Прочитайте онлайн Франческа | Глава пятнадцатая

Читать книгу Франческа
14418+5854
  • Автор:
  • Перевёл: У. Сапцина
  • Язык: ru
Поделиться

Глава пятнадцатая

К тому времени, как Франческа вернулась в Лондон после трех недель пребывания в Паккарде, суетливая светская жизнь начинала замирать. Сезон близился к концу, публика поскромнее уже удалилась в свои поместья, предпочитая свежий сельский воздух летней лондонской пыли и вони. Принц-регент по-прежнему находился в Карлтон-Хаусе — играл в карты с друзьями, ездил верхом, принимал участие в обычных увеселениях, которых требовала его неуемная натура, но его свита уже готовилась к переезду в Брайтон.

Однако некоторые перемены нельзя было приписать завершению сезона. Принца часто видели в обществе лорда Кокера, которому удалось вновь завоевать благосклонность августейшего покровителя. С другой стороны, лорд Карн, прежде пользовавшийся столь безграничным уважением со стороны его высочества, теперь, похоже, впал в немилость.

Атмосфера дома на Маунт-стрит тоже переменилась. До отъезда Франчески в Париж три его обитательницы — миссис Кэнфилд, Лидия и сама Франческа — жили в мире и согласии. Теперь же и мисс, и миссис Кэнфилд нехотя поддерживали беседы и обменивались сплетнями, которым раньше так радовались. Лидия постоянно конфузилась и избегала общества своей некогда лучшей подруги.

Франческа была уязвлена до глубины души. Она ожидала холодности со стороны Марии Кэнфилд: в конце концов, ей пришлось обмануть ее. Но она полагала, что Лидия, прежде столь привязанная к ней, будет восхищена смелостью подруги, отважившейся на такую авантюру!

Тем не менее Франческа была слишком многим обязана Кэнфилдам, чтобы махнуть на них рукой, поэтому она всеми силами старалась вернуть расположение Марии Кэнфилд и завоевать доверие подруги. Это и побудило ее заговорить о том, почему она отправилась в Париж так внезапно.

— Мария, вам лучше, чем кому-либо другому, известно о том, как трудно я привязываюсь к людям. Некогда лорд Карн разбил мое сердце. Я бы не желала повторять столь печальный опыт. Мужчины вроде Денвера гораздо… безопаснее.

Произнося эти слова, она невольно задумалась о том, отважился бы Джордж Денвер на риск ради ее спасения. Обычно он не терпел нарушений благопристойности, и ее парижское приключение могло повергнуть его в шок. Отмахнувшись от тревожных мыслей, она с улыбкой повернулась к подруге:

— Но я до сих пор сожалею о том, что обманула вас. Надеюсь, вы меня простите. По правде сказать, я очень дорожу нашей дружбой. А к Лидии я отношусь как к сестре.

На миг Франческе показалось, что Мария отвергнет эту оливковую ветвь, ибо она вдруг покраснела и неловко заерзала на месте. Но внезапно миссис Кэнфилд протянула ей руку и улыбнулась:

— Я рада, что вы вернулись, Франческа. Уверена, Лидия тоже порадуется вашему обществу, когда… когда будет лучше чувствовать себя.

— Она была больна? Почему же вы мне не сказали?

— Нет, дело не в этом. Прошу вас, оставим до поры до времени эту тему. Но поверьте, я по-прежнему готова быть вашей доброй подругой. А., если бы я сказала, что Маркус любит вас? Вы продолжали бы отвергать его?

— Бывают минуты, когда мне становится страшно. Мне было бы гораздо проще жить с кем-нибудь вроде Денвера. По крайней мере он уже просил моей руки, а Маркус — нет. Я не знаю, что и ответить, Мария.

— Понятно… — В голосе Марии Кэнфилд вновь засквозил холодок.

— Как он?

— Кто? Денвер?

— Нет, Маркус.

— Мы редко виделись с ним. Он сообщил, что вы благополучно вернулись в поместье, и с тех пор, похоже, избегает нас. Лидия в панике. Но теперь… Точно мне ничего не известно, но ходят слухи… Вы часто виделись с ним в Париже?

— Всего один раз, а потом он сопровождал нас домой. Только пусть это останется между нами, Мария. Лишние разговоры ни к чему.

— Франческа, Маркус любит вас и всеми силами пытается защитить. По-видимому, во время его пребывания в Париже что-то произошло, какая-то неприятность, но вряд ли он сообщил вам о ней. Безусловно, это запятнало репутацию Маркуса в глазах общества.

— Что бы это могло быть?

