Прочитайте онлайн Грымза с камелиями | Глава 29 С одной стороны – мне очень хорошо, просто волшебно! С другой... петля на моей шее затягивается...

Читать книгу Грымза с камелиями
4716+2188
  • Автор:

Глава 29

С одной стороны – мне очень хорошо, просто волшебно! С другой... петля на моей шее затягивается...

    Если вам скажут, что сказки – это выдумки писак и фантазии впавших в детство безумцев, – согласитесь! Кивните, скажите «да», тысячу раз «да», а потом сидите и улыбайтесь, просто улыбайтесь. Плевать на все. Кругом сказка!

    Мне хотелось рассказывать о своем счастье каждому встречному и одновременно хотелось молчать и не говорить ни слова – я боялась расплескать то тепло, которое переполняло мою душу.

    – Сидишь без дела? – раздался едкий голос Екатерины Петровны. Она вплыла на кухню и подбоченилась. – Выходной у тебя закончился вчера, если ты помнишь, конечно, об этом.

    – Ну, почему же без дела, – улыбнулась я, глотая обжигающий кофе, – я очень даже занята, я плыву.

    – Что?

    – Я переплываю океан. Легкие волны несут меня вперед, и уже не важно, смогу ли я вернуться к берегу, доплыву ли до противоположного или бескрайняя стихия навсегда станет мне домом.

    – Ты пьяна, что ли? – Екатерина Петровна посмотрела на меня опасливо, и правильно сделала. Я, конечно, не была пьяна, но совершить что-нибудь неадекватное вполне могла.

    – Даже ругаться с вами не хочется, – устало сказала я.

    – Ах ты лиса! Говори, что натворила, думаешь, я не понимаю, что ты неспроста тут всякую ерунду несешь!

    – Не мешайте, я поплаваю в своем океане еще минут пять и начну работать.

    – Ты что натворила, говори?

    – Я украла колье и убила этого несчастного, – охотно ответила я на вопрос и тяжело вздохнула. «Пусть отстанет, пусть она от меня отстанет».

    – Что?

    «С кем я решила шутить... сейчас ведь будет кричать целый час».

    – Шутка, – отмахнулась я, понимая, что лучше сказать ей об этом сразу.

    – Я так и думала, – со свистом прошептала Екатерина Петровна, – я так и думала, что это ты, вот как только тебя увидела, так и поняла, что хорошего не жди. Убийца!

    – Повторяю для слабослышащих и людей с ограниченным количеством серого вещества в голове, а также для душевных инвалидов – я пошутила.

    – Не зря меня Максим Сергеевич про тебя спрашивал, он-то человек опытный, все чувствует, его ты не проведешь, – сотрясая кулачком в воздухе, взвизгнула верная делу следствия Дюймовочка.

    – Отстаньте, – начала я злиться. Вот не понимает она по-хорошему.

    – Ты мне рот не закроешь, я все расскажу Максиму Сергеевичу!

    – Вы не выспались, что ли, Екатерина Петровна? Травку какую-нибудь пожуйте, а хотите, я раздобуду для вас снотворное?

    – Это ты, это точно ты! – не унималась великая сыщица. Остановить ее было уже невозможно.

    – Я говорю, как спали-то сегодня? Таблеточки не нужны?

    Это же надо, так с утра настроение испортить! Собственно, мне на ее бредни было наплевать, но мечтать при таком инородном визге совершенно не получалось, а я как раз собиралась в сто первый раз вспомнить вчерашний вечер и заодно ночь.

    – Мне от тебя ничего не нужно, – повышая голос, ответила Екатерина Петровна, – ты же отравишь меня, негодная! Не нужны мне твои таблетки, у меня свои, слава богу, есть. Не подходи!

    Если учесть, что я продолжала сидеть за столом, изредка поглядывая в окно, то ее фраза – «не подходи», звучала особенно комично.

    – Да что вас убивать, – махнула я рукой, – не очень-то это интересно, а потом вы ведь ко мне по ночам в кошмарных снах приходить будете, а мне бессонница ни к чему, так что и не мечтайте, убивать вас я не стану.

    – Максим Сергеевич! Максим Сергеевич! – заголосила Екатерина Петровна.

    Максим, видно, хорошо научился реагировать на крики – не прошло и трех минут, как он оказался на кухне. Ах, мой милый следователь!

    – Что здесь происходит? – сердито поинтересовался он.

    – Это она убила того мужчину, – зашептала Екатерина Петровна, тыча в меня половником.

    Закатив глаза, я постучала пальцем по виску, что переводилось, как «что взять с этой сумасшедшей?»

