Прочитайте онлайн Германия. Свой среди своих | 27. Взаимоотношения полов. Найдите десять отличий

Читать книгу Германия. Свой среди своих
2916+2562
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

27. Взаимоотношения полов. Найдите десять отличий

Мы с вами уже немного говорили о феминизированности немецких женщин. Иногда действительно создается ощущение, что они здесь поистине некрасовские. Которые и коня на скаку, и в избу горящую, и в пир, и в мир, и в добрые люди, причем совершенно самостоятельно. Без мужского пола. Женщины в Германии работают наравне с мужчинами, многие не терпят, когда им оказывают чисто «женские» знаки внимания, и не будь у них чисто биологической необходимости, некоторые из них, наверное, прекрасно обходились бы без мужского пола.

Многие женщины стремятся освоить исконно мужские сферы деятельности.

Была я однажды в Baumarkt. Это магазин, где можно приобрести практически все, что душа пожелает, на тему ремонта и обустройства дома и сада. Винтики-шпунтики, рейки-балки, краны-замки-пилы да кусачки. Плюс — большой выбор отделочных материалов всех мастей. Передо мной в очереди стояла худенькая женщина в дорогущей юбке, стильных сапогах и дизайнерских очках. Ее тележка была доверху наполнена какими-то шурупами, строительными плитами и еще массой вещей, названия которых я даже не знаю. Оплачивая все это великолепие на кассе, она поинтересовалась у кассира, когда же уже наконец начнутся объявленные курсы для женщин.

Оказывается, в подобных магазинах в последнее время вошло в моду проведение семинаров, на которых женщин обучают обращаться с дрелью и рубанком, отвертками и молотками. Строительная индустрия очень быстро отреагировала на повысившийся интерес «слабого пола» к чисто мужским развлечениям. Появилась даже техника, которая идеально подходит для изящных женских ручек.

Но техники как таковой мало. Дамы же ко всему подходят более основательно. Уж если пилить, то со знанием дела, уж если рубить, так не сплеча, а с чувством, с толком, с расстановкой. И вот в некоторых магазинах, торгующих строительными материалами, теперь предлагают обучающие курсы именно для женщин, где их учат столярничать и малярничать, паять и лудить. Причем рассчитаны курсы не на профессиональных ремесленников женского пола, которых в Германии тоже много, а на самых обычных женщин, образованных и интеллигентных, утонченных и нежных.

Изначально организаторы думали, что курсы будут пользоваться спросом у разведенных и одиноких дам, руководствующихся принципом «Чтобы починить забор, необязательно выходить замуж за плотника». Но оказалось, что на курсы записываются и семейные женщины, причем очень и очень разного возраста. Что-то делать своими руками — модно и стильно. Быть независимой от мужчин — тоже модно и стильно. Вот и получается, что все больше дам в графе «хобби» указывает не «макраме» и «вязание крючком», а handwerkliche Tätigkeit — умение работать руками.

Однако немецкие женщины по-прежнему получают несколько меньше мужчин, выполняя ту же самую работу, и точно так же, как и их далекие от идей феминизма товарки, разрываются между карьерой и семьей.

Ну и раз уж мы с вами заговорили о взаимоотношениях полов, то, наверное, вам покажутся небезынтересными следующие бытовые сценки, как нельзя лучше демонстрирующие отношение жителей Германии к этой весьма щекотливой теме.

Здесь следует сделать небольшое отступление. Я уже неоднократно говорила о том, что чем дольше живу в этой стране, тем больше удивляюсь. Это не глобальное удивление, которое можно было бы отнести на счет каких-то принципиальных культурных различий, а скорее мелочи. Такие мелочи — как мелкий бисер. Одну бисеринку на ткани даже не заметишь. Ну подумаешь, поблескивает что-то. Может, свет так падает, а может, пятнышко на полотне. Но когда бисера много и из него складывается причудливый узор — это уже совсем другое дело. Тогда одежда с бисерной вышивкой приобретает индивидуальность, которая автоматически переносится и на ее владельца.

Германия как европейская страна, безусловно, отличается от России намного меньше, чем, скажем, Уганда. И если нам, выросшим на пространстве СССР, что-то и бросается в глаза, то это скорее детали, штрихи, какие-то особенности внешней среды, некие поведенческие реакции, несхожие с теми, к которым мы привыкли на своей родине.

Приведу две небольшие иллюстрации.

Пришел мой муж в парфюмерный магазин. Духи покупались мне, причем человек приблизительно знал, что ищет. Выбор богатый, глаза разбегаются, а хочется подобрать что-то необычное. И вот, помаявшись, подошел он к продавщице с вопросом:

— Мне бы такие, ну, такие, знаете… чтобы запах несколько пряный и в то же время легкий, чтобы не тягучий и чтобы такой весенний… чтоб в пастельных тонах… Вы меня понимаете?

