Прочитайте онлайн Герцогиня-охотница | Глава 8

Читать книгу Герцогиня-охотница
2918+4248
  • Автор:
  • Перевёл: О. Н. Калашников
  • Язык: ru

Глава 8

– Ваша светлость! Ваша светлость!

Саймон мгновенно проснулся и сел на кровати, готовый действовать. Вставая на ноги, он крикнул:

– Что случилось?

– Ваш брат. Идите скорее сюда.

– Который?

Но Саймон уже знал. Он всегда безошибочно чувствовал. Это Люк.

– Это лорд Лукас, – ответил человек за дверью.

Саймон накинул халат и большими шагами подошел к двери. Распахнув ее, он увидел на пороге одного из лакеев.

– Который час, Тремейн?

– Начало пятого, ваша светлость.

Саймон вздохнул. Они вернулись домой после ужина в доме Стенли около двух часов ночи.

– Где он?

Тремейн поспешил по коридору по направлению к лестнице.

– Роберт Джонстон нашел его без сознания между служебным входом и конюшней и сообщил мне. Я сразу побежал за вами.

Саймон вспомнил, что Роберт Джонстон был тем самым кучером, который так нехорошо смотрел на Сару. Он нахмурился.

Несколько мгновений спустя, выйдя из дома, Саймон увидел брата, лежащего на земле коленями к подбородку возле металлических перил. Роберт Джонстон стоял рядом.

– С тех пор как я его обнаружил, он ни разу не пошевелился, ваша светлость.

Саймон вздохнул.

– Помогите мне внести его в дом.

Трое мужчин подняли Люка и понесли. Это было не так уж просто, так как в телосложении Люк не уступал старшему брату. Неловко ступая, они перенесли его через дверной проем и дотащили до гостиной, где уложили на диван, обитый голубым шелком. После этого все отступили назад, вытирая пот и глядя на Люка сверху вниз. Тот не шевелился, лишь ритмично дышал.

Саймон потер уставшие от недосыпания глаза. Он не имел представления, что произошло с братом. Был он мертвецки пьян или случилось что-то похуже… предстояло это выяснить.

– Разбудите кто-нибудь мисс Осборн, – велел он Тремейну.

Из всех людей, находящихся сейчас в его лондонском доме, Сара чаще всех помогала миссис Хоуп и, следовательно, переняла некоторые знания.

– Да, сэр, – ответил лакей и быстро удалился.

Саймон отпустил Роберта Джонстона. Ему не хотелось, чтобы этот конюх видел Сару полуодетой.

Когда все слуги ушли, герцог взглянул на лежащего брата.

– Черт тебя побери, Люк, – пробормотал он и сел тут же на диване, положив ногу на ногу. Он мог только ждать, когда придет Сара или когда очнется Люк.

Неудивительно, что Сара прибежала раньше. Она очень спешила, поэтому ее волосы были очень мило растрепаны, а щеки пылали, пока она на ходу возилась с завязками своего пеньюара. Сара взглянула на Люка, и ее плечи опустились.

– Ох! – воскликнула она, останавливаясь рядом с диваном, затем перевела взгляд с неподвижно лежащего Люка на помятое измученное лицо Саймона. – С вами все в порядке? – спросила она мягко.

– Нет… То есть да… Я просто…

Вот проклятье, Саймон уже чувствовал себя в тысячу раз лучше только потому, что Сара появилась в комнате. Саймон сделал беспомощный жест, указывая на брата.

– Как он сюда попал?

– Роберт Джонстон нашел его у служебного входа.

Она опустилась на колени, пощупала пульс Люка и проверила его зрачки. Затем положила ладони на его щеки.

– Ты можешь сказать мне, что с ним? Он пьян?

– Я думаю, да.

– Вот идиот! – выругался Саймон.

– Он очень холодный. Неизвестно, сколько он пролежал на улице. Нам нужно как-то согреть его.

С помощью Тремейна и пары служанок, разбуженных Сарой, они предприняли все, дабы согреть Люка. Постепенно его пульс пришел в норму и кожа потеплела. Сара вновь внимательно посмотрела на Саймона.