— Полагаю, лучше не спрашивать. О подобных вещах джентльмены беседуют в клубах, не посвящая дам. Все это очень странно. Похоже, тут замешано министерство иностранных дел. Денвер наверняка в курсе событий, но ни за что не признается нам в этом.

— Денвер?

Голос Марии вновь напрягся:

— Лорд Денвер часто бывал у нас во время вашего отъезда. Его внимание стало тем более желательным, что Маркус избегал нас.

Франческа встревожилась. Очевидно, частично события в Париже стали достоянием гласности. Ей следовало выяснить, что известно свету и насколько опасно положение Маркуса. Она задумчиво посмотрела на подругу. Расспрашивать Марию было бесполезно: она ни за что не стала бы вдаваться в скандальные подробности. Денвер связан с министерством иностранных дел, ему наверняка обо всем известно… но признается ли он в этом? Навряд ли. Все это раздражало Франческу, вознамерившуюся разузнать как можно больше.

Вместе с тем она заметила, что Марию интересует не Маркус, а Денвер. Значит, события приняли новый оборот. Очевидно, Денвер часто бывал на Маунт-стрит даже во время ее отъезда. Что же произошло здесь за прошедший месяц? Внезапно ее осенило: Лидия и Денвер! Но возможно ли это? Конечно! Вот в чем все дело!

Более того, именно такой человек, как Денвер, был бы идеальной парой для Лидии — так считала Франческа с самого начала. Если Лидия полюбила его, Франческа была готова без колебаний отказаться от своих прав. Но пока она решила ничего не предпринимать. Вскоре она встретится с Денвером, понаблюдает за ним и все выяснит.

Лорд Денвер нанес ей визит в тот же день. Франческа с любопытством заметила, что Лидия, обычно такая оживленная и говорливая в присутствии гостей, коротко поклонилась и вновь углубилась в вышивание, кладя стежок к стежку с непривычным тщанием. Мария была любезна, как всегда, но держалась напряженно и беседовала с гостем с нарочитой холодностью.

Постепенно Франческа утвердилась в своих подозрениях о том, что происходит между Лидией и Денвером. Следовало действовать как можно быстрее: счастье Лидии было гораздо важнее соблюдения приличий. Во время визита она обдумала свои слова и наконец сделала решительный шаг, когда лорд Денвер поднялся, чтобы уйти:

— Лорд Денвер, будьте любезны задержаться — мне есть что сказать вам.

Внезапно наступившую тишину нарушила Лидия, уронившая на пол вышивку.

— Разумеется, мисс Бодон, — тотчас очнувшись, галантно, но с принужденной улыбкой ответил лорд Денвер. Мария и Лидия попрощались с ним; и даже если бы Франческа ни о чем не подозревала, истину открыло бы бледное лицо Лидии, ее взгляд в сторону Денвера и поспешный, неловкий реверанс.

— Присядьте, лорд Денвер, — дружелюбно предложила Франческа, когда они остались вдвоем.

— Благодарю, я предпочитаю постоять. Вы хотели мне что-то сказать?

— Да. Не могли бы вы объяснить, что случилось с лордом Карном? Я слышала, у него неприятности. — Увидев изумленный взгляд Денвера, она пояснила: — Он был так любезен, что помог мне во Франции. Я хочу знать, в чем его обвиняют.

Лицо Денвера вытянулось, как и ожидала Франческа.

— Все слухи абсолютно лживы, — с расстановкой начал он, — их даже повторять не стоит.

— И все-таки я хочу знать, в чем дело. Что он натворил?

— Эти слухи не предназначены для дам, мисс Бодон, — возразил Денвер. — Я не в состоянии повторить их. Может быть, вы хотите поговорить о чем-нибудь другом?

— Понятно… — Франческа видела, что Денвер ничего не скажет — ни ей, ни кому-то другому. Следовало испробовать другие средства. — Вероятно, о них скоро забудут, — беспечно продолжала она. Денвер с сомнением прищурился, но не стал опровергать ее слова. Франческа направилась к софе и села. — Простите меня, лорд Денвер, но, судя по всему, вы вовсе не рады моему возвращению.

— Напротив, я… я очень рад, что вы благополучно вернулись в Англию. Я слышал, вы нашли свою няню.

— Да, в настоящее время она поправляется после болезни. Когда-нибудь вы познакомитесь с ней — во время визита в Паккард. — К удовольствию Франчески, Денвер смутился, явно не желая принимать это завуалированное приглашение. Она сожалела о том, что вызвала у него смущение, но в ее планы не входило облегчать участь Денвера.

— Мисс Бодон, я… — Он осекся. — Нет, ничего.

— Миссис Кэнфилд рассказывала мне о том, как вы заботились о ней и ее дочери во время моего отсутствия. Это очень любезно с вашей стороны.

