Прочитайте онлайн Франческа | Глава тринадцатая

Читать книгу Франческа
14418+5852
  • Автор:
  • Перевёл: У. Сапцина
  • Язык: ru
Поделиться

Глава тринадцатая

Изучив карту, захваченную с собой одним из грумов, Франческа выяснила, что улица Жиборо находится в процветающем районе неподалеку от Булонского леса. Вероятно, разыскать ее не составит труда. Было еще не так поздно, поэтому Франческа решила отправиться прямо по указанному адресу, повидаться с Мадди, выяснить, как она себя чувствует, и вернуться в отель до наступления темноты. Если позволит здоровье няни, она заберет ее из больницы. Франческа отдала распоряжения, и экипаж двинулся в сторону Булонского леса.

Путешествие заняло больше времени, чем рассчитывала Франческа: уже вечерело, когда она оказалась на улице Жиборо. Улицу окаймляли высокие стены, в которых там и сям виднелись высокие узорные чугунные ворота. Как завороженная, Франческа разглядывала величественные дома среди лужаек и клумб, виднеющиеся за воротами. Если Мадди находится в одном из таких домов, ей обеспечен надлежащий уход: эти особняки вовсе не походили на больницы, которые Франческе доводилось видеть прежде.

— Мисс Бодон, смотрите! — Один из грумов указал на доску, прикрепленную у открытых ворот. На доске значилось: «La Maison des Anges».

Экипаж свернул на короткую аллею, по обе стороны которой были расставлены статуи нимф в грациозных позах, и приблизился к прекрасному особняку, построенному незадолго до революции. Широкие ступени вели к внушительному портику и резным дверям, а на доске возле них вновь было указано название особняка. На этот раз вместе с названием на доске была выгравирована прелестная женская головка, длинные вьющиеся волосы которой обрамляли надпись.

Франческа позвонила и стала ждать, разглядывая доску. Фон для головки составляли листья и цветы — изящные, почти как живые, даже с насекомыми среди них. Франческа заметила, что все эти насекомые — пчелы. Как странно!

— Мадам?

На пороге возникла экзотическая фигура в турецком костюме. Рост этого необычного привратника составлял по меньшей мере шесть с половиной футов, его плечи поражали шириной, а смуглое лицо почти полностью скрывали внушительные усы.

Франческа растерянно заморгала и прокашлялась. Стараясь держаться вежливо и сдержанно, она произнесла:

— Я хотела бы видеть мадам Мадлен… — Она осеклась. Какую фамилию носит Мадди? — Мадам…

— Je regrette. Madame Madeleine est malade[4], — с пугающей категоричностью пробасил слуга и начал закрывать дверь.

— Да, это мне известно. — Франческа повысила голос, стараясь говорить повелительным тоном: — Но я должна ее увидеть. Прошу вас, передайте ей, что приехала мисс Бодон, Франческа Бодон. А пока я хотела бы поговорить с вашей… госпожой.

— Это невозможно!

— Что же тут невозможного? Прошу вас, впустите меня!

— Qui est-ce, Hassim?[5]

Рослый Хассим закрывал почти весь дверной проем, поэтому Франческа не видела обладательницу голоса, пока та не подошла к слуге.

Привратник поклонился.

— Une anglaise, Comtesse. Elle veut voir Madame Madeleine[6].

Судя по виду, графине уже минуло сорок лет, но с возрастом она не утратила красоты. Седые волосы были модно подстрижены, платье скромного серого цвета, сшитое из тяжелого шелка и отделанное белым кружевом, подчеркивало стройную, изящную фигуру, а глубокий вырез обнажал еще довольно свежую кожу.

Франческа была ошеломлена, но это не помешало ей выразить недовольство приемом.

— Моя фамилия Бодон, — холодно произнесла она… — До недавнего времени мадам Мадлен жила на улице Люксембург, в доме моего отца. Я ее давняя приятельница. Думаю, вы могли бы позволить мне повидаться с ней, даже если… — Она запнулась. — Неужели она так больна?

Графиня явно заволновалась.

— Мисс Бодон? Дочь лорда Бодона? Вам сюда нельзя, мадемуазель! Прошу вас, немедленно уходите!

Франческа стиснула зубы.

— Я приехала из Англии проведать мою знакомую и не уйду отсюда, пока не узнаю, что с ней!

