Прочитайте онлайн Франческа | Глава седьмая

Читать книгу Франческа
14418+5870
  • Автор:
  • Перевёл: У. Сапцина
  • Язык: ru
Поделиться

Глава седьмая

— Выходи, Шарлотта, — мрачно приказал Маркус, — иначе, клянусь Богом, я задам тебе трепку, которой ты давно заслуживаешь!

Услышав эту угрозу, Франческа вскипела.

— Минутку, сэр!

Маркус перевел на нее взгляд.

— Боже милостивый! — воскликнул он. — Франческа! Франческа Шелвуд! Какого дьявола вы здесь делаете? С какой стати вы удрали вместе с девчонкой? Вы спятили?

Но Франческу не испугал его гневный голос. Она холодно произнесла:

— Я понимаю, как вы раздражены провалом вашего плана, сэр, но это еще не повод для оскорблений. Или такова ваша обычная манера поведения со знакомыми дамами?

— Знакомые мне дамы обычно не разъезжают по лесам без сопровождения и не вмешиваются в дела, которые их не касаются. Впрочем, у меня нет времени на перепалки с сумасшедшими, и если вы будете так любезны смирно подождать, пока Шарлотта не переберется в мой экипаж…

Терпение Франчески стремительно иссякало. Он вел себя настолько пренебрежительно и спесиво, что она и впрямь обезумела! Силясь сохранить самообладание, она возразила:

— Ничего подобного я не сделаю! Происходящее имеет ко мне самое прямое отношение. Вы забыли, что мне, известно, кто вы такой, сэр! Разве я могла сидеть сложа руки, слыша вопли этого ребенка, которого вы волокли к себе в экипаж? Нет, я не стану ждать… и я вовсе не спятила! — К сожалению, на последней фразе ее голос повысился. Глубоко вздохнув, Франческа продолжала: — По правде сказать, я твердо намерена отвезти эту девушку к себе домой и, после того как она оправится от испуга — кстати, вызванного вами, — вернуть ее в лоно семьи. А теперь будьте любезны пропустить нас.

Маркус недоверчиво уставился на нее. Он уже изготовился к резкому и оскорбительному ответу, но внезапно его лицо смягчилось, и он разразился смехом.

— Теперь я понимаю, что вы подумали… Ах, Франческа, Франческа! Вы по-прежнему избираете пути, которых опасаются даже ангелы? Как приятно сознавать, что с годами вы ничуть не изменились!

Озадаченная этой неожиданной реакцией, Франческа воззрилась на Маркуса. Его дружелюбный тон перенес ее в прошлое, в день встречи на холме у поместья Шелвудов, в мир солнечного света и надежды, любви и смеха. Словно зачарованная, Франческа всматривалась в преобразившееся лицо Маркуса: казалось, он вдруг помолодел. Невольно она улыбнулась в ответ, но сейчас же вспомнила о предательстве и разочаровании, о последующих тягостных неделях и годах, увенчавшихся циничным предложением.

— И вы ничуть не изменились, Маркус, — с горечью отозвалась она. — Помнится, я была в возрасте этой девушки, когда меня угораздило познакомиться с вами. Но в отличие от нее меня было некому защитить.

Покраснев, он возразил:

— Шарлотту незачем защищать от меня.

— Это еще как посмотреть, сэр! Но у меня нет ни малейшего желания тратить драгоценное время на такого мерзавца, как вы. Будьте любезны, освободите дорогу! — С этими словами Франческа вскинула хлыст.

Бросившись вперед, Маркус схватил ее за запястье. Минуту они молча смотрели друг на друга в упор. Наконец Маркус негромко попросил:

— Шарлотта, объясни мисс Шелвуд, кто ты такая.

Шарлотта ответила ему изумленным взглядом. Происходящее так заинтриговало ее, что она даже не пыталась бежать. Она с упреком выпалила:

— Она сказала, что ее фамилия Бодон!

Франческа перевела на нее взгляд.

— А вы назвались Шарлоттой Джонсон.

Шарлотта промолчала.

— Так ты скажешь мисс… Бодон, кто ты такая, или мне сделать это за тебя?

Не посмев ослушаться, девушка пробормотала:

— Я — Шарлотта Челфорд, мэм.

Маркус, который по-прежнему не отпускал руку Франчески, нахмурился.

