Прочитайте онлайн Герцогиня-дурнушка | Глава 6

Читать книгу Герцогиня-дурнушка
5218+19107
  • Автор:
  • Перевёл: А. И. Вальтер

Глава 6

Следующий вечер

Карлтон-Хаус

Резиденция принца Уэльского

К величайшей досаде Тео, Джеймс не только не проводил ее на музыкальный вечер у принца Уэльского, но и не появился до ужина.

– Где ты был? Ты должен был приехать еще несколько часов назад, – прошептала Тео, увлекая его на другую сторону гостиной, подальше от чужих ушей. – Кларибел намертво прилипла к Джеффри. У него не было возможности даже вздохнуть – не то, чтобы заметить, что я нахожусь в комнате.

– Что ж, теперь я здесь, – сказал Джеймс.

Тео пригляделась к нему повнимательнее. На нем был прекрасный темно-синий сюртук с темно-зелеными бархатными лацканами – вполне подходящий для музыкального вечера принца Уэльского. Но вот глаза его…

– Ты выпил! – воскликнула Тео с восхищением. – Я никогда не видела тебя пьяным. Теперь тебя начнет мутить? Или ты будешь только слегка пошатываться весь вечер? Ты похож на цветок мальвы, который забыли подвязать к опоре.

– Я никогда не шатаюсь! – возмутился Джеймс.

– Сейчас шатаешься. Но ради всего святого, ты только взгляни на это! – воскликнула Тео, мотнув головой в сторону Кларибел, опиравшейся на руку Джеффри. – Можно подумать, что они уже обручились. Или что она тоже выпила, как и ты. Не думаю, что тебе удалось сообщить Джеффри о моем приданом сегодня днем в «Уайтс».

– Странно, но Джеффри не было сегодня в клубе, – ответил Джеймс. – К тому же… Ведь я уже сказал о твоем приданом вчера. Этого вполне достаточно.

– Джеймс, смотри, он не пожирает ее влюбленными глазами… это она вешается на него… И наверное, даже к лучшему, что ты не видел его сегодня. Ведь ты пьян, поэтому что-нибудь перепутал бы.

– Что к лучшему? – спросил Джеймс, в растерянности заморгав.

Тео снова на него посмотрела, и внезапно ее захлестнула волна нежности.

– Я обожаю тебя, Джеймс. Ты ведь знаешь об этом, не правда ли?

– Только не говори, что я для тебя как брат. Потому что я тебе не брат, и ты должна помнить об этом. Мы оба должны это помнить. То есть мы не родные по крови, хотя и можем чувствовать себя родными. Иногда.

– Наверное, тебе лучше взять меня под руку, – предложила Тео. – Тебе будет завтра неловко, если ты сейчас свалишься к ногам принца как срубленное дерево.

– Только немного поддержи меня, – сказал Джеймс, выглядевший изрядно опьяневшим. – Я на минуту прислонюсь к стене и сделаю вид, что разговариваю с тобой. Возможно, я выпил несколько больше бренди, чем допускало благ… благоразумие. Мой отец здесь?

– Наверняка здесь, – кивнула Тео. – И он, наверное, зол из-за того, что ты не заехал домой, чтобы потом сопровождать нас сюда. Тебе повезло, что он пока тебя не видел.

Они стояли у дальней стены музыкальной гостиной Карлтон-Хауса. Гости же, по большей части расположившиеся на стульях с высокими спинками, с восторгом слушали концерт. И никто, казалось, не замечал Джеймса и Тео.

– Этот парень стучит по клавишам так, словно хочет наградить всех головной болью, – проворчал Джеймс довольно громко. – Он играет так же ужасно, как когда-то играла ты, когда твоя мать еще полагала, что у тебя все же имеется музыкальная жилка.

– Ты не должен говорить подобные вещи! Это же Иоганн Баптист Крамер! – воскликнула Тео, но сразу же поняла, что нет ничего удивительного в том, что Джеймс не узнал прославленного пианиста. У него просто не хватало терпения, чтобы хоть раз высидеть целый вечер на музыкальном представлении.

И было ясно: если она сейчас ничего не предпримет, он непременно устроит сцену. Тео взяла его за руку и потащила за высокую китайскую ширму, расписанную цветами лотоса. «Так лучше, – подумала Тео. – Если кто-нибудь случайно обернется, то не увидит нас с Джеймсом». Прислонившись спиной к стене, она потянула его к себе. Джеймс слегка качнулся к ней, упершись руками в стену и распространяя запах отличного бренди.

