Прочитайте онлайн Франческа, строптивая невеста | Глава 6

Читать книгу Франческа, строптивая невеста
5618+15249
  • Автор:
  • Перевёл: Татьяна А. Осина
  • Язык: ru

Глава 6

Франческа брела весь день. Ноги распухли, а предназначенные для верховой езды высокие кожаные сапоги отчаянно терли. Лес казался пустым: вокруг не было заметно ни птиц, ни зверей, так что, заметив в кустах косулю, она даже обрадовалась. Тени становились длиннее, а еще одна ночевка в лесу приводила в ужас. Голова болела, очень хотелось пить.

Но вдруг деревья расступились. Франческа собрала последние силы, ускорила шаг и вскоре оказалась на просторной поляне, где, словно по волшебству, увидела солидных размеров здание с вывеской, указывающей, что это гостиница. Гостиница посреди леса? Но как же путешественники ее найдут? Может быть, здание заброшено и пустует? Ответ на вопрос не заставил себя ждать: дверь распахнулась, и на пороге появилась женщина.

– Иди сюда, девочка! Кажется, ты заблудилась. – Говорившая не имела возраста: низенькая, плотная, но вовсе не толстая. Темные, с небольшой проседью, пышные волосы напоминали грозовую тучу и гармонировали с черными глазами. – Я синьора Алонза, хозяйка этой гостиницы.

– О, хвала Пресвятой Деве! Как хорошо, что я вас встретила! – воскликнула Франческа. – Ночь пришлось провести в лесу, а вокруг выли волки. Не могли бы вы мне помочь?

– Почему же нет? Помогу, если ты поможешь мне, – без лишних церемоний ответила лесная жительница.

– Денег у меня с собой нет, но если удастся добраться до дома, то вы получите щедрую награду, – пообещала Франческа.

– О, серебро и золото мне ни к чему, детка, – покачала головой Алонза. – Дело в том, что та служанка, которую я наняла на работу, недавно сбежала. Срочно нужна помощь по хозяйству: охотничий сезон заканчивается; скоро сюда прибудут охотники на зимовку и останутся до середины весны. Требуется сильная молодая девушка, чтобы готовить, убирать и прислуживать постояльцам. Одной мне никак не справиться. Поживи здесь до весны, а потом дам тебе денег и прикажу племяннику проводить на главную дорогу. Все холода проведешь в тепле и уюте. Как тебя зовут?

Франческа не спешила с ответом: открывать свое настоящее имя не хотелось.

– Меня зовут Кара, – наконец сказала она. – Но остаться с вами я не могу, потому что должна как можно скорее вернуться домой.

– Послушай меня внимательно, девочка. Глядя на тебя, нетрудно догадаться, что жизнь ты знаешь плохо. Скорее всего служила горничной и убежала от хозяйки, потому что ее муж к тебе приставал. Если госпожа тебя найдет, придется терпеть побои и мириться с вольностями господина. Останься здесь, и я укрою тебя от всех опасностей. Обещаю, что весной отпущу и помогу найти дорогу домой.

– Но я совсем не умею ни готовить, ни убирать, ни прислуживать, – смущенно призналась Франческа.

– Запросто научишься, ничего сложного во всем этом нет, – успокоила Алонза. – Я в затруднении. Дело в том, что эта гостиница предназначена не для всех, а только для охотников герцога. Каждую зиму они находят у меня теплый ночлег и сытную пищу. Некоторые только столуются, а спят в других местах, но человек десять – пятнадцать постоянно живут здесь.

– Может быть, один из этих охотников согласится проводить меня до большой дороги, – с надеждой предположила Франческа.

Алонза от души рассмеялась.

– Детка, да они тебя сожрут и пальчики оближут. Никакой дороги ты не увидишь, зато увидишь немало готовых к действию членов.

Услышав столь откровенное объяснение, Франческа густо покраснела.

– О нет! – недоверчиво пробормотала Алонза. – Кара, дитя мое, неужто ты девственница? Скажи честно, потому что я должна знать, надо ли тебя защищать от моих негодников.

– Да, – шепотом ответила Франческа.

Хозяйка понимающе кивнула.

– Не бойся, в обиду я тебя не дам. Ну а теперь пойдем. Первым делом поешь и отдохнешь, а заодно посмотришь, как я прислуживаю, и поучишься. Договорились?

Выбора действительно не было, но Франческа надеялась, что, познакомившись с охотниками, можно будет узнать у них дорогу. Вряд ли эти люди на самом деле окажутся такими грубыми, как описала Алонза. Хозяйка просто хотела ее припугнуть, чтобы добиться согласия.

