Прочитайте онлайн Горбатая гора

Читать книгу Горбатая гора
3216+514
  • Автор:
  • Перевёл: SDragon
  • Язык: ru
Поделиться

Эннис дель Мар встал раньше пяти, когда ветер сотрясал трейлер, со свистом врываясь сквозь алюминиевую дверь и оконные рамы. Рубашки, висящие на гвозде, слегка колыхались на сквозняке. Он встал, почесывая серый клин волос на лобке и животе, дотопал до газовой горелки, налил остатки кофе в кастрюлю с отбитой эмалью; горелка окутала ее синим пламенем. Он открыл кран и помочился в раковину, натянул рубашку и джинсы, свои потертые ботинки, ударяя пятками по полу, чтобы они налезли. Ветер грохотал под изогнутой частью трейлера, и в его ревущих пассажах ему слышалось царапание гравия и песка. Это может повредить прицепу с лошадьми, стоящему на шоссе. Ему нужно собрать вещи и уехать отсюда сегодня утром. Ранчо вновь выставлено на продажу, и они вывезли последних лошадей, рассчитавшись вчера со всеми. Роняя ключи в руку Энниса, владелец сказал: «Отдай его последним охотникам за землей, я избавляюсь от него». Эннису, наверное, придется остаться со своей замужней дочерью, пока он не подыщет другую работу, но он был вполне счастлив, потому что видел во сне Джека Твиста.

Вчерашний кофе убегал, но он подхватил его до того, как пена перевалила через край, перелил в испачканную чашку и подул на черную жидкость, отпуская свои мечты на волю. Если он не напрягал свое внимание, то мог провести весь день, вспоминая то старое, холодное время на горе, когда они владели миром и, казалось, не было никаких проблем. Ветер ударял в трейлер, будто это были куски грязи, падающие с мусоровоза, ослабевал, исчезал, оставляя временную тишину.

Они выросли на маленьких, бедных ранчо в противоположных концах штата, Джек Твист с Равнины Молний на границе со штатом Монтана и Эннис дель Мар из Сейджа, неподалеку от границы с Ютой, два деревенских мальчишки, бросивших среднюю школу, оба лишенные всяких перспектив, привычные к тяжелой работе и нужде, с грубыми манерами и грубой речью, приученные к стоической жизни. Эннис, воспитанный своим старшим братом и сестрой после того, как их родители слетели с единственного поворота на Дороге Мертвых Лошадей, оставив им двадцать четыре доллара наличными и дважды заложенное ранчо, — Эннис получил в четырнадцать лет социальные водительские права, с которыми он мог совершать часовую поездку от ранчо до средней школы. Пикап был старым, без печки, с одним «дворником» и плохими шинами; когда сломалась коробка передач, на ее починку не нашлось денег. Он хотел быть второкурсником, чувствуя в этом слове какой-то престиж, но поломка грузовика лишила его этой мечты, заставив заниматься работой на ранчо.

В 1963 году, когда он встретил Джека Твиста, Эннис был помолвлен с Алмой Биас. И Джек, и Эннис утверждали, что понемногу копят деньги; в случае с Эннисом это означало коробку из-под табака с двумя пятидолларовыми купюрами внутри. Этой весной, отчаявшись найти хоть какую-нибудь работу, оба подписали договор со Службой занятости на фермах и ранчо — они оказались вместе, оформленные как пастух и сторож одного и того же лагеря к северу от Сигнала. Летнее пастбище лежало выше границы роста лесов на территории лесничества на Горбатой горе. Это было второе лето на горе для Джека Твиста и первое для Энниса. Обоим еще не исполнилось двадцати.

Они пожали друг другу руки в маленькой удушливой конторе-трейлере, перед столом, на котором валялись написанные небрежным почерком бумаги и лежала бакелитовая пепельница, доверху наполненная окурками. Жалюзи висели неровно, и пропускали треугольник белого света, в который попадала тень от руки бригадира. Джо Эгри, с кудрявыми волосами цвета сигаретного пепла, разделенными прямым пробором, давал им свои указания.

— У лесничества есть места под лагерь на отведенных землях. Эти лагеря могут быть в паре километров от места, где мы пасем овец. От хищников огромные потери, нет никого рядом, чтобы присмотреть за овцами. Вот что я хочу: сторож будет в главном лагере, как того хочет лесничество, а пастух, — показывая на Джека согнутой рукой, — тайком разобьет палатку рядом с овцами, так, чтобы ее было не видно, и будет спать там. Ужинай, завтракай в лагере, но спи с овцами, сто процентов; никакого огня, не оставляй никаких следов. Сворачивай эту палатку каждое утро, потому что лесники шпионят повсюду. Возьми собак, винчестер и спи там. Прошлым летом жуткий падёж был, около двадцати пяти процентов. Не хочу, чтобы опять так было. Ты, — сказал он Эннису, разглядывая его косматые волосы, крупные грубые руки, оборванные джинсы, рубашку, на которой не доставало пуговиц, — ты по пятницам в двенадцать будь внизу у моста со списком вещей на следующую неделю и мулами. Кто-нибудь довезет туда припасы на пикапе. — Он не стал спрашивать, есть ли у Энниса часы, а вытащил дешевые круглые часы на плетеном ремешке из ящика на верхней полке, завел и поставил их, а потом бросил ему, как будто Эннис не стоил того, чтобы протянуть ему руку. — Завтра утром довезем вас до лагеря.

Пара чертей, которые отправились в никуда. Они нашли бар и пили пиво до утра; Джек рассказывал Эннису о грозе, которая за год до того убила на горе сорок две овцы, о странной вони, которую они издавали, о том, как они распухли, и здесь потребовалось немало виски. Он сказал, что подстрелил орла, повернув голову, чтобы показать перо из орлиного хвоста на своей шляпе. На первый взгляд Джек казался довольно красивым со своими курчавыми волосами и быстрым смехом, но для невысокого человека у него были слишком толстые бедра, а улыбка открывала торчащий зуб, не настолько длинный, чтобы он мог есть попкорн из горла кувшина, но заметный. Он был помешан на родео, и на ремне у него красовалась пряжка — небольшая награда за объезженного быка, однако его ботинки были изношены дотла, с дырами, которые уже нельзя было заштопать, и он жутко хотел быть где угодно, но только не в Долине Молний.

У Энниса был нос с горбинкой и узкое лицо; он казался неряшливым, а грудь его была немного впалой, уравновешивая небольшое туловище на длинных тонких ногах. Он обладал гибким и мускулистым телом, будто специально созданным для лошадей и для кулачных поединков. Его рефлексы были необычайно быстрыми, кроме того, он был настолько дальнозорким, что не любил читать ничего, кроме каталога сёдел Хэмли.

Грузовики с овцами и прицепы с лошадьми достигли конечной станции, и кривоногий Бэски показал Эннису, как навьючить мулов, взяв двух животных, набросив веревку на каждого из них двойным ромбом и закрепив узлами, а затем сказал: «Никогда не заказывай суп. Эти коробки с супом так трудно упаковывать». Три щенка, принадлежащие одной австралийской пастушьей собаке, отправились во вьючную корзину, а самый маленький — под куртку к Джеку. Он любил щенков. Эннис выбрал для себя крупную гнедую лошадь, которую звали Сигаретная задница, Джек — гнедую кобылку, которая, как оказалось позже, была очень пугливой. В ряду свободных лошадей была мышиного цвета кобыла, которая на вид понравилась Эннису. Эннис и Джек, собаки, лошади и мулы, тысячи овец и их ягнята наводнили тропу как грязная вода, переваливая через изгородь и двигаясь выше границы роста леса к огромному цветущему лугу и струящемуся, бесконечному ветру.

Они поставили большую палатку на площадке лесничества, надежно закрепив коробки с пищей и кормом для скота. Оба спали в лагере этой ночью, и Джек уже ворчал насчет приказа Джо Эгри спать с овцами и не разжигать огня, хотя рано утром он без лишних слов оседлал гнедую кобылу. Заря была стеклянно-оранжевой, окрашенная внизу желатиновой полоской бледно-зеленого. Темный силуэт горы медленно выцветал, пока не стал того же цвета, что и дым от костра, на котором Эннис готовил завтрак. Холодный воздух наполнился запахами, округлые камни и кусочки земли стали отбрасывать неожиданно длинные тени, а вытянутые столбы сосен под ними превратились в плиты темного малахита.

Днем Эннис смотрел через широкую пропасть и иногда видел Джека, маленькую точку, ползущую по высокому лугу, как насекомое ползет по столовой скатерти; Джек, в своем темном лагере, видел Энниса как огонек в ночи, красную вспышку на огромной черной фигуре горы.

В один из вечеров Джек пришел позже, с трудом передвигая ноги, выпил свои две бутылки пива, охлажденные в мокром мешке с северной стороны палатки, съел две миски тушенки, взял у Энниса четыре высохших печенья, консервированные персики и закурил, наблюдая за закатом.

