Прочитайте онлайн Грымза с камелиями | Глава 18 Он рядом, и я, конечно же, взволнована

Читать книгу Грымза с камелиями
4716+2170
  • Автор:

Глава 18

Он рядом, и я, конечно же, взволнована

    Вечер я проводила в обществе Юрия Семеновича. Он собирал листву вдоль забора, а я, сидя на досках, помогала ему тем, что раскачивала ногой в такт его движениям – занятие сложное, требующее полной мобилизации мышц и внутренней сосредоточенности.

    – Вроде следователь толковый, – сказал садовник, поправляя кепку.

    – Он не следователь, а частный детектив, хотя кто его знает... – ответила я, барабаня пальцем по шершавой доске.

    – Вопросы задавал.

    – Мне тоже.

    Юрий Семенович помолчал и опять принялся за работу.

    – Нашел бы Максим поскорее этого вора, – сказала я, поглядывая на охотничий домик.

    – Думаю, пришлый кто-то, не найдет он его.

    – Почему пришлый?

    – Так крутятся тут у забора всякие...

    – Кто?

    Садовник пожал плечами. Я укоризненно посмотрела на него.

    – Мужики какие-то... Один толстый, а другой – замызганный, помятый. То один придет, то другой, надоели.

    – Вы их когда видели?

    – Да вот вчера, позавчера...

    – А Максиму об этом сказали?

    – Нет.

    – Почему? – поинтересовалась я и перестала раскачивать ногой.

    Я вдруг забеспокоилась относительно Осикова: не хотелось бы мне увидеть его с наручниками на пухлых запястьях.

    – Не спрашивал он про чужих.

    – А если спросит, скажете?

    Юрий Семенович опять пожал плечами.

    – Интересно, Максим думает, что кто-то из своих украл «Живую слезу» или нет... – стала я размышлять вслух.

    – Доберется и до пришлых, дело времени. Петровна на тебя жаловалась хозяину, так я вступился.

    – Спасибо, – я улыбнулась.

    – Ругал уже?

    – Да нет, чего меня ругать, бесполезное это занятие.

    – И то верно.

    Вспомнив про тест для Сольки, я заторопилась.

    – Пойду поболтаю с Воронцовым.

    Юрий Семенович выпрямился, нахмурился и махнул рукой – благословил, значит.

    Поговорить с Виктором Ивановичем мне удалось только поздно вечером: он был занят делами и вопросами, связанными с кражей. Очередь из желающих приехать в эти края и провести расследование, как я поняла, не выстроилась, и Максим договорился, что возьмет всю ответственность на себя – это устроило всех.

    Дождавшись, когда дом почти уснет, я на цыпочках направилась к Воронцову за тестом. Стучать в дверь побоялась, поэтому тихонько поскреблась.

    – Заходи.

    Воронцов сидел за столом, вокруг него были разбросаны бумаги, которые я тут же автоматически принялась собирать и складывать в стопку. Откинувшись на спинку кресла, он молча следил за моими движениями. Какие же у него каштановые глаза!

    – Я соскучился, – наконец сказал Виктор Иванович.

    – Я тоже.

    Мне нравится быть с ним наедине.

    Мурашки побежали по спине, сердце запрыгало, а душа, развалившись на розовых подушках, захихикала, дразня меня.

    – Оставь бумаги в покое, я сам потом уберу.

    – Вы столько раз сегодня называли меня горничной, что я прониклась этим и, как видите, теперь стремлюсь к чистоте и порядку.

    – Ты брала колье?

    – Нет, зачем мне оно? – я равнодушно пожала плечами.

    Он встал из-за стола, и кресло, отъехав в сторону, стукнулось о стену. Бум... такой глухой звук... такой же, как и стук моего сердца.

    – Как вообще такое могло прийти вам в голову? – возмутилась я, судорожно соображая, как бы поскорее взять себя в руки.

    – Я пока не нашел для себя объяснения твоего присутствия здесь.

    Наклонившись, я подняла еще один листок. Виктор Иванович направился ко мне. Как там принято говорить в таких случаях? Вся жизнь пролетела у меня перед глазами? Нет, не вся, да и не так уж она и летела. Мелькнуло несколько ярких воспоминаний: как мы в первый раз встретились, как встретились во второй раз...

