Прочитайте онлайн Горячее сердце | Часть 3

Читать книгу Горячее сердце
2716+4246
  • Автор:
  • Язык: ru

3

Я, конечно, не выспался. Моргал, позевывал украдкой и, уставившись в одну точку, слушал инструктаж напряженно, стараясь не упустить ни одной детали.

Дело было так. Несколько дней назад зашел в наше управление молодой человек и заявил, что его пытались вовлечь в антисоветскую организацию. В приемной он выложил на стол вещественные доказательства — пачку листов, отпечатанных на машинке. Пока он вздыхал над составлением объяснительной записки, покусывая казенную ручку, дежурный пробежал глазами размытые копиркой машинописные строчки. Картина получалась интересная. Из бледных букв складывались призывы свергнуть Советскую власть насильственным путем и установить новый строй, туманно обозначенный именем «Авантордо». Заглавия документов сообщали, что они принадлежат некоему «Легиону интеллектуалов».

Грозные бумаги молодой человек по фамилии Утин привез с севера нашей области, из Железогорска. Туда он ездил в гости к бывшему армейскому сослуживцу. При демобилизации обменялись адресами, и вот дружок зазвал погостить. Однако вместо ожидаемого горячительного угощения пичкал непонятными, пугающими разговорами о новых классах, о грядущем восстании, которое предлагал готовить вместе…

Это был уже не первый сигнал о поведении Евгения Дуденца, того самого утинского сослуживца. В прошлом году рабочие шахты, где он числился замерщиком в маркшейдерской службе, на собрании крепко пропесочили его за злопыхательские разговорчики. Обидевшись, он уволился, ушел контролером в горгаз. Там работает в одиночку, ходит по квартирам. На работе притих. Но окончательно, похоже, не угомонился. Проверили. Пришли материалы, которые показали, что действия Дуденца намного серьезнее простых «разговорчиков». Он пытается тиражировать антисоветскую литературу, обзавелся сообщниками, старается вовлечь в свою группу новых людей… Это уже статья 70-я УК РСФСР: «Антисоветская агитация и пропаганда». Пришлось возбуждать уголовное дело. В него легло и заявление Утина.

Утин, Утин… С одной стороны — молодец, не побоялся, хотя сослуживец обещал ему смертную кару в случае несдержания тайны. С другой — настораживает тон его объяснений: фразы какие-то скользкие, уклончивые… И бумаги те, что привез, не читал. И другим не подсовывал. Так просто лежали у него. Целых полгода после возвращения из Железогорска…

Утин, Утин… Я, кажется, задремал на миг под ровный голос Шумкова. Перед глазами всплыло знакомое крыльцо нашего управления. У невысоких ступеней топтался длинноволосый парень в грязной болоньевой куртке. Я понял, это Утин. Впрочем, стоп. Он же работает на машзаводе. Должен соответствовать солидному предприятию. Я смахнул длинные волосы с утинской головы, водрузил на армейскую стрижку берет… нет, модную дорогую кожаную кепку, куртка обновилась и приобрела более строгий покрой. Совсем другой вид! Вот только глаза подкачали. Они остались прежними, глаза. Что-то бегают они, прячутся…

— Слушайте! — встрепенулся я. — Подозрителен мне этот Утин. Не такая уж он овечка, какой прикидывается.

— Правильно понимаете, лейтенант. — Майор Пастухов, неведомо как очутившийся у светлеющего окна, не повернул головы. Педант, аккуратист, «сухарь», он на работе со всеми строго официален. На мой взгляд, даже чересчур. Меня это в первые дни задевало. Даже померещилось поначалу, что Пастухов недолюбливает меня.

А я Александра Петровича — обожал. Конечно, мне сразу понравились все сослуживцы. Легко приняли, приветили как своего. Все они — «отцы», фронтовики, я смотрю на них с громаднейшим уважением. А в Пастухова просто влюбился. Краснею, словно девушка, перед ним. Но майор старается удержать меня на дистанции. Вот и сегодня: неслышно вошел в кабинет, нос в воротник и молчал все время, пока Шумков меня инструктировал.

Пастухов обернулся.

— Я беседовал с Утиным. Человек он, видать, не потерянный, совесть еще сохранил. Он понял, в какую компанию попал, и честно во всем признался. Его показания нам помогут, и я, Виктор Иванович, вас с ними ознакомлю. Попозже. — Он чуть улыбнулся. — Вот только развяжусь с одной тут ситуацией…

— Ох, хитрый ты у нас, товарищ майор, — добродушно подковырнул старого друга Шумков. — Сначала настаиваешь, чтобы молодого лейтенанта непременно включили в нашу бригаду, а потом быстренько передаешь его мне? Взялся шефствовать, так шефствуй!..

Здорово! Пастухов, сам майор Пастухов, старший следователь по особо важным делам (по особо важным!), решил шефствовать надо мной!

— Вы сегодня, Виктор Иванович, поработайте под руководством Александра Александровича, — распорядился Пастухов, — а с завтрашнего дня можете обращаться непосредственно ко мне.

Это я понимаю. Пастухов ведет параллельно еще одно дело, и, наверно, в нем выпала критическая точка. В такой момент всеми силами навались — и как тяжелый вагон сдвинешь с места, дальше сам по рельсам покатится, только направляй. Но тут, конечно, по закону бутерброда, сваливается на тебя еще одно дело — горячее, с пылу, с жару, скворчит и брызжет, и требует к себе срочного внимания. И никуда не денешься, у нас, мягко говоря, не принято выбирать дела: надо — значит надо, дело само тебя выбирает. И выкручивайся как можешь, Александр Петрович вчера, видимо, в бешеном темпе критическую точку в старом деле проходил и под самый вечер, закрутившись, попросил Шумкова разъяснить мне мою задачу. …А я-то обрадовался, что инструктаж перенесли на утро… Мог бы еще вчера узнать, что Пастухов, сам Пастухов рекомендовал меня в эту бригаду!