– Вы, должно быть, очень измотаны, ваша светлость. Неплохо было бы вам еще поспать.

– Так же, как и тебе, – заметил он.

Сара улыбнулась ему уголками губ.

– Хорошо. Я пойду сейчас спать, но только если вы пообещаете, что тоже хоть немного еще отдохнете.

Саймон кивнул, затем приказал одной из служанок немедленно сообщить ему, как только брат очнется, и они бок о бок устало поплелись вверх по лестнице.

Сара шла совсем рядом с Саймоном и украдкой бросала на него тревожные взгляды. Он выглядел совершенно разбитым. Как будто с появлением пьяного брата ему на плечи рухнул весь мир.

Сначала они подошли к дверям спальни герцога. Комната Сары была в конце коридора. Она никогда прежде не поднималась наверх с Саймоном. Когда он взялся за дверную ручку, оба вдруг остановились в нерешительности.

Сара не сводила глаз с лица Саймона, вглядываясь в его внимательные зеленые глаза, и сострадание переполняло ее. Сострадание… и необъяснимое желание, от которого трепетало сердце.

– Можно мне войти? – прошептала она. – Я хочу вам кое-что сказать.

Он сжал губы и оглянулся. Тускло освещенный коридор был пуст. В этот столь ранний час все домочадцы еще спали. Убедившись, что никого нет, Саймон коротко кивнул и открыл дверь.

Сара проскользнула в комнату. Герцог последовал за ней, закрыл дверь и, прежде чем обернуться к ней, повернул ключ в замке.

Она никогда раньше не была в его спальне. Эта комната оказалась гораздо больше, чем у нее, с мраморным камином напротив кровати и двумя дверями по бокам. Одна из дверей, вероятно, вела в гардеробную, а вторая в спальню, предназначенную для жены герцога. Если верить слухам, то в скором времени эта спальня обретет свою хозяйку. Смятая постель, из которой Саймона неожиданно подняли, была довольно простой: темное шелковое одеяло и подушки такой же расцветки. Сара оторвала взгляд от кровати и посмотрела на герцога.

Тоска, зависть, ревность – эти эмоции обуревали ее в течение вчерашнего ужина в доме Стенли. Она сидела за дальним концом стола среди нетитулованных гостей и смотрела, как Саймон и Джорджина Стенли смеялись и разговаривали. Ее сердце сжималось и болело. Каждая улыбка, подаренная Саймоном этой юной леди, служила для Сары очередным напоминанием о пропасти, которая отделяла его от нее.

Сара хотела, чтобы Саймон улыбался ей, никого не стесняясь. Чтобы только она сопровождала его на все эти званые обеды и ужины. Чтобы он гордо вел ее в центр бального зала на глазах у сотен зевак.

Однако общество считало, что дочь садовника недостойна всего этого. Это несправедливо! Сара заслуживала Саймона больше, чем любая леди, родившаяся в знатной семье.

Эта опасная и наглая часть ее натуры жила своей собственной жизнью. Появлялась когда хотела, и Сара не всегда могла уследить за ней.

Она крепко зажмурила глаза и обхватила себя руками.

Вчера вечером, когда джентльмены остались в столовой выпить портвейна, дамы перешли в гостиную. Главной темой всех разговоров был слух о том, что Саймон решил, наконец, расстаться с холостяцкой жизнью. Что уже в этом сезоне он намерен найти себе молодую леди и осчастливить ее, сделав герцогиней.

Позже, лежа в постели в предутренние часы, Сара призналась сама себе, что это неизбежно. Однажды Саймон выберет себе невесту, и Саре больше не останется ничего. Он никогда не предаст и не обманет жену. И она не хотела, чтобы он это делал.

Сара понимала, что Саймон не мог постоянно нарушать те границы, которые проложило между ними общество. Их встречи на скамейке в Айронвуд-Парке, их три поцелуя были лишь редкими исключениями из правила, изменить которое не мог никто.