— Эти заботы доставляли мне радость, — искренне отозвался он.

— Знаете, я обдумала ваше предложение.

— Вот как? — настороженно переспросил Денвер. — И… что же вы решили?

— Думаю, мы могли бы поладить.

— Мисс Бодон, я…

— Но с другой стороны, я… начинаю подозревать, что ваши чувства ко мне изменились. Я права?

— Как вы можете так говорить? Я просил вашей руки, и долг чести обязывает меня…

— Я не хочу, чтобы вы повиновались долгу, лорд Денвер, — в том, что касается меня. Я ценю вашу дружбу, мне нравится ваше общество, но я вас не люблю. И никогда не любила. В сущности, если бы вы сделали мне одно одолжение, на которое вы вряд ли согласитесь, я охотно освободила бы вас от всех обещаний, данных мне. После этого вы смогли бы с чистой совестью просить руки мисс Кэнфилд.

Он изумился:

— Но… как вы узнали?

— Никто не говорил мне об этом, но у меня есть глаза и уши. К Лидии я привязана сильнее, чем к вам. Я от всей души желаю вам счастья. И думаю, что вы обретете его. Лидия годится вам в жены — в отличие от меня.

Денвер склонился перед ней в поклоне и поцеловал ее руку.

— Франческа, вы удивительно благородны!..

— Боюсь, вы заблуждаетесь. Но если вы не забыли, я просила об одном одолжении.

— Для вас я готов на все!

— Это правда?

— Конечно!

— Тогда расскажите мне, в чем обвиняют Маркуса, — со всеми подробностями, до единой.

Денвер в ужасе отпрянул.

— Но это невозможно! Вы будете ошеломлены…

— Вы дали обещание. И кроме того… — ее голос приобрел твердость, — вы можете помочь ему избавиться от несправедливых обвинений. Ведь вы его друг, лорд Денвер. Доверьтесь мне. Это не просто женская прихоть. Вы ничем меня не испугаете. Видите ли, мне уже почти все известно.

— Простите, но об этом не может быть и речи. Подробности этого дела так щекотливы…

— Неважно. Рассказывайте!

Денвер явно колебался, но Франческа настаивала, и он в конце концов выложил ей все, что знал. Оправдались самые худшие опасения Франчески: очевидно, Кокер распускал слухи направо и налево. Маркус уверял, что ему грозит отлучение от наиболее чопорных членов общества, если пройдет слух о том, что его видели в борделе, но Франческа и понятия не имела, что тут замешаны более серьезные, политические вопросы, способные погубить карьеру Маркуса и подвергнуть его жесточайшей опале.

Она не была шокирована, но испытала неудержимую ярость. Подумать только, Маркус, который совершил столь благородный поступок, был подвергнут остракизму, пригвожден к позорному столбу по милости такого мерзавца, как Кокер! От бешенства она лишилась дара речи.

Лорд Денвер с беспокойством оглядел ее бледное лицо.

— Вы шокированы, — произнес он с несчастным видом. — Так я и знал. Вы простите меня?

— Мне не за что вас прощать, — дрожащим голосом выговорила Франческа. — Я ничуть не шокирована. Просто не знала, что Маркуса обвиняют в двойной игре. Как они посмели?

— Но откуда вы вообще знаете об этом?

— Я была там, — забыв о всякой осторожности, выпалила она.

— В Париже? Да, это мне известно, но…

— В «La Maison des Anges».

— Нет! Этого не может быть! Мисс Бодон, прошу вас, не шутите со столь серьезными вещами! Если вы…

— Еще никогда в жизни я не была настроена так серьезно, лорд Денвер, — бесцеремонно прервала его Франческа. — Откуда, по-вашему, я могла узнать название этого места? Вы не упоминали о нем.

Он рухнул в кресло и обхватил голову руками.

— О Господи! — в ужасе простонал он. — Как вы могли! Я считал вас…

— О, все произошло самым невинным образом! Нет, я не падшая женщина, за которую вы меня, очевидно, приняли, — с горечью заверила она. — Моя няня была больна и попросила убежища у своей подруги, графини Реган. Она…

— Мне известно это имя.

— Вот как?

— В связи с Бонапартом.

— Да, конечно. Вот я и отправилась к ней, чтобы найти Мадди. Я не догадывалась о том, что это за дом, хотя, как теперь понимаю, это не спасет меня в глазах общества. Маркус явился туда, только чтобы спасти меня, а его появлению приписали совсем иное значение. Он вынужден молчать, чтобы спасти мою репутацию.

— Понятно… Я ни на минуту не допускал, что Маркус способен на бесчестный поступок, но не понимал, почему он… Теперь мне все ясно.