– Да. Я останусь у вас.

– Привет, старушка Алонза! – Из леса вышли двое бородатых мужчин. Оба были одеты в грубые кожаные штаны, рубашки, которые когда-то, наверное, были белыми, и толстые шерстяные куртки. На плече каждый нес лук, а за спиной – большой колчан со стрелами. Из-за пояса у обоих торчали угрожающего вида ножи.

– Ужин уже готов? Ба, а что же это за невиданный цветок? – Охотники бесцеремонно уставились на Франческу, и она испуганно юркнула за спину хозяйки.

– Я только что наняла девочку на работу, ведь бездельница Серафина сбежала. А вы держите руки при себе, а не то ужина не получите. Не вздумайте спугнуть мою новую служанку. Разве не видите, что она скромница?

Охотники громогласно расхохотались.

– У тебя она недолго такой останется, старушка.

Алонза взяла Франческу за руку и отвела на кухню.

– Посиди пока здесь. Сначала накормлю этих двоих, чтобы угомонились, а потом уже тебя. Скоро вернутся и остальные.

Франческа устало опустилась на табуретку возле стола. Какое счастье, что удалось выйти из лесу живой и невредимой! Но предстояло выяснить, как попасть на главную дорогу. Она родилась не служанкой, а второй дочерью Джованни Пьетро д’Анджело, одного из самых уважаемых граждан Флоренции. Конечно, чтобы разносить тарелки и кружки, большого ума не требуется, но вот готовить и убирать? Она понятия не имела, как это делается. Элегантные, ухоженные руки будут испорчены. Как бы смеялась Аселин дю Барри, если бы видела соперницу в эту минуту! Франческа сложила руки на столе, опустила на них голову и мгновенно уснула.

«Бедняжка, – подумала Алонза, когда вошла и увидела красавицу спящей. – Кара. Вряд ли девочку на самом деле так зовут, но ведь почему-то она решила скрыть настоящее имя. Руки изнеженные, белые как снег, но малышка отнюдь не глупа и быстро научится выполнять несложные хозяйственные обязанности. А весной придется исполнить обещание и проводить новую служанку до главной дороги». Алонза налила миску наваристого горячего супа, намазала маслом большой кусок хлеба и только после этого разбудила таинственную незнакомку.

– Поешь, милая. У меня много работы, но когда закончишь, позови. Отведу тебя в уютную комнатку.

– Спасибо, – поблагодарила Франческа добрую женщину. Хорошо уже и то, что эту ночь удастся провести в тепле, а не в страшном лесу, где за каждым кустом прячутся дикие звери. Интересно, вернулся ли гнедой в конюшню герцога или достался волкам? Она вздохнула.

Попробовала суп: оказалось невероятно вкусно. Откусила кусок хлеба с маслом и поняла, что ничего лучше не ела ни разу в жизни. А когда закончила, то положила миску и ложку в большой каменный таз. Она знала, что нужно поступить именно так, потому что в детстве, когда еще не пускали за общий стол, часто ела на кухне.

Алонза вернулась, увидела, что посуда на месте, и довольно улыбнулась. Судя по рукам, девочка изнеженна, но вовсе не ленива.

– Два медведя едят и пьют в свое удовольствие, – сообщила она. – Пойдем: пока выдалась свободная минутка, провожу в спальню. Считай, что тебе крупно повезло: в каморке есть четыре стены, потолок и дверь, которую можно запереть на засов, чтобы никто не мешал. К тому же рядом моя комната.

Хозяйка гостиницы взяла свечу и по узкой лестнице повела новую служанку на второй этаж. Здесь, в отдельном коридоре, располагались две комнаты. Алонза открыла дверь в первую из них. Пространство оказалось почти игрушечным, но вмещало узкую кровать и крошечный сундучок, на котором стояла свечка. Под окном поместился маленький стол. «Совсем не то, к чему я привыкла, – подумала Франческа, – но значительно лучше, чем лес. В качестве временного убежища вполне сгодится».

Алонза вошла и зажгла свечу от той, которую держала в руке.

– Сейчас принесу простыню, – пообещала она. – Наверное, ты привыкла к чистому белью. В сундуке есть одеяло и более подходящая одежда. Спи спокойно, детка. – Она вышла, а вскоре вернулась с простыней и кувшином воды для умывания. Кувшин поставила на стол, рядом с металлическим тазом.

– Спасибо, – поблагодарила Франческа на прощание.