Еще она понимала, что у них остается совсем мало времени. Если не взять все под контроль сейчас, не попытаться использовать свой шанс, то Саймон женится, и Сара потеряет его навсегда.

Она взглянула ему в лицо и тихо сказала:

– Позвольте мне провести эту ночь с вами, ваша светлость.

На какое-то время Саймон, казалось, окаменел, затем медленно покачал головой. После того как он увидел своего брата, лежавшего без сознания, его глаза были полны уныния и безнадежности. Однако, услышав предложение Сары, в них промелькнула искра жизни.

– Ты не понимаешь, что говоришь.

– Я точно знаю, что говорю. – Она подняла голову и заглянула ему в глаза, ее решительность становилась все тверже. Сара развязала тесемки своего пеньюара и дала ткани соскользнуть с плеч. – Я предлагаю вам нежность, удовольствие и любовь. И вы можете получить все это, если только захотите.

– Нет, Сара, – медленно прошептал Саймон. Его язык заплетался, а глаза скользили вверх и вниз по ее телу, едва прикрытому ночной рубашкой. Она видела огонь, зажегшийся в них. – Это слишком дорогой подарок!

– Но я хочу подарить его вам!

– Ты заслуживаешь лучшего, чем то, что я смогу тебе предложить.

Она вздохнула:

– А может, вам уже стоит перестать беспокоиться обо мне и просто слушать свое сердце? Признаться себе, чего вы хотите на самом деле? Что, если я пообещаю вам, что, как бы все ни сложилось дальше, я никогда и ни о чем не пожалею?

– Я не хочу причинить тебе боль, – пробормотал он.

– Я слышала, что в первый раз это всегда больно, – просто ответила Сара.

– Я не хочу обидеть тебя, – глядя ей в глаза, Саймон сделал шаг, протянул руку и положил ей на грудь в области сердца. – Я не хочу, чтобы тебе было больно вот здесь.

Она накрыла его руку своей.

– Я знаю.

Саймон беспомощно покачал головой.

– Как я могу предотвратить это?

– Что бы ни случилось, я приму это с радостью. Я ничего не ожидаю от вас, ваша светлость. Я просто хочу жить сегодняшним днем. Наслаждаться им. Давайте хоть раз не будем беспокоиться о том, что будет завтра.

– Я не хочу все испортить, Сара, – сказал он. – Мы так долго были друзьями. А это изменит все.

Сара вспомнила их встречи на скамейке в Айронвуд-Парке. Полуночные обсуждения Наполеона, Франции, Соединенных Штатов и Испании. Они говорили о проблемах, с которыми Саймон столкнулся в парламенте. О своих страхах за Сэма, который проводил так много времени на континенте, за всю Англию, за весь мир.

Он был прав. Это изменит все.

– Слушайте свое сердце, ваша светлость, – повторила Сара. Затем свободной рукой дотянулась до его щеки. – Я готова рискнуть. А вы?

Саймон колебался еще лишь мгновение. Затем даже не сказал, а прорычал:

– Да!

Она потянула за завязки на ночной рубашке. Ткань послушно распахнулась, и он впился взглядом в обнажившийся изгиб ее груди.

– Я ни о чем не сожалею, ваша светлость. Я предлагаю вам себя, зная, – она тяжело вздохнула, – что у нас осталось мало времени. Но главное, что оно есть у нас сейчас. Сейчас нам никто и ничто не помешает любить друг друга.

Саймон молчал.

– Пожалуйста, – прошептала она.

И тут Сара совершила самый смелый поступок в своей жизни – обвив голову Саймона руками, она притянула его к себе и страстно прижалась губами к его губам.

Несмотря на то что он ответил «Да», на лице его сохранялась печать растерянности. В нем все еще продолжалась внутренняя борьба. Сара допускала мысль, что Саймон может оттолкнуть ее, но он этого не сделал. Ее поцелуй, казалось, помог ему в этой борьбе – как ведро воды, вылитое в огонь его сомнений.

