Прочитайте онлайн Франческа | Глава двенадцатая

Читать книгу Франческа
14418+5851
  • Автор:
  • Перевёл: У. Сапцина
  • Язык: ru
Поделиться

Глава двенадцатая

Маркус отменил большинство встреч и вернулся на Маунт-стрит на следующий день, в непривычно ранний час, не дожидаясь приглашения. Лорд Бодон ясно дал ему понять, что поиски няни Франческа не может предпринять в одиночку. Поскольку Мадди играла важную роль в судьбе и отца, и дочери, Маркус решил на время забыть о своих обязательствах перед светом.

Встретив его в гостиной, миссис Кэнфилд покачала головой и остановила его, преградив путь к лестнице.

— Вы позволите кое-что сказать вам, Маркус?

Он помедлил, но привычная учтивость одержала над ним верх. Они направились в глубь гостиной.

— Зачем вы приехали?

— Повидаться с лордом Бодоном.

— Ваша доброта мне известна, как никому другому. Но не кажется ли вам, что это несколько… неразумно, Маркус?

— Неразумно? — с оттенком высокомерия переспросил он.

— На некоторое время вы заставили сплетников замолчать. Но неужели вы не понимаете, что чрезмерно частые визиты породят новые слухи? Вам известно, каков лондонский свет. Я решилась заговорить с вами об этом только потому, что я очень привязана и к вам, и к Франческе. Ей сейчас и без того приходится нелегко, так зачем же делать ее предметом двусмысленных догадок?

— Лорд Бодон сообщил, что ему нужна моя помощь. Я прибыл сюда, желая услышать более подробные объяснения. Вероятно, я даже не увижусь с Франческой.

— Разве лорду Бодону не может помочь кто-нибудь другой?

— Видимо, нет. Даже Денвер, — с явным удовлетворением добавил Маркус.

— Вы понимаете, что ваша готовность прийти на помощь может вызвать у посторонних домыслы о том, какие отношения вы поддерживаете с дочерью лорда Бодона?

— Вряд ли. — Глаза миссис Кэнфилд удивленно раскрылись. Маркус продолжал с грустной улыбкой: — Мои намерения останутся тайной. Мария, я рассчитываю на ваше молчание. Когда все будет кончено, я собираюсь сделать Франческе предложение. Говорю вам об этом первой.

— Маркус, это так неожиданно… Я и не предполагала…

— Как вы думаете, она согласится?

В этом вопросе послышалась неподдельная тревога. Должно быть, Мария Кэнфилд посвящена в дела Франчески лучше всех прочих.

— Я… не знаю, — медленно выговорила она.

Маркусу показалось, что она тщательно выбирает слова. — Она к вам… неравнодушна, это точно. Мне известно, что в прошлом вы были знакомы, но Франческа никогда не распространялась о подробностях ваших встреч. Подозреваю, ее воспоминания слишком мучительны. — Маркус хотел было возразить, но Мария продолжала: — Пусть они останутся между вами. Видимо, она твердо решила выйти замуж за кого-нибудь, кто представляет… меньшую опасность для ее душевного покоя, нежели вы. — Сделав паузу, она добавила: — Лорд Денвер влюблен в нее.

— Он никогда не сумеет сделать Франческу счастливой — в этом я полностью уверен.

— Откуда вам знать? По-моему, лорд Денвер — олицетворение всех достоинств, которые девушка мечтает обрести в муже. По правде говоря, я сама бы желала… впрочем, неважно.

— В том-то и дело, Мария! Джордж Денвер — добрейший малый, лучшего друга не пожелаешь. Он мог бы стать превосходным мужем для юной девушки — например, для Лидии. Но Франческа не такая! Она умная и решительная женщина. Они быстро разочаруются друг в друге. Франческа будет задыхаться в атмосфере его постоянной заботы, желания защищать и баловать ее. Ей не удастся всю жизнь сохранять облик, в котором она предстала перед светом, не вступая при этом в борьбу с собственной натурой. А Денвер не поймет ее стремления к независимости, самобытности, желания спорить, ее страсти, порывистости…

— Вы считаете Франческу порывистой натурой?

