Прочитайте онлайн Герцогиня-охотница | Глава 16

Читать книгу Герцогиня-охотница
2918+4255
  • Автор:
  • Перевёл: О. Н. Калашников
  • Язык: ru

Глава 16

Сара ждала мисс Стенли в ее гардеробной. Ее камеристка, страдавшая от головных болей, которые сегодня были особенно сильны, отправилась в постель. Из-за этого Саре было приказано заменить ее, чтобы помочь леди переодеться к обеду.

С тех пор как леди Стенли отстранила ее от должности компаньонки Эзме, Сара старалась держаться подальше от нее и ее дочери.

Вчера вечером у нее было немного свободного времени, и она отправилась на их с Саймоном скамейку, чтобы спокойно подумать. Лучше бы она этого не делала. Случайно подсмотренная ею сцена между Саймоном и мисс Стенли доказала Саре несколько вещей, самая главная из которых заключалась в том, что она отчетливо поняла, что наблюдать за их приготовлениями к свадьбе – самое трудное из того, что ей приходилось пережить в жизни.

Проходили минуты, а леди все не появлялась. Чтобы скоротать время, Сара решила собрать платья, нижнее белье и аксессуары, которые были разбросаны по комнате. Казалось, что сегодня утром леди никак не могла решить, что ей лучше надеть. Как будто по комнате пронесся ураган, разметавший все вещи, прежде чем она выбрала прекрасное модное платье из полосатого зеленого муслина. Сара видела сегодня ее в этом платье, когда Роберт Джонстон помогал ей, ее матери и Эзме сесть в карету для поездки в деревню.

Сара развешивала в шкафу вечерние платья, когда услышала в спальне, прилегающей к гардеробной, голоса леди Стенли и ее дочери. Дамы разговаривали тихо, почти шепотом, поэтому Сара прервала свое занятие, наклонила голову и прислушалась. Прежде она никогда не слышала, чтобы эти дамы говорили друг с другом так серьезно.

Когда щелкнул замок в дверях спальни и леди подошли ближе к гардеробной, Сара смогла различать слова.

– Мама, это слишком опасно!

– Твой отец считает иначе.

– Ах, он совершенно слеп, – сказала Джорджина пренебрежительно. – Ты хоть понимаешь, как близко Бордсли-Грин? Это меньше десяти миль. Да я могла бы ходить туда даже пешком.

Бордсли-Грин? Что это? Сара мучительно пыталась вспомнить. Она точно слышала это название раньше.

– Это достаточно уединенное место. Скрытое от посторонних глаз. К тому же Бертрам живет там под другой фамилией. Нет ничего, что связывало бы его с нами. Абсолютно ничего.

Мисс Стенли совершенно неженственно фыркнула.

– Ну да. Я помню. Он теперь Смит.

– Не переживай, Джорджина, – успокаивающе сказала леди Стенли, – сейчас никто ничего не узнает. Ты же знаешь, как это важно для твоего отца и для меня тоже. Мы скрывали его так долго. Теперь, когда прошло так много времени, несомненно, мы все уже в безопасности.

– Я бы предпочла, чтобы он был подальше, – сказала мисс Стенли капризным тоном, которого раньше Сара у нее не замечала. – Например, где-нибудь в Абиссинии.

– Увы, – ответила леди Стенли, восприняв слова дочери всерьез, – я сомневаюсь, что твой отец захочет послать его так далеко. И я сомневаюсь, что в Абиссинии есть места для таких людей, как Бертрам. Но я спрошу.

– Ну почему папа настаивает на том, чтобы позволить ему остаться так близко к нам? Мне будет очень стыдно, если кто-нибудь найдет его, – сейчас Джорджина просто ныла. – Мне хоть умирай тогда.