Снизу доносились хриплые голоса вернувшихся постояльцев. Она застелила соломенный матрас грубой простыней, достала из сундука подушку и одеяло. Там же с радостью обнаружила две рубашки, юбку и две блузки; спросила себя, принадлежит ли одежда сбежавшей Серафине, и подумала, что у служанок очень мало личных вещей. Почему-то прежде подобные мысли в голову не приходили. Разделась, быстро умылась из таза и надела ночную рубашку. Она оказалась чистой и теплой, хотя совсем не шелковой.

Потом высунулась из окна и несколько раз встряхнула свою одежду, чтобы очистить от грязи и пыли. Так всегда делала Терца. Аккуратно сложила дорожный костюм и спрятала на дно сундука: на неопределенное время Франческа Пьетро д’Анджело исчезла, а вместо нее появилась служанка Кара. Опустилась на колени возле кровати, чтобы поблагодарить Господа за временное избавление, нырнула в постель, укрылась и крепко уснула.

Алонза разбудила задолго до рассвета.

– Вставай, девочка. Пора ставить в печь хлеб.

– Но ведь еще темно, – сонно пробормотала Франческа и натянула на голову одеяло.

– Нам с тобой предстоит накормить дюжину голодных мужиков, – не сдавалась Алонза. – Хлеб сам собой не испечется. Быстро вставай и спускайся в кухню.

Франческа неохотно вылезла из постели. Разве Терца и Роза вставали так же рано? Нет, конечно! Она облегчилась в ночной горшок, вылила содержимое за окно, сполоснула водой из таза, снова вылила и запихнула горшок подальше под кровать. Умылась, надела красную шерстяную юбку и белую блузу. Натянула носки и сапоги, провела пальцами по роскошным волосам и мудро решила стянуть их найденным в сундуке кусочком ленты. По примеру Терцы встряхнула одеяло и расстелила на подоконнике. Напоследок окинула комнату хозяйским взглядом и по черной лестнице спустилась в кухню.

– А, вот наконец и ты, – приветствовала Алонза. – Взбей-ка вон то тесто, которое я только что замесила.

Франческа взглянула недоуменно:

– Как это делают? Я не знаю.

– Ах, ты никогда не работала на кухне! Ну ничего. Надеюсь, быстро научишься. Сейчас покажу, и будешь делать точно так же до тех пор, пока не скажу, что хватит.

Хозяйка закатала рукава, быстро продемонстрировала мастерство взбивания теста и деловито распорядилась:

– Ну а теперь давай ты.

Франческа тоже засучила рукава и по примеру наставницы принялась мять и толочь тяжелую упругую массу.

– Хорошо, хорошо! – похвалила Алонза. – Вот так и продолжай, пока не остановлю.

Франческа месила тесто несколько минут. Руки устали, но работа оказалась несложной. Наконец хозяйка велела прекратить и преподала следующий урок.

– А теперь смотри, как делают караваи. – Она быстро слепила два круглых хлеба и положила на большую лопату. – Ну-ка, попробуй сама. Молодец, очень славно получилось. Просто замечательно! Клади на противень. Теста хватит еще на два каравая. Закончи работу, и поставим противень в печь. А пока эти будут печься, займешься тестом из второй миски. Тогда хлеба хватит и на вечер.

– Каждый день печете по двадцать четыре каравая? – удивилась Франческа.

– Иногда и больше, потому что приходится кормить двадцать человек, иногда, правда, меньше. В зимние холода будем печь сорок – по два на каждого едока. Как только справишься с хлебом, сходи в курятник и собери яйца. Сейчас дам корзинку.

Франческа слепила из оставшегося теста два каравая, а потом взбила содержимое второй квашни, приготовила хлеба и положила на другую лопату. Подошла Алонза, открыла печку и показала, как отправлять караваи внутрь. Закрыла дверцу и протянула служанке ивовую корзинку:

– Просто достань яйца из гнезд. Если курица сидит, не обращай внимания и суй руку под нее. Собери все, что сможешь, ничего не оставляй.

Утро выдалось холодным. Франческа вдохнула свежий воздух, вздрогнула и порадовалась, что провела ночь не в лесу, а в теплой постели. На аккуратно огороженном птичьем дворе в пыли копались куры и цыплята. Она нагнулась, чтобы не удариться о низкую притолоку, поморщилась от резкого запаха и осмотрелась в полумраке. Все гнезда оказались свободными, кроме одного, из которого укоризненно смотрела пожилая курица. Как учила Алонза, Франческа сунула руку под нее, но курица сердито клюнула, и пришлось прогнать ее прочь. Старушка с недовольным клекотом слетела вниз.

