Прочитайте онлайн Графиня Монте-Кристо | ГЛАВА VI Что иногда можно увидеть сквозь ставни

Читать книгу Графиня Монте-Кристо
4816+2243
  • Автор:
  • Перевёл: М. В. Пионткевич
  • Язык: ru

ГЛАВА VI

Что иногда можно увидеть сквозь ставни

Жозеф, стоя на коленях у постели старого Биасона, читает отходные молитвы по молитвеннику, подаренному ему Розой. На сердце у бедного мальчика тяжело, в глазах стоят слезы. С потерей Биасона он утратит одного из немногих, кто питал к нему хоть какую-то привязанность.

После смерти старой Жанниссон, устроившей его на службу к графу Жоржу, кто относился к нему, как к родному сыну? Старик был гораздо умнее, чем о нем думали, и научил Жозефа чтению, письму и многому другому.

Думая обо всем этом, Жозеф продолжал читать отходные молитвы. Неожиданно дверь тихонько отворилась и в комнату заглянуло хорошенькое личико Розы.

Бедняжка была очень испугана и вся дрожала от возбуждения.

— Ах, Боже мой! — вскричала она, опускаясь на колоду, где раньше сидел Жозеф, — что происходит сегодня ночью в Нуармоне?

Со двора по-прежнему доносился унылый вой Нуаро.

— Ради Бога, Роза, что с тобой? — спросил Жозеф, поспешно закрывая молитвенник.

— Мне страшно, Жозеф! Над нами нависла какая-то опасность, послушай только, как воет Нуаро!

— Говорят, собаки всегда воют, когда чуют в доме покойника, — заметил Жозеф, показывая взглядом на постель умирающего.

— Папаша Биасон прожил долгую жизнь, — прошептала Роза, — а вот бедная графиня так молода, красива и добра! Знаешь, я видела дурной сон. Лежа одетой в своей постели, я внезапно услышала крик, казалось, доносившийся из спальни графини. Быстро вскочив с кровати, я побежала к ней в комнату и хотела войти, но дверь была заперта изнутри, хотя я точно помнила, что оставила ее открытой. Прислушавшись, я уловила шепот двух голосов, один из которых принадлежал графине, а другой — господину Шампиону. Графиня, казалось, о чем-то просила, а ее кузен разговаривал с ней повелительным тоном. Испугавшись, я прибежала сюда.

— Если мы залезем на садовую ограду, то сможем заглянуть в комнату, — задумчиво пробормотал Жозеф.

— Ты прав, Жозеф, — воскликнула обрадованная Роза, — скорее бежим туда! Нельзя терять ни минуты. Посмотрим, что происходит в комнате, а в случае необходимости сломаем дверь.

Они устремились к выходу, но на пороге взгляд Жозефа упал на примитивное ложе умирающего.

Роза сразу же поняла все и, став на колени там, где стоял Жозеф, открыла молитвенник на том месте, где он остановился, и продолжила чтение.

— Я пошел! — крикнул ей Жозеф, поспешно выбегая из комнаты.

В спальне графини между ней и Шампионом все еще продолжался разговор.

Страшная угроза, которая, по замыслу Эркюля, должна была напугать Элен, не достигла цели. Разве можно было обвинить ее в смерти собственного мужа? Подумав об этом, она пожала плечами и рассмеялась.

— Шампион, ты просто сошел с ума, — презрительно заметила графиня.

— Вовсе нет, моя прелестная госпожа! Смейтесь, сколько вам будет угодно! Бомба подложена, стоит мне дать знак, как она тут же взорвется. Конечно, я не так глуп, чтобы самому поджечь фитиль, напротив, дорогая Элен, я стану изо всех сил оправдывать тебя, я стану плакать, я приду в ярость, я начну защищать тебя. Но доказательств будет так много, что ты неминуемо получишь самый суровый приговор.

— Доказательства! — негодующе вскричала Элен. — Какие доказательства? Доказательства того, что я отравила Жоржа? Кажется, кто-то из нас сошел с ума!

— Мы оба в здравом уме, — отозвался Шампион, — и тебе прекрасно известно, что одного твоего слова будет достаточно, чтобы все снова стало на свои места. Из такой ловушки тебе все равно не выбраться, голубка моя! Попробуй рассказать кому-нибудь о нашем разговоре! Да тебе не поверит ни одна живая душа. Однако я буду последним, кто отвернется от тебя, хорошенько подумай об этом!