— Ты стыдишься своего имени, Шарлотта? Напрасно. Запомни, детка, если ты не исправишься, Челфорды вряд ли пожелают знаться с тобой! — Он вновь повернулся к Франческе. — А вам, мэм, я советую вернуться в Паккард — должно быть, именно там вы живете, если претендуете на фамилию Бодон, — и удовлетвориться тем, что я не держу на вас зла. — Отпустив ее руку, он обернулся к Шарлотте.

Франческа была окончательно сбита с толку. Маркус вел себя вовсе не так, как можно было ожидать от закоренелого злодея. Неужели она совершила ужасную ошибку?

Шарлотта вдруг сложила ладони молитвенным жестом и воскликнула:

— Умоляю вас, дядя Маркус, не отправляйте меня в институт!

Просительное выражение на ее лице смогло бы смягчить даже камень, но Франческа была слишком потрясена, чтобы заметить его.

— Дядя? — переспросила она. — Дядя Маркус?!

— Да, мадам Навязчивость, к сожалению, я прихожусь Шарлотте дядей.

— Ее дядей! О Господи, а я-то думала…

— О чем?

— У меня создалось впечатление, что вы… — помедлив, Франческа с несчастным видом договорила: —…что вы похитили ее.

— Так я и понял. — Он криво усмехнулся. — Вам следовало предупредить меня, Франческа, что все мои поступки вы намерены толковать по-своему. Девять лет — долгий срок даже для самых злопамятных людей. Вы не находите?

Франческа молчала, прикусив губу.

Маркус вздохнул и посмотрел на Шарлотту, которая внимательно наблюдала за ними. Помедлив, он добавил:

— Я не прочь продолжить этот разговор, но как-нибудь в другой раз. А сейчас я, прежде всего, должен доставить Шарлотту ее многострадальной матери…

— К маме? Не в институт?

— Надеюсь, мне удастся уговорить твою маму оставить тебя дома — под присмотром очередной гувернантки, но лишь в том случае, если ты пообещаешь обходиться с ней почтительнее, чем с прежними.

— Значит, я и вправду вернусь домой? Вы не отправите меня обратно в институт?

— Очевидно, даже самый лучший институт самых благородных девиц не способен оказать на тебя благотворное влияние, скверное дитя, — строго произнес Маркус, но тут же смягчился и добавил: — Уверен, твоя мама желает тебе только добра. Но ты должна пообещать, что навсегда забудешь о проказах, Кэрри. Твоя мама и без того достаточно натерпелась. — Дождавшись, когда девушка покорно кивнула, Маркус улыбнулся: — А теперь садись в экипаж и поедем домой… Постой, разве ты не хочешь попрощаться с мисс Бодон?

Шарлотта взяла Франческу за руку и искренне произнесла:

— Благодарю вас, мисс Бодон. Пусть дядя посмеялся над вами, я все равно считаю вас героиней!

Маркус снова расхохотался.

— Вот уж не ожидал! А теперь марш в экипаж, плутовка! — Шарлотта вышла из фаэтона и покорно направилась к экипажу дяди. Маркус обратился к Франческе: — Дайте мне руку. — Почти против воли она протянула ладонь. Взяв ее, Маркус продолжал: — Прошу простить меня за резкость. Вы заподозрили недоброе, и по своему обыкновению не могли остаться равнодушной. Так вы простите меня?

Она кивнула, не в силах выговорить ни слова. Вздохнув, он помедлил и добавил:

— Может, будем друзьями, Франческа? Насколько я понимаю, вы живете в Паккарде? Вы позволите навестить вас?

Франческа отдернула руку.

— Нет! — решительно выпалила она. Лицо Маркуса потемнело, и она продолжала более спокойным тоном: — То есть… я думаю, нам лучше не встречаться. Мне нечего вам сказать. Да, на этот раз я ошиблась, но мое мнение о вас осталось прежним.

— Но это смешно!

— Всего хорошего, сэр.

Он вновь схватил ее за запястье, причиняя боль.

— Смотрите, как бы вы не превратились в подобие вашей тетушки, мисс Бодон! Это предубеждение против меня — явная нелепость, и, как только войдете в общество, вы поймете, сколь превратным было ваше мнение!

— Надеюсь, мы с вами будем вращаться в разных кругах, сэр. Леди Форрест нечего опасаться соперничества с моей стороны!

