Прочитайте онлайн Франческа, строптивая невеста | Глава 7

Читать книгу Франческа, строптивая невеста
5618+15227
  • Автор:
  • Перевёл: Татьяна А. Осина
  • Язык: ru

Глава 7

Каждое утро брат Стефано служил мессу и выслушивал исповеди всех желающих. Правда, Франческа ни разу не исповедалась, а на призыв монаха с улыбкой отказалась.

– Что ж, значит, в следующий раз, – спокойно согласился тот. – Насильно к Богу не притащишь.

– Серьезных грехов у меня нет, – заверила Франческа. – Я сохранила невинность и твердо намерена остаться девственницей до замужества.

– Верю, дитя мое, – ответил брат Стефано и благословил. Ушел он сразу после праздника Рождества, когда снегу выпало еще совсем немного. Его небольшой монастырь находился в трех днях пути, и оставаться дольше он не хотел, потому что боялся непогоды. Надо сказать, что предчувствие монаха не обмануло: в конце декабря разыгралась первая снежная буря.

Для Франчески это Рождество оказалось странным. Она привыкла проводить светлый праздник в кругу семьи, обмениваться с родственниками небольшими, но дорогими подарками и участвовать в богатом застолье в парадном зале.

А в этом году она подарила Алонзе ароматическую смесь из сухих цветочных лепестков, собранных на ближайшей полянке, а взамен получила новую рубашку, которую хозяйка сшила собственными руками. В рождественский сочельник они ужинали вместе с охотниками, устроившись рядышком в уголке.

В последний вечер года, когда все в гостинице уже легли спать, Франческа украдкой спустилась вниз, в пивную, чтобы погреться у камина. Ветер стих, и в окно было видно, как мягко падает снег. В наступающем году ей исполнится шестнадцать лет. Так много, а у нее до сих пор нет ни супруга, ни ребенка!

«Ты уже могла бы быть замужем», – упрекнул внутренний голос.

– Вы сегодня задумчивы, – произнес из темноты Карло, а потом подошел и сел рядом. – О чем размышляете?

– Ни о чем и обо всем, – ответила удивленная Франческа. Она думала, что он давно спит.

– Не откажитесь принять маленький подарок, – сказал Карло и что-то вложил в руку.

– Что это? – Франческа посмотрела и увидела тонкой работы гребень из золотистой древесины груши.

– Такие великолепные волосы необходимо расчесывать. Я сам вырезал для вас этот гребень. Надеюсь, понравится.

Франческа была искренне тронута и еще больше удивлена, однако грустно вздохнула:

– А у меня для вас ничего нет. Несправедливо, что вы приготовили мне подарок на Новый год, а я даже не подумала.

– Подарите поцелуй, – просто ответил Карло.

– Пожалуй, я не смогу принять ваш подарок, – забеспокоилась Франческа. – Бернардо предупреждал, что вы – искусный соблазнитель. Это первый шаг в выполнении вашего плана?

Он тихо рассмеялся.

– Подозреваю, что вы достойны значительно большего, чем скромный знак внимания бедняка. А уж поцелуй ваш точно намного дороже грушевого гребня.

– Ах, Господи! – воскликнула Франческа. – Как вы красноречивы! И наверное, ужасно опасны.

Она наклонилась и поцеловала его в заросшую бородой щеку.

– Надеюсь, синьор, что в качестве ответного подарка вы согласитесь принять этот скромный поцелуй.

– С радостью! – горячо согласился охотник. Честно говоря, поступок его удивил. Он отважился легко обнять ее за плечи, и она не отстранилась.

– Может быть, посидим в тишине и вместе встретим Новый год? – предложил он.

Франческа ничего не ответила, а просто доверчиво прильнула. Новый год. А в том, который только что ушел, случилось так много разных событий. Два года назад она жила в Венеции, у дедушки, и они вместе смотрели китайский фейерверк, который дож устроил на радость соотечественникам. А прошлый год встретила дома, во Флоренции, и вместе с семьей праздновала его наступление сладким вином, пирожными и засахаренным миндалем.

Мама беспокоилась, что поведение Франчески будет стоить ей удачного замужества, а отец успокаивал и уверял, что огромное приданое и красота заставят закрыть глаза на любые недостатки характера. Братья дразнили родителей и утверждали, что согласны с сестрой в том, что все женихи ее не стоят. Лючана хвасталась, что выйдет замуж лучше всех, а маленькая Джулия уснула прежде, чем колокола пробили полночь.

