Прочитайте онлайн Франческа, строптивая невеста | Глава 8

Читать книгу Франческа, строптивая невеста
5618+14030
  • Автор:
  • Перевёл: Татьяна А. Осина
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 8

Спустя несколько дней, убедившись, что Алонза полностью поправилась, Франческа заговорила об уходе. Наутро после унизительной сцены с Карло она узнала, что еще до рассвета он покинул приют вместе с другими охотниками. Гостиница опустела до наступления осени – до тех пор, пока холода не заставят лесных бродяг вспомнить о тепле очага и вкусной сытной еде.

В течение трех дней хозяйка и служанка чистили и мыли все, что попадалось под руку. Из комнат, где ночевали охотники, вынесли простую мебель, тщательно отскребли полы, до блеска натерли окна, а потом аккуратно расставили все по местам и прикрыли двери в ожидании возвращения постояльцев. Пока отчищали от копоти кухню, Алонза сообщила, что решила провести лето у сестры – на ферме, расположенной неподалеку от города.

– Через несколько дней приедет Алонзо, мой племянник, чтобы помочь нам с тобой выбраться из леса. Надеюсь, дорогая, что осенью ты снова ко мне придешь: лучшей помощницы у меня еще никогда не было.

– Нет, не смогу, – отказалась Франческа, хотя и была глубоко тронута теплым отношением. – Должна вернуться домой, к родителям, и загладить свой побег.

Алонза кивнула:

– Понимаю, дитя мое. Но буду очень по тебе скучать.

– И я тоже, – ответила Франческа, обнимая добрую хозяйку. – Вы многому меня научили, и я сердечно вам признательна.

Алонза улыбнулась.

– Ты так быстро все схватываешь, что учить тебя – одно удовольствие. Вторую такую не найти. Что ж, привезу с собой некрасивую дочку сестры. Замуж бедной девочке все равно никогда не выйти; может быть, в гостинице ей понравится. А потом, когда стану слишком стара для тяжелой работы, попрошу герцога назначить ее на мое место.

Племянник Алонзы появился через два дня, на заре, и оказался добродушным парнем лет пятнадцати.

– Знаю, тетушка, что тебе не терпится отсюда уйти, но прежде накорми. В путь я отправился вчера после ужина, и почти всю дорогу ехал при свете луны. – В эту минуту он обратил внимание на новую служанку. – Привет! Ты кто, красотка?

– Меня зовут Киро, и я помогаю твоей тетушке по хозяйству. Но ты еще слишком мал, чтобы со мной заигрывать, – со смехом ответила Франческа.

– Очень жаль, – отозвался парень. – Подумываю о женитьбе, а раз ты сумела угодить тетушке, значит, стала бы мне хорошей парой. – Он победно улыбнулся.

– Ну да, конечно! – шутливо возмутилась Алонза. – Если тебе сейчас дать жену, то к семнадцати годам ты ее окончательно замучишь. Завтрак на столе. Ешь быстрее: нам с Карой не терпится уйти из леса. Запас провизии в дорогу я взяла, но к закату надо уже быть на месте. Так что медлить некогда.

Парень с аппетитом проглотил краюху свежего хлеба, полдюжины сваренных вкрутую яиц и половину жареной курицы. Франческа быстро вымыла тарелки, в последний раз осмотрела комнаты, чтобы убедиться, что все в порядке, и вышла на крыльцо. Хозяйка заперла входную дверь и повесила ключ на большой кованый крюк.

– Разве вы не возьмете ключ с собой? – удивилась Франческа.

– В конце лета вернусь, а за это время вряд ли кто-нибудь сюда явится, – уверенно ответила Алонза. – Гостиница стоит вдалеке от наезженных дорог. Зато какой-нибудь усталый путник вроде тебя может заблудиться в лесу. Ему-то ключ очень даже пригодится. Пусть лучше отопрет дверь, чем сломает. Да и взять здесь особенно нечего. Скот пойдет с нами.

– А герцог не возражает? – поинтересовалась Франческа.

– Он добрый человек, – ответила Алонза.

Да, мысленно согласилась Франческа. Синьор Тит Чезаре и правда очень добр. Она хорошо его помнила и надеялась, что отец Рафаэлло не думает о ней совсем уж плохо. Впрочем, какая теперь разница?

Женщины сели на приведенных Алонзо мулов, выехали со двора и углубились в лес. Тропу Франческа толком не видела, но точно знала, что она есть, потому что проводник двигался уверенно и быстро. Вскоре тонкая ниточка проявилась более явственно, но в то же время Франческа поняла, что никогда бы не выбралась из леса в одиночку. Только во второй половине дня путники попали на узкую, но четко очерченную дорогу, которая вскоре привела на просторный тракт с активным движением.

– Куда едут все эти люди? – удивилась Франческа.