Девушка-продавец, скользя рассеянным взглядом по полкам и переходя от одного стенда к другому, внимательно слушала и напряженно о чем-то думала. А потом вдруг возьми да и скажи:

— Ну, про букет я приблизительно представляю себе. Вы ведь духи ЖЕНЩИНЕ покупаете, не так ли? Я правильно поняла?

Мы до сих пор не пришли к единому мнению относительно того, что это было. Ориентация на сервис в его самом лучшем проявлении, когда продавец в отделе парфюмерии, видя мужчину средних лет, стоящего около полок с ЖЕНСКИМИ духами, априори предполагает, что они могут предназначаться и мужчине?

Я с трудом себе представляю реакцию среднестатистического российского, украинского или белорусского мужчины без ярко выраженных признаков, указывающих на нетрадиционную ориентацию, которого бы в магазине вот так вот в открытую об этом спросили.

Другой случай. И снова — с интимным подтекстом.

Ювелирный магазин. От бриллиантов слепит глаза, от обилия золота сводит скулы. Сверкающая лавка практически пуста, только две престарелые кокетки с одним мопсом на двоих шушукаются в углу, поглядывая на гранатовые сережки.

В магазин входит парочка. Он — высокий, ухоженный брюнет, похожий на Марлона Брандо в расцвете славы, в простой черной майке и черных же брюках, с простым черным кейсом под мышкой — причем цена этой простоты видна с противоположной стороны улицы. И… еще один. Он. Юный, свежий, крепенький, как молодой огурчик, с рельефно вылепленной грудной клеткой и удивительно зелеными глазами.

Парочка осматривается и сразу идет к стенду, где выставлены мужские перстни. Вы, наверное, думаете, что знаете дальнейшее развитие событий? Я вас разочарую. Не знаете. Подарок собрался покупать юноша. Ни секунды не раздумывая, он выбрал сапфировый перстень, цена которого, наверное, равна бюджету небольшого африканского государства, и, достав кредитку, уверенно пошел к кассе. При ходьбе мускулы на его спине, просвечивающие через тончайшую льняную рубашку, складывались в замысловатые узоры. Наверное, с такого вот мальчика Микеланджело и лепил своего Давида.

У кассы разыгралась сцена, которая не могла оставить свидетелей равнодушными. Пара была, судя по акценту, из Баварии.

— Ты с ума сошел! — сокрушенно качал головой зрелый мужчина, которого можно было бы принять за успешного и богатого бизнесмена, тратящего честно заработанные дензнаки на молодого любовника. — Это же целое состояние! У меня сегодня не день рождения и не юбилей. Прекрати. Не надо.

— Мне не нужен повод, чтобы сделать тебе подарок, любимый. То, что ты даешь мне, не измеряется никакими деньгами и перстнями. Мне просто хочется, чтобы ты порадовался. Тебе же понравился этот перстень, когда мы были здесь вчера после переговоров? Я видел, как ты на него смотрел. Я хочу, чтобы ты радовался всегда.

И, не слушая больше никаких возражений, юноша протянул продавцу кредитку. Вышколенные сотрудники дорогих бутиков — люди, привыкшие ко всяким чудесам и обученные ничему не удивляться и не задавать вопросы. Молодой человек за кассой, улыбнувшись, принял карту и оформил покупку. Стоящий рядом второй продавец, видимо, не так давно работающий и еще не научившийся владеть своей мимикой, во все глаза смотрел на удивительную пару.

Мужчины, нежно обнявшись, вышли из бутика, а тот продавец, что помоложе, сказал другому:

— Ради такого отношения я готов сменить ориентацию…

Определенная раскрепощенность нравов, царящая в Германии, может быть в полной мере отнесена и к вопросам взаимоотношений внутри пар и к так называемым неравным бракам. При упоминании словосочетания «неравный брак» на ум прежде всего приходит знаменитая картина Василия Владимировича Пукирева. Многие поколения советских школьников описывали на уроках литературы свое отношение к этому «безнравственному явлению».

Юная красавица в белоснежном свадебном платье обреченно бредет к алтарю под руку с престарелым женихом, который годится ей в дедушки.

Прежде чем я расскажу вам о том, как немцы относятся к подобного рода отношениям, позвольте привести в пример одну весьма показательную жанровую сценку, развернувшуюся прямо на глазах удивленных зрителей, в числе которых была и я, в помещении одного весьма солидного банка.

