Прочитайте онлайн Грымза с камелиями | Глава 13 Нам на пятки наступает неизвестный

Читать книгу Грымза с камелиями
4716+2180
  • Автор:

Глава 13

Нам на пятки наступает неизвестный

    Надо открывать глаза... Кому надо? Мне не надо...

    – Вставай, – приказываю я себе и делаю рывок.

    Бесполезно, продолжаю лежать.

    – Вставай же, – проявляю нетерпение к самой себе.

    Ноги медленно сползают с кровати.

    Голова не болит, что уже хорошо, утро можно считать удачным. Откинув одеяло, я бросилась искать ручку и листок. Устроившись поудобнее за столом, я попыталась вспомнить вчерашний вечер, вернее, ту его часть, когда ноги привели меня к старому охотничьему домику. Я стала рисовать план увиденного: печка, шкафчик, полки... Как там Воронцов, интересно, жалеет ли он, что вчера все сорвалось?.. Кровать, балка над окошком... и что эта заноза Галя пришла... где могут лежать бриллианты?.. Какой же он нежный...

    Нет, так дело не пойдет. Я отодвинула листок в сторону. Надо как-то развеяться, а уж потом приступить к делу.

    Шкаф предлагал мне следующее: две голубые футболки, одну белую кофточку с рюшками (кажется, это Солькина), приталенную рубашку в полосочку без двух верхних пуговиц... подходит, надеваем. Джинсы... да, джинсы!

    Екатерина Петровна уже гремела на кухне. Зачем человеку мешать работать, пожалуй, я пройду мимо. Ноги сами меня несли на второй этаж, так хотелось увидеть ЕГО! Но мои надежды не оправдались, более того, я была жутко разочарована – на диване лежал спутник тети Гали. Живот его стекал на один бок, а глаза остановились в районе моей груди. Неужели это масляное чудовище думает, что эту восхитительную грудь я растила для него?

    – Меня зовут Евгений, но при Галине зови меня иначе.

    Наверное, я должна сама догадаться, как его называть...

    – Вам как больше нравится – Гоблин или Тролль?

    – А меня заводят такие остренькие девочки, – тщетно пытаясь подняться с дивана, ответил Евгений.

    Вторая попытка увенчалась успехом, и он сел.

    – Значит, Гоблином, – подытожила я наш диалог.

    – Евгением Романовичем, – поправило меня чудовище, потирая живот.

    Говорил он тихо, из чего я сделала выводы, что все еще спят. Поморщившись, я пошла обратно.

    Все дороги ведут на кухню...

    – Проходи, садись, – скомандовала Екатерина Петровна, как только меня увидела.

    Сумасшедший дом.

    – Ты что, думаешь, раз тебя с улицы взяли, то, значит, все можно?

    – Приблизительно так я и полагала, – подтвердила я, отламывая кусок булки.

    – Я за тобой слежу!

    – Достойное занятие, не спорю.

    – Ты чего это крутишься возле домика, тебе что там, медом намазано?

    Только этого мне не хватало.

    – А я в детстве ходила в исторический кружок, и вот с тех пор все древнее меня притягивает.

    – Ты мне зубы не заговаривай, покрасть чего хочешь?

    – Ага, золото, бриллианты...

    Иногда надо говорить и правду.

    – Дура, – плюнула от негодования ненавистная Дюймовка, – еще раз там тебя увижу, все расскажу Галине Ивановне, и не думай, что уволить тебя – это проблема.

    – Боюсь, мечты ваши не сбудутся.

    – Ты думаешь, я не видела, куда ты ночью отправилась, – Екатерина Петровна хохотнула, – да только быстро ты вернулась, видать, выставили тебя вон.

    Екатерина Петровна закинула голову назад и стала громко хохотать.

    – Да нет, отчего же, – положив ногу на ногу, ответила я, – Виктор Иванович был вовсе не против слиться со мной в единое целое, но я никуда не тороплюсь, хочется привязать его покрепче, вы же понимаете...

    Я многозначительно посмотрела на Екатерину Петровну, она перестала клокотать своим громким смехом и взялась нервно чистить морковку.

    – Чтобы к дому не ходила, Виктор Иванович сегодня уедет, а уж Галина-то тебя выкинет в два счета.