— Да, ты будешь лицемерить до самого конца, но теперь я хорошо изучила тебя и нисколько в этом не сомневаюсь. Но как же доказательства? В чем они заключаются?

— Одно из них заключается в том, что граф де Ранкон был отравлен. Установить этот факт будет совсем не трудно, ибо это чистая правда.

— Так значит его отравил ты?

— Это уж придется решать суду. Кто мог получить выгоду от этого преступления? Только ты, прямая наследница своего мужа, чья смерть позволяет тебе соединиться с любовником. А что выигрывает от этой смерти Эркюль Шампион? Да ровным счетом ничего. Он просто теряет свое место, вот и все.

— Но ведь все знают о моей преданности покойному мужу…

— А что подумают люди об этой преданности, когда узнают, что уже через день после смерти графа Жоржа его неблагодарный брат, пренебрегая опасностью быть изгнанным из страны, вернулся сюда, чтобы подтвердить свои преступные клятвы? Лишь ты одна ухаживала за своим мужем во время его долгой болезни. Никто кроме тебя и всецело преданной тебе Розы не приближался к постели графа. И вот этот человек отравлен. Врачи легко смогут доказать это. Яд будет обнаружен везде — в сахаре, которым ты подслащала его чай, в потайных отделениях твоего бюро, даже в складках твоей одежды. Хочешь узнать, откуда этот яд? Я могу рассказать тебе.

Элен в ужасе смотрела на негодяя, не в силах вымолвить ни слова.

— Ты выкрала яд из дома аптекаря, где перевязывала рану одному из рабочих по имени Франсуа Лимель, которому в тот день раздробило молотом палец. Этот человек видел, как ты отсыпала в коробочку половину упаковки белого порошка. Коробочку и упаковку также обнаружат. Разве это не доказательства? Может быть, тебе этого мало? Тогда вот другое доказательство. Через несколько месяцев я захотел уволить Франсуа Лимеля, но по твоей просьбе оставил его на заводе. Ты защищала его, ибо он обещал тебе, что никому не расскажет об этом белом порошке.

— Все это жалкая ложь, — простонала Элен.

— Он поклянется в этом. Ты хотела доказательств? Ну что ж, ты их получила. Твое преступление неминуемо будет доказано! И всякий, кто захочет заступиться за тебя, а я буду в их числе, лишь повредит тебе. Факты подтасованы таким образом, что всякий, кто захочет защитить тебя, невольно станет твоим худшим врагом.

Помолчав немного, Шампион продолжал:

— Например, Роза предана тебе и убеждена в твоей невиновности, не так ли? Итак, что же она сделает и что скажет? Станет ли она отрицать любовную связь, существующую между тобой и Октавом? Да, она сделает это, но так неуклюже, что ложь ее сразу же станет очевидной.

— Но как же доктор! — вскричала Элен. — Доктор, лечивший Жоржа во время всей его болезни? Ведь он прекрасно знает, что я не отравляла мужа.

— Ты совершенно права, а я было совсем забыл о докторе. Да, он, конечно знает, что ты не отравила Жоржа, ибо врач знает все, и он, конечно, попытается оправдать тебя, причем пойдет даже дальше меня: он вообще станет отрицать сам факт отравления и тогда просвещенные коллеги из Парижа просто обвинят его в профессиональном невежестве. Вот какую выгоду ты получишь от свидетельства твоего доктора.

Чаша страданий графини переполнилась. Не в силах оказывать дальнейшее сопротивление, она откинулась на подушки, разразившись горькими рыданиями.

Несколько минут Эркюль Шампион молча наблюдал за этим потоком слез, которые, казалось, наконец тронули его.

— Теперь ты знаешь, Элен, каким страшным оружием я обладаю, — ласково проговорил он, — надо ли говорить, что в случае необходимости я постараюсь воспользоваться им как можно лучше?

Элен робко смотрела на него, как бы не понимая обращенных к ней слов. Ободренный ее молчанием, он продолжал:

— Теперь ты видишь всю глубину разверзшейся перед тобою пропасти и знаешь, какие опасности подстерегают тебя в случае, если ты будешь противиться моим планам. В твоих же интересах бросить эту неравную борьбу и прекратить бесполезное сопротивление.