– В Читта-ди-Кастелло. Завтра женится сын герцога, все хотят принять участие в торжестве. Вина и угощения хватит каждому. Никто из жителей Террено Боскозо не пропустит знаменательного события.

– Ах, до чего интересно! – воскликнула Алонза. – Странно, что твоя матушка не сообщила мне заранее.

– Должно быть, знала, что ты и так приедешь вовремя, – пожал плечами парень.

Франческа молчала. Значит, Рафаэлло наконец-то нашел себе невесту. Интересно, кто же она? Мама скорее всего в ярости из-за грандиозного фиаско, постигшего непутевую дочь.

– Замечательно! – продолжала радоваться Алонза. – Мы даже сможем увидеть праздник, которого с нетерпением ждет все герцогство. Даст бог, на будущий год к этому времени у нас уже появится новый наследник. И ты с нами поедешь, Кара!

– Нет-нет! – горячо воспротивилась Франческа. Только этого ей и не хватало! Стоять в толпе радостных подданных и приветствовать Рафаэлло и его молодую жену? Ни за что! – Постараюсь найти свою подругу, если она еще в городе, и вместе с ней как можно быстрее поеду на юг, домой.

– Что ж, – вздохнула Алонза. – Ты пропустишь восхитительный праздник, но желание скорее вернуться на родину, к семье, понять нетрудно. Уверена, что родители будут рады тебя встретить.

Франческа едва не рассмеялась. Как же, рады! Если ее еще не отлучили от дома, то мама скорее всего убьет на месте, как только увидит.

К дому подъехали ранним вечером. Добрые женщины настояли, чтобы Франческа осталась ночевать, да, честно говоря, она и сама слишком устала, чтобы двигаться дальше.

Однако рано утром встала и засобиралась в город. Дорога была запружена ликующей толпой, так что добраться до замка оказалось нелегко. Там ли еще Терца или ее отправили во Флоренцию вместе со священником и двумя монахинями? Пока она размышляла как поступить, в дверь громко постучали.

Алонза открыла и увидела небольшой отряд герцогских гвардейцев.

– Доброе утро, – вежливо поздоровалась она. – Что вам угодно?

– Мы приехали за девушкой, называющей себя Кара, – ответил капитан в красном мундире с золочеными пуговицами.

– Зачем? – удивилась Алонза. – Чем она провинилась? Всю зиму прилежно трудилась в лесной гостинице герцога. С какой стати она вам понадобилась?

– Если вы состоите на службе у нашего господина герцога, то я не буду наказывать вас за лишние вопросы и непослушание, – строго заявил капитан. – Здесь ли та, кого мы ищем? А если нет, то куда ушла?

К двери поспешила Барбет, сестра Алонзы.

– Кара здесь, – сообщила она и позвала: – Иди сюда, девочка, за тобой приехали гвардейцы герцога! Быстрее! Не хочу неприятностей в этот радостный день!

Юный Алонзо схватил Франческу за руку и потащил к двери.

– Вот та, кто называет себя Кара! Положена ли мне награда?

Алонза шлепнула племянника по затылку.

– Я не сделала ничего дурного, – испуганно пробормотала бедняжка.

– Мне приказано забрать вас с собой, – заявил капитан. – Чтобы избежать ненужной суматохи, советую подчиниться добровольно.

– Ты вовсе не обязана их слушаться! – возразила Алонза. – Я лично обращусь к герцогу и потребую справедливости. Эти люди не имеют права врываться к нам в дом и увозить тебя без всякого на то основания!

– Я получил приказ лично от герцога Тита, – настойчиво произнес капитан. – Поедемте с нами, синьорина, и не подвергайте опасности добрых людей, которые вас приютили.

– В таком случае я поеду с ней! – Алонза воинственно подбоченилась.

– Как вам будет угодно, – любезно согласился капитан. – Но не беспокойтесь: ничего худого не произойдет. Мне просто приказано привезти девушку в замок, к ее людям.

– Все будет хорошо, дорогая Алонза, – успокоила Франческа свою защитницу. – Не думаю, что гвардейцы обойдутся со мной плохо. Оставайтесь здесь, с родными. – Она повернулась к капитану и спокойно произнесла: – Я готова отправиться с вами.

Страх испарился сразу после того, как прозвучали слова «к ее людям». Значит, герцог как-то узнал, что она приехала в город. Но как? А собственно, разве это имеет какое-нибудь значение?

Франческа торопливо обняла Алонзу и вышла на улицу. Капитан сел верхом, а потом, протянув руку, посадил ее перед собой. Отряд всадников отъехал от дома Барбеты, свернул на большую дорогу и рысью поскакал сначала в сторону города, а потом к замку.