— Но вы не понимаете… Боже мой, вам нельзя стоять здесь в дверях, где вас могут увидеть… Какая жалость! Пожалуйста, уходите!

— Если вы немедленно не отведете меня к мадам Мадлен, я вернусь сюда с представителем британского посольства.

Несмотря на волнение графини, эти слова вызвали на ее губах ироническую усмешку.

— Гости из посольства уже бывали здесь, мадемуазель, и они вряд ли захотят сопровождать вас в такое место — можете мне поверить.

— Что вы имеете в виду? — С каждой минутой гнев Франчески нарастал. — Неужели в Париже запрещается навещать больных друзей в больницах?

— В больницах?! Значит, вот как вы считаете? Теперь я все понимаю… больница! Это все объясняет.

Женщина отвернулась, но Франческа могла бы поклясться, что она беззвучно хохочет. Ее терпение лопнуло. Разозлившись, Франческа круто повернулась и направилась вниз по ступеням.

— Постойте! Подождите, мадемуазель Бодон, я передумала. Я проведу вас к мадам Мадлен, если вы пообещаете не задерживаться у нее слишком долго. Думаю, вы правы. Ваш визит пойдет Мадди на пользу.

Франческа обернулась и изумленно уставилась на графиню.

— Вы сказали «Мадди»?

— Видите ли, я ее подруга. Думаю, наше знакомство с Мадди продолжается дольше, чем ваше. Прошу вас, войдите в дом — здесь нам будет удобнее. С вашего позволения Хассим покажет груму, куда поставить экипаж. Но вы должны уехать отсюда, прежде чем… Входите, мадемуазель Бодон. — Заметив замешательство Франчески, графиня с очаровательной улыбкой добавила: — Вы в полной безопасности, уверяю вас. Моя единственная цель — защитить вас. Пусть ваши грумы останутся с Хассимом. Нельзя, чтобы экипаж увидели у крыльца.

Терзаемая сомнениями, Франческа вошла в дом.

Огромный холл блистал бархатом и позолотой, картинами и статуями, бронзой и фарфором. По обе стороны холла виднелись просторные залы, широкая, изящно изогнутая лестница вела к первой площадке, возле балюстрады стояли канделябры в виде нимф. Очевидно, этот дом являлся собственностью сказочно богатого человека, хотя, на вкус Франчески, его убранство было излишне пышным и броским. Что же это за больница? Она с сомнением взглянула на хозяйку дома.

— Я отведу вас прямо к Мадди. Думаю, увидев ее, вы успокоитесь. Она была больна, но уже поправляется.

Франческа с трудом отвела взгляд от одной из нимф, на едва прикрытой груди которой виднелась пчела, и спросила:

— Но… почему она здесь, графиня?

Графиня остановилась на ступеньке.

— А разве вы не знаете? Уже три месяца ваш отец не присылал Мадди деньги — с тех пор, как он в последний раз навестил ее.

— Он посылал их! Его поверенный в Лондоне…

— …клянется, что отправил деньги? Я тоже так думала, — с довольным видом кивнула графиня, продолжая подниматься. — Так я и говорила Мадди. Ричард не забыл про нее. Если бы Мадди не была больна, думаю, она поверила бы мне и выяснила, в чем дело. Наверняка всему виной какое-то мошенничество. Я никогда не доверяла ее дворецкому и могу поклясться, что это он во всем виноват. Но почему… сюда приехали вы, мадемуазель? Почему Мадди не разыскивает ваш отец?

Пока Франческа объясняла обстоятельства ее визита, они достигли верха лестницы и свернули в широкий коридор, по обе стороны которого располагались резные двери. И вновь основным мотивом узора были нимфы, пчелы и цветы, хотя здесь нимфы были изображены в менее скромных позах. Франческа заморгала, увидев одну особенно непристойную картину, и поспешно отвела глаза. Они повернули налево, в дверь, задернутую полупрозрачной розовой драпировкой, расшитой золотом. Здесь в воздухе витали запахи роз и каких-то крепких экзотических духов.

Франческа хотела спросить у графини, что это за аромат, но ее внимание привлекла глубокая полукруглая ниша чуть в стороне. Стены в ней были обиты темно-красным Дамаском, а в центре виднелся маленький фонтан. Белая мраморная нимфа с небрежной грацией плескалась в бассейне. Франческа почувствовала, как румянец проступает на ее щеках. Статуи, вывезенные лордом Элгином из Греции, были гораздо благопристойнее этой. Она поспешила догнать графиню.