    – Почему вы так решили? – спросил Максим Сергеевич, явно не разделяя тот диагноз, который я только что поставила противной Дюймовочке.

    – Она призналась, сама только что призналась... Говорит – и драгоценности она украла, и мужика убила.

    Взгляд Максима стал вопросительным.

    – Это была шутка, – улыбнулась я, – а вы, кстати, Екатерина Петровна, где в ту ночь были? Может, это вы парня загубили?

    – Да как ты смеешь! – пропищала она, смешно тряся кулачками, и тут же спряталась за Максимом.

    – Аня, пойдем со мной, – сказал Максим.

    Попрощавшись с остатками кофе, забыв о мечтах, я поплелась на очередной допрос. Отскочив в сторону, Екатерина Петровна вжалась в стену. Наверное, бедняжка не сомневалась, что я ее скоро убью. Я не смогла сдержаться от маленькой шалости – резко повернулась в ее сторону и крикнула:

    – Отдай свое сердце!!!

    Екатерина Петровна завизжала тоненьким голоском, блюдце и чашка на столе звякнули и задрожали. Максим, нарушив профессиональную этику, выразился витиевато и, мягко говоря, нецензурно, и я от удовольствия захихикала. Как же было жаль, что девчонки этого не видели – уверена, они бы мной гордились.

    Оставив Екатерину Петровну на кухне, мы направились в комнату Максима.

    – Ты понимаешь, что убили человека, и это не шутки? – грозно спросил он, хлопая дверью. – Убийца, возможно, находится в радиусе одного километра, я устал от твоих милых шуток!

    – Извините, – пожала я плечами и изобразила на лице виноватую улыбку, – просто она противная. Это же уважительная причина, не так ли? Я знаю, вы хороший человек и поймете меня, очень прошу – не сердитесь.

    – Какие новости? – спросил Максим, улыбаясь.

    – Никаких, – я взяла со стола журнал, уткнулась в обложку и покраснела. Что со мной, я что, действительно покраснела?...

    Вообще-то, у меня была новость – прекрасная и личная, но о ней я никому не могла рассказать.

    – Как провела выходной?

    – Так вы же знаете: ходила к своим, хоть родню повидала. Мама без меня долго не может, сразу садится вычеркивать меня из завещания. С девчонками поболтала, понаблюдала, что да как...

    – Вот этот момент меня и интересует, ты же у нас девушка внимательная: что видела, что слышала?

    Я решила побаловать Максима нарытой информацией.

    – Девчонки рассказывали, что Степан, когда узнал, что вы собираете данные, бросился паковать чемоданы, вроде Егор с Вероничкой поругались... собственно, ничего интересного...

    Максим кивнул.

    – А вы что-нибудь узнали про них?

    – Степан действительно сидел, сейчас нигде не работает, Егор и Вероника – брат и сестра, это ты знаешь, она тоже нигде не работает и не учится...

    – А что связывает Степана с этим молодняком?

    – Не знаю, думаю, до приезда сюда они даже не были знакомы.

    – Тогда почему они живут в одном домике? Он довольно тесный.

    – Возможно, просто экономят деньги?

    – Слишком вы все просто объясняете, – нахмурилась я, – и вообще, меня вы всегда и во всем подозреваете, а других, как я погляжу, нет.

    – Каждую ситуацию надо рассматривать с нескольких сторон. Как вариант – они просто подружились и стали жить вместе, а может, есть у них цель, которая их и объединяет.

    – А про Служакова вы что-нибудь узнали? Откуда он, что за человек?

    – Пожалуй, всего я тебе рассказывать не буду, думаю, тебе это неинтересно.

    – Очень интересно, – слишком поспешно выпалила я.

    Максим внимательно посмотрел на меня, достал сигарету и распахнул окно.

    – Он тоже сидел в тюрьме, недавно вышел. Особых занятий у него не было, воровал, избивал, пил и так далее.

    «Хорошо, что он не связывает Служакова с Осиковым... хотя, может, уже и связывает, да только мне не говорит об этом, – подумала я, сдерживаясь, чтобы не попросить сигарету. Я посмотрела на Максима: – Нет, мне кажется, так далеко в своих теориях он не зашел».

    – Что-то все вокруг – бывшие заключенные... – сказала я задумчиво.

    Мы с Максимом встретились взглядами, и в наших головах родилась одна и та же мысль...

    – А если Степан и Служаков вместе сидели... – начала я.

    – И если они знают друг друга... – продолжил Максим.

    – Что бы вы без меня делали? – самодовольно сказала я и надулась как индюк.