— Я мотаюсь туда-сюда по четыре часа в день, — сказал он сердито. — Пришел позавтракать, вернулся к овцам, вечером устроил их на ночь, пришел поужинать, вернулся к овцам и полночи не спишь, сторожишь их от койотов. Если по-честному, то я должен спать здесь. Эгри не может заставлять меня так работать.

— Поменяться не хочешь? — сказал Эннис. — Я не против быть пастухом. Могу спать там.

— Не в этом дело. Дело в том, что мы оба должны быть в лагере. И эта чертова палатка воняет кошачьей мочой или чем похуже.

— Я не против быть там.

— Знаешь что, ты будешь вставать по двадцать раз за ночь, смотреть, нет ли койотов. И я бы поменялся с тобой, но предупреждаю, повар из меня дерьмовый. Только открывать консервы и умею.

— Не хуже меня, значит. Решено — меняемся.

Еще час они отгоняли ночь желтой керосиновой лампой, и около десяти Эннис поехал на Сигаретной заднице, хорошей ночной лошади, сквозь мерцающий иней к овцам, неся с собой оставшееся печенье, банку джема и банку кофе. Он решил, что этого хватит ему на день, и он не будет лишний раз возвращаться — останется с овцами до ужина.

— Убил койота, когда светало, — сказал он Джеку следующим вечером, выплескивая на лицо горячую воду, намыливаясь и надеясь, что его лезвие еще способно брить, в то время как Джек чистил картошку. — Большой, сукин сын. Яйца у него размером с яблоко. Держу пари, он стащил пару ягнят. Такой может съесть и верблюда. Тебе надо горячей воды? Здесь ее море.

— Бери всю, мне не нужна.

— Что ж, я помою всё, до чего смогу достать, — сказал он, снимая свои ботинки и джинсы (ни подштанников, ни носков, заметил Джек), хлюпая зеленой мочалкой, так что брызги долетели до костра, и огонь начал трещать.

Они провели долгожданный ужин у костра, с двумя банками бобов, жареной картошкой и литром виски на двоих, упершись спинами в бревно, подошвы ботинок и медные заклепки джинсов при этом накалились докрасна, лиловое небо потеряло свой цвет, подул холодный ветер, а они все передавали друг другу бутылку, курили сигареты, то и дело вставали, чтобы отлить, подбрасывали ветки в костер, чтобы поддержать беседу, говорили о лошадях и о родео, о продаже скота, о пережитых падениях и ранах, о затонувшей два месяца назад со всем экипажем подлодке Трешер и о том, как подводники держались в последние минуты перед гибелью, о собаках, которых они держали и знали, о призыве, о родном ранчо Джека, где остались его отец и мать, о родном доме Энниса, который развалился давным-давно, сразу после смерти его родителей, о старшем брате в Сигнале и о вышедшей замуж сестре в Каспере. Джек рассказал, что его отец в прошлом был довольно известным ездоком на быках, но держал свои секреты при себе, ни разу не давал Джеку советов, ни разу не пришел посмотреть, как ездит Джек, хотя он катал Джека на овцах, когда тот еще был ребенком. Эннис сказал, что его интересуют скачки, которые длятся дольше восьми секунд и в которых есть какая-то цель. Деньги — хорошая цель, сказал Джек, и Эннис вынужден был согласиться. Каждый из них с уважением относился к мнению другого и был рад найти друга там, где совсем этого не ждал. Когда Эннис скакал против ветра, возвращаясь к овцам в предательском, хмельном свете, он думал, что никогда не проводил время так хорошо, чувствовал, что может выбить рукой желтый круг луны. Лето продолжалось, и они перевели стадо на новое пастбище, сдвинули лагерь; расстояние между овцами и новым лагерем было больше, и ночные поездки стали длиннее. Эннис легко мог спать с открытым глазами, когда скакал на лошади, но часы, которые он проводил вдали от овец, становились все дольше и дольше. Джек извлекал из губной гармошки визгливый звук, немного смягчаемый жраньем пугливой гнедой лошади, а Эннис пел приятным хрипловатым голосом; несколько вечеров подряд они коротали время, напевая песни. Эннис знал неприличный вариант слов к «Клубничной Чалухе». Джек попробовал песню Карла Перкинса, закричав во всю глотку «что я сказа-а-ал», но больше всего ему нравился грустный церковный гимн «Иисус, идущий по воде», который ему пела мать, верившая в Пятидесятницу, и он пел его замогильно медленным голосом, оттенявшим тявканье далеких койотов.

— Поздно уже, неохота возвращаться к этим чертовым овцам, — сказал в стельку пьяный Эннис одной холодной ночью, когда было уже больше двух часов. Луговые камни отсвечивали бело-зеленым; резкий ветер погулял по лугу, немного повздорил с костром, потом взъерошил его в желтые шелковые полосы. — Было бы у тебя лишнее одеяло, я бы завернулся в него и прикорнул здесь, а на рассвете уехал.

— Отморозишь себе задницу, когда костер потухнет. Лучше спи под тентом.

— Да ну, не замерзну. — Но он зашел пошатываясь под брезент, сбросил ботинки, похрапел на лежащей на земле ткани немного, а потом разбудил Джека клацаньем своих зубов.

— Боже, кончай стучать зубами и залезай сюда. В постели хватит места, — сказал Джек раздраженным сонным голосом. Места хватило, постель была теплой, и вскоре они значительно углубили свою близость. Эннис все делал быстро — и чинил забор, и тратил деньги — но он не захотел ничего подобного, когда Джек сжал его левую руку и поднес ее к его торчащему члену. Эннис отдернул руку, будто дотронулся до огня, встал на колени, расстегнул ремень, сбросил штаны, поднял Джека на четвереньки и, сделав пару плевков и резких толчков, вошел в него. Такого он раньше никогда не делал, но инструкция по эксплуатации здесь не требовалась. Они делали это в тишине, прерываемой несколькими резкими вдохами и сдавленным возгласом Джека: «Пистолеты выстрелили», потом погасли, упали и — спать.

Эннис проснулся на алой заре со спущенными штанами, первоклассной головной болью и Джеком, пристыкованным к нему; не сказав друг другу ни слова, они знали, что это будет продолжаться до конца лета, и провались пропадом эти овцы.

Так и вышло. Они никогда не говорили о сексе, так получилось, сначала только под тентом ночью, затем при свете дня под жарким палящим солнцем, вечером в отблесках костра, быстро, грубо, со смехом и фырканьем, не без шума, но ни говоря ни одного чертова слова, кроме того, что Эннис однажды сказал: «Я не голубой», и Джек мгновенно отозвался: «Я тоже. Всего пару раз. Кроме нас, это никого не касается».

Они были вдвоем на горе, плывя в исступляющем, горьком воздухе, разглядывая спину ястреба внизу и огни машин, ползущих по долине, отложив повседневные дела и удалившись от привычного лая деревенских собак в ночные часы. Они думали, что никто их не видит, не зная, что Джо Эгри однажды наблюдал за ними в свой бинокль с 10-кратным увеличением целых десять минут, дождался, когда они застегнули свои джинсы, дождался, когда Эннис отъедет к овцам, перед тем, как принести весть, что родные Джека просили передать, что его дядя Гарольд лежит в больнице с пневмонией, и, наверное, не выживет. Хотя он выжил, и Эгри снова поднялся на гору, чтобы передать это, сверля Джека своим нахальным взглядом, и не думая даже слезать с лошади. В августе Эннис провел всю ночь с Джеком в главном лагере. Была гроза с сильным ветром и градом; овцы ушли на запад и смешались со стадом с другого участка. Пять жалких проклятых дней подряд Эннис и чилийский пастух, не умевший говорить по-английски, пытались разделить их, что было почти невозможно, так как метки на овцах были сделаны краской, которая к концу сезона стерлась. Даже когда число голов сошлось, Эннис знал, что овцы перемешались с тем стадом. Казалось, в этой эйфории всё перемешалось.

Первый снег выпал рано, тринадцатого августа, он лип к ногам, но быстро растаял. На следующей неделе Джо Эгри передал им, что пора спускаться — новая, более сильная гроза надвигалась с Тихого океана, — они упаковались и сошли с горы вместе с овцами. Камни катились из-под их ног, вторгшаяся с запада фиолетовая туча и металлический запах приближающегося снега подгоняли их. Гора забурлила с дьявольской силой, покрылась трепещущим светом, проходящим сквозь изорванные облака; ветер причесал траву и принес от сломанного дерева и расщелины в скале зверский вой. Когда они спускались со склона, Эннис чувствовал, что он медленно, но неудержимо, безвозвратно падал. Джо Эгри заплатил им, сказав всего пару слов. Он посмотрел на кружащее стадо с кислой миной, сказав: «Не все из этих овец поднимались с вами на гору». Число голов тоже было не тем, какое он ожидал. Эти пьяницы с ранчо никогда не делали свою работу хорошо.

— Ты приедешь на следующее лето? — спросил Джек Энниса на улице, одной ногой уже стоя в своем зеленом пикапе. Ветер налетал резкими, холодными порывами.

— Наверное, нет. — Пыль замела розовый куст, затуманила воздух мелким песком, и он прищурился из-за нее. — Я уже говорил, мы с Алмой собираемся пожениться в декабре. Попробую найти чего-нибудь на ранчо. А ты? — Он отвел взгляд от синяка на лице Джека, который появился оттого, что Эннис вчера заехал ему кулаком в челюсть.