С легким стоном Саймон обнял ее и прижал к себе. Его настойчивый язык заставил Сару приоткрыть губы и нашел ее язык. Одной рукой герцог дернул за рукав ее рубашки, и та соскользнула с плеча. Сара почувствовала, как прохладный воздух нежно коснулся обнаженной груди прежде, чем горячая ладонь стиснула ее.

Она тихонько застонала и крепче обняла Саймона, чувствуя под своими руками крепкие мышцы его спины. Его губы переместились к ее уху, и он горячо зашептал:

– Сара, скажи мне, что ты этого хочешь! Скажи, что хочешь!

Сара выгнула спину, прижимаясь к нему всем телом. Он сдавил ее грудь сильнее, и от этого дрожь удовольствия прокатилась по ее коже.

– Да! Да, Саймон! Я хочу этого! – Ее слова прерывались быстрыми поцелуями в его шершавую щеку и мочку уха. – Это все, чего я хочу!

Халат Саймона уже валялся на полу. Его губы оторвались от лица Сары и направились ниже. По шее, по плечу он добрался до ее обнаженной груди, и его горячий язык начал вырисовывать на ней свои витиеватые узоры.

О боже! Грудь налилась тяжестью, и через все тело прошел сладко ноющий импульс страсти и желания. Саймон впился губами в набухший сосок, и неведомая сила вновь заставила тело Сары выгнуться от удовольствия.

Она ухватила Саймона за плечи, чтобы не потерять равновесие. Его руки скользнули по ее бедрам, натыкаясь на скомканную ночную рубашку.

– Ты этого хочешь, Сара? – прошептал Саймон и вновь сомкнул свои губы вокруг ее соска, и она не смогла ответить.

Острое, сладкое блаженство пульсировало в груди и наполняло ее всю. Как может одна точка на теле давать такое мощное ощущение? Сосок превратился в острую болевую точку. Саймон сосал его, покусывал и лизал. Сквозь туман в глазах Сара видела его волосы, в которых тонули ее пальцы. От наслаждения все ее мышцы ослабли и колени подкашивались, но он крепко сжимал ее, не давая упасть.

И вот наконец Саймон выпрямился и заглянул ей в глаза. Его губы были влажными, а в зеленых глазах бушевала такая страсть, которой Сара еще никогда не видела.

– Прикоснись ко мне, – выдохнул он. – Чувствуй, осознавай все, что ты делаешь.

По-прежнему крепко придерживая Сару одной рукой, другой Саймон взял ее ладонь и положил на свою отвердевшую плоть. Сара почувствовала твердый стержень, который пульсировал и излучал тепло даже через ткань панталон.

– Мне больно, когда он долго такой, – прошептал он. – Есть только один способ успокоить его. Ты хочешь это сделать, Сара?

Ее сердце билось так быстро, что она едва могла дышать. И конечно, говорить сейчас она не могла. Не отводя глаз, Сара сжала его естество и кивнула.

– Ты уверена?

– Да, – смогла ответить она, вложив в одно слово всю свою уверенность и желание.

Сара не сомневалась. Она хотела этого так долго, что теперь ни за что не откажется от возможности любить Саймона, доставлять ему удовольствие. Даже если уже завтра он приведет сюда свою герцогиню, она будет вспоминать эту ночь без сожалений.

Саймон вздохнул и убрал ее руку.

– Не сейчас, чуть позже. Не так быстро, иначе все может закончиться, даже не начавшись.

Она не поняла, что он имел в виду, и хотела спросить, но он взял ее за руку и повел к кровати. Когда они уже стояли около нее, он сказал:

– Сними это, – указав взглядом на болтающуюся на одном плече ночную рубашку.

Сара высвободила руки и сорочка сползла на щиколотки.

– Боже! – пробормотал Саймон, и Сара услышала дрожь в его голосе. – Ты чертовски красива!

Она стояла неподвижно, пока он пожирал ее глазами. Ее воспитание и скромность подсказывали ей, что так нельзя, что она должна прикрыться. Но сейчас она хотела, чтобы он видел ее такой – естественной, чувственной и полностью обнаженной только для него одного.