На глаза навернулись слезы. Франческа скучала по родным. Скучала по Венеции. Даже была готова признать, что скучает по Флоренции. Но вот наступает Новый год, а она далеко от дома и от родных. И она вовсе не Франческа Пьетро д’Анджело, вторая дочь главы гильдии торговцев шелком элегантной и цивилизованной Флоренции. Теперь она Кара – девушка с грубыми красными руками – и на опушке зимнего леса прислуживает шумной компании неотесанных охотников.

Франческа едва заметно вздрогнула, и по бледным щекам потекли слезы.

Она неблагодарно и бесчувственно отбросила ту жизнь, которая ожидала герцогиню Террено Боскозо. Отвергла хорошего человека, желавшего стать ее мужем. Удастся ли весной вернуться домой, во Флоренцию? Разве можно было позволить гордости возобладать над здравым смыслом? Какая разница, что за соображения заставили Рафаэлло Чезаре выбрать именно ее?

Легкая дрожь не ускользнула от внимания Карло.

– Что случилось? – мягко спросил он, бережно взял за подбородок, приподнял худенькое личико и с удивлением увидел, что милая девочка плачет. Ни на миг не усомнившись, склонил голову и бережно поцеловал.

Она не упрекнула его и даже не оттолкнула. Поцелуй оказался нежным, успокаивающим. Прикрыв глаза, Кара ждала продолжения. Продолжение последовало – поначалу осторожное, а потом все более смелое. Сильные руки властно обняли, но она даже не подумала возразить. Поцелуи становились все глубже, и губы ее раскрылись навстречу. Теплая ладонь скользнула под блузку, проникла в просторный вырез рубашки. Пальцы отважились спуститься ниже и завладеть небольшой, но безупречной формы, полной грудью.

Кара невнятно пробормотала слова протеста.

– Не лишайте меня этой радости, – пробормотал Карло в распухшие губы и принялся гладить шелковистую кожу.

Кара вздохнула. Она понимала, что не должна позволять подобных вольностей, но ощущение оказалось необыкновенно приятным. Сосок затвердел, словно тронутый холодом, а все слова пропали. Она не хотела запрещать и не хотела, чтобы ласка закончилась.

Опыт сразу подсказал Карло, что прикосновения доставляют удовольствие. Девочка перестала плакать. Он продолжал медленно гладить юную грудь, время от времени проводя жестким пальцем по вершинке.

– Нравится, любовь моя? – прошептал на ухо.

Кара немного помолчала, а потом тихо ответила:

– Да. – Глубоко вздохнула и добавила: – Но все равно не могу позволить вам пользоваться моей меланхолией и продолжать соблазнять. Я девственница и должна сохранить невинность для того человека, за которого когда-нибудь выйду замуж.

Карло неохотно убрал руку.

– А если человек, достойный вашей руки, так и не появится, умрете старой девой? Подозреваю, что первый попавшийся вас не устроит. Какого мужа вы ждете, Кара?

– Жду того, кто сумел бы меня полюбить и выбрал потому, что только я могу наполнить его сердце. Из-за такого чувства моя старшая сестра убежала с мужчиной. А еще у меня есть подруга, которой хватило одного взгляда, чтобы понять, что перед ней тот самый человек, с которым она готова провести жизнь. Наверное, я очень глупая и потому мечтаю об огромной любви. Что ж, ничего не поделаешь.

– Нет, вы не глупая, – спокойно возразил Карло. – Просто верите в свои идеалы. Я тоже верю в свои принципы, а потому отлично вас понимаю. А теперь идите к себе и ложитесь в одинокую постель. Боюсь, если посидим еще немного, то искушение победит добрые намерения. – Карло встал, взял Кару за руку, поднял и слегка подтолкнул к двери.

– Спокойной ночи, любовь моя.

Она не стала спорить и даже не оглянулась. В том, что Карло был прав, сомневаться не приходилось. Первый вкус страсти оказался восхитительным: теперь понятно, почему люди так тянутся к запретному плоду. Она торопливо поднялась по черной лестнице и нырнула в постель. Скоро Алонза придет будить.

Однако когда Франческа проснулась, за окном уже было светло. Быстро встала и поморщилась: пол обжег холодом. Сполоснула лицо, оделась и, как всегда, отправилась в кухню.

Однако хозяйки гостиницы там не оказалось. Франческа вернулась наверх и заглянула в соседнюю спальню. Алонза лежала в постели, и одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять: она тяжело больна. На морщинистом лбу выступили крупные капли пота, а прикосновение подтвердило худшие подозрения: бедняжка горела в жестокой лихорадке. Пресвятая Дева! Что же делать?

