Прочитайте онлайн Гончая смерти | Часть 2

Читать книгу Гончая смерти
4216+716
  • Автор:
  • Перевёл: Н. Румянцева
  • Язык: ru

2

На следующий день после моего приезда в Трирн я вспомнил об этой истории. Мы сидели с сестрой на террасе и пили чай.

– Китти, – сказал я, – не было ли среди твоих бельгийцев монахини?

– Ты, видимо, имеешь в виду сестру Марию-Анжелику?

– Вероятно, да, – ответил я осторожно. – Расскажи мне о ней.

– О, дорогой, она необыкновенно таинственное существо. Кстати, она все еще здесь.

– Что? В доме?

– Нет, нет, в деревне. Доктор Роуз – ты помнишь доктора Роуза?

Я покачал головой.

– Я помню восьмидесятитрехлетнего старика.

– Это доктор Лэрд. О, он умер. Доктор Роуз здесь всего лишь несколько лет. Он совсем молод и весьма увлечен новыми идеями. Он очень заинтересовался сестрой Марией-Анжеликой. Понимаешь, у нее бывают галлюцинации и видения, и, по-видимому, это невероятно интересно с медицинской точки зрения. Бедное создание, она никуда не могла ходить – и, по-моему, она действительно слегка чокнутая, во всяком случае, производит такое впечатление. Ну вот, как я сказала, она никуда не ходит, и доктор Роуз оказался весьма любезным и стал наблюдать ее в деревне. Я подозреваю, что он пишет о ней монографию или что-то в этом роде, что пишут доктора.

Она остановилась и затем спросила:

– Ну, а что ты знаешь о ней?

– Я слышал довольно странную историю.

И я поведал ей все, что узнал от Райана. Китти очень заинтересовалась.

– Она похожа на людей такого рода, которые могут уничтожить тебя, – если ты понимаешь, что я имею в виду, – сказала она.

– Я думаю, – сказал я с возрастающим интересом, – что мне действительно следует увидеть эту молодую женщину.

– Ну что ж, мне интересно будет узнать, какое впечатление сложится у тебя о ней. Пойди только сначала повидайся с доктором Роузом. Почему бы тебе не пойти в деревню после чая?

Я принял предложение.

Доктора Роуза я нашел дома и представился ему. Он оказался внешне симпатичным молодым человеком, однако в нем крылось что-то отталкивающее. Чувство неприязни сразу же охватило меня столь сильно, что потом я просто уже не мог от него избавиться.

Стоило мне упомянуть сестру Марию-Анжелику, как он весь обратился во внимание. Его глубокий интерес к ней был очевиден. Я поделился с ним сведениями, полученными от Райана.

– О, – сказал он задумчиво. – Это многое объясняет.

Он взглянул на меня и продолжил:

– Дело действительно представляет чрезвычайный интерес. Прибывшая сюда женщина явно страдала от тяжелого психического потрясения. К тому же она была в состоянии сильного возбуждения. Ее преследовали пугающие галлюцинации. Личность ее очень необычна. Не хотите ли пойти со мной и побеседовать с ней? Она того заслуживает.

Я с готовностью согласился.

Мы вышли вместе. Нашей целью был маленький коттедж на самой окраине деревни. Фолбридж – удивительно живописное место. Он расположился в устье реки Фол, главным образом на восточном берегу, западный слишком крут, для того чтобы на нем возводить постройки, хотя несколько коттеджей все же здесь было. Коттедж доктора прилепился к самому краю обрыва. Отсюда, глядя вниз, вы видели, как могучие морские волны разбивались о черные скалы.

Маленький домик, к которому мы сейчас направлялись, находился в ложбине, из которой моря не было видно.

– Здесь живет районная сестра-сиделка, и я устроил сестру Марию-Анжелику к ней на полный пансион. Это очень удобно, ведь она теперь находится под постоянным квалифицированным наблюдением.

– А ее поведение нормально? – спросил я с любопытством.

– Через минуту вы сами сможете судить об этом, – ответил доктор, улыбаясь.

Районная сестра, коренастая симпатичная малышка, собиралась садиться на велосипед, когда мы подошли.

– Добрый вечер, сестра, как ваша пациентка? – обратился к ней Роуз.

– Без изменений, доктор. Сидит сложа руки, и мысли ее витают где-то далеко. Часто она не отвечает, когда я к ней обращаюсь, хотя английский язык она знает теперь достаточно хорошо.

Роуз кивнул и, когда сестра укатила на своем велосипеде, резко постучал в дверь и вошел в дом.

Сестра Мария-Анжелика лежала в шезлонге у окна. Она повернула голову, когда мы вошли.

Лицо ее было необычным – бледным, почти прозрачным, с огромными глазами. В этих глазах, казалось, навсегда поселилась трагедия.

– Добрый вечер, сестра, – сказал Роуз по-французски.

– Добрый вечер, доктор.