Вернувшись в кухню, Франческа гордо показала корзину, и Алонза быстро сосчитала яйца.

– Двадцать семь! – удивилась она. – Молодец! А Серафину всегда приходилось отправлять обратно, потому что ей не нравился запах. Она убегала, не обойдя все гнезда.

– Запах действительно не из приятных, – согласилась Франческа, – но ничего не поделаешь, ведь вам надо накормить целую толпу. Куры были во дворе, кроме одной вредной наседки, которая пыталась меня клюнуть. Но я ее прогнала.

Алонза с улыбкой кивнула:

– Правильно. Нельзя проявлять свой страх. Серафина боялась кур, и они над ней открыто издевались.

Когда хлеба испеклись, Алонза показала, как лопатой достать их из печи, а потом поручила почистить морковку и лук для жаркого из оленины.

Франческе в жизни не доводилось чистить ничего, кроме апельсина. Нож казался страшно неудобным. Она сжала его так крепко, что затекли пальцы. Дважды порезалась, но, к счастью, неглубоко. Из столовой уже доносились мужские голоса. Алонза вынесла подносы с яйцами, хлебом, маслом и ветчиной, которую успела приготовить, пока служанка занималась другими делами.

Как только мужчины позавтракали и ушли на охоту, хозяйка отправила новенькую убирать тарелки, кружки и остатки еды, которых, впрочем, оказалось очень мало. Франческа с удивлением увидела на столах горшочки с медом и даже соль. Спросила, откуда такая роскошь, и Алонза объяснила, что герцог держит гостиницу для удобства своих охотников и щедро снабжает их продуктами, не скупясь даже на такую дорогую приправу, как соль.

Закончив уборку, Франческа подкрепилась яйцом и хлебом с маслом. Позднее утро еще не переросло в день, а она уже обессилела: пришлось помочь хозяйке приготовить два котла жаркого, а потом тушить его на маленьком огне и постоянно помешивать, чтобы не пригорело.

– Ты отличная работница, хотя, кажется, впервые оказалась на кухне, – похвалила Алонза. – Выйди на воздух и отдохни, а вечером будешь помогать разносить еду.

– Можно взять немного хлеба и сыра? – попросила Франческа. – Очень хочется есть.

– Конечно, детка! Морить тебя голодом я не собираюсь. Бери все, что угодно.

Франческа намазала хлеб маслом, взяла ломтик сыра и яблоко, вышла и устроилась под деревом. Пообедала и по черной лестнице поднялась в свою каморку. Сняла с подоконника одеяло и с удовольствием ощутила теплую свежесть. Стянула сапоги, с наслаждением легла в постель и мгновенно уснула, а когда вновь открыла глаза, солнце уже клонилось к закату. Быстро вскочила, сложила одеяло, обулась и бегом спустилась в кухню. Аппетитный запах жаркого смешался с ароматом печеных яблок. Алонза приветливо улыбнулась.

– Ты как раз вовремя. Наполни кувшины элем из бочки и поставь по два на каждый стол. Положи по два каравая, по половине головки сыра и по большому куску масла. За каждым столом помещаются восемь едоков. Поставь двадцать четыре кружки, положи двадцать четыре хлебные тарелки и двадцать четыре ложки.

– Разве у вас нет вилок? – удивилась Франческа.

Алонза рассмеялась:

– Нет, девочка. Вилки – роскошь для богатых, которые живут в больших городах и замках. Вполне можно обойтись ложкой, тем более что у каждого из охотников есть нож.

– А откуда берутся хлебные тарелки? – заинтересовалась Франческа.

– Каждый вечер пеку их, чтобы хватило на следующий день. Так приходится мыть меньше посуды. – Алонза усмехнулась. – Ну, довольно вопросов, приступай к работе. Солнце скоро сядет, и мужчины вернутся из леса.

Закончив первоочередные дела, хозяйка показала, как носить сразу несколько кружек.

– Некоторые из охотников придут поздно и первым делом заглянут в пивную за кружкой эля, а не пойдут в столовую ужинать. Завтра будешь прислуживать в пивной, а сегодня попробуй раскладывать жаркое по хлебным тарелкам. Для начала дам тебе самый маленький из котелков и небольшой черпак. Как только котелок опустеет, наполним снова. Надо быстро идти вдоль столов и аккуратно раздавать одинаковые порции. Должна предупредить, что постояльцы обязательно будут тебя щипать. Эти люди ведут себя грубо, но в глубине души очень добры. И все-таки придется ставить их на место, иначе выйдешь оттуда вся в синяках. Любым способом заставь их убрать руки, а не то осмелеют и будут все время нахально приставать.