– Кара, сегодня тебе придется обойтись без меня, – произнесла Алонза слабым голосом. – Что-то совсем мне худо.

– Но вам нужен уход! – заволновалась служанка.

– Нет-нет! Сначала накорми мужчин, а уже потом возвращайся ко мне. – Она попыталась взмахнуть рукой, однако жест получился беспомощным.

Франческа на миг задумалась, но потом послушно кивнула и побежала вниз: хозяйка, конечно, выглядела очень больной, но, к счастью, вовсе не умирающей. На кухне первым делом открыла тесто, взбила, слепила караваи и отправила в печь. С завтраком она опаздывала, но и постояльцы, кажется, вставать не спешили. В доме царила полная тишина. На улице беззвучно падал снег, и казалось, что весь мир погрузился в молчание. Франческа накинула плащ, бегом бросилась в курятник, привычно собрала все до единого яйца и с трудом понесла обратно тяжелую корзину: снега намело выше колен. В кухне ждал Бернардо.

– Где Алонза? – спросил он.

– Заболела. Сейчас приготовлю еду и вернусь к ней, – ответила Франческа.

Великан коротко кивнул.

– Чем помочь?

Франческа сложила стопкой хлебные тарелки и подала:

– Положите на каждое место вот это, поставьте кружки и не забудьте ложки.

– Почти все ребята еще спят, – сообщил Бернардо. – Справиться с хозяйством одной будет нелегко, но мы поможем. Главное, обеспечь нас едой.

– Все захотят горячего завтрака, поэтому разбудите их, пожалуйста, как только скажу, – попросила Франческа. – А потом пусть спят хоть до ужина.

Бернардо кивнул и понес поднос в столовую.

Потом она не обращала на него внимания, потому что была очень занята: варила яйца и вынимала из печи хлеб. По случаю Нового года принесла из кладовки небольшой окорок, нарезала ломтиками и разложила на блюде. На маленьком огне кипела крупа, а когда сварилась, Франческа добавила в котелок мед и мелкие кусочки яблока. Размешала и поставила кашу на угли, чтобы не остыла.

В кухне снова появился Бернардо и нетерпеливо поинтересовался:

– Пора наполнять кружки?

Франческа кивнула.

– А потом зови всех завтракать.

Главный охотник отправился исполнять распоряжение, а Франческа начала выносить еду. На каждый стол поставила по миске с маслом, положила сыр. Бернардо умело налил эль и пошел будить товарищей. Вскоре в столовую потянулись заспанные охотники. Впрочем, аппетитные запахи помогли им проснуться и привели в отличное расположение духа. Франческа появилась с горячим котелком в руках и каждого оделила щедрой порцией каши. Бернардо объяснил, что Алонза заболела и осталась в постели, и охотники искренне удивились щедрому изобилию, которое сумела приготовить молоденькая служанка. Еда исчезла с невероятной быстротой, а юная повариха удостоилась искренней благодарности.

– Сегодня нам самим придется заняться хозяйством, потому что Кара должна ухаживать за больной, да еще и кормить нас, – объявил Бернардо и посмотрел на Франческу: – Что нужно сделать?

– Для начала расчистить дорожки от кухонной двери к амбару и курятнику. Потом накормить скотину и разбить лед в поилках. Подоить двух коз и корову. Дать курам зерна. Придется рассыпать его на полу курятника, потому что двор завален снегом. Приготовить дрова для каминов и угли для жаровен в спальнях. Принести в кухню несколько ведер воды. Если колодец замерз, надо стучать ведром до тех пор, пока лед не треснет. Убрать со столов, чтобы я смогла помыть посуду. – Она на миг задумалась. – Кажется, все. Больше пока ничего вспомнить не могу.

К счастью, едва выслушав список первоочередных дел, Бернардо тут же начал раздавать поручения товарищам, так что Франческа смогла подняться в комнату Алонзы. Хозяйка лежала с открытыми глазами, но лихорадка не отступала.

– Я всех накормила, – доложила Франческа и изложила меню.

Алонза довольно кивнула.

– Когда я тебя взяла, детка, то, честно говоря, совсем не верила, что выйдет толк. Но ведь даже плохая помощница лучше, чем никакая. А ты оказалась на редкость смышленой и очень быстро всему научилась. Молодец!

– Почти все свои дела я поручила мужчинам, чтобы успеть приготовить еду и помочь вам. – Франческа перечислила все, что попросила их сделать, и уточнила: – Ничего не забыла? Если что-то упустила из виду, скажите, и я позабочусь.

Алонза внимательно выслушала длинный список и кивнула:

– Все правильно.