— Вот видите! Даже вы, прожив рядом с ней несколько месяцев, не подозреваете, какова она на самом деле.

— А вам это известно?

— Я знаю Франческу как самого себя. Она… стала частью моей души.

— Это серьезное заявление, Маркус, — заметила миссис Кэнфилд, глядя на него так, словно увидела впервые. — По-моему, я знаю вас достаточно хорошо, чтобы понять, какое значение вы ему придаете. Но… хорошо ли вы подумали? Может быть, Франческа не желает быть настоящей, такой, какой ее знаете вы.

— Что вы имеете в виду?

— С тех пор как Франческа Бодон прибыла в Лондон, она одержима одной целью.

— Найти благопристойного мужа, скромного и послушного. Это мне известно, Мария.

— Дело не в этом. Поиски такого именно мужа — всего лишь симптом. Ее настоящая цель — уберечь себя от боли, испытанной ранее. Судя по всему, тетка обошлась с ней чересчур жестоко. И хотя мне в это не верится, подозреваю, что и вы ранили ее. И вот теперь в своих взаимоотношениях она стремится обрести покой. Привязанность она себе позволяет — вспомните, как она дружит с Лидией. А ее любовь к отцу быстро крепнет. Но сильные, почти болезненные чувства?.. Сомневаюсь, что она отважится когда-нибудь дать им волю.

Нахмурившись, Маркус отвернулся к окну. Молчание продолжалось целую минуту. Наконец он резко произнес:

— Ваши слова укрепили мою решимость. Дайте только срок, и я заставлю ее полюбить меня — так, как она умеет любить. Поступить по-другому значило бы отрицать ее истинную натуру.

Миссис Кэнфилд задумчиво смотрела на него. Наконец она с улыбкой отозвалась:

— В таком случае я желаю вам успеха. Я уверена, что, если Франческа позволит себе полюбить вас, она окажется в надежных руках. Только… вы разрешите дать вам один совет?

— Сделайте одолжение.

— Покамест настаивать на чувствах не стоит. Ведите себя как добрый друг; я знаю, вы таковым и являетесь. Просьба лорда Бодона предоставит вам великолепную возможность выказать свое отношение к Франческе.

— Значит, вы передумали? Вы одобряете мой визит?

— Мы всегда рады вам, и вы это знаете, а теперь, когда я разобралась в ваших чувствах, я сделаю все возможное, чтобы защитить ваши интересы. А что касается сплетен и догадок, ими можно пренебречь. Думаю, вам пора. Лорд Бодон уже ждет.

Маркус поцеловал ее руку.

— Мария, если вы сумеете помочь мне, вы сторицей отплатите мне за все ничтожные услуги, оказанные вам в прошлом!

— Должна признаться, я впервые вижу вас в таком состоянии, Маркус. А я уж было отчаялась, думая, что вы никогда не женитесь.

— Моей женой будет Франческа Бодон. Только она!

Когда Маркус вошел в спальню, лорд Бодон вновь вел себя беспокойно. Он не сводил глаз с двери, на его лице отражалась тревога. Увидев Маркуса, больной вздохнул с облегчением.

— Доброе утро, сэр.

Лорд Бодон кивнул и поднял трясущуюся руку. Повинуясь его жесту, Маркус присел у постели. Он не стал тратить время на пустые любезности — силы лорда Бодона были ограниченны, — а перешел прямо к делу:

— Вчера вы говорили о некоей Мадлен — о Мадди. Она в Париже? — Лорд Бодон кивнул со встревоженным видом, и Маркус продолжал: — Она была няней вашей дочери? — Еще один утвердительный кивок. — Вы… опекали ее с тех пор, как она вернулась из Шелвуда?

Лорд Бодон в третий раз кивнул с легкой усмешкой, а затем вновь озабоченно нахмурился.

— Вы хотите, чтобы я отправил ей письмо? Или послал за ней самой?

На этот раз морщины на лице старика стали глубже.

— Отправился за ней сам?

Морщинистая рука на одеяле сжалась. Лорд Бодон попытался заговорить.

— Спокойнее, сэр. Все у вас получится. Не переутомляйтесь.

— Вы… не понимаете. Торопитесь. По… — Маркус терпеливо ждал. Спустя минуту лорд Бодон снова попытался выговорить то же слово: — По…веренный!

