Прочитайте онлайн Герцогиня-дурнушка | Глава 16

Читать книгу Герцогиня-дурнушка
5218+17701
  • Автор:
  • Перевёл: А. И. Вальтер
  • Язык: ru

Глава 16

Август 1812 года

Однажды утром, когда миссис Саксби и ее дочь только закончили завтракать, они в очередной раз заговорили о Джеймсе.

– Когда-нибудь ты примешь его обратно, – сказала мать.

– Ни за что, – ответила Тео. – Я уже даже не думаю о нем.

– Значит, ты твердо решила никогда не иметь ребенка? – сказала миссис Саксби. Это было ее типичное замечание перед уходом, приберегаемое напоследок. Но на сей раз она задержалась у двери, прижавшись головой к косяку. – Ох, дорогая, у меня так разболелась голова…

Тео вскочила на ноги и подошла к матери.

– Хочешь, я скажу, чтобы приготовили травяной настой? Позволь мне проводить тебя в спальню. Несколько часов в темноте с холодным компрессом на голове – и ты почувствуешь себя намного лучше.

Но миссис Саксби выпрямилась и заявила:

– Я, конечно же, смогу сама подняться по лестнице, дорогая. Подремлю немного и буду в полном порядке. – Коснувшись ладонью щеки дочери, она добавила: – Ты, дорогая, моя самая большая радость в жизни. И я хочу того же и для тебя – ребенка от мужа, которого ты любишь. Хотя ты можешь отрицать это…

Тео обвила мать руками.

– Знаешь, мама, я решила заказать себе в Лондоне новый гардероб, чтобы не стыдно было нанести визит новобрачному мистеру Пинклер-Рейберну… и несравненной Кларибел.

Мать весело рассмеялась:

– Ужасно хочу увидеть твои новые платья! Я люблю тебя, дорогая! – С этими словами она повернулась и удалилась в свои апартаменты отдохнуть.

Миссис Имоджен Саксби так и не пробудилась от этого сна. Во время похорон матери и приема визитов с соболезнованиями Тео была словно в густом тумане. Много недель прошло, прежде чем она приняла горькую правду: матери больше не было.

Однако жизнь не прекращается только из-за того, что кто-то из близких умер. Тео было неудобно плакать на встречах с управляющим поместья. И было неудобно плакать в церкви, а также во многих других местах. Пустота в ее сердце была всепоглощающей, но она все же продолжала заниматься делами, понимая, что судьба многих людей зависела от нее. Она не могла подвести их – и не подведет.

Наконец год траура подошел к концу. В течение этого года Тео часто размышляла о разговорах, которые они вели с матерью о ее браке. И постепенно она смирилась с мыслью, что им с Джеймсом необходимо как-то разрешить эту ситуацию. Уже прошло четыре года с тех пор, как он уехал, но от него по-прежнему не было никаких вестей. Или хотя бы о нем. И Тео решила разыскать его. В конце концов, это было последнее желание ее матери. Мать хотела, чтобы она вернулась в светское общество и чтобы вернулась также и к Джеймсу.

Без дальнейших проволочек Тео отдала распоряжение своим поверенным нанять столько сыщиков с Боу-стрит, сколько потребуется, и разослать их по всему свету искать сведения о ее муже. Успешное состояние дел в поместье означало, что вопрос о стоимости этих поисков – а они могли занять год и даже больше – не имел никакого значения.

А затем она постаралась выбросить Джеймса из своих мыслей. Пока что она не хотела иметь с ним ничего общего.

За прошедшие годы Тео, руководствуясь своим вкусом, превратила «Керамику Ашбрука» в процветающее предприятие, выпускавшее превосходную керамику для немногих избранных, разделявших ее интерес к керамическим изделиям древних греков. Кроме того, она наладила в «Рейбернских ткачах» производство французских и итальянских тканей по образцам предшествующих столетий.

Теперь и ткацкая фабрика, и фабрика керамики работали без перебоев, и им уже не требовалось ежедневное вмешательство Тео. В данный момент они больше всего нуждались в высокопоставленном покровителе, чей вкус и разборчивость считались бы неоспоримыми в свете. Такой человек мог повысить интерес к товарам фабрик Ашбрука. Это была во всех отношениях блестящая идея, однако…

К сожалению, Тео все еще находилась в добровольном изгнании и не общалась с теми людьми, на которых ей необходимо было произвести впечатление. Но она давно уже научилась доверять себе и своему вкусу (хотя и не потрудилась применить свои требования к своим собственным нарядам). И она считала, что стиль – это, в сущности, гармоничное сочетание частей, а вовсе не физическая красота, хотя зачастую стиль ошибочно принимали за красоту.

В конце концов, Тео решила, что будет не так уж трудно превратить себя в воображаемого идеального клиента. Она даже извлекла на свет свои «законы моды», аккуратно написанные круглым девичьим почерком годы назад и подробно описывавшие всевозможные ситуации с воодушевлением, вызвавшим у нее сейчас улыбку. Перечитывая их, она осталась довольна – ни один из «законов» не заставил ее поморщиться от смущения.

«Что ж, значит, решено, – подумала Тео. – Я стану собственным покровителем».

Немного поразмыслив, она решила, что съездит в Париж на несколько месяцев, а уж затем покорит Лондон. Газеты были полны радостных сообщений о том, что договор, подписанный в Фонтенбло (как и отречение Наполеона), означал, что Франция снова рада видеть у себя англичан. Французы, как ни одна другая нация, понимали: в то время как красота дана от рождения, искусство – искусство одеваться – доступно всем, кто хочет этому научиться.

В мае 1814 года графиня Айлей (Джеймсу только еще предстояло принять титул герцога) закрыла свое поместье и перебралась в великолепный особняк на берегу Сены, напротив дворца Тюильри. Тео намеревалась заняться искусством элегантности с тем же энтузиазмом, с которым в свое время отдавалась керамике и ткачеству. И она не сомневалась в успехе.