Прочитайте онлайн Герцогиня-охотница | Глава 5

Читать книгу Герцогиня-охотница
2918+4249
  • Автор:
  • Перевёл: О. Н. Калашников
  • Язык: ru

Глава 5

В среду вечером, после тихого раннего ужина в Трент-Хаусе царило оживление. Дамы готовились к балу, который давала леди Беллингхем. Помимо Сары и Эми, наверх в гардеробную Эзме пришли еще две служанки.

У Сары сейчас все было абсолютно новое, от чулок и туфель до шпилек в волосах и косметики. Это результат длинного и нелегкого дня, проведенного у модисток. Стоя в своей новой сорочке, Сара разглядывала кучу заколок и блестящих лент. Прекрасную шляпку из жемчужного шелка, которая крепилась к волосам. Розовые туфельки, сверкающие в свете ламп. Шуршащую нижнюю юбку. И конечно, платье! Оно имело прекрасную кружевную пелерину поверх жемчужного шелка и китайские пуговицы. Это было так элегантно! Это платье оказалось самым изысканным и утонченным из всех, что она когда-либо носила. Сара погладила пальцами гладкую, дорогую и красивую ткань.

– Я очень довольна! – воскликнула Эзме. – Мадам Буллард просто волшебница! Знаешь, это ведь у нее в прошлом году мы заказывали платье, в котором я была при дворе.

– Неудивительно. – Сара посмотрела на платье Эзме. Белый атлас с легкой розовой пелериной поверх, отделанной черным бархатом. Атласные туфельки, белые лайковые перчатки и розовая атласная шляпка с венком из свежих роз довершали образ. – Все такое красивое, миледи!

– О да!

Когда Сара повернулась к Эзме, та смотрела на нее сияющими глазами. Затем шагнула вперед и обняла Сару.

Пораженная, Сара чуть не отшатнулась от леди, но вовремя опомнилась и обняла ее в ответ.

– Сара, ты для меня как старшая сестра. И всегда ею была. Я так рада возможности поделиться всем этим с тобой.

Сара улыбнулась, и на ее глазах выступили слезы.

– Спасибо, – прошептала она. – Я никогда не забуду этого.

Отпустив ее, Эзме сделала шаг назад.

– Не думай, что все это временно. Ты сможешь оставаться моей компаньонкой столько, сколько захочешь.

– Я бы с радостью, – улыбнулась Сара, понимая, что так не будет. – Но вы скоро выйдете замуж, а я вернусь к прежней работе под предводительством миссис Хоуп.

– Нет! – воскликнула Эзме. И увидев удивление на лице Сары, пояснила: – Во-первых, я не очень-то верю, что когда-либо выйду замуж.

– Но почему? – спросила Сара. – Вы всегда так говорите, но я не понимаю причины.

Эзме только пожала плечами.

– После сегодняшнего вечера ты сама все поймешь. Но даже если я когда-нибудь выйду замуж, ты должна будешь стать компаньонкой для другой юной леди. Ты не должна работать горничной. Ты слишком хороша, чтобы заниматься этим.

Что-то холодное шевельнулось в животе у Сары. Она понимала, что Эзме сказала это по своей доброте, но все же здесь был тонкий намек на существенное различие между ними. Сара не была слишком хороша, чтобы работать горничной. Когда в возрасте двадцати лет Сара стала главной горничной в Айронвуд-Парке, она очень собой гордилась. Когда-нибудь она надеялась стать экономкой, как миссис Хоуп. Действительно, для дочери садовника было весьма хорошей перспективой стать экономкой-домоправительницей в таком большом, богатом и известном доме, как Айронвуд-Парк.

Сара не представляла для себя другой жизни. И уж конечно не думала, что станет компаньонкой леди, будет носить такие красивые платья и сможет пойти на бал, который давала самая известная патронесса в Лондоне.

Понадобилось немало времени, чтобы даже при помощи трех горничных они полностью облачились в свои бальные наряды. Когда Эми вставила, наконец, последнюю шпильку в волосы Сары, та поднялась из кресла, разглаживая юбку. Затем повернулась к большому овальному зеркалу и… обомлела. Из зеркала на нее смотрела настоящая принцесса, темноволосая и розовощекая.