Лорд Денвер подошел к ней. Он держался неловко, но излучал искренность.

— Маркус прав. Мисс Бодон, вы поступили правильно, освободив меня от обещаний. Я вам многим обязан. Естественно, я никому не скажу ни слова из того, что вы сейчас сообщили мне. И поверьте: как друг, я умоляю вас больше никому не рассказывать о случившемся — слышите, ни одной живой душе! Если свет узнает о вашем… злополучном приключении, никакие оправдания не спасут вас от остракизма.

— А как быть с человеком, который ради меня пожертвовал всем?

Последовала длительная пауза. Наконец Денвер произнес:

— С Маркусом ничего не случится. Конечно, прежнего уважения ему не видать, но свет в конце концов смягчится. Думаю, ему стоит некоторое время пожить в поместье.

— Но это несправедливо! — Франческа вновь вспылила. — Он честный, благородный человек! А его обвиняют в предательстве, двойной игре, лицемерии и тому подобных грехах! Разве можно вытерпеть это?

— Придется вытерпеть.

— Во всем виноват Кокер!

— Думаю, да. Хотя источник слухов точно не называется. — Он прокашлялся. — Должно быть, миссис Кэнфилд уже беспокоится о нас. Вы позволите?..

— Откланяться? Конечно. Вы были откровенны со мной, лорд Денвер, и я ценю это. Мне незачем желать вам удачи, но я искренне желаю вам счастья. Вы позволите дать вам один совет?

Денвер встревожился, не зная, что еще можно услышать от столь эксцентричной особы.

— Какой же?

— Конечно, решение принимать вам, — заверила она. — Но по-моему, было бы неплохо увезти Лидию и ее мать в Кент, в одно из ваших поместий. Должно быть, в это время года оно становится настоящим раем.

С облегчением Денвер ответил:

— Полагаю, это превосходная мысль. Но… почему вы заговорили об этом? Вы хотите, чтобы они покинули Лондон? Но зачем? Что вы задумали, мисс Бодон? Надеюсь, ничего предосудительного?

— Это мое дело. Могу сказать лишь одно: я не успокоюсь, пока справедливость не будет восстановлена. — Она подняла руку: — Нет, нет, не спорьте! Я уже приняла решение.

Лорд Денвер уставился на Франческу с ужасом и сомнением, словно у нее вдруг выросла вторая голова. Неужели это и есть величественная, сдержанная мисс Бодон, элегантная светская дама, которой он так долго восхищался? Судя по всему, ему просто повезло. В известной степени живость привлекательна, но во Франческе Бодон вдруг проглянули строптивость, если не деспотизм, и нелепое пренебрежение к правилам приличия — качества, которые, на взгляд Денвера, были абсолютно неприемлемы в представительницах прекрасного пола.

Но он смягчился, увидев ее дружескую, чарующую улыбку.

— Моим друзьям лучше не знать об этом. Увезите их в Кент как можно скорее.

— А вы уверены, что мне не следует отговорить вас? Подозреваю, вы отважились на роковой шаг.

— Лорд Денвер, вынуждена признаться, что на мои поступки способен повлиять лишь один человек на свете. И хотя теперь я уверена, что он любит меня больше, чем я того заслуживаю, и действует в моих интересах, я не стану слушать даже его. Я должна сделать все возможное, чтобы восстановить его репутацию в свете. Так что не тратьте время зря, лучше позаботьтесь о Лидии.

— Непременно. Пусть пока побудет вдали от Лондона. Я увезу отсюда Лидию и ее мать завтра же!

Уговорить миссис Кэнфидд и Лидию покинуть Лондон оказалось очень просто. Лидия была вне себя от счастья — ей просто не пришло в голову отвергнуть внезапное приглашение лорда Денвера. Мария была несколько удивлена, но прониклась доводом Франчески, что счастливой паре удастся избежать сплетен, на время покинув столицу.

Как только Кэнфилды уехали, Франческа отправила Маркусу записку с просьбой навестить ее. В ответ он сообщил, что в ближайшем будущем его появление на Маунт-стрит немыслимо. Это был удар, который Франческа предвидела заранее.

Не смутившись, она принялась готовиться к последнему шумному событию сезона — рауту в Нортумберленд-Хаусе. На сей раз она одевалась с особым тщанием. Вероятно, это появление в свете станет для нее последним, и Франческа вознамерилась не ударить в грязь лицом. Она выбрала красное атласное платье, расшитое серебряной нитью, украсила волосы и запястья бриллиантами, надела серебристые бальные туфельки — словом, воссоздала образ, в котором некогда очаровала Лондон. Собственная прелесть придала ей отваги, в которой Франческа так нуждалась.

