Прочитайте онлайн Франческа, строптивая невеста | Глава 2

Читать книгу Франческа, строптивая невеста
5618+15238
  • Автор:
  • Перевёл: Татьяна А. Осина
  • Язык: ru

Глава 2

И вот наконец настал день отъезда. Восхитительные новые наряды, равно как и драгоценности, были аккуратно упакованы в шесть дубовых сундуков, изнутри обшитых кедром, а снаружи обитых железом. Два отдельных сундука предназначались исключительно для постельного белья: в один слуги сложили тонкие льняные простыни и мягкую перину, а во второй не без труда затолкали шелковое одеяло на лебяжьем пуху и несколько огромных подушек – разумеется, тоже пуховых. Дорожная одежда, предназначенная для путешествия в Террено Боскозо, также заняла целый большой сундук. Необходимые аксессуары – перчатки, украшения для причесок, шелковые чулки и несколько пар специально изготовленных туфель – уместились в сундук поменьше.

Горничная Терца гордилась собственным багажом, состоявшим из новых платьев, призванных показать всем и каждому, что семья Франчески ценит своих преданных слуг и не жалеет средств на их содержание. Терца была приятной, в меру симпатичной девушкой двадцати с лишним лет, со светло-каштановыми волосами и карими глазами. Дочка кухарки, она выросла в доме Пьетро д’Анджело и прошла строгую выучку у Фабии, личной горничной госпожи, которая порекомендовала взять девушку в услужение.

Терца оказалась хорошо воспитанной, обходительной и преданной, но при этом тактичной и ненавязчивой. После возвращения Франчески из Венеции она стала ее личной горничной и с готовностью согласилась отправиться в дальний путь. Молодая госпожа, в свою очередь, радовалась такой компании, потому что, несмотря на внешнюю скромность, Терца отличалась склонностью к авантюризму; Франческа выяснила это, однажды застав горничную за азартной игрой в компании мужчин.

Когда один из игроков проигрался в пух и прах и обвинил победительницу в мошенничестве, она без сомнений достала из складок юбки маленький кинжал и вежливо поинтересовалась, признает ли обидчик, что за необоснованными обвинениями стоит лишь его собственная глупость. Если так, то она готова снисходительно принять извинения. Если же таковых не последует, то кинжал немедленно пойдет в ход. Противник заартачился, и, тихонько напевая игривую уличную песенку, Терца подошла ближе. К счастью, другой игрок многозначительно подтолкнул упрямца, и извинение, пусть и неохотное, тут же последовало, после чего победительница забрала выигрыш и преспокойно удалилась. Франческа восхитилась твердостью характера и независимостью Терцы, в чем сочла нужным немедленно признаться. После этого случая госпожа и горничная стали близкими подругами.

Эскорт состоял из пятидесяти вооруженных всадников, нанятых торговцем шелком на временную службу. Кроме них кавалькаду сопровождали еще двадцать пять воинов, присланных самим Лоренцо Медичи и с гордостью носивших на груди его витиеватый герб.

Подобное внимание считалось огромной честью и было призвано показать старому герцогу Титу, что Франческа Пьетро д’Анджело пользуется во Флоренции особым уважением.

Двоим темнокожим грумам предстояло неустанно заботиться не только о новых меринах госпожи, но и о лошадях, на которых ехали монахини и священник, а также о спокойной пегой кобыле Терцы. Их попечению были доверены и две борзые, подаренные Франческе Лоренцо Великолепным. Темно-серую собаку она назвала Туоно, что означает «Гром», а светло-серой дала кличку Небиа, то есть «туман». В путешествие отправилась даже повариха семейства Пьетро д’Анджело: ее обеспечили отдельной повозкой со всем необходимым скарбом и запасом продуктов. Предусмотрели также и небольшую ванну, чтобы Франческа могла помыться в дороге.

Джованни Пьетро д’Анджело смотрел на собравшийся возле его дома огромный караван со смешанными чувствами: отнюдь не скаредный, он все-таки не мог не думать о колоссальных расходах, которых стоила ему эта поездка. Дай Бог, чтобы Франческе понравился сын герцога Террено Боскозо. Дай Бог, чтобы ее красота произвела на наследника должное впечатление и определила его выбор. Если же этого не случится, над семьей будет смеяться вся Флоренция, а его самого назовут напыщенным глупцом.

И все-таки негоже отправлять дочь на смотрины к герцогу и при этом экономить на каждой мелочи. Доброта Лоренцо Медичи на поверку оказалась крайне дорогим удовольствием. К тому же если Франческе не удастся завоевать сердце наследника, благодетель испытает глубокое разочарование.

Орианна провожала дочь со слезами.

– Напрасно мы не сшили свадебное платье заранее, – переживала она.

– У портнихи есть все мои мерки, так что, если хочешь, можешь заказать в любую минуту. Если надумаю оказать герцогскому сыну честь и позволю на себе жениться, то пришлю гонца за подвенечным нарядом, – успокоила Франческа. – Ну а если нет, то сохраним его для будущего жениха.