    Ну что же это такое, зачем он уезжает?

    – А вы где прятались? – поинтересовалась я. – У вас наблюдательный пункт в каком месте?

    – Не твое дело.

    Наверняка под лестницей... ну устрою я тебе в следующий раз...

    Дверь распахнулась, и на кухню вошел Воронцов: белая рубашка, галстук – на парад, что ли, собрался?

    – Куда отбываете? – поинтересовалась я.

    – Совет директоров.

    Воронцов посмотрел на меня слишком ласково и слишком быстро...

    – А я вам завтрак приготовила, – засуетилась Екатерина Петровна, скача вокруг предмета моего обожания.

    – Заверните с собой, перекушу за рулем. Вы набросали список? Что необходимо привезти?

    Дюймовочка дернулась к шкафу, достала с полки бумагу, исписанную меленьким почерком.

    – А тебе что-нибудь нужно? – заботливо поинтересовался Виктор Иванович.

    Мне нужно обручальное кольцо... нет, сначала кольцо – знак помолвки, а потом уже обручальное; мне нужно свадебное путешествие, потом я бы сейчас выпила мартини, еще детей... да, детей мне нужно... еще мне нужно, чтобы мама приходила к нам как можно реже, ну, и любовь до гроба...

    – Аленький цветочек, – скромно потупив взор, сказала я.

    Глаза Воронцова заискрились, а Екатерина Петровна вскрикнула – она, бедняжка, порезала палец, кромсая колбасу.

    – Цветы заберите! – в районе окна раздался резкий голос садовника.

    – Чего сидишь, иди, – быстренько скомандовала Екатерина Петровна.

    И что это за мещанские привычки – розы пихать по вазам, неужели нельзя выйти в сад и там поглазеть на данную часть природы? Я поплелась на улицу. На скамейке лежала охапка различных цветов, роз было всего несколько штук, остальные – какие-то коряги, похожие на сухоцветы. Зима скоро, а они все над цветами чахнут. Тяжело вздохнув, я на вытянутых руках понесла все это к дому.

    Около кустов сирени за забором что-то мелькало...

    Странно, конечно, но мелькала там Солька... Она подпрыгивала вверх, пытаясь дать мне знать о своем присутствии.

    – Ты что здесь делаешь? – зашептала я в щель забора.

    – Нас ограбили!

    Я сразу подумала о деньгах: все-таки я привезла сюда приличную сумму (мало ли как могло тут все закрутиться).

    – Что украли?

    – Газету.

    Дать бы ей по башке чем-нибудь!

    – Иди к двери, сейчас открою.

    Впустив Сольку, я сразу дала ей подзатыльник.

    – Ты чего? – надулась она тут же.

    – Нечего панику разводить.

    – Я тебе сейчас все объясню.

    – Пошли в дом.

    На столе в гостиной лежал пакет с завтраком для Воронцова. Бесцеремонно покопавшись в нем, я прихватила сверток с бутербродами, бросила цветы на диван, а Сольку подтолкнула к своей комнате.

    – А ничего, что я зашла?

    – У тебя есть пять минут, если тетя Галя тебя увидит, нам конец.

    – Хи-хи, ты что, так и зовешь ее тетей Галей?

    – А как мне ее еще звать, выпендривается, как жираф, не доеденный крокодилами... Давай рассказывай, – потребовала я.

    – Я же говорю, нас ограбили, мы пришли вчера поздно, я газету у ребят забрала, ну, где эта твоя Галя вся расфуфыренная на аукционе...

    – Тебе-то зачем эта газета?

    – Я всем буду показывать и говорить, что я с ней знакома.

    – Это я с ней знакома, – не смогла я сдержать ехидства.

    – Тогда я буду всем говорить, что моя подруга с ней знакома.

    Против Сольки в такие минуты не попрешь.

    – Давай дальше.

    – Газету я положила на холодильник в коридорчике, и мы завалились спать. Утром просыпаюсь от шума, тихий такой шумок, как шуршит кто-то, я думала, Вероничка к Славке крадется...

    – Конечно, о чем еще можно подумать в такой момент.

    – Решила я ее застукать, тихонечко вылезла из кровати и приоткрыла дверь, заглядываю в коридорчик, а там мужик, представляешь?

    – Честно говоря, нет, а какие они, эти мужики, вообще?