– Только дай мне минутку, чтобы голова прояснилась, – пробормотал он. – О чем, интересно, ты думаешь? У тебя такое странное выражение лица…

– Я чувствую твой запах, – ответила Тео. – Я никогда не сознавала, как приятно ты пахнешь, Джеймс.

– Ха!.. – Похоже, он не знал, что на это ответить. Но, к счастью, он уже не так шатался, как минуту назад.

– Наверное, нам следует найти для тебя чашку чая, – сказала Тео.

По какой-то причине – может, из-за той странной встречи с ним у нее в спальне накануне днем? – ей стало трудно думать о Джеймсе как о старом друге, с которым можно откровенничать на любые темы. Он был невероятно красив и обладал утонченной элегантностью своего отца, но его подбородок казался более волевым, а глаза смотрели спокойно и уверенно даже сейчас, когда он был под хмельком.

Внезапно его лицо склонилось над ней, и Тео в испуге воскликнула:

– Ты падаешь?!

Но нет, вместо этого Джеймс сделал такое, чего она никогда не могла даже вообразить. Он поцеловал ее.

«Какие у него удивительные губы», – промелькнуло у Тео. А впрочем, откуда ей знать, какие губы должны быть у мужчины? Ведь это был ее первый поцелуй… И все же он очень отличался от тех поцелуев, которые она рисовала в своем воображении.

Она представляла себе поцелуй как нежное прикосновение одной пары губ к другой. Однако то, что произошло сейчас, совсем не походило на это. Возможно, потому, что его язык при этом скользнул ей прямо в рот, что было весьма необычно и в то же время очень интимно. По правде говоря, поцелуй этот являлся сочетанием того Джеймса, которого она знала, с каким-то другим Джеймсом, совершенно ей не знакомым. С необузданным Джеймсом. С возмужавшим Джеймсом. Как странно…

Внезапно колени у нее подогнулись, а руки невольно обвились вокруг его шеи. Джеймс тотчас отступил от стены и, обнимая ее за талию, прижал к груди.

– Поцелуй меня в ответ, – потребовал он низким звучным голосом.

– Ты совершенно пьян? – спросила Тео. – Что ты творишь?

– Ты моя, Дейзи, – глядя на нее в упор, пробормотал он, тяжело дыша. В глазах же его пылало чувство, которое Тео не сумела определить, но которое мгновенно вызвало у нее дрожь во всем теле.

Она о чем-то заговорила, но он снова склонил к ней голову, молча требуя поцелуя. Однако проблема состояла в том, что она не была уверена, что сумеет это сделать. И в то же время ей отчаянно хотелось сделать для него все, чего бы он ни попросил. Поэтому она прижалась к его губам и коснулась его языка своим. Тео ожидала, что будет неприятно, но вместо этого…

Смутно она понимала, что ей следовало бы рассмеяться или оттолкнуть его. Или же позвать на помощь. Ее мать – не говоря уже о принце Уэльском! – находилась всего в нескольких футах от нее, по другую сторону ширмы.

Ох, наверное, ей следовало бы дать ему пощечину – вот что сделала бы благовоспитанная юная леди, если бы ее схватил пьяный необузданный джентльмен и поцеловал прилюдно. Или наедине – не имеет значения.

Но ей хотелось снова и снова ощущать вкус Джеймса, хотелось чувствовать тот жаркий огонь, который растекался по телу при его поцелуе. Более того, ее одолевало неудержимое желание прижиматься к нему как можно крепче.

– Да, вот так, – прошептал он едва слышно.

И в тот же миг, взяв его лицо в ладони, Тео поцеловала Джеймса так, как он хотел. Губы их снова слились воедино, но на сей раз Тео не отстранилась – она вдруг осознала, что целовать Джеймса очень даже легко. Ее язык вновь столкнулся с его языком, и теперь она уже чувствовала, что пламя, опалив ее, опалило и его.

Из горла Джеймса вырвался нечленораздельный звук, почти стон, и он еще крепче прижал девушку к себе. А Тео, опьянев от его объятий, задрожала всем телом и тоже тихонько застонала. Тео никогда не думала о себе, как об особо женственной, – ни одна леди, наделенная подобной фигурой, не могла бы так думать, – но в объятиях Джеймса она внезапно ощутила себя женщиной. И не в утонченном, возвышенном смысле, а в самом что ни на есть необузданном и эротическом.