В довершение всего она отправила Маркусу еще одну записку. К тому времени, как он получит ее, она уже будет на балу.

В Нортумберленд-Хаусе она переговорила с одним из лакеев. Тот нетерпеливо выслушал ее просьбу, с надменной снисходительностью принял щедрое вознаграждение и чуть погодя обменялся насмешливым замечанием с одним из товарищей.

Лондон с удовольствием созерцал прекрасную мисс Бодон, доброжелательно расспрашивал ее об отце и, похоже, ничего не знал о ее похождениях в Париже. Все полагали, что она уезжала в Паккард. Франческа улыбалась, отвечала на немногочисленные вопросы о Кэнфилдах и лорде Денвере и с увлечением танцевала.

До сих пор свет видел Франческу лишь в том образе, какой она старательно создавала для посторонних — образе элегантного, вышколенного и холодного ничтожества. Но теперь, наконец-то избавившись от волнений и тревог прошлого, всецело уверенная в любви Маркуса, она твердо решила взять судьбу в свои руки. Исполнилась ее давняя мечта: она чувствовала себя богатой, прекрасной и влиятельной, вместе с тем оставаясь самой собой.

Франческа блистала, как звезда, ослепляя партнеров остроумием и благосклонностью, порхала словно по воздуху, грациозно выделывая замысловатые па. Свет был очарован, поклонники окружали ее со всех сторон, добиваясь милостивого взгляда или улыбки. Франческа улыбалась всем подряд, танцевала и завораживала напропалую — и тут же забывала об этом.

В назначенный час все ее внимание было приковано к дверям зала. Удовлетворенный вздох вырвался у нее, когда она услышала изумленные возгласы: прибыл Маркус — конечно, без приглашения. Но благодаря вмешательству лакея Маркус вскоре оказался в зале, мрачно поглядывая на Франческу. Часы показывали четверть двенадцатого.

Как только танец кончился, Маркус подошел к Франческе и, не обращая внимания на протесты партнера, увлек ее в сторону. С трудом сдерживая ярость, он бесцеремонно обратился к ней:

— Что вы задумали? Я запрещаю вам это делать!

Франческа одарила его ослепительной улыбкой.

— Погодите, вот пробьет двенадцать, Маркус! Самое время для ошеломляющих откровений! По-моему, придумано неплохо!

— Ничего у вас не выйдет. Вы только пострадаете зря. Ради Бога, не делайте этого, Франческа, умоляю вас!

Франческа кивнула знакомому, с которым танцевала, прежде чем ответить:

— Вы утаили от меня часть истины — не так ли, Маркус? Оказывается, вас обвинили в предательстве, измене своей стране — и за что? За вечер в борделе! Об этом вы мне не говорили.

— Не употребляйте этого слова в обществе, ради всего святого!

— Нас никто не услышит: все думают, что я флиртую с вами. Почему вы не предупредили меня о том, что может случиться?

— Сэр Генри полагал, что Кокер будет молчать, но ошибся. Однако я предупреждал вас, что меня ждет недовольство света.

— Вы не упоминали об остракизме и опале.

— Какое это имеет значение? Главное, чтобы ваша репутация была спасена.

Склонив голову набок, Франческа окинула его взглядом.

— Вы по-прежнему пытаетесь спасти меня, Маркус? Хотелось бы знать, почему?

Маркус помедлил, затем неловко произнес:

— Не стоит обсуждать подобные вопросы посреди бального зала. Позвольте проводить вас домой.

— О нет! Мне понадобилось приложить немало усилий, чтобы вытащить вас сюда. О том, чтобы уехать прежде, чем я совершу задуманное, не может быть и речи. Но я позволю вам проводить меня на балкон — на одну-две минуты.

Не замечая любопытных взглядов в свою сторону, они вышли на балкон, откуда открывался вид на парк.

— Так что же, Маркус? Отвечайте на мой вопрос. — Он молчал, и она продолжала: — Может быть, вы любите меня? Любите по-настоящему и даже готовы жениться на мне? Или вы презираете меня?

— Я люблю вас, — с трудом выговорил он. — И вы это знаете. Должно быть, я полюбил вас в тот день, когда впервые увидел в Шелвуде. Но… жениться на вас? Не знаю…

Франческа опустила голову, пряча усмешку.

— Да, у вас сложилось превратное впечатление обо мне, — скорбно заговорила она. — Я вспыльчива, неосторожна, упряма, я бываю… в непристойных домах и так далее, мало того — я распутна. Когда вы целовали меня, мне никогда не удавалось вести себя как подобает.