Некоторое время он загадочно смотрел на нее, а затем отпустил ее руку и пожал плечами. Шагнув ближе, он произнес:

— Я не намерен спорить с вами, но буду настаивать на одном требовании: до опушки леса вы поедете с нами. С этими местами вы еще незнакомы, и, смею вас заверить, путешествовать здесь в одиночку неблагоразумно. Если вы задумали дальнюю прогулку, вас должен кто-то сопровождать.

Франческа не стала объяснять, что отпустила грума. Ей не терпелось отделаться от Маркуса, который по-прежнему вызывал в ней волшебные, но нежелательные чувства. Она коротко произнесла:

— Благодарю вас. Всего доброго, сэр, — и хлестнула лошадей. Экипаж следовал за ней до самой деревни близ имения Паккард, а затем обогнал фаэтон и скрылся вдали.

На протяжении нескольких последующих недель Франческе никак не удавалось выбросить из головы воспоминания о новой встрече с Маркусом. Никогда еще продолжение знакомства с этим человеком не было для нее столь желанным и опасным. Похвалив себя за отказ от новой встречи, в следующую минуту она переполнялась сожалениями.

Некоторое время ее терзал стыд — за несвойственную ей горячность во время последней встречи в Шелвуде. Она вела себя недостойно. Уязвленная и разгневанная, опустилась до грубости и даже до оскорблений. А в лесу дала Маркусу еще одну причину для ненависти. Но он, казалось, был готов простить ей любую выходку и начать все заново, даже предложил дружбу… Неужели она ошиблась в нем?

Поразмыслив, Франческа сурово выбранила себя за мягкотелость. Разумеется, она ни в чем не ошиблась! Все очень просто: у нее есть состояние, у Маркуса — нет. Совсем нетрудно понять, почему он согласен прощать ей все промахи, улыбаться, а не хмуриться, предлагать ей дружбу вместо праведного негодования. Никаких загадок тут нет. Он еще не потерял надежды жениться на состоянии Шелвудов.

Но как бы там ни было, меньше всего Франческа нуждалась в дружбе с этим человеком. Она могла бы возненавидеть его за все, что он натворил. Могла бы, при ином стечении обстоятельств, полюбить его всем сердцем. Но дружить с ним? Никогда! Давно пора выбросить из памяти нелепую сцену в лесу и забыть о Маркусе. Иногда в суматохе приготовлений к первому выезду в свет ей это удавалось.

Появление Франчески в свете стало если не триумфальным, как пророчествовал ее отец, то по меньшей мере весьма успешным. Верная своему слову, миссис Кэнфидд устроила несколько немноголюдных приемов в начале года, чтобы дать девушкам возможность освоиться в обществе, и общество не замедлило одобрить манеры мисс Бодон и мисс Кэнфилд. Наименее снисходительные гости вслух задавались вопросом, неужели миссис Кэнфидд предложила покровительство рослой, белокурой, элегантной мисс Бодон только для того, чтобы подчеркнуть жизнерадостность и красоту своей темноволосой дочери, но из глубокого уважения к миссис Кэнфилд свет пропускал эти замечания мимо ушей.

Их приглашали повсюду. Миссис Кэнфилд имела доступ даже в высочайшие круги, и вдобавок свет заинтриговало неожиданное появление Ричарда Бодона вместе с дочерью, которой он, по-видимому, несказанно гордился. Лондонские дамы стремились разузнать все подробности биографии легендарного повесы Бодона и подвергали миссис Кэнфилд нескончаемым расспросам. Держась с обычным невозмутимым достоинством, она своими краткими ответами давала понять, что лорд Бодон совершенно переменился и теперь весьма ревностно исполняет отцовские обязанности.

— Вот уж не думала, что доживу до тех дней, когда повеса Бодон будет вести себя вполне благопристойно, тем более на столь нудном приеме, — обратилась к миссис Кэнфилд одна престарелая вдова. — В прежние времена в таком обществе он умер бы от скуки. Ума не приложу, как он добился приглашения!

— Позвольте, леди Клейтон, где же ваша снисходительность? — с насмешливой улыбкой отозвалась миссис Кэнфилд. — На ваше замечание я могу ответить лишь, что он стал совсем другим человеком. Еще бы — прошла добрая четверть века с тех пор, как лорд Бодон шокировал лондонское общество!

— И чем же он занимался с тех пор, хотела бы я знать? Эта девица и вправду его дочь?

— Вне всяких сомнений, мэм!