– Нам всем будет очень стыдно, если кто-нибудь узнает, что он связан с нами, – сказала леди Стенли. – Я поговорю с твоим отцом, но я уверена, что он не разделит наши опасения. Ты же знаешь своего отца! Он хочет, чтобы Бертрам находился недалеко, чтобы он всегда мог приглядеть за ним. Ладно, – вздохнула она, – сейчас нам надо переодеться к обеду. Где эта чертова горничная? Я приказала ей прийти сюда, чтобы помочь тебе.

Сара стояла неподвижно. Они не могли ее заметить за дверью. Но если кто-нибудь из них зайдет в гардеробную… Сара быстро взвесила все варианты и решила остаться здесь и молиться, чтобы они ушли.

Сара подняла лицо к потолку, крепко зажмурилась и начала молитву: «Господи…»

– Я понятия не имею, где она, – раздраженно сказала мисс Стенли. – И я даже не знаю, что мне надеть.

– Надень желтый шелк, – ответила леди Стенли рассеянно. А затем добавила:

– Может быть, она с Эзме?

«…пожалуйста, сделай так, чтобы они ушли…» – молилась Сара.

Мисс Стенли простонала:

– Ох, она всегда с Эзме!

«Пусть уйдут хотя бы недалеко», – продолжала Сара. И тут где-то внутри нее выскочил маленький чертенок и добавил: «Впрочем, они могли бы прекрасно жить и в Абиссинии».

– Даже сейчас, – добавила мисс Стенли. – Я бы предпочла вообще никогда ее не видеть. Как можно так откровенно забыть о своем месте?! Но Эзме всегда держит ее около себя, поручая всякие мелочи.

Да, это было правдой. Эзме все время просила Сару выполнить несложные задания: заказать и налить чай или разжечь огонь – стараясь, чтобы Сара почаще была рядом. Это было понятно: Сара провела с Эзме больше времени, чем кто-либо другой. Когда она была рядом, Эзме чувствовала себя спокойнее и увереннее.

– Да уж, она словно околдовала бедную Эзме, – резко заметила леди Стенли с ноткой раздражения в голосе.

– Я не могу этого понять. Я так старалась сблизиться с ней. Хотя эта Эзме, пожалуй, самая скучная девчонка из всех, кого я когда-либо встречала. Ты видела ее писанину? Ее глупые маленькие истории?

Сара закрыла глаза и сжала губы, чтобы сдержать себя и не броситься на защиту сочинений Эзме.

– Такие вещи требуют времени, – рассудительно заметила леди Стенли. – Но я должна дать тебе один совет: никогда не теряй бдительности рядом с этой дамой. Я чувствую, что она может принести нам массу проблем.

– Что? – мисс Стенли, казалось, была искренне удивлена.

– Эта семейка Хокинз… Они все не совсем нормальные. Хорошо, скажу по-другому. Герцог сделал все возможное, чтобы восстановить доброе имя их семьи. Он настоящий достойный джентльмен. Но остальные… – Она неодобрительно промычала, прежде чем продолжить. – Я думаю, каждому из них в какой-то мере передалось сумасшествие их родителей.

– Их отец был сумасшедшим? – спросила мисс Стенли. – С их матерью все понятно: какая мать станет принимать в своей семье служанку как родную? А что, их отец тоже был такой?

– Да, – серьезно ответила дочке мать. – Когда я была в твоем возрасте, мне было велено держаться подальше от этого человека. Его ужасное поведение и репутацию приводили всем молодым дамам как пример разврата. Об этом все матери предупреждали своих дочерей.

– Но он был герцогом! – воскликнула мисс Стенли так, как будто титул герцога прощал сразу все грехи.

– Да, – вздохнула леди Стенли. – Иногда, Джорджина, бывают случаи, когда даже такой титул не может восстановить доброе имя мужчины.

Мисс Стенли, казалось, какое-то время обдумывала услышанное.

– А как ты думаешь, Эзме тоже сумасшедшая?

– Это вполне возможно.

Сара вновь мысленно обратилась к небесам: «Господи, Абиссиния, пожалуй, лучшее место для них!»

