Прочитайте онлайн Герцогиня-охотница | Глава 6

Читать книгу Герцогиня-охотница
2918+4662
  • Автор:
  • Перевёл: О. Н. Калашников

Глава 6

Они вернулись с бала под утро. Проследив за тем, как измученная Эзме легла в постель, Сара отправилась к себе. Но спать она не могла. Она не чувствовала усталости. Ее разум активно анализировал все, что произошло сегодня вечером. Ей нужно было обдумать то, что она узнала не только о Лондоне и его великосветском обществе, но и о Саймоне и Эзме.

Набросив хлопковый пеньюар поверх сорочки, Сара выскользнула из своей комнаты и стала на цыпочках спускаться вниз по лестнице, стараясь не шуметь и не разбудить никого в доме. Она остановилась в коридоре у дверей в библиотеку, в которой намеревалась найти какую-нибудь скучную книгу, чтобы, читая ее, уснуть. Из-под двери пробивалась полоска света. Внутри кто-то был.

Это мог быть только Саймон. Кому еще не спится в такой час?

И Сара постучала в дверь, даже не успев подумать о том, что и зачем она делает.

– Войдите.

Саймон сидел на стуле у камина в дальнем конце длинной и узкой комнаты, всю скудную обстановку которой составляли ряды книжных полок вдоль стен, два резных деревянных стула и стол. Он удивленно смотрел в сторону двери, но, увидев на пороге Сару, расслабился.

– Сара? Входи, – повторил он, ставя полный бокал на стол и вежливо вставая.

– Вам нет необходимости вставать, ваша светлость.

– Нет. Вы ошибаетесь, мисс Осборн.

Его обращение вызвало у Сары улыбку.

Саймон был без фрака, оставаясь по-прежнему облаченным в рубашку, расстегнутую сверху и открывавшую треугольник золотистой кожи на груди, и брюки. Щеки Сары мгновенно запылали румянцем.

Стараясь не смотреть на него такого… раздетого, Сара направилась через комнату к стулу, на который он указал ей жестом. В библиотеке стоял приятный запах кожи и сигарного дыма. Саймон говорил Саре, что его отец имел привычку курить сигары именно здесь, и запах уже настолько въелся в стены, что проветривать было бесполезно. Когда она села на стул, он тоже опустился на свое место.

– Я не могла уснуть, – призналась она.

– Я тоже.

– Вообще-то нам обоим не мешало бы выспаться, – сказала Сара, намекая на то, что завтрашний день у всех был уже расписан.

– Вероятно, ты права, – ответил Саймон с легкой усмешкой.

Сара смотрела на огонь в камине, но, чувствуя, что герцог не сводит с нее глаз, подняла взгляд.

– Вам понравился вечер?

Он танцевал с шестью разными дамами, а с мисс Стенли дважды. Сара считала.

Саймон тяжело дышал.

– Все хорошо… нормально.

Сара подняла бровь, но сказала только:

– А-а.

Они сидели в уютной тишине. Саймон взял свой бокал со стола и сделал несколько глотков янтарной жидкости. Сара наслаждалась жаром огня и замечательной возможностью побыть наедине с Саймоном.

– Леди Эзме… – наконец решилась она. Господи, но как же закончить эту фразу?! – Она… старалась.

Герцог кивнул:

– Да, я знаю.

– М-м-м, – Сара не была уверена, что Саймон осознавал, насколько тяжело пришлось его сестре сегодня вечером. Она искоса взглянула на него. – И?..

Он провел пальцем по краю бокала.

– Я думаю, что ее скованность обусловлена слишком долгим пребыванием в деревне. Чем больше она будет посещать подобных мероприятий, тем комфортнее будет чувствовать себя в обществе.

– Вы действительно в это верите?

– Да, верю.

– Возможно, ваша теория верна, но… – Сара задумалась и добавила после паузы: – Сегодняшняя попытка далась ей очень тяжело.

– Сегодня все было… – Саймон заколебался и затем продолжил: —…нормально. Гораздо лучше, чем на ее прошлом балу…

Сара решила, что не желает знать, что случилось с Эзме на последнем балу, если происходящее сегодня оказалось гораздо лучше.