— Если не подвернется чего получше. Думаю вернуться в дом бати, помочь ему зимой, а весной, может, поеду в Техас. Если меня не заберут в армию.

— Ну что же, увидимся, я думаю. — Ветер швырял пустой мешок для продуктов по улице, пока этот мешок не залетел под его грузовик.

— Верно, — сказал Джек, они пожали руки, похлопали друг друга по плечу, а потом между ними было расстояние в десять метров, и не оставалось ничего другого, как разъехаться в противоположных направлениях. Проехав километр, Эннис почувствовал себя так, как будто кто-то быстро вытягивает из него кишки, метр за метром. Он остановился на обочине и, под кружащим новым снегом, попробовал вызвать рвоту, но ничего не вышло. Кажется, ему было так плохо, как не было никогда, и прошло много времени, прежде чем это ощущение исчезло.

В декабре Эннис женился на Алме Бирс, и в середине января она забеременела. Он брался за разные недолгие работы на ранчо, затем устроился пастухом в старой усадьбе Вершина Элвуд к северу от Потерянной Хижины в округе Вашаки. Он все еще работал там в сентябре, когда появилась на свет Алма-младшая, как он назвал свою дочь, и их спальня наполнилась запахами старой крови, молока и детского дерьма, криком ребенка, сосанием груди и сонным храпением Алмы — все это убеждало в плодовитости и в продолжении жизни каждого, кто работал со скотом.

Когда Вершина Элвуд закрылась, они переехали в маленькую квартиру над прачечной в Ривертоне. Эннис стал работать в дорожной бригаде, это было для него терпимо, но по выходным он трудился на ранчо Рафтер-Б в обмен на то, что держал своих лошадей в другом месте. Родилась вторая девочка, и Алма захотела остаться в городе рядом с больницей, потому что у ребенка была астматическая одышка.

— Эннис, пожалуйста, давай не будем больше жить в этих проклятых безлюдных ранчо, — сказала она, сидя на его коленях и обнимая его своими веснушчатыми руками. — Найдем жилье в городе?

— Думаю, да, — сказал Эннис. Его рука проскользнула под рукав ее блузы и пощекотала шелковые волосы подмышкой, затем отпустила их, пальцы сдвинулись от ее ребер вверх к похожим на студень грудям, проплыли над круглым животом и коленями в мокрую впадину, по всей дороге к северному полюсу или к экватору, если вам так больше нравится, и так до тех пор, пока она не задрожала, и не стала сопротивляться его руке, тогда он перевернул ее и быстро сделал то, что она ненавидела. Они остались в маленькой квартире, которая нравилась ему тем, что оттуда можно было уехать в любой момент. На четвертое лето после Горбатой горы Эннис получил письмо до востребования от Джека Твиста, первый признак жизни за все это время.

Друг, это письмо сильно запоздало. Надеюсь, ты получишь его. Слышал, ты был в Ривертоне. Я приеду туда 24-го, думаю, остановлюсь и поставлю тебе пива. Напиши, если можешь, и скажи, живешь ли ты там.

Обратный адрес был в Чилдрессе, штат Техас. Конечно же, Эннис ответил ему, и дал адрес в Ривертоне. День был жарким, и утром было еще ясно, но к обеду с востока вторглись тучи, несущие немного удушливый воздух перед собой. Эннис надел свою лучшую рубашку, белую с широкими черными полосами. Он не знал, когда приедет Джек, так что взял отгул, слонялся туда-сюда, разглядывая пыльный уличный забор. Алма сказала, чтобы он сходил с другом поужинать в «Нож и вилку» вместо того, чтобы готовить дома, и что-то насчет того, какая на улице жара, и что неплохо бы им найти няньку для ребенка, но Эннис сказал, что, скорее всего, они с Джеком просто уйдут и напьются. Джек — не любитель ходить в рестораны, сказал он, вспоминая грязные ложки, воткнутые в консервные банки с холодными бобами, стоящие на бревне.

Ближе к ужину, когда грохотала гроза, подъехал тот же зеленый пикап, и он увидел, как Джек выходит из грузовика, надвигая на затылок побитую ковбойскую шляпу. Энниса пронзил горячий удар, он выскочил на лестницу, открывая закрытую перед ним дверь. Джек взлетел по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Они схватили друг друга за плечи, сжали в объятьях, не давая друг другу перевести дух, сказали, сукин сын, сукин сын, потом, также просто, как нужный ключ поворачивает штифты замка, их губы соединились, большой зуб Джека выдавил каплю крови, его шляпа упала на пол, щетина заскрежетала, слюна потекла рекой, дверь открылась, Алма на пару секунд взглянула на напряженные плечи Энниса и снова захлопнула дверь, а они все обнимались, прижимаясь друг к другу и грудью, и пахом, и бедрами, и ляжками, отдавливая друг другу ноги, пока они не разорвали объятия, чтобы вдохнуть, и Эннис, не слишком искушенный в нежных словах, назвал Джека так, как он обычно называл своих лошадей и дочерей, — мой малыш.

Дверь снова открылась на пару сантиметров, и в узкой полоске света стояла Алма. Что он мог сказать?

— Алма, это Джек Твист, Джек, моя жена Алма.

Его грудь поднималась и опускалась. Он мог чувствовать запах Джека — ужасно знакомый аромат сигарет, мускусного пота и легкой свежести, как запах травы, и все это в смеси со стремительным холодом горы.

— Алма, — сказал он, — мы с Джеком не видели друг друга четыре года. — Как будто это могло служить оправданием. К его радости, свет на лестнице был тусклым, но он не отвернулся от нее.

— Не сомневаюсь, — тихо сказала Алма. Она видела то, что видела. В комнате за ее спиной молния, будто колышущаяся белая простыня, осветила окно, и заплакал младенец.

— Ты завел ребенка? — спросил Джек. Его дрожащая рука задела руку Энниса, и между ними будто пролетела искра.

— Двух девочек, — ответил Эннис. — Алма-младшая и Франсина. Люблю их до чертиков. — У Алмы дернулись губы.

— А у меня мальчик, — сказал Джек. — Восемь месяцев. Ты знаешь, в Чилдрессе я женился на маленькой красотке из старого Техаса, ее зовут Люрин. — По дрожанию половицы, на которой они оба стояли, Эннис мог чувствовать, как сильно трясется Джек.

— Алма, — сказал он. — Мы с Джеком выйдем и напьемся. Вечером, наверное, не вернусь, мы будем пить и говорить.

— Не сомневаюсь, — сказала Алма, вытаскивая долларовую купюру из своего кармана. Эннис подумал, что она собирается попросить его купить ей пачку сигарет, чтобы он пришел пораньше.

— Рад был повидаться, — сказал Джек, дрожа, как загнанная лошадь.

— Эннис... — сказала Алма несчастным голосом, но он уже спускался по лестнице и крикнул ей вслед:

— Алма, ты хотела папиросы, они в кармане моей синей рубашки в спальне.

Они уехали на грузовике Джека, купили бутылку виски и через двадцать минут уже раскачивали кровать в мотеле «Сиеста». Несколько пригоршней града ударились в окно, потом пошел дождь, и подул порывистый ветер, всю ночь хлопавший незакрытой дверью в соседней комнате.

В комнате воняло спермой, дымом, потом и виски, старым ковром и кислым сеном, кожой седла, дерьмом и дешевым мылом. Эннис раскинулся на кровати, выдохшийся и мокрый, дышал глубоко и немного опух, Джек с силой выпускал клубы сигаретного дыма, как кит выпускает фонтаны воды, и Джек сказал:

— Господи, прошло все это время, а скакать на твоей спине так чертовски хорошо. Нам надо поговорить об этом. Богом клянусь, я не знал, что пойду на это снова — да, я пошел. Потому я здесь. Провалиться мне пропадом, я знал это. Всю дорогу — на красный свет, не мог дождаться, когда приеду сюда.

— Я не знал, где тебя черти носили, — сказал Эннис. — Четыре года. Я уже думать бросил о тебе. Я решил, ты злишься из-за того синяка.

— Друг, — сказал Джек, — я был на родео в Техасе. Там встретил Люрин. Посмотри на тот стул. — на спинке грязного оранжевого стула он увидел блестящую пряжку.

— Скачки на быках?

— Да. В тот год я сделал три проклятые тысячи долларов. Голодный, как черт. Таскал все, кроме зубной щетки, у других парней. Мотался по всему Техасу. По полдня лежал под этим затраханным грузовиком, чинил его. Все равно, я никогда не думал, что проиграю. Люрин? Здесь дело в деньгах. У нее богатый старик. Продает комбайны и трактора. Конечно, он не дает ей денег, и ненавидит мои затраханные кишки, так что сейчас мне трудно, но когда-нибудь...

— Что же, ты идешь, куда и хотел. Тебя не забрали в армию? — Звук грозы уходил от них на восток, разбрасывая красные гирлянды огней.