— Я понятия не имела, где находится Мадди, иначе я давно написала бы ей. Где же мы?

— Это вам известно, мадемуазель Бодон. Вы в «La Maison des Anges».

— Да, но… — Франческа с сомнением оглянулась на мраморную статую и замолчала. Еще раз повернув налево, она оказалась в скромного вида коридоре без дверей и драпировок, где ощущался слабый аромат лаванды.

— Мадди часто рассказывает о вас. Она любила и вас, и вашу мать.

— Вы давно знакомы с ней?

— Мы росли вместе. — Они подошли к концу коридора. Графиня начала подниматься по узкой лестнице. Запах лаванды постепенно усиливался. — Вышли замуж и родили детей мы тоже почти одновременно. А затем на остров налетел ураган, и мы обе потеряли все… все. После этого мы покинули остров — оставаться там было невыносимо.

— Мадди отправилась в Сент-Март. Она стала моей няней.

— Знаю. А я уехала во Францию. Вот и комната Мадди, мадемуазель. Подождите минутку.

Увлеченная разговором, Франческа не смотрела по сторонам. Только теперь она увидела, что они находятся в неприхотливо отделанной части дома, перед простой деревянной дверью безо всякой резьбы и росписи. Графиня скользнула за дверь, и Франческа услышала ее быстрый шепот, а затем кто-то другой радостно вскрикнул. Франческа узнала с детства любимый голос. За дверью раздавались бесчисленные вопросы и ответы. Слов было не разобрать, хотя наречие напоминало то, которое Франческа слышала в детстве в Сент-Марте. Вскоре графиня вышла.

— Мадди обезумела от радости, услышав о вашем приезде, но она еще очень слаба, постарайтесь не утомить ее, мадемуазель Бодон. Прошу прощения, но я слишком занята, чтобы побыть с вами. И… умоляю вас, не выходите из этой комнаты, пока я не вернусь за вами. — Она открыла дверь, кивнула и удалилась.

Франческа не стала смотреть ей вслед — ее внимание привлекла женщина, сидящая в кресле у окна. Мадди раскрыла объятия, и Франческа с радостным возгласом бросилась к ней.

Маркус прибыл в Париж вскоре после Франчески, опоздав на сутки. Он направился прямо в отель, где остановилась Франческа, и нашел мадам Элизабет в одиночестве. Побывав на улице Люксембург, он выяснил, что дом по-прежнему заперт и пуст. Франчески там не оказалось, но уличный мальчишка видел, как днем к дому подъезжала англичанка. Куда она отправилась потом, мальчишка не ведал.

Когда Маркус вернулся в отель, Франчески все еще не было, а мадам Элизабет начинала волноваться. Сделав все возможное, чтобы успокоить старую даму, Маркус поспешил в британское посольство и некоторое время беседовал с неким мистером Перси Гардинером, одним из своих ближайших друзей. Известия, сообщенные Перси, ошеломили Маркуса.

— Боже милостивый! Ты уверен? Значит, «La Maison des Anges»?

— Вот именно. — Мистер Гардинер с любопытством взглянул на него. — Но что тебя так взволновало? Эта дама — твоя близкая знакомая? Нет, этого не может быть! Мадлен Лашасс годится тебе в матери, дорогой мой Маркус!

— Лично я с ней незнаком. Я… разыскиваю ее по просьбе одного знакомого.

Мистер Гардинер скептически усмехнулся.

— Тогда лучше посоветуй этому знакомому держаться от «La Maison des Anges» подальше. Господи, ты себе не представляешь, что там творится, в этом шикарном борделе с экзотическими обычаями!

— Я должен вытащить ее оттуда.

— Не вздумай и приближаться к этому вертепу, Маркус! — воскликнул мистер Гардинер, позабыв о сдержанности. — Какого дьявола ты задумал? Забудь о своих планах! Неужели никто не может вызволить оттуда эту даму, кроме тебя?

Перед глазами Маркуса вспыхнуло ужасающее видение: Франческа в «La Maison des Anges». Его передернуло.

