Прочитайте онлайн Грымза с камелиями | Глава 31 Что бы без меня делали следственные органы, я просто не представляю

Читать книгу Грымза с камелиями
4716+2173
  • Автор:

Глава 31

Что бы без меня делали следственные органы, я просто не представляю

    В том, что он прочитал сообщение девчонок, я не сомневалась. Меня это ничуть не расстроило. Но вот там было несколько старых посланий от Альжбетки... Боюсь, она мне не простит, если Максим узнает о ее тайных желаниях.

    – Да, это, бесспорно, мое, – сказала я и убрала телефон в карман, – надеюсь, вы, как человек порядочный, не стали читать мою личную переписку?

    Ах, как же я верю в его порядочность...

    – Ну, почему же не прочитал, – засмеялся Максим, – очень даже прочитал, видно, меня в детстве плохо воспитывали.

    – Мало пороли?

    – Очень мало.

    – Жаль, а ведь могли бы вырасти приличным человеком, но я хоть могу надеяться, что уж совсем откровенные сообщения вы пропускали?

    – Это те, где твоя подруга Альжбетта признавалась, что ее возбуждают продавцы хот-догов?

    – Да, именно эти.

    – Нет, не читал, – улыбаясь, замотал головой Максим.

    «Ладно, не сержусь я на него, я бы ему и так рассказала про Егора, так что даже неплохо, что я буду как бы отвечать на его вопросы и помогать следствию. Вроде я на его стороне и он может смело мне доверять. Вообще-то, даже не знаю, что должно произойти, чтобы Максим стал мне доверять...»

    – Расскажешь что-нибудь самостоятельно, или мне начинать задавать вопросы? – спросил он.

    – Не старайтесь, – сморщила я нос, – сейчас вы будете слишком предсказуемы, так что я вам расскажу все сама.

    – Не может быть.

    – Очень даже может.

    Со стороны посмотреть, так мы с Максимом просто напарники. Плечо к плечу. Работаем слаженно, как единый механизм.

    – Когда я приходила к девчонкам с Юрием Семеновичем – одну-то вы меня не пустили, – то рассказала им о своих соображениях.

    – А какие они у тебя? – поинтересовался Максим.

    – Такие же, как и ваши – подозреваются все! Велела им быть повнимательнее и в случае чего сразу сигнализировать, что, собственно, они и сделали.

    – Хорошие у тебя подружки.

    – Да, у меня не забалуешь, – теперь уже я гордо выпятила грудь.

    – Так что там Егор? – спросил Максим.

    «Постыдился бы лишний раз показывать, что досконально изучил мой телефон. Никакого воспитания».

    – Девчонки случайно увидели у него на теле ссадины и царапины, а в свете последних событий – это весьма интересный факт...

    – Где именно?

    «И чего он меня перебивает, не дает же никакой возможности насладиться моментом».

    – На груди и в районе локтя. Из этого они и сделали выводы, что Егор – убийца. Понять их можно.

    – Он как-то скрывал эти синяки? Как он себя вел?

    – Да нет, я так поняла, что он просто решил переодеться, Альжбетка его соком облила или чаем, не помню уже... Но ведь он мог просто и забыть об этом, переодевался автоматически.

    – А что он сказал по этому поводу? – Максим достал сигарету и щелкнул зажигалкой.

    – Не знаю, – пожала плечами, – я девчонок об этом почему-то не спросила.

    – Позвони сейчас или давай сходим к ним.

    Ну уж нет! Я так убегалась, что больше никуда не могла идти.

    Мне, можно сказать, повезло, потому что на дороге мобильник работал хорошо и Солька почти сразу взяла трубку.

    – Что случилось? – забеспокоилась она.

    – Да ничего, просто хочу кое-что узнать: вы спросили у Егора, откуда у него эти царапины?

    – Ага, – охотно стала отвечать Солька, – я, как увидела, так и ахнула, а он сказал, что это Вероничка его разукрасила, что совсем она с ума сошла, слушать его не хочет, чуть что, так с кулаками лезет, совсем озверела.

    – А Вероничка как себя вела?

    – Вскочила отчего-то, помолчала и обратно села, она вообще последнее время какая-то ненормальная.

    – Это с чего ты взяла?

    – Так к Славке почти не пристает.

    – Понятно, спасибо.

    – А ты что там делаешь? – поинтересовалась Солька.

    – Даю показания.

    – Где?

    – В лесу.

    – Кому?

    – Следователю, кому же еще?