    – Ты не понимаешь, это не Вероничка.

    – Как раз это до меня дошло.

    – Мужик этот какой-то...

    – Неопрятный, – подсказала я.

    – Да!

    Я чувствовала, что мы с этим типом еще встретимся.

    – Он схватил с холодильника план и газету – и бегом на улицу... Украл мою газету, а я ведь даже не запомнила, от какого она числа, даже в библиотеке стащить не смогу...

    – А ты что, ради этой газеты поперлась бы в библиотеку?

    – А как я всем покажу эту Гальку, с которой знакома?

    – Это не ты с ней знакома, – опять съехидничала я.

    – Ну и что, мне нужна эта газета, и все!

    – А что за план? – закидывая ногу на ногу, спросила я, понимая, что Солька не о том сейчас думает.

    – Да план Осикова, который ему твой умерший начальник оставил.

    Я молча уставилась на Сольку.

    – Ты что... ты думаешь, он за планом приходил?

    – Нет, за твоей газетенкой.

    – Подожди... Да он просто так к нам залез, своровать что-нибудь, знаешь, сколько тут бездомных ходит...

    Когда речь заходит о бездомных и вообще обездоленных людях, у Сольки повышается аппетит. Она развернула бутерброды Воронцова и стала их есть.

    – Кому тут нужен этот план, валялся, никто на него и внимания не обращал, – рассуждала Солька, жуя, – газета ему моя нужна была, точно тебе говорю.

    – Мне кажется, Осиков нам что-то не договаривает, и кажется мне это уже давно, – задумчиво сказала я.

    – Да мы тут для всех чужие. Мы же просто приезжие, никому и в голову не придет, что у нас есть цель...

    – Говори тише, – потребовала я.

    Почему я нервничаю? Почему, глядя на Сольку, я так сильно нервничаю? Что не так? Что же не так?.. Я не могла привести мысли в порядок, что-то непонятное зародилось в душе и никак не хотело приобрести четкие очертания...

    – Расскажи еще об этом парне, какой он?

    – Постарше тебя, куртка такая драненькая, темно-синяя, волосы грязные и липкие какие-то...

    Это он, тот парень из поезда!

    – Ты иди уже, а то сейчас весь дом проснется, нам проблемы не нужны, – сказала я, вставая с кровати.

    Я проводила Сольку до ворот.

    – Ты-то тут как поживаешь? – спросила она.

    – Нормально, – я улыбнулась, – вчера целовались.

    – Правда? – радостно воскликнула Солька. – А дальше-то что было?

    – Дальше тетя Галя притопала, и пришлось драпать, – я засмеялась, вспоминая вчерашнюю ночь, – давай иди уже.

    Солька затопала в сторону турбазы, а я стояла и смотрела ей вслед. Что не так? Что?

    В какой именно момент во мне поселилось беспокойство? Вот мы сидим, Солька рассказывает про газету... она разворачивает бумагу и ест бутерброды... она ест бутерброды! Она их просто ест! Солька, которая не умеет есть по-человечески, не умеет есть, не выпотрошив и не перемешав все на свете, просто достает бутерброд и кусает его!

    Я бросилась в дом, влетела на кухню. Екатерина Петровна подскочила от того грохота, который я устроила.

    – Воронцов уехал? – задыхаясь, спросила я.

    – Нет вроде, машины не слышно было, а что случилось?

    Екатерина Петровна так изумилась моему выражению лица, что даже не нахамила. Я не стала отвечать и, выскочив из кухни, побежала вверх по лестнице. Распахнула дверь и увидела Воронцова: он надевал пиджак.

    – Что случилось? – спросил он.

    – Вы не могли бы мне кое-что привезти из Москвы?

    – Конечно, говори, что нужно.

    – Мне нужен тест.

    – Какой?

    – На беременность.

    Воронцов наклонил голову набок и спросил:

    – Ты смерти моей хочешь? Ты знаешь, сколько мужчин умирает в моем возрасте от инфаркта?

    – Вы сейчас не умирайте, – взмолилась я, – вы тест сначала привезите.

    – Это тебе? – его глаза стали, как щелки.

    – Нет.

    – Привезу.

    – А не умрете?

    – Нет, – он улыбнулся, – обещаю.