— Ваш поверенный? В Париже? — Старик решительно замотал головой. — В Лондоне? Вы хотите, чтобы я поговорил с вашим лондонским поверенным? — Лорд Бодон удовлетворенно кивнул. — Я сделаю это немедленно. Франческа знает, где найти его? — Усталый кивок. — Тогда я спрошу у нее. А, вот и она.

Франческа вошла в спальню в сопровождении пожилого джентльмена — очевидно, врача — и официальным тоном поприветствовала Маркуса.

— Ваш отец попросил меня связаться с его поверенным, мисс Бодон. Вы поможете мне его найти?

Франческа повернулась к отцу, и тот медленно кивнул.

— Конечно. Спустимся вниз.

— Я подожду вас внизу. Вы хотите, чтобы поверенный навестил вас, сэр?

В этот момент в разговор вмешался врач:

— По-моему, это было бы неразумно. Лорду Бодону опасно переутомляться. Ему не следует принимать посетителей. — Врач строго взглянул на Маркуса.

Тот ответил очаровательной улыбкой.

— Я — друг семьи, сэр. Осмелюсь предположить, что лорду Бодону станет легче, если тот, кому он доверяет, позаботится о его дочери и делах. — Проигнорировав возмущенный возглас Франчески, он повернулся к Бодону: — Вы позволите мне поговорить с поверенным от вашего имени, сэр? Я подробно сообщу вам все, что он скажет.

Лорд Бодон кивнул. Внимательный наблюдатель заметил бы его легкую усмешку.

Маркус вернулся позднее в тот же день, но попросил позволения повидаться с мисс Бодон, а не с ее отцом. Франческа нехотя спустилась в гостиную.

— Не надо так смотреть на меня, Франческа. Я попросил вас принять меня по совершенно законной причине. Как себя чувствует ваш отец? Мне показалось, утром он выглядел лучше, чем вчера.

— После вашего ухода он уснул. И в целом его состояние улучшается с каждым часом. Речь постепенно возвращается к нему. Так зачем вы хотели видеть меня?

— Ваш отец попросил меня встретиться с Лоудоном, его поверенным. Я привез ему бумаги — пусть просмотрит их, когда сможет. Но вести, за которыми меня отправили, — вести о Мадди — неутешительны.

Франческа села.

— Что случилось?

— Ваш отец снял дом в фешенебельном квартале Парижа. Мадди жила там вместе с ним.

— Ну и что в этом плохого? Мне жаль, что он так долго скрывал от меня истину, но это еще не повод обвинять…

— Обвинять его не в чем. Личные дела вашего отца никого не касаются. Не смотрите на меня так зло, Франческа. Я пытаюсь помочь вам.

— Так в чем же дело? — резко перебила она.

— Дом на улице Люксембург заперт. Мадди исчезла.

— Что?!

— Я так и не сумел до конца разобраться в словах Лоудона. По-видимому, когда ваш отец решил провести светский сезон в Лондоне, он послал Мадди значительную сумму на домашние расходы, в том числе арендную плату, срок которой наступил месяц назад. Но, судя по всему, владелец дома так и не получил деньги. Его поверенный всю прошедшую неделю пытался связаться с вашим отцом.

— Но что стало с Мадди?

— Лоудону об этом неизвестно.

— Какой ужас! Надо найти ее. Подумать только, после стольких лет потерять ее вновь… А папа… что скажет он?

— Именно поэтому я и решил посоветоваться с вами. Ему следует сообщить о случившемся, но как можно осторожнее. Прежде всего вы сами должны успокоиться.

— Да, да, конечно… Не надо тревожить его. Сейчас я успокоюсь. — Сделав несколько вздохов, она произнесла: — Будет лучше, если я сразу предложу ему план действий. Так, что же я могу сделать? — Она задумалась и наконец решительно заявила: — Я отправлюсь в Париж.

— Вы? Не глупите! Что вы сможете сделать в Париже? Нет, отправиться туда должен я.

— Это вы несете чушь! Мадди не знает вас, вы не родственник Бодонов; что подумают люди, если лорд Карн бросится в Париж на поиски бывшей няни мисс Бодон?

