Прочитайте онлайн Грымза с камелиями | Глава 1 День открытых дверей в сумасшедшем доме

Читать книгу Грымза с камелиями
4716+2165
  • Автор:

Глава 1

День открытых дверей в сумасшедшем доме

    – А давайте поедем в Крым, – мечтательно выдохнула Солька.

    – Кое-кто, может, и поедет, а тебе, помнится, отпуска не давали, – ответила я.

    – Так что же, без меня поедешь?

    – Нет, зачем же, возьмем весь твой класс из двадцати восьми душ, оформим это как экскурсию в музей истории обороны «Аджимушкайских каменоломен», и вперед...

    – Если я очень попрошу, мне отпуск дадут, – надулась Солька.

    – Правильно, – согласилась я, – незаменимых учителей какой-то там ботаники у нас нет.

    По паспорту моя подруга – Ефросинья Андреевна Потапчукова. Имя свое она не очень-то жалует, так что мы зовем ее Солькой. Она преподает в школе ботанику и свято верит, что тем самым сеет доброе и вечное. Я частенько подкалываю ее, и мы даже время от времени ссоримся, но все же мы лучшие подруги, и с этим уже ничего не поделаешь.

    – А я, девочки, вчера из клуба уволилась, надоело в кордебалете ногами дрыгать, – сказала Альжбетка, разглядывая позолоченные часы, – как вам эти?

    Альжбетка очень яркий персонаж нашей троицы – эффектная тридцатилетняя дамочка с накладными ногтями и давно уже вросшими в пятки десятисантиметровыми каблуками. Она жутко комплексует из-за своего возраста, хотя, по моему скромному мнению, волноваться нечего – Альжбетка похожа на девушку с обложки глянцевого журнала и ни о каких морщинах речи пока не идет.

    А я Анна – вредная особа двадцати восьми лет. Симпатичная и стройная, хотя проблемы с лишним весом иногда серьезно нервируют мою закаленную житейскими трудностями душу. Подружек своих люблю трепетной сестринской любовью, но в педагогических целях особо не балую.

    Мы соседки – живем на одном этаже тихо и мирно, но иногда все же попадаем в разные истории и дружно из них выпутываемся. Совсем недавно нам пришлось изрядно поволноваться – нужно было срочно куда-нибудь приткнуть труп престарелого «жениха» Альжбетки, который скоропостижно скончался, не выдержав ее страстных объятий. А потом мы охотились за большими деньгами. Все закончилось нашей полной победой (мы получили десять процентов от трех найденных миллионов долларов), и теперь просто наслаждаемся жизнью – шатаемся по магазинам и тратим деньги на всякое барахло.

    – Часики – фигня, положи на место. И не прижимай к себе столько золота, сейчас в моде бижутерия, – провозгласила я, думая только о том, как бы уже выгнать Альжбетку из ювелирного: еще немного – и она скупит здесь абсолютно все.

    – Я есть хочу, – заныла Солька.

    Молодец, вовремя.

    – Сейчас найдем какую-нибудь забегаловку и отметим Альжбеткино увольнение.

    – И заодно твой отпуск, – поддержала меня Солька. Видно, есть ей хотелось очень сильно.

    Мы вышли из душного магазина и огляделись.

    – Смотри, – сказала Солька, глотая слюну, – вон харчевня «Толстая порося», пойдемте скорее, я мяса хочу.

    – Ну, порося, так порося, – согласилась я и решительно кивнула в сторону яркой вывески.

    Столики в небольшом зале были деревянные, как и положено во всех порядочных харчевнях, замасленные по углам и замызганные по краям.

    – Красота, – выдала Солька.

    – Кошмар, – сморщилась Альжбетка.

    Солька заказала столько, что можно было бы накормить бизона, но мы с Альжбеткой ее даже не одернули, ибо смотреть, как она ест, для нас особое развлечение.

    – Я вот хочу поехать за границу... – сказала Альжбетка, – пока не решила, куда. Отдохну дней десять...

    – Поезжайте вместе, – предложила Солька, открывая и выставляя перед собой баночки с горчичкой, соевым соусом и кетчупом.

    – Нет, у меня и паспорта заграничного не имеется, да и не хочу, – отмахнулась я, – еще подумаю, куда податься, время есть.

    – Может, мне все-таки дадут отпуск, – заныла Солька.

    – Ты что! Конец сентября, кто тебя сейчас отпустит, – развеяла все ее мечты Альжбетка.