    Однажды я отправилась покупать газету с объявлениями о трудоустройстве, а машина, в которой ехал Воронцов, совершенно наглым образом меня сбила. Я отделалась легким испугом, а он шоком, который я же ему и устроила. А потом в один прекрасный день Виктор Иванович стал моим начальником, и я, как самая лучшая секретарша на свете, две недели пичкала его сверхполезным зеленым чаем. Уверена, теперь его почки день и ночь благодарят меня за эту заботу.

    – Я соскучился.

    – Вы это уже говорили, – напомнила я, обходя стол.

    Он шагнул за мной. По кругу – мы стали двигаться по кругу.

    – Если ты повторишь, что тоже соскучилась, мне будет приятно.

    – Ну-у-у, – протянула с удовольствием, – не на столько уж я и соскучилась, чтобы говорить об этом два раза.

    Я соскучилась, тысячу раз по тебе соскучилась, только я не признаюсь... не сейчас, а может, и никогда.

    – Вообще-то, я пришла по делу, – произнесла я официальным тоном.

    – По какому? – улыбнулся Воронцов, наклоняя голову набок.

    – Я вас кое о чем просила, или вы забыли?

    Голова уже кружилась – хватит, хватит ходить вокруг стола. Я остановилась и вздохнула. Воронцов подошел совсем близко и взял меня за руку. Волнение, что он сейчас почувствует мою дрожь, заерзало в душе, но руку я не отдернула.

    – Я просила вас привезти тест на беременность.

    Виктор Иванович наклонился, отодвинул ящик стола и достал узкий длинный картонный конвертик.

    – Держи.

    – Спасибо, очень мило с вашей стороны в столь тяжкую годину не забыть о моей маленькой просьбе. Давно я не встречала такого чуткого и заботливого человека.

    – Это было несложно.

    – Ну да, с вашими-то связями...

    Он погладил меня по щеке, и все мысли унесло ветром страсти. В этот момент я могла думать только об одном – зачем же он гладит меня по щеке, вернее, зачем он это делает так нежно... я же могу растаять...

    – Поцелуйте меня, что ли, – буркнула я, чтобы разрядить обстановку.

    Эти слова сказала я? О, кошмар!

    – Неужели ты этого хочешь? – он ухмыльнулся и продолжил гладить мою щеку. Пальцы стали горячее и настойчивее.

    – Не так чтобы очень, просто пауза затянулась, и вы все равно ничем важным не заняты.

    Можно не сомневаться, я привела отличные аргументы.

    Он поцеловал меня... Удивительные секунды – когда начинаешь завидовать самой себе, когда сердце перестает биться, а все чувства обострены до предела. Собранные бумаги полетели на пол, а моя душа полетела к звездам.

    Он целовал меня, еще и еще, а я, дабы не оплошать, отвечала ему взаимностью и даже положила руку на его плечо в знак того, что время, которое мы проводим вместе...

    Да что я говорю. Я была счастлива! Понимаете, счастлива!!! Он целовал мою шею и шептал: «Маленькая моя, маленькая моя», а я парила над землей – мне так нравятся эти слова.

    Хорошо, что я не брала это колье, а то сейчас бы мне стало стыдно за это и мгновения счастья были бы наверняка испорчены. Милые девушки, никогда не берите чужие колье!

    – Я хочу тебя...

    Воронцов прижал меня к столу, а его руки... Вам уже есть шестнадцать? Хорошо. А его руки расстегнули пуговицу на моих брюках...

    – Девочка моя...

    У меня отнялись руки, ноги, прошлое, настоящее, будущее...

    Он направился к двери, чтобы ее закрыть.

    Ну, кто нам помешает на этот раз?

    Дамы и господа, объявляется конкурс на лучшую помеху года! Здесь и сейчас вы можете помешать мне в очередной раз стать счастливой, спешите, ибо остались считаные секунды...

    Я не успела додумать предложение, Воронцов не успел закрыть дверь – на пороге во всей своей красе появился Евгений Романович, он был пьян и вовсе не собирался растворяться в воздухе.

    Мысленно достав двустволку, я хладнокровно вскинула ее на плечо – бабах, и жалкий Гоблин упал на пол. Я отодвинула ногой его труп за порог комнаты, закрыла дверь, и счастливые мгновенья поплыли дальше своим чередом... Увы, такое бывает только в сказках.

    – Скажите мне-е-е-е, – растягивая слова, начал вещать любовник тети Гали, – сколько я буду жда-а-а-ать...