– Ты выглядишь прелестно, – сказала Эзме.

Улыбнувшись, Сара повернулась к юной леди и ахнула от восторга. Розовое с черной отделкой платье Эзме выглядело богато и элегантно, прекрасно подчеркивая ее темные волосы и сверкающие карие глаза.

– Так же, как и вы, миледи.

– Спасибо. – Эзме сделала глубокий вдох. – Ты поможешь мне быть храброй сегодня вечером?

– Конечно! Но только и вы помогите мне. Вы же знаете, это мой первый выход в лондонское общество.

– Знаю. – Эзме усмехнулась. – Мы отличная пара. – Она протянула компаньонке руку. – Пойдем. Пора спускаться.

Рука об руку они спустились по лестнице в гостиную, где их уже ждал Саймон. Когда он повернулся, чтобы поприветствовать леди, у Сары перехватило дыхание. В черных бриджах, во фраке, отделанном бархатом, поверх полосатого вышитого жилета, он являл собой эталон красоты и мужественности.

Герцог стоял словно окаменевший и восторженно смотрел на Сару. В комнате повисло неловкое молчание. Румянец розой расцвел на ее щеках, и она ничего не могла с собой поделать. Она не сомневалась, что даже румяна, которые нанесла одна из горничных кисточкой, не скроют того, как пылают ее щеки.

– Ты выглядишь прекрасно! – Саймон прочистил горло и буквально заставил себя перевести взгляд на Эзме. – То есть… вы обе. Вы готовы?

– Да, – голос Эзме слегка дрогнул, и Сара потихоньку сжала ее руку в знак солидарности и поддержки.

Они покинули гостиную и через парадную дверь вышли на улицу, где ожидала карета. Сара уже знала, что, хотя весь Лондон огромен, герцог Трент бывал в основном только в центре города. Поэтому она не удивилась, что дорога до дома леди Беллингхем заняла всего несколько минут.

Нервы у Сары были натянуты до предела, но это было ничто по сравнению с тем, как переживала Эзме. Юная леди сидела неподвижно и так крепко сжимала руки, что побелели костяшки на пальцах.

Сара не знала, как ей помочь.

Саймон, по-видимому, не замечал, что его сестра едва не теряет сознание и больше похожа сейчас на мумию, а не на живого человека. Или делал вид, что не замечает.

Сара не понимала, чего так боится Эзме. Однако она хорошо помнила торжественное и многозначительное выражение на лицах людей, когда они говорили о предстоящем выходе Эзме в свет в прошлом году. Эзме не рассказывала ей всех подробностей, а Сара сама не смела спрашивать.

Как бы там ни было, но Эзме до сих пор была сильно напугана. Это было отчетливо видно по ее бледному как смерть лицу. Хотя, пока шли приготовления к балу, от нее не поступило ни единой жалобы.

– Помните, вам не следует сегодня ни с кем обсуждать ситуацию с нашей матерью, – напомнил им Саймон, когда карета остановилась перед домом в кругу золотистого света от газового фонаря. – Для нас сейчас важно создать видимость того, что ничего не случилось. Но глаза и уши нужно держать открытыми для любой информации.

– Хорошо, – ответила за них обеих Сара.

Эзме, казалось, не слышит ничего вокруг. Она испуганно уставилась на дверцу кареты, когда лакей открыл ее.

– Смелее, миледи. – Сара шепнула ей прямо в ухо. – Я не оставлю вас. Обещаю.

– Да, – выдохнула в ответ Эзме, оперлась на предложенную лакеем руку и вышла из кареты.

Дом был сделан в изысканном стиле итальянского архитектора Палладио. Один из немногих в Лондоне, имеющих изогнутую подъездную дорожку и газон. Трент-Хаус, например, не обладал подобными изысками, но был удачно расположен на границе Грин-парка, что давало большее ощущение открытости пространства.

Свет фонаря окрашивал золотом белый фасад особняка леди Беллингхем. Люди сновали повсюду. Кто-то только подъехал и выходил из карет, а кто-то уже неспешно общался, наслаждаясь прохладным весенним воздухом.