— Франческа, если бы вы только знали, что делают со мной эти поцелуи! Разве после этого чуда я способен презирать вас?

Он шагнул к ней, но она отвернулась и покачала головой.

— Вы любите меня, целуете меня… но не хотите на мне жениться. Интересно, почему? Может, вы все-таки повеса? Ни в коей мере!

Стиснув зубы, он промолчал. Новую Франческу было нелегко смутить. Она прекрасно понимала, что происходит между ними, и это знание придало ей уверенности. Она печально вздохнула.

— Вижу, мне придется отказаться от последних попыток соблюсти правила, приличествующие девице. Но почему бы и нет? Завтра это будет уже неважно. Мне нечего терять.

— Не говорите так!

— Почему же? Ведь это правда. И… хотя я от этого не в восторге, Маркус, вы поставили меня в весьма затруднительное положение: я вынуждена просить вас жениться на мне. Как видите, я отказалась от всяких притязаний на поведение, приличное в свете. Благонравной Франческе Бодон сегодня предстоит исчезнуть навсегда. Надеюсь, ее заменит обезумевшая от счастья леди Карн. Но если вы… откажете мне, тогда воскреснет мисс Шелвуд-Бодон из Шелвуда, отшельница и старая дева.

— Франческа, я люблю вас. Больше всего на свете я желаю стать вашим мужем, но разве могу я предложить вам сейчас руку и сердце? Вы же видите: я впал в немилость. Я не могу разделить с вами эту ношу.

— Ну наконец-то! — Забыв о грусти, Франческа запальчиво выговорила: — Маркус, вы ведете себя нелепо! Если это единственное препятствие для нашего брака, тогда чем скорее я окажусь в опале, тем лучше. Благодарю, вот все, что я хотела узнать. — И она направилась в зал.

Маркус схватил ее за руку.

— Я не позволю вам!

— Вы меня не остановите.

— Нет, остановлю; и если понадобится — силой!

Франческа высвободилась и выбежала в огромный зал, полный людей. До полуночи оставалось пять минут. Маркус последовал за ней, решительно пробираясь сквозь толпу, и вскоре вновь поймал ее за руку.

— Карн!

Поглощенные борьбой, Франческа и Маркус не сразу заметили появление нескольких человек в дверях зала. Впереди группы стоял принц-регент, место рядом с ним занимал лорд Кокер.

— Сэр. — Маркус отпустил Франческу и поклонился.

Принц имел грозный вид.

— Какого дьявола вы здесь делаете? С вами все в порядке, мисс Бодон?

Франческа присела.

— Да, благодарю вас, сэр. — Она с трудом скрывала удовлетворение таким поворотом событий. Теперь Маркус вряд ли сможет остановить ее.

— Похоже, Карну трудно избавиться от привычки распускать руки, сэр, — язвительно произнес лорд Кокер.

Вспыхнув, Франческа повернулась к нему.

— Знаки внимания лорда Карна, пусть даже выходящие за рамки приличия, гораздо предпочтительнее ваших, лорд Кокер! Если я не ошибаюсь, мне пришлось разбить о вашу голову вазу, прежде чем вы наконец оставили меня в покое.

В зале воцарилась ошеломляющая тишина, которую нарушали лишь редкие смешки присутствующих. Лорд Кокер пожелтел и злобно прошипел:

— Вряд ли принцу-регенту интересны выходки особ, которые предпочитают внимание мужчин, подобных Карну, мисс Бодон. Полагаю, вы еще не знаете всей правды об этом джентльмене…

— Так уж получилось, что я знаю всю правду — в отличие от остальных присутствующих.

— Франческа, не смейте! — перебил Маркус. — Сэр, прошу вас… мисс Бодон не в себе…

— По чьей же вине, Карн? — ледяным тоном осведомился принц. — Грубое обращение вряд ли способно успокоить даму. Несколько недель назад мы могли бы поклясться, что вы неспособны на такой поступок. Вам следовало бы извиниться и покинуть зал. По правде говоря, я не понимаю, как вы здесь оказались.

Маркус побелел. Принц говорил с ним резким, непререкаемым тоном, порицая в присутствии посторонних. Худшего последствия парижских событий нельзя было и представить.

— Сэр, позвольте мне объяснить… — начала Франческа.

— Это ни к чему, мисс Бодон, — с улыбкой прервал ее принц. — Вы ни в чем не виноваты.

— Дело не в этом, сэр. Я хотела бы пояснить, почему лорд Карн невиновен в тех грехах, в которых его обвиняют.

— Франческа!

— Право, сэр, что может знать об этом женщина?

Отчаянный возглас Маркуса и презрительное замечание Кокера прозвучали одновременно.