– Разрешите представить вам друга – мистера Энстразера.

Я поклонился, и она наклонила голову со слабой улыбкой.

– Ну, и как вы сегодня чувствуете себя? – спросил доктор, усаживаясь рядом с ней.

– Я себя чувствую как обычно. – Она замолчала и тут же продолжила: – Для меня все нереально. Прошел ли день – месяц – год? Я с трудом это понимаю. Только мои сны реальны.

– Вы все еще много грезите?

– Всегда, всегда, и – вы представляете – сны для меня более реальны, чем жизнь.

– Вы видите во сне свою родину – Бельгию?

– Я вижу во сне страну, которая никогда не существовала. Но вы это знаете, доктор. Я много раз вам рассказывала. – Она остановилась, а затем резко сказала: – Но, может быть, этот джентльмен тоже доктор – специалист по заболеваниям мозга?

– Нет, нет. – Роуз принялся ее успокаивать, но когда он улыбнулся, я заметил, какими необычными были его клыкообразные зубы – и мне пришло на ум, что в этом человеке было что-то волчье. Он заговорил:

– Я подумал, вам интересно будет побеседовать с мистером Энстразером. Он немного знает Бельгию. И кое-что недавно слышал о вашем монастыре.

Она взглянула на меня. Легкая краска появилась на ее щеках.

– На самом деле ничего особенного, – поспешил я объяснить. – Но я позавчера обедал с одним моим другом, и он описал мне разрушенные стены монастыря.

– Значит, он был разрушен! – Слабое восклицание обращено было скорее к себе самой, чем к нам. Потом она опять взглянула на меня и спросила с некоторым колебанием:

– Скажите, мсье, рассказал ли вам друг, как – каким образом – был разрушен монастырь?

– Он был взорван, – ответил я и добавил: – Крестьяне боятся проходить мимо него ночью.

– Почему они боятся?

– Потому что на полуразрушенной стене сохранилась темная отметина. Она внушает им суеверный страх.

Женщина подалась вперед.

– Скажите мне, мсье, – скорей, скорей, – на что похож этот знак?

– У него очертания огромной собаки, – ответил я. – Крестьяне называют это пятно Гончей Смерти.

– Ох!

Душераздирающий вскрик сорвался с ее губ.

– Тогда, значит, это все правда. Все, что я вспоминала, – это правда. Это вовсе не мрачный ночной кошмар. Это было! Было!

– Что было, сестра? – спросил доктор, понизив голос.

Она решительно повернулась к нему.

– Я вспомнила. Там, на ступенях, я вспомнила. Я вспомнила, как все произошло. Я использовала силу, как мы обычно используем ее. Я стояла на ступенях алтаря и просила их не подходить ближе. Я просила их уйти с миром. Они не хотели слушать, они подошли, несмотря на мое предупреждение. И тогда… – Она наклонилась вперед и сделала странный жест. – И тогда я спустила на них Пса смерти…

Она откинулась в своем шезлонге, по ее телу пробежала дрожь, глаза закрылись.

Доктор поднялся, достал из шкафчика стакан, наполнил его наполовину водой, накапал несколько капель из бутылочки, которую вынул из кармана, и протянул ей.

– Выпейте это, – сказал он твердо.

Она повиновалась – механически, как мне показалось. Взгляд ее был отсутствующим, как будто она всматривалась в себя.

– Так, значит, все это правда, – сказала она. – Все. Город Кругов, Кристальный народ – все. Все это правда.

– Это только кажется, – сказал Роуз. Его голос был тихим и успокаивающим, он хотел ее подбодрить и не нарушать течения ее мыслей.

– Расскажите мне о городе, – попросил он. – О Городе Кругов, так, кажется, вы его назвали?

Она отвечала безразличным голосом, механически:

– Да, там было три круга. Первый – круг для избранных, второй – для жриц и внешний круг – для священников.

– А в центре?

Она глубоко вздохнула, и ее голос понизился до неописуемого благоговейного тона:

– Кристальный дворец…

Выдохнув эти слова, она поднесла правую руку ко лбу и пальцем начертала на нем какой-то знак.

Ее тело, казалось, окаменело, глаза закрылись, она слегка качнулась, затем внезапно рывком выпрямилась, как будто очнувшись.

– Что такое? – сказала она смущенно. – Что я сказала?

– Ничего, – успокоил Роуз. – Вы устали. Вам нужно отдохнуть. Мы оставим вас.

Она казалась немного удивленной, когда мы направились к выходу.

– Ну, – сказал Роуз, когда мы вышли. – Что вы думаете обо всем этом?

Он искоса бросил на меня быстрый взгляд.

– Я полагаю, ее сознание основательно расстроено, – медленно проговорил я.

– Похоже на то, что оно разрушено?