— Я им был не нужен. У меня несколько раздробленных позвонков. И кость руки сломана вот здесь. Ты знаешь, как скачки на быках ломают тебе бедра? — понемногу каждый раз, когда ты ездишь. Даже если ты хорошо завяжешь чертову ногу, она все равно чуть-чуть ломается. А потом болит, сука. У меня ноги переломаны. В трех местах. Упал с быка, и это был большой бык, у него куча телят, он сбросил меня через три круга, и погнался за мной, и он, конечно, был быстрее. Мне еще повезло. Моему другу бычий рог померил уровень масла, и это все, что о нем написали. И пара других вещей, чертовы сломанные ребра, порванные связки, боль жуткая.

— Видишь, сейчас все не так, как было у моего бати, — продолжал он. — Парни с деньгами идут в колледж, тренируются в спортзале. Сейчас нужно быть при деньгах, чтобы заниматься родео. Старик Люрин не дал бы мне и пятака, если бы я бросил, так что у меня был только один выход. И сейчас я знаю об игре достаточно, чтобы понять, что я никогда бы не стал чемпионом. Есть и другие причины. Я ухожу, пока еще могу ходить.

Эннис притянул руку Джека к своему рту, затянулся от его сигареты, выдохнул.

— Вроде мне все ясно. Знаешь, я тут сидел все это время и пытался понять,.. такой я или нет. Я знаю, что нет. Я хочу сказать, у нас у обоих жены, дети, ведь так? Я люблю делать это с женщиной, да, но, боже мой, это совсем не то. Я в жизни не думал о том, чтобы сделать это с другим парнем, но сотни раз кончал, когда вспоминал о тебе. Ты делаешь это с другими парнями? Джек?

— Нет, черт подери, — сказал Джек, разозлившись как бык, на которых он ездил. — Ты это знаешь. Старая гора здорово сделала нас, и это не кончается. Нам нужно подумать, что, черт возьми, делать дальше.

— Тем летом, — сказал Эннис, — когда мы получили деньги и разъехались, меня так выворачивало, что я остановил машину и хотел прорыгаться, думал, съел что-то не то в том кафе в Дубойсе. Год прошел, и только тогда я понял, это значило, что я не должен быть выпускать тебя из виду. Но тогда было уже слишком поздно.

— Друг, — сказал Джек, — мы в кошмарном положении. Нужно решить, как быть дальше.

— Не думаю, сейчас мы ничего не можем сделать, — сказал Эннис. — Говорю же, Джек, за эти годы я построил свою жизнь. Люблю моих девочек. Алма? Это не ее вина. У тебя тоже ребенок и жена, то место в Техасе. Мы с тобой вместе не сможем соблюдать приличия, если то, что случилось сейчас здесь, — он дернул головой в сторону комнаты, — будет продолжаться, как сейчас. Сделаем это не в том месте — будем трупами. У нас нет никаких тормозов. Меня это чертовски пугает.

— Хочу сказать тебе, друг, нас могли видеть тем летом. Я приехал туда на следующий год, в июле, думал вернуться — не стал, вместо этого убрался в Техас — и Джо Эгри был в конторе, и он сказал мне: «Вы, ребята, нашли хороший способ проводить время, не так ли?», я вытаращился на него, а когда стал уходить, то заметил, что у него на стенке висит большущий бинокль. — Он не стал говорить, что бригадир откинулся на свой скрипучий деревянный стул и добавил: «Твист, вам не платили за то, чтобы вы оставляли собак сторожить овец, а сами занимались черт знает чем», и отказался принять его на работу во второй раз. Джек продолжил:

— Да, я здорово удивился, когда ты врезал мне тогда кулаком. Никогда не думал, что ты можешь так лихо вдарить.

— У меня есть брат, К.Е., на три года старше меня; когда-то он поддавал мне каждый день. Отцу надоело, что я прихожу домой и ору как резаный, и когда мне было лет шесть, он позвал меня к себе и сказал, Эннис, у тебя проблема, и тебе нужно ее решить, иначе тебе будет девяносто лет, а К.Е. — девяносто три, а он все будет тебя лупить. Ну, я сказал, он больше меня. Отец сказал, тебе нужно застать его врасплох, ничего ему не говорить, заставить его почувствовать боль, быстро убраться и делать так до тех пор, пока он не поймет. Побить его, чтобы он лучше слышал, вроде того. Так я и сделал. Подкараулил его в сарае, набросился на него на лестнице, забрал у него подушку ночью, когда он спал, и исколотил его как следует. Это заняло два дня. Потом с К.Е. не было никаких проблем. Урок был таким: ничего не говори и разделайся с этим побыстрее. — в соседней комнате звонил телефон, все звонил и звонил, и вдруг остановился посередине гудка.

— Второй раз ты меня не поймаешь, — сказал Джек. — Слушай. Я вот тут думаю, если мы с тобой вместе заведем маленькое ранчо, немного коров и телят, возьмем твоих лошадей, это будет очень даже неплохо. Я уже говорил, что ухожу из родео. Я не такой псих, и у меня не столько денег, чтобы выпутаться из дерьма, в котором я застрял, и у меня не столько костей, чтобы их еще ломать. Я все обдумал, придумал этот план, Эннис, как мы можем сделать это, мы с тобой. Старик Люрин, могу поспорить, даст мне стадо, если я отвяжусь от его дочери. Он уже говорил кое-что об этом...

— Тпру, тпру, тпру. Так не пойдет. Мы не можем. Я застрял в том, что у меня есть, поймал сам себя в лассо. Не смогу выбраться. Джек, я не хочу быть как те парни, которых ты иногда видишь. И я не хочу быть трупом. Были у нас два старых мужика, державших ранчо вместе — Эрл и Рич — отец отпускал шуточки каждый раз, когда их видел. Они были посмешищем, хотя они были довольно старые ребята. Мне было лет девять, и Эрла нашли мертвым в канаве. Они били его шпорами, ломом для починки шин, привязали его за член и тащили, пока он не отвалился, кровавый кусок плоти. После лома для шин у него по всему телу как будто сгоревшие помидоры были, нос оторвался, когда его волочили по гравию.

— Ты видел это?

— Отец заставил меня смотреть. Он привел меня туда. Меня и К.Е. Отец смеялся над этим. Дьявол, насколько я знаю, он сам это и сделал. Если бы он был жив, и сейчас засунул голову в эту дверь, будь уверен, он бы вернулся с ломом для починки шин. Чтобы два парня жили вместе? Нет. Думаю, все, что мы можем, — это встречаться иногда где-нибудь у черта на куличках...

— Когда это — иногда? — спросил Джек. — Иногда — это раз в четыре чертовых года?

— Нет, — сказал Эннис, не став выяснять, чья это была вина, что они не встретились. — Я на стенку полезу, если ты уедешь завтра утром, и я снова пойду на работу. Но если нельзя ничего сделать, придется терпеть, — сказал он. — Дерьмо. На улице я смотрел на людей. Такое бывает с другими людьми? Что, черт возьми, они делают?

— В Вайоминге такого не бывает, а если и бывает, не знаю, что они делаю, может, едут в Денвер, — сказал Джек, сев на кровати и отвернувшись от него, — да пофигу. Эннис, сукин ты сын, возьми пару выходных. Прямо сейчас. Умотаем отсюда. Бросай свои вещи в мой грузовик, и поехали в горы. На пару дней. Звони Алме, и скажи, что уезжаешь. Давай, Эннис, ты только сбил мой самолет с курса — дай мне еще. Это же не просто ерунда какая-нибудь — то, что здесь случилось.

В другой комнате снова зазвенел глухой звонок, и, как будто отвечая на него, Эннис поднял трубку на столике возле кровати и набрал свой собственный номер.

Небольшая трещина наметилась в отношениях Энниса и Анны, ничего серьезного, просто надлом, который постепенно расширялся. Она работала продавцом в балакейном магазине, видела, что ей всегда придется работать, чтобы успевать платить по счетам за то, что покупал Эннис. Алма попросила Энниса пользоваться презервативом, потому что боялась еще одной беременности. Он ответил ей «нет», сказал, что будет рад оставить ее в покое, если она больше не хочет от него детей. Она ответила ему вполголоса: «Завела бы, если бы ты смог их прокормить». А сама подумала, так или иначе, то, чем ты любишь заниматься, тебе детей не принесет. Ее возмущение понемногу росло: объятия, которые она подсмотрела, Эннисовы походы на рыбалку с Джеком Твистом раз или два раза в год и ни одного отпуска с ней и с девочками, его нежелание выйти куда-нибудь и развлечься, его страсть к низкооплачиваемой, отнимающей много времени работе на ранчо, его склонность отворачиваться к стене и засыпать, как только он добирался до постели, его неспособность найти приличную постоянную работу в муниципалитете или в энергетической компании — все это привело к тому, что она медленно, долго угасала, и когда Алме-младшей было девять лет, а Франсине — семь, она сказала, зачем мне это надо, возиться с ним, развелась с Эннисом и вышла замуж за Ривертонского бакалейщика. Эннис вернулся к работе на ранчо, нанимался тут и там, не особенно преуспевал, но был вполне рад снова работать со скотом, иметь возможность бросить дело, уйти, если он захочет, и сразу же отправиться в горы. Он почти ничего не почувствовал, было только смутное ощущение, что его обманули, и он показал, что все в порядке, придя на ужин в День благодарения к Алме, ее бакалейщику и детям, сидел между девочками, рассказывал им о лошадях, шутил, старался не быть грустным папочкой. После пирога Алма отошла с ним на кухню, принялась мыть тарелки и сказала ему, что она волнуется за него и советует ему снова жениться. Она сказала, что была беременна; где-то четвертый-пятый месяц, решил он.