– Чем можно облегчить лихорадку? – забеспокоилась Франческа. – Составлять лекарственные сборы я не умею, но если скажете, какие травы взять, все сделаю.

– Сходи в холодную кладовку, – сказала больная, – и выбери кабачок потолще. Почисть, вынь все семечки и хорошенько разомни. Смешай с оливковым маслом и медом. Подогрей, выложи на тарелку и принеси. Лучшее средство от лихорадки. А чашка мятного отвара с медом успокоит желудочные колики.

Франческа поспешила исполнить просьбу, а вскоре вернулась, с ложечки накормила хозяйку кабачковым пюре и поднесла к пересохшим губам чашку с мятным чаем. Помогла больной лечь поудобнее, потому что та устала и захотела отдохнуть.

– Буду подкладывать в жаровню горячие угли, – пообещала она. Забрала тарелку с кабачком и вышла, оставив возле кровати чай.

В кухне Франческа застала Карло: он принес дрова и теперь аккуратно складывал поленья возле очага. Закончив, несколько раз сходил к колодцу и наполнил водой большую бочку.

– Как наша старушка? – поинтересовался озабоченно.

– Очень слаба, но серьезной опасности, кажется, нет, – ответила Франческа.

Появился Бернардо с кружками и ложками. Грязных мисок почти не оказалось, так как за завтраком все пользовались хлебными тарелками. Франческа показала, где взять горячую воду, и великан быстро справился с мытьем посуды.

– В пивную и столовую нужно добавить дров, – обратился он к Карло. Молодой охотник кивнул и вышел.

– Злодей тебе досаждает, Киро? – заботливо осведомился главный охотник. – Только скажи, и я мигом с ним разберусь.

– Нет, что вы! Он на редкость вежлив и обходителен, – ответила Франческа, а про себя добавила, что поцелуи его незабываемы.

– Хорошо, хорошо. Пойду помогу ему с дровами. – Бернардо грузно затопал вслед за Карло.

Франческа времени зря не теряла. Замесила новое тесто, оставила подниматься и задумалась, чем кормить мужчин дальше. Заглянула в чулан и обнаружила на редкость богатый запас спагетти. Обрадовалась и решила, что приготовит их с оливковым маслом, а подаст вместе с овощами, ветчиной и сыром. Сытное блюдо успокоит желудки до самого утра. Припустила мелко нарезанный лук, почистила и порезала морковку – тоже очень мелко. В холодной кладовке нашла фасоль и изрядных размеров клин пармезана. Потушила овощи, добавила сушеной зелени базилика и петрушки: пучки трав висели в чулане. Ужин обещал стать вполне солидным и даже красивым. По случаю Нового года отварила груши и положила в чашу со сладким вином.

Между делом Франческа успевала регулярно подниматься наверх, чтобы проведать больную. Попыталась накормить ее куриным бульоном, но есть Алонза так и не захотела. Зато внимательно выслушала, что служанка собирается предложить постояльцам вечером, и одобрительно кивнула.

– Здесь, на севере, мы нечасто готовим пасту, – заметила она, – но мужчины съедят с удовольствием, потому что блюдо новое, а приготовила ты его замечательно. Сама я, честно говоря, о спагетти совсем забыла. Никогда не знаю, что делать с этим продуктом; ты, наверное, выросла намного южнее Террено Боскозо. И десерт отлично придуман: сладкие груши успокоят тех из ребят, кто огорчится, не получив привычного жаркого из оленины. – Хозяйка гостиницы слабо усмехнулась. – Ты быстро выучилась всем нашим премудростям, девочка. Надеюсь, что весной передумаешь уходить и останешься со мной.

Франческа решительно покачала головой.

– Вы очень ко мне добры, но уйти необходимо, а вы обещали отпустить.

– И сдержу слово, детка, потому что ты честно держишь свое. – Алонза слегка улыбнулась. – А сейчас мне пора отдохнуть.

Франческа ушла, не забыв прежде опорожнить и вымыть наполненный отвратительной субстанцией горшок. Остаток дня пролетел в заботах, а покой в душе настал лишь после того, как все наелись и столовая опустела. Хлебные тарелки к затраку были испечены, посуда перемыта и аккуратно составлена ровными стопками. Жар у Алонзы заметно спал, и она спокойно уснула – если повезет, то до утра. Наконец-то Франческа смогла заглянуть в тускло освещенную пламенем камина пивную.

– Я ненадолго, – предупредила она, никого не видя, но твердо зная, что Карло здесь, в темноте. – Теперь понимаю, почему в одиночку с этой гостиницей никак не справиться.