– Нет, я бы этого не сказал – по существу, она говорила ну просто на удивление убедительно. Когда ее слушаешь, создается впечатление, что она действительно делала то, о чем говорила, – творила великое чудо. Ее вера в то, что она его сотворила, кажется довольно искренней. Вот почему…

– Вот почему вы говорите, что ее сознание расстроено. Вероятно, именно так. Но теперь подойдем к делу с другой стороны. Предположим, что она действительно сотворила чудо – предположим, что именно она, лично, разрушила здание и уничтожила несколько сот человеческих жизней.

– Всего лишь усилием воли? – сказал я с улыбкой.

– Мне не хотелось бы представлять дело именно так. Но согласитесь, что один человек смог бы уничтожить целую толпу, нажав на кнопку, которая управляет минной системой.

– Да, но это делается при помощи техники.

– Правильно, при помощи техники, но которая, в сущности, обуздывает и контролирует естественные силы. Гроза и электростанция – в основе своей – одно и то же.

– Да, но, чтобы контролировать грозу, мы должны использовать механические средства.

Роуз улыбнулся.

– Теперь я собираюсь отклониться от темы. Существует субстанция, которая называется зимолюбкой. Она находится в природе в растительной форме. Но ее может получить человек синтетическим и химическим путем в лабораторных условиях.

– Да?

– Моя точка зрения заключается в том, что часто различными путями можно прийти к одинаковому результату. Предположим, наш путь – синтетический. Но возможен и другой. Экстраординарные результаты, достигнутые, например, индийскими факирами, нелегко объяснить. Вещи, которые мы называем сверхъестественными, не обязательно являются таковыми. Электрический фонарь дикарю показался бы сверхъестественным. Сверхъестественное – это всего-навсего естественное, законы которого еще не познаны.

– Вы так считаете? – спросил я зачарованно.

– Да, и я вовсе не исключаю возможности, что человеческое существо обладает способностью обрести безграничную разрушительную силу и использовать ее. Средства, при помощи которых это осуществляется, могут нам показаться сверхъестественными, хотя на самом деле они вовсе не являются таковыми.

Я посмотрел на него. Он рассмеялся.

– Это всего-навсего рассуждение, – сказал он беспечно. – Скажите-ка, вы обратили внимание на ее жест, когда она упомянула Кристальный дворец?

– Она положила руку на лоб.

– Точно. И начертала на нем круг. Очень похоже на то, как католик совершает крестное знамение. Теперь я скажу вам, мистер Энстразер, кое-что достаточно интересное. Я попытался провести опыты со словом «кристалл», столь часто упоминаемым в бессвязных речах моей пациентки. Я одолжил кристалл у одного человека и однажды незаметно подсунул моей пациентке, чтобы проследить за ее реакцией.

– Ну и что же?

– Результат оказался очень любопытным и наталкивающим на размышления. Она уставилась на него, как бы не веря своим глазам. Затем она опустилась перед ним на колени, прошептала несколько слов и потеряла сознание.

– Что это были за слова?

– Весьма примечательные. Она сказала: «Кристалл! Значит, вера еще жива!»

– Невероятно!

– Есть над чем подумать, не так ли? Теперь еще одна любопытная вещь. Когда она очнулась, она все забыла. Я показал ей кристалл и спросил, не знает ли она, что это такое. Она ответила, что, по-видимому, это кристалл, какой используют предсказатели судьбы. Я спросил, видела ли она его прежде. Она ответила: «Никогда, доктор». Но я увидел в ее глазах замешательство. «Что вас беспокоит, сестра?» – спросил я. «Все это странно, – отвечала она. – Я никогда раньше не видела кристалл, однако мне кажется, что он мне хорошо знаком. Здесь что-то есть – если бы я только могла вспомнить…» Усилия памяти причиняли ей такое страдание, что я запретил ей думать об этом. Это было две недели назад. Я специально решил выждать некоторое время. Завтра я собираюсь продолжить эксперимент.

– С кристаллом?

– Да, с кристаллом. Я предложу ей вглядеться в него. Думаю, результат будет интересным.

– А что вы предполагаете извлечь из этого для себя? – спросил я с любопытством.

Слова были праздными, но они дали неожиданный результат. Роуз застыл, вспыхнул, манера его речи слегка изменилась. Он стал говорить более формальным, профессиональным языком:

– Пролить свет на некоторые психические расстройства, недостаточно изученные. Сестра Мария-Анжелика – весьма интересный объект для изучения.

Выходит, интерес Роуза был чисто профессиональным? Я удивился.

– Вы не возражаете, если я тоже буду присутствовать во время эксперимента?

Быть может, это мое воображение, но я почувствовал, что он колебался, прежде чем ответить. Интуиция мне подсказывала, что он не желал моего присутствия.

– Конечно. Я не вижу возражений, – наконец произнес он и добавил: – Полагаю, вы не собираетесь здесь надолго задерживаться?

– Всего на пару дней.

Мне показалось, что мой ответ его удовлетворил. Лицо его прояснилось, и он начал рассказывать о недавних экспериментах, проводимых на морских свинках.