Саймон нежно обнял ее и усадил на край кровати. Казалось, каждая пора его тела излучала горячее желание.

– Ты когда-нибудь показывала свое тело другому мужчине?

Сара покачала головой.

– Тогда это еще один подарок мне, – мягко сказал он. – И я буду бесконечно благодарен тебе за него.

Пытаясь справиться с нервным трепетом, Сара прошептала непослушными губами:

– Возможно, ваша светлость, я заслужила такой же подарок?

– Безусловно! – ответил он, хитро улыбаясь. – Но не сейчас.

– Вы дразните меня? – тихо прошептала она, чувствуя обещание в его взгляде.

– Ты пока еще ничего не видела и ничего не знаешь.

Саймон сел рядом и начал ласкать ее. Везде. Его губы и руки двигались по всему телу Сары. Она вдруг вспомнила, как Саймон сказал ей когда-то на скамейке в Айронвуд-Парке: «Все, о чем я могу думать, это желание ласкать твое тело. Чувствовать тебя всю снова и снова».

И он получил желаемое. Ни один дюйм тела Сары не остался без нежных касаний его губ и рук. А затем его пальцы скользнули между ее ног. Там все было настолько чувствительно, что Сара дернулась, вскрикивая. Он посмотрел на нее и сказал:

– Ну что же, пришло время и мне сделать подарок. Я подарю тебе наслаждение. Ты мне веришь?

– Да, – чуть слышно прошептала Сара.

Она верила ему. Она всем сердцем чувствовала, что Саймон никогда намеренно не причинит ей боль. Все ее страхи остались далеко позади.

– Тогда откройся мне. – Он положил руку на ее колено, и она поняла этот намек.

Медленно Сара раздвинула ноги, открывая его взору свою самую интимную часть.

– Как красиво, – пробормотал он.

Саймон накрыл ее лоно своей ладонью и начал осторожно гладить. Сара ахнула, выгнулась и застонала. Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. От наслаждения по ее коже побежали мурашки.

И тогда он ввел палец внутрь.

Сара никогда не представляла себе такого ощущения. Даже в своих фантазиях она не видела, чтобы кто-то делал подобное с ней.

И все же… это было божественно. Она чувствовала жар его пальцев, ласкающих и нажимающих в разных местах, настолько чувствительных, что, казалось, в ней начало бушевать сладкое обжигающее пламя, жар от которого распространился под кожей по всем частичкам ее тела.

Один палец Саймона двигался внутри, а два других нажимали и гладили чуть выше. От этой блаженной пытки Саре хотелось кричать, хотелось оттолкнуть его, но она только сильнее прижимала его руку. Другой рукой он крепко держал ее извивающиеся бедра.

Сара запустила руки в его шелковистые светло-каштановые волосы. Ее спина выгибалась, и Сара всхлипывала каждый раз, когда палец Саймона нащупывал самую чувствительную точку внутри нее. Он вращал пальцем, и она задыхалась от жара, томившегося внизу ее живота.

Она услышала его горячее дыхание над своим ухом. Саймон тихонько покусывал ее мочку и… грязно ругался. А еще он говорил, что она прекрасна. Сам герцог Трент жарко шептал, как он ее хочет. Что ему нравится, какая она влажная и горячая. Что он хочет войти в нее и услышать ее крики удовольствия.

Сара задрожала. Горячая волна ударила в руки и ноги, сводя судорогой мышцы. Рука Саймона еще сильнее обхватила ее, каким-то образом удерживая бедра прижатыми к кровати. Она не могла и не хотела открывать глаза. На это просто не осталось сил. Все тело охватило ощущение абсолютного блаженства.

А потом… взрыв. Сгусток тепла внутри вдруг резко расширился и прошел своим жаром наслаждения через каждый дюйм ее тела. Сара вздохнула и застонала, судорожно забившись в объятиях Саймона.

Его губы были прижаты к ее губам. Он продолжал двигать пальцами внутри нее и снаружи, но когда спазмы, терзавшие ее тело, отступили, эти движения стали очень легкими и нежными. И наконец, Сара откинулась без сил, словно выжали ее всю. Очень осторожно Саймон опустил ее на кровать, уложил безжизненные руки, лег рядом и прижал к себе.