Все это ее опьяняло и заставляло дрожать от вожделения, от почти безумного влечения к Джеймсу. Крепко прижимаясь к нему, она чувствовала, как ее груди тяжелеют, а соски все больше твердеют. Из его горла снова вырвался глухой сдавленный стон. А затем он прикусил ее губу.

Тео ахнула и…

Внезапно она почувствовала, что опрокидывается назад – кто-то оттаскивал ее от Джеймса. К ее величайшему удивлению, это оказалась ее мать.

– Джеймс Рейберн, что вы себе позволяете? – в возмущении воскликнула миссис Саксби.

Тео замерла, устремив взгляд на Джеймса и чувствуя себя так, будто каким-то образом его хмель перешел к ней.

– А ты, Теодора?… – вскричала миссис Саксби, набрасываясь на дочь. – О чем, во имя господа, ты только думала? Неужели я тебя ничему не научила?

И тут вдруг звучный, хорошо поставленный голос весело произнес:

– Не зря эти мои приемы называют брачной ярмаркой, миссис Саксби. Похоже, ваша дочь первая в этом сезоне выйдет замуж.

Джеймс охнул, а Тео, развернувшись, увидела группу «зрителей», среди которых были принц Уэльский, лорд Джеффри Тревельян, а также презренная Кларибел, явно сгоравшая от зависти.

Тео перевела взгляд на Джеймса и, увидев смущение на его лице, в тот же миг осознала, что губы у нее распухли, а волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Должно быть, она сейчас выглядела как одна из тех девиц в мелодрамах, которые подверглись насилию.

Но ей нужно было что-то сказать.

– Я… Мы просто…

Джеймс перебил ее, и он больше не казался пьяным.

– Я люблю Дейзи и собираюсь жениться на ней.

Тео в изумлении раскрыла рот. Джеймс же, глядя на ее мать, отчетливо проговорил:

– Вы хотите выдать ее за другого мужчину, но она моя. Всегда была моей. – Повернувшись к Тео – она сделала глубокий вдох, – он вдруг спросил: – Помнишь, как у меня воспалились глаза, когда мне было двенадцать, а тебе десять? И ты все лето читала мне в затемненной комнате, потому что у меня болели глаза…

Она молча кивнула, глядя на него в изумлении, а Джеймс заявил:

– Я, конечно, не понимал этого, но ты уже тогда была моей.

– Но я дебютировала три недели назад, – проговорила она шепотом, но ее слова отчетливо прозвучали в мертвенной тишине гостиной. – А ты не ходил ни на один из приемов до вчерашнего вечера.

– Я думал, ты будешь просто танцевать, – ответил Джеймс прерывающимся голосом. – Я не воспринимал это серьезно. Но если ты собираешься выйти замуж, Дейзи, то выйдешь только за меня. Я не хочу, чтобы ты даже думала о других мужчинах. – Он бросил злобный взгляд на Джеффри, и тот тут же отступил на шаг.

Джеймс снова повернулся к девушке, и в его глазах промелькнула неуверенность.

– Я знаю, у тебя есть другой, но…

– Не знаю, о чем я думала, – решительно перебила Тео. Взяв Джеймса за руку, она добавила: – Ты мой единственный.

– Ну… что ж… – послышался откуда-то сзади голос миссис Саксби. – Я уверена, все мы считаем, что это было весьма романтическое предложение. Но я думаю, что для одного вечера уже вполне достаточно.

Тео не пошевелилась. Ее старый друг, почти брат – этот человек исчез, а вместо него перед ней оказался красивый и обаятельный мужчина, пристально смотревший на нее. И выражение его глаз заставило ее покраснеть до самых кончиков пальцев.

– Нет, недостаточно! – рявкнул Джеймс, не сводя глаз с Тео. – Так ты согласна, Дейзи?

– Да, – ответила она дрожащим прерывающимся голосом. – Да, я согласна.

– Полагаю, все решено, – заявил герцог Ашбрук с явным одобрением в голосе. – Очень удобно, правда? Мой сын женится на моей подопечной. Все остается в семье, так сказать. Заметьте, это не было бы правильно, если бы они не любили друг друга.

– Я полностью с вами согласна! – оживилась миссис Саксби.

– Вот и хорошо, – кивнул герцог с улыбкой.