Предстоящий вечер внушал ужас, ведь никогда еще Франческе не доводилось раздавать еду. В ее жизни эту работу неизменно выполняли слуги. Как же избежать предсказанного Алонзой унизительного внимания? Пока она будет наполнять тарелку каждого из едоков, сосед неминуемо увидит ее спину. Мужчинам запретили обращаться с новой служанкой грубо, поскольку она девственница и воспитана деликатно. Вряд ли, однако, этим людям что-нибудь известно о деликатно воспитанных девственницах, а ей еще ни разу в жизни не приходилось защищаться, отстаивая собственную честь. Франческа решила игнорировать любые заигрывания, ни с кем не разговаривать и двигаться быстро, выполняя порученную работу.

В гостиницу начали возвращаться охотники, и Алонза сразу ушла в пивную.

Франческа наполнила небольшой котелок, украдкой заглянула в столовую и увидела, как мужчины рассаживаются за длинными столами. Взяла котелок, черпак и поспешила положить каждому изрядную порцию жаркого. К счастью, пришедшие первыми сразу занялись едой и не обратили внимания на молоденькую служанку. Но вскоре в столовой появились новые люди и тоже уселись за столы.

– Что сегодня приготовила нам старушка Алонза? – полюбопытствовал один из охотников, пока она наполняла тарелку.

– Жаркое из оленины, – вежливо ответила Франческа, а в следующее мгновение подпрыгнула от неожиданной острой боли, но стерпела и не произнесла ни слова. За первым щипком посыпались другие, и она стоически выносила издевательства до тех пор, пока, к ее ужасу, большая рука не проникла под юбку и не сжала ягодицу. Не в силах сдержаться, Франческа пронзительно вскрикнула, выронила почти пустой котелок и залилась слезами.

В столовой наступила напряженная тишина, а потом раздался громкий голос:

– Что ты наделал, Пеппино? Смотри, девочка плачет. Разве Алонза не предупреждала, что ее нельзя обижать? Дружелюбный щипок – это нормально, но ведь ты без разрешения начал ее лапать! – Голос принадлежал огромному человеку, выше шести футов ростом, мощного телосложения, с длинными, убранными на затылке в хвост волосами.

– Вовсе не хотел никого обидеть, Бернардо, – начал оправдываться охотник, – но девчонка такая хорошенькая, что не сдержался. – Он и сам был далеко не мал, однако по сравнению с Бернардо выглядел низеньким и щуплым.

– Немедленно извинись и отправляйся есть в пивную. Следующие несколько дней будешь ужинать там. И завтракать тоже. – Бернардо встал, подошел к плачущей Франческе, заботливо поднял котелок и черпак.

– Возвращайся в кухню, Кара.

Франческе удалось остановить слезы. Она забрала посуду и присела в коротком реверансе.

– Большое вам спасибо, синьор.

Бернардо не привык к подобным тонкостям в обращении, а потому лишь скупо кивнул и неловко проворчал:

– Иди, иди.

Франческа поспешила спастись бегством, даже не пожелав выслушать извинения Пеппино.

Алонза услышала плач, вернулась из пивной и уже ждала на кухне.

– Сейчас наполню котелок и сама раздам жаркое остальным, – сочувственно успокоила она.

Франческа всхлипнула, но предложила:

– Тода я вынесу миски с печеными яблоками.

Довольная отходчивостью служанки, Алонза кивнула.

Октябрь сменился ноябрем. Постепенно Франческа освоилась среди охотников и начала чувствовать себя более свободно и даже уверенно. В то же время Бернардо добровольно взял на себя роль ее защитника. Наказанному Пеппино через два дня было разрешено вернуться в общую столовую, так как Франческа обратилась к великану с просьбой простить обидчика. Кстати, Бернардо оказался главным охотником герцога. Со временем новая служанка научилась избегать ненужных проявлений внимания, например: приобрела способность ловко пробираться между столами с несколькими тяжелыми кружками в руках. Избежать всех щипков все равно не удавалось, однако число их заметно сократилось.

Она выучила имена охотников и осмелела настолько, что даже начала дружески пикироваться во время завтраков и ужинов, дерзко и остроумно отвечая на любые реплики. Одно печалило: от работы руки заметно огрубели. Алонза поручала проворной девушке те дела, с которыми уже не могла справиться сама, потому что суставы болели и отказывались слушаться. Дочь торговца шелком мыла полы и стирала. От холода на руках появились цыпки, и она часто думала, что до сих пор даже не представляла, насколько тяжело трудились другие, чтобы сделать ее жизнь удобной и приятной. Зато теперь, если родители вдруг откажутся принять и пустить домой, можно будет наняться горничной или прислугой на кухню. Мысль заставила улыбнуться: мать, несомненно, придет в ужас, но даже если не простит, все равно разрешит вернуться в семью.