Франческа вспомнила, как подъезжала сюда год назад: в красивом платье и сверкающих на солнце драгоценностях, в сопровождении богатого эскорта, сразу вызвавшего зависть корыстной Аселин дю Барри. Может быть, герцог вызвал ее из Франции, чтобы выдать замуж за сына? Нет, Рафаэлло ни при каких обстоятельствах не женится на Аселин. Внезапно вспомнилась милая Луиза. Вряд ли все они узнают гордую красавицу Франческу Пьетро д’Анджело в той замарашке, которая сейчас явится в замок, в служанке со спутанными волосами и огрубевшими от тяжелой работы руками.

Франческа ощутила укол прежнего самолюбия и низко опустила голову, чтобы никто не узнал ее по дороге. Лучше приехать в замок незаметно, притворившись нанятой на праздник прислугой. А потом можно будет осторожно выведать новости и под шумок сбежать. Однако едва всадники пересекли подъемный мост, изумленная Франческа увидела Терцу, сестру Марию Аннунциату и сестру Марию Бенигну. На лице горничной вспыхнула радость, но тут же погасла: состояние госпожи внушало ужас.

– Что с вами приключилось? – воскликнула она, едва капитан снял синьорину с седла и поставил на землю. – Ради всего святого, пойдемте быстрее! Прежде чем показать вас матушке, надо хотя бы отмыть! – Терца схватила изумленную девушку за руку и почти бегом потащила в замок. Монахини не отставали ни на шаг.

– Куда мы идем? – растерянно спросила Франческа. – Разве моя мама здесь, в Террено Боскозо? Но как? Ах, Пресвятая Дева, неужели герцог потребовал от родителей платы за мое ужасное поведение? Я хочу домой, Терца!

– Вы и так дома, – сурово ответила горничная, вводя госпожу в смутно знакомые апартаменты. – Вы не спешили возвратиться из леса, а когда конь пришел один, всех обуял ужас. Мы испугались, что вас съели волки, но никаких останков не нашли, хотя и обыскали каждый сантиметр. Роза! Вот она явилась в последнюю минуту. Ванна готова?

– Да, – отозвалась маленькая служанка. – Добро пожаловать, госпожа.

Если раньше Франческа не понимала, что происходит, то сейчас растерялась вдвойне. С нее мигом содрали всю одежду и засунули в горячую ароматную ванну. На глаза навернулись слезы. Тепло проникло в каждую клеточку, и, сама того не замечая, она судорожно вздохнула. Вот уже много месяцев не доводилось как следует помыться. От наслаждения даже не хотелось шевелиться.

Терца тем временем возилась с волосами: расплела косу, тщательно перебрала пряди и торжествующе воскликнула:

– Вшей нет! Хвала Господу за маленькие радости!

Внезапно сверху полилась горячая вода, и Терца принялась яростно скрести голову.

– Вы много месяцев толком не мыли волосы, правда? – заключила она, не нуждаясь в подтверждении. – Но сегодня они должны выглядеть безупречно чистыми.

– Хочу домой, – повторила Франческа. – А сюда приехала только для того, чтобы забрать тебя. Конечно, если ты не уехала раньше.

– Глупая девочка! – нежно промурлыкала Терца. – Зачем же мне возвращаться во Флоренцию, если вы здесь? – Она сполоснула волосы, вымыла еще раз, снова сполоснула и обернула горячим полотенцем, чтобы высушить. – Роза, займись ногтями, да не ленись. Руки выглядят так, будто все это время синьорина была простой служанкой.

– Да, я работала помощницей по хозяйству, – попыталась объяснить Франческа. – А как еще, по-вашему, смогла бы пережить все эти месяцы?

На нее никто не обращал внимания. Монахини с улыбкой молились, а Терца и Роза занимались туалетом госпожи и без умолку болтали. Вошла незнакомая служанка с подносом в руках, и только сейчас Франческа почувствовала, как голодна. Ей помогли выйти из ванны, вытерли, умастили душистыми снадобьями, одели в чистую шелковую сорочку и только после этого позволили подкрепиться. Суп оказался горячим и душистым, хлеб свежеиспеченным и еще теплым, так что масло на нем подтаяло. Казалось, ничего вкуснее не бывает на свете. Франческа до такой степени увлеклась едой, что едва заметила, как ей стригут ногти на ногах.

Дверь в спальню открылась, и вошла Орианна Пьетро д’Анджело. Она остановилась, холодно посмотрела на дочь и ледяным тоном произнесла:

– Ты доставила нам еще больше неприятностей, чем та, другая. Никогда не предполагала, что такое возможно. Но сейчас наконец вернулась, а герцог уверяет, что за зиму с тобой не произошло ничего дурного. Поразительно, но он все еще видит в тебе свою будущую невестку. Слава богу, что удалось скрыть скандал от флорентийского общества и оградить репутацию младших дочерей от безумств и твоих, и той, другой. Молюсь Пресвятой Деве, чтобы Лючану и Джулию – или Серену, как она теперь себя называет, предпочитая второе имя – оказалось выдать замуж легче, чем тебя.

