Прочитайте онлайн Грабительница больших дорог | Глава VIIСпиритический сеанс

Читать книгу Грабительница больших дорог
3316+862
  • Автор:

Глава VII

Спиритический сеанс

Оба пешехода стояли у подъезда четырехэтажного дома старинной архитектуры. Ни в одном из окон не видно было света, и только вестибюль был слабо освещен.

Поднявшись по небольшой наружной лестнице, Роберт Брент (так звали молодого человека) нажал кнопку электрического звонка. Дверь слегка приотворилась и из-за нее выглянуло чье-то совершенно черное лицо. Но отворивший дверь не был негром, так как черты его лица не напоминали собой эту расу. Вернее всего, это был араб или марокканец.

Когда он открыл рот, чтобы задать вопрос "что вам угодно?", старику, пришедшему вместе с Брентом, бросился в глаза недостаток многих передних зубов, тогда как негры обладают великолепными зубами, сохраняющимися у них до глубокой старости. Было очевидно, что за дверью стоит белый, тщательнейшим образом выкрасивший себе лицо, шею и руки.

Брент вынул входные билеты и передал их в отверстие двери. Ложный негр тщательно проверил их и сравнил со списком, лежавшим около дверей, на стуле. Только после этого он отстегнул дверную цепочку.

Вновь пришедшие сняли свои шляпы и пальто и поднялись по лестнице на второй этаж дома. При этом было заметно, что молодому, как говорят, было несколько "не по себе", тогда как старик держал себя совершенно свободно.

Наверху вошедших встретил другой слуга, который и провел их в зал. Зал этот имел очень мрачный, неприветливый вид. На окнах были опущены тяжелые, не пропускающие света шторы, а газовые рожки, висевшие по стенам, были настолько привернуты, что места отыскивать приходилось чуть ли не ощупью.

Сам зал был сделан путем разборки стен нескольких комнат.

В момент прибытия Брента и старика в зале было человек пятьдесят.

Через полчаса, однако, все места в зале были заняты и, несмотря на то, что никто не разговаривал, по комнате носился тот шум, который бывает всегда там, где сойдется много народа; нечто среднее между шорохом и стуком.

Внезапно на эстраде, устроенной в одном конце зала, появился одетый во все черное мужчина. Сидевшие в зале сразу затихли. Свет в зале совершенно потух, а на эстраде зато вспыхнул яркий электрический прожектор, лучи которого посредством рефлектора невидимая рука направила на Аддисона.

Вид "профессора" был оригинален: его бледное, до прозрачности, белое лицо обрамлялось черными вьющимися волосами. Усов не было, а острая, a la Henri IV, бородка придавала профессору какое-то мефистофельское выражение. Покрой его черной одежды напоминал собой тогу средневековых алхимиков, недоставало только остроконечной шапки и цепи на груди, да из-под балахона вместо туфель виднелись лакированные ботинки.

Поклонившись публике, Аддисон заговорил.

Его манера и само содержание речи сильно напоминали ярмарочные завывания бродячих цирковых артистов... Он утверждал, что обладает властью читать в умах и сердцах молодых людей и что, при помощи своего медиума, может узнать, что было и что будет, хотя бы дело шло об отдаленной местности...

– Особенно для последнего опыта, блестяще мной выполняемого, мне и нужен медиум, – распространялся "профессор". – Гипнотическая сила, выходящая из меня, делает для медиума возможным видеть все, что я захочу, что невозможно увидеть, при каких бы то ни было иных условиях! Достать хорошего медиума необычайно трудно. Но благодаря моим, недосягаемым для других гипнотизеров, знаниям и опытности, мне удалось достать великолепного медиума, который очень быстро реагирует на флюиды, истекающие из моих пальцев. Это молодая дама – мисс Нора Бригтон. Сейчас вы познакомитесь с ней, а затем увидите нечто невероятное, сверхъестественное, нечто такое, что могу вам дать только я, сильнейший гипнотизер нашего времени!

Закончив свою хвастливую речь, Аддисон хлопнул в ладоши, и на эстраде появилась девушка лет девятнадцати, одетая во все белое...

Она медленно направилась вперед... Походка ее была плавной и бесшумной: она как бы скользила. Проходя мимо "профессора", она слегка кивнула ему головкой, а публике сделала поклон, нисколько не уступающий тем, которые полагаются по придворному этикету... Дойдя до переднего края эстрады, она грациозно опустилась в кресло и кокетливым жестом подобрала шлейф своего платья...

Затем начались манипуляции Аддисона. Он не употреблял обыкновенно применяемых гипнотизерами движений; он просто-напросто коснулся пальцами век медиума и вперил в девушку сосредоточившийся на одной мысли взгляд...

– Ты спишь? – наконец спросил он.

– Не совсем, – шепотом дала ответ гипнотизируемая.

При царившей в зрительном зале тишине этот шепот долетел до самых последних рядов.

– Не сопротивляйся одолевающей тебя потребности сна, – предупредил "профессор", – иначе мне крайне трудно вызывать твое пробуждение.