Но действительно ли ей хотелось снова оказаться во Флоренции, в оковах привычной замкнутой жизни? Ничто не мешало остаться здесь, у Алонзы. По вечерам, конечно, от усталости болели все косточки, но зато жизнь стала интересной. Франческа вздохнула. Выбора нет: придется вернуться. Что ни говори, а она – вторая дочь уважаемого гражданина Флоренции Джованни Пьетро д’Анджело и рождена не для того, чтобы прислуживать неотесанным охотникам в забытой Богом и людьми лесной гостинице. Вспомнился Рафаэлло, но с обычной деловитостью она тут же отогнала бесполезную мысль: он ее не любит, а провести жизнь без любви она не готова.

Однажды холодным ветреным вечером дверь распахнулась, и на пороге показался высокий бородатый человек. Бернардо заметил его первым.

– Карло! – громогласно приветствовал он. – А я-то уже и не надеялся увидеть тебя этой зимой. Входи и устраивайся поудобнее. Алонза! Твой любимец явился! – окликнул он хозяйку.

Она радостно выбежала из кухни.

– Карло, дорогой! Как же давно ты не приходил! Есть ли новости, хорошие или плохие? – Она тепло его обняла.

– Свадьбу герцогского сына пришлось отложить, – сообщил охотник. – Нежная невеста решила, что не успеет подготовиться к такой свадьбе, о которой мечтала всю жизнь. К тому же она не может выйти замуж без родителей, а им предстоит приехать из Флоренции. Поэтому всем нам придется подождать радостного события до весны. – Он рассмеялся. – Герцог Тит недоволен, однако синьор Рафаэлло решил уступить красавице. Говорят, он бешено в нее влюблен. Так что первого декабря вместо пышной герцогской свадьбы тихо и спокойно пройдет свадьба Валианта Кордасси и Луизы ди Генуя. Этот парень с четырех лет рос вместе с синьором Рафаэлло и всегда оставался рядом с ним. Да, а еще, кажется, Франция снова собирается воевать, а Венецианская республика заключила какой-то тайный договор с османским султаном. Папа в ярости, однако Венеция упорно отрицает слухи об измене.

Все, кто был в пивной, слушали затаив дыхание, а Франческа боялась пропустить хотя бы слово. Значит, свадьбу отложили до весны. Что ж, родители скорее всего действительно приедут. Она не просила об их присутствии в декабре: ее победа сделала Орианну невыносимой. Судя по всему, вороной мерин вернулся в конюшню, и вот уже два месяца продолжались поиски сбежавшей невесты. Бедные Терца и маленькая Роза! Франческа знала, что они ужасно волнуются, но знала и то, что Терца не смирится до тех пор, пока собственными глазами не увидит мертвое тело госпожи.

Карло продолжал рассказывать сплетни. Он принял кружку пива, но даже не взглянул на служанку. Тем лучше, подумала Франческа.

– Кто это? – шепотом спросила она Пеппино.

– Парень, который охотится на самых дальних делянках, – пояснил тот. – Иногда приходит сюда на зиму, а иногда остается в своей глуши. Говорят, у него там своя хижина. Видим его время от времени, нечасто. Карло – как тень в ночи, но Алонза его обожает, потому что он всегда приносит лучшую дичь. Когда вернешься в кухню, сразу увидишь его добычу.

Пеппино оказался прав. В кухне Франческа обнаружила шесть жирных кроликов, уже полностью готовых к жарке, а также трех крупных уток и гуся. Алонза наверняка обрадуется. Внезапно за спиной раздался глубокий голос.

– Это еще не все, в холодной кладовке повесил оленью тушу. А вы кто? Точно не Серафина: у той был нос крючком, и ходила она вперевалку.

Франческа обернулась и увидела охотника, которого все называли Карло.

– Меня зовут Кара, – ответила она. Его пышная борода была аккуратно подстрижена, а слегка прищуренные глаза казались скорее темными, чем светлыми.

– На служанку вы совсем не похожи, – заметил Карло.

– И все-таки я служанка. Просто Кара, которая заблудилась в лесу и набрела на гостиницу вскоре после ухода Серафины. Алонза меня приютила, и теперь работаю на нее за пищу и кров. Я и в самом деле никто, синьор.

