Прочитайте онлайн Грымза с камелиями | Глава 30 Бег на короткие дистанции

Читать книгу Грымза с камелиями
4716+2227
  • Автор:

Глава 30

Бег на короткие дистанции

    – Ты хочешь сказать, что здесь есть какая-то связь? – спросил Воронцов.

    – Ты сам только что это определил.

    Мой ноготь бороздил гладкую доску – вверх-вниз, вверх-вниз.

    – Я всегда понимал, что ее приезд сюда не случайность, но объяснял это чем угодно, только не... Я не думал, что у нее может быть какая-то... криминальная цель, я даже не знаю, как это правильно назвать.

    – Ты думал, что она приехала сюда, потому что соскучилась по тебе? – спросил Максим.

    Соскучилась, соскучилась! Я была готова выстукивать эти слова лбом по забору, но, увы, приходилось сдерживать свои порывы.

    – В основном да. – Воронцов помолчал немного. – Я не хочу думать о ней плохо и делать этого не буду, она слишком дорога мне. И тебя прошу быть осторожнее в своих выводах, не надо обвинять ее ни в чем, у тебя нет доказательств.

    – Пока нет.

    – Да и какие тут могут быть доказательства! Она не воровала и не убивала, я поручусь за это своей головой, – серьезно сказал Воронцов, – а почему она здесь, это ее личное дело.

    Он заступался за меня! О-о-о-о! Мое сердце разрывалось от любви.

    Только что я скажу ему потом? «...Знаете, я тут, пока вы спите или находитесь в отъезде, бегаю по участку и ищу сокровища. Вы только не думайте, они никакого отношения к вашей семье не имеют, это бриллианты одного уголовника. Нет-нет, он не маньяк-убийца, во всяком случае, я очень на это надеюсь... Он просто вор, и за прошлые грешки он уже отсидел, так что, по большому счету, это уже не имеет значения. И вот мы с ним время от времени обыскиваем вашу территорию, так что не волнуйтесь, все в порядке...»

    Как-то это все гаденько выглядело...

    Я посмотрела на Воронцова. Как же я хотела быть с ним, так, чтобы всегда рядом, чтобы вместе засыпать и вместе просыпаться.

    – Тебе не интересно, что в действительности заставило ее приехать сюда? – спросил Максим, засовывая руки в карманы.

    Только сейчас я почувствовала, что замерзла, и мои пальцы стали ледяными.

    – Интересно, очень интересно, и позже она мне об этом расскажет сама.

    – Не расскажет, – мотнул головой Максим.

    – Это все твои доводы. В любом случае, ее ни в чем невозможно обвинить, или ты хочешь сказать, что она была знакома со Служаковым и причастна к убийству?

    – Не скажу, потому что не знаю. Но пока налицо один факт – и она, и он интересовались одним и тем же, – Максим показал в сторону охотничьего домика.

    – Но что там может быть? – раздраженно спросил Воронцов.

    – То, за что убивают.

    Максим отошел от бревен, теперь мне стало плохо его видно.

    – Значит, она в опасности, – резко сказал Воронцов, – вот об этом я и буду думать.

    – Она будет в опасности до тех пор, пока не расскажет нам всего, что знает. Поговори с ней, может, тебе удастся как-то ее убедить быть более откровенной?

    – Не обещаю, что расскажу тебе все.

    – Я и не прошу об этом.

    – Все же не понимаю, что может быть интересного в этом доме... – задумчиво сказал Воронцов.

    – Кому он принадлежал раньше?

    – Мужу моей сестры. Время от времени он приезжал сюда с друзьями. Они охотились, наверное, рыбачили, я подробностей не знаю. После того как он умер, я решил снести этот шалаш, просто руки еще не дошли, да и Галина против – считает его памятью о Валентине.

    – А она сама этим домиком интересовалась когда-нибудь? – спросил Максим.

    – Нет, даже не подходила к нему.

    – А ее сердечный друг?

    – Нет.

    – Давай осмотрим эту хижину повнимательнее, и расскажи мне поподробнее про мужа Галины.

    Как только я увидела их удаляющиеся спины, так сразу же бросилась бежать... в лес. Нет, не подумайте, что я решила взять пример с Осикова и спасаться бегством каждый раз, когда рядом замаячит опасность, вовсе нет, просто я должна была срочно увидеть девчонок.