— К чему такое негодование? Вы слишком молоды, чтобы помнить повесу Бодона в расцвете его славы. Он был способен на любой, даже самый дерзкий поступок. И все же я полагаю, что вы не стали бы оказывать покровительство этой девушке, будь ее репутация запятнана, к тому же она поразительно похожа на Бодона. А где же ее мать? Кем она была?

— Леди Бодон давно скончалась. До замужества она носила фамилию Шелвуд.

— Шелвуд? Впервые слышу.

— Это весьма респектабельное семейство из Бэкингемшира, ведущее очень уединенную жизнь. По-моему, оно никогда не появлялось в Лондоне.

— Вот как? Должно быть, эта мисс Шелвуд была богатой наследницей, иначе повеса Бодон ни за что не женился бы на ней.

— Напротив! Насколько мне известно, сэр Джон Шелвуд не оставил дочери ни гроша, когда узнал о ее браке с лордом Бодоном. Против своего зятя он был настроен так же решительно, как и вы.

— О нет! Я вовсе не осуждаю Бодона, дорогая! Подобно многим, я была влюблена в него, но моей матушке хватило ума не подпускать его ко мне. Похоже, с годами он не утратил искусство нравиться — вы только взгляните на Салли Джерси, она положительно флиртует с ним! Разумеется, он до сих пор хорош собой. И его дочь тоже привлекательна… жаль, что состояние Бодонов так невелико!

Миссис Кэнфилд улыбнулась, но не стала спорить с леди Клейтон. В конце концов, весь свет узнает, что Франческе достанется не только состояние отца, а пока следует дать ей время, чтобы выбрать достойного и почтенного человека, за которого она пожелает выйти замуж. Как только размеры ее состояния станут известны, Франческу начнут осаждать иные, менее достойные претенденты.

Эта беседа напоминала множество других, но, поскольку миссис Кэнфилд о многом умалчивала, ничто не мешало Франческе и Лидии наслаждаться успехом, достигнутым благодаря своему обаянию. И вскоре среди светских львов начались споры о том, которая из дам более достойна преклонения — божественная белокурая мисс Бодон или жизнерадостная смуглая мисс Кэнфилд.

Приглашения сыпались дождем, вскоре дебютантки познакомились со всеми, кто имел хоть какой-нибудь вес в обществе, — со всеми, кроме лорда Карна. По-видимому, он находился за границей, поскольку нигде не появлялся. Ходили слухи, что он отправлен по приказу министерства иностранных дел во Францию. Лидия и миссис Кэнфилд были разочарованы, но Франческе это имя ничего не говорило, и, хотя она сочувствовала Лидии, ее лично отсутствие незнакомца не огорчало.

— Я знаю, что вам не терпится познакомить меня с этим сокровищем, Лидия, но если он и вправду завидная добыча, то наверняка отнесется ко мне с пренебрежением.

— Лорд Карн совсем не такой, Франческа! Он добрейший из людей — правда, мама? И что бы там ни говорила мама, по-моему, вы станете для него идеальной парой. Ну почему он не приехал? Как бы я хотела, чтобы он оказался здесь! Он пообещал танцевать со мной на моем первом балу!

— Не сомневаюсь, он сдержит обещание, Лидия, — с сочувственной улыбкой отозвалась миссис Кэнфилд. — Но наберись терпения, дорогая, — сезон только начался. Не стоит каждые пять минут оглядываться по сторонам, как вчера вечером у леди Картрет, чтобы выяснить, не появился ли лорд Карн.

— Хорошо, мама.

Франческа внимательно выслушала этот разговор и втайне выругала себя: подобно нетерпеливой Лидии, она тоже не могла удержаться, чтобы не обвести взглядом толпу, высматривая в ней рослую гибкую фигуру. Она прислушивалась к гулу голосов, силясь различить в нем густой, теплый баритон человека, которого вычеркнула из своей жизни, — Маркуса.

Она печально улыбнулась, припомнив, как когда-то страстно желала стать влиятельной, богатой и красивой, чтобы отомстить ему. Ее желание почти осуществилось: теперь она богата и, хотя не считала себя красавицей, окружающие восхищались ею. Но появилась ли у нее власть? Могла ли она отомстить Маркусу так, как он того заслуживал? В этом Франческа сомневалась. Она не знала, как себя вести, когда они случайно встретятся в обществе, а эта встреча была неизбежна. Но покамест ее светские манеры не подвергались подобному испытанию. Вздыхая с облегчением, Франческа уверяла себя, что никогда больше не увидит Маркуса, однако продолжала внимательно присматриваться и прислушиваться.