— А вы думаете, будет лучше, если они начнут гадать, почему вы отправились на поиски любовницы повесы Бодона? — Маркус насмешливо взглянул на Франческу, приглашая оценить шутку. Губы Франчески задрожали, сложились в неловкую улыбку, но затем она вновь посерьезнела.

— Мне не до шуток, Маркус. В Париж должна поехать я. Я уже послала за мадам Элизабет, чтобы та помогла ухаживать за папой. Она прибудет с минуты на минуту. Думаю, мадам Элизабет согласится сопровождать меня. Мы найдем надежного провожатого…

— Опять вы говорите вздор, Франческа! Если уж вы настаиваете на своем желании, сопровождать вас буду я.

— Ни в коем случае! Этого я не допущу! Какую пищу для сплетен вы дадите!

На миг Маркусом овладело искушение заявить о своих намерениях. В качестве жениха Франчески он смог бы сопровождать ее по делам отца, не нарушая правил приличия. Но следующая мысль заставила его подавить порыв. Если Франческа отвергнет его, что вполне возможно, хрупкая связь между ними прервется насовсем. А сейчас она нуждается в его помощи как никогда. Он должен найти способ разрешить затруднение, не совершая опрометчивых поступков.

— Должно быть, отец уже ждет вас. И меня. Франческа, может быть, нам пора заключить перемирие? Прежде чем строить планы, следует выяснить, чего хочет ваш отец.

Франческа смотрела на него так, словно не понимала, о чем он говорит, и Маркус задумался. Что она замышляла? Однако она приятно удивила его, заявив:

— Вы правы. Но мы должны сказать папе всю правду. Отговорки и ложь только встревожат его. Несмотря на то, что у него нелады с речью, проницательности он не утерял.

Поднявшись, они направились в спальню лорда Бодона.

— Как хорошо, что вы пришли, мэм! Его светлость вот уже полчаса вне себя от волнения! — воскликнула встревоженная сиделка. Очевидно, лорд Бодон был нетерпеливым пациентом.

— Папа, прости, что я задержалась.

Лорд Бодон махнул рукой и перевел взгляд на Маркуса. Как обычно, Маркус не стал тратить время на формальности и перешел прямо к делу, как того и желал лорд Бодон:

— Добрый вечер, сэр. Вы выглядите гораздо лучше. Я выполнил вашу просьбу. Мы с Лоудоном разобрали самые неотложные дела, я принес вам на подпись бумаги.

— А Мадлен? — Речь лорда Бодона стала гораздо более внятной.

— Как ты хочешь поступить с Мадди, папа?

— Я хотел, чтобы она знала, что я… не забыл ее. Мы не виделись… больше трех месяцев.

— Она знает обо мне? Он кивнул.

— И гордится тобой.

— Почему же ты не привез ее?

— Я боялся сплетен. Не хотел… портить твой дебют.

— О, папа! Почему же ты до сих пор молчал? Как ты мог бросить ее?

— Франческа! — Маркус предостерегающе коснулся ее руки. Лорд Бодон неотрывно следил за ним.

— Привези ее. С его помощью.

— О ком ты говоришь?

Улыбка осветила усталое лицо.

— О Карне, конечно.

— Но это невозможно!

— Возможно. После помолвки. Поспешите время не ждет. — Он закрыл глаза и уснул.

Гневное выражение на лице Франчески подтверждало, что Маркусу не грех вспомнить об осторожности. Как только они оказались за дверью спальни лорда Бодона, Франческа повернулась к нему:

— Я понимаю, о чем вы думаете, но поверьте, я никогда не говорила отцу, что хотела бы выйти за вас замуж! Только этого мне не хватало!

Маркус выразительно огляделся.

— Может, поговорим об этом наедине, Франческа?

— Нам не о чем говорить! У нас с вами не может быть никаких общих дел, лорд Карн!

— Вы вынуждаете меня заявить, что покамест у меня нет ни малейшего желания делать вам предложение, мисс Бодон!

Оба были так поглощены спором, что не заметили, как к ним подошла миссис Кэнфилд.

