Прочитайте онлайн Горячая тень Афгана | Часть 40

Читать книгу Горячая тень Афгана
5016+1473
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

40

Около полуночи, когда я дремал в кресле, зазвенел телефон. Я поднял трубку и, не успев сказать «алло», услышал короткую фразу на испанском. Человек, который позвонил мне, произнес ее настолько быстро, что я не понял его.

— Пардон, — ответил я, зевнув. — Можно еще раз, но только по-русски?

Возникла пауза. В трубке раздавался треск, шумы, затем связь оборвалась. Через минуту — второй звонок.

— Кирилл, добрый вечер!

Этот голос, этот низкий тембр, я различил бы в многоголосом хоре. Волк Августино собственной персоной! К тому же говорит по-русски!

— Здравствуйте, Августино, — ответил я.

— Говорите ваши условия!

— Не понимаю, о чем вы.

Снова пауза. Затем:

— Мне очень трудно говорить… Зачем вы делаете вид, что не понимаете? Где Клементина? Что вы хотите от нее?

— Августино, мне приходится напомнить вам, что она моя дочь. И еще хочу сказать, что никаких переговоров с вами вести не намерен. Прощайте!

Я кинул трубку в гнездо и отключил вилку из сети.

До утра я спал спокойно, никто не ломился в квартиру, не кричал под окнами, лишь подруга зачем-то дважды заходила в мою комнату в неглиже и что-то искала в полной темноте.

* * *

Утром, когда я брился, она постучала в дверь ванной комнаты, заглянула ко мне и сказала каким-то странным голосом, пряча при этом глаза:

— Вас там какая-то дама спрашивает.

Я не стал смывать пену и с белой бородой вышел в прихожую. Вот это шляпа! Огромная, ярко-красная, украшенная черными бархатными тюльпанчиками, с широкими, изогнутыми плавной линией полями. Шляпа качнулась, и из-под полей я увидел лицо зрелой и в меру красивой женщины. Она подняла на меня глаза, протянула руку в черной перчатке — слишком высоко для обычного рукопожатия, но я не стал ее целовать, лишь слегка поклонился. Дама, кажется, была разочарована. Она не увидела в моих глазах восторга, переступила с ноги на ногу, посмотрела через мое плечо на дверь, словно подсказывая: пригласите же меня в комнату!

Я часто заморгал своими невинными глазами и сказал:

— Простите, я не успел побриться. Вы подождете или зайдете в другой раз?

— У меня слишком срочное дело, Кирилл Андреевич, — произнесла дама низким грудным голосом. — И ждать, разумеется, я не буду. Я прощаю вам вашу небритость. Одевайтесь, машина внизу.

Они прислали даму, понял я, чтобы на этот раз обошлось без мордобития.

— А вы, простите, кто?

— Я секретарь Августино Карлоса, — сказала она таким тоном, будто была секретарем президента. — Может быть, вы мне предложите сесть?

— Видите ли, в чем проблема, — сказал я, почесывая грудь, на которую медленно сползала мыльная пена, — здесь не я хозяин. А потому могу предложить вам сесть только на пол.

Я откровенно хамил, и у секретарши стали раздуваться ноздри от гнева.

— Августино ждет вас, — повторила она требовательно. — Если вы не цените свое время, то уважайте хотя бы его.

Я протянул руку над ее плечом, слегка задев поля шляпы, открыл замок и отворил дверь.

— Прошу извинить меня, мадам! Я никуда не поеду. Мне надо бриться, завтракать и совершать массу других важных дел.

— Ну что ж, — прошептала женщина, но не закончила фразу, круто повернулась и, щелкая каблуками, пошла к лифту. Закрывая дверь, я заметил, как на верхней площадке из-за выступа высунулась и тотчас исчезла чья-то физиономия. Дама, естественно, пришла не одна.

Подруга накормила меня яичницей с помидорами и салом. Я поинтересовался, почему она не уходит на работу.

— Сегодня суббота, — ответила она. — У меня выходной.

Я, оказывается, потерял счет дням и забыл о том, что люди могут позволить себе отдых.

Ближе к обеду в дверь снова позвонили. Опять какая-нибудь дама, посыльный или суровый «бычок», подумал я. Надоели!

На пороге стоял седой старик, ссутулившийся под тяжестью своего возраста и житейских передряг. На нем было темное пальто, под воротником — белый шарф, оттеняющий смуглое лицо. Старик снял шляпу, судорожно сглотнул, словно у него под языком лежала таблетка валидола, и стал стаскивать с руки лайковую перчатку.

Я не сразу узнал его. Это был Августино Карлос.