Леди Стенли продолжила рассуждать:

– Она еще очень молода и неопытна. Поэтому безумие пока не проявилось в ней. Мы должны использовать это в своих интересах. Мы должны сделать все возможное, чтобы сейчас завоевать ее доверие и благосклонность.

– Честно говоря, я не понимаю, зачем это нам, – возразила мисс Стенли. – Она всего лишь сестра Трента. И мне кажется, они не особо близки. Он не слушает ее.

– Это потому, что она ничего ему не говорит и не советуется с ним, – ответила ей мать. – Пока она чаще молчит. Но что будет дальше? Что, если она начнет давать брату советы?

Мисс Стенли помедлила.

– В таком случае, возможно, он к ней прислушается, – признала она.

– Вот именно. Так что, Джорджина, постарайся стать ее закадычной подругой. По крайней мере до тех пор, пока вы не поженитесь. А потом ты станешь герцогиней и сможешь делать все, что пожелаешь.

– Да, мама. Ох, не могу дождаться октября, – сказала она мечтательно.

– Скоро уже. А до тех пор мы обе должны вести себя идеально с этими странными людьми.

– Да, действительно, Трент единственный нормальный среди них, – согласилась мисс Стенли.

– Тебе очень повезло, Джорджина, что ты выходишь замуж именно за него.

– Да, – Джорджина мечтательно вздохнула. – Я самая счастливая леди в мире.

– Поэтому мы не можем допустить, чтобы Трент изменил свое решение.

– Он не передумает. Он никогда не скомпрометирует меня. Он слишком честный.

Леди Стенли рассмеялась, и у Сары похолодело внутри от этого смеха.

– Пожалуй, ты права. Пока у нас нет оснований вредить ему.

– Я знаю. В любом случае, я думаю, это не понадобится. Он добрый и щедрый.

После короткой паузы леди Стенли уверенно сказала:

– Ах, моя дорогая! Я так тебе завидую! Какого мужа ты смогла заполучить! Это прекрасная партия! Я горжусь тобой, впрочем, я никогда не сомневалась, что тебе это удастся. Когда я была молода, я тоже мечтала о таком муже.

– И ты получила папу!

Видимо, мисс Стенли хотела сказать матери что-то приятное, но та лишь усмехнулась.

– Твой папа не герцог.

– Это точно!

Джорджина рассмеялась, и от этого смеха Саре стало совсем не по себе. Это не был счастливый смех влюбленной невесты, это был смех победительницы, которая смогла завоевать Саймона, отбив его у целой Англии.

К сожалению, в этом была изрядная доля истины. Многие годы Сара была укрыта от всего этого в Айронвуд-Парке, но она могла наблюдать, как молодые дамы вели себя по отношению к Саймону, когда была в Лондоне. За эти месяцы она убедилась, что герцог Трент считался самым завидным женихом среди всей аристократической молодежи Англии.

– Хорошо, теперь нам надо найти Эзме. Если эта девица с ней, она получит надлежащее взыскание за неподчинение мне.

Они вышли из комнаты, закрыв за собой дверь.

Сара смогла расслабиться. Она зажмурилась и поблагодарила Господа за то, что услышал ее.

Она открыла глаза и осмотрела теперь уже убранную гардеробную. После услышанного разговора Сара поняла, что любая надежда на то, что мисс Стенли и ее мать смогут когда-нибудь понравиться ей, исчезла. Они назвали рассказы Эзме глупыми. Они утверждали, что все члены семьи Хокинз безумны.

Они обе были просто ужасны!

Затем ее мысли вернулись к началу их разговора. Бордсли-Грин… Где она могла слышать об этом месте раньше? Что это? Лучше спросить об этом у миссис Хоуп.

И еще: Бертрам Смит, и Смит – его фальшивая фамилия. Кто он такой? И почему Джорджина так хотела, чтобы его отправили отсюда подальше?