    Учительница ботаники нахмурилась и стала раскладывать салат на три кучки: отдельно рис, отдельно кукурузу, отдельно крабовые палочки. Каждую кучку она полила разным соусом, а потом решительно все это перемешала.

    Альжбетка зажмурилась, ей стало плохо.

    – Значит, завтра у тебя последний рабочий день? – уточнила Солька.

    – Ага, – кивнула я, – приятненько, вроде и поработала немного, а отпуск заслужила.

    В фирме «Ланди» я вкалываю секретарем, первый мой начальник как-то очень быстро умер (в этом ему немножко помогли), зато второй... Ах! Воронцов Виктор Иванович из числа тех мужчин, которых называют Настоящими. Когда я его вижу, то просто млею, но, конечно же, держу себя в руках, чтобы он не догадался о моих пламенных чувствах к нему. Интуиция подсказывает, что я ему тоже нравлюсь. Эх! Эх!

    – Вот пока ты будешь в отпуске, какая-нибудь вертихвостка твоего Воронцова и окрутит, начальники, знаешь ли, не залеживаются, – сказала Альжбетка, поедая морковный салатик.

    – Так он у нее еще ни разу и не лежал... – влезла Солька.

    – Не будем о грустном, – вздохнула я. – Боюсь, после того, как он познакомился с моей чудесной маман, мне уже ничего не светит.

    Если вы пока не знакомы с моей мамой, то поверьте, все самое интересное у вас еще впереди.

    – Мы как-то неправильно живем, – сказала Солька, – зачем нам вообще эти начальники, давайте откроем собственное дело и будем сами себе хозяйками.

    Альжбетка внимательно посмотрела, как Солька раскручивает рулетик из баклажана и счищает с него творог, который потом намазывает на лаваш, а баклажан мажет горчицей и скручивает обратно, и сказала:

    – Хорошо бы, но мы ничего не умеем делать, и потом, денег для этого осталось маловато.

    – Если сложимся, то хватит, – отрезала Солька, запихивая в рот видоизмененный баклажан.

    – Идея хорошая, – одобрила я, – но пока повременим. Дайте хоть в отпуск спокойно смотаться. Вернусь, все обдумаем.

    Собственное дело – это, конечно, идея притягательная, и я знала: стоит мне хорошенько поразмышлять об этом, как меня уже будет не остановить... Плавное течение мыслей вдруг резко затормозилось – за окном стоял мужчина и пристально смотрел на нас...

    Вообще-то, он смотрел не на нас, а на Альжбетку. Тут ничего удивительного нет, Альжбетка у нас красивая, модная, стильная, и все на нее пялятся, и, пожалуй, к этому мы уже давно привыкли, но это был какой-то странный мужчина... Маленького росточка – метр шестьдесят, не больше, и полвека уж точно прожил на этом свете. Он был слишком упитан и напоминал гладкий, блестящий арбуз на прилавке магазина. Его реденькие волосы переливались на солнце, потому что изрядное количество геля накрепко прилепило их к лысоватой голове. Оторванный до середины карман на светлом пиджаке повис в каком-то отчаянии, и легкий ветерок то и дело приподнимал его края.

    Поверьте, такие мужчины не смотрят на Альжбетку: они смущаются, краснеют и убегают прочь, пожалуй, они даже боятся ее. Этот же представитель мужского населения планеты Земля, не зная робости и страха, неотрывно следил за нашей длинноногой красавицей, чем все больше и больше изумлял меня.

    – У тебя появился новый поклонник, – сказала я, кивая в сторону окна.

    Альжбетка обернулась и увидела толстячка. Мужчина не просто оживился... он запрыгал на одном месте, делая знаки, чтобы мы немедленно вышли.

    – Это вообще что? – удивленно спросила Альжбетта.

    – Мне кажется, он хочет с тобой познакомиться, – ответила я.

    – Нет, девочки, ну что это такое! Мы не пойдем к нему... мы же едим, в конце концов, – пряча за щекой кусок колбасы, сказала Солька.

    – Конечно, не пойдем, мне кажется, он какой-то странный, – заволновалась Альжбетта.

    Мужчина тем временем стал что-то выкрикивать и стучать кулаком по стеклу, чем привлек внимание широкоплечего охранника.

    Он подошел к нам и спросил:

    – Вы знаете этого человека?

    Альжбетка просто изменилась в лице:

    – Нет, нет! Сделайте же что-нибудь!