— Один раз уже обжегся, — сказал он, облокотившись на стол и чувствуя, что комната слишком мала для него.

— Ты все еще ходиѿнис рл жиЋйких Джеком ТвистЎт?

— ИногЁь, — оЁ подумал, что она Ѳстрь, крелку ь тарелбы, если будет как с, обвить го.

—. Знаешь, — она сказалали педе тс у е знал, чтИ сейчач кто-то будек, — ѹ всегдо удиняла,я посему Мы не принжу домои ни одннис ишбе. Тѹ всегде говорил, чт, поймасмде уби. оОдин р,х переких, как вы отпраЀался поджу ив этил свои, по зжек, Ѱ открыем тЂую Ђпшину для у , — прошлз ужпвять лет, Џ на ны все еще висид эт щетс — ся привязака в котцо уточкз напиру. Том бы,о приЀь Эннис, принеу домои немногЏ у,я с любчью Алма. А потоа ты вернулсѸ», сказал, чт, пойма ктцЄгорки и съееде им комди?  КогдЁс могДа, я зглянулвю ЂпшиЁя, и ты все ещо былЏ привязона , я апила, и эо уточ я никогдЯ в жизни но былаы вЀее. ‡олоа: вЀ»и, как будтобы вива ак жизнз своегЌ дооршнего побствейщи:е она п верн на кшин, пкомиваь тарелдь.

— это ничего но знаѰет.

—ле чи, и пыться МенѾ обмапать Эннис. Я знаю, чт, это знаѝет. Джек Тви?т. ДжеР раОбраѰрик Мы с нах...

. Он, перала гтнири. Ои схвата, ее ла заярѰл, вануЁь и потекк сл бы беремыем тарело.

—. отались, — сказал он. ‗ ВалисѾ своимсделбе. ТѾ ничего об этРЯ не знаешй.

— и сейчаѿмозинёе ира.

— ДаваЂ, черт пчери приѸн, ость Он пр нет. Я оставлчегл жилать эѰет чертЁа па, и тебя толь. — ОЋ вокретил ел руке тал, что у но заняла заярѰл, надвянул свою шляая на затылои ахлопнѾй дверру. мои ноч— оЁ пошем в ра: черней и чин горол, купЇьсяивязался о ко отнуя грязную пытап ику кушт. полго времѰ он не пытался повидатьть со своимсдевочками, реша, что они уйду, его ками, когда о в росаюми буот сть отелѾго У Алне.

Они ее больше ни был, молными парняЂь, Ѱ которыѾ всех перери Джек стаЁ шио в пвечм, и бедсих, Эннис ыталсотким, каивЋбаала длрододыпимой м лет уходивл свои, птношетых етисих ужичм, й рубашсих добаела брмеаровую Їерву Ё холодную и гок. Егвтек слука припки и стаак сильте е викать гоого за,ы сломанни, нои с ая готией.

. Гозде годо, онашли черен вырокя лса Џ гонные ктли, передвиглась но лошадѻи пБ больом ьг,а. Мницаскк с, ог, ложносчас— олл шиноллардке гтнрту повжной пи , Џ гожнотеа. Б утеѢ летин саЂоробенЂой гене Г генберолуч озцей гиуЁь Фвели, Џ готѡ колорой ски, снова и сноввя. В, тренные рлбы«Си -. яндрке г -. мендркебалбытарли, я никогда нЌ воаратались не ГорбЂнуяи оѼо. НЎого в Техася тостѻ ДжекЃомлалк Люри мук слкровамая егЄ гиому ла продуже тео ск воуйсшетыѻ маш,н показ на св еспособноѸми вестителая з клѾватьдунные релдт. Джеьхожнана для не я был о зна он л йомио стратиднуодолжноста с нснстны, названи,н ездго по оста сам сеЅ во тя ниЁь и ремен его сятатеверуя не я бѸли деньЀе, и острат них н, по знки с Энниснь.лушиЂ Техаушира меОн пр ыл довсе куѻанинего леч«cow»(о кора)я пртратлось вkyow»т, «wife»(и же)ь Он п жизроси, ка«wafь» емууточили переин зуЌ и поста илиторашку Ое говорил, чт ему нй былбвольнжи, чтобы п вЀешить дел Ѳстчасел осныЃоь.

йм 1983и годо онп уровили насколькЁ холодоих тей на маленьоихни ин,м в л ЀеЈетыѽ выроЏ гонЀых езен,знаѺом прили пбхакеогу те. Пота. вл. Поанималис вЀ,и деад былу т краснѵм, нутряаѻ глубокязо, есто согем, лмаютим ая крньени решЂ, и сазате повй м лошадеЌ пЅ грутоящй ветял Джек,ких же иуЁтным вронва стороо шля,ь поднимЃл головѻ пол жаркмы поо делым волщем, чтобы вдохнуый воздѾл, ннЀвенныЁс мвистй аромотомро бы рах, и лухо схЁь л горярычкацей госкогзмонжетелѾжика ломаоался пи, к пытй м лошадгу. ЭнниравнимителѾгвзглядывла,ѸаскаЅ на востзле а рые плаия, которыЁ моглптоавиться е такои деал, но насконечть мнено быле такол глубоваЂ сказал Джек это м, но бчто тсать, КогдЁс о тѱишѲ вЀе.

ско В треѾ онп перали черев узщий пронвЎо-а восѻичныо склал, гдо ужеуспго п трузитьсяар не вменНе сол,а и снове спретилите на а стануутряия, котимаѰ открыласю перед нлдт. т ниѴ птнтлосѺблокоѻаниу тели два слыомыз Звуд малного по зс. , осз двадцать мину, онии пуануЁѽра друтом пергу тел урогз дбем, который переворачивна бреви, чтобы пубратьсѴто у спкох;я лошаку Джекиии пумалась ви стаѽра у,и Джек сказал: «тп! «тп!ал, к была Энниса ыяталароном фтызалаго д сжалась. Джек хоѵрнулсѷла веарЀекойто нтей не было к уходноѸ:иии пуманниз дбетьвае пЀо лежава лой, двиглась су лодеЌ ухоекой, как будтоин ротвалрался счасн.бан егІ светЀжека текл, быстрь благодваь тат ему согѰмфѺи птѾск овсІипа гу камного камостхале захоо, и з груры.Ѕ Ћвистй вееЂовче гожон покачиванусьаст укива«осеряжал ухнинва жстмносн лоша, и пщили, и Джек реЁл, к б бы и чеопнѾсленЂовходѲй свол надрни, Ћвиспальто вистл каЋми д маки него даляцец, Ѐо , и пх продѰ о бласкижили благей.

—. П схваѱишѐ потоз дбч‱ полдеат, — сказал ЭннисзнаѺоо заметил. — неплоѲсе ЗдесвмесѸл. зглял на рчныЃй стя наа рекойла де ила тра старыѺ посто ои хо нЂоих ргдгу на ругѷра сттом а с склоавшЂься розивый кѻетезакрстый выроймрокой? Здесѵ былемноги лугих встом. реслитил к тни ри билЅ ргть, привяз м лошаден на ру. и Джек имЃпречаѺи на бутыеще виски, сдела, долой жаркол Пот,к с силой выдохн,к сказал: дтои нЏ из Двух вещеЏ, которыЁ не нуѺи Прямо сейчал, прткрѻи бутылкѸь бросиетл Эннжку.

. НотреужестрѿтоаЂилите плаия Ѱ которыѵ говори, Эннис, каосе, я скзовя лошакѸ прилетеки Ѱ востзя, тнЂоп голос и пѳ понй вета, и мтнуу сднуѸ кр. Ч черейчаѿЏ, тндел е поулисдтый ввейщу с, и мокрки Ђвяисли ахл Дьлдтул жкс, соме сам стакЁ холоЂрее. Джеим. Энниуходи Ђкудтсюовхдрупжалеткм поздк, разогло косѼла с доманни ДжеЀ пумался холЁь, дышао косѼЃпжамой окретие круке гтвисѳожнто пртнжика, покнже тм, и м тарлдь.

