многом спросить, и надеюсь на то, что ты не будешь вилять из стороны в сторону.

    – Не буду, спрашивайте.

    Терять-то уже нечего.

    – Кому принадлежат бриллианты?

    – Осикову, мне, Сольке и Альжбетке.

    От этих слов они погрузились в глубокий шок. Максим, казалось, даже не знал, о чем меня теперь спрашивать. Настроение у меня сразу же улучшилось – остались только два вопроса, а помимо бриллиантов, впереди маячили еще колье и убийца Служакова... Что, растерялись, товарищ следователь?

    Мои мысли стали плести липкую паутину. Я запрещала себе думать о Викторе, но тем не менее думала: «Можно ли все исправить... признаться ли сейчас во всем... ну, не будет у нас денег, ну и что?.. Но... это же битва, и я должна победить...»

    – Как эти бриллианты оказались здесь?

    – Много лет тому назад Осиков отдал коробку на хранение Селезневу, покойному мужу Галины Ивановны. Селезнев не знал, что там, и она просто пылилась, пока не пришло время за ней приехать.

    – Так как Осиков сидел в тюрьме, то предположу, что эти бриллианты краденые, – сказал Максим.

    Я молчала, кот молчал тоже – полная солидарность.

    – Где колье «Живая слеза»?

    Это был последний вопрос Максима, на который я должна была ответить.

    – У меня, в надежном месте.

    Все. Я свободна от обязательств.

    – Это не ответ.

    – Надо было лучше задавать вопрос, – пожала я плечами.

    – Почему именно ты пришла сюда за этой коробкой? – спросил Воронцов.

    – Потому что я ни на кого больше положиться не могу, только на себя.

    – Ты должна вернуть колье и рассказать нам все, что ты знаешь об убийстве, – потребовал Максим.

    – Согласна, собственно, я это и собиралась сделать, вот только есть один маленький нюанс, – я склонила голову набок и улыбнулась – такой маленький шаловливый ребенок... – Я предлагаю вам сделку: колье и убийца в обмен на эти бриллианты, – добавила я, показывая на коробку.

    С минуту они молчали, наверное, думали, что я совсем обнаглела. Может, так оно и есть, но только ничего уж тут не поделаешь – не могу я проигрывать!

    Максим посмотрел на Воронцова.

    – Ты можешь забрать это, – сказал Виктор, вынимая из коробки мешочек с бриллиантами.

    «Не нравится мне, как я поступаю... и я боюсь даже думать о том, что он и так бы мне отдал их...» – мелькнуло в голове.

    Я достала из заднего кармана джинсов колье и положила его на стол. Вообще только ради этой секунды стоило все это провернуть. У Максима были такие глаза, что я еле сдержала рвущийся на свободу хохот.

    – Ты его все время носила в кармане?! – спросил он.

    – Да, – с легкостью ответила я.

    Ну и что, что я нашла его полчаса назад? Мне нравилось их шокировать, я просто не могла отказать себе в таком маленьком удовольствии.

    – Ты ненормальная! – выдохнул Максим.

    – Я в этом уже давно не сомневаюсь, – кивнул Воронцов.

    – Уж какая есть, – с гордостью сказала я.

    – Где ты его взяла? – потребовал подробностей Максим.

    – В лесу за домом. Там есть небольшой лесок из елок, вот там и нашла. Увидела, что земля разрыта, и как-то потянуло посмотреть повнимательнее.

    Я рассказала, как нашла колье, не забыв отметить особые заслуги Тиши. Кот сидел около моих ног и время от времени зевал, изображая полнейшее равнодушие. Но уверена, он считал себя самым главным персонажем в этой истории.

    – Как оно было упаковано? – поинтересовался Максим.

    Я достала из другого кармана целлофановый пакет и протянула ему. Я уже знала, какая будет реакция Максима и Воронцова, когда они увидят рисунок.

    – Что?! – воскликнули они практически одновременно.

    – Вот так, – развела я руками.

    – Это фирменный пакет из магазина, в котором я всегда покупаю продукты, – сказал Виктор.

    – Вы привозите их сюда, не правда ли? – лукаво спросила я.

    – Значит, человек, укравший колье, живет в этом доме... – задумался Максим.

    – По всей видимости, да, – подтвердила я.

    – Кто? – резко произнес Воронцов.

    Несколько секунд я медлила с ответом. Барабанная дробь – ту-ту-ту-ту-ту-ту. Так, о чем это они тут, ах, ну да, им нужно имя, делов-то... какое-то имя... кто же это, кто же это... ля-ля-ля. Нет, чтобы поговорить со мной о чем-нибудь дельном, я вообще-то разносторонний человек и даже книги иногда читаю, так нет же, подавай им имя, ну, не знаю, не знаю... может, если меня хорошо попросить, я и скажу что-нибудь. Давайте же, просите меня, умоляйте меня, хи-хи-хи!

    – Галина Ивановна сказала, что не слышала, как украли колье, – начала я свою вступительную речь, – значит, или ее не было в комнате, или она крепко спала. Она говорит, что никуда не уходила в ту ночь, и мы с вами ей поверим, потому что в данном случае ей просто незачем врать. Она не брала это колье.

    – Почему ты так уверена в этом? – спросил Максим.