Девушка в ответ на это лишь улыбнулась... Но улыбка была полусонная: видно было, что медиум не совсем ясно отдает себе отчет в том, что совершается и говорится вокруг нее... Наконец, глаза ее закрылись...

– Ты спишь? – громко спросил Аддисон.

Ответа не последовало... Спящая не сделала даже никакого движения. Только равномерно поднимающаяся грудь свидетельствовала о том, что жизнь не покинула прекрасное тело девушки... "Профессор" взял правую руку загипнотизированной и снова произнес:

– Скажи, ты теперь спишь?

– Да. Я сплю, – тихо произнесла спящая.

– Открой глаза! – произнес Аддисон.

Девушка повиновалась... Теперь глаза ее ничего не выражали – это были прекрасные по форме, но совершенно не одухотворенные глаза сомнамбулы.

– Что ты видишь? – прозвучал вопрос.

– Я вижу... океан, – монотонным, убийственно действующим на нервы голосом начала Бригтон.

– Он покоен или на нем буря?

– На нем буря... Страшная, небывалая буря! Я вижу водяной смерч. С самого дна океана поднимает ураган воду и она пенящимися каскадами падает на корабль.

– Ты, значит, находишься на борту судна?

– Да. Я на бриге. Он идет от тропиков.

– Почему ты это знаешь? – спросил "профессор".

– Я вижу на подводной его части массу мелких раковин, приросших к килю... Наш бриг выдержал уже несколько бурь, потому что его такелаж и мачты починены ровно настолько, чтобы доплыть до хорошего дока... Но сегодняшняя буря – самая ужасная из всех, которые перенес наш бриг.

– Рассказывай все, что ты видишь.

– Я вижу человека, сидящего на сломанном бугшприте... Этот бугшприт похож на руку тонущего, то появляющуюся над водой, то исчезающую в бездне... Человек этот что-то чинит... Работать он может только тогда, когда бугшприт появляется из воды. Это не простой матрос, а офицер, взявшийся за работу, от которой все отказались, ввиду ее опасности...

Вот корабль приподнят громадной волной к небесам, вот он сброшен в пучину... И вдруг, – на наш бриг несется водяная гора!.. Острый гребень ее, находящийся на уровне мачтовых верхушек, покрыт пеной, ее ребра отливают зловещим зеленовато-черным цветом. Всей своей массой обрушивается она на судно, как бы желая раздавить его своей тяжестью... Сидящий на бугшприте теряет равновесие и падает в море...

– Но – что это? Сброшенный за борт снова вынесен волной на поверхность моря!

При этих словах загипнотизированная поднялась со своего места и медленным движением протянула свою руку к публике... Зал замер... Сердца бились сильнее обыкновенного... Невольная дрожь пробегала по спине каждого зрителя... Слишком необычно было то, что происходило теперь на эстраде...

Широкоплечий мужчина в зеленом, цвета bleumarin, костюме, был особенно сильно увлечен рассказом ясновидящей... Он приподнялся на своем кресле, широко раскрыл глаза, приоткрыл рот и застыл в этой позе. По лицу его катились слезы...

– Да, да! Море возвращает свою добычу, – продолжала ясновидящая. – Вот... он все ближе и ближе... Вот волна промчала его вдоль всего судна! Не за что ухватиться, удержаться... Несчастный проносится мимо!..

– Ага! – в каком-то экстазе закончила девушка. – На пути трепещется на воде сорванный бурей парус, с обрывками канатов... Несчастный из последних сил гребет туда, в этот маленький пруд, образованный взгорбившейся холстиной!.. Вот он уже на нем! Теперь спасение близко! С корабля ему бросают канат. Он обвязывает его вокруг пояса... Матросы тащат его наверх... Большая волна поднимает его на уровень с обер-деком... Последнее усилие – и он на корабле! Полумертвый, обессиленный, окровавленный, но он спасен!

Произнеся эти слова, Бригтон в изнеможении упала в кресло и снова закрыла глаза...

– Но это невозможно, наконец! – взволнованно произнес мужчина в костюме цвета bleumarin. – Это точная передача того, что случилось со мною во время последней навигации!

Аддисон обернулся к залу...

– Я покорнейше прошу публику не говорить громко и тем самым не мешать сеансу, – проговорил он. – Это затрудняет мне мою работу, нарушая общение между мной и медиумом. Говоривший, вероятно, моряк?

– Да! Я второй штурман брига "Клементина"! Нет еще полных десяти часов, как мы стали здесь на якорь. Мы прибыли с Явы... Прошу извинить, если я помешал вашему опыту, – закончил штурман, утирая лоб красным платком...

– Конечно, если это так, то ваш возглас вполне извинителен, – любезно поклонился "профессор". – Однако, мы отвлеклись, нам предстоит еще один опыт. Сейчас ясновидящая заглянула в прошедшее одного из присутствующих; теперь она сделает то же самое с будущим. Оговариваюсь, опыт может не удаться, но я, во всяком случае, попытаюсь.

С этими словами Аддисон подошел к мисс Бригтон и снова взял ее правую руку, бессильно лежавшую у нее на коленях...