Может быть, это был мужчина, который как-то скомпрометировал Джорджину, и Стенли заплатили, чтобы он исчез?.. Он уехал в этот Бордсли-Грин, но мисс Стенли думала, что это слишком близко, и Саймон мог обнаружить, что она совсем не невинная мисс, какой притворяется…

Боже мой! Что Сара напридумывала?! Необходимо поговорить с миссис Хоуп прежде, чем ее воображение нарисует целую историю, в которой все будут счастливы и Джорджина Стенли вместе с этим Бертрамом Смитом вместе сбегут в Абиссинию.

Сара продолжила наводить порядок в гардеробной и, когда услышала, что дверь в спальню мисс Стенли снова открылась, поспешила в соседнюю комнату с ворохом одежды в руках и невинным выражением лица.

– О, мисс Стенли! Добрый день. Меня прислали, чтобы помочь вам переодеться к обеду.

Джорджина хмуро посмотрела на нее.

– Где ты была?

– Как где? Я жду вас здесь. Как только ваша леди-мать приказала мне помочь вам, я сразу отправилась сюда… Почти сразу. Я только выполнила еще небольшое поручение миссис Хоуп. А потом, пока ждала вас, решила навести порядок в вашей гардеробной.

Сара протянула охапку нижнего белья в качестве доказательства. Мисс Стенли сокрушенно вздохнула и прошла мимо нее в гардеробную, где открыла шкаф с платьями.

– Мама сказала, что мне следует надеть желтый шелк.

– Отличный выбор, мисс, – тихо сказала Сара.

Она ни за что бы не посоветовала леди появляться в платье из желтого шелка, пока та не побывала в постели с мужчиной.

Ответом был еще один вздох.

Мисс Стенли встала в центре маленькой комнаты и развела руки в стороны. Сара поняла это как знак, что пора начать ее раздевать, и подошла к ней вплотную.

Она молча сняла одежду с юной леди, стараясь касаться ее как можно меньше. Сначала платье из полосатого зеленого муслина, затем две нижние юбки, корсет и наконец сорочку. Сара достала из одного из ящиков чистую сорочку и показала ее Джорджине, ожидая подтверждения.

– Нет, не эту.

– А какую вы бы хотели, мисс?

– Я хочу шелковую с кружевной отделкой юбки.

Мисс Стенли смотрела, как Сара рылась в ящике в поисках этой сорочки. Наконец, не найдя ничего подобного, Сара подняла глаза.

– Вы помните, когда вы в последний раз ее надевали, мисс?

– Конечно, нет! Я не запоминаю такие мелочи.

– Возможно, она находится внизу, в стирке? Может быть, мне пойти проверить?

– О боже! Конечно, нет! Мы уже опаздываем из-за твоего дурацкого поручения экономки.

Мисс Стенли презрительно скривилась.

– Ну что же, придется надевать другую. Хотя Мисси наверняка нашла бы ее.

Мисси была ее камеристкой, которая сегодня лежала в постели с головной болью. Саре вдруг стало совершенно ясно, откуда берутся эти боли.

К тому моменту как Сара закончила одевать мисс Стенли, та еще дважды ее отругала. Сначала, когда она затянула корсаж «слишком туго», хотя Сара делала это всю жизнь и совершенно точно знала, насколько сильно надо его затягивать. Но она ничего не сказала и ослабляла завязки до тех пор, пока леди не была удовлетворена. А потом обнаружилась проблема с платьем. На рукаве оказалось крохотное пятнышко, возможно, просто пыль.

– О нет! – воскликнула мисс Стенли. – Мое платье испорчено!

Сара попробовала щеткой убрать это пятнышко, и ей показалось, что она добилась успеха, но мисс Стенли продолжала тыкать в это место пальцем, и ее глаза наполнились слезами.

– Что скажет Трент, если я выйду к обеду в грязной одежде, словно оборванец?! – простонала она, и Сара была вынуждена позвать на помощь и без того очень занятую миссис Хоуп.