    – Не беспокойтесь, – сказал охранник, и через минуту мы увидели, как Альжбеткиного воздыхателя оттаскивают от окна за угол ресторана. Картина была душераздирающая – бедняга непрерывно цеплялся за воздух и издавал странные звуки, которые долетали до нас в виде приглушенного визга.

    – Интересно, чего он хотел? – кокетливо пожала плечами Альжбетка.

    – Телефончик твой, – удовлетворила я ее самолюбие.

    – А мне кажется, он о еде мечтал, – вздохнув, сказала Солька, – и мы поступили не очень хорошо, не по Божьим законам, так сказать...

    Альжбетка поперхнулась, но Солька сильно вошла в роль и наверняка уже представляла себя на классном часе перед томящимися учениками.

    – Надо было вынести кусочек хлеба или позвать к нам и накормить этого оголодавшего человека...

    – Сердобольная ты наша, – перебила я, пододвигая к Сольке свою тарелку.

    Молниеносно с моей тарелки исчезли грибы, селедка и картофельная котлета.

    На улицу мы вышли сытые и довольные.

    – Все же открыть свое дело, это неплохая идея, – напомнила нам Альжбетка, – вот говорю вам, мы бы справились.

    Направляясь к Альжбеткиной машине, мы обсуждали планы на будущее. Солька предлагала открыть частную школу, Альжбетка – ночной клуб, а я занималась тем, что разбивала все их идеи на лету и получала от этого какое-то волшебное удовольствие. Завтра мой последний рабочий день... я не увижу Воронцова целый месяц... как он будет без меня... а как я без него?..

    – Наконец-то! – послышался визгливый голос, и маленький толстенький мужчина бросился из-за остановки прямо на Альжбетку.

    Она ловко увернулась, а мужчина упал на свой воздушный живот и крякнул.

    – Вам помочь? – опасливо прячась за моей спиной, спросила Солька.

    Мужчина без чьей-либо помощи ловко вскочил на ноги и сделал еще один рывок в сторону Альжбетки.

    – Отдай, слышишь, отдай мои сокровища!!! – вскричал он, хватая ошарашенную Альжбетку за руку.

    Он ненормальный, он точно ненормальный...

    – Они мои, они по праву принадлежат мне! – прижимая онемевшую красотку к себе, восклицал маленький человечек.

    Мне кажется, что настала та минута, та историческая минута, когда в происходящее должна вмешаться я!

    – Позвольте, – начала я, отцепляя Воздушный Шарик от подруги, – все сокровища наша Альжбетта носит при себе, и чтобы иметь на них какие-либо права, вам надо сначала на ней жениться.

    Альжбетка жалобно посмотрела на меня, и я ей ответила взглядом – спокойно, женихи не всегда доживают до свадьбы.

    – О чем вы говорите? Мои сокровища... пусть отдаст... – заканючил мужчина.

    Лечить его, пожалуй, не будут... диагноз – безнадежен, решила я.

    – Хорошо, присаживайтесь, – сказала я, указывая на скамейку.

    Мужчина охотно сел, при этом его штаны задрались чуть ли не до колен, показывая всему миру пухленькие волосатые ножки.

    – Сокровища – это не тема для криков и пустой болтовни, согласны ли вы со мной, уважаемый? – осведомилась я, делая знаки девчонкам.

    Знаки мои означали – машина недалеко, как только я побегу, вы – за мной.

    – Я согласен, я с вами бесконечно согласен, – сцепив пальчики, заговорил мужчина.

    – Как вас зовут? – поинтересовалась я.

    – Я представлюсь, я с удовольствием представлюсь, – затараторил наш бесподобно милый собеседник, – Осиков Арсений Захарович, но вот только пусть она отдаст все, что принадлежит мне!

    Он ткнул пальцем в Альжбетку.

    – А когда она у вас это забрала? – поинтересовалась на всякий случай Солька.

    Я наклонила голову набок, давая команду «на старт».

    – Я вас первый раз вижу, – негодующе сказала Альжбетка, – и я ничего у вас не брала!

    – Вы не волнуйтесь, – сказала я, хватая за руку подскочившего Осикова. Чувствовалось, что его негодование сейчас польется через край. – Она, конечно же, вам все отдаст, вы имеете дело с порядочными людьми.

    Я наклонила голову еще ниже, отдавая команду «внимание». Солька прижала к себе сумку.