– Она так хочет угодить вам.

Герцог нахмурился.

– Угодить мне? Почему?

Сара рассмеялась.

– Неужели вы не понимаете, ваша светлость? Вы ее старший брат. Глава семьи. Вы герцог Трент. Все хотят угодить вам, но Эзме больше всех.

«Если не считать меня, конечно!» – пронеслось в голове у Сары, но вслух она этого не сказала.

Глаза Саймона не отрывались от пламени.

– Я просто ее брат и, естественно, желаю ей добра. Поэтому мы будем продолжать подобные визиты. Уверен, со временем она привыкнет.

– Я надеюсь.

– Сегодня на балу я несколько раз поймал себя на мысли, что явный прогресс Эзме во многом был достигнут благодаря вашей поддержке.

– О нет! Я здесь ни при чем! В прошлом году ее поддерживала матушка, а от герцогини на светских балах куда больше пользы, чем от меня.

– Дело в том, что наша мать весьма общительна. И она постоянно оставляла мою сестру в одиночестве. Так сказать, на растерзание общества.

– Ох! – у Сары сжалось сердце. Она прекрасно понимала, что имел в виду герцог. Герцогиня была знакома практически со всеми и никогда не упускала случая поболтать о чем-нибудь. Сара представила, как пожилая дама порхала по залу от одной группы людей к другой, оставив бедную Эзме одну и не думая о том, что девочка даже не сможет за себя постоять.

– А вы сегодня постоянно были с ней, – сказал Саймон.

– Это мой долг.

– И еще… Я бы хотел, чтоб вы тоже танцевали.

– Что?!

Саймон уверенно взглянул в глаза Сары.

– Я хотел бы посмотреть, как вы танцуете, и… пригласить вас на танец.

– Но я всего лишь компаньонка вашей сестры и совсем не ровня ей, ваша светлость, – мягко напомнила Сара.

Компаньонка не имела права принимать приглашения на танцы. В ее обязанности входило внимательно наблюдать за леди и быть всегда на страже ее интересов.

Саймон помолчал, покручивая бокал с бренди.

– Я знаю, что мисс Фарншоу учила вас танцевать. Однажды, много лет назад, я видел это.

– Вы видели? – выдохнула она.

– Да. – Герцог снова посмотрел ей в глаза. – Я случайно увидел, как вы танцевали менуэт в салоне.

– Ох, – от мысли, что Саймон наблюдал за ней, Сара ощутила, как по ее телу растекается мягкое тепло.

– Тогда мне захотелось потанцевать с вами. И сегодня я очень хотел пригласить вас на танец. У вас не появилось желания потанцевать сегодня вечером?

Сара задумалась. Да, ей хотелось танцевать, но только чтобы занять место мисс Стенли рядом с Саймоном, обнять его. Но она ведь не может прямо сказать ему об этом.

Неожиданно Саймон уверенно поставил свой бокал на стол, поднялся и протянул Саре руку. Она тоже встала, не задумываясь, и положила свою руку на его. Она касалась его обнаженной сухой кожи, его теплой и сильной руки, чувствуя ладонью шероховатость его пальцев. Это ощущение оказалось восхитительным, опьяняющим.

– Итак, менуэт, – тихо сказал герцог. – Потанцуй со мной, Сара.

Он отступил на шаг и галантно поклонился ей. Она ответила ему реверансом. Они оба шагнули друг к другу, и ее правая рука оказалось зажата в его крепкой ладони. Повернувшись лицом к закрытой двери в дальнем конце комнаты, под мелодию, которую напевал Саймон, они начали совершать танцевальные движения. Герцог, не отрываясь, смотрел на лицо Сары, продолжая напевать мелодию низким тенором.

В менуэте пара касается друг друга нечасто. Когда они были отстранены и танцевали в разных углах комнаты или когда отворачивались, чтобы завершить очередное па, Сара с нетерпением ждала те моменты, когда они будут снова вместе и их руки вновь найдут друг друга, сильные пальцы Саймона сомкнутся вокруг ее ладони.