Наконец, общими усилиями они смогли избавиться от этого «ужасного пятна». Теперь настало время заняться волосами мисс Стенли.

Сара не хотела даже дотрагиваться до этих блестящих золотых локонов. Поэтому, когда Джорджина села перед туалетным столиком и выжидающе посмотрела на Сару в зеркало, она заколебалась. А затем тихо сказала:

– Мисс, я должна признаться, что не сильна в прическах.

Мисс Стенли постояла в нерешительности, затем, прищурив глаза, прошипела:

– Естественно! Я не удивлена. Позволь спросить, а что ты вообще можешь делать хорошо? Чему тебя обучали в детстве вместе с детьми герцога? Ваша гувернантка научила вас чему-либо, кроме выпрыгивания из-за юбки герцогини? Может быть, французскому, или рисованию, или игре на фортепиано? Какая польза от всего этого для горничной?

Сара не знала, что ответить. Ее действительно учили французскому, и она неплохо его знала. И рисовать у нее тоже получалось неплохо. Правда, мисс Фарншоу сразу отказалась учить Сару музыке, как только та открыла рот и попыталась воспроизвести ноту. Было совершенно ясно, что слуха у нее нет абсолютно. Но ее также учила и миссис Хоуп. И Сара по праву гордилась своими навыками в любых делах по дому.

Она так ничего и не ответила мисс Стенли, лишь стояла, покорно склонив голову.

Затем, хоть Сара и думала, что ее сердце полностью разбито и уже невозможно причинить ей большую боль, Джорджина Стенли смогла это сделать.

– Горничная, не способная справиться с простой прической! – выплюнула она. – Это просто немыслимо! Когда я стану герцогиней, я не потерплю у себя столь неумелую прислугу. – Мисс Стенли развернулась полностью в своем кресле и продолжила голосом, полным сладкого яда: – Это произойдет через два месяца, Сара Осборн. Я надеюсь, что ты уже подыскиваешь себе другое место. Потому что через два месяца тебе придется покинуть Айронвуд-Парк навсегда.

Сара лежала в постели, уставившись в потолок. Она плохо спала, начиная с той последней ночи, проведенной с Саймоном в Лондоне.

Ее будущее теперь стало так неопределенно. Так… безрадостно.

Всю свою жизнь Сара была жизнерадостным человеком. Она всегда находила что-то хорошее в любой ситуации и в любых людях.

Теперь же она могла потерять все, что было ей дорого: Саймона и всех членов семьи Хокинз, Айронвуд-Парк и тех, кто в нем жил, включая отца. За последние шестнадцать лет все это стало неотъемлемой частью жизни Сары. И вот Джорджина Стенли собирается отнять у нее все.

Сара продолжала упорно смотреть в темный потолок, детали которого оказались неразборчивыми под черным бархатом ночи. Она понимала, что выхода нет. Она не видела никакой возможности предотвратить это. Единственное, что ей оставалось, это уйти с гордо поднятой головой.

Да, ничего больше Сара сделать не могла.

Она должна была понимать, что рано или поздно это произойдет. Глупо было думать, что она навсегда останется в Айронвуд-Парке. Особенно после их отношений с Саймоном. Так что даже хорошо, что Саре придется уйти. Она может найти хорошую работу в другом месте. Любой из членов семьи Хокинз, так же как миссис Хоуп, готов дать ей самые лучшие рекомендации.

В отличие от многих девушек, которые оказывались в подобной ситуации, у Сары был огромный выбор. Она может устроиться на работу в любом месте Великобритании. Или даже в британскую семью в Вест-Индии или в Индии.

Сара уже начала засыпать, мечтая, как поплывет из Англии на красивом корабле, и тут в ее окно что-то стукнуло. Сара замерла. Стук раздался снова. Она глубоко вздохнула. Там не могло быть ничего страшного. Всю свою жизнь она свободно гуляла в ночи по Айронвуд-Парку.