Сара погладила его руку, чувствуя во всем теле невероятную легкость. Как будто она стала свободна, как птица, парящая на ветру. Улыбаясь, она сказала совершенно искренне:

– Спасибо. Я такого не ожидала.

Саймон тихонько хохотнул.

– А чего ты ожидала? Что я сразу уложу тебя, задеру юбку и возьму по-быстрому?

– Ну, я думала о том, как это происходит, – призналась она, – но даже представить не могла, что женщина может при этом… получать удовольствие… настолько сильное.

– Я рад, что смог просветить тебя, – сказал он.

– И я рада, что именно вы просветили меня. – Сара блаженно потянулась, чувствуя удовлетворение в каждой мышце.

– Но мы еще не закончили, – подтверждая это, Саймон осторожно придвинулся к ней так, чтобы она почувствовала его твердое естество.

– Я знаю, – прошептала она. – Теперь моя очередь доставить вам удовольствие. Вы научите меня, как это сделать?

– Научу.

Саймон наклонился и поцеловал ее в губы. Когда он откинулся назад, Сара спросила:

– Может, я могу поцеловать вас… там… как вы целовали меня?

– Не сегодня, любимая.

Ее сердце радостно встрепенулось. Саймон назвал ее любимой!

– Но ты можешь меня потрогать там, – сказал он. – Возьми его в руку.

– Так? – Она протянула руку и обхватила пальцами его ствол.

– Не совсем. Что-то мешает. – Он отвернулся на мгновение, чтобы поправить панталоны. – Вот. Попробуй еще раз.

На этот раз, взявшись за него, Сара почувствовала тепло, мягкость и твердость его плоти.

Саймон положил свою руку поверх ее.

– А теперь подвигай вот так.

И он стал направлять ее руку вверх и вниз. Сара была очарована тем, какая нежная бархатистая мягкость покрывала всю эту твердую силу.

Он опустил веки.

– Да. Вот так. Немного сильнее, любимая. Нажимай большим пальцем на него, когда достигаешь вершины.

Она продолжала двигать рукой, чувствуя, что ее собственное тело вновь наполняется желанием и жаром. Она попыталась представить его у себя внутри… и не смогла. Сара чувствовала, что ее лоно стало горячим и влажным от предвкушения. Ей хотелось, чтобы Саймон вновь поласкал ее рукой.

Не открывая глаз, Сара начала целовать Саймона, изучая своими губами все выступы и контуры его тела. Как же его плоть, такая огромная, сможет поместиться в ней? Но она не сомневалась, что сможет принять его. Потому что она была создана для него.

В дверь громко постучали. Саймон замер, а Сара еще по инерции продолжала двигать рукой. Он тихонько поцеловал ее, аккуратно убрал ее руку и, повернувшись к дверям, спросил:

– Да?

– Ваша светлость, – раздался из-за двери приглушенный голос, – лорд Лукас, кажется, приходит в сознание.

Саймон разочарованно вздохнул, отодвинулся и сел на краю кровати.

– Идите, Тремейн, и не спускайте с него глаз. Я сейчас подойду.

– Да, сэр.

Они сидели молча, слушая звук удаляющихся шагов Тремейна. Затем Саймон повернулся к Саре и сказал голосом, полным сожаления:

– Нам нужно спуститься вниз. Я не хочу, чтобы Люк сбежал прежде, чем я расскажу ему о матери.

– О, ваша светлость, – Сара придвинулась и взяла его лицо в свои ладони, – вы уверены?

Саймон наклонился и снова поцеловал ее, на этот раз долго, горячо и медленно. Затем отстранился и сказал:

– Скоро, Сара. Скоро ты будешь полностью моей.

Всем своим существом, всем телом, еще теплым и расслабленным от полученного наслаждения, всем сердцем и разумом Сара знала, без малейшего сомнения, что уже и так без остатка принадлежит ему.