Это были лишь легкие прикосновения. Его зеленые глаза неотрывно следили за ней, и при каждом их касании по телу Сары пробегали мурашки. Она никогда не чувствовала ничего более эротического.

И вот наконец они повернулись лицом к лицу, и Саймон взял обе руки Сары в свои. И она, к своему разочарованию, поняла, что танец окончен. Саймон пропел последнюю ноту, отпустил ее руки и, отступив на шаг, снова поклонился.

Сара присела в реверансе, и, когда поднялась, он тоже выпрямился.

Они стояли в центре комнаты, глядя друг на друга. Глубина его темно-зеленых глаз держала ее в своем плену. В этот момент ничто в мире не могло оторвать Сару от них. Ей сейчас хотелось забыть обо всем на свете – о положении Саймона, о давлении общества и парламента. Забыть о его сестре… и даже о его матери.

– Я хотела, чтобы на их месте была я, – сказала она мягко. – Когда вы танцевали с мисс Стенли и с другими, я хотела, чтобы вы танцевали только со мной.

Какое-то мгновение Саймон молча смотрел на Сару, потом произнес:

– Я тоже этого хотел.

С этими словами он шагнул вперед, обнял ее и поцеловал. Чувствуя, как его губы впиваются и влажно скользят по ее губам, сознание Сары взорвалось миллионом фейерверков. Она ответила ему со всей страстью и едва расслышала его неровный шепот:

– О, Сара…

Они целовались горячо и чувственно. Его руки совершали нервные настойчивые движения по ее спине… и ниже. Наконец Саймон жестко схватил Сару за бедра и притянул к себе, и она почувствовала, как очень твердый символ его возбуждения уперся ей в живот. И это самое естественное и примитивное выражение мужского желания заставило ее тело сладострастно вздрогнуть и еще теснее прижаться к нему.

Его губы двигались вниз по ее подбородку, и она целовала его шершавую от легкой небритости щеку. Затем Саймон рукой откинул назад волосы Сары и начал целовать ее шею.

Его поцелуи хаотично блуждали по ее телу, как будто он не знал, куда двигаться дальше. Он то возвращался к губам Сары, то исследовал ее ухо, щеки – и вновь по кругу.

Страсть захлестнула Сару. Независимо от того, куда Саймон ее целовал, каждое прикосновение его губ вызывало волну сладкой истомы во всем теле. Она хотела его. Жаждала. Требовала.

С ее губ сорвался тихий стон. Она прижимала Саймона все крепче и целовала все неистовее. Она хотела слиться с ним. Она ждала и хотела большего. Гораздо большего.

Сара чувствовала, что его возбуждение тоже становится все сильнее и явственнее. Ей казалось, что она ощущает его жар даже через слои одежды.

Рука Саймона переместилась с шеи на вырез в ее пеньюаре, а затем ладонь стиснула грудь через ночную рубашку. Большой палец начал массировать сосок, делая его тверже и чувствительнее под натянувшейся тканью.

А Сара порывисто прижималась к нему, слепо ища его губы своими. Наконец она поймала их. Сара и не представляла, что способна так нагло, требовательно и агрессивно впиваться в мужские губы. Она ощущала этот вкус, вкус мужчины и желания, кедра и пряностей. Это оказалось так потрясающе вкусно. Сара не могла представить, что, возможно, когда-нибудь насладится Саймоном вдоволь.

И вдруг его руки оторвались от ее ягодиц и груди. Он схватил Сару за плечи и с низким протяжным стоном оттолкнул от себя:

– Стоп!

Сара непонимающе смотрела на Саймона.

– О нет, Саймон! – тихо выдохнула она.

Он стоял молча и удивленно моргал. Она никогда прежде не называла его по имени, да еще с таким чувством.

Мир вокруг нее рушился. С большим трудом Сара оторвала свой взгляд от него и опустила голову. Казалось, что ее тело вдруг превратилось в кусок льда.

– Сара, посмотри на меня. – Герцог взял ее руки в свои, и лед сразу начал таять от его тепла. – Пойми… Я… Я очень хочу тебя. Но я не хочу тебя обидеть. Я не из тех, кто использует женщин.

– Я понимаю. – Конечно, Сара понимала, ведь она его обожала в том числе и за это.