— Я хочу снять деньги! Много денег! — достаточно громко и не менее грозно заявила эффектная дама более чем элегантного возраста.

На женщине — непривычная в здешних широтах шуба в пол из серебристо-серой норки, меховая муфточка в тон, которую она небрежно держит одной рукой, в то время как на другой болтается крохотная сумочка. Из тех, величина которых обратно пропорциональна стоимости. Сумочка идеального размера — туда помещаются только ключи от машины, помада и кредитки. А что еще нужно настоящей женщине? Не пакеты же от Aldi туда запихивать, право слово.

На руках у женщины украшения. На левой — тончайшей работы старинное кольцо с изумрудом. На правой — платина с бриллиантом без оправы. Впечатляюще просто. Безумно красиво. И бесстыдно дорого.

Руки… руки пожилой женщины, которая бо́льшую часть дня посвящает уходу за собой. То же самое можно сказать и о лице. Она определенно не делала подтяжек, хотя, судя по антуражу, могла бы себе позволить перетянуть кожу полностью, на всем теле — так, как меняют обивку дивана. Но нет. На лице — очень аккуратные и любовно ухоженные морщинки. Как зарубки на дереве. Говорящие морщинки. Как и кольца, и весь облик в целом. Жизнь удалась. И она еще далеко не закончена.

Дело происходит в банке, в очереди к стойке, за которой выдают заветные бумажки.

Кроме вышеупомянутой особы в помещении находятся еще три человека: дедушка — ровесник кайзера Вильгельма, молодой, со вкусом одетый азиат и я. Все мы стоим на почтительном расстоянии, за линией, через которую не принято переходить до тех пор, пока не подошла твоя очередь. Тайна вклада и все такое.

Но женщине плевать на тайны и правила. Уверенным голосом она повторяет свою просьбу. Ей нужно много денег. Молодой человек за стойкой дежурно улыбается.

— Ну, разумеется! Сколько вы хотите снять?

— Много! Мне нужно сделать рождественский подарок внучке. Очень много.

Подарки на Рождество, как мы с вами уже обсуждали, — это свято. Человек может обнищать, лишиться работы, проиграться на скачках, взять и не покрыть кредит, попасть под опись имущества, наконец… Да мало ли что еще… В его жизни может наступить черная полоса. Без просвета и даже без всякого намека на оный. Но он перевернется через себя, наскребет, займет-перезаймет, украдет, в конце концов, но купит подарки на Рождество дорогим и близким людям. И пусть это будут совсем копеечные сувениры. Чисто символические грошовые подарки. Но даже самый бедный человек обязательно подготовит сюрприз для тех, кто ему дорог. Купит сообразно своему материальному положению и нынешнему состоянию, но обязательно купит! Это как смена дня и ночи, как тот факт, что за летом неизменно следует осень. Константа.

— Отлично! Так сколько же? — понижая голос и проникшись торжественностью момента, интересуется клерк.

— МНОГО! — четко проговаривает дама. И дальше, почти по слогам, — пятнадцать тысяч. Прямо сейчас. Нет, погодите… Пятнадцать мало. Лучше — двадцать.

И чуть-чуть подумав, повторяет еще раз уверенно и очень громко:

— Давайте двадцать. Я же говорю, внучечке нужно рождественский подарок сделать. Ей восемнадцать исполнилось!

Паренек-банкир, совсем мальчишка еще, с розовыми пухлыми щеками и смешными веснушками, который вроде как должен уметь владеть собой, пока еще не привык к рождественским подаркам за двадцать тысяч. И к бабушкам, которые так щедры по отношению к своим внучкам, — тоже.

— Да, конечно. Нужно будет только немножко подождать, — вышколенно тараторит он. И вдруг, краснея и улыбаясь, поспешно добавляет: — Вы — замечательная! Удивительная! Хотел бы я быть вашим внуком…

Смущается, краснота уходит вниз по шее, практически наползая на желтый, в васильковую крапинку галстук, отчего мальчик становится похожим на неправильный светофор.

— То есть, извините… Я хотел сказать… Внучке вашей очень повезло с такой бабушкой! Я бы тоже хотел… ой, простите, — и, совсем запутавшись и смутившись, он втягивает голову в плечи и сосредоточивает внимание на мониторе стоящего перед ним компьютера.

— Вы? Моим внуком? Это неплохая идея. Можно, кстати, и не внуком… Я вообще люблю делать подарки на Рождество. Для этого совершенно не обязательно состоять в кровном родстве… Я хотела сказать, в родственных отношениях. В родственных, я хотела сказать… Вот вам моя визитка…

И тут уже приходит очередь краснеть дедуле — божьему одуванчику. Молодой человек азиатской наружности довольно и понимающе хмыкает. А парень за стойкой… На секунду мне показалось, что он обдумывает предложение.