— Франческа, вы меня удивляете! Разве можно вести подобные разговоры на лестнице? Проводите лорда Карна в гостиную. — Незаметно для Франчески она улыбнулась Маркусу и прошла мимо.

Маркус не прекратил борьбы. Уже успокоившись, он произнес:

— Безусловно, в данный момент интересы вашего отца важнее наших собственных. Внизу мы сможем поговорить в более спокойной обстановке.

Франческа позволила увести себя в гостиную. Здесь она прошла мимо Маркуса и с вызывающим видом уселась у окна.

Маркус осторожно заговорил:

— Мне не следовало позволять себе подобную неучтивую выходку, какими бы ни были мои чувства.

— Это я во всем виновата, лорд Карн, — сухо отозвалась Франческа. — Вам не за что извиняться.

— Отлично. А теперь, когда все забыто, может быть, подумаем, как нам найти Мадди? — Бесстрастный и деловой тон несколько успокоил Франческу. — Ясно, что кому-то придется отправиться в Париж, но ваш отец ни в коем случае не отпустит вас туда одну. Какими бы ни были ваши взгляды на сей предмет, свое мнение он высказал недвусмысленно. Он желает, чтобы мы были помолвлены.

— Такое решение не устраивает ни одного из нас, — решительно возразила Франческа.

— Вот именно. Но давайте не будем говорить ему об этом. Уверен, мы сможем совершить это путешествие вместе, не возбуждая ничьих подозрений. В Париже меня ждет незавершенное поручение министерства иностранных дел. Может, миссис Кэнфидд и Лидия составят вам компанию?

— Миссис Кэнфидд согласилась присмотреть за папой. А Лидию незачем увозить из Лондона в такой момент.

— Верно. Я совсем забыл. А мадам Элизабет? Я слышал, она уже в пути?

Франческа посмотрела на него так, что у Маркуса вновь возникло ощущение, что она размышляет совсем о другом.

— Пожалуй, это неплохая идея, — с расстановкой произнесла она. — Сколько времени понадобится на приготовления?

— Несколько дней.

— Вот и хорошо!

Маркус уставился на нее, удивленный тем, что Франческа не возражает против отсрочки.

— Я хотела сказать, — осторожно добавила Франческа, — хорошо, что мы пришли к решению.

— И мы можем сообщить о нем вашему отцу?

— Он будет счастлив узнать, что мы согласны исполнить его просьбу, а вдаваться в подробности ни к чему. — Она сдержанно улыбнулась. — Уверена, он доверяет вам.

— А вы?

— Доверяю ли я вам? Конечно!

— Это правда, Франческа? — Он придвинулся ближе, испытывая нелепую радость. Но Франческа обошла его и зашагала к двери.

— Папа должен узнать о наших намерениях, — бросила она через плечо.

Маркус молча последовал за ней. Ладно, детка, думал он. Посмотрим, что случится по пути в Париж. Нам предстоит часто бывать наедине — уж об этом я позабочусь! А там… будет видно.

На следующий день Маркус лишь ненадолго заехал в дом на Маунт-стрит, а через день вообще пренебрег визитом. Вместе с Франческой он сообщил о принятом решении лорду Бодону. Тот поздравил их обоих и выразил свое удовольствие, слегка приглушенное тревогой за Мадди. Маркус испытывал угрызения совести, обманывая отца Франчески, но утешался мыслью, что ко времени возвращения в Лондон фальшивая помолвка сделается настоящей.

Как относится к происходящему Франческа, он не знал. После краткого периода откровенности она вновь укрылась за стеной сдержанности, и разгадать ее мысли было нелегко. Маркус решил ждать. Во время путешествия во Францию он постарается завоевать ее доверие.

Посему он не навещал Бодонов, ограничиваясь записками. Он сказал правду, упоминая о незавершенном деле в Париже, но прежде ему следовало посоветоваться кое с кем в Лондоне. Маркус провел два хлопотливых дня, занимаясь приготовлениями — собирая бумаги и посылая курьеров в Париж, чтобы заранее снять жилье. Дела требовали его постоянного присутствия; если бы не надежда завоевать доверие Франчески, он давно выбился бы из сил.

Но какие же потрясение и ярость он испытал, когда, прибыв на Маунт-стрит, вдруг обнаружил, что Франчески там нет!