– Тогда ты понимаешь, почему мы не можем… Почему я не могу…

– Я не дура, ваша светлость, – сказала она тихо. Сара была уверена в том, что, какую бы власть он ни имел над ней, как бы она ни была влюблена и что бы ни произошло между ними, она никогда не будет для Саймона просто игрушкой, средством от скуки. – Я знаю, что делаю. Я этого хочу.

Саймон вздрогнул.

– Я не хочу погубить тебя!

– Я знаю. – Ее голос опустился до шепота. – Но иногда мне очень хочется, чтобы вы сделали это.

Сказав это, Сара неимоверным усилием воли заставила себя отвернуться и выйти из комнаты.

Во вторник днем, почти через неделю после бала у леди Беллингхем, Эзме и Сара сидели в изысканной гостиной, когда леди Стенли и ее дочь посетили Трент-Хаус с неожиданным визитом.

Эзме с удивлением уставилась на лакея, объявившего об их прибытии, затем закрыла тетрадь, в которой записывала свои любимые выдуманные невероятные истории, положила перо на стол из красного дерева и приказала лакею:

– Пригласи их, пожалуйста.

Сара собрала свою вышивку в корзину и обменялась взглядами с Эзме. Леди готова? Это были первые гости, посетившие их с момента прибытия в Лондон. Для сестры герцога почти полное отсутствие посетителей выглядело странно, думала Сара. Но речь шла именно об Эзме, у которой в Лондоне не имелось ни одного друга.

– Это просто замечательно, – сказала Эзме, как будто читая мысли Сары.

Действительно, она выглядела значительно более спокойной, чем на балу. Однако напряженность губ и неподвижность плеч никак не соответствовали этому внешнему спокойствию.

Еще мгновение спустя в гостиную вошли посетительницы. Мисс Стенли была одета в модное светло-голубое платье с меховой отделкой. Она по-прежнему выглядела просто обворожительно. Не видеть и не признать этого было нельзя.

Сара наблюдала, как взгляд вошедшей юной леди скользнул по комнате. Она сразу заметила все: светло-голубые обои, мраморный камин, столик для игры в карты и шахматы и темно-синюю обивку резной мебели. Наконец ее глаза остановились на Эзме.

– О, леди Эзме, как приятно вновь видеть вас вот так, а не в толпе на балу, – сказала мисс Стенли, стараясь, чтобы приветствие звучало как можно теплее.

– Да, так действительно лучше, – ответила Эзме, напряженно улыбаясь.

Сара дала распоряжение лакею принести напитки, и тот с поклоном удалился.

И тут леди Стенли с выражением огромного сострадания на лице раскрыла объятия и попыталась заключить в них Эзме, которая от неожиданности попятилась, смотря на пожилую женщину удивленным взглядом.

– О, моя дорогая! Мы уже слышали. И мы пришли, чтобы предложить свою помощь. Все, что потребуется!

– Что слышали? – лицо Эзме ничего не выражало.

– Как что? Ужасную новость о том, что ваша мать исчезла, – подхватила мисс Стенли.

Глаза Эзме округлились.

– И что никто не имеет ни малейшего понятия, куда она пропала, – добавила баронесса.

– Э-э, что? – Эзме с трудом сглотнула. – Кто вам рассказал такое?

Миссис Стенли всплеснула руками.

– Ох, вы знаете, в нашем обществе слухи распространяются так быстро!

Эзме взглянула через плечо дамы на Сару, которая ответила ей мрачным кивком. Они не сомневались, что о пропаже герцогини рано или поздно узнают все, и уже обсудили с Саймоном, как себя вести.

Сара многозначительно взглянула на мягкие подушки дивана. Эзме коротко кивнула и пригласила дам присесть.

– Присаживайтесь, пожалуйста.

– О, спасибо.

Леди Стенли и ее дочь присели на мягкий диван. Обе по-прежнему выглядели соответственно случаю сильно озабоченными. Саре очень хотелось знать, являлось ли это беспокойство искренним. Иначе из мисс и миссис вышли бы хорошие актрисы.