Кроме того, Франческа неожиданно для себя обнаружила, что лондонская жизнь пришлась ей по душе, хотя спустя некоторое время она все-таки задумалась о том, удастся ли ей отыскать такого мужа, о котором она мечтала. Благодаря заботам миссис Кэнфилд Франческе представили нескольких респектабельных джентльменов, и трое из них, казалось, были не прочь видеть мисс Бодон в роли своей будущей жены.

Но, несмотря на то, что Франческа признавала их достоинства, ни одного из претендентов она не могла принять всерьез. Мистер Котон пользовался уважением в обществе и был весьма богат, но невыносимо скучен. Лорд Бэнфорд забавлял Франческу, но его смех напоминал лошадиное ржание, и примириться с этим она не могла. Сэра Джереми Шарпа наверняка сочли бы красавцем поклонницы блондинов, но его восхищенные взгляды раздражали Франческу. Перспектива интимной жизни с любым из новых знакомых вызывала у нее отвращение — очевидно, угодить ей было гораздо труднее, чем казалось на первый взгляд!

Между тем признание света стало для нее целительным бальзамом после долгих лет одиночества. Франческа с удовольствием посещала балы и рауты, гуляла, каталась в коляске и верхом, бывала в модных лавках, и что самое главное — ее принимали повсюду ради нее самой. Поэтому она решила на время забыть о будущем и наслаждаться всеми радостями жизни, какие только мог предоставить ей Лондон.

Но такому положению вещей не суждено было продолжаться вечно. Однажды вечером в театре Франческа почувствовала, что ее разглядывают в упор; осмотревшись, она увидела стоявших неподалеку леди Форрест и Фредди. Несмотря на испытанное потрясение, Франческа отвела взгляд, демонстрируя полное равнодушие. Но, по-видимому, оскорбить ее давних знакомых было не так-то просто.

— Прошу прощения, но разве мы прежде не встречались? — спросила леди Форрест, подходя поближе. Она улыбалась, но окидывала Франческу таким взглядом, точно не могла поверить своим глазам. Затем она повернулась к лорду Бодону, и в ее улыбке появилось давно усвоенное кокетство. Восхищенным взглядом она словно давала лорду понять, что он достоин ее внимания. На лорда Бодона этот взгляд не произвел никакого впечатления. Мгновенно оценив низкопробность навязчивой парочки, он поспешил отделаться от нее.

— Думаю, нет, — холодно ответил он, взял Франческу за руку и решительно повел ее прочь. — Надеюсь, ты с ними незнакома? — спросил лорд Бодон после благополучного возвращения в ложу. — Подобные знакомства недопустимы. Оба вульгарны до отвращения.

— Нас никогда не представляли друг другу, если ты спрашиваешь об этом, — ответила Франческа. — Я случайно встретилась с ними, когда они гостили в Уитем-Корте. — (Лорд Бодон внимательно смотрел на нее.) — Этот джентльмен и есть Фредди. А с леди Форрест я едва ли обменялась парой слов. У меня нет ни малейшего желания продолжать знакомство с этими людьми. Спасибо, что ты спас меня: я и не думала, что ты способен на такую…

— Грубость? О, я знаю, как избавляться от нежелательных знакомств, дорогая! Когда-то со мной мало кто хотел знаться. Но если бы я мог предположить, кто этот тип, я обошелся бы с ним гораздо менее любезно.

— Любезно? Значит, вот как ты это называешь? — со смехом переспросила Франческа, и ее отец невольно заулыбался. — Тогда мне остается только порадоваться тому, что ты ни о чем не подозревал. Лично я предпочла бы навсегда забыть об этих людях.

Увлеченная спектаклем, она и вправду вскоре забыла о мимолетной встрече.

Но непоправимое уже свершилось. При следующей встрече с Чарли Уитемом леди Форрест рассказала ему о памятном происшествии.

— Я не верила собственным глазам, Чарли! Ее сопровождал лорд Бодон, Фредди узнал его. Он настоящий невежа, даром что красавец! Но с ним была Фанни Шелвуд, это несомненно! Какая поразительная метаморфоза!

— Клянусь тебе, она настоящая красавица, — подтвердил Фредди. — Я не прочь продолжить с того, на чем остановился, и даже забыть о деньгах.