    – А почему в лесу-то?

    – Так он меня поймал, оттащил подальше в лес и приковал наручниками к березе.

    – Вот гад-то, – серьезно сказала Солька.

    Попрощавшись с подругой, я тут же поделилась информацией с Максимом.

    – Спасибо, – кивнул он.

    – Что я слышу, Максим Сергеевич, вы никак благодарите меня?

    – Надо же тебя как-то баловать и поощрять.

    – Неужели оценили мой труд? – съехидничала я. – А нельзя ли меня поощрять деньгами? Я бы еще не отказалась от ордена и часов с надписью «лучшему напарнику всех времен и народов».

    – Обойдешься, – засмеялся Максим.

    – Вы узнали насчет Служакова и Степана? Они вместе в тюрьме сидели?

    – Пока еще не получил ответа.

    – А когда вы осматривали Служакова, вы ничего необычного не заметили?

    – Нет, ничего.

    – Я вам, между прочим, целую кучу информации выдала, а вы молчите, как старый пень! Это нечестно!

    – А я не обещал тебе ничего, – заулыбался Максим, – ты у нас добровольно помогаешь следствию.

    – Добровольно-принудительно. Ладно, как хотите, но только не думайте, что я стану и впредь вам что-нибудь рассказывать, – на всякий случай я изобразила обиженную фурию.

    Мы направились к дому.

    – Я хотел с тобой поговорить об Осикове Арсении Захаровиче, – сказал Максим, вдыхая сигаретный дым, – как давно вы знакомы?

    «Почему он о нем заговорил? Это просто так, или он что-то знает? Что он задумал?» Мысли забегали по периметру, наскакивая друг на друга, более сильные безжалостно топтали слабых. Изобразить равнодушие мне удалось с невероятным трудом.

    – Не так давно. Моя мама планирует сделать его самым счастливым человеком на земле, а я вроде как не против.

    – А где твоя мама с ним познакомилась?

    Пожалуй, в данном случае сгодится полуправда.

    – В подъезде, кажется: она увидела его, и все.

    – Что – все?

    – Случилась любовь с первого взгляда. Это когда стрела Амура вспарывает сердце и застревает там на всю оставшуюся жизнь, срастается с мясом и с вечной мечтой о взаимности. Вы перестаете есть и спать, друзья вас не узнают, вы радуетесь по пустякам и практически ничего не слышите.

    Максим тяжело вздохнул.

    – Насколько их отношения серьезны?

    – Если Осиков не женится на моей маме после всего, что между ними было, я начну считать его непорядочным человеком. – Я еле сдержалась, чтобы не засмеяться.

    – Он принимал участие в выборе маршрута вашего путешествия?

    «Так я вам правду и рассказала, вы еще про бриллианты спросите... бриллианты... может, они их все же нашли, и теперь Максим плавно подводит меня к этому... нашли они их или нет? А может, в той коробке лежит что-то, что указывает на Арсения Захаровича... например, его старый паспорт... тьфу, от Осикова всего можно ожидать!»

    – А чего тут выбирать, доктор порекомендовал маме здешний климат, мы сюда и приехали.

    – Каждый раз, когда я слышу эту байку, у меня начинает болеть голова.

    – Это у вас климакс, у мужчин он тоже бывает, как раз в вашем возрасте...

    Максим посмотрел на меня, опять тяжело вздохнул и принялся дальше терзать меня вопросами.

    – Что ты о нем знаешь?

    – Что Арсений Захарович скрасит старость моей маман. Через десять лет мне не придется на своей нервной системе выносить ее старческий маразм, потому что для этого у нее будет маленький пухлый Осиков. Мне кажется, этого уже достаточно, чтобы я прониклась к этому человеку любовью и уважением.

    – Получается, твоя мама собирается выйти замуж за человека, о котором ты ничего не знаешь?

    – Да, – охотно кивнула я.

    – И тебя это не беспокоит?

    – Нет, я больше беспокоюсь за Осикова: выдержит ли его сердце мою маман? Это же не я за него замуж выхожу, у них любовь, зачем же я полезу со своими вопросами, моя мама совершеннолетняя, так что сама несет ответственность за свою жизнь.

    – Арсений Захарович Осиков сидел в тюрьме.

    Тоже мне новость, очень вы, Максим Сергеевич, меня удивили.

    – Ну и что?

    – Ты даже не спросишь меня, за что он сидел?

    – Только не говорите, что он маньяк-убийца, не поверю, или, может, он брачный аферист, было бы забавно.