Когда Эзме и Сара заняли свои места в креслах напротив дивана, баронесса наклонилась вперед и сказала:

– Пожалуйста, расскажите мне, что случилось. Я не могу думать ни о чем другом с тех пор, как услышала эту новость.

Эзме дышала глубоко и взволнованно. Она знала, что говорить, Саймон не раз объяснял ей это. Когда она заговорила, слова были сдержанны и осторожны, именно так ее учил герцог.

– Видите ли, моя мать склонна к различным причудам. Об этом многие знают.

– О да! – взмахнула руками леди Стенли. – Хотя мы и соседи, но никогда не были друзьями. Я думаю, это неправильно. Каждый раз, когда я встречала вашу дорогую матушку, я думала, что она очень интересная женщина. Но также я часто слышала о ее странностях.

– Она поддерживает множество благотворительных организаций по всей Англии и даже в Шотландии, – продолжила Эзме. – И мы пришли к выводу, что она отправилась по делам в одну из них. – Она пожала плечами. – Мы считаем, герцогиня просто забыла предупредить нас.

– Ах, какая досада! – воскликнула мисс Стенли.

– Да, вы правы, – сказала Эзме серьезно. – Мы сделаем все возможное, чтобы найти ее, даже если все на самом деле обстоит совсем не так. Мы склонны верить в лучшее – но… мать есть мать.

«Молодец Эзме!» – подумала Сара. Хотя, конечно, сейчас Эзме эта речь давалась труднее, чем перед Сарой или Саймоном, но она собралась и говорила с дамами Стенли достойно и вежливо. И полными предложениями, а не обрывками, как обычно в моменты волнения. Эзме объясняла сложившуюся ситуацию настолько спокойно, что Саймон мог бы ею гордиться.

– И все же нам кажется очень странным, что герцогиня просто исчезла, – сказала леди Стенли. – Она взяла с собой слуг?

– Да. Двоих.

– Это обнадеживает. Могу я спросить, какие меры вы предпринимаете, чтобы найти ее?

– Герцог организовал поиски здесь, в Лондоне, а другие мои братья делают то же в других частях Англии.

– О! Я абсолютно уверена, что его светлость найдет ее! – воскликнула мисс Стенли.

Сара посмотрела на юную леди, волнение которой казалось искренним: ее руки были судорожно сжаты на коленях, а голубые глаза блестели.

В этот момент вошли две служанки, неся подносы с закусками, и Сара принялась сама разливать чай. Эзме и леди Стенли, взяв свои чашки, вежливо поблагодарили ее, но мисс Стенли едва взглянула на Сару, когда та подала ей чашку. Сара, будучи горничной, привыкла, что гости, не входившие в члены семьи герцога, ее просто не замечают. Но с тех пор как она стала компаньонкой сестры герцога, все обращались с ней с подчеркнутой вежливостью. Поэтому то, что эта леди столь откровенно игнорировала ее, вызвало у Сары странное и неприятное чувство.

– Ну что ж, если мы можем хоть что-то сделать, хоть как-то помочь вам, пожалуйста, не стесняйтесь. Договорились? – спросила баронесса.

– Да, конечно, – ответила Эзме. – Но я уверена, мои братья скоро найдут ее. Нет повода для волнений.

– Я рада, что вы так думаете, – сказала миссис Стенли, – но мне рассказали несколько иную версию произошедшего.

Сара почувствовала, как напряглись ее плечи.

– Да? И что же вам рассказали?

Леди Стенли махнула рукой.

– Да нет. Пустяки. – Эзме и Сара внимательно смотрели на даму, и та добавила: – Ну, знаете… сплетни разные.

Вопреки сказанному баронесса всем своим видом показывала непритворное волнение.

– Какие сплетни? – наконец спросила Эзме. – Пожалуйста, расскажите нам.

Мисс Стенли беспокойно посмотрела на мать.

– Ну хорошо… – Пожилая дама выдержала драматическую паузу. – Говорят, ваши братья считают, что герцогиню убили.

Повисла тишина. Затем Эзме и Сара заговорили разом.

– Но никаких доказательств тому нет, миледи, – сказала Сара.

– Где вы такое слышали? – спросила Эзме.