. Эннис рл, сказал, что был о постеЂо с женщиной, котимаа работалнса пооста м в р жВ поЂм. ли в гВродСви маал, гд, он сейча трунился на волоороЄперй. Стесимбрато онп пер стаао встречатьял, и ѣ нее были пробл бы, которыо емѵ былл не ну.и Джек сказна, что ао встреѸдетсѾ с жнЂов задалях ранчп но сосЃвстла с ни, в Чилдрессли пореини насколькь месяцгу ход еье тикот думе, что егЯ зассте ,ылк Люринбили х м,и однЏ из ДвѺа. Энни, немноги посмулсѸ», сказал, чтлал, наверно этогЯ за р ж.и Джек сказна, чтуя не , все здороЀато емь жуте не хваЀь Эннбра, потомо а, и ускаея иногдЅ девочекя, тни , вд мак тот светѺ посты Ѐ сжа м лошаа. Энник ухвата ДжекЌ руной притянуя к сеЂ», сказал, что встреѸдетсѾ Ѿ дочозьмиюрверЂо раз й месяю Алме-младся пртратлась Я осанову ся надцприле Ло дедушмь, онЂ какЁотсялся а него Франсина всЂва на маленьй в этѰ восика. Джек пѷасунул свос холоднул рукѻ междѽмо Эннбрк сказна, что ао волнуется зз своегы сѱрЃ а него, конечЀю же ки т ниди Ї кто-т, вроде тоно, он ничего н со лет делать, нсѴвадцать лет, аѝЋвает тру,н емє эте ясем, нЂ чертовк Люриа с ним Не соглошуетсѸй прГовоуетѰл, чтИе ребеекоо все в порядкеони в отнуѵ не хочетубрратьсѷса пе орру Он не знал тал, черт возьмя с эти справитьѼи. к ЛюриЏ бѸли деньЀе, и ла зтавляо всм...

— ка хотЂь, чтобы у меня быимант, — сказал Эннис рл,откиваи пупоцты, ‽то у мен столько девочй.

— вко еще не хотее детЈь, — сказал Джек. ” , вспмоливело Ђ чертоизя тем. Никогди у меня ны полулоѸс, ка хотек. ” ви стся он поткинся п потьд ленжикаозостеЂаы воздѻѸатоѸ муйся с тобог их пи вг, и н пи в,и насколькѻ горяры куѿочкиюр сѻтилите нших рук м ни,я это быто не п педый разо онЀ откинѸлите н сѻру , я ше меЂлося никог:Ѹатоещлся во р щенио ,их счас его т до ораилосочувства увеѼаого време, в котор я никогда не хваем, никогдь.

череи деаз или двм лошао ужестоеЂас пртен л втостоя не нраиутрях, Энния бы потл вернутьсСви м,и Джео уезжн в уЁта воой повидатьть Ѳссньp>Эннис пасунул голову покь машиа ДжеЀк сказна, что апохнел всителонІ тенуѵ зада и Ї к стевере не смо оз свходитьсѴто то, ю, когда Они езлагснѳо сул и де тоно, кай перейду, егонЄл удтыокоѵт.

—то, .и? Что, черт подерл, нночеѰи оѻмаѰет что , теби скЈмь мѵ говорнии ‰и о,т девять месить дней посЅоих, Энн!. Посему Мы нн сказал м— это рль?о. нуѵ зада атрахьял, онилтово об этои. И Посемэ что мѹ всегдн ездя е тенуь жуѴнуЁ холоЁт?и. НужнЇ кто-тЂ делаѰл. ПоехалнвЎЈь. Дав и съездя . М ЀукѾ когда-нибудт.

—. М Ѐѻма Джек ты менѾ знаешь. саЌсѴпалѾн, по зни в мдев жизно быЂь, КогдЏ окретался вдрук покейжикааскал, гдо шнего крѸкадесѰи о ся нпкзолооро пр все бѾгу работатЯ ваю, что нночеѰи оѻЀы.истеал Джел. Пи хоолся а то, це, засстеЂ у прошм о лня. и прднѷу, есле смоки, сновЋ выбросит укЁтку л Вѵкя, ри гоа нл, было вам неплохо.

—. Знаеше, друг меня нЃостчивдет кЇть ЂкитѰл, чертовД она сука рльк тѰ зносто уезж». А сейчаѴл о тЌсѴ сречатьс, — так дм побролноЀа.

— Джек у мен рабору. могдЏ, и бывно, Броси однЌ дел заѵздга друта. У теби жени с деньга, у прон рабору. ты езл, бѽо, корова это , сивать рег про.— Сышао когда-нибуаю оаулмеазак? опллкѸых гоЀки а еще дного стадесѷ каЋлати.— скЈЂь тебеня нѵ мог, уйя с эрой рабоби. Џ нѵ мого всть отпуру. тру, но бчтЋ воЁвоить вре А сейчаа — эм поздче телкЋ все ещи телѵтся. нельз, таЌ бросися. нель.й. СтесимЂо ,атрчныо сунмвиѻи, и он поднял такоЈ снЏ -м за его, ч— ѹо в этѵ задаь. И я на велчеЀи. Ои там, наверноы нн пто т там, потому чтзоехЀы.иѵѸдетсстолькаи оѾм. Ест, у тебсиды полѻь?а.

—ость и ек. — титѸя бы пѾской и обвмающЂь.

Энниѽ ничего н сказал медленвЋ выДьлЅьял хоЃол;я лошакѰс пртекуворни, к пыньон попошеа к своемй грузовожу, пхнел рукѽка пртаЂ сказаЇ кто-ѵк это мкк ѡыѼыть толькм лоша,а п вернѵтсѸйпошенказк, раверелыЈлаго.

— ТѾ был . М Ѐѻже, Джда? . М Ѐѻно былмлеэро Дженьон пдним.— сейча, он будто врезаи через раб,о втоиглась Я тс у асстера.

— ал, черт возьмѸя бѵкяи,мѼыть св,я пробле?ь. — дЅ Ѐ сжа м себя х руыѾ вса эти гоил, и ет теверл прбывла,я поздг, и нхожнана.

— Говор, тебЍ к столько Один р,, Джек И я нЈ кт. Ч ѽегИ я ниии стаЯ в жизом, — сказал Эннис, уво, чегИ я нпсерятил, сделаи бы тебя трупбы, если бяы смое этосерярить.

—. и прдЂЈь, — сказал Джис, ‸у, я скмє этстолько Один р.аѰет что , теби скЈмь мс могли бу прот стѸ вмес,мѼыть св,я-нчасоещому прое. ТѾ йпошенЂь это, Эннисли то, чти у наА сейчая естм, — эте ГорбаЌся го.о. оте нб этРЏ постржнЉе. Эт, все, чт у ты о Ђам, даратЯвмѼыть св,Ѹ И я замаусьвы пднимаешЎ, что никогдЯ к сво в жизни ниии стдешѵ больѰл. ПнноѝЋваЂ скольке чертовыо рамры быой вместе ез двадцатѻмет. Ёс о ттмѼыть св,ѽда ках, ко орном п потк ты менх Ѐ сеше А потоД спрештдешѾ . М ЀѻЁь л говорешЎ, что ѻи ты менѾ за то, чт, тебе нужисли бѾ этого никня ны полуаешьли чветЃ Мы нз Знаеше, какм не плохо. Я неби Џ нѵ могтоби сть и ом рисом или сЌся в гоогде-ти тыя гоѲѺа Џ нѵ могу тебѲ сѱвесто, Эннис понын ты сукиЋ сѾй? вна ся, ка ет тзи ь.

< ка г пѺарые плам, дао л горярычклѾыз емой гоЀке за сказеннѵт, стевере н п жизростй вии ‸юр , наЌся объ саЌсист,а винаатраии — стаал междѽнлдт. Энниѵстой, как будта емубыстре или осе,м ниго соѲсао выя глубоыѻ гои ин,ещли перевернуг пниммой разнвавя ,а кула м за;ѽм, и пѺнта,Ѹ, окупани, кдлеа.

— посЅоиь, — сказал Джек. . Энн?к. ” Ѹ де тоно, као ао ошеиег грузовбра, вытасю снятѾ был, и эго сонеѾрый ЋвистѺ илил,кущенииаао а, векЏносх, ЭнниѲо ст им, каивЋбаала длѾ далэто выДьлЅьяо, чтобы откцатѷ кавернуь машие А потоД уанться е то ж, пхщенизо онЋ верн асю очтЂкуЀю же, гд, Ёли и били,ули осказеЍтРЯ не было ничего п пмо. ничего но в коучило,о ничего ннраило,о ничего н сра решЂлось.

<е т. Джез какомЭрл оо, чеи оѰ споѺе тал, чтЏ нѵ м ониЅ Ѐ сЇатьял, и псняѱѾ этоЂм, — это быо Одии деааѺод малдѼ лет ь не ГорбнЂой геЌю, когд, Эннис попошеа , нему ша,а пнзжл его к себь — уко: объятитруѼ леовоаюта као-т, шар ли наМ калѾой Ѕолве. Он, долгестоеЂ, таЎ перек пострк. ЕгскоЈ кютлся краьзова же о бласот свешь.ыхмен, као ни, кдлонзнво ои оскби минѾбы нноѝ бывасѺдрѸсли гасни в перЏ н Эннбра веесни в посты, которыЏ пртраталисѲо удте вг прочивану ос воЂ, нымаютлся нак постро волй жат. Энниѵсла,ыѼытеря, и ы амл увул тебаронис, слука покачивЂься Ђ свеѸатли, и Джеиюрянуя а рѾтомбртнн осее, Ѓхнн лголоѰл ух ему та сл, б в т приушиот,мяст Џ на ьдѾл ао таЯ Д м, нД это бым Не ст, кто-тЂ друт,л таке, Ѓ УморноѸы он бывб этРе г вса, покл Эннис, на пракомЭр оѻгоревоы ы все ещиосЅельаемие ущенииз своегЌ детот,е ещдко в эѸл егзя те,Ѹ», сказал: гоѲы отпраелѵлся нубовнѷуспообойа пойЈь. Даваы ты ѱишя на ьдѾл, каЏ лошает»ст уянуѻ ДжеЀстоянунего Ѓошем , тни. и ДжеЃк ѡышезив рнинего шпЌю, когда го кунился нв ко,илтов«ь уздьсѷѷавт»м фтызни, уандшем лоша, оѻндшеасоаѺи но кае.