    – Мне надо позвонить, – вместо похвалы бросил Максим и, взяв телефон, поспешно вышел из комнаты.

    Стоило талантливому человеку взяться за расследование (это я о себе), как дело тут же сдвинулось с мертвой точки!

    Мобильники в доме не очень хорошо работали, что было мне на пользу – Максим вышел, а я осталась одна в его уютных апартаментах.

    В ящиках комода ничего интересного обнаружить не удалось. На столе валялись какие-то распечатки: имена и адреса в столбик (не все фамилии были мне знакомы). Напротив моего имени стояло три вопросительных знака и один восклицательный. Ничего себе! Под газетой я обнаружила карту Осикова с крестиком, обозначающим охотничий домик. Вздохнув, торопливо положила все на место.

    Карта! Крестик... Коробка! Коробка на балке под самой крышей!!! Только в этот момент я о ней вспомнила – вот что делает с нами любовь.

    Я бросилась к двери, потом обратно, потом опять к двери. Как мне ее переправить девчонкам?! Как?! И что делать дальше?

    Воронцов сидел на скамейке около дома. Я устроилась рядом, и он тут же взял меня за руку. В этом вопросе я проявила полное смирение. Сидели мы молча, практически не шевелясь, пока Галина Ивановна не скрипнула дверью. Я осторожно попыталась высвободить руку, но Виктор Иванович крепче сжал мои пальцы – и все же битву выиграла я. Не хотелось видеть изумление в глазах общественности, не хотелось глупых вопросов, не хотелось ничего, что могло хоть как-то нарушить царившее в душе тепло.

    – Новости есть? – спросила Галина Ивановна, поправляя волосы нервными движениями. Выглядела она хорошо – опрятно и свежо, утрата колье на ее внешность сильно не повлияла.

    – Пока все на том же месте, думаю, особого смысла находиться здесь нет, так что я поговорю с Максимом, и, надеюсь, через пару дней мы вернемся в Москву.

    – Что?! – изумилась я. Что ни день, то сюрприз! Коробка, обтянутая тканью, запрыгала перед глазами.

    – Пользы от нас особой нет, – спокойно ответил Воронцов, – а находиться здесь при сложившихся обстоятельствах мало радости. Поедем в Москву.

    Он посмотрел на меня так нежно... В эту секунду я почувствовала, что обманываю его, что предаю что-то важное. Почему? Почему?

    – Вот и хорошо, меня здесь все угнетает, – теребя на пальце золотое кольцо, сказала Галина Ивановна. Повернувшись в сторону двери, она крикнула: – Женя, долго тебя ждать?

    – Вы куда-то собрались? – поинтересовался Воронцов.

    – Прогуляемся, – ответила Галина Ивановна.

    Сжав губы, видимо, злясь на медлительность Евгения Романовича, она вернулась в дом.

    – Я тоже пойду, мне надо поработать вашей горничной, – улыбнулась я. Не могу сказать, что мне было весело, скорее я за смешком старалась скрыть нервозность и постепенно переключалась на прежнюю роль.

    – Останься, давай закончим эту комедию, не хочу видеть тебя в должности своей горничной, – улыбнулся в ответ Воронцов, – у меня совсем другие желания.

    – Мы скоро уедем в Москву, пусть пока все будет по-старому, мне так спокойнее.

    Это предложение ему не понравилось.

    – Мне так будет спокойнее, – повторила я.

    – Хорошо.

    После обеда я решила отправиться в лес. Вовсе не первозданная природа вызывала мой живейший интерес – меня тянуло на место, где был убит Служаков. Пора было разгадать эту загадку... Коробочка с бриллиантами уже ждала, когда же я достану ее с высокой балки и открою. А пока шло активное следствие, я вряд ли смогла бы прикоснуться к долгожданной добыче.

    «Это просто невозможно... – думала я, открывая калитку, – знать, где лежит то, что я искала несколько недель, и не иметь возможности даже дотронуться до него. Но, с другой стороны, есть и плюс – больше нет необходимости бегать в охотничий домик и рыть там землю в поисках сокровищ.

    Лишний раз привлекать к себе внимание не следует, теперь я пойду туда только еще один раз и только тогда, когда буду уверена, что смогу вынести наше богатство без помех. Больше никакого риска!»

    – Вот здесь лежал Служаков... – пробормотала я, присаживаясь на корточки.

    Камня, которым дали ему по голове, уже не было, наверняка Максим его обандеролил и отправил куда следует.

    – Значит, Максим Сергеевич, не хотите со мной делиться своими соображениями, ну и не надо, я сама до всего додумаюсь.