— Где же мисс Бодон? — допытывался он у обескураженного лакея, принявшего его шляпу и трость.

Дворецкий Робертс поспешил на помощь. Отослав лакея кивком, он объяснил:

— Миссис Кэнфилд поручила мне проводить: вашу светлость в гостиную. Извольте пройти вот сюда, милорд.

С трудом сдерживаясь, Маркус проследовал в гостиную. Он резко отказался от предложенного вина, с нетерпением ожидая миссис Кэнфилд.

— Мария, где Франческа? — спросил он, едва миссис Кэнфилд шагнула на порог. Мария пребывала в несвойственном ей возбужденном состоянии.

— Вчера ночью Франческа уехала в Париж, Маркус.

— Не может быть!

— И тем не менее это так.

— А ее отец знает об этом?

— Нет. Мы еще не сообщили ему.

— Какого дьявола вы позволили ей эту нелепую выходку, Мария? — рассвирепел он.

Миссис Кэнфилд оскорбленно выпрямилась.

— Я ничего не знала. Франческа воспользовалась тем, что мы с Лидией отправились на раут в Скарборо.

— Она уехала одна?

— Нет. Вчера прибыла мадам де Ромэн и вызвалась сопровождать Франческу.

— Две женщины! Когда, вы говорите, они уехали?

— Вчера ночью.

— О Господи! Две женщины среди ночи отправились в путь по самым опасным дорогам Англии! — Он нервно зашагал по комнате, но тут же остановился. — Неужели вы ничего не заподозрили? Почему не предотвратили это безумие? Вы могли бы по крайней мере послать за мной!

— Маркус, я прекрасно понимаю ваше потрясение, но не заслуживаю подобных оскорблений. Повторяю, я не имела никакого представления об опрометчивом замысле Франчески. Ничто в ее прежнем поведении не указывало, что она способна на такую эскападу.

— Я же говорил вам: Франческа порывиста и упряма, а вы мне не поверили! О, как это на нее похоже! Мне следовало предвидеть такой исход, но как видно, прошлое ничему меня не научило…

— Мне до сих пор трудно поверить вам. Но теперь я вынуждена согласиться в одном: Денвер ей не пара. Для него характер Франчески окажется сюрпризом, причем неприятным. Уверена, он искренне влюблен в нее, но, несмотря на это, будет безмерно потрясен ее поступком.

— Денвер? Вот именно! Для Франчески он слишком мягковат. Даже я не в состоянии подчинить ее себе. Нет, когда речь идет о Франческе, следует прилагать все усилия, чтобы удержать ее от самых нелепых поступков, а если это не удастся — восхищаться ими. И надеяться, что со временем она доверится тебе и смирится! — забывшись, размышлял он вслух. — Мария, мне придется последовать за ней. Я уезжаю немедленно, хотя вряд ли сумею нагнать их прежде, чем они сядут на корабль. Как жаль, что вы не послали за мной раньше!

— Я пыталась найти вас, но дома не застала. Не обыскивать же мне все клубы!

— Я был у Стюарта из министерства иностранных дел. Господи, надеюсь, ей ничто не угрожает! — Он бросился к двери, но на полпути остановился. — А как же быть с лордом Бодоном?

— Вот письмо для него. Я не знала, что предпринять, и потому решила дождаться вас.

— Я передам его. Это отец толкнул Франческу на такой шаг. Если бы не спешка, все удалось бы как нельзя лучше. Предупредите на всякий случай Гловера.

Но лорд Бодон воспринял содержание письма с удивительным спокойствием. В нем не упоминалось имя Карна, но нежелание Франчески отправляться в дорогу с ним отчетливо сквозило в каждой строчке. Когда Маркус побледнел и стиснул зубы, лорд Бодон усмехнулся.

— Не беспокойтесь, — произнес он. — Наберитесь терпения. Полагаю, вы последуете за ней?

— Разумеется. Надеюсь, ей по крайней мере хватило здравого смысла обеспечить себе защиту.

В письме Франческа уверяла отца, что ей ничто не грозит. Она сообщала, что вместе с мадам Элизабет нашла надежных попутчиков. Они взяли с собой рекомендательные письма и адреса давних друзей мадам Элизабет, живущих в Париже.