Сара почувствовала, что начинает замерзать. У нее не было даже шали, чтобы прикрыть голые руки. Поэтому она была рада, когда Саймон повел их сразу к дверям. Они проходили мимо большой группы элегантно одетых леди и джентльменов, пожимая им руки. Казалось, все собравшиеся хорошо знают Саймона и Эзме и выражали свою радость от знакомства с Сарой.

Она постоянно держала Эзме в поле своего зрения. Та, несмотря на свое полуобморочное состояние в карете, держалась достойно, улыбалась, кивала головой и тихо отвечала на приветствия.

Они вошли в огромный, полный народа бальный зал. Здесь было тепло и шумно. Люди перемещались по залу или стояли группами, общаясь и поднимая бокалы с шампанским. Саймон был все время рядом, и от этого Сара чувствовала себя увереннее. Она стояла рядом с Эзме, почти прижавшись к ней, и внимательно разглядывала зал и гостей бала.

В центре резного потолка висела огромная люстра, и еще две поменьше дополняли ее по бокам. Казалось, в люстрах горят сотни, если не тысячи свечей. И еще на стенах висели золоченые бра. Все вместе они давали столько света, что создавалось впечатление, будто сейчас не поздний вечер, а солнечный день.

Сара заметила богато украшенные бронзовые перила, ряд которых тянулся вдоль верхнего этажа огромного зала. Там стояли и разговаривали десятки людей. Группа музыкантов, расположенная в одном из углов, настраивала свои инструменты.

– Ваша светлость!

Сара, Эзме и Саймон дружно повернулись к подошедшему к ним молодому человеку. Тот начал энергично трясти руку Саймона.

– А, Уитворт. Рад вас видеть, – сказал ему Саймон.

Молодой человек взглянул на Эзме и расплылся в улыбке. Саре эта улыбка показалась не слишком искренней.

– Леди Эзме, как приятно вновь видеть вас в Лондоне, – произнес он с поклоном.

Эзме сделала реверанс, но ответила довольно грубо:

– А мне вот не слишком-то приятно присутствовать здесь.

И не добавила ничего, чтобы как-то смягчить свой ответ. Сара и Саймон переглянулись. Сара знала, что ей не следует говорить, пока ее не представили этому джентльмену. Но Саймон встал между ними, заслонив собой их с Эзме от Уитворта.

– Да, я привез свою сестру из Айронвуд-Парка всего несколько дней назад. Я решил, что ей и ее компаньонке следует сопровождать меня во время визитов в этом сезоне. А вы знакомы с мисс Осборн? Мисс Осборн, разрешите вам представить мистера Уитворта, второго сына леди Беллингхем.

– О да, конечно. – Сара сделала реверанс. Она заметила внешнее сходство между этим молодым человеком и царственной особой, встречавшей их у входа. – Мне очень приятно познакомиться с вами, мистер Уитворт.

– Мне тоже приятно, – сказал он вежливо и тут же вновь повернулся к Эзме: – У вас уже есть партнер на танец, миледи?

– Нет.

Уитворт помедлил, ожидая продолжения фразы, и когда понял, что девушка больше ничего не добавит, сказал:

– Может быть, тогда я буду вашим партнером?

Сара наблюдала за Эзме, которая в упор смотрела на Уитворта.

– Вы наверняка слышали, что танцую я ужасно. Не так ли, мистер Уитворт?

– Что? – воскликнула Сара. – Нет! Конечно нет! Вы отлично танцуете, миледи!

Эзме бросила на нее суровый взгляд. Саймон кашлянул. Рука Уитворта дотронулась до галстука, как бы ослабляя его, а затем вновь опустилась. Его пальцы сжались.

– И все же я хотел бы потанцевать с вами. Вы согласны? – спросил он тихо.

Сара подумала, что этот молодой человек весьма терпелив и добр к Эзме. Она же всем своим видом демонстрировала свое неприятие.

От мертвенной бледности Эзме не осталось и следа. Сейчас ее щеки горели румянцем. И она ответила:

– Да. Конечно. Спасибо.