    Почувствовав прилив энергии, я стала тщательно осматривать место преступления. Поломанные кусты. Наверное, тут была драка. Пришлось напрягаться и вспоминать – нет, ни у кого я не видела царапин или ссадин. А может, они и не дрались? Кто-нибудь подошел к Служакову сзади да и тюкнул его камушком со всего маху. Кто у нас такой высокий для этого? Но кусты все же поломаны... Может, дело не в драке, может, просто один убегал, а второй – догонял? Что же здесь произошло?

    Я поплелась к забору в робкой надежде, что ветер прибил что-нибудь интересное к ровным отшлифованным доскам. Хорошо бы наткнуться на самую настоящую улику, например, на паспорт убийцы – было бы неплохо. Хи-хи!

    Металлическая сетка закончилась, и потянулась сплошная часть забора.

    Пустая пачка от сигарет, наверное, она здесь недавно, слишком заметная (Максим бы ее увидел), огрызок яблока, явно умерший пару месяцев назад...

    – ...да что тебе эта карта покоя не дает, – донесся до меня голос Воронцова. Я вздрогнула и прижалась к доскам. Максим и Виктор стояли по другую сторону забора и о чем-то разговаривали.

    – Скажу тебе честно, не только она не дает мне покоя, есть еще очень много вопросов... – ответил Максим.

    – Что там не так с этой картой?

    – Ты не видишь очевидных вещей.

    – Каких, будь другом, открой мне глаза, – Воронцов засмеялся.

    – Я думаю, что, когда я поделюсь с тобой ходом своих мыслей, тебе будет уже не так весело. Эту карту я нашел в доме, где жил Служаков – человек, которого убили в нескольких метрах от твоего участка.

    – Я это помню. Кстати, ты нашел еще и газету со статьей про Галину.

    – Да, пока я не знаю, как она там оказалась, но все же склонен полагать, что это именно та газета, про которую рассказывала Аня.

    Я стала нервно искать щелку в заборе, но, к сожалению, не смогла обнаружить даже самой маленькой дырочки.

    – Зачем ему эта карта, где он ее взял? – спросил Максим у Воронцова.

    – Можно предположить, что он целенаправленно приехал за колье и пометил на карте место, где должна была проживать Галина.

    – Да, такое возможно, давай рассмотрим эту версию.

    – Тут все ясно: карта нужна была ему, чтобы не заблудиться, как и любому человеку в такой ситуации, – сказал Воронцов.

    – Предположим, что Служаков подготовился к своему небольшому путешествию и взял карту, чтобы ориентироваться на местности, он пометил твой участок и отправился в путь... так?

    – Да, – согласился Воронцов.

    – Но это очень старая карта... – выделяя последние слова, отметил Максим.

    «И что же вы такой умный и наблюдательный, Максим Сергеевич...» От напряжения и волнения я стала кусать губы.

    – Подумаешь, ты сам говорил, что парень сидел в тюрьме, потом нигде не работал. Нашел он где-то эту карту, изучил, крест поставил, вот и все, да ему денег на новую было жалко, – отмахнулся Воронцов.

    «Где же она, где же она... вот! Вот она, дырочка, маленькая, но все же я вижу их». Максим стоял, прислонившись к бревнам, Воронцов расположился напротив, около пузатой бочки с водой.

    – Все это прекрасно, вот только есть один нюанс.

    – Какой?

    – Крест на карте поставлен очень давно, много лет тому назад, – объявил Максим.

    На мгновение воцарилась тишина.

    – Откуда ты это знаешь?

    – Чернила мутные, просвечивают сквозь бумагу, поверь моему опыту, этому крестику очень много лет.

    – Тогда я ничего не понимаю, – рассеянно сказал Виктор, – ведь я не так давно купил участок, дом вон еще не достроил...

    – Подумай, – усмехнулся Максим.

    – Да что тут думать, тут просто нечего было помечать крестом! Тут был только лес и...

    Взгляд Воронцова остановился на охотничьем домике.

    – ...и этот шалаш... – закончил он, хмурясь.

    Сердце мое упало.

    – Вот именно, – развел руками Максим, – мы с тобой смотрим на ситуацию со своей колокольни, а все не так просто.

    – Значит, Служаков приехал сюда не за колье... у него был другой интерес – охотничий домик...

    – Похоже на то.

    – Я хочу посмотреть на эту карту, – нетерпеливо сказал Воронцов.

    – Хорошо. И хочу обратить твое внимание еще на одну деталь.

    – Какую?

    – А кто у нас больше всех интересуется этим домиком?

    Воронцов посмотрел на Максима. Несколько секунд он молчал, потом тихо сказал:

    – Аня.