— Именно этого я и опасаюсь. Кстати, никто больше не расспрашивал о пассии лорда Бодона? Например, сегодня или вчера?

— Кажется, нет.

— Это очень важно, Перси. Ты не мог бы разузнать?

Мистер Гардинер вернулся через несколько минут и заверил Маркуса, что за последние несколько месяцев никто не упоминал имени Мадди. Маркус облегченно вздохнул: адреса Мадди Франческа еще не знает. Но в таком случае где же она?

— А в чем, собственно, дело, Маркус? Неужели ты всерьез решил посетить этот чертог разврата? Подумай, что будет, если тебя застанут там!

— Я все понимаю, но должен вызволить оттуда Мадлен Лашасс как можно скорее — пока ее не разыскал кто-то другой.

— По-моему, тебе лучше объясниться.

После недолгих колебаний Маркус изложил мистеру Гардинеру суть своего дела. Имя Франчески не упоминалось.

— Черт побери, не можешь же ты рисковать работой, проделанной за весь прошедший год, ради спасения какой-то… содержанки! Кем приходится тебе этот Ричард Бодон?

— Я помолвлен с его дочерью, — наконец решился приоткрыть истину Маркус.

— Это ничего не меняет… Подожди меня здесь!

Еще несколько минут Маркус потратил на то, чтобы привести в порядок мысли. Он твердо решил отправиться в «La Maison des Anges», как только выйдет из посольства, но понял, что ему предстоят серьезные разногласия с людьми, с которыми он так дружно работал последние двенадцать месяцев.

— Что за чепуха, Маркус? Ни о каком визите в «La Maison des Anges» не может быть и речи.

Маркус встал и поклонился вошедшему импозантному джентльмену: Перси пустил в ход тяжелую артиллерию. Он виновато взглянул на Маркуса, вышел и тщательно притворил за собой дверь.

— Добрый вечер, сэр Генри.

— Добрый? Как бы не так, если Перси сказал мне правду. Вы спятили?

Маркус стиснул зубы.

— Нет, но мне не остается другого выхода. Я должен вытащить эту женщину из «La Maison des Anges» как можно скорее.

— Дьявол! Разве это не может сделать кто-нибудь другой?

— Нет, сэр. Видите ли, моя задача весьма щекотлива…

— Ну и черт с ней, Маркус! Послушайте, если кто-нибудь заметит вас вблизи этого рассадника наполеоновских прихвостней, вы… мы все утратим расположение французского правительства, и вам это известно. Только вам одному оно по-настоящему доверяет. А подобная выходка способна погубить труд нескольких месяцев. Словом, я запрещаю вам.

Маркус побледнел.

— Прошу простить меня, сэр Генри, но вам я не подчиняюсь. И собираюсь осуществить свои намерения, как только покину посольство.

— Но почему?

Маркус оказался в безвыходном положении. Меньше всего ему хотелось упоминать о Франческе. В настоящее время она плутает где-то в Париже, разыскивая старую няню, и его кровь холодела при мысли, что ей уже известно, где найти Мадди. На инстинкт самосохранения Франчески рассчитывать не приходилось. Порывистая и своенравная, она была способна броситься туда, куда не отваживаются ступить даже ангелы, и на этот раз последствия ее поступка могли быть ужасными. Несмотря на свое название, «La Maison des Anges» был совсем неподходящим местом для ангелов!

Вероятно, ему понадобятся все благоразумие, вся ловкость и власть, чтобы спасти Франческу от рокового скандала. Если кто-нибудь узнает, что достопочтенную мисс Бодон видели в одном из парижских борделей, пользующемся самой дурной славой, тогда ничто — ничто в мире! — не спасет ее от светской опалы.

— Так почему же, Маркус?

Маркус не стал торопиться с ответом. Он не питал иллюзий: сэр Генри вполне мог запретить ему посещение «La Maison des Anges». Это едва ли пошло бы на пользу Франческе. Следовательно, стоило прибегнуть к убеждению.

— Прежде всего я должен сообщить вам, сэр Генри, что дочь лорда Бодона согласилась стать моей женой…

— Стало быть, самый завидный лондонский холостяк наконец-то попался? Поздравляю, Маркус! Но об этом мы поговорим потом, а пока…

— В этом-то и дело, сэр. Именно потому я хотел бы разыскать Мадлен Лашасс — сегодня, если получится. — Он перевел дыхание. — Мадлен Лашасс была няней мисс Бодон, и мисс Бодон сама прибыла в Париж, чтобы увезти ее в Англию.