    Я захихикала. Интересно, какие данные пришли Максиму на меня, хотя что тут интересного – я-то нигде не сидела, похвастаться нечем.

    – У него статья за воровство.

    Да я вам даже больше скажу: воровал он не по мелочи, а вагонами, вот такой романтик у нас Арсений Захарович.

    – Я так понимаю, что, отмотав срок, он свою вину перед обществом искупил, – я равнодушно пожала плечами. – А так как у мамы вообще нечего стащить, то и волноваться тут особо не стоит. Совет им да любовь.

    «Удачно выкрутилась, вроде и не соврала, что знаю про тюремное заключение будущего родственника, и вроде разговор поддержала».

    – Пожалуй, – сказал Максим, – я проверю, а не сидел ли он в тюрьме вместе со Служаковым.

    – Обязательно проверьте, – сказала я, пружиня шаг.

    «Я же знаю, что не сидел, так что давайте, проверяйте, флаг вам в руки! Даже забавно, как много всего крутится рядом, но все же не пересекается, пока не пересекается... Надо бы плавно сменить тему».

    – А почему вы проверяете всех, кроме Галины Ивановны? – спросила я. – Вам не приходит в голову, что она сама могла украсть колье?

    – Пока я это только учитываю, – ответил Максим, – особо же эту версию не рассматриваю.

    – Почему? К богатым иной подход?

    – Зачем ей это? Если только ради страховки? Но слишком большой риск, чтобы получить на свою голову столько проблем – состоятельной женщине вряд ли это нужно.

    – Она не богата, – сказала я, – спустила все деньги на любовника, теперь еле концы с концами сводит.

    Максим остановился.

    – Откуда ты знаешь?

    – Подслушала, – мило улыбнулась я.

    – Давай подробнее, – потребовал Максим.

    – Наверное, вы очень удивитесь, если узнаете, что колье вообще не застраховано. Все деньги, которые Виктор Иванович выделил на это, Галина Ивановна отдала Евгению Романовичу на поднятие его бизнеса. Но его бизнес – это бездонная яма... Он по-прежнему разорен, колье не застраховано, а она осталась ни с чем.

    – А я-то думал, почему до сих пор никто не приехал из страховой компании... терпеть не могу, когда кто-то крутится под ногами, только поэтому особо не задумывался над этим...

    – Я бы на вашем месте еще раз поблагодарила меня.

    – Спасибо, – расплывшись в улыбке, ответил Максим, – вот только почему ты мне сразу не рассказала об этом?

    – Стеснялась.

    – Не сомневаюсь. Значит, Галина нуждается в деньгах...

    – Да. Ей теперь нужны средства не только на любовника, но и на свой бизнес. К брату она обратиться не может, тогда вообще все откроется и ей придется признаться, что часть его денег, и немалую часть, она подарила Евгению Романовичу. Вряд ли Виктору Ивановичу это понравится.

    – Ты права.

    – Вот и получается, что колье для Галины Ивановны – штука совсем не лишняя. Как она могла не слышать шума в комнате, где был вор? Вы что сами-то об этом думаете?

    – Она все же могла крепко спать; согласен, ящик разворотили грубо, но, возможно, это делали тихо и осторожно.

    – Пусть так. А вот если это сделала все же не она, почему вора не беспокоило, что в комнате кто-то спит?

    – Людей, способных на убийство, такие «мелочи» не волнуют. Ну, проснулась бы она не вовремя, преступник бы ее задушил, и все, даже пикнуть бы не успела. Такое происходит сплошь и рядом.

    Кто из тех, кого я знаю, мог бы вот так просто убить? Почему-то в голове всплыл только образ Степана. У него такой тяжелый взгляд...

    – В ту ночь, когда убили Служакова, ты искала кота; вспомни, может, тебя что-нибудь удивило, что-то тебе не понравилось, может, ты что-то видела, но не придала этому значения?

    Я вспомнила, как загорелся свет в окне Юрия Семеновича...

    – Нет, ничего такого.

    Почему я соврала? Не знаю.

    Мы подошли к участку, Максим открыл калитку и пропустил меня вперед.

    – Вы скажете Виктору Ивановичу про страховку?

    Он кивнул.

    – Ругаться, наверное, будет, – мечтательно сказала я.

    – Денег Галине точно больше не видать, да и этого проходимца Евгения пора прижать к стенке.

    С чувством выполненного долга я подошла к скамейке и машинально обернулась в сторону охотничьего домика... на его двери висел замок.