– Вы прекрасны, Кара, – серьезно, даже торжественно произнес Карло. – Не хотите ли разделить со мной постель?

– Нет, не хочет! – прогремел Бернардо, входя в кухню. – Алонза с самого начала строго-настрого предупредила, что Кара – хорошая девушка и приставать к ней нельзя. А кто нарушит запрет, поплатится самым дорогим, что есть у мужчины. Так что даже не пытайся соблазнить малышку своим обаянием, а не то мигом лишишься благосклонности Алонзы. – Великан усмехнулся.

– Ах, – ответил Карло с улыбкой. – Судя по всему, ты, старина, взял на себя роль рыцаря.

– Верно, – добродушно подтвердил Бернардо. – К тому же я пока не настолько стар, чтобы не победить соперника в честном бою, мой юный друг. А у тебя еще молоко на губах не обсохло.

Алонза вернулась из пивной, увидела мужчин, услышала конец разговора и строго распорядилась:

– А ну, сейчас же оба уходите из моей кухни! Пора спать, а у нас с Карой еще полно дел. – Она замахала на них фартуком, но, заметив дичь, окликнула Карло: – Спасибо за щедрую добычу. Но Кару оставь в покое, иначе прогоню прочь.

– Неужели новая служанка тебе дороже старого друга? – поддразнил охотник.

– Старых друзей у меня и без тебя полно. – За словом в карман Алонза явно не лезла. – А вот найти и удержать в лесной чаще хорошую помощницу куда как непросто, мой дорогой. А теперь убирайся!

Мужчины со смехом ушли.

– Все они только болтают, но некоторые настойчивее остальных. Если Карло будет досаждать, только скажи, и я быстро поставлю его на место.

– Он красив и, несомненно, привык к успеху у женщин, – ответила Франческа. – Но я чиста и, как положено, сохраню себя для мужа.

«До чего же девочка невинна и мила, – подумала Алонза. – Нельзя давать ее в обиду лесным грубиянам».

Франческа принялась наводить порядок на кухне, столовой и пивной, а Алонза занялась приготовлением теста для завтрашнего хлеба. Накрыла две большие миски теплой влажной тканью и оставила подходить, чтобы утром Франческа его взбила и испекла караваи. Франческа тем временем подметала пол и, тихонько напевая, раздумывала о том, что еще несколько месяцев назад даже не представляла себя за грязной работой. Но именно так жили простые люди, а она – по крайней мере сейчас – была самым простым человеком. Весной можно будет попытаться вернуться в свой мир – туда, где у Франчески Пьетро д’Анджело когда-то были мягкие изнеженные ручки, красивые платья и драгоценности. Одно плохо: там снова придется принимать женихов.

Теперь уже она ясно понимала, что, убежав из замка герцога Террено Боскозо, совершила огромную ошибку. Почему вдруг так неудержимо захотелось последовать примеру Бьянки? Сестра вовсе не искала огромной любви… любовь просто пришла к ней, не спросив согласия, а она сумела оценить свое счастье и не дать ему испариться. Но для этого пришлось покинуть семью. Франческа сомневалась, что у нее хватило бы мужества на столь отчаянный поступок.

Рафаэлло Чезаре – добрый человек и скорее всего стал бы прекрасным мужем. А то обстоятельство, что он выбрал ее по расчету, вовсе не давало повода к бегству. Большинство достойных уважения браков начинались именно так, а со временем нередко приходила взаимная привязанность, а если очень повезет, то и любовь. Так было с ее родителями. Синьор Чезаре предложил брак и корону герцогини. Так что же с ней случилось? Что помешало благодарно принять лестное предложение?

Закончив уборку, Франческа твердо решила, что поступила глупо. Разочаровала родителей, но, что гораздо хуже и опаснее, разочаровала самого Лоренцо Медичи, а ведь он ясно объяснил, что ее долг – завоевать руку сына и наследника герцога Террено Боскозо и тем самым прославить Флоренцию на всю Европу. Хотелось бы верить, что герцог Тит сможет скрыть позорное происшествие, а ей удастся тихонько прокрасться в родную Флоренцию и соврать, что ее не выбрали.

– Вы погружены в глубокие и серьезные размышления, – донесся из полумрака голос. Уже знакомый низкий бархатный голос охотника Карло.

– Из того, что я прислуживаю, вовсе не следует, что и думать должна только о стряпне и стирке, – ответила Франческа.

– Но вы родились не для того, чтобы прислуживать, – заметил Карло.

– Кто знает, для чего мы родились? – пожала плечами Франческа.