Леди Стенли сделала глоток чая. Следуя ее примеру, мисс Стенли также поднесла чашку к губам. Наконец, опуская чашку на блюдце, баронесса сказала:

– Мой сын учится в Кембридже. Он знаком с вашим братом, лордом Теодором. Сегодня утром я получила от сына письмо. Он пишет, что лорд Теодор доверился ему и рассказал, что он и его братья очень переживают о судьбе своей матери. Мой сын, конечно, крайне обеспокоен, как и все мы.

– Он преувеличивает! – воскликнула Эзме. – Тео все рассказал бы мне.

Глаза мисс Стенли сузились, и она отчеканила:

– Мой брат никогда не преувеличивает!

Эзме покачала головой.

– Если бы имелись подобные подозрения, я уверена, мои братья поделились бы со мной.

Поделились бы? Сара не была в этом уверена. Эзме и без того была жутко напугана тем, что с герцогиней могло случиться нечто ужасное. Еще она знала Тео. Он был почти так же сдержан, как Эзме. Сара никогда ничего не слышала о его дружбе с мистером Стенли. Ей казалось странным, что Тео мог доверить Стенли подобный секрет.

Леди Стенли скупо улыбнулась.

– Ну что вы, девочки. Джорджина, вы не должны ссориться. Мы все-таки здесь гости. – Затем она посмотрела на Эзме. – Видимо, это простое недоразумение.

– Конечно, – согласилась Эзме, но щеки ее покраснели, и она судорожно вцепилась в деревянные подлокотники кресла.

Сара лихорадочно старалась придумать, как сгладить возникшие острые углы.

– Не желаете ли отведать лимонный пирог? – спросила она весело, потянувшись к тарелке, которую принесла служанка.

Леди Стенли и ее дочь отвернулись с безразличным видом.

От возникшей неловкости их спас стук в дверь. Эзме быстро обернулась:

– Войдите.

Вошел лакей и доложил:

– Миледи, к вам прибыла миссис Френч из пансиона Оугилви для людей, лишенных зрения.

– Ах! – воскликнула баронесса. – Оугилви – это же одна из благотворительных организаций герцогини!

– Пансион для людей, лишенных зрения? – недоверчиво переспросила мисс Стенли, как будто никогда раньше не слышала ни о чем подобном. – Господи, кому нужно учить слепых?

Баронесса пожала плечами.

– Ну, моя дорогая, мы уже говорили ранее, что герцогиня Трент была склонна к чудачествам.

Она отодвинула недопитый чай в сторону и поднялась.

– Пойдем, Джорджина. Нам пора. Нас сейчас еще ждет леди Морган.

Мисс Стенли послушно поднялась. Сара тоже встала, но очень медленно. Ее буквально обожгло то, что баронесса говорила о герцогине в прошедшем времени.

Сара была рада, что столь неприятный разговор закончился. Приход нового посетителя явился хорошим поводом попрощаться с этими дамами. Не так много людей могли причинить дискомфорт Саре, но леди Стенли и ее дочь без труда заставляли ее чувствовать себя не в своей тарелке.

– До свидания, леди Эзме, – мисс Стенли взяла обе руки Эзме в свои. – Я уверена, что мы будем встречаться часто в ближайшие месяцы… и еще более часто позже. Мы должны стать хорошими друзьями.

– Д-да… конечно, – пробормотала Эзме, и Сара спрятала улыбку. Похоже, Эзме тоже была не лучшего мнения об этих дамах.

Сара сделала реверанс, пожелала гостьям хорошего дня, и те удалились.

Сара и Эзме едва успели обменяться облегченными взглядами, как вошла миссис Френч. Это была высокая худая женщина, с темными седеющими волосами и в очках с толстыми линзами. В руках она держала плоский кожаный портфель. Войдя, она поклонилась, прижимая портфель к груди.

– Леди Эзме, возможно, вы меня не помните, но я была представлена вам в прошлом году.

– Конечно, я помню вас, миссис Френч. Мы с матерью посещали вашу школу в прошлом году и видели, как хорошо вы работаете с вашими учениками.

Женщина покраснела от смущения.

– Спасибо, миледи.