Такой энтузиазм вызвал презрительную усмешку леди Форрест.

— Она до сих пор худа как жердь, — холодно возразила она, — и дурна собой. Но ее туалет! Откуда у нее средства на то, чтобы одеваться от Фаншо? А ее жемчужное ожерелье стоит маленькое состояние. Я умираю от желания узнать всю правду, Чарли. Кажется, ты говорил, что лорд Бодон — ее отец? Неужели он решил вывезти в свет свое дитя любви?

— Дерзости ему не занимать, но, по-моему, он давно отказался от всяких чудачеств. Неужели все эти годы мы ошибались?.. Я попытаюсь что-нибудь разузнать, Чармиан. Немедленно поручу это дело Уитерсу.

Уитерс славился упорством и умением добывать подробности, не значащиеся в официальных документах. Чарли Уитем сгорал от желания поведать миру новую пикантную сплетню. Подумать только, в Лондоне появилась новая богатая наследница, да еще с таким загадочным прошлым! Блудный отец, мстительная тетка, нищета, лишения — и внезапно свалившееся сказочное богатство… Не прошло и нескольких дней, как весь Лондон взволнованно загудел, обсуждая подробности прошлой жизни Франчески Бодон и — что было гораздо важнее для большинства сплетников — ее нынешнее состояние.

Бедная Франческа стала предметом всеобщего сочувствия, любопытства и зависти, ее забрасывали приглашениями со всех сторон, ее неустанно преследовали все охотники за состоянием. Отец Франчески пребывал в ярости, вместе с миссис Кэнфилд, Лидией и небольшим кружком близких друзей пытаясь защитить дочь. Но их возможности были ограниченны. Избежать нежелательного внимания джентльменов, которые игнорировали Франческу, пока считали, что она располагает небольшой частью состояния Бодона, можно было, лишь сидя взаперти.

Самообладание, которому Франческа научилась с детства, помогало ей сохранять спокойствие — по крайней мере в присутствии посторонних, — но простые радости лондонской жизни для нее кончились. Последней каплей стало прибытие Маркуса в Лондон — Франческа обнаружила, что твердые решения отнюдь не избавляют от смятения чувств. Теперь встреча с Маркусом казалась ей неизбежной — мало того, чреватой опасными сюрпризами, как все предыдущие встречи.

Нет, с нее довольно! Всякому терпению есть предел. Вечера, которые всего несколько недель назад доставляли Франческе такое удовольствие, превратились в сущие кошмары. Визита в Карлтон-Хаус она ждала с тех пор, как миссис Кэнфилд вдохновенно описала его роскошь и величие. Кроме того, что бы ни говорили о принце-регенте, он оставался главой лондонского света. Каждый почитал за честь получить приглашение на бал, устраиваемый принцем. Но Франческа испытала горькое разочарование: в переполненных комнатах царила духота, а великолепная мебель показалась ей чересчур массивной.

Да и сам принц оказался вовсе не таким, каким она его представляла. Вместо остроумного царственного красавца Франческа увидела тучного джентльмена в слишком облегающих и вычурных одеждах. Знакомясь с Франческой, принц отпустил столь двусмысленный и тяжеловесный комплимент, что она покраснела, несмотря на свою хваленую сдержанность. Принц слишком долго не отпускал руку Франчески, а затем представил ей рослого, угрюмого джентльмена, стоящего рядом. Новый знакомый окинул Франческу таким холодным и оценивающим взглядом, что она почувствовала себя лошадью с прикрепленным ко лбу ярлыком с ценой.

— Мисс Бодон, лорд Кокер только что спрашивал, кто эта прелестная юная леди в синем платье. Лорд — один из моих близких друзей. Вы позволите сказать ему? — с развязной усмешкой спросил у Франчески принц.

— Разумеется, ваше высочество. Почту за честь, — ответила Франческа, как того требовал этикет.

— Мисс Бодон? Я положительно очарован, — процедил лорд Кокер с заметным равнодушием в голосе. Последовала непродолжительная пауза, а затем озадаченная Франческа опустилась в реверансе и отошла. Она присоединилась к миссис Кэнфилд и Лидии, направлявшимся в бальный зал.

— Вы выглядите слишком озабоченной, Франческа. Принц-регент не оправдал ваших ожиданий?

— Знакомиться с живой легендой всегда нелегко, — дипломатично отозвалась Франческа. — Скажите, кто этот лорд… кажется, Кокер?