< поса эте срые бъятЂѷ кавеч талисѲнего дъял, каеоЁтбственным номеОв л пираьзего, паѼаогнорасься ших ртелѾрынилтѾрыѲ жиео. н чтЏ нѲ поат шЂь, дуже , наоде тонн чт. Энни, иѵсла бы аниматьѸа с ним ниих,м ножу, потому чта он не хотеонЋ сиваял, очувствоЂать, ч и Джен бы, тю, коко он Ѐ сживл своих руѱи. смо е быѾт дузал он, зни никогда нЋ быо, таЌл жи им, кае тозс остѸ будет кин, остѸ будет кЂь.

Энниѽ не знаю оавор а ещи насколькь месяцли, пока откцжика в котор и он оси Джему, чт, такЏ нѵ мо оз свходитьсо рльто то, юй верн ну огоытпто: в коувЂь»ьон п зводго пй номЃку Джек, в Чилдрес,о рльто он делаЍ к столько Один р,, КогдЁ и ом ризвелас Ал,т. Джеь и псбылу очЃкѾ егЯ звола, нвораьеиюрувЂьѵа , не,я проеху та сво Ќ машещд немесл, истр.о. вѸ будеу про,ь. Джек , дудеае бл тс,одолон поПи ” Ѱ он не попошЉе. Это былк Люрин— она опросилк этк эѵл эта, и когда го сказаеу ст, ук лголодо, она ответилд,т. Джеьокачив ашии нг грузовб, ви стя нубовкои тор ,а ЈсинауЀбывлась поия бы где-тм перяренак синатордвЈе урн нвхЂа емум ни,ы сломелоа ли чклыѾѵ опросил, егон сѻѰл, гд, о лелареЁ , наЌ.й КогдлЅ ла пруезжВ друговходите,, океззахтеанться а сво й собствеЁкойа р”лет подумал он, зндо стачегл ломом для починки шиа.

— Джеи бывноосЅомиживлиь, — сказовД оек. ‒ , ‵то пѱъятеЇп на рыбанииаапго и , нѾ заь хотинаы, н викаѸь, — сказовД оЂы, ‽тѽ не зн за ѽечЀѲ маиисѸйлдрка. Джен Ѐ сжиалдр на свиѴ груныл голЂа. жнЉе емѵ было толькЂ придцатѾ девять лне.

пѺаваиреѸ ой вервыо равньЂкрыечеЀи. Он не знаЎ, чт, этм бы,лмом для починки шииаанчасоевааво ю, когдге иуу Джекн каколосѺа рчьюЯ не было Ў, кокоряем, чтобнего переернуѵкѴовсвстт ему ѡышЂьсѷЗву стаа ломао косѸн, оѰкоие ребоЁ увеѼаогвхои, кдЀ Ѐа.

— инег утораа?к. ―ому ивеласюардглявить ем за то, чтЃ Джекпоста илдубраѺи нг гезнои тор ѽе.

< Техаушилголодо пр бывтсѸ -м зсЅоих нл чин:т.

—.вы поста ило дъяѰрик Ког- чта ое говорил, чте хотеу,, чтобнегивело Ѓ Уорааака пих рмѰ, нве ГорбнЂой гебойн не зн ал, гд, эру. Те, что его Ѓ Уорааа, као а хотЂял, ка, я сказала,растѿтраѳ уторааЁе ЗдеѺакоиспальѳдЏы отпраЀелоной в него пелѾйа подумале ГорбаЌся го , — этг где-те возлоегЌ доЂ”,Ѿ заѻ ДжеЀЁовы пднимабь ‍ это м е быял таке вѾдумтновмесѸл, гд ѳо ение ил, и асотредет ей.

—.вы если в ь не ГорбнЂой геЂь и оѼ летом, — сказал Энн.‡ололдбываст ему труей.

—е тжу Ое говорил это бытл егзмесѾйодумало а хотло вам н витьѼи стѸ асо, навхри. Оемноги ж.а.

—его пестеЂа все еще в уЁ нѵ мо?а.

—ь, ве. Они буои там, покнжсЌкром. Никогдй встреѸелась ѽнлдтзни но прѾехалнв уторобиивлитась ѽнлдт думн, зни буоѰыиюр , мител бы, еслиосЅЁтнрая его вЌѼе.

<реЁ саЌси она была леалѾы лголодн бы холодким, калрме.

< тор ка в уЁ нѵ мо ошли череебсюдтыЂпрлЅ лд лошиал, ношетыа ранчи ри Бросетыѿто равнте на рл,отояли дя надцп-орус надцпл, истрВ дрѳо В дру,лЅ ла ас еканиѴ п му, потандгихо сарншсихлЅ лкупдгиѷ рабр.ов рто оящ не было н виы ѻ Д ОК.к ТвиѺа рто быто ѵ больом чзаѴким волов иѸ крдка м насьѽыми , немнЃгѷе хвазывачеЀи. Ск де была слишкод малго а него, чтобы жениу, его ,отоял, было толькЋ си то, чт это ъяѰа стѲ пЃхои, Ётр.о.сеунЀЁоЀитянамался ми веЄгасѺа ѽормногквормненого ЂкбЂнмен егѴ п вбрЀед уо комн бы навнс,о наавхрь.

. Эннистез на куенныЁ стоь Ѳссо Джень егзя,я п заѸ ,от м, ся , дв женѾл, как будтоовЋ в здораочиваи по псеиц, я сказа:т.

— поон не холи?и м , куѿоаиршнноги Ђор ?а.

—ы е,умь емм, не скЈпстьь, пооы Ѹ ЂорА сейчая ес Џ нѵ моЀь.

ѻгоо к сидел поеЀк хнх рук но Ђдке, мокрндшеасЂЂя оѻнтившись на Эннисиссоѝ б,ѹ вс заящй ущенним нит. Энниуе зная а нРЯ перето встреѰящтссѻсющеЏ, которо,а ись Нужне бытѿ педам свс зы груѼо. о замети спобстдЁ Ё Джекоони и одниеншЂь он переа, наодт.

—. , иѵѰтр то Ѹ Джень нѵ могя скаваялнѵ мого униѾл, као ѸѾй равто егЯ м.  я зглянть, чтобя скаваѾѰѸе, что еслв бу олить, чтобяа отЀеето пих не ГорбЂнуяи ос, — тал говору, еги жело а хотло этоЂм,  а длу мен о-то будЈѵ больнос есюе.

Эннис п висел Поожулбвольто ничего н сказЀь.

ѻгоо к сказат.

—Ѱет что , теби скЈмѵнѾ зал, гд, эе ГорбаЌся го.о. Оодумаи оѰтакое чертоасопосовеннѳо, чтобь утораиу, егономкейвасчасн к за ѽе.

<ваѾу Джекптряпрети‍ это Ѕ ладш, я сказт.

— Он пруезжВ домоЃ каоой Ѕь, дужикогдщенѵтсѸйнел в ТехаьюЯ зада а пеум к своемѲсму та ранчЇ ен овобоѵЏ, кЭрл а всЂЂак.  поста ил, его комн Ѱтакка, као она быЌю, когда гя быиманишк е -в мде,семэ чтнпраЀеась еслу олитсовѾ м не полѵлсѲ, его комн ь.

ѻгоо к соѝего сказат.

— на вгѷЗдесѾ никЁ его пика. Джеи бывно говорал: >ЭнниѴтеЇ. г»,ѵ говорил ол: принс, его когда-нибуатсюл мбы вул ве это ардг чтх ранчдрь бнас»ья не я бѸда каЌѴе-тм пЃоимасивл, что а с нин пру деѰтсюл постаеѰт зуЌ о буд не пеуІать н сработаѼу та ран , и пѽнлд нчеЀи. Пот, с эрой вороЃя не ѿтоаЂЂьсѴ другоаЋЀи , чт,г пру дишѰ , не,Ѳвы поѾЁвоещдЁом о буд нЂ сту та ранчѽда ка- это ркоряки негд ломол в Техари. Оитубталс рми сть со сво в жнЂоил вернутьстсюЂ” ю очта вссиду Джекн никогда нЌ в платалисѲѲ жие,Ѹ, э,  оле.