Принц бесстрастно взглянул на них обоих, и Франческа впервые заметила в его поведении признаки царственного величия.

— Милорды, будьте любезны, позвольте мне разобраться в этом деле самому! Вы правы, Кокер, мисс Бодон вряд ли подозревает об истинной сущности… наклонностей лорда Карна — назовем это так, — но ее слова кажутся мне весьма убедительными. Это любопытно!

Маркус сделал глубокий вдох и шагнул к принцу.

— Сэр, мисс Бодон переутомилась. Она сама не понимает, что говорит. Умоляю, отправьте ее домой.

На добродушном лице принца прорезались морщины недовольства.

— Знаете, Карн, что в особенности, интригует меня? Причины, по которым вы не позволяете мне выслушать эту даму.

— Мисс Бодон порывиста и эксцентрична, сэр.

— И вы пытаетесь спасти мисс Бодон от нее самой? В это трудно поверить. Но я не склонен прислушиваться к мнению тех, кого в данный момент не расположен даже видеть.

— О, сэр, прошу вас, не будьте так жестоки! — воскликнула Франческа. — Сами того не зная, вы были несправедливы к лорду Карну. Он не заслуживает упреков.

— Почему вы так считаете, мисс Бодон? Откуда вы можете знать, почему Карн впал в немилость?

— Я была в Париже вместе с ним. Лорд Карн сопровождал меня на обратном пути в Англию.

По толпе пронесся удивленный вздох. Помрачнев, принц ответил:

— Не знаю, стоит ли вам продолжать, мисс Бодон…

— Стоит, поверьте мне! Я отправилась во Францию по просьбе отца, по неотложному делу. Сам он не мог выполнить его — если вы помните, сэр, незадолго до того его хватил удар. Это случилось у Уайта. Если я не ошибаюсь, на него напали.

Искоса взглянув на лорда Кокера, принц велел:

— Продолжайте.

— Лорд Карн последовал во Францию за мной. Он считал, что я могу натворить немало глупостей, — и оказался прав. По ошибке я попала туда, где не следует бывать леди. Я не стану упоминать название этого места, но лорду Кокеру оно хорошо известно.

Лорд Кокер разразился презрительным смехом.

— Какое нагромождение вздора, сэр! Очевидно, эта леди пытается восстановить репутацию Карна. Должно быть, она обезумела. Зачем вы тратите на нее время?

— Я полностью согласен с Кокером, сэр. Мисс Бодон больна, позвольте мне отвезти ее домой. Идем, Франческа. — Маркус вновь взял ее за руку.

Франческа стряхнула его руку и шагнула вперед.

— Я все расскажу! Принц должен узнать правду.

Принц-регент окинул взглядом стройную фигуру в красном одеянии. Женщина излучала страстную убежденность.

— Странное положение… Пожалуй, я не прочь выслушать мисс Бодон до конца. Дамы не рискуют своей репутацией ради пустяков.

Маркус застонал и отвернулся. Франческа повысила голос, чтобы ее слышали все, кто стоял поблизости:

— Лорд Карн спас меня, явившись со мной в дом, который считается не только непристойным, но и опасным в политическом смысле этого слова. Я и не подозревала, где оказалась, но, если бы меня увидел там кто-то из знакомых, моя репутация была бы непоправимо погублена. С другой стороны, репутация самого Маркуса и его политическая карьера тоже пострадали бы навсегда. Он предпочел рискнуть. Его заметил лорд Кокер, питающий к нему неприязнь и, насколько я понимаю, распустивший слухи с целью очернить имя Маркуса.

— Говорю вам, это чистейший вздор! Это Карн вынудил ее на такой шаг! Ни одна дама никогда не приближалась к…

— К «La Maison des Anges»? Но я была там, лорд Кокер! Я видела, как вы с двумя товарищами поднимались по лестнице, слышала сальные замечания, которые вы отпускали, разглядывая статуи, потом графиня Реган предложила вам… услуги дамы, которая некогда была… наложницей султана. — Возмущенный ропот толпы и крики протеста заставили ее сделать паузу. Вздернув подбородок, Франческа смело продолжала: — Я пряталась в нише, отчаянно боясь разоблачения, когда мистер Чантри и лорд Уитем отправились искать лорда Карна. Этого достаточно?

— Боже милостивый! — Лорд Кокер отшатнулся. — Что вы за женщина?!

Присутствующие попятились во все стороны от Франчески.

Маркус окинул толпу презрительным взглядом и произнес:

— Честная, преданная и бесстрашная. Целеустремленная до одержимости, когда речь заходит о счастье близких. Лорд Кокер мог бы себя считать счастливцем, если бы женщина когда-нибудь отважилась ради него на подобный поступок. Попросите ее объяснить, зачем она отправилась в Париж.