    Брови Воронцова сдвинулись, морщины разлиновали лоб.

    – ...сколько я буду жда-а-а-ть горячей воды-ы-ы-ы?

    – Аня, иди к себе, – тихо сказал Воронцов, распахивая дверь шире.

    Пройдя мимо Гоблина, я утопила его в трех гневных взглядах – вот он, победитель конкурса «Лучшая помеха года». Спускаясь по лестнице, я услышала звук удара и грохот. Наверняка у Евгения Романовича завтра под глазом засветится синяк, а у Воронцова будет болеть запястье.

    – Что случилось? – донесся до моего слуха крик Галины Ивановны.

    – Твой друг упал, – резко ответил Воронцов и хлопнул дверью.

    Сжимая в руке тест на беременность, я направилась в свою комнату. Шла я печально, даже, можно сказать, понуро. Остановившись около небольшой пальмы, я вздохнула и посмотрела на тест. Солька, Солька, долго ты еще будешь наполовину беременна...

    Где мой мобильник?

    «Жду тебя завтра, это важно и срочно», – быстро написала и нажала на нужную кнопку. Сообщение полетело в сторону реки, огибая деревья, преодолевая преграды... Нет, никуда оно не полетело, уведомление о получении не пришло, наоборот – телефон выдал ошибку. Я вышла на улицу, встала около вяло распространяющего свет фонаря и подкинула телефон вверх: помнится, в одном анекдоте так кто-то делал. Ну, нет в этом лесу хорошей связи, что тут поделаешь!

    Уведомление опять меня не порадовало. Я уже хотела пойти к себе в комнату, но, подумав о том, что Солька сейчас наверняка нарушает режим, положенный каждой беременной женщине, задумчиво посмотрела на крышу дома. Конечно, Солька и сама может быть не в зоне досягаемости, но я должна сделать все, что от меня зависит.

    Обойдя дом, я наткнулась на лестницу. Неужели я это сейчас сделаю?

    Не скажу, что залезть на крышу было трудно, скорее, увлекательно. Я поцарапала руку и, несомненно, испачкала джинсы (завтра придется полчаса думать, что надеть).

    Я нашла устойчивую поверхность и, вдохнув свежего воздуха, опять подкинула телефон вверх – где-то там высоко, за тучами и облаками, по моим соображениям, и должна была произойти связь с Солькиным мобильником.

    Пока телефон бороздил открытый космос, я времени не теряла. В эту долю секунды я успела разглядеть около забора неопрятного незнакомца из поезда. Он смотрел на меня, и глаза его, надо сказать, сверкали недобро. Поймать телефон я не смогла, вернее, забыла – не каждый день на меня смотрят с такой нескрываемой злобой.

    Телефон с грохотом упал на крышу и покатился вниз...

    – Это, по всей видимости, твое? – спросил Максим, наклоняясь и поднимая с земли мой многострадальный мобильник.

    Незнакомец, оставаясь незамеченным для Максима, сделал несколько шагов назад, потом развернулся и побежал в сторону леса. То рядом со мной вообще нет мужчин, то их слишком много.

    – Не спится? – хмуро поинтересовалась я, осторожно ступая по крыше.

    – Решил прогуляться, – усмехнулся Максим и чуть позже, когда мои ноги коснулись земли, спросил: – Что ты там делала?

    Он мужчина высокий, так что мне пришлось задирать голову, чтобы увидеть его глаза. Правду же надо всегда говорить в глаза.

    – Искала братьев по разуму во вселенной.

    – Ну и как?

    – Похоже, с инопланетными цивилизациями мне общего языка тоже не найти, – я разочарованно пожала плечом.

    – Доставлено.

    – Что? – переспросила я.

    Максим протянул мобильный телефон и сказал:

    – Сообщение доставлено.

    Телефон победно пиликнул, гордясь выполненной задачей, и я сунула его в карман.

    – Могу я узнать, кому ты посылаешь радиограммы с крыши этого дома?

    Излучая безграничное обаяние, Максим еле сдерживал улыбку. И откуда только берутся такие частные детективы!

    – Подруге.

    – Очень срочное дело?

    – Ага, срочнее не придумаешь – решается вопрос перенаселения на планете Земля.

    – Давай прогуляемся, – предложил Максим.