Он усмехнулся.

– Прежде вам никогда не доводилось работать так тяжело, правда?

– Нет, никогда, – не задумываясь ответила Франческа и осеклась. Эти два слова и так открыли слишком многое.

– Не устаю удивляться, сколько вам с Алонзой удается сделать за день, – признался он, вышел из тени и устроился рядом на маленьком диванчике.

– Сегодня почти все сделали мужчины, а я только готовила и ухаживала за больной, – пожала плечами Франческа и, снова не задумавшись, склонила голову ему на плечо. Он тут же обнял ее за талию и привлек ближе.

Он не представлял, что она может оказаться столь податливой, но, судя по всему, усталость сломала все барьеры. Так просто, подумал он. Ничего не стоит соблазнить ее вот здесь, возле камина. Сначала, конечно, слегка заупрямится, но вскоре уступит и сдастся во всей незамутненной невинности. Мужское естество уже требовательно заявило о своих правах, и он с усилием произнес:

– Вам пора спать, Кара. Завтрашний день окажется не легче. – Он встал и бережно ее поднял. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – ответила Франческа, слегка удивленная неожиданной заботой.

Целых десять дней ей пришлось в одиночку справляться с хозяйством и в то же время ухаживать за Алонзой. Карло больше не ждал ее в пивной по вечерам. Спросить о причине Франческа не осмеливалась. Правда, изредка, уверенный, что никто их не застанет, он ловил ее в кухне или кладовой и пылко целовал… в губы.

Однажды, когда она стояла возле стола и взбивала тесто, подошел сзади и крепко обнял, положив на грудь большие ладони. Она сразу перестала думать; точнее, мысли потекли в определенном направлении: захотелось узнать, каково это – лежать рядом с ним обнаженной, смело прикасаться и наслаждаться прикосновениями. Попа как-то сама собой потерлась о твердый гребень, и, едва осознав, что делает, Франческа густо покраснела.

Он тихо рассмеялся.

– Вижу, что в вас кроется немало чувственности.

И прижался еще более откровенно.

Внезапно стало жарко, липко и мокро – ничего подобного Франческа еще никогда не испытывала. Ноги подкосились.

– О, прекратите! – взмолилась она. – Не понимаю, что со мной происходит!

– Это и есть желание, – объяснил Карло. – Страсть можно разжечь когда угодно и где угодно. – Он слегка ущипнул ее за соски.

– Не понимаю, – повторила Франческа низким, внезапно охрипшим голосом и вздрогнула.

– Зато я знаю наверняка, – произнес он и прикоснулся к виску горячими губами.

Когда Алонза наконец-то начала вставать, пусть всего на несколько часов в день, Франческа испытала огромное облегчение. Теперь уже Карло не мог так часто появляться рядом. Собственная реакция на его присутствие и его действия приводила в замешательство. Ни один мужчина, даже Энцо Циани, не осмеливался разговаривать настолько прямо и открыто: Карло обращался с ней вовсе не как с хрупким цветком, безмозглой дурочкой или ребенком, чьим капризам следовало потакать. Нередко Франческе казалось, что они беседуют точно так же, как беседовали между собой ее родители: с глубоким уважением друг к другу.

А что касается соблазнения, то правда заключалась в том, что прежде никогда и никому она не позволяла ни поцелуев, ни дерзких прикосновений. А сейчас нередко задумывалась, что случилось бы, если бы предоставила Карло больше свободы. Она даже не знала точно, в чем именно заключается эта свобода, но очень хотела узнать. Но разрешено ли благовоспитанной девушке спросить об этом мужчину, тоже не знала.

Снег наконец растаял, хотя кое-где на склонах и лесных тропинках еще оставались отдельные островки. Охотников потянуло обратно в лес, однако было еще слишком сыро и холодно, и они выжидали последние дни.

Однажды Франческа заперла гостиницу на ночь и поднялась к себе. Алонза уже храпела за стенкой.

– Не кричи, – раздался в полутьме знакомый голос.

– Что вы здесь делаете? Алонза услышит, – спокойно отозвалась Франческа.

– Вот еще! Встреча в постели с Бернардо интересует ее куда больше, – с усмешкой возразил Карло.

– Что? – недоверчиво переспросила Франческа. Новость показалась невероятной.

– Они давние любовники, и он останется в спальне до тех пор, пока ты не спустишься в кухню и не пойдешь в курятник за яйцами. Так у них повелось.

– Ах, Господи! – только и сумела произнести Франческа.

– Я хочу тебя, – неожиданно заявил Карло.

Откровенность окончательно сбила с толку.