Одним словом, в ситуацию были вовлечены уже все присутствующие.

И только элегантная дама, ожидающая своих денег, довольно улыбаясь, проворковала:

— Юноша, ваш профессионализм должен заключаться в том, что никто, ни одна, даже самая наглая, стервозная и беспардонная клиентка — вот как я, к примеру, не должен выбивать вас из колеи. Ни одна идиотская шутка, ни одно оскорбление… Пусть хоть потолок падает. Вы должны уметь владеть собой. И своим лицом. Но я верю, вы научитесь. Вы так искренне восхитились моей щедростью. Мне это было невероятно приятно. Восхитились без всякой задней мысли… А я вас поддела. Намекнула на что-то. Такая очень двусмысленная ситуация получилась. Вы поверили. Растерялись. Это так мило. Ну ничего, вы обязательно научитесь… Дорогу осилит идущий.

И, помолчав, добавила:

— Вы сегодня мне сделали самый замечательный рождественский подарок. Вы подняли мне настроение. А в моем возрасте это уже очень много…

Вот такая история. Если представить, что пожилая женщина не сыграла с юным банкиром такую жестокую шутку, преподав ему хороший урок по части профессионализма и умения владеть собой, то вполне можно предположить, что такие отношения могли существовать. Причем это бы совершенно не выходило за рамки общественных приличий. Во всяком случае, в большом городе. Достаточно часто можно увидеть подобные «неравные пары», где один партнер (совершенно необязательно мужчина) старше другого не на годы — на десятилетия. Другое дело, что в данном случае это был всего лишь розыгрыш, но…

Шутки — шутками, но в плане свободы нравов Германия весьма и весьма толерантна. Разумеется, это не Голландия, где можно совершенно все, а то, что нельзя, в целом тоже можно. Главное — в рамках закона. В Германии в этом плане все несколько сложнее, особенно в провинции, где нравы на сегодняшний день еще достаточно консервативны. Хотя и в больших городах нужно знать определенные правила поведения, чтобы ваши поступки не были истолкованы двусмысленно. Поэтому — некоторое количество рекомендаций, касающихся этой неоднозначной темы.

Вопросы по существу

• Первое и непреложное правило, которое должны усвоить все представители мужского пола, впервые общающиеся с немцами, — мужчины и женщины в Германии равны. Ни о каком патриархате в этой стране и речи быть не может. Еще раз оговорюсь, что в данном случае мы обсуждаем именно коренное население. Поведение мигрантов из мусульманских стран — это совершенно другая история.

«Равны» означает, что женщина является совершенно полноправным партнером в любых деловых и общественных отношениях, не говоря уже об отношениях личных. Женщины работают наравне с мужчинами, женщины руководят серьезными предприятиями, в том числе и в таких совершенно «неженских» областях, как финансы или машиностроение. Женщины все чаще выбирают совершенно «неженственные» профессии — пилот авиалайнера, к примеру. При этом дамы настаивают на том, чтобы их не воспринимали как «слабый пол». Поэтому если вы попытаетесь подать женщине пальто или уступить место в общественном транспорте, то не исключено, что вы встретитесь с недоуменным взглядом.

• То же самое относится и к оплате совместных счетов при походе в рестораны, театры и другие увеселительные заведения. В Германии принято каждому платить за себя. Это не зависит от уровня доходов и вашего общественного статуса. Если речь не идет о деловом ужине, за который обычно платят устроители мероприятия, то каждый из участников застолья, как правило, вносит свою долю. При этом неважно, находитесь ли вы в компании из пяти человек или наедине со своей новой знакомой. Разумеется, если вы захотите оплатить не только свою тарелку с мясом, но и салат своей дамы, это ваше полное право. Но вполне вероятен и такой вариант развития событий: вас вежливо поблагодарят и твердо заметят, что женщина сама зарабатывает и всегда самостоятельно оплачивает свои счета. Это не оскорбление и не унижение ваших достоинств, а норма поведения.

• Несмотря на все успехи, достигнутые немецкими женщинами на ниве эмансипации, они по-прежнему получают чуть меньше мужчин, занимая порой ту же самую позицию. Им по-прежнему труднее устроиться на работу.

Здесь учитываются такие факторы, как наличие детей, возможность организовать уход за ними в тот период, когда мама работает, частые больничные и все прочие сопутствующие наличию в семье наследников факторы. Однако немецкие женщины весьма активно сражаются с подобным положением вещей с помощью профсоюзов, а также самых разнообразных инициативных групп и общественных организаций. И надо сказать, изменения в лучшую сторону есть, и они достаточно заметны. Так, все больше немецких отцов стали брать отпуск по уходу за детьми наравне с их мамами. Законодательно оба родителя имеют равные права на декретный отпуск. Половину положенного срока дома «отсиживает» женщина, а вторую половину — мужчина. Еще двадцать лет назад подобное положение дел было трудно себе представить. Сегодня же папы-домохозяева — общепринятая практика.

• Более того, с некоторых пор все большее количество немецких семей выбирает для себя следующую модель поведения — работать в семье должен тот, кто зарабатывает больше денег и у кого это получается лучше. Вне зависимости от половой принадлежности. Если оба супруга имеют высокооплачиваемую работу — замечательно. Если же в связи с наличием маленьких детей или еще какими-то жизненными обстоятельствами одному из партнеров необходимо заниматься бытом и домом, то делать это будет тот, кто априори меньше зарабатывает.

Сегодняшние немцы воспринимают домашний труд не как каторгу и унизительную, совершенно непрестижную деятельность, а как равноправное вложение в семейный бюджет. Поэтому, если вам встретится мужчина, который на вопрос, где он работает, с гордостью ответит: «Занимаюсь домом и воспитываю ребенка», не спешите делать круглые глаза и неадекватные выводы. Таких мужчин становится все больше, и государство это всячески поощряет.

• Теперь коснемся «нетрадиционных» взаимоотношений. Как уже было сказано выше, принадлежность к сексуальным меньшинствам в Германии не принято скрывать. Все больше людей, имеющих нетрадиционную ориентацию и занимающих высокие общественные и политические позиции, в открытую говорят о своих предпочтениях. Наилучшим примером является Гидо Вестервелле — министр иностранных дел Германии, совершенно не скрывающий своих сексуальных предпочтений и открыто появляющийся на мероприятиях самого высокого уровня со своим партнером.

Отношение к гомосексуальным и лесбийским парам в стране более чем толерантное. Существует большое количество общественных организаций, поддерживающих сексуальные меньшинства не только в быту, но и на законодательном уровне. У гомосексуальных граждан существуют свои спортивные клубы, свои туристические компании. При приеме на работу категорически запрещено спрашивать будущего сотрудника о его сексуальных предпочтениях и об ориентации в целом.

• Отношение к теме сексуальных предпочтений в Германии спокойное и неназойливое. Специально никто этого не скрывает, но и выпытывать у человека в открытую, кого именно он предпочитает, считается неприличным. При этом в провинции народ продолжает оставаться более консервативным, чем в больших городах и тем более — в столице. Если вы попали в небольшую деревушку где-нибудь в Баварии, то порядки там будут разительно отличаться от тех, что вы увидите где-нибудь в Гамбурге или во Франкфурте-на-Майне. В особенности пожилые провинциальные жители отличаются строгостью нравов и неприятием современной «разнузданности». Постарайтесь учитывать это при общении, чтобы случайно не попасть в неловкую ситуацию.

• И еще пара слов касательно тех самых «неравных» браков или партнерских взаимоотношений. В Германии менее трепетно относятся к разнице в возрасте, чем на территории бывшего СССР. Пара, в которой мужчине, скажем, тридцать лет, а женщине — сорок пять, не будет восприниматься как нечто из ряда вон выходящее. При этом никто автоматически не будет предполагать наличие меркантильного аспекта во взаимоотношениях этих людей. Таких пар в последнее время становится все больше и больше. Причем если раньше разница в возрасте всегда была в пользу мужской половины человечества, то сейчас все чаще и чаще можно увидеть семейные пары, в которых женщина значительно старше.

Разумеется, случай с пожилой дамой, описанный выше, — скорее из разряда гротеска, но в целом в Германии вполне толерантно относятся к тому, что возраст — понятие относительное. Говорить о нем в открытую опять же не принято. Даже если это очень бросается в глаза. Немцы чрезвычайно ревностно относятся к сохранению Privacy. Иными словами, тщательно оберегают свою частную жизнь. Вам позволено знать о своем визави только то, что он сам пожелал о себе рассказать. И не более.

• Поэтому, общаясь с немецкими коллегами, друзьями или партнерами по бизнесу, не забывайте один важный аспект — в общении на темы, выходящие за рамки делового разговора, лучше избегать наступательной позиции. Не торопитесь задавать вопросы и «пить на брудершафт». Это может быть расценено как бесцеремонность и невоспитанность. Подождите, пока они сами вам все расскажут. Все, что посчитают нужным.