Эзме жестом указала на Сару.

– Это мисс Осборн. Мисс Осборн, это миссис Френч, управляющая пансиона Оугилви для людей, лишенных зрения.

– Приятно познакомиться с вами, мэм.

Сара слышала о миссис Френч и ее школе от герцогини, которая была очень довольна успехами директора в обучении и последующем трудоустройстве лишенных зрения студентов.

Эзме проводила даму к дивану и предложила:

– Не хотите ли чаю? И лимонного пирога?

Сара заметила, что с этой женщиной Эзме общается гораздо легче и непринужденнее.

– О нет, благодарю вас, миледи. Мне нельзя здесь долго задерживаться.

Миссис Френч присела на краешек шикарного дивана и положила портфель рядом с собой. Сара и Эзме снова расположились в креслах напротив.

– Я припоминаю, что вы начинали программу обучения шитью для некоторых наиболее талантливых девочек. Как сейчас обстоят дела?

– Очень хорошо, миледи. Недавно первую нашу девушку наняли швеей здесь, в городе.

– Замечательно, миссис Френч, – сказала Эзме, прижимая руки к груди. – Я знала, что это будет очень полезное начинание. Моя мама была бы рада это услышать.

– Спасибо, – ответила гостья. Наступила долгая пауза, которую, сглотнув, прервала миссис Френч: – Я пришла сегодня к вам, поскольку услышала, что наша благодетельница герцогиня… что она… что ей нездоровится.

Голос Эзме вдруг стал резким:

– Надо же! А что конкретно вы слышали о… недомогании моей матери?

Миссис Френч крепко сцепила руки на коленях.

– Сегодня утром в «Таймс» напечатана статья о том, что герцогиня исчезла. Вот уж действительно шокирующая новость. Мне очень жаль.

– Вы говорите – в «Таймс»?

Эзме взглянула на Сару. Та в ответ недоуменно покачала головой.

– Его светлость уехал рано утром, – сказала она Эзме. Сара проснулась двумя часами раньше, но Саймона уже не было дома. – Конечно, если бы он увидел эту статью в газете, то обязательно предупредил бы нас.

Эзме вновь обратилась к миссис Френч:

– Скажите, а почему эта новость заставила вас приехать ко мне?

Женщина сидела, ломая руки.

– Мне так жаль! – Она внезапно резко поднялась. – Мне не следовало приходить. Сейчас для вас не лучшее время.

– Пожалуйста, сядьте, миссис Френч, и скажите, зачем пришли.

В этот момент Эзме неожиданно стала очень похожа на Саймона. Она отдавала команды и требовала ответа.

Миссис Френч резко села, положила на колени портфель и достала из него какую-то бумагу.

– Понимаете, миледи, – начала она хриплым голосом, – мы должны оплачивать ренту, но у нас нет средств. Герцогиня выписала вексель на сумму ренты. Она заверила меня, что деньги будут оплачены к середине апреля, и ко времени оплаты ренты, к тридцатому числу, вопрос будет закрыт, но… – Миссис Френч покачала головой, старательно избегая взгляда Эзме. – Мне очень жаль, но мы не получили денег. У нас недостаточно собственных средств, чтобы оплатить указанную сумму. Из-за вспышки ревматической лихорадки в Ист-Энде к нам попали еще десять новых студентов. Мы были вынуждены нанять нового учителя. И на оплату ренты практически ничего не осталось. Вся надежда была на помощь герцогини.

Миссис Френч замолчала. Эзме и Сара смотрели на нее, потеряв дар речи. Тридцатое апреля было уже послезавтра.

Наконец Эзме спросила:

– Сколько?

– Семьдесят четыре фунта и шесть шиллингов, миледи.

Эта сумма вдвое превышала годовую зарплату Сары как главной горничной Айронвуд-Парка.

Эзме вздохнула.

– Могу я взглянуть на документ?

– Разумеется, – миссис Френч передала бумагу Эзме.

Она долго молча изучала ее, потом передала Саре.