— Прекрасно. Так почему бы не отправить кого-нибудь из чиновников посольства за этой мадам Лашасс? Кстати, я хотел бы познакомиться с мисс Бодон. Должно быть, она сущее сокровище, если сумела подцепить вас на крючок, Маркус.

— Я… я не знаю, где она, сэр.

— Что вы имеете в виду?

— Мисс Бодон обожает свою няню, сэр Генри. Моей невесте так не терпелось вновь встретиться с ней, что она покинула Лондон, не дождавшись меня. Но поскольку на улице Люксембург Мадлен Лашасс не оказалось, мисс Бодон решила поискать ее в другом месте. Больше всего я опасаюсь, что она выяснила нынешнее местонахождение няни и отправилась за ней. Именно поэтому я должен попасть в «La Maison des Anges» как можно скорее. Я никому не доверю эту задачу.

— Боже милостивый, Маркус! Благовоспитанную женщину нельзя подпускать к такому вертепу!

— Мисс Бодон бывает немного… опрометчивой, сэр.

Сэр Генри нахмурился.

— А вы уверены, что она будет подходящей женой для вас, Маркус? Путешествие в Париж в одиночестве, посещение злачных мест… судя по всему, она сорвиголова.

Маркус напрягся.

— Мисс Бодон обладает всеми достоинствами, каких можно пожелать. Она воплощение благопристойности. Но если речь идет о преданности близким, она не задумывается о последствиях. Мой долг — защитить ее от собственного великодушия. Но вы правы, ее репутация в опасности, именно потому мне и следует вмешаться. Я знаю, что могу положиться на вашу рассудительность. Эта опасная история не предназначена для посторонних ушей.

Некоторое время сэр Генри задумчиво молчал.

— Полагаю, большинство мужчин, посещающих «La Maison des Anges», предпринимают все меры, лишь бы их никто не узнал. Небольшая маскировка не вызовет подозрений… Отлично! Но… ради Бога, не попадитесь — ведь в этом случае мы не сможем помочь вам. И тогда вашей работе здесь конец.

По пути Маркус завернул в отель, узнал, что вестей от Франчески по-прежнему нет, а мадам Элизабет вне себя от тревоги. Он решительно отказался от ее сопровождения, заявив, что мадам Элизабет должна остаться в отеле — на случай, если Франческа вернется первой. Он не стал делиться своими догадками о том, где она теперь.

Наемный фиакр доставил его на улицу Жиборо. Поездка оказалась продолжительной. Когда Маркус наконец подъехал к известному дому, уже темнело, хотя обычные посетители еще не прибыли. Хассим принял его и попросил подождать графиню в холле. Маркус покачал головой.

— Я хотел бы поговорить с Мадлен Лашасс, — решительно заявил он. — Будьте любезны, отведите меня к ней.

— Мадам Мадлен больна.

— Знаю. Где ее комната? У нее гости?

Хассим перевел взгляд на потолок. Этого было достаточно. Маркус помчался вверх по лестнице, шагая через две ступеньки и не обращая внимания на нимф, канделябры, пчел и все остальное. На первой площадке он помедлил, и Хассим догнал его.

— Месье! — Хассим попытался было удержать Маркуса, но тот вырвался с такой силой, что сбил великана с ног.

Не оглядываясь, Маркус прошагал мимо ниши по второму коридору. Остановившись, он прислушался и наконец свернул к узкой лестнице, ведущей в комнаты слуг. Наверху у открытой двери стояла дама в шелковом вечернем платье цвета красного вина. Ее голос звучал настойчиво:

— Мисс Бодон, умоляю вас, пойдемте со мной немедленно. Вы и так пробыли здесь дольше, чем следовало бы. В любую минуту могут появиться вечерние посетители. Нельзя, чтобы вас увидели здесь. Я пришлю Мадди к вам в отель, как только она немного поправится, — обещаю вам! Это займет всего день-другой. А тем временем вы должны терпеливо ждать и больше не пытаться проникнуть сюда.

Из комнаты появилась Франческа. На миг Маркус утратил способность дышать — он обезумел от радости, увидев ее. Внезапно радость сменилась неудержимым бешенством, вызванным ее опрометчивостью и глупостью, грозившими катастрофой.