Молодой человек поклонился Эзме, улыбнулся Саре и кивнул Саймону.

– Ну что же, тогда я вас пока оставлю. Узнаю, не требуется ли чего-нибудь матушке.

Когда он зашагал прочь, Сара тихонько выдохнула. Она начала понимать, в чем заключалась проблема Эзме. После стольких уроков по этикету, которые им давала мисс Фарншоу, весь этот разговор с Уитвортом казался Саре странным. Хотя она понимала, что одно дело практиковаться в искусстве этикета в тихой комнате Айронвуд-Парка, и совсем другое – в переполненном бальном зале.

Сара уже чувствовала оценивающие взгляды, бросаемые на них обеих из толпы, и не могла придумать, как успокоить Эзме. Любой их разговор мог быть услышан посторонними, что добавило бы Эзме еще больше смущения. Поэтому Сара лишь ободряюще улыбнулась ей.

Но Эзме в ответ не улыбнулась. Она выглядела подавленной.

– Я вела себя с ним ужасно, правда? – прошептала она.

Сара не могла ей ответить, поскольку все больше людей подходило к ним. Все хотели поприветствовать герцога Трента, а также его сестру и ее спутницу. Между тем объявили о начале танцев. За короткое время Сара была представлена сорока трем членам высшего лондонского общества, которых, конечно, не знала прежде.

Саймон, как самый титулованный среди присутствующих джентльменов, официально открыл бал танцем с хозяйкой дома. Когда он вынужден был их покинуть, чтобы проводить леди на паркет для танца, Сара и Эзме нашли пару свободных мест в линейке красивых, обитых бордовым бархатом стульев, стоявших вдоль зала.

За первый час, слава богу, к ним никто не подошел. Сара поняла, что это по причине отсутствия в их компании Саймона. Она слышала, как какая-то молодая дебютантка рядом с ней шептала своей спутнице:

– Это же герцог Трент! Как я хочу, чтоб меня ему представили!

– И что ты ему скажешь, если тебя представят? – спросила ее подруга.

– Я бы упала на колени и целовала пальцы его ног, умоляя, чтобы он сделал меня своей герцогиней! – ответила юная особа.

Обе девушки захихикали, не сводя восторженных глаз со своего кумира.

Сара тоже наблюдала за Саймоном в тот момент, когда танцующие меняли партнеров. Высокий и красивый, он учтиво улыбался своей партнерше. Его губы шевелились. Танцевавшая с ним леди, пухленькая женщина на несколько лет старше Сары, что-то энергично ему говорила в ответ.

– Леди Эзме!

Сара и Эзме разом обернулись на голос. К ним приближалась красивая молодая леди со спутницей гораздо старше ее. Они казались очень похожими, и Сара решила, что это мать с дочерью.

Эзме попыталась встать, но край ее платья оказался зажат между стульями. Она смогла его выдернуть, только когда встала со своего стула Сара.

– Добрый вечер, миледи. – Эзме, которой по-прежнему мешали стулья, сделала неловкий реверанс. – Хм… Это моя компаньонка, мисс Осборн.

Сара улыбнулась, ожидая услышать имена подошедших дам. Но Эзме на этом замолчала. Старшая женщина, не дождавшись от Эзме продолжения, сказала:

– Мисс Осборн, это прекрасно, что мы вас встретили. Я леди Стенли. А это моя дочь, мисс Стенли.

– Добрый вечер. – Сара сделала реверанс, стараясь не задеть злополучные стулья.

Воцарилось молчание. Неудобная пауза затянулась. Сара изучала молодую даму, которая, в свою очередь, откровенно разглядывала Эзме заинтересованным и хладнокровно оценивающим взглядом.

Она была красива. Белокурый и голубоглазый ангел со здоровым румянцем на щеках, одетый в белое, отделанное серебром платье. Она была олицетворением девицы, выставленной на смотрины своей матушкой.

Сара слышала о бароне и леди Стенли. Их загородный дом располагался недалеко от Айронвуд-Парка. Но они никогда не были гостями герцогини, и члены семьи герцога никогда не посещали их. Сара не могла понять почему, тем более что у четы Стенли была дочь почти одного возраста с Эзме.