Согласно документу, герцогиня обязуется передать пансиону Оугилви для людей, лишенных зрения, сто фунтов до пятнадцатого апреля для покрытия расходов по ренте и других нужд. Под «другими нуждами», видимо, подразумевался новый учитель. Сара узнала размашистую подпись герцогини в нижнем углу листа. Расположенные рядом другие подписи ей были незнакомы.

Сара взглянула на Эзме. Сестре герцога было всего девятнадцать лет, и Сара знала, что у нее нет собственных средств. Часть фамильного состояния, отведенная ей при рождении, пока принадлежала герцогу.

И тут Эзме снова удивила ее.

– К завтрашнему утру вы получите обещанную сумму. Герцог и я позаботимся о том, чтобы ваш пансион продолжал делать свое доброе дело, миссис Френч. Об этом больше можете не беспокоиться. Вы поступили правильно, придя ко мне.

Когда Саймон вернулся домой, Эзме и Сара объяснили ему ситуацию. В этот же вечер он организовал передачу денег для школы слепых. Намерение матери оплатить предъявленный вексель послужило еще одним доказательством того, что герцогиня не планировала никуда исчезать: если она куда-то собиралась, все финансовые вопросы решались заранее. Какой бы ветреной ни была герцогиня, она всегда очень ответственно относилась к подобным вещам.

За обедом Саймон подтвердил, что новость о загадочном исчезновении герцогини Трент уже разнеслась по всему Лондону.

– Мне жаль, что я не успел вас предупредить и визит дам Стенли стал для вас сюрпризом, – сказал он. – Сегодня был очень напряженный день, и если честно, я и не думал, что сюда сразу начнет прибывать столько посетителей.

Герцог корил себя. Ему следовало догадаться, что стервятники из лондонского общества не станут откладывать растерзание добычи.

– Эзме прекрасно со всем справилась, – заметила Сара.

Он пронзил кусок говядины вилкой и мрачно продолжил:

– Есть еще новость. Хотя, я полагаю, это уже не новость.

С тех пор как они прибыли в Лондон, поиски герцогини не продвинулись ни на шаг. Никаких новых зацепок, точно она растворилась в воздухе. С каждым безрезультатным днем беспокойство Саймона все возрастало.

– Да? – спросила Сара.

Эзме напряглась, молча положила вилку и ждала.

– Я получил письма от Марка и Тео. – Обе леди замерли в ожидании. – Никто из них не смог пока обнаружить ничего нового относительно матери.

Эзме выдохнула со свистом. Сара тихо простонала.

– Тео начал семестр в Кембридже, – продолжил Саймон. – Марк завершил поиски в Айронвуд-Парке. Они проверили озеро, но, слава богу, не нашли там ничего, кроме тины. Сейчас Марк направляется на север, чтобы продолжить поиски на озере Уиндермир.

– А что у Сэма? – спросила Эзме.

– От него новостей не было. Но я знаю, что Сэм был очень занят на службе последнее время. Я сомневаюсь, что он выйдет на связь, пока не найдет что-то заслуживающее внимания.

Саймон взглянул на Сару. Она была одета просто, в одно из своих старых белых кисейных платьев. Из украшений – только нитка жемчуга на шее. Всплески пятен румянца на ее щеках говорили о крайнем оживлении. Темные волосы, блестевшие при свете лампы, были уложены небрежно. Ее лицо обрамляли выбившиеся из прически локоны.

Герцога встретил полный сострадания взгляд ее серо-голубых глаз. У Саймона перехватило дыхание. Казалось, для него Сара стала подобной лучу света во тьме.

Он вновь хотел ее поцеловать. Нет, Саймон хотел большего. Он хотел ее всю. Принять этот сладкий свет в себя и уже никуда не отпускать.

Когда герцога, в который уже раз, окутывало это жгучее желание, в нем просыпался какой-то зверь, который был всегда начеку и постоянно просчитывал варианты, как добраться до жертвы. Он слишком сильно хотел Сару, чтобы просто воспользоваться ею.

С тех пор как они приехали в Лондон, каждая их встреча оживляла примитивные потребности и инстинкты этого зверя. И каждый раз он боролся с ними. Но вот что удивительно, она, казалось, не боялась их. Она принимала их. И это заставляло Саймона желать ее еще больше.