Миссис Кэнфилд неодобрительно покачала головой, услышав столь неуважительный отзыв.

— Близкий друг принца, разумеется. Но я сочла бы знакомство с ним нежелательным для своей дочери. Он бывает очаровательным…

— Что-то я не заметила.

— Значит, он не старался понравиться вам?

Франческа рассмеялась.

— С какой стати?

— Говорят, он подыскивает себе новую жену, а лорд Кокер женится только на богатых наследницах.

— Женится? А сколько жен было у этого бедняги, миссис Кэнфилд?

— Приберегите свое сочувствие для двух первых леди Кокер — обе они были несчастными женщинами. Франческа, я очень рада, что лорд Кокер предпочел проигнорировать вас. Не стремитесь поддерживать это знакомство. Кокер — опасный человек, на пути которого лучше не становиться. Принц-регент капризен, и лорд Кокер, пока у него в фаворе, обладает почти неограниченной властью.

Франческа не верила своим ушам: миссис Кэнфилд, обычно столь сдержанная и осторожная в своих суждениях, высказывалась прямо и недвусмысленно! Но вскоре она позабыла о лорде Кокере, увлекшись разговором и танцами. Причины равнодушия лорда Кокера выяснились, когда она решила отдохнуть и присела на диван в одном из многочисленных альковов, задернутых занавесями.

Лорд Кокер с каким-то незнакомым джентльменом прошел по залу, разглядывая танцоров. Наконец оба остановились неподалеку от Франчески, не замечая ее. Благодаря некоему акустическому эффекту она услышала разговор джентльменов от первого до последнего слова. Вероятно, злоупотребление вином заставило их забыть об осторожности.

— Какого черта ты оттащил меня от стола, когда мне вдруг впервые за несколько недель пошла счастливая карта? И ради чего — чтобы таращиться на эту толкотню? Не понимаю тебя, Кокер! Что ты задумал?

— Я должен найти эту чертову девчонку Шелвуд. Я ищу ее весь вечер, но она словно сквозь землю провалилась! Как можно начать ухлестывать за ней, если мы даже не знакомы?

— Ошибаешься. Принц представил ее тебе час назад. По-моему, это было весьма любезно с его стороны.

— Правда? И как же она выглядела?

— Высокая блондинка в синем.

— Это дочь Бодона.

— Да, дочь Бодона — и она же наследница Шелвудов. Шелвуд приходился ей дедом.

— Вот как? Стало быть, она богатая наследница. Проклятье! Я искал особу по фамилии Шелвуд, и, когда принц представил мне эту девчонку Бодон, я думал, он просто решил поразвлечься и поболтать с ней. Ты же знаешь его проделки. Все пропало! Я просчитался.

Его собеседник хмыкнул.

— Да, ты был более чем неучтив с этой леди. Теперь, когда ты найдешь ее, тебе придется призвать на помощь все свое хваленое обаяние, чтобы оправдаться в ее глазах.

— Думаешь, мне это не под силу?

— Мисс Бодон не похожа на твою обычную добычу — пустоголовых дебютанток. Пожалуй, с ней тебе придется нелегко.

— Хочешь пари, Фелтон?

— Что ты женишься на ней?

— Иначе и быть не может. А пока моя цель значительно скромнее — пригласить ее на танец.

— Ну, такое пари я заключать не стану. Чтобы осуществить свое намерение, ты должен просто попросить принца расхвалить ей твое искусство танцора — надеюсь, принц не откажет тебе в таком пустяке! Он весьма благосклонен к тебе.

— Обращаться за помощью к принцу я не стану, и все-таки перед ужином эта девчонка будет танцевать со мной. Идешь на такое пари?

— До ужина осталось всего полчаса… Ты проиграешь, Кокер! Ставлю пять гиней на то, что тебе с ней не танцевать.

— Мне хватило бы и пятнадцати минут, но на всякий случай беру полчаса. И ставлю десять гиней.

— Ничего у тебя не выйдет. Всем известно, как трудно угодить мисс Бодон, а ты с самого начала сделал неверный шаг.

— Я справлюсь запросто, вот посмотришь. Можешь считать, что десять гиней уже мои. Но сначала надо разыскать эту крошку. Труднее всего будет выманить ее из-под крылышка Марии Кэнфилд. Похоже, тебе кое-что известно об этой наследнице, Фелтон. Расскажи-ка мне о ней…