Наконец, не выдержав больше молчания, леди Стенли сказала:

– Я слышала, вы только недавно прибыли в Лондон.

– Да, это так, – ответила Эзме.

– Мы приехали всего несколько дней назад, – вставила Сара.

– Понятно, – сказала леди Стенли. – А почему я не вижу вашу матушку? Она осталась в Айронвуд-Парке?

– Она… – Эзме с трудом сглотнула, и Сара тут же поспешила на помощь:

– Она не смогла присоединиться к нам.

– Какая досада! Надеюсь, она здорова?

Сара пристально посмотрела на пожилую женщину. На ее лице застыла маска вежливой озабоченности, но в голосе чувствовалась некоторая неискренность. Неужели что-то нехорошее произошло между ней и герцогиней? И в этом была причина их отсутствия среди множества гостей Айронвуд-Парка?

– Мы передадим ей ваши добрые пожелания. – Саре не хотелось лгать, но раскрывать тайну пока тоже было нельзя.

Мисс Стенли, казалось, эта тема совсем не интересовала. Она перевела взгляд с Эзме на танцующих. Музыканты только что закончили играть менуэт. Спустя мгновение Саймон присоединился к ним. Поприветствовав леди и ее дочь, он вежливо пригласил мисс Стенли станцевать с ним кадриль. Она приняла приглашение с ослепительной улыбкой.

Как только вновь зазвучала музыка, Саймон отправился с другой дамой на следующий танец, а мисс Стенли заметила в зале знакомых и направилась к ним, оставив Сару и Эзме одних.

Они сели на свои стулья. Сара раскрыла новый веер и замахала им перед лицом, наблюдая, как дамы продолжают заискивающе улыбаться и шептать что-то Саймону.

На протяжении еще двух танцев к ним подходили знакомые Эзме по прошлому сезону и заводили пустые неприятные разговоры. И вот настало время кадрили, и Сара увидела Саймона, танцующего с мисс Стенли. Эта девушка не краснела и не смущалась, как большинство других дам. Она была открыта, общительна и смеялась над чем-то вместе с ним. Всякий раз, когда она поворачивалась к нему в танце, ее глаза искрились. Она флиртовала с Саймоном так чарующе и откровенно, что Сара не могла оторвать от них глаз.

Ей было интересно, о чем думал Саймон в этот момент. Он улыбался мисс Стенли, как улыбался и другим дамам. Однако с мисс Стенли он вел себя иначе. Сара не понимала почему, но все ее тело натянулось как струна.

Она подумала, уже в который раз, что же будет, когда Саймон женится и новая хозяйка придет в Айронвуд-Парк занять место герцогини Трент. Что тогда изменится в их неопределенных отношениях?

Сара хотела расспросить Эзме о семье Стенли, но не могла. Не здесь и не сейчас. Она не хотела, чтобы Эзме заметила, как… как она ревнует.

Так она и сидела, чувствуя, что любит Саймона больше, чем когда-либо раньше. Она завидовала дамам, окружавшим его – они могли свободно его касаться и откровенно флиртовать с ним. Сара же сидела и старательно делала вид, что все это ее не касается.

Мисс Стенли смотрела на Саймона снизу вверх своими светло-голубыми глазками, затем кокетливо опустила пышные ресницы и отвернулась. Ее глаза были голубыми, как… у Сары. Но все же они были другими. Глаза Сары были темными серо-синими. Когда Саймон смотрел в них, то видел больше, чем их красивый цвет. Он видел понимание, интерес и глубину. Глаза Сары могли видеть сквозь оболочку герцога Трента обычного мужчину. Она знала и чувствовала его.

Герцог сжал зубы и повернулся к мисс Стенли. Он не должен думать об этом. Пора прекратить сравнивать всех женщин с Сарой.

Мисс Стенли совсем не знала его. Несмотря на то что они танцевали бесчисленное количество раз и почти всегда беседовали во время танца, она ничего не знала о его семье, о его доме и о нем самом.