– А вы, оказывается, философ, – произнес Карло.

– Сегодня я всего лишь та, которая работает с рассвета и вот до этого часа. Спокойной ночи, синьор.

– Мечтайте обо мне во сне, Кара, – попросил Карло, – потому что я-то уж точно буду мечтать о вас.

– Надеюсь уснуть крепко, без всяких сновидений, – возразила Франческа. Она не видела его в темноте, но чувствовала, что он улыбается. Повернулась, вошла в кухню и по узкой лестнице поднялась к себе. Алонза обычно заканчивала работу раньше помощницы, а потому взяла за правило зажигать в ее комнате свечу. Сейчас, когда Франческа вошла, закрыла и заперла дверь, слабый огонек жалобно трепетал, но теплился.

Процедура подготовки ко сну без изменений повторялась изо дня в день: Франческа справляла нужду, умывалась, чистила зубы кусочком ивы и раздевалась, оставаясь в одной рубашке. Встряхивала и чистила одежду и складывала до утра. Привычным движением опускалась на колени, почти механически повторяла молитву, ложилась в постель и задувала свечу. Иногда спала очень крепко, потому что по ночам в гостинице стояла удивительная тишина. А порой холодный ветер жестоко задувал сквозь ставни и не давал уснуть.

Сегодня спать мешали мысли о Карло, охотнике с дальней лесной делянки. В нем крылось что-то таинственное… неведомая опасность, которая странным образом привлекала. Он отлично ладил с другими охотниками и все же, несмотря на лесную жизнь, казался более цивилизованным, чем остальные. Франческе понравилось его уважительное отношение к Бернардо и то, как он разговаривал с ней из темной глубины пивной. Не как со служанкой, которую хотел соблазнить между делом, а как с собеседницей, достойной внимания. И все же даже Франческа знала, что в мире немало дорог, по которым гуляет обольщение. А о чем подумала дальше, утром вспомнить не удалось, потому что сон навалился неожиданно и смешал рассуждения.

Карло не появился ни утром, ни вечером, ни еще несколько дней кряду, а потом вернулся и объявил Алонзе, что намерен остаться на зиму в гостинице.

– Что-то не хочется сидеть в одиночестве, когда все вокруг заметет снегом, – лаконично пояснил он.

– Был в своей хижине? – уточнила хозяйка.

Карло кивнул:

– Навел полный порядок и запер на зиму. Весной останется только проветрить.

Франческа потеряла счет дням. А однажды, к ее огромному удивлению, в гостиницу явился монах неопределенного возраста, в грубой коричневой рясе и сандалиях.

Алонза встретила его с восторгом.

– Брат Стефано! Вы поспели как раз к Рождеству! – Она обняла гостя и подтолкнула вперед Франческу. – А это моя новая помощница, Кара. Ее-то уж точно Бог послал.

Франческа скромно присела в реверансе, а брат Стефано широко улыбнулся и осенил ее крестом.

– Я решил, что в этом году ты заслужила немного божьей помощи, Алонза. Сколько едоков осталось на зиму?

– Четырнадцать, – ответила хозяйка. – Шестеро разошлись по домам, к семьям.

– А для всех остальных семья здесь, в этом скромном приюте, – заключил брат Стефано. – Ты добрая женщина, и Бог благословит тебя за заботу!

– В этом году на зиму пришел даже Карло, – сообщила Алонза.

– Правда? Интересно. А почему, не знаешь?

– Спросите у него, это не мое дело.

– Обязательно спрошу, – пообещал Стефано.

С появлением монаха в гостинице стало теплее и уютнее. Охотники ели, пили, разговаривали и смеялись, но, главное, не распускали рук. За весь вечер Франческе не досталось ни одного щипка. Когда она сказала об этом Алонзе, та рассмеялась. День закончился так же, как обычно заканчивался в последнее время: Франческа подметала пол в пивной, а Карло разговаривал с ней из темноты. Это стало традицией, и весь день Франческа ждала разговора, хотя собеседник никогда не подходил близко.

Он оставался тенью в таинственном полумраке, и удивительные свидания превратились в их общую тайну, потому что на людях он почти к ней не обращался. Франческе нравилась секретная дружба с красивым охотником, хотя она и не признавалась себе, что встречи волнуют ее и возбуждают. Наверное, это очень плохо… но служанке, должно быть, позволено то, что не позволено дочери богатого торговца шелком. Киро может вести себя так, как никогда не могла и не сможет Франческа. Но вот должна ли? Скорее всего нет, и все же противостоять искушению пьянящей свободы оказалось очень нелегко.