Она выскользнула из постели и подошла к окну. Отодвинув край шторы, она увидела за окном темную фигуру и отскочила в испуге. Фигура приблизилась, и, приглядевшись, Сара различила бледное от лунного света лицо Саймона.

Ничего не понимая, она несколько мгновений молча смотрела на него. Прятаться в темноте ночи было не в его привычках. Раньше, если Саймон хотел с ней поговорить, он просто стучал в дверь или подходил к ней в течение дня, или встречался с ней на их скамейке.

Сара поспешила открыть окно.

– Ваша светлость? Что случилось? – спросила она, волнуясь. И тут вдруг вспомнила ту ночь, когда они нашли Люка около черного хода в Лондоне. – Что-то не так? Неприятность с лордом Лукасом? Известия о вашей матушке?

Напряженное выражение его лица смягчилось.

– Нет, ничего такого, – сказал Саймон. – Просто мне нужно поговорить с тобой.

Заметив, как Сара нахмурилась, он сделал шаг назад.

– Пожалуйста, – чуть слышно попросил он, – только поговорить.

– Хорошо. Дайте мне минутку, чтобы одеться. Встретимся у входной двери.

– Да. Спасибо, – кивнул герцог и отступил в темноту.

Сара торопливо надела плащ, теряясь в догадках, о чем Саймон хотел бы поговорить с ней в столь поздний час. Когда она вышла, он ждал у двери. Сара закрыла за собой дверь, шагнув в холодный вечерний воздух, и выжидательно посмотрела на него.

– Что случилось, ваша светлость? – спросила она шепотом.

Саймон протянул ей руку.

– Пойдем прогуляемся.

Она многозначительно посмотрела на его руку, потом на его лицо. Прикосновение к Саймону причиняло бы ей боль, а Сара не хотела себя мучить. Он опустил руку, на его лице читалось сожаление.

– Понятно.

Они молча шагали рядом и вышли к ручью, к их скамейке. Герцог остановился у воды, но не присел.

– Я искал тебя здесь сегодня, но не нашел, – сказал он. – Я подумал, как странно, что раньше всегда, когда я хотел поговорить с тобой, я находил тебя здесь.

– Иногда я чувствовала, что вы можете прийти.

Сара читала это по выражению его лица, когда они встречались в коридоре или когда она подавала ему чай.

– Но сегодня ты этого не почувствовала?

Она покачала головой.

– Я решила, что будет лучше, если я больше никогда сюда не приду.

Саймон скрестил руки на груди и, отвернувшись от Сары, смотрел на воду.

– Мы всегда думаем, что так будет лучше, – тихо сказал он. – Но что, если мы ошибаемся? Что, если мой выбор неверен? Что, если я вижу все через линзу, искривляющую пространство?

– Что вы имеете в виду?

– Я не знаю. – Герцог опустил руки и повернулся к ней. – Я привел тебя сюда сегодня, чтобы извиниться.

Сара смотрела на него, ожидая продолжения.

– Вчера вечером ты не должна была видеть этого.

Она отвела взгляд.

– Мне следует привыкнуть к подобным зрелищам.

Даже сейчас, вспоминая о том, как он назвал Джорджину Стенли красивой, а потом страстно поцеловал, ей становилось дурно. Сара потратила целый день, пытаясь стереть это из своей памяти. Конечно, безрезультатно.

– Мне жаль, Сара.

Она не ответила.

– Я должен сделать это, – сказал он. – Я должен жениться на ней!

В его голосе чувствовалась ужасная тоска.

– Почему? – прошептала Сара. – Вы так и не сказали мне почему.

– Я не уверен в том, что, если ты будешь все знать, это как-то поможет мне.

– Может быть, это поможет мне понять. Я думаю, что хотя бы на это имею право. – Сара одарила его колючим взглядом. – Ведь вы не любите ее?

Она ждала его ответ, и каждый удар сердца отдавался болью в груди.

– Нет.

Это слово было твердым, как камень, за который Сара могла ухватиться, чтобы не утонуть окончательно.