— До скорой встречи, Мадди. Надеюсь, ждать нам придется недолго. — Голос Франчески дрожал. Очевидно, встреча принесла ей немало душевных волнений. Она продолжала: — И тогда я увезу тебя в Англию. До свидания.

— Мисс Бодон, поспешите! — Графиня взяла Франческу за руку и почти вытащила ее из комнаты. Только теперь она заметила Маркуса. Он шагнул навстречу, но подоспевший Хассим вцепился в него сзади. Маркус с рычанием повернулся к турку, давая волю своей ярости. — Хассим, не смей!

— Маркус!

Эти два возгласа прозвучали одновременно. Хассим немедленно отступил, и Маркус с Франческой застыли лицом друг к другу.

— Какого дьявола вы здесь делаете? Франческа, ваша глупость неисправима!

— Лорд Карн! — Графиня шагнула ближе и обратилась к слуге: — Хассим, ступай к двери. Не впускай никого, пока я не разрешу. Пусть ждут внизу. И никому не говори ни слова, понял?

Хассим с достоинством поклонился и направился вниз.

— Лорд Карн! Какая неожиданная встреча! Позвольте узнать, что вы здесь делаете?

— Спасаю вот эту… — Маркус с трудом подыскал верное слово, — эту идиотку от ее собственной глупости.

— Разве это глупость — навестить больного друга в больнице? — с жаром возразила Франческа.

— В больнице?

— Так мисс Бодон называет «La Maison des Anges», лорд Карн.

— О, Боже! — простонал Маркус.

— Вот именно, — подтвердила графиня, губы которой подергивались от сдерживаемой усмешки. — Наконец-то мы с вами сошлись во мнении. Мисс Бодон следует увезти отсюда как можно скорее. Вы должны сопровождать ее. Думаю, пребывание здесь не принесет пользы вашей репутации.

— Вынужден заметить, что пятно на моей репутации наверняка порадует вас, графиня Реган, ведь у нашей вражды почтенный возраст.

— Я не считаю вас врагом, лорд Карн. Ваши враги — мои партнеры по этому предприятию.

— Ничего не понимаю… о чем вы говорите? — Франческа озадаченно переводила взгляд с одного собеседника на другого.

— У нас слишком мало времени, мисс Бодон. Лорд Карн все объяснит вам, когда вы покинете этот дом.

— Но почему вы так любезны со мной, графиня? — осведомился Маркус.

— Политика меня не интересует. Я предана своим партнерам, но еще больше — Мадди и тем, кого она любит.

— Примите мою благодарность.

Графиня покачала головой.

— Мы зря теряем время, а его у нас и без того слишком мало. Уезжайте поскорее. В глубине дома есть вторая дверь, но отсюда к ней не выйти. Нам придется пройти по главному коридору. Поднимите повыше воротник. Мисс Бодон, опустите вуаль.

Франческа попыталась возразить, но Маркус схватил густую вуаль и закрыл ее лицо. Крепко взяв Франческу за руку, он произнес:

— Ведите нас, графиня.

Из некоторых комнат уже раздавались шум и возбужденные голоса, в других царило молчание. Но графиня торопливо шла мимо резных дверей, устремившись к узкой, почти незаметной дверце возле главной лестницы. Они были почти у цели, когда графиня вдруг остановилась и приглушенно выругалась.

По лестнице медленно поднимались трое мужчин. Очевидно, они недавно плотно поужинали, не жалея вина. Поднимаясь по ступеням, они держались за перила, с преувеличенным вниманием разглядывали убранство дома и отпускали скабрезные замечания по поводу нимф. Несмотря на то что возглас графини был приглушенным, мужчины услышали ее и вскинули головы.

Повернувшись, графиня оттолкнула Франческу и Маркуса в коридор.

— О этот идиот Хассим! — прошипела она. — Идите в эту нишу, там можно спрятаться. А я уведу их куда-нибудь подальше.

Франческа и Маркус поспешили удалиться в нишу, но, когда Франческа попыталась спрятаться за фонтаном, ее вуаль зацепилась за вытянутые пальцы статуи. Чертыхнувшись, Маркус принялся распутывать ее. Наконец он присоединился к Франческе, подтолкнув ее в глубину ниши. Они услышали, как графиня приветствует гостей на лестнице:

— Добрый вечер, джентльмены! Чем может угодить вам «La Maison des Anges»?