– Даже не знаю, что сказать.

– Скажи, что готова уступить мне привилегию близости и согласна расстаться с драгоценным даром невинности! – прорычал Карло охрипшим от страсти голосом.

– Простите, не могу, – покачала головой Франческа. – Невинность – единственное истинное достояние, которое я могу предложить тому, за кого когда-нибудь выйду замуж. Не имею права ее потерять, хотя те чувства, которые я к вам испытываю, подозрительно напоминают сердечное томление и вожделение.

– Я в тебя влюбился, – просто, буднично сообщил он.

В изумрудных глазах блеснули слезы.

– Любовь мне неведома.

Вместо ответа он заключил ее в объятия и принялся жадно, требовательно, чувственно целовать, а потом слегка отстранился и спросил:

– Что ты чувствуешь, Кара?

– Радость! – без капли сомнения ответила она. – Чистую радость!

– Значит, и ты меня любишь! – торжествующе провозгласил он.

– Вы говорите так потому, что хотите добиться своего, – укоризненно возразила Кара.

– Да, именно так! Хочу добиться своего! Хочу раздеть тебя и насладиться твоей красотой. Хочу целовать каждый уголок прекрасного тела. Хочу услышать восторженный крик, когда наполню тебя собой. – Он умоляюще заглянул в глаза, и решение далось мучительно.

– Нет, – наконец, уверенно заключила Франческа. – Вам придется уйти. Сейчас же! – Она вырвалась из его объятий.

Он застонал и послушно скрылся за дверью, оставив юную служанку в расстроенных чувствах.

Франческа тяжело опустилась на кровать и заплакала. Ей очень не хотелось выгонять Карло; она мечтала о тепле ласковых рук, о сильном теле, о том таинственном единении, которого не испытала ни разу в жизни и все же страстно и нетерпеливо желала. Что же случилось? За ней ухаживали богатые, почтенные, влиятельные люди, но всех она с презрением отсылала прочь. И вдруг не смогла устоять перед простым охотником. Лесной житель заставил сердце гулко биться, бешено разгоняя кровь. С чего бы это?

«Ты влюблена», – подсказал всезнающий внутренний голос.

Франческа решительно отвергла объяснение. Ничего подобного нет и быть не может. Влюбиться она не способна хотя бы потому, что не знает, что такое любовь. Наверное, так проявляется состояние, которое люди осуждающе называют похотью. Она быстро разделась и нырнула под одеяло, однако заснула не скоро.

Зима постепенно отступала, а весна все решительнее заявляла о себе. По утрам уже пели птицы, а на деревьях начали набухать почки.

На черной земле зазеленела трава.

Карло не спускал с Франчески голодных глаз.

Франческа все чаще задумывалась о том, что настала пора уйти из леса, но как же оставить еще не окрепшую после тяжелой болезни Алонзу?

Дни стали заметно длиннее. В середине апреля охотники начали расходиться по своим постоянным делянкам, и за стол теперь садилось только восемь человек. Обслуживать их оказалось несравнимо легче, чем двадцать. Однажды к Франческе подошли трое и вежливо попросили постирать одежду. Среди этих троих был и Пеппино.

– Через день-другой уйдем, – пояснил он.

– Боитесь, что одежда останется не стиранной до осени? – со смехом уточнила служанка. – Что ж, придется помочь! Во всяком случае, летний сезон начнете свободными от блох и других паразитов.

Пеппино с улыбкой запротестовал:

– Когда вернусь в свою хижину, раз-другой прополощу вещи в озере.

– Вряд ли озеро поможет, – усомнилась Франческа. – Нужно очень долго стирать в горячей воде.

Франческа невесело усмехнулась. Еще год назад, готовясь к путешествию в герцогство Террено Боскозо и битве за руку и сердце Рафаэлло Чезаре, она не могла представить, что в итоге окажется у корыта, пусть и не разбитого, и будет изо всех сил тереть чужую одежду. Трудно было решить, смеяться ли над собственной глупостью или плакать.

Она вспомнила Рафаэлло и спросила себя, быстро ли ему нашли другую невесту и давно ли сыграли свадьбу, чтобы скрыть неловкость после ее побега. Она поступила с ним плохо, как и со всеми предыдущими женихами. Вплоть до последних событий ей даже в голову не приходило, что ухаживание – вовсе не забавная игра. Зато теперь она понимала, что всякий раз, оскорбляя очередного соискателя, бессознательно пыталась отомстить Энцо Циани за отказ взять ее в жены. До чего же наивно и глупо! Нелепым поведением она лишила себя возможности выйти замуж. А правда заключалась в том, что в глубине души выйти замуж она хотела, так же как хотела родить детей и воссоединиться со своей семьей. Семья – это главное в жизни. Понять простую истину вовремя помешали упрямство и эгоизм.