— Дорогой мой Карн, ничего подобного я не сделаю! — надменно возразил Кокер. — Чем раньше мисс Бодон поймет, что ее присутствие здесь нежелательно, тем лучше.

Публичное осуждение ее роковой ошибки ошеломило Франческу, и она на миг растерялась. Задрожав, она повернулась к принцу-регенту и внятно произнесла:

— Уверяю вас, сэр, я навсегда готова избавить свет от своего присутствия — я не желаю смущать кого бы то ни было.

Принц нахмурился.

— Лорд Кокер поторопился. Я хотел бы услышать, зачем вы побывали в Париже, мисс Бодон.

— В детстве у меня была няня, которую я нежно любила. Отец попросил разыскать ее и привезти в Англию. Но в Париже я узнала, что она больна. Ее приютила ее единственная подруга, дама, которая по случайности оказалась… хозяйкой заведения, где лорд Карн нашел меня. Я понятия не имела, что это за дом. Трудно вообразить, что было бы со мной, если бы меня там увидели — кто угодно, кроме лорда Карна. Но его честность и благородство непоколебимы.

От силы чувств ее голос дрогнул.

— И то, что он стал жертвой моей глупости и чужой злобы, несправедливо. — Она сглотнула. — Простите меня, сэр, но я… ничего не могу добавить. Я и без того вытерпела слишком много унижений. — Торопливо присев, она выбежала из зала.

— Проводите ее, Карн. Позаботьтесь о ней. — Маркус кивнул и поспешил выполнить приказ, а принц-регент бросил ему вслед: — И еще, Карн… я хотел бы как можно скорее встретиться с вами.

Маркус поклонился и покинул зал.

Он догнал Франческу на лестнице.

— Вы были великолепны! — выпалил он.

— Прошу вас, не надо… Теперь, когда все кончено, от моей храбрости не осталось и следа. А это выражение на лицах…

Экипаж Франчески ждал у дверей. Оказавшись внутри, Франческа разразилась слезами. Маркус обнял ее.

— Успокойся, любимая. Почему ты плачешь? Крепись. Если ты помнишь, у нас осталось еще одно незавершенное дело. Сегодня ты задала мне вопрос, а я до сих пор не ответил тебе.

— О, какого вы теперь мнения обо мне! — всхлипнула она.

— Если не перестанешь портить мне сюртук — узнаешь. Вот так. — Он бережно вытер ее слезы платком.

— Но откуда мне знать — может, вы просто жалеете меня? — с новой силой разрыдалась Франческа. — Так уже было…

— Не болтай чепухи! Послушай, Франческа, соберись с силами. Ты должна знать, что я люблю тебя всей душой и дорожу тобой больше своей карьеры, репутации, жизни! Если бы я много лет назад понял, что ты значишь для меня, нам обоим не пришлось бы столько выстрадать. Неужели я должен уверять тебя, что для меня ты единственная женщина в мире? Взгляни на меня, Франческа. Ты не шутила, когда просила жениться на тебе? Может, ты просто играла мной?

— О, Маркус! — Франческа рассмеялась сквозь слезы.

— Завтра же мы отправимся в Паккард и поженимся как можно скорее. А потом я буду всю жизнь любить и беречь тебя. — Он взял ее за щеки и нежно поцеловал. Из синих глубин его добрых глаз поднималась страсть. Франческа улыбнулась. Она так давно любила его! А потом, когда он поцеловал ее вновь, рассмеялась от радости, обвила руками его шею и ответила на поцелуй, как отвечала всегда.

Вскоре экипаж остановился на Маунт-стрит. Лорд Карн подал мисс Бодон руку и проводил ее до двери.

— До завтра, — произнесла она и подала ему руку.

Маркус прижал ее к губам.

— Посмотрим, что принесет завтрашний день.

— А если он принесет немилость, бесчестье, презрение света?

— Может быть; но к чему тревожиться? Если свет не простит нас — а такое навряд ли произойдет, — мы обретем мир друг с другом, и нам хватит места в Карне и Шелвуде. Но сегодня ты была неподражаема; думаю, принц-регент проявит благосклонность.

— Если хочешь, я могу придумать что-нибудь еще, чтобы шокировать свет.

Не обращая внимания на грума, терпеливо ждущего у экипажа, и дворецкого, стоящего в дверях, Маркус вновь обнял ее с радостным смехом.

— Я не сомневаюсь, что жизнь с тобой будет всегда полна потрясений, любимая, — похоже, они тебе на роду написаны, — но о них узнает только твой многострадальный муж. Что ж, ему не привыкать. А до остальных нам нет дела!