– Тогда почему?

– Давай присядем.

Они сели рядом так, как сидели раньше много раз. И Саймон рассказал ей все. О том, как лорд Стенли пришел к нему. О том, что барон – отец Люка. О том, что Тео и Марк были сыновьями лондонской куртизанки, которая спала с их отцом-герцогом и с бароном в одно время. О том, что Стенли предположил, что Эзме тоже незаконнорожденная. О том, как сам он проверил доказательства этих обвинений и все оказалось правдой.

Каждое сказанное им слово словно вырывало кусочек души Сары, и когда Саймон закончил говорить, от нее осталась лишь пустая оболочка.

– Если я не женюсь на мисс Стенли, моя семья будет погублена, – сказал он наконец, – а будущее моих братьев и сестры – полностью разрушено.

Сара понимала, что тайна, которую герцог ей доверил, могла погубить их всех. Она тоже не сможет никак защититься от коварных и жестоких Стенли.

Они молчали. Секунды складывались в минуты, и только плеск ручья нарушал тишину.

Наконец она подняла глаза.

– Сможете ли вы быть счастливы с мисс Стенли, ваша светлость?

– Может быть. Но не так, как с тобой, – ответил он не думая, потом, казалось, опомнился. – Возможно… когда-нибудь… я смогу полюбить ее.

Саймон поморщился от слова «полюбить».

– То есть сможете быть счастливы с ней?

– Возможно. – Его голос звучал неубедительно. Вздохнув, он продолжил: – Кажется, она приличная юная леди и ничего не знает о кознях отца.

После случайно подслушанного разговора Сара не была в этом уверена. Но как она могла сказать об этом Саймону? У нее не было никаких доказательств. Он решит, что она все придумала от обиды.

Ей следовало бы озвучить свои надежды на то, что герцог обретет любовь и счастье с мисс Стенли. Ведь его счастье было для нее важнее всего на свете. Но Сара была слишком эгоистична. Она не могла пожелать Саймону счастья с другой женщиной. Просто не могла.

– Теперь ты понимаешь, Сара?

– Да, понимаю.

Она все понимала. Саймон не мог позволить своей семье превратиться в руины. Сара попыталась улыбнуться ему.

– Я уже придумала для себя несколько объяснений, почему вы так поступаете. Все они оказались неверны. – Она покачала головой. – Действительность оказалась фантастичней и страшнее, чем все мои фантазии. Бедная леди Эзме. Бедные ваши братья, особенно Люк.

Герцог тяжело вздохнул.

– Я до сих пор с трудом верю во все это. Если бы я не видел доказательства собственными глазами…

Он смотрел на Сару, и в его зеленых глазах вновь появилась та нежность, которую она видела, когда они лежали в постели.

– А какие объяснения придумала ты?

– Ну, я подумала, может быть, вы очень неудачно вложили деньги и оказались разорены. Если вы срочно не женитесь на леди с большим приданым, вас могут отправить в долговую тюрьму.

– Я? Неудачно инвестировал деньги?

– Я просто не знала, что думать. – Сара улыбнулась. – Еще я предположила, что лорд Лукас обесчестил мисс Стенли и ее отец узнал об этом. Он требовал крови вашего брата, а вы предложили ему себя в качестве мужа для его дочери в виде компенсации.

– По крайней мере это ближе к истине, – сказал Саймон. – Хотя по-прежнему далеко от нее.

Они посидели молча еще пару минут, когда Саймон неожиданно сказал очень тихим голосом:

– Я хочу снова заняться с тобой любовью, Сара.

Сара замерла. С большим усилием она повернулась и заглянула ему в глаза.

– Но вы же…

– Да, я не могу.

Сара знала, что Саймон не может так поступить, ведь отчасти за его честность она и любила его. И будет любить всегда.

Она встала со скамейки.

– Отведите меня домой, ваша светлость.

– Конечно.

Бок о бок они шли к домику садовника в полной тишине.