Она поднялась по лестнице в свою каморку и быстро приготовилась ко сну.

Полная апрельская луна наполнила крошечную комнатку серебряным светом. Франческа вздохнула, закрыла глаза и мгновенно уснула, а разбудили ее тихие шаги. На фоне окна появился темный силуэт.

– Не кричи, – снова предупредил Карло хорошо знакомым низким, с хрипотцой голосом.

– Вам нечего здесь делать, – сурово произнесла Франческа, хотя где-то глубоко внутри тоненько зазвенела туго натянутая струна.

– Я тебя люблю, – безыскусно признался он.

– Слова соблазнителя, – не поддалась Франческа.

– Неправда! – Он присел на край постели. – Слова влюбленного; откровение мужчины, потерявшего голову от страсти и жажды обладания.

– Надолго ли? – недоверчиво уточнила она. – На пару дней? До тех пор, пока не вернетесь в свою лесную берлогу? Зачем я вам? Чтобы удовлетворить похоть? Скольким женщинам вы говорили эти слова, пытаясь получить награду?

– Ни разу не признавался в чувствах никому, кроме матери, – серьезно возразил Карло.

Ответ поразил; странно, но почему-то хотелось верить.

– Я боюсь, – призналась Франческа и села в постели.

Красота ее казалась невыносимой. Он нежно обнял ее за плечи.

– Чего же ты боишься, любовь моя?

– Боюсь собственных чувств. Знаю, что должна оставаться равнодушной, и все-таки…

– И все-таки любишь, – продолжил Карло без тени тщеславия.

– Кажется, да, – смущенно призналась Франческа и ощутила, как запылали щеки.

– Твоя кровать слишком узка для двоих, а я хочу быть рядом. Позволь положить одеяло на пол.

Она молча кивнула. Нестерпимо хотелось ощутить его объятия, а кровать уже опасно прогнулась под его весом. Если матрас не выдержит, преступление будет немедленно раскрыто.

Карло снял одеяло и расстелил так, что оно коснулось стены маленькой комнаты. Бесшумно стянул сапоги, увлек любимую вниз и обнял с такой силой, словно стремился слиться с ней в единое целое. Мягкость юного податливого тела оказалась самым утешительным и в то же время возбуждающим ощущением из всех, которые довелось испытать в жизни. Карло развязал ленту, расплел косу и спрятал лицо в душистых золотистых волосах.

– Обожаю тебя, – пробормотал он пьяным шепотом.

– А я тебя, хотя и не должна, – прошептала в ответ Франческа и подумала, что по неведомой причине все происходящее в эту минуту кажется правильным и хорошим, хотя на самом деле неправильно и плохо.

– Почему же ты не должна меня любить?

– Потому что обязана вернуться к родителям незапятнанной, чтобы они смогли устроить для меня новую помолвку… конечно, если получится. По глупости я сбежала от прежнего жениха и совершила грубую ошибку: он хороший человек.

– Понятно, – заключил Карло. – Значит, из-за этого и заблудилась в лесу?

– Да, из-за этого, – подтвердила Франческа.

– Но если он хороший человек, зачем же было убегать? – удивился Карло.

Прежде чем ответить, она на миг задумалась.

– Решила, что хочу получить от жизни то же самое, чего смогла добиться старшая сестра. Понимаю, что ее способ выйти замуж – не самый привычный для нашего круга. Но мне тоже хотелось найти любовь, а будущий муж меня не любил. Даже почти не знал. А жениться решил потому, что выбора не было. Поступок Бьянки лишил ее всего, кроме любимого мужчины. Теперь у нее нет ни своей семьи, ни своей страны. Вот это меня смущает, потому что семья важнее всего на свете. Я хочу родить детей и вместе с родителями и мужем радоваться их улыбкам.

Но я все испортила своей невежественностью и самомнением. Теперь придется ползти домой на коленях и выпрашивать прощение. Молю Бога, чтобы родители не отказались от меня и смогли найти другого хорошего человека, согласного взять меня в жены… конечно, после того, как скандал утихнет. А если ничего не получится, даже не знаю, что буду делать… совсем не знаю.

– Выходи за меня, – не задумываясь попросил Карло.

Предложение удивило.

– Нет. Я не та, за кого вы меня принимаете, и женитьба может стоить вам жизни. Умоляю, больше ни о чем не спрашивайте: и без того сказала много лишнего. Мне нужно срочно покинуть Террено Боскозо.