— Что за нелепость! — взорвался Маркус.

— Поезжайте в Париж и скажите ей об этом. И привезите сюда Мадлен! — ответил лорд Бодон.

Маркус не стал терять время. Он взял дорожный экипаж, который так заботливо готовил, ибо багаж включал все необходимые бумаги, но это означало, что путешествие будет не столь быстрым, как хотелось бы. Так или иначе, но догнать Франческу прежде, чем она достигнет берегов Франции, было невозможно, к тому же Маркусу пришлось ждать следующего корабля. Проволочки раздражали его. Несмотря на уверения Франчески, он хотел воочию убедиться в том, что она в безопасности — и предпочтительно под его защитой!

По пути в Париж Франческа изредка позволяла себе помечтать о том, каким было бы это путешествие в обществе Маркуса. В других обстоятельствах оно напоминало бы… идиллию. Но она поспешно отгоняла от себя подобные мысли и ни разу Не пожалела о своем решении двинуться в путь без него.

Возможно, лорд Карн действительно таков, каким считает его свет, — великодушный, надежный и щепетильный. Но Маркус, образ которого она хранила в памяти, не имел ничего общего с лордом Карном. Благороднейший лорд Карн никогда не набросился бы на беззащитную женщину так, как это сделал Маркус в гостиной дома на Маунт-стрит. А добропорядочная мисс Бодон ни за что не стала бы отвечать на поцелуи, запылав от страсти.

Но Франческа и Маркус… о, это совсем другое дело! Ни рассудок, ни уважение к правилам приличия, ни инстинкт самосохранения, ни даже страх перед болью не могли победить ошеломляющую силу их влечения друг к другу. Время не ослабило его — в двадцать пять лет Франческа оказалась такой же беспомощной перед Маркусом, как в шестнадцать. Однажды ее сердце уже было разбито, но она выжила. Второй удар может стать смертельным. Единственный способ уберечься — всеми силами избегать встреч с этим человеком.

Путешествие прошло благополучно. Прибыв в Париж вечером, Франческа и мадам Элизабет отправились в отель неподалеку от дома ее отца, отрекомендованный им знакомыми. Разыскивать Мадди было уже слишком поздно, поэтому путешественницы отправились к себе в номера, чтобы отдохнуть.

На следующий день спозаранку, вооружившись путеводителем и адресом лорда Бодона, они отправились на поиски улицы Люксембург. Дом лорда Бодона нашелся довольно быстро. Он оказался заперт. Они пытались стучать и звонить, но никто им не открыл. Франческа огляделась в растерянности — улица была пуста.

— Мы вышли слишком рано, Франческа. Здесь никто не встает раньше полудня.

— Но наверняка кто-нибудь из слуг…

— На улице, да еще так рано, слуг не встретишь. Разве ты не заметила, что по пути нам не попалось ни единого торговца? Им не позволено будить обитателей здешнего квартала до наступления дня. Возможно, днем, вернувшись сюда, мы сумеем кого-нибудь расспросить.

Франческе пришлось согласиться, и они вернулись в отель. Чуть позднее днем, зайдя к мадам Элизабет, Франческа обнаружила, что ее гувернантка до сих пор не оправилась от усталости.

— Прости, Франческа, но сегодня я больше не в состоянии ступить ни шагу. Может быть, отложим дела на завтра?

— Конечно! О, как мне стыдно, мадам Элизабет! Я притащила вас сюда, не дав передохнуть, подняла ни свет ни заря… Конечно, вам нужен отдых. Простите мой эгоизм.

— Ты ни в чем не виновата, дорогая! Понимаю, тебе не терпится отыскать няню. Завтра я буду в полном порядке, вот увидишь.

Франческа вызвала горничную.

— Тебе вовсе незачем сидеть со мной, — заявила мадам Элизабет. — День выдался чудесным — надеюсь, ты сможешь отправиться на улицу Люксембург одна и кого-нибудь расспросить. — Она быстро обратилась к горничной по-французски, а затем повернулась к Франческе. — Горничная говорит, что днем на улицах нечего опасаться, но постарайся не уходить слишком далеко.