    – Отчасти я вас понимаю, – обратился Арсений Захарович к Альжбетке, – будь я на вашем месте, возможно, тоже отказывался бы и делал вид, что ничего не случилось... но все же я взываю к вашей совести, нельзя присваивать чужое имущество. Это мое сокровище, отдайте его мне! – Вдруг лицо Осикова побелело, и дрогнувшим голосом он спросил: – Вы же не потратили мое состояние?

    – Нет, – торопливо заверила я, – все в целости и сохранности, не беспокойтесь.

    – Тогда немедленно пойдемте, и вы вернете мое богатство.

    Я кивнула головой, отдавая последнюю команду – «марш», и мы сорвались с места...

    Все случилось так быстро, что бедный Осиков даже не понял, что произошло: он так и остался сидеть на скамейке с изумленным выражением лица.

    Хлопнули дверцы машины, и мы под рев мотора устремились вперед. Сдерживать смех было просто невозможно.

    – Альжбетка, отдай сокровища!!! – захлебываясь, пищала Солька.

    – Мне кажется, он верил в то, что говорил, – хихикала Альжбетка, – я уже стала сомневаться, а не брала ли я чего у этого толстячка?

    – Да он просто не в себе, – сказала я, – осеннее обострение.

    – Нет, но как он напирал, а как призывал к нашей совести?! – смеялась Солька.

    – Не к нашей, а к Альжбеткиной совести, – поправила я, – а интересно, почему он именно ее обвинил, почему только к ней приставал?

    – Потому что она, как фонарный столб, вся мошкара к ней летит, – сказала Солька.

    – Вовсе нет, посмотри на себя, разве кто-нибудь подумает, что у тебя могут быть сокровища, – тут же огрызнулась Альжбетка.

    – Да ну его, – отмахнулась я, – завтра у меня последний рабочий день, а потом отпуск, давайте мечтать о моем отпуске.

    – Поезжай в дом отдыха, познакомься с кем-нибудь, – посоветовала Альжбетка.

    – У тебя только одно в голове, – поддела Солька, – мужики, мужики, мужики!

    – Хорошо тебе говорить, у тебя Славка под боком... – ответила Альжбетка.

    – А у нее Воронцов есть.

    – В том-то и дело, что его у меня нет, – с грустью сказала я.

    – Вот пусть и едет отдыхать и заведет себе кого-нибудь, отвлечется, – прописала мне лекарство Альжбетка.

    Не так давно Солька стала встречаться с нашим общим соседом Славкой. Он отличный парень, так что ничего против этого союза мы не имеем. Подкалываем их иногда, но исключительно с добрыми побуждениями – жизнь влюбленных не должна быть скучной и однообразной. Раньше Славка пилил гробы, потом переметнулся на производство тумбочек. Вот когда Солька отправилась поздравлять его с этим повышением, тогда-то они и полюбили друг друга.

    – Ладно, – сказала я, – завтра куплю сослуживцам тортики, а себе толстый журнал по туризму и быстренько решу, куда податься. Конец сентября, я еще смогу найти пляж, на котором можно будет раскинуть свое бесподобное тело.

    Прекрасное утро. Ужасное утро.

    Кстати, я похудела еще на два килограмма, кушайте гречку и пейте зеленый чай!

    На работу собиралась быстро и ритмично – надо еще забежать в булочную недалеко от офиса и купить четыре торта.

    Я выдавила пасту на электрическую щетку и зажужжала. Наверное, за этим жужжанием я не сразу услышала Альжбеткин визг, но когда я оказалась на лестничной площадке, с пастой, стекающей изо рта, точно кровь у вампира, то увидела просто невероятную сцену.

    Дверь соседней квартиры была распахнута, на пороге стояла полуодетая Альжбетка, а на полу на коленях стоял Осиков Арсений Захарович и молил нашу богиню красоты и вожделения следующими словами:

    – Отдай мои сокровища, я прошу, отдай мои сокровища!!!

    Открылась дверь Солькиной квартиры, и заспанная, замотанная в одеяло учительница ботаники спросила:

    – Ему что, хлеба?

    – Нет, – покачала я головой, – ему сокровища.

    В этот момент открылась дверь лифта, и ко мне навстречу шагнула моя разлюбезная Мария Андреевна.

    – Мама, а ты-то тут какими судьбами? – изумилась я, глотая остатки пасты.

    – В отпуск я еду с тобой, – решительно заявила она и заинтересованно посмотрела на Осикова.

    Мир рухнул.