    Мы вышли за ворота и направились по тропинке в лес. Я машинально оглянулась по сторонам (взгляд неряшливого парня не очень положительно отразился на моей нервной системе).

    – Ты кого-то опасаешься? – тут же среагировал милый и обаятельный частный детектив.

    – Послушайте, давайте без этих премудростей, вы же не просто так потащили меня в лес. Спрашивайте, что вас интересует.

    «Буду доброй. Минут десять выдержу», – пронеслось в голове.

    – И ты ответишь на мои вопросы? – ехидно спросил Максим.

    – А почему бы и нет?

    Мобилизовав мозги, размякшие после поцелуев с Воронцовым, я приготовилась к еще одному допросу.

    – Ты знаешь больше, чем рассказала?

    – Немного.

    – Почему ты приехала сюда?

    – Уверена, Воронцов с вами уже поделился информацией.

    – Он сам до сих пор не может этого понять, – Максим засмеялся, – каковы настоящие причины твоего нахождения здесь?

    – Вы со мной так разговариваете, будто я – подозреваемая номер один, а я ведь это колье даже ни разу не видела. А здесь я совершенно случайно – стечение обстоятельств, судьба.

    – Еще несколько дней тому назад ты выполняла обязанности секретаря Воронцова и теперь случайно оказываешься здесь, в его доме, за тридевять земель от офиса.

    – Да, все так. Клянусь, я не знала, что это его территория.

    – Почему-то начинаю тебе верить.

    – Это правильно, и я бы даже сказала – мудро.

    – По твоему мнению, кто мог украсть колье? – Максим остановился и внимательно посмотрел на меня.

    – Галина Ивановна, например, – предположила я, – мнется она что-то. К тому же странно, что она не слышала, как ломали шкаф. Вот только если в ту ночь ее не было в комнате... Но тогда где же она была?

    – Ты не встречала ее у реки около туристического поселка?

    – Нет, никогда, она иногда ходит куда-то погулять, но где ее носит, я не знаю.

    – Что ты делала на крыше?

    – Отправляла эсэмэску, думаю, вы это уже и так поняли.

    – Я могу ее прочитать?

    – У меня очень древний телефон, он не сохраняет отправленную почту.

    – Я могу посмотреть?

    – Вы мне не верите?

    – Нет.

    Поразмышляв немного, я протянула Максиму телефон. Он мотнул головой и не взял его – видимо, проверку я прошла. Дальше мы шли молча. Максим о чем-то думал, изредка посматривая в мою сторону, а я хвалила себя за достойное участие в допросе и заодно беспокоилась о Сольке: не тошнит ли ее, спит ли она уже, хорошо ли поужинала, и так далее. Минут через пять мы повернули обратно.

    – Ты со многими познакомилась? Я имею в виду туристов, отдыхающих у реки.

    – Нет. Общалась немного с двумя парнями. А что?

    – На днях хочу сходить в этот туристический лагерь и посмотреть, что к чему.

    – А если колье украл чужой, посторонний человек: приехал, совершил задуманное и уехал? Почему вы не рассматриваете такую версию?

    Максим нахмурился, замедлил шаг и ответил:

    – Я рассматриваю разные версии. Вот только кто мог знать, что колье стоимостью в миллион долларов находится именно здесь? Кому такое могло прийти в голову? Случайный воришка, мечтающий стащить пару сотен, исключается – залезли только в комнату Галины Ивановны. Вор знал, зачем пришел.

    Об этом знали:

    – я,

    – Солька,

    – Альжбетка,

    – Славка,

    – Егор,

    – Степан,

    – Вероника,

    – Осиков,

    – возможно, мама,

    – незнакомец из поезда,

    – Екатерина Петровна, садовник – могли знать, могли и не знать,

    – Евгений Романович,

    – сама Галина Ивановна.

    Может быть, я кого-то и забыла. Длинный список, хотя его можно сократить, убрав меня и девчонок. Маму пока вычеркивать не буду – просто из вредности.

    – Кто-нибудь из живущих у реки упоминал хоть раз о «Живой слезе»?

    Словно мысли мои читает!

    Я пожала плечами. Максим проводил меня до комнаты и, уходя, сказал:

    – Буду тебе очень признателен, если в ближайшее время ты познакомишь меня со своими друзьями и семьей.

    Уверена, мне будет о чем поговорить с Солькой, когда она придет.