Франческа задумалась и наконец решила:

— Пожалуй, я возьму экипаж, мадам Элизабет. Здесь есть конюшня, во дворе я видела наших грумов. Возможно, мне понадобится проехать туда, где находится Мадди.

— Конечно. Я тоже думаю, что медлить с поисками не стоит.

— А вы уверены, что с вами ничего не случится? Я попрошу одну из горничных посидеть с вами…

— Нет, нет! Это ни к чему. Завтра я вновь буду на ногах. А сегодня не теряй на меня драгоценного времени. Я уверена, с нашими грумами ты будешь в полной безопасности. Ступай же, дорогая. Удачи тебе!

Улица Люксембург во время второго посещения показалась Франческе олицетворением суеты. Няни гуляли с детьми, лакеи несли письма и посылки, а рядом с домом отца элегантная дама выходила из экипажа. Франческа послала одного из грумов постучать в дверь отцовского дома, чувствуя, как на нее со всех сторон устремляются любопытные взгляды. Грум постучал раз, другой, но ответа не последовало. С замирающим сердцем Франческа вышла из экипажа и приблизилась к дому. Грум покачал головой и пожал плечами.

— Не стучите. Здесь никто не живет.

Французский Франчески был далек от совершенства, но она поняла неожиданно прозвучавшие за ее спиной слова и оглянулась. Ее собеседнице на вид было не больше восьми лет, на личике отражалось детское любопытство.

— Tais-toi, VirginieJ[1] — Няня взяла девчушку за руку и поспешно увела ее.

Франческа беспомощно огляделась. Элегантно одетая дама села в экипаж и торопливо приказала что-то кучеру. Экипаж сорвался с места, прежде чем Франческа успела обратиться к его пассажирке. Стайка лакеев, уличных торговцев и детей собралась у крыльца дома, объясняя что-то наперебой. Франческа пожалела о том, что с ней нет мадам Элизабет: ее собственный французский оставлял желать лучшего.

— C'est la maison du lord Beaudon?[2] — робко спросила она.

Собравшиеся уставились на нее, пока наконец один из лакеев не сжалился и не ответил:

— Да, но… малышка права, мадемуазель. Англичанин не живет здесь уже несколько месяцев. А мадам больна.

Франческа уловила последнее слово «malade» — больна.

— Где же теперь мадам? — спросила она.

Лакей пожал плечами. Толпа загомонила.

Собравшиеся неуверенно переглядывались и качали головами.

— Прошу вас, помогите! — воскликнула Франческа. — Я должна видеть мадам!

Но столпившиеся люди что-то выясняли между собой. Одна из женщин, судя по виду уличная торговка, явно не соглашалась с остальными. Она тараторила на диалекте, совершенно незнакомом Франческе. Ей горячо возражали, и наконец лакей прекратил спор решительным «Non!», а затем повернулся к Франческе.

— Сожалею, мадемуазель, но мы ничем не можем вам помочь. Наверное, вам стоит обратиться в посольство.

Франческа поблагодарила его, вложила в руку несколько монет и растерянно побрела прочь. Ей казалось, что эти люди знают, что случилось с Мадди, но не хотят говорить. Это подтверждала быстрота, с которой маленькая толпа рассосалась. Франческа направилась к экипажу, но тут услышала шепот:

— Постойте, мадемуазель!

Она обернулась. За ней бочком двигалась уличная торговка. Грум попытался остановить ее, но Франческа запретила. Женщина явно хотела поговорить с ней. Она зашептала что-то на своем невероятном жаргоне, но, увидев, что Франческа не понимает ни слова, начала вновь, гораздо медленнее.

Наконец Франческа поняла, что женщина пытается назвать ей адрес, и после множества неудачных попыток сумела повторить его, удовлетворив собеседницу. Засияв от удовольствия, торговка протянула грязную ладонь. Франческа дала ей несколько монет, и они расстались, довольные друг другом. Поспешно удаляясь, торговка что-то прокричала предостерегающим тоном, но Франческа не разобрала ни слова. Теперь она знала, где найти Мадди: в «La Maison des Anges»[3] на улице Жиборо. Судя по названию, это была больница.