    – Если бы вам надо было что-то украсть у себя же, да так, чтобы на вас не подумали, разве бы вы устроили такой спектакль? Что это за отговорка – я спала и ничего не слышала, да она бы первой попала под подозрение с таким «алиби». Надо быть полной идиоткой, чтобы провернуть такую глупость, к тому же, она не застраховала колье, о чем вы, Виктор Иванович, ничего не знали. В случае исчезновения столь ценного предмета все равно бы открылась правда, и все бы узнали, что колье не застраховано. Вашу реакцию несложно предугадать: вы бы пришли в бешенство и лишили свою сестру финансовой поддержки, потому что ваши средства она с легкостью отдавала любовнику, и получается, что в этом случае она теряет куда больше. На весах оказалось бы распиленное ворованное колье, значительно утратившее свою ценность – целиком бы она его продать уже не смогла; и вы тоже, со всем вашим богатством и постоянной финансовой помощью, оказались бы для нее недоступны. Ей просто невыгодно было красть колье, она не могла допустить, чтобы вы узнали о том, что колье не застраховано.

    – Дальше, – потребовал Максим.

    – Здесь самое лучшее место для кражи: милиции нет, все улики затопчут, да и всегда преступление можно свалить на любого бомжа, проживающего в радиусе сотни километров. К тому же, Галина Ивановна плавно попадает под подозрение, так что выбрано нужное место и нужное время. Раз преступник живет в доме, то рисковать он не мог, он должен был сделать все, чтобы остаться неузнанным: вдруг бы Галина Ивановна проснулась? Так что же надо сделать, чтобы подстраховать себя?

    – Напоить ее снотворным, – сказал Воронцов.

    – Правильно, – кивнул Максим.

    – Конечно. Такие таблетки может раздобыть каждый, и в стакан при желании их кинуть может любой, но у кого из тех, кто проживает в доме, больше всего возможностей сделать это незаметно?

    – У Екатерины Петровны! – сказал Максим.

    Я улыбнулась и продолжила:

    – Однажды мы с ней поругались, и во время ссоры она выкрикнула, что у нее есть снотворные таблетки.

    – Это невероятно! – развел руками Воронцов. – А если ты все же ошибаешься?

    Я достала из кармана найденное мною доказательство и положила его на стол.

    – Что это? – спросил Максим.

    – Нашла рядом с тайником, где было спрятано колье, собственно, поэтому вещичка и выглядит так грязно.

    Максим с Воронцовым разглядывали небольшую бумажку с интересом.

    – Но что это? – опять спросил Максим.

    – Понюхайте, – ответила я.

    – Как ни странно, пахнет очень вкусно, – сказал Виктор, – знакомый запах.

    – Это пустой пакетик от ванилина, – сказала я, – его добавляют в выпечку. Только человек, который сам готовит, мог случайно обронить подобное. Этот запах не выветривается очень долго.

    Максим подошел к окну и разглядел пакетик получше.

    – Да, здесь написано именно «ванилин».

    В комнате воцарилась тишина.

    – Уж не знаю, как она эту фигню потеряла, наверное, бумажка выпала из кармана, когда она рыла землю, – сказала я, пожимая плечами. – Где ей было еще спрятать колье – только в лесу, в доме-то опасно. Служаков постоянно торчал около забора, круги нарезал вокруг участка, Екатерина Петровна об этом сначала и не подозревала. Думаю, он ее выследил или случайно увидел, как она прячет столь дорогую вещь...

    – Подожди, – остановил меня Воронцов, – а откуда этот парень узнал про бриллианты Осикова, ведь он же здесь из-за них крутился?

    – Он сюда приехал именно за бриллиантами. Карта, которую вы у него нашли, на самом деле принадлежала нам, вы же сами догадались, что крестик на ней означает охотничий домик.

    – Догадались, – саркастично сказал Максим, – но пока еще все не увязали, как следует.

    – У Осикова был напарник, это вместе с ним они разбогатели. Напарник умер, Осиков отсидел в тюрьме и решил получить свои сокровища. Через какое-то время он узнал, что сын его дружка тоже претендует на бриллианты, и этот сын как раз и есть убитый Служаков.

    – Я с тобой с ума сойду! – хватаясь за голову, сказал Максим.

    Я рассказала всю историю более подробно: как мы встретили Осикова, как нашли карту и как решили ехать в эти края.

    – Служаков наверняка попытался отобрать у Екатерины Петровны ее добычу, – продолжила я, – простая логика – раз что-то прячут, значит, это ценно, но не для того же она воровала, чтобы отдавать! Думаю, он бежал за ней, почти догнал, споткнулся и упал. Она же воспользовалась ситуацией, схватила камень и треснула его по голове. Для такой ситуации не надо иметь высокий рост или какую-нибудь особую физическую силу, даже она со всей своей миниатюрностью вполне смогла убить человека.

    – А зачем она вообще потащилась в лес, лежало бы колье там и лежало, потом бы приехала и забрала... – сказал Воронцов.

    – Служаков постоянно крутился около дома, она наверняка много раз видела его в окно ночью. Она боялась за свое сокровище и, возможно, решила его перепрятать. Пока я только так могу объяснить ее ночное путешествие, приведшее к трагедии.

    – Да, не стал бы Служаков отказываться от такого богатства, наверняка, увидев Екатерину Петровну, закапывающую что-то в землю, он решил получить это во что бы то ни стало, – задумчиво сказал Максим.

    – Поняв, что она натворила, Екатерина Петровна решила воспользоваться ситуацией и подложила Служакову футляр. Теперь на нее уж точно подумать не могли – вот парень, грязный и чужой, это наверняка он украл, а за колье его просто убили его же дружки, а добычу не поделили. Вот, собственно, и все.

    – Сдается мне, – сказал Максим, – что ты, Анька, умная девчонка.

    – Вы говорили, что я ненормальная.

    – Это само собой... – Максим подошел к двери, открыл ее и крикнул: – Екатерина Петровна, будьте добры, принесите кофе!