– Пресвятая Дева! – в волнении воскликнула Орианна. – Разве можно говорить об этом так беспечно? Что, если другого шанса удачно выйти замуж не представится?

Странно, но искренняя тревога матери вызвала в душе Франчески чувство, отдаленно напоминающее раскаяние.

– Не бойся, мама, я хорошо понимаю, насколько в этой игре высока ставка, и обещаю не делать ничего столь ужасного, что могло бы безвозвратно отпугнуть молодого человека.

– Больше того, ты не сделаешь вообще ничего такого, что могло бы его отпугнуть, – уточнила Орианна.

Франческа рассмеялась:

– Постараюсь.

Ее окружили сестры.

– Если покоришь сердце наследника, мы тебя больше не увидим, – оптимистично заявила Джулия.

– Почему же? – удивилась Франческа.

– Это же ужасно далеко! Исчезнешь из нашей жизни точно так же, как исчезла Бьянка, – пояснила Лючана.

Орианна промолчала, хотя упоминание о Бьянке нарушило семейное табу.

– Я буду очень скучать, – всхлипнула Джулия.

– Ничего не поделаешь: через несколько лет наступит и твой черед выходить замуж, – ответила Франческа.

– Мама сказала, что мы с Лючаной тоже уедем в чужие края. И никогда уже не будем вместе. – Джулия разрыдалась.

– Таков обычай, – пояснила Орианна. – Девочки из хороших семей всегда покидают родной город.

– Мне пора, – закончила разговор Франческа. Слова сестер нарушили душевное равновесие. А что, если действительно вернуться домой больше не удастся? Она торопливо расцеловала родных и вышла на крыльцо.

На площади ожидал Джованни с сыновьями. Братья тепло попрощались с Франческой, напомнили о долге перед семьей и Флоренцией и вернулись в палаццо, оставив сестру наедине с отцом. Он взял дочь за плечи и заглянул ей в глаза.

– Надеюсь, ты понимаешь, чего от тебя ждут. Это уже не детская игра. Всей душой желаю тебе счастья, но знай: если вернешься, найти другого жениха для девушки, отвергнутой сыном герцога, будет очень сложно. Помни, что здесь, во Флоренции, ты уже отклонила все достойные предложения.

На миг Франческа испугалась серьезного тона и безыскусной прямоты отца. Неужели действительно возможно, что, вернувшись домой, она так и не сможет выйти замуж? Нет! Столь печальная участь не для нее, Франчески Пьетро д’Анджело, богатой и красивой! Такую девушку обязательно будет ждать мужчина – и не простой, а умный, сильный и прекрасный. Ну а строгое предупреждение – не больше чем добросовестное исполнение родительского долга.

– Надеюсь, сын герцога окажется приятным человеком, – ответила Франческа, чтобы успокоить отца.

– Ты бы лучше надеялась, что он сочтет приятной тебя, – резко возразил Джованни. Поцеловал дочь в щеку и помог сесть на великолепного белого мерина.

– Да благословит тебя Господь. Пусть святая Анна не оставит тебя в пути.

Удобно устроившись в седле, Франческа с удовольствием натянула новенькие золотисто-коричневые перчатки и улыбнулась, глядя на отца сверху вниз.

– Спасибо, папа.

Торговец шелком поднял руку и сделал знак капитану вооруженного отряда. Караван тронулся в дальний путь, а он стоял и смотрел, как вторая дочь в окружении слуг и военных медленно проехала по площади, миновала небольшой сквер и скрылась за углом. Повозки с багажом выехали раньше. Старый падре Буонамико стоял на ступенях церкви Санта-Анна Дольче и молился за здоровье путешественников. Проводив Франческу, Джованни Пьетро д’Анджело сел в поджидавший паланкин и отправился на склад: сегодня планировалось прибытие корабля с шелком, да не откуда-нибудь, а из далекого Китая.

В коричневом дорожном костюме из мягкого бархата Франческа выглядела великолепно и прекрасно это знала, а потому гордо ехала по Флоренции к городским воротам, за которыми начиналась дорога в Милан. Полные жизни улицы, грубые, суетливые и шумные, сразу поглотили небольшой караван и вовлекли в свой безостановочный круговорот. Со всех сторон доносился шепот, множество пальцев бесцеремонно указывали прямо на нее.

У ворот часовой проверил разрешение на выезд и по-свойски бросил капитану охраны:

– Не вини их за то, что отправили девчонку искать мужа на стороне. Ни один флорентийский мужчина не возьмет эту мегеру.

Щеки вспыхнули от смущения и обиды, однако Франческа не удостоила обидчика даже беглым взглядом и с гордо поднятой головой выехала из города. Стоит ли обращать внимание на слова какого-то жалкого охранника?

Поздняя весна плавно перетекала в лето, дни стояли длинные и теплые. Караван двигался с рассвета и до заката. По утрам грузовые повозки трогались, пока путники еще завтракали хлебом, сыром, сваренными вкрутую яйцами и фруктами. Вечером, в сумерках, останавливались на ночлег в заранее выбранном месте. В течение часа подъезжