Прочитайте онлайн Германия. Свой среди своих | Рождество

Читать книгу Германия. Свой среди своих
2916+2535
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Рождество

Как уже было сказано выше, подготовку к Рождеству начинают задолго до самого праздника, наступающего 25 декабря. Но непосредственное празднование начинается уже накануне, 24 декабря, в «святой вечер» — Heiligabend. Первые признаки праздника появляются в городах и деревнях Германии уже в конце октября, но основная подготовка к торжествам приходится на декабрь. Период подготовки к рождению Иисуса Христа называется Adventszeit. Существует четыре адвента — четыре воскресенья, предшествующих Рождеству.

Слово «адвент» происходит от греческого epiphaneia и означает «прибытие». Католический церковный год начинается с первого адвента. Когда-то время адвента считалось временем поста. Современные немцы не придерживаются традиций и предаются в предрождественской декабрьской суете самому настоящему чревоугодию.

В первый адвент (соответственно, первое воскресенье декабря) на специальном рождественском венке, называемом Adventskranz, зажигают первую свечу.

Это символизирует начало подготовки к Рождеству. Далее каждое воскресенье (второй адвент, третий адвент и т. д.) в немецких домах зажигается еще по одной свече. Изначально традиция зажигать свечи пришла из евангелического направления христианства, но впоследствии была перенята и католиками. Интересно, что при подготовке к Рождеству имеет значение каждая мелочь. Так, рождественские свечи должны быть строго определенных цветов: три фиолетовые — для первого, второго и четвертого адвента и одна розовая — для третьего.

Немецкие дети обожают время адвентов. Дело в том, что в этот период в каждой уважающей традиции немецкой семье появляется специальный календарь адвента — Adventskalender. Он представляет собой картонную коробку, похожую на большую книгу, в которой прорезаны двадцать четыре «двери» — по числу дней от 1 до 24 декабря. Внутри любого углубления, закрытого дверцами, находятся сладости; обычно это молочный шоколад.

Каждый день ребенок с замиранием сердца открывает пронумерованные дверцы и выуживает оттуда лакомство. Если спросить сейчас среднестатистического немецкого ребенка, в чем значение этого календаря, он вам вряд ли ответит. Но традиция сохранилась, и уже в ноябре немецкие магазины предлагают к продаже адвенты, или календари всех мастей — от копеечных до очень дорогих, наполненных лучшими сортами нежнейшего молочного шоколада.

В некоторых календарях вместо шоколада (или вместе с ним) находятся маленькие игрушечки — куколки, машинки, зайчики, котята. Я еще не видела немецкого ребенка, который бы отказался от покупки адвент-календаря.

Именно в период адвентов в Германии начинают работу удивительные рождественские ярмарки, где можно приобрести елочные украшения и всевозможные предметы декоративно-прикладного творчества, а также отведать обжигающий глинтвейн, специальные рождественские пряники Lebkuchen, наполненные корицей, а также особый дрожжевой кекс с цукатами и изюмом, называемый Stollen. В сам праздничный вечер немцы предпочитают традиционное меню, совершенно не изменившееся за столетия. Это рождественский гусь, фаршированный рисом и яблоками, и тушеная красная капуста.

Что касается сладостей, то любимое лакомство немецкой детворы — Zimtsterne, рождественские звездочки с корицей. Вместо звездочек можно готовить любые другие фигурки. Рождественское печенье самой разной формы называется в Германии Plätzchen.

В предрождественское время во всех немецких детских садах дети вместе с воспитателями с упоением пекут это печенье, разукрашивают его глазурью, посыпают сахарной пудрой и… тут же съедают. И нет для малышей большего удовольствия, чем самостоятельно замесить тесто, наделать с помощью формочек всевозможные фигурки — звезды, зверушки, ромбики-квадраты и самостоятельно поставить в духовку. Это — часть праздника, подкрепленная многовековыми традициями.

Рецепт этого угощения примитивно прост и под силу даже ребенку. Итак, для того чтобы испечь шестьдесят таких вот рождественских звездочек, нужно:

4 белка;

500 г сахарной пудры;

30 г молотой корицы (иногда помимо корицы добавляют другие пряности — гвоздику, кардамон);

1,5 ст. л. лимонного сока;

550 г мелко намолотого миндаля (иногда к миндалю добавляют различные сорта орехов).

Рецепт: хорошо взбить белок, постепенно высыпая туда сахарную пудру. Белок взбивается до тех пор, пока полученная масса не будет блестеть. Отложить приблизительно пять столовых ложек в отдельной посуде в сторону, предварительно накрыв крышкой, — эта часть впоследствии будет использоваться для глазури. В оставшуюся половину всыпать корицу и молотый миндаль и влить лимонный сок. Полученную массу сформировать в шар, накрыть фольгой и оставить на один час в холоде. Через час раскатать тесто толщиной приблизительно один сантиметр и вырезать любые формы по желанию. Полученные звездочки и фигурки уложить на противень, промазанный маслом или покрытый специальной бумагой, сверху хорошо промазать подготовленной до этого глазурью (иногда в глазурь добавляется шоколадная стружка) и снова вынести на холод приблизительно на полчаса. Выпекать двадцать минут при температуре от ста тридцати до ста пятидесяти градусов. Перед подачей снова посыпать оставшейся сахарной пудрой. Приятного аппетита!

Рождественское время — это не только сладости. Это еще и подарки. Точно так же, как и в России, немцы кладут подарки под елку, и 25 декабря, в первый день Рождества, немецкие города наполняются шуршанием оберточной бумаги, а воздух — упоительными запахами выпечки с корицей…

А еще немецкие родители с детства прививают детям ощущение того, что в Рождество должны случаться чудеса. Со всеми — богатыми и бедными, здоровыми и больными, успешными и невезучими. В рождественские дни просто не должно оставаться несчастливых людей.

Как-то, гуляя по праздничной ярмарке, мы с семьей стали свидетелями практически рождественского чуда.

Дело было накануне Рождества. В городе лились реки глинтвейна, сверкали фонарики, подмерзающие продавцы в рождественских палатках, притопывая и прихлопывая, компенсировали недостаток тепла избытком оптимизма. Народ вокруг бегал с кипами разноцветных пакетов, докупая последние подарки.

Рядом с очень дорогим магазином в самом центре города сидел калека. Коротенькие ручки и ножки при совершенно пропорциональном, взрослом теле, слегка сплюснутая голова, размытые, нечеткие черты лица — как слепок или фотография не в фокусе. Перед ним стояла жестянка, в которую прохожие скидывали ненужные медяки. Тут же была еще какая-то табличка из серии «Поможите, сами мы не местные, ночевали на вокзале»… Сидел он в этом месте, сколько я себя помню… К нему привыкли, как к детали интерьера. Вот магазин. Вот витрина. Вот калека.

Мы стояли в двух шагах от калеки, ждали еще одного приятеля. Из магазина вышел мужчина лет сорока и с ним мальчик лет пяти-шести, одетый в дизайнерскую курточку, стильную шапку и смешные бежевые рукавички, отороченные овечьей шерстью. Мужчина был нагружен пакетами. Мальчик держал в руках мягкую игрушку — слоненка с пышным голубым бантом на шее. Рядом с магазином, в десяти метрах, находились рождественские палатки, где продаются всякие сладости.

— Папа, пойдем купим что-нибудь? Давай яблоко в сахаре? Или нет, лучше миндаль? — зазвенел тоненький мальчишеский голосок.

— Да, сейчас. Подожди, только вещи переложу, — бросил на ходу папа, останавливаясь у выхода и пытаясь ловким движением сделать из пяти пакетов два. Справившись с задачей, он достал сигареты, прикурил и, видимо, настроился на пятиминутную паузу после длительного рождественского марафона. Мальчик внимательно смотрел на калеку, сидящего совсем рядом, — только руку протяни.

— Папа, а… его кто-то в Рождество будет поздравлять? — ни с того ни с сего спросил ребенок настолько громко, что его голос был слышен даже сквозь гремящую музыку и гомон людского водоворота на улице. — Ему же холодно, наверное, и кушать хочется? Давай ему купим что-нибудь?

— Кевин, понимаешь… — папа замялся, что-то зашептал мальчику на ушко, так что издалека не было слышно. — Но ты прав, конечно же… Пойдем…

При этом слегка раскосое, грубоватое и внешне совершенно неинтересное лицо мужчины, диссонирующее с дорогой и очень эффектной одеждой, как-то смягчилось, и во взгляде появилось что-то очень теплое.

Взяв сына за руку, мужчина направился к палаткам со сладостями.

Мы продолжали стоять у магазина в ожидании опаздывающего приятеля.

Минут через десять в поле зрения появился давешний стильный папа с мальчиком. В руках у юного любителя сладостей помимо уже известного слоненка было два пакетика с засахаренными миндальными орешками — одним из любимых рождественских лакомств немецких детей, да и взрослых тоже.

Один из пакетиков уже был открыт, и мальчишка, сняв меховую рукавичку, поминутно закидывал сладости в рот. Делать это одной рукой было очень трудно, так как в другой руке, еще и облаченной в рукавицу — пресловутый слоненок и второй пакет.

Ребенок самостоятельно подошел к калеке и протянул ему запечатанный пакетик с миндалем. Папа держался в сторонке и совершенно спокойно наблюдал за происходящим.

— На, это тебе! Я не знал, любишь ли ты яблоки. Но миндаль любят все. Он еще горячий и очень вкусный. С Рождеством!

На детской мордочке не было ни тени брезгливости, отвращения, отторжения. Только совершенно детское, очень искреннее желание, чтобы в Рождество праздник был у всех вокруг, у каждого.

Калека вздрогнул. Поднял глаза, улыбнулся, протянул руку.

— Спасибо! Миндальные орешки — мое любимое лакомство. Я в детстве очень любил. Как звать тебя?

— Кевин.

— Здорово! Я тебе еще как-нибудь принесу…

Вот такая вот рождественская история. Совершенно типичная, надо сказать. Не по тому, что в ней описано, а по духу, который царит в Германии в рождественские праздники.