    Забор у Воронцова частично состоял из металлической сетки, пробираться к реке по дороге я не могла – слишком большой риск, что меня заметят, так что пришлось прокладывать путь лесом. Бежала я очень быстро (хорошо, что ноги еще помнили, как это делается). Пожалуй, я побила все мировые рекорды по бегу на короткие дистанции.

    – Только бы девчонки не отправились на прогулку в деревню, – задыхаясь, буркнула я, перепрыгивая через повалившееся трухлявое дерево.

    Мне повезло.

    – Солька! Солька! – крикнула я, заметив подругу у реки. Она, прислонившись к дереву, о чем-то болтала со Славкой.

    – Значит, так, – тяжело дыша, начала я, – похоже, меня замели.

    – Что? – не поняла Солька.

    – Ты что натворила? – с беспокойством спросил Славка.

    Вот ведь – заботливая душа.

    – Ты извини, – сказала я, хватая Сольку за руку, – но нам надо поговорить наедине, у нас разговор интимный, только для девчонок.

    Чтобы сберечь время, я потащила ее к лесу в сторону особняков.

    – Что ты молчишь-то, говори! – нетерпеливо потребовала Солька уже через несколько шагов.

    Если бы я знала.... что я вообще хотела ей сказать... как это все объяснить-то...

    – Слушай меня, просто слушай. Максим с Воронцовым подозревают, что я неспроста проявляю интерес к охотничьему домику, они видят в этом связь с парнем, которого убили.

    – А какая тут может быть связь?

    – Прямая, они, правда, пока об этом не знают, но убитый оказался сыном напарника нашего Осикова.

    – Какого еще напарника? – удивленно спросила Солька.

    – Они вместе воровали эти брюлики, помнишь, он нам рассказывал? Напарник его умер, а сын остался и сам захотел найти свое наследство.

    – Да ты что? А Осиков об этом знает?

    – Он-то в курсе... милый Арсений Захарович знал обо всем с самого начала, вот и торопился, и нас для прикрытия прихватил...

    – Вот ведь гад!

    – Это уж точно. Делиться он с ним не хотел. Кстати, еще неизвестно, планирует ли Осиков выполнять наш с ним договор.

    – А Максим с Воронцовым что?

    – Пока они толком ничего не знают, но могут докопаться.

    Я судорожно думала: «Наверное, Максим с Воронцовым сейчас в домике, они повторяют мой путь, они ищут... им труднее, они не знают, что искать... я надеюсь, что им труднее...»

    – Так это Осиков его убил? – вернула меня на грешную землю Солька.

    – Не знаю, в том-то и дело, что ничего не знаю!

    – А нам-то что делать?

    – Вот как раз по этому поводу я и прибежала. Что вам делать, я не знаю... потому что куда меня выведет эта кривая – непонятно, возможно, придется молчать как партизану, возможно, что-то я и расскажу... Проблема в том, что я не смогу с вами связаться, а Максим может и вам начать задавать вопросы.

    Мы шли быстро, очень быстро. «Наверное, Максим сейчас заглядывает в шкафчики, в тумбочку, осматривает полки...»

    – Ну, и мы ему что-нибудь расскажем, – утешила меня Солька.

    – Но нужно, чтобы мы рассказывали одно и то же! Максима не обманешь, он за версту чувствует, где правда, а где выступление клоунов на арене цирка.

    «Вдруг они уже нашли коробку...» В висках застучали молоточки, мне казалось, что каждый их шаг по домику, каждое их движение отдается в моей голове. Уходите оттуда, уходите, там ничего нет...

    – Так как поступить-то? – взволнованно спросила Солька.

    – Ты давай не нервничай, по большому счету, вас он все равно не тронет, ваша хата с краю.

    – Как это с краю, мы все вместе! – гордо воскликнула учительница ботаники и прижала правую руку к сердцу, точно собиралась дать клятву. До чего же преданное создание!

    – Слушай, что я говорю. Если он вас будет о чем-то спрашивать...

    – То мы будем изображать дурочек, – продолжила мою фразу будущая мать, – не сомневайся, это у нас получится хорошо.

    – Точно, вот это правильно, ты молодец! Ничего конкретного, размывайте все до абсурда. Предупреди Альжбетку, будьте наготове.

    – Ты не волнуйся, мы справимся, в крайнем случае, меня вырвет.

    – Что?

    – Не бери в голову, – отмахнулась Солька, – говорю же – мы справимся.

    – Ну все, я побежала, берегите друг друга.

    Я сжала ее руку и бросилась вперед. Деревья замелькали и слились в сплошную зеленую ленту. Быстрее, еще быстрее. Поплыла сетка забора, затем пошел стройный ряд гладких досок, еще немного, вот она – калитка!

    Влетев на территорию участка, я сразу же столкнулась с Максимом. Он стоял около старой березы и смотрел на меня.

    – Где была, рассказывай, – улыбнулся он. Куртка застегнута, руки в карманах.

    Я тоже застегнула свою курточку и сунула руки в карманы. Просто кадр из фильма получился. «Все. Я спокойна. Успела. Стреляйте в меня... я бессмертна... почти бессмертна».

    – Гуляла, – беззаботно ответила я, – хорошая нынче погода.

    – Такая же, как и вчера.

    Пожав плечами, я попыталась пройти мимо. Его пальцы мгновенно сжались на моем локте.

    – Где была? – опять спросил он.

    – Позвольте, вы, кажется, уже спрашивали об этом.

    – Меня не очень удовлетворил ответ.

    – Прошлась по лесу, последнее время мрачные мысли не дают мне покоя, хотела развеяться. Когда я наедине с природой, то в душе царит абсолютная гармония, мне кажется, что все плохое осталось позади, а впереди только свет, запах осени и редкие, но очень теплые лучи солнца. Подобная терапия весьма благотворно сказывается на моей нервной системе.

    – Кажется, я просил тебя не покидать территорию, – не обращая внимания на мой сарказм, сказал Максим.

    – Я этого не помню, – сдвинула я брови на переносице, – а потом, я, конечно, уважаю ваши просьбы, но я не под арестом и вправе передвигать свое тело с места на место, не спрашивая на то разрешения.

    «Нашли они что-нибудь в домике или не нашли, нашли или не нашли...

    Что я вообще паникую? Да, я бы не хотела, чтобы Максим знал, где я была, но он этого и не узнает – я хорошо бегаю, как оказалось, а за все остальное пусть ругают, я свободна!»

    Сообщая о пришедшей эсэмэске, мой мобильный телефон пару раз пиликнул. Ну почему, почему, когда надо, то связи нет, а когда рядом стоит следователь, то телефон пищит как ненормальный?

    Я сделала вид, что никаких звуков никто не издавал.

    – Тебе пришло сообщение, – сказал Максим.

    «Да без тебя я это знаю!»

    – Вам показалось, слуховые галлюцинации, так сказать.

    «Имею ли я право не показывать, что там, если он попросит... как там по закону-то? Когда приеду в Москву, сразу же куплю себе Уголовный кодекс, и это будет моя настольная книга!»

    Телефон повторил писк, и я сдалась.

    «Это Егор украл колье и убил того мужика!!! Солька и Альжбетка».

    – Поделишься информацией? – спросил Максим, наблюдая, как телефон исчезает в моем кармане.

    «Разбежался! Сначала я должна узнать все сама... и только потом решу, что мне делать и кому что рассказывать».

    – Максим, мне надо отлучиться по важным делам, – сказала я очень быстро, он не должен был успеть схватить меня за руку, – а вы стойте здесь и никуда не уходите.

    Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я... Правильно, побежала изо всех сил обратно к реке! Это уже традиция какая-то.

    «Наверное, я за сегодняшний день очень похудела. Вот точно вам говорю – похудела, – вытягивая мысли в струну, думала я. – Когда вернусь, съем булку, исключительно в качестве поощрения за этот бег». И тут я увидела девчонок, они вразвалочку шли навстречу – о чудо, додумались!

    – Анька, мы сейчас тебе такое расскажем, – сразу же затрясла меня Солька. – Ты почему так дышишь, устала?

    – Говори быстрее, не факт, что за мной не бежит следователь.

    – Как это? – изумилась Альжбетка и стала машинально прихорашиваться – взбила волосы, пощипала щеки, облизала и выпятила вперед губы.

    – Потом объясню, пока что-то его не видно.

    – Как только ты ушла, я бросилась искать Альжбетку, чтобы все ей рассказать, как ты и велела. Она как раз у Степана в домике была...

    – Ты что там вечно ошиваешься? – накинулась я на Альжбетку.

    – А что? Надоело с твоей маман сидеть, – занервничала королева красоты.

    – Ладно, рассказывайте, я потом вас отругаю за все оптом.

    – Захожу я к ним в домик. Вероничка ноет, что ей нужна шуба к зиме, Егор пьет, а Степан... – Солька резко замолчала, видимо, боясь выдать подругу.

    Одного гневного взгляда хватило, чтобы Альжбетка подскочила до макушек сосен.

    – Да, я сидела на коленях у Степана, и он обнимал меня за талию, я не виновата, что у меня есть талия и что все мужчины от меня без ума!

    – Дальше, – железным тоном потребовала я.

    – Я, как зашла, так сразу Альжбетку и позвала...

    – Слушай ее больше, влетела и давай орать: «Альжбетка! Альжбетка!»

    – Я просто громко сказала, вот и все! – топнула ногой Солька.

    – Если у тебя проблемы с ушами, то у меня-то таких проблем нет.

    – Да когда рядом мужик, ты же вообще ничего не видишь и не слышишь, – напирала учительница ботаники, – с тобой явно что-то не так.

    Как же я соскучилась уже по старым добрым временам...

    – Со мной-то все в порядке, а вот ты как со Славкой стала встречаться, так превратилась в настоящую клушу, которую и с места-то не сдвинешь. Ты только посмотри на себя!

    – А что тебе не нравится? – возмутилась Солька и враждебно скрестила руки на груди.

    – Ты поправилась на полтора килограмма, это я тебе точно говорю! – крикнула Альжбетка. Наверное, она считала это самым позорным на свете.

    – Ты все врешь! – теперь уже закричала Солька. – Я такая же, как и была раньше!

    – Молчать! – заорала я. – Возвращаемся к теме нашей встречи.

    Девчонки сразу притихли и надулись.

    – Так вот, я просто неожиданно зашла, – стала оправдываться учительница ботаники, – и Альжбетка как-то так испугалась, подскочила, и кружка с чаем...

    – Какая еще кружка? – поинтересовалась я на всякий случай.

    – Она на столе стояла, – внесла свою лепту Альжбетка.

    – Ну да, и вот эта самая кружка с чаем пролилась прямо на Егора, на рубашку и на брюки. Он рядом сидел.

    – На Степана тоже немного попало, – добавила Альжбетка.

    – Это к делу не относится, – отмахнулась Солька, – мы про Егора рассказываем.

    – Как это не относится, я хотела Степану помочь переодеться, но он отказался почему-то.

    – И что? – потребовала я продолжения.

    – А то, если бы я сняла с него рубашку, провела бы рукой по его плечам...

    – Альжбетка! – взорвалась я.

    – Ты не волнуйся, – успокоила меня Солька, – это она от тоски, скуки и общего неудовлетворения, а так-то она все понимает.

    – Ты из меня зачем дуру делаешь! – шагнув в сторону Сольки, гневно выпалила Альжбетка. Ее пальцы раскрылись веером, и голубоватый лак заиграл на солнце.

    – Хватит, хватит! – попыталась я привести их в чувство.

    Вот по отдельности с ними куда лучше разговаривать, но выбора у меня не было.

    – Егор пошел переодеваться, – вновь стала рассказывать Солька, – но комнатенка-то у них небольшая; он снял рубашку и полез в шкаф, потом обернулся и...

– У него на груди ссадина и синяк выше локтя, – победно закончила Альжбетка.

    – Можно не сомневаться: он того парня кокнул, и следы эти – потому что он дрался с ним!

    – А вы мне по телефону об этом сказать не могли? – едко поинтересовалась я, вспоминая про бег с препятствиями.

    – Так он то работает, а то нет, – фыркнула Альжбетка.

    Вообще-то, о своей пробежке я не жалела. С одной стороны, целлюлита стало меньше, с другой – все же некоторая информация...

    – Молодцы! – похвалила девчонок и улыбнулась. Поощрять тоже надо, чтобы был стимул к дальнейшим успехам.

    Девчонки гордо расправили плечи и поочередно выпятили грудь. У Альжбетки грудь выпирала больше, и я испугалась, что если Солька сейчас это заметит, то начнется новый скандал.

    – Ну, все, я пошла, ведите себя прилично.

    – Так, а мы как? – изумилась Альжбетка.

    – Ты вот точно кое-как, – ответила я, – хватит шастать туда, я понимаю, что моя мама – далеко не подарок, но она, по крайней мере, точно никого не убивала.

    – Ты в этом уверена? – с беспокойством спросила Солька.

    Обратно я шла пешком. Там, где дорога сворачивала к участку Воронцова, на сваленном дереве сидел Максим.

    – Я же просила вас стоять на месте и никуда не ходить.

    Я еле сдержалась, чтобы не засмеяться.

    – Ты уронила, – ответил Максим и с улыбкой протянул мой мобильный телефон.