— Она говорит по-английски! — воскликнула с удивлением Франческа.

Маркус яростно зашептал:

— Ради Бога, замолчите, Франческа! Поверьте, это очень важно!

— Но…

Вновь чертыхнувшись, Маркус прижал ее к себе и крепко поцеловал, а затем, прикрывая ладонью ее рот, шепотом объяснил:

— Если мне не удастся заставить вас замолчать другим способом, придется прибегнуть к помощи поцелуев.

— Как вы…

Маркус снова поцеловал ее, а затем еле слышно выпалил, приблизив губы к ее уху:

— Это не больница, Франческа. Это… непристойный дом! — Франческа в ужасе уставилась на него, а Маркус неумолимо продолжал: — Пользующийся самой дурной славой среди всех парижских вертепов. Теперь вы поняли, почему нельзя допустить, чтобы вас увидели здесь?

Франческа хотела было возразить ему, но — внезапно прозрела. Мгновенно все детали сложились в целостную картину: стремление графини избавиться от нее, нимфы, экзотическое убранство, даже кощунственная глумливость названия. Маркус не солгал! От стыда Франческа закрыла лицо ладонями. Неудивительно, что Маркус так сердит. Он обнял ее.

— Мы выберемся отсюда, — пообещал он ей на ухо. — Только, ради Бога, не теряйте головы!

— Мы предлагаем немало… искушений на самый взыскательный вкус. — Графиня вела мужчин по коридору. — Какие вы предпочитаете?

— Мы полагаемся на ваш выбор, леди, — отозвался знакомый голос.

Маркус крепко сжал Франческу в объятиях. Она в ужасе вздрогнула и стиснула его руку. Он кивнул.

— Кокер, — одними губами произнес он.

— Не угодно ли вам пройти сюда, милорды?

— С удовольствием! — послышался еще один знакомый голос. — Но что это?. Сон или явь? Неужели я сейчас видел здесь Карна, графиня?

— А ты пьян сильнее, чем я думал, Фредди, — раздался голос лорда Уитема. — Карн — здесь? Карн славный малый, но он вовсе не завсегдатай пикантных домов, да еще с такой опасной репутацией, как этот!

— И я того же мнения, Чарли, — с хмельным достоинством подтвердил мистер Чантри, — но тем не менее…

Франческа уткнулась лицом в плечо Маркуса, Она вцепилась обеими руками в его сюртук, напрягаясь в предвидении неизбежной катастрофы.

Графиня вступила в разговор, небрежным тоном произнеся:

— Что-то не так, милорды? Может быть, поговорим где-нибудь в другом месте? Боюсь, вы потревожите остальных гостей. Будьте любезны следовать за мной…

Но ее усилия пропали даром. Фредди упрямо забормотал:

— И все-таки я не мог ошибиться: таких плеч нет ни у кого, кроме Карна. Клянусь вам, это был он!

— Кто такой этот Карн, милорды?

— Олицетворение непогрешимой добродетели, дорогая моя графиня, — по крайней мере так мы считаем.

Графиня издала низкий недоверчивый смешок.

— Непогрешимая добродетель — редкая гостья «La Maison des Anges». Сомневаюсь, что вы найдете здесь вашего приятеля, милорды. Зато я могу предложить вам кое-что получше — редкостную красавицу из Константинополя, три года пробывшую в серале султана, сведущую в искусстве сладких утех… А история ее бегства невероятна! Ее комната здесь, слева от нас. Вдохните аромат Востока, милорды, и поддайтесь ее чарам. Прошу вас, вот сюда…

Но отвлечь Фредди ей не удалось.

— Позднее, графиня! Кокер, ты не знаешь, каким Карн был прежде, пока не унаследовал титул. Тогда ему недоставало респектабельности, верно, Чарли? Помнишь наши вечеринки? Да, нам есть что вспомнить! Но как забавно, если это и впрямь был Карн! Я должен это выяснить. Он где-то здесь… Похоже, он что-то скрывает… — Вдруг он закричал: — Маркус, Маркус, старина!

— Милорды, мистер Чантри! Так нельзя! Это недопустимо! Эта часть дома не предназначена для гостей. Хассим, сюда!