Саймон был знаком с ее отцом, и по парламенту, и по клубу. Барон не раз намекал, что неплохо было бы связать их семьи брачными узами. Саймон всегда отвечал уклончиво. Он не обнародовал свою идею найти невесту в этом сезоне. Если бы, не дай бог, кто-то узнал об этом, мамаши, мечтающие сосватать своих дочек, начали бы настоящий штурм.

В танце герцог взял за руку темноволосую даму, стоявшую справа, и они пошли в центр зала навстречу другим парам, затем отступили назад, развернулись, и он оказался лицом к лицу еще с одной дамой, которая робко пробормотала:

– Добрый вечер, ваша светлость.

Саймон приветствовал ее улыбкой, затем они разошлись.

Да, большинство людей в этом зале знали, кем он был. Они знали, сколько ему лет, и знали, что в скором времени он обязательно женится и станет отцом наследника. И не только семья Стенли рассматривала Саймона как потенциального мужа для своей дочери.

Он вновь оказался с мисс Стенли и решительно опустил правую руку на ее талию. С начала года она присутствовала на всех мероприятиях в Лондоне, где бывал он. Сейчас Саймону уже было хорошо знакомо это чувство – когда руки мисс Стенли обвивают его, а ее талия прогибается под его пальцами. И все же она еще не знает его. Он тоже ее не знает. И Саймон не был полностью уверен в том, что хочет узнать.

Мисс Стенли была прекрасна, и это признавали все. Она была первой красавицей сезона и происходила из старинного богатого рода со связями и уважением в обществе. Однажды она осчастливит какого-нибудь мужчину, став его женой.

Но она не Сара…

Саймон улыбнулся мисс Стенли и повел на новый круг, вновь пытаясь выкинуть неприятные мысли из своей головы.

На самом деле для него никто не мог сравниться с Сарой. Он и не надеялся, что найдет вторую Сару среди дам высшего лондонского общества. Такую, как она, он не найдет во всем мире.

Эта мысль угнетала Саймона. Видит бог, он совсем не хотел формального брака без любви, какой был у его родителей.

Но даже если это случится, он никогда не станет таким, как отец. Или таким, как мать, если на то пошло. Они оба имели связь на стороне, точнее, если говорить об отце, то несколько связей. Отец встречался с любовницами в Лондоне, пока мать была предоставлена сама себе в Айронвуд-Парке.

И многие из его сверстников имели тайных любовниц, к которым регулярно наведывались, когда им было скучно или когда возникала нужда в чувственных наслаждениях, которые не могла дать жена.

Саймон не раз наблюдал, как страдает его мать. Он давно решил, что никогда не будет так поступать со своей будущей женой.

На руках мисс Стенли были надеты тонкие перчатки, он держал их в своих руках, глядел в ее ярко-голубые глаза и думал, какой может быть его жизнь с такой женщиной, как она: красивой, добродетельной, общительной… У нее есть все, что нужно, чтобы стать настоящей герцогиней.

Музыка прекратилась, и Саймон поклонился Джорджине Стенли и даме слева от него.

Провожая юную леди обратно к матери, герцог почти не слушал ее беспечную болтовню. Когда они подошли к миссис Стенли, он попросил, чтобы ее дочь сопровождала его на ужин. Она с удовольствием согласилась.

Казалось, Джорджина просто наслаждается его обществом. Но Саймон прекрасно понимал, что таких женщин гораздо больше очаровывает его титул, чем он сам. Поэтому он всегда считал, что настоящие друзья – те, которым интересна его личность, а не состояние и громкое имя. Сара, конечно, относилась к числу именно таких людей.

Оставив мисс Стенли с матерью, Саймон начал искать Сару и Эзме… и вдруг внутренне содрогнулся, вспомнив, в какое неловкое положение поставила их всех его сестра. Почему она так противится правилам, принятым в обществе? Саймон не мог понять ее. Она была рождена и воспитана, чтобы сверкать бриллиантом в свете, а пока она всеми силами избегала общества.

Герцог увидел Сару, сидящую в одиночестве и наблюдающую за тем, как выстраивались пары перед началом очередного танца. Очевидно, Уитворт уже увел Эзме танцевать. Саймон опустился в кресло рядом с Сарой, посмотрел в зал и тихо спросил:

– Где они?