Джеймс взглянул на отца, и его охватило чувство стыда. Да, сейчас он действительно испытывал страстное влечение к Дейзи. Но ведь все так получилось только потому, что его легкомысленный отец растратил чужие деньги. И даже этого поцелуя не случилось бы, если бы не отец…

Джеймс тяжко вздохнул, а ноющая боль в груди сказала ему нечто еще более страшное: он испортил то, что могло стать – и стало бы! – одним из самых драгоценных моментов его жизни. Он бы отдал все на свете – только бы прийти к этому поцелую с открытым сердцем и чистой совестью.

Тут миссис Саксби увела Тео, а отец подошел к нему и похлопал его по спине, извергая поток откровенно фальшивых замечаний, обращенных к «зрителям», с любопытством взиравшим на них.

– Я понятия не имел, что он поглядывает в ее сторону, – сказал отец принцу. – Видно, родители всегда узнают обо всем последними. Но, сын мой, – обратился он к Джеймсу тоном легкого неодобрения, – мне казалось, я хорошо воспитывал тебя… мог бы не хватать юную леди и не целовать ее прилюдно. Джентльмен не должен позволять себе подобное…

– Да, в самом деле! – вмешался Джеффри Тревельян с веселой улыбкой. – Вот уж не думал, что в тебе это есть. Ну, пыл и все такое…

Вспомнив о том, что Тео хотела выйти замуж за Джеффри, Джеймс резко обернулся, чтобы посмотреть на девушку, но ее уже не было.

А следующие несколько минут прошли словно в ночном кошмаре. Джеффри поклонился добродушно настроенному принцу – его все произошедшее порядком позабавило, – и тот воскликнул:

– О, сердечные страсти! А ведь говорят, что в изысканном обществе не бывает страстей. Но я никогда с этим не соглашался. – И принц бросил выразительный взгляд на миссис Фицхерберт, стоявшую справа от него.

Джеймс вздрогнул и с прощальным поклоном покинул комнату. Как только они с отцом оказались в своей карете, герцог рассыпался в бурных поздравлениях:

– Замечательно, сын мой! Вот уж не думал, что ты прямо-таки ринешься к цели подобным образом! Горжусь тобой! Бесконечно горжусь! Ты такой же дамский угодник, как и я, но даже я никогда бы не решился на что-либо подобное. Знаешь, она смотрела на тебя так, будто ты король Артур и Ланселот в одном лице.

– Никогда не говорите о моей будущей жене в таком тоне, – прошипел Джеймс.

– Без сомнения, ты сейчас раздражен. Это, бесспорно, потрясение. Ведь еще вчера ты был беззаботным холостяком, сопровождавшим эту аппетитную юную леди по городу, а теперь тебе предстоит надеть кандалы.

Джеймс скрипнул зубами, но промолчал. А герцог продолжал непрерывно болтать, постоянно возвращаясь к необыкновенной ловкости сына, замыслившего скомпрометировать Тео в присутствии принца.

Когда они свернули на свою улицу, Джеймс почувствовал, что теряет над собой контроль. Протянув руку, он сжал шею отца, помяв элегантное сооружение из накрахмаленного полотна, подпиравшее подбородок герцога, и процедил сквозь зубы:

– Вы больше никогда не скажете мне ни слова об этом вечере. Вам понятно?

– Нет никаких причин так распаляться из-за этого, – сказал герцог. – Сыну не подобает так неучтиво вести себя с отцом, позволь тебе напомнить.

– Я считаю, что обращаюсь не к отцу, а к растратчику, – произнес Джеймс ледяным голосом. Но в то же время он знал, что во всем, в чем обвинял своего отца, по-настоящему виноват был он сам. Да, он предал Дейзи.

– Однако сын мой… – с обидой проворчал Ашбрук. – Не понимаю, почему тебе хочется охарактеризовать мое невезение столь грубым образом. И уверяю тебя, у меня и в мыслях не было обсуждать произошедшее в этот вечер. Я только хотел поздравить тебя с успехом. А тот факт, что я обратился к тебе за помощью, а ты так быстро откликнулся на мою просьбу, сделав в точности то, о чем я просил… Знаешь, я очень тебе благодарен.

Герцог, откинувшись на спинку сиденья, ласково улыбался своему сыну и наследнику, пока дверца экипажа не открылась. А Джеймс, дождавшись, когда отец покинет карету, со стоном наклонился и опорожнил желудок на собственные ботинки. Но в желудке у него не было ничего, кроме бренди и горечи.