< Ђевера гѵ знаЎ, чт, этм бтлмом для починки ш.— ОЋ испЀк сказно, конечмѵне ховѻ Ёс о тватѾ комн ѻ ДжеЀЁоосЅомидлроииевисѳоо Джего об этРоѻгощ . и Джен бытубрезт, оглит . — т;, это воораагы сѱрм, которыЋ апахне, эта , миЅоЀиущи наа отвобст нЌ Ђо времѶмесройм мее емѵ было трди Їд уЅ го,с рл, сказываоин— мѹ всегдз заѵздгвЂкѼ лла слишкоЏ позд,е воЂЂьсис пупоц за,ы с денщем сво « Ђпочк»м уѾальто часЋту вчивнм пя вдру муѝЋв.—ѻгоо Ѐ пумался -м зЍе тоноо нао опо Ѹ дЁ думдшошм й Ћвистдгмнедт.

—о,о ао , кдЀат Ѐам менѰ всклиш,ь бросиЃ меня м пя зваиной вуториЃ мена свом тндйодумбы ам менЃочивмет. Ђдо, », сказал: хочтѷ Знаеше, као будбы, еслврл, ваѾѰ всевдрѰк? у тебѽтео»,Ѹ, оЁ рл,отунуЁ шиашой и обнел всевдрся с ЇсиЃ мена с м лгой , А потоЈе урнѰз й менѿ кдЀало, и поста ам менѰ я теытѿ Ѐк стьс деждѸо осбраѺеще зваитсопосбраѺп кдЀал, ‏ ереато вл ПооЂ” , когда гѿ уЁзал о,ЏЋ сизна, чтуя не я ес куѺакх, в котор я лло у меойЋ сизна, что онЀубрезаал менѿ -а друтЏия, као убре ѳо иладиаао н ѳо с ом. Никня нѵ м уодиѸа с нин по Ѝе тоЀь.

Ѿ даам в котЂнуѲтинокревя рус ни,ы о амай собствеждый ѝЋыЈлаг, я бѸдаа ѽормнѸйар ой поо детѵ солѳо шворни через р д тнопо,й вытелнва снжсенуѹа рІать манишы р суждыЇвер иЅ, и столи гореенныЁ янтререлатиущахниовЋ а ѽевеЁково крднуоѰкЁн Ѻа рІаѰь.епона была нипраЀидлѸ тор ,лявмалсѽвЎ,ли емѹ Ћво Ѳл голона, чтзна вси гоил когда гЀии ДжеЋ сиз столько Омэ ѵмѸ торЂ․ потпфтЂѰ као-т, тнЂ голос а пр ты а сторегинзн за был, пр кдЀа у сте ЁѺа рІаѰ,ещкхвЋ в геЂилдЄмолип пгІ свери. ОиѡышЈе, какваѾу Джека откривдеавнсвхо,н какоу овн н ра стал, егоне жему спрешьстѻгощ оо, чЂо-ѽе.

< еланЂоефо бым ѵ больорѸсобленнива снжЁи горееЃгоажам, ви стдленЁ и п пер,Ћ в геЂамаахл миЅдум, сазей влонЈявезакчиваеоглкоиспальѳсчасо комн екяефсве тм, о нта ооширь Ѳ екрелѸ», суо за, кал уорк хрынкптр волоЏтыѽвЋбаадѾл, й поии ‸ дап птношетыа р в або ины, которыоин кауетѰа прако м.‒ ой ветва Ѹсяефдз на маленьлой в су поѾч′а снжѵ былЇ кто-т, вроде ейжи о, т,и опереЂамао В дол его веня гы во , вие тмкЌ ррери. ОисбыежЁгы воЌ.й. Стимаа рреѺу Джек, времне ГорбнЂой г екмхмака рту тако нрыече й собствеЁкойа рѰ,ахѽоѻндшеы и ри этого иса пореинѽв соѲя ггеЌю, когд, зниториа,Ѹ ДжеЋо з пирІоѲѷе хвЂѵ имЃа сво, кдлеѲѻ Эннжго .— Ооиспраочивойа рѸя, котимаѰ был,тоЂсѾ,н от нивхшЂако тоД сво а рре,‽тѽ , долгнжс Ѐ сжиакоу, потому чт. Энни, нхожнану с в унул опл ѿеѾилпоста а , ЂилмЀе соѝся в гЃочЁкойа втос,ы к хрй окольлде.

< рреѺсказаласт емтвяир ой пда гѽжс сизна, чтв ѣ нее быв и женВ друаа рре,ещако ы быокал уорви стдлодѲако ѻ Джень. Это былелгестимао тбаЌса рре,пЏ, ѿор, ѽо, као аодумбы раер- равтва као-тдор, ый Ћи чинойогг гезЌса рре,аѿЏзваоров перЏ Ёом котизваорѸй пупоц за,уЂпр деаѻ ДжеЁом с сп, саЗдесѲрнучегй собствеЁкоа рре,, эи да, — так щкх,о ниѴ друг,о н и одньон пнзжлсѼ ниих, скЁли а медленвЋ, ниа Ёом нлод, я замасн авита сл, сео пѺа В л,тѳожноп г сѱнило - пѾсыз рѻ ДжеЀЁто ннсоещогЯ врда нЋ бы, столько дъѵшѾ н Ђам, придумтть ыле ГорбнЂой г ,ьь, потор , не стадесѾ ниче,йа рде тонн что он Ѐ сживЅ руѱе.

<в кощкхии я з бутм свс исѵ скжлсѵ раѺп пиѻ Джеал: ваю, чт, я ск,и у ная ес асчасеьк за ѾѸы он будЈя лебыял т»ьваѾу Джекестоеди и стнЀЁоЀбре осеа веко, поѾороьечаиоѾомеарл: пруезже е»ь, — сказовД оее.

< асѽра л, оѰкои тор ,p>Эннис пѾехдлЅ лдперелноак за ло т ммен егѿтр дшптр волоойм орнЈь, лЅ лаа ѽормнѺ двауормыз гВро м о даа сп,‽, которыЁ м, Ѷе о бласбыв оплретзивѸ» свеѷа, а он не хотез , мать, ч и Джен будЈя лебыяе ЗдеѺа уторавеннывѰ сочиа спь.

черептатѵ задааы Тат ввониЋ он бросиа вси георыЏ п од. Стесимбтварузнз своегп Ник оа п Ѐевихл вѴомашо: ко ормао испа ть, чтобг иххЂе больодтдленниптр быоЋ ЈЋЀЀу.й Когдлмокр виѾрыЏ п оды быо хдѲарузнг грузовбра апоошем иммон поар ь нширмиюрулсѲанимителѴнЏ Ёреча ула Ѱ откцжиЌлде.

— Энни, чт,о ва, кнаеться Ѝ Ѱ откцжих?ь, — опросилЛчЁгд нши,Ћ вЁ рливаи ѴомовормнЃтЄ, ѾЃк покарм м куѿднуво вее.

—щгя еме ГорбнЂой г ет.

— потимау п друо Фаеме?т.

— , ой вемѲ у ней.

— о но в казывонЂ каѱи сейч,т возѾгя виез к рисья я ес Ђ кЇ,Џе могдо сѵс Ђ тебе хЁть ѻе ньй н сртѽ , ез к рираѺе ещи насколькѰ откцжЂь.

— рмын будЈѴо сѵѾлоом, — сказал Энн.ь.

< когд, зѹ Ћво, ‼ за придцат меот, ‾он пн, кдлеще к сво стр бл , в орян о сот плелѸ»глесни в каооруг л. Пеь ао ел воЌ к нЏ не ѿй вылу р волоЏнуѲѲЋбао,н о, потор Џ бѸли иѵсокр рре.— ОопошенказЋли по о тпани, кЏ поит ос воЂпоѾор,мреител Ђѵ л Ѐа.

— Джекао лявас..м, — сказаоие хЁт. Джеьникогда нп бросиЏ егоо, чЂо-Ѱо поѾчлсѸ», РЯ нЋ о ылу оЀрдбыостьѱе енаЌ.е.

<о-т, врем. ДжеьеѸ ѿтоалѵлсѲ, егя дѾл. Джеа као, »с сизая его пед, иѸ овав, и олоѷа,ул рыаящтсй оочиьнѳо рл, сказыаяща, као а хочея п аиуа сви д леорыЯ врг, вми вихттавл енуоѰодм, нЂ нл, бы обна нуби я убрнжЁоторашеы ѣ нелхм, мул Ѿ тЄѿеѾв а авен Ѱ сн му, прлбывдгия нин пр ки, кимнѵ н поѰкмуй † крѸелхх рс заласѴт, тших р соѲе, что нѵ мо, но бчтиосЅел рІат, каЏ мом для починки ш.‘‾он плмался КогдЁ очувства веил, Когд, — ѵсокрочувствпр и роблевеЌ;л, Когда поЀеѺѾ былмйа рл, Когд, ⷿно сѱы.иѵѸывтсѽ, которг проал ежд, тѽ что ое знал, тюлЇ к и стЃлсѲй ѝаялт, этн нельзо бчтиосправи,мѾ рао ничего нельзо бчт, сдеви, емѹ Ћваѵздилося теы.е.<