Неожиданное откровение поразило.

– А что же будет сейчас?

Франческа слегка отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо.

– А сейчас отдамся тебе, потому что люблю. Сейчас ты получишь все. – Она страстно поцеловала его и позволила начать любовную игру.

Во время поцелуя Карло яростно спорил сам с собой. В этот момент он мог бы получить ее всю, целиком, как мечтал во время мучительно долгих бессонных ночей. Но девочка оставалась столь чистой и невинной, что лучше было бы неспешно и осторожно посвятить ее в искусство истинной любви. Теперь, когда она призналась в своем чувстве, в их распоряжении целая вечность. Он всегда верил, что за гордостью прячется теплое любящее сердце.

Большая ладонь легла на грудь, и Франческа задрожала от предвкушения. Бережные, осторожные прикосновения разжигали неведомое прежде желание. Хотелось большего. Она уткнулась носом в его шею и слегка прикусила мочку уха. Он что-то прорычал и сжал губами сосок.

Франческа судорожно вдохнула и тут же вздрогнула: языком он описал влажный круг. Не в силах сдержаться, она запустила пальцы в темные волосы, чтобы стать еще ближе.

Он поднял голову, и она отчаянно зашептала:

– Нет! Не останавливайся, любимый! Прошу, только не останавливайся!

В ответ он переключил внимание на вторую грудь, и она постаралась прижаться еще крепче. Сейчас они лежали так близко, что она ощущала каждую клеточку сильного крепкого тела. Начала развязывать тесемки на кожаных брюках, однако он не позволил, тут же поймав пальцы.

– Карло! – жалобно запротестовала она. Матерь Божья! Даже плотная кожа не могла скрыть мощи его страсти!

– Нетерпеливая! Жадная! – простонал он. Да, он хотел ее ничуть не меньше, чем она его, однако не мог позволить себе обладания без священных уз брака. Она не была простой служанкой, которую позволено использовать и бросить. Рядом лежала любимая женщина, а потому безумные порывы вожделения приходилось сдерживать.

– Да! – прошептала она призывно. – Скорее!

– Я хочу тебя больше, чем способны выразить все слова на свете, но обязан следовать уроку, преподанному мамой – да благословит Господь ее душу, – а потому не дам себе воли до брачной ночи.

– Но ты не сможешь на мне жениться! – закричала она, и в изумрудных глазах блеснули слезы.

– Значит, никогда тебя не получу. Ты не та, которую можно взять, а потом забыть… даже такому грубому парню, как я. – Господи, если бы она знала, чего стоила ему безумная галантность, однако он заставил себя встать. Мужское естество разрывалось от вожделения, однако действия подчинялись разуму. Вряд ли она предполагала, что охотник способен на столь невероятную доблесть.

Франческа лежала на полу и тихо плакала. Она желала его. Предложила себя добровольно, не выдвинув никаких условий, и вот он отвергает бескорыстную щедрость. Она подавила рыдания: нет, нельзя показывать истинную степень разочарования и обиды. Возможно, так оно и лучше. Она поднялась и сжала ворот ночной рубашки.

– Убирайся! – приказала шепотом, но он уже почти скрылся за окном, через которое проник в комнату.

Франческа наклонилась, подняла одеяло, завернулась как можно плотнее и легла на свою узкую скрипучую кровать. Ткань сохранила его лесной запах. Теперь можно было дать волю слезам. Вот, значит, каково быть отвергнутой любимым человеком. Только сейчас она осознала всю жестокость своего отношения к женихам. И вот осталась в полном одиночестве.

Внезапно оказалось, что ей абсолютно безразлично, удастся ли когда-нибудь выйти замуж. Как можно принадлежать кому-то, когда любишь другого? Но если родители примут обратно, то выбора просто не останется: придется выйти за первого попавшегося. По крайней мере мужу она достанется девственницей, хотя и не по своей воле. Невинность сохранилась нетронутой потому, что грубый охотник проявил еще больше гордости, чем она. Постыдно! Но этот позор она утаит в душе.

Глаза распухли от слез. Все, дальше тянуть невозможно. Скоро наступит лето, и оставаться в лесной глуши больше нельзя. Она выполнила свою часть сделки и не сомневалась, что, как только заявит о желании уйти, Алонза непременно сдержит слово и отпустит на свободу, потому что хозяйка гостиницы так же порядочна, как дочь флорентийского торговца шелком Франческа Пьетро д’Анджело. Пришло время в полной мере испытать последствия собственной глупости.