– Около горшка с пальмой.

Эзме стояла рядом с Уитвортом, взирающим на нее с легкой ободряющей улыбкой. Хороший человек этот Уитворт.

Саймон присутствовал на первом бале сестры прошлым летом. Это была просто катастрофа. Она не только упала сама, распластавшись на паркете, но и двое других гостей, споткнувшись об нее, образовали в центре зала неприличную «кучу малу» из шелка, шерсти и торчащих из-под платья конечностей.

Герцог предпринял все возможное, чтобы Эзме не увидела очень нелестную карикатуру, появившуюся на следующий день в светской хронике в разделе скандалов. Оглянувшись, он понял, что многие из присутствующих помнят этот случай. Некоторые дамы, прикрывшись веерами, шептались и хихикали, указывая на Эзме.

Саймон смотрел внимательно, стараясь запомнить всех, кто посмел смеяться над его сестрой. Он не собирался устраивать сцен ни здесь, ни где-либо еще, но этих злых усмешек не забудет.

– Она такая смелая, – прошептала Сара.

Герцог взглянул на нее, гадая, знает ли она, что случилось в прошлом году.

Сара по-прежнему внимательно следила за Эзме, и ее глаза блестели. Саймону в этот момент безумно захотелось пригласить ее на танец, чтобы ощутить ее заключенной в своих объятиях. Он хотел, чтобы она улыбалась ему, смотря на него своими честными серо-голубыми глазами.

Но герцог не может пригласить на танец компаньонку своей сестры.

Саймон вспомнил, как впервые увидел Сару танцующей. Это было в салоне Айронвуд-Парка. Мисс Фарншоу громко играла на фортепиано менуэт, а Сара и Эзме танцевали в центре комнаты. Застывший возле дверей Саймон незаметно наблюдал за ними.

Саре было тогда семнадцать лет, и в тот момент он не мог оторвать от нее глаз. Он смотрел, как она помогала его двенадцатилетней сестре, слушал ее жизнерадостный смех и впервые ощутил влечение к этой девушке.

Да, все, что произошло между ними три года назад, на самом деле началось гораздо раньше. И за все эти годы влечение переросло в неугомонное сумасшедшее желание.

Эзме начала танцевать, не глядя на Уитворта. Она смотрела только на свои ноги, словно приказывая им следовать ее командам. На этот раз ее выступление было если не прекрасным, то по крайней мере адекватным. Она не падала. И даже не спотыкалась.

Сара, не отрываясь, следила за ней. Саймон же, отвлекаясь, только чтобы ответить на очередное приветствие, тайно любовался Сарой. Он видел ее профиль. Взволнованное, оживленное выражение лица. А как приятно она пахла! Ее аромат был удивительно свежим по сравнению с витавшим в зале запахом потных тел.

Сара действительно переживала за Эзме. Она не отрывала от нее взора, покачиваясь в такт музыке и облегченно вздыхая, когда Эзме правильно выполняла очередное па.

В конце концов Эзме настолько осмелела, что даже улыбнулась Уитворту. Но лишь на мгновение, затем застенчивость вновь взяла над ней верх. Молодой человек проводил ее к Саймону и Саре, поблагодарил за танец и исчез в толпе.

Сара встретила Эзме ослепительной улыбкой. Леди быстро обменялись какими-то неуловимыми жестами, которые Саймон так и не смог понять. Он был искренне рад, что Сара оказалась такой прекрасной компаньонкой для его сестры.

Настало время ужина, и Саймон оставил Эзме и Сару, чтобы сопровождать мисс Стенли и ее мать. Уходя, он слышал ровный ласковый голос Сары, который буквально проникал в его сердце.

И желание вновь закипело в нем. Саймону хотелось бросить обеих Стенли и отправиться на ужин с Сарой. А затем весь вечер танцевать только с ней. Он хотел разорвать все эти социальные условности, скинуть мантию ответственности и сделать наконец то, что он действительно желал, что жгло его изнутри.

Но вместо этого он изобразил на лице дежурную улыбку и направился к мисс и миссис Стенли.