С этими словами он приблизился к графине и попытался поцеловать ей руку. В ужасе отпрянув от Шампиона, она твердо проговорила:

— Довольно! Заверши же свою трусливую работу! Убив мужа, ты можешь обесчестить его вдову и добиться ее казни, но оставь при себе притворную жалость и лицемерные жалобы! Для тебя у меня не найдется других слов, кроме как вор, грабитель и убийца!

Шампион попытался принудить ее к молчанию, но графиня лишь тихо повторяла:

— Убийца! Убийца!

Совершенно не узнавая Элен, он в ярости хотел наброситься на нее, но тут голос графини ослабел, глаза расширились от удивления и она с огромным облегчением протянула руки к окну.

— О, нас наконец увидели! Наш разговор услышан! Я спасена, — чуть слышно прошептала она и без чувств упала на подушки.

Услышав эти слова, Шампион быстро обернулся и подбежал к окну.

Ему показалось, что из окна за ним следили чьи-то горящие глаза. Рывком распахнув окно, он выглянул наружу, но не увидел и не услышал ничего подозрительного, кроме монотонного стука дождя, да отдаленного шума затихающей бури.

Закрыв окно, он медленно подошел к кровати графини.

— Ты сама этого захотела, Элен, — мрачно пробормотал он.

Увидев, что окно захлопнулось, Жозеф осторожно выбрался из кустов самшита, где ему удалось спрятаться от Эркюля.

Юноша был очень бледен, ибо видел лишь испуганный жест графини и слышал только ее последнее слово: «Убийца!»

Но, будучи храбрым от природы, он не растерялся и, внимательно оглядевшись по сторонам, снова вскарабкался на стену, готовый по первому крику о помощи прыгнуть в комнату.

Заглянув в окно, он увидел в спальне лишь одну графиню, Эркюля Шампиона там не было.

Жозеф отличался не только храбростью, но и сообразительностью. Он сразу понял, что Шампион вышел из комнаты, скорее всего для того, чтобы постараться разглядеть снаружи то, что ему не удалось увидеть из окна.

Если ему удастся схватить Жозефа, то он пропал. Из дома до него уже доносились осторожные шаги управляющего и в голове у юноши быстро возник план действий. Дотронувшись до окна, он решил в случае необходимости разбить его.

По счастливой случайности Шампион в спешке забыл запереть окно и оно сразу распахнулось от легкого толчка. Встав на узкий каменный карниз, Жозеф быстро прыгнул в комнату.

Затворив окно, он стал вглядываться в темноту. Вскоре дверь дома осторожно отворилась и из нее вышли два человека, один из которых нес маленький потайной фонарь.

Это были Шампион и Матифо.

По-видимому, они шли по каким-то следам, оставшимся на песке, но поиски их не увенчались успехом, ибо вскоре они удалились в направлении пруда и тусклый свет их фонаря исчез за углом заводского корпуса.

Жозеф на цыпочках направился к выходу через всю комнату. Он уже было собрался ухватиться за ручку двери, но внезапно раздавшийся протяжный стон заставил его остановиться.

Приподнявшись в постели, Элен тихим голосом звала на помощь.

— Не бойтесь, сударыня, — мягко произнес юноша, — это я, Жозеф.

— Это ты! — радостно воскликнула графиня, — само Небо послало мне тебя; спаси же меня, спаси нас обоих! Поспеши к Октаву, скажи ему, что для нас приготовили постыдную западню. Ему больше не надо прятаться, пусть он открыто вернется сюда и встанет на защиту жены и ребенка!

— Если мы останемся живы, сударыня, то завтра же господин Октав будет с вами, — твердо заявил Жозеф.

— О, ты очень храбрый мальчик! Но торопись! Быть может, уже и так слишком поздно! Наши враги — настоящие чудовища, они способны буквально на все. Они отравили моего бедного Жоржа, а теперь хотят обвинить меня в этом убийстве. Поспеши, Жозеф, и да поможет тебе Господь!

С этими словами графиня протянула мальчику руку. Тот хотел поцеловать ее, но Элен тут же отдернула ее, проговорив:

— Бедняжка! Возможно, сегодня ночью тебе придется пожертвовать жизнью ради нас. Возможно, я никогда больше не увижу Октава. Передай же ему по крайней мере этот символ моей любви, — и, заключив юношу в объятия, она нежно поцеловала его в лоб.