Протесты графини не были услышаны. Одержимый любопытством, Фредди забыл обо всем на свете. Чарли Уитем поддержал его:

— Говоришь, он где-то здесь, Фредди? Давай поищем его. Тысяча извинений, графиня.

Франческу и Маркуса охватил ужас. Пройдет несколько секунд, и они будут разоблачены — в присутствии не только Кокера, но и двух самых отъявленных скандалистов и сплетников Лондона. Маркус толкнул Франческу в глубину ниши.

— Оставайтесь здесь, — тихо, но повелительно приказал он. Расстегнув сюртук и ослабив галстук, он вышел в коридор. — Я услышал шум, — томным голосом заговорил он. — Значит, вот каковы ваши правила, графиня! Мне говорили, что здесь ценят чужой покой…

— Милорд, простите меня. Не знаю, что и сказать…

— Карн! Так это и вправду ты! Чтоб мне провалиться! Значит, вот что называют «важные дипломатические миссии»? Тоже мне миссия! Хотя звучит недурно. — Фредди громогласно расхохотался. — Ведешь переговоры с фавориткой султана?

— Фредди, хотелось бы мне сказать, что я рад нашей встрече, но это не так. Будь любезен оставить меня в покое. Это касается и твоих друзей. Нечего сказать, хорошую репутацию приобретут англичане благодаря вам!

— Репутацию! Ну и ну! Подумать только! — воскликнул Уитем.

— Надеюсь, и для вас сегодняшнее разоблачение не пройдет даром, — с язвительной ухмылкой вмешался лорд Кокер. — Даже в Лондоне знают о пресловутом «Доме ангелов». Что и говорить, неподходящее место для самого благородного из пэров! — В его голосе звучало неприкрытое злорадство.

— Не будьте столь наивны, Кокер! Все мы существа из плоти и крови. Что толку болтать в Лондоне о том, чем я занят в Париже? Подобное ребячество — не в ваших правилах.

— Ребячество тут ни при чем. Хотел бы я знать, что скажет об этом мисс Бодон?

— Кокер, вам известно, каковы будут мои действия, если я вновь услышу от вас имя мисс Бодон. Я надеялся, что вы уже усвоили этот урок. Вряд ли даже вы отважитесь осквернять слух благородной дамы рассказами о борделях! Уверен, принц не одобрит ваше… непристойное поведение.

— Все тайное становится явным.

— В таком случае я буду знать, кто в этом виноват. Как вы думаете, Фредди и Уитем?

Услышав неприкрытую угрозу в голосе Маркуса, оба названных джентльмена поспешили заверить его в том, что будут молчать.

— Можете запугивать их, но не меня.

— Видите ли, мне о вас многое известно, дорогой мой Кокер, но я никогда не считал вас сплетником. Поступайте, как вам будет угодно. Ханжи, разумеется, осудят меня, но лондонский свет только позабавится — и не более того. А теперь прошу меня простить…

— Но почему ты прятался Маркус?

— Фредди, сказать по правде, мне было не до тебя. Я был занят одним увлекательным, но еще не завершенным делом. Прошу меня простить. Несомненно, мадам графине не терпится доставить удовольствие и вам. Доброй ночи, джентльмены!

Проследив, как графиня уводит по коридору троих мужчин, Маркус шагнул обратно в нишу и испустил глубокий вздох.

— Маркус! О Маркус! — Франческа стиснула его руку.

— Подождите, радоваться еще рано.

— Но я не подозревала… Что случилось бы, если бы они увидели меня здесь?

Маркус красноречиво промолчал, а затем мрачно произнес:

— Этого нельзя допустить. Закройте лицо вуалью. Надо уходить отсюда, пока есть возможность.

— Мне так жаль, Маркус…

Судя по виду, он собирался упрекнуть ее, но затем передумал.

— Вуаль, — напомнил он.

Франческа порывисто прижалась щекой к его щеке.

— Спасибо, — пролепетала она. — О, Маркус, я так благодарна вам!

Он сжал объятия, но вскоре отстранился и сам опустил вуаль на лицо Франчески.

— Об этом потом, — решительно велел он. — Давайте выбираться из «La Maison des Anges», a завтра я займусь нашим возвращением в Англию — вместе с Мадди. Вы готовы?

Франческа подняла голову.

— Да, — кивнула она.