– А папа тоже здесь? – тихо спросила Франческа.

– Да, – кивнула Орианна. – Твое поведение его состарило.

– Мне очень жаль, – ответила дочка.

Синьора Пьетро д’Анджело презрительно хмыкнула, как будто не поверила, и повернулась к горничной.

– Можно привести ее в порядок настолько, чтобы не стыдно было показать людям?

– Да, госпожа, можно, – жизнерадостно подтвердила Терца. – Въевшуюся грязь уже отмыли. Волосы тоже. Вот только руки придется приводить в порядок еще несколько месяцев. Но ничего, сегодня мы прикроем их кружевами.

– В таком случае не буду мешать.

Не произнеся больше ни единого слова, Орианна величаво покинула спальню дочери.

– Ну вот, худшее позади, – ухмыльнулась Терца.

– И было это не так страшно, как я предполагала, – добавила Франческа с прежним оптимизмом. Приняв горячую ванну, поев и немного отдохнув, она начала постепенно приходить в себя.

– Мне действительно предстоит выйти замуж за сына герцога? – поинтересовалась она.

– Синьор Рафаэлло страшно огорчился, когда вы сбежали в лес, – поведала Терца. – Искал вас сам, во главе целого отряда, пока не выяснил, что вы в гостинице, которую герцог содержит для охотников, в тепле и полной безопасности. Было решено оставить вас там; герцог сказал, что если вернуть силой, вы снова убежите.

Франческа оцепенела. Оказывается, будущий муж и будущий свекор знали, где она, и все-таки оставили в лесу на всю зиму. На миг Франческа рассердилась, но тут же улыбнулась. Старый герцог оказался мудрым человеком и сумел понять ее, как никто другой.

Когда-нибудь она обязательно его поблагодарит, но только не сегодня. Сегодня предстоит выйти замуж за его сына, Рафаэлло Чезаре, а заодно и помириться. Полюбить мужа она все равно не сможет: сердце осталось в лесу, с охотником Карло. Этого человека она будет любить вечно, хотя никогда больше не увидит, а он никогда не узнает о ее судьбе.

Ей предоставили второй шанс, в то время как она этого совсем не заслужила. Значит, надо с благодарностью принять подарок судьбы и постараться стать хорошей женой. В конце концов, разве так уж важно, любит ли женщина своего мужа? Подобная удача выпадает редко. Как правило, женщина любит своих детей и отдает всю себя им. Орианна – лучший тому пример. Ее стремление видеть дочерей счастливыми вовсе не означало, что все случалось именно так, как ей хотелось, однако Бьянка нашла свое счастье – пусть и вопреки матери. Зато теперь синьора Пьетро д’Анджело сможет вернуться во Флоренцию и хвастаться браком второй дочери с молодым герцогом Террено Боскозо.

Франческу привели в порядок. Впервые за много месяцев она старательно почистила зубы настоящей щеткой и прополоскала рот душистой водой. Во рту возникло ощущение удивительной чистоты. Терца дала пожевать листья мяты, чтобы дыхание стало еще свежее.

– Отдыхать некогда, – предупредила горничная. – Свадьба состоится в полдень, в главном соборе. Успеть бы одеться.

– Понимаю, – кивнула Франческа и отдала себя в надежные руки служанок. Те сначала надели на госпожу шелковые чулки и закрепили подвязками в виде веночков из белых роз, а потом новую сорочку и нижнюю юбку из тончайшей кремовой парчи, расшитой крохотными золотыми и серебряными звездочками. Верхняя юбка слегка раскрывалась в центре, так чтобы вышивка оставалась на виду. Далее последовал облегающий корсаж с открытым прямоугольным вырезом, украшенным жемчугом и кружевами.

– Ваша мама привезла это платье из самой Флоренции, – восторженно прошептала Терца.

– Сидит идеально, – восхитилась Франческа и немного покрутилась перед огромным зеркалом, которое год назад приехало вместе с ней и сразу вызвало зависть и Аселин, и Луизы.

– А где сейчас Луиза? – спросила она, вспомнив о подруге.

– Замужем за Валиантом и уже с большим животом, – сообщила Терца. – Скоро увидитесь: вернувшись из Генуи, она отказалась покидать замок до тех пор, пока вы не появитесь и не выйдете замуж за Рафаэлло.

– Ах, до чего же я рада! – воскликнула Франческа.

В дверь постучали. Роза открыла, и на пороге показался синьор Пьетро д’Анджело собственной персоной.

– Папа! – закричала Франческа. Подбежала, схватила отца за руки и горячо расцеловала.

– Ну и напугала ты нас, дочка! – с улыбкой приветствовал Франческу отец. – Но теперь уже все хорошо, и скоро, к облегчению мамы, ты выйдешь замуж.

– Понимаю, как глупо поступила, – повинилась Франческа. – И благодарна за второй шанс.

– Все правильно, – одобрил отец и протянул руку: – Пойдем, провожу тебя к алтарю.

– Подожди! – внезапно попросила Франческа. – Минутку побуду одна, а потом пойдем. – Она быстро повернулась, вошла в спальню и закрыла за собой дверь. Что же происходит? Может быть, все это сон? С той минуты, как она проснулась в доме Барбеты, время неслось стремительным потоком. Появление ее в замке после нескольких месяцев отсутствия, казалось, не удивило никого, кроме самой Франчески. Окружающие вели себя так, словно она решила немного прогуляться перед свадьбой и вернулась к назначенному часу.

Все, кроме мамы, сделали вид, что она вообще не пропадала. Если бы острая на язык Орианна не напомнила о провинности и ужасном состоянии рук, можно было бы подумать, что прошедшие семь месяцев ей просто приснились.

А что же ее жених, Рафаэлло? До сих пор он так ни разу и не показался. Может быть, тоже собирался сделать вид, что ничего не произошло? Почему же ему не нашли другую невесту? Почему решили дождаться ее?

В дверь осторожно постучали.

– Дочка, нам пора, – напомнил отец.

– Иду, папа, – ответила Франческа. Да, так почему же все-таки она? И удастся ли когда-нибудь полюбить человека, с которым ее так упорно сводили? Удастся ли вновь ощутить то безоглядное вожделение, которое разжег Карло? В эту минуту она мысленно поблагодарила охотника за то, что сохранил ей невинность. Во всяком случае, по этому поводу у Рафаэлло недовольства не возникнет, как не возникнет и сомнений относительно законности будущего наследника. Внезапно дала себя знать материнская практичность. Франческа решительно открыла дверь.

– Я готова, папа.

Джованни Пьетро д’Анджело повел дочь по длинному коридору и вниз по широкой лестнице во двор, где их ждали лошади. Слуги бережно посадили Франческу на белоснежную кобылу и передали поводья отцу, а он ловко поднялся на спину чалого мерина. Обоих окружили гвардейцы в голубых с золотом мундирах. Путь до собора занял всего несколько минут, и синьор Пьетро д’Анджело решил не терять времени даром.

– Надеюсь, тебя не обижали, – начал он осторожно, потому что понятия не имел, где была и что делала дочь.

– Мне посчастливилось наткнуться на гостиницу герцога, – пояснила Франческа. – Он содержит ее для своих охотников, чтобы дать им приют на зиму. Хозяйка приняла меня с тем условием, что соглашусь стать служанкой.

Джованни взглянул недоверчиво:

– Ты работала прислугой? Невероятно. Неужели не сказала, кто ты и откуда?

– Посмотри на мои руки. – Франческа показала ладошку. – Изящные кружевные перчатки скрывают грубые натруженные пальцы. Больше никогда не посмею с презрением относиться к тем, кто за нами ухаживает, потому что знаю, как тяжко трудятся эти люди. – Она на миг умолкла и тут же рассмеялась: – Еще несколько дней назад я стирала одежду охотника, которому вскоре предстояло вернуться в лес. Его зовут Пеппино, и он очень обрадовался, что сможет отправиться на свою делянку в чистом, без вшей, белье. А еще я научилась готовить и ухаживать за больными, страдающими не очень деликатными недугами.

Джованни невесело рассмеялся. Трудно было поверить, что красавица дочь действительно делала то, о чем сейчас рассказывала, и все-таки она говорила чистую правду.

– И что же ты готовила? – с интересом уточнил он.

– Например, превосходное жаркое из кролика, – гордо сообщила Франческа. – И пасту, причем даже ни разу не переварила.

Джованни покачал головой. Успехи дочери удивляли и внушали гордость.

– Думаю, маме об этом говорить не стоит, потому что она придет в ужас, если узнает, что ты занималась такими делами, но я буду рад, если когда-нибудь приготовишь мне пасту по старинке, с маслом и сыром. Терпеть не могу все эти новые соусы, которые вошли в моду во Флоренции и Риме.

Франческа улыбнулась.

– Обязательно приготовлю, папочка. Обещаю. – И все же в душу закралось сомнение: удастся ли еще когда-нибудь принять участие в стряпне?

Внезапно на обеих сторонах улицы появились ликующие люди; причем чем ближе к собору, тем больше их становилось. В ящиках на окнах домов пестрели яркие июньские цветы и наполняли воздух волшебными ароматами. Чтобы увидеть долгожданную невесту, горожане забрались даже на крыши.

Торжественная процессия медленно двигалась к собору, и Франческа спрашивала себя, что думают подданные о своей новой герцогине. Знают ли, что, после того как прошлым летом Рафаэлло назвал ее своей невестой, она трусливо сбежала, или герцогу все-таки удалось сохранить шальную выходку в тайне? Неужели не удивляются и не спрашивают друг друга, почему между помолвкой и свадьбой прошло так много времени? А может быть, граждане Террено Боскозо лишь недавно узнали о предстоящем событии, а прежде им ничего не говорили?

Наконец выехали на главную площадь. По меркам Флоренции собор выглядел не очень большим, и Франческа подумала, что их храм Санта-Анна Дольче более внушительный. Однако к распахнутым дверям собора вела широкая парадная лестница. Первым спешился синьор Пьетро д’Анджело, а потом гвардеец бережно снял с дамского седла невесту. Отец торжественно ввел дочь в собор, где ее с нетерпением ждала Терца.

Умелой рукой горничная расправила золотистые волосы, чтобы пряди волнами спускались по спине, а потом, к удивлению невесты, надела на голову венец, украшенный нежным жемчугом и сияющими бриллиантами.

– Старый герцог захотел увидеть на вас это украшение, – пояснила она. – В нем выходила замуж его покойная супруга.

Глаза Франчески заблестели от слез.

– Как он добр! – вздохнула она.

– Да, – подтвердила Терца. – И очень любит вас, несмотря на ваше поведение.

Послышался торжественный призыв труб. Синьор Пьетро д’Анджело взял дочь за руку и медленно повел по центральному проходу к алтарю, где ждали герцог и его сын. Франческа нервно сглотнула и, не чувствуя под собой ног, зашагала навстречу судьбе. Старший из мужчин тепло, приветливо улыбался, а младший смотрел сосредоточенно и серьезно, даже мрачно. Что ж, понять чувства жениха не составляло труда, ведь побег невесты означал открытый протест против его намерения жениться. Несомненно, дождаться возвращения беглянки приказал отец.

Нетрудно было заметить, что Рафаэлло недоволен, но, как примерный сын, исполняет волю отца.

Мимо многочисленных гостей, каждый из которых не сводил с нее глаз, Франческа медленно шла к угрюмому жениху и раздумывала, какой стала бы ее жизнь, если бы она связала судьбу с Карло, своим любимым охотником, и осталась с ним в лесу. Уж он-то точно не стоял бы возле алтаря словно обреченный, а улыбался широко и лучезарно – так, что сердце ее пело бы от радости и предвкушения счастья.

Теперь уже Франческа не сомневалась, что с легкостью смогла бы отказаться от прежней жизни, как сделала это старшая сестра Бьянка. Отказаться ради любви. Но для любви было уже слишком поздно. Предстояло исполнить долг, и она его исполнит. Проходя мимо матери, Франческа заметила, что Орианна деликатно прикладывает к глазам белоснежный кружевной платочек, однако едва взгляды встретились, вместо слез в прекрасных глазах блеснул триумф. Наконец-то синьора Пьетро д’Анджело добилась своего, и скоро вторая дочь станет герцогиней Террено Боскозо. Теперь уже Лючана и Джулия займут достойное место на брачном рынке. Франческа слегка кивнула, показывая, что все понимает.

Они подошли к мраморным ступеням перед величественным алтарем, где ждали герцог и Рафаэлло. Без единого слова Джованни Пьетро д’Анджело вложил руку дочери в ладонь жениха и отошел, чтобы встать рядом с супругой.

Старый епископ Террено Боскозо провел брачную церемонию с помощью отца Сильвио. Рафаэлло отвечал на вопросы сильным, энергичным голосом; голос Франчески звучал столь же уверенно. Она не собиралась шептать клятву, как жеманная кокетка. Если уж суждено выйти замуж за этого человека, то пусть о ней узнает весь мир. Жених явно не ожидал услышать громкий, твердый голос, и на красивом лице мелькнуло удивление.

Наконец, к огромному облегчению Франчески, долгая церемония подошла к концу. Молодые супруги поднялись с алых бархатных подушек, на которых преклоняли колена в молитве. Соборные колокола зазвучали в праздничном перезвоне, и их тут же поддержали колокольни окрестных церквей. Епископ произнес напутственные слова, благословил новобрачных, и теперь уже Рафаэлло повел Франческу между рядами. Он не произнес ни слова, а начинать разговор первой она не собиралась.

Они спустились по парадной лестнице и подошли к ожидавшему отряду гвардейцев. Супруг легко взлетел в седло, предоставив изумленному капитану поднять Франческу на белую лошадь. Она тихо поблагодарила, и тот смущенно зарделся. В сопровождении церемониальной гвардии новобрачные отправились по улицам города, где их шумно приветствовали толпы счастливых людей. Со всех сторон неслись искренние пожелания добра и процветания будущему герцогу и его молодой супруге. В ответ Франческа улыбалась и дружески махала затянутой в кружевную перчатку рукой.

Несколько раз толпа обступала их так плотно, что приходилось останавливаться. Дети дарили Франческе цветы и старались прикоснуться хотя бы одним пальцем, а она гладила их по головам и посылала воздушные поцелуи, отчего крики становились еще громче. Казалось, людей на улицах прибавилось: они заполнили всю дорогу, вплоть до подъемного моста. Возле него лошади остановились.

Рафаэлло спешился, вновь предоставив капитану помочь Франческе. Она начинала сердиться. Какое право он имеет обращаться с ней так грубо, да еще на глазах у всего народа? Но в этот миг супруг галантно предложил руку и повел в парадный зал, где уже собрались приглашенные на свадебный пир гости. Франческа услышала восторженный писк, обернулась и попала в объятия Луизы ди Генуя, теперь уже жены Валианта, лучшего друга Рафаэлло.

– Ах, до чего же я рада вновь тебя видеть! – радостно воскликнула Луиза.

Франческа на шаг отступила и посмотрела на огромный живот подруги.

– А ты-то хороша! Когда же малыш появится на свет?

– С минуты на минуту, – со смехом ответила счастливая Луиза. – Валиант хотел, чтобы наследник родился в его поместье Спонде ди Фьемме, но я отказалась уезжать из замка до тех пор, пока ты не вернешься и не выйдешь замуж. А теперь уже не могу уехать, да это и хорошо, потому что хочу, чтобы ты стала крестной матерью. Согласна? О, пожалуйста, скажи, что согласна!

– Конечно, согласна, – ответила Франческа. – Для меня это большая честь.

– Познакомь меня со своей подругой, – послышался рядом голос Орианны Пьетро д’Анджело.

– Да, мама. Это Луиза Мария ди Генуя. Она замужем за лучшим другом моего супруга, Валиантом. Собственно, из-за нее-то Рафаэлло и выбрал меня. Соперничать с товарищем он не мог, а француженка оказалась настоящей дрянью. У него просто не осталось выбора. Так что, вернувшись во Флоренцию, не спеши хвастаться грандиозным успехом. Синьор Чезаре выбрал меня не за красоту и даже не за обаяние, а от безысходности.

Смущенная прямотой дочери, Орианна густо покраснела.

– Франческа! – только и смогла вымолвить она.

– Мама необычайно гордится моим браком, Луиза, – продолжала молодая супруга. – Видишь ли, моя старшая сестра, как только овдовела, сразу сбежала с крайне неподходящим человеком. Вина его заключается в том, что по национальности он турок. И с тех пор мы больше не говорим о Бьянке. Правда, мама? Поэтому мой брак с сыном герцога Тита – настоящая удача для нее. Разве не так, мама?

– Не будь жестокой, Франческа, – ледяным тоном ответила Орианна. Такого поведения она не ожидала. – Развязность тебе не к лицу, особенно в такой счастливый день.

– Для кого же он счастливый? – усмехнулась Франческа. – Ты хотя бы раз заметила на лице Рафаэлло улыбку?

– Ах, он просто нервничает, – жизнерадостно вступила в разговор Луиза. – Видела бы ты моего Валианта в день свадьбы, когда папа сурово на него смотрел и грозил страшными наказаниями, если он не сделает меня счастливой. – Она весело рассмеялась.

– Вы, конечно, надеетесь, что родится сын. – Пытаясь увести разговор подальше от неприятной темы, Орианна обратилась к Луизе. – Мой первенец Марко появился легко, да и остальные сыновья тоже. А вот дочери заставили изрядно помучиться. Так было и с близнецами. Лука выскочил прежде, чем я успела добраться до родильной комнаты, зато Лючана… она мучила меня несколько часов. Но потом оказалась самой послушной из девочек.

– Посмотрим, что будет, когда придет время выдавать ее замуж, – со смехом вставила Франческа.

Орианна слегка побледнела, однако быстро взяла себя в руки.

– Лючана еще слишком мала, чтобы думать о свадьбе. Будем надеяться, что через несколько лет, когда придет ее черед, все воспоминания о тебе и о той, другой, уже улетучатся из ее головы.

Внезапно рядом появился Рафаэлло. Взял супругу за руку и повел к парадному столу, где усадил между собой и отцом.

Герцог Тит тепло приветствовал невестку.

– Понравилась ли тебе зима в лесу, дорогая? – Глаза его лукаво блестели.

Франческа рассмеялась.

– Честно говоря, да. Алонза была очень ко мне добра, синьор. Она знала, кто я такая?

Герцог смущенно усмехнулся, но тут же ответил:

– Нет, не знала. Ей сообщили только то, что ты очень нам дорога, и велели сберечь до весны, когда я прикажу привезти тебя в замок. Сейчас она тоже здесь, в зале, и вместе со всеми празднует вашу с Рафаэлло свадьбу. Алонзу я знаю много лет, а потому не сомневался, отдавая тебя в ее руки. Сожалею, что тебе пришлось убежать от нас. Если решение родителей обидело, надо было прийти за помощью ко мне. Впредь знай, что Тит Чезаре – твой верный друг. Постараюсь решить все проблемы, потому что с первого взгляда понял: ты подходишь Рафаэлло.

– Вы очень добры, синьор, – поблагодарила Франческа, – однако мы оба знаем, что Рафаэлло выбрал меня лишь потому, что Луиза сразу влюбилась в Валианта, а мадемуазель дю Барри вела себя несносно. Кроме меня, просто никого не осталось.

– Ошибаешься, дорогая, – ответил свекор. – Но я позволю вам с Рафаэлло самим понять свои заблуждения. – Он хмыкнул. – У стариков глаз острее, чем у молодых. – Он потрепал ее по руке и добавил: – Вижу, Алонза не стеснялась поручать тебе тяжелую работу. Не беда! Через несколько месяцев эти прекрасные ручки снова станут нежными и изящными.

– Оказалось, что я не боюсь работы, – призналась Франческа. – Впервые в жизни почувствовала себя полезной и оттого очень счастливой.

Герцог с улыбкой кивнул:

– Так бывает всегда, когда в жизни появляется иной интерес, помимо собственной персоны. Зато теперь я не сомневаюсь, что Террено Боскозо получит прекрасную герцогиню. Дел у нас великое множество!

– А вы будете меня направлять, синьор? – смущенно спросила Франческа.

– С радостью! – отозвался Тит Чезаре. – С радостью!

Начался великолепный пир: на столе ждали своего часа жареные кабаны, рыба из лесных ручьев и озер, оленина, фаршированные гуси, жареные утки и каплуны. Были здесь многочисленные салаты, несколько видов пасты с оливковым маслом, черные оливки и свежий пармезан, произведенный неподалеку от Террено Боскозо. За стенами замка каждый горожанин получил свою порцию хлеба, мяса, пасты, пива, вина и сладостей. А в зале на десерт подали пропитанные сиропом торты со свежими ягодами и кремом. Герцог не пожалел драгоценных запасов из своих погребов, так что прекрасное вино лилось рекой. Ну а те из гостей, кто предпочитал эль, могли наполнить кружки из нескольких огромных бочек.

На галерее играли музыканты; нежные и веселые мелодии сменяли одна другую. Мужчины встали из-за столов и, к радости остальных, начали танцевать. Пока гости развлекались, Франческа незаметно покинула зал в сопровождении нескольких дам. Терца отвела госпожу не в прежнюю девическую спальню, а в апартаменты, которые отныне ей предстояло делить с супругом. Франческа сразу отослала прочь всех, кроме верной горничной: она очень устала и совсем не была расположена к громкому и слегка вульгарному веселью, по обычаю сопровождавшему первую брачную ночь молодоженов.

Орианна обиделась.

– Но ведь я должна рассказать тебе обо всем, чего следует ждать от мужа, – настойчиво возразила она.

– Думаю, мама, что сам супруг объяснит свои намерения наилучшим образом, – ответила Франческа.

Орианна хотела продолжить спор, однако увидела, что слова дочери вызвали сочувствие придворных дам. Все они согласно закивали, а одна громко произнесла:

– Молодая герцогиня приняла очень мудрое решение. – Фрейлины склонились в вежливом реверансе и направились к выходу. Орианне ничего не оставалось, как поцеловать дочь на прощание, пожелать счастья и присоединиться к остальным.

– Та пожилая синьора, которая за вас заступилась, – жена канцлера. Неплохо было бы заполучить ее в постоянные союзницы, – заметила Терца, пока они с Розой раздевали госпожу.

Франческа приняла теплую ароматную ванну и надела новую шелковую ночную сорочку. Терца сняла с головы драгоценную диадему, вытащила из прически булавки и старательно расчесала волнистые пряди, не забыв поинтересоваться:

– Желаете оставить волосы распущенными или прикажете заплести косу?

– Оставь распущенными, – распорядилась Франческа.

Горничные помогли устроиться в огромной брачной постели и пожелали спокойной ночи. Но прежде чем уйти, Терца позаботилась, чтобы в камине горел ровный огонь: несмотря на июнь, ночи оставались прохладными. Не забыла она и задернуть шторы, чтобы в спальне было уютнее.

Франческа неподвижно лежала на необъятных размеров кровати и вслушивалась в окружающие звуки. Снизу, из зала, едва слышно доносилась музыка. В саду запел соловей. Но супруг все не появлялся. Она изо всех сил старалась не уснуть, однако скоро сдалась: усталость победила. Сон накрыл темным колпаком, и веки сомкнулись. Франческа попыталась открыть глаза, но сил не хватило. Теперь к провинности, которая заставила Рафаэлло весь день хранить молчание, добавится новая обида: вместо того чтобы ждать мужа в брачную ночь, молодая жена уснула. Но, в конце концов, из зала она ушла больше часа назад. Если компания гостей и шумные возлияния удерживают его столь властно, значит, она имеет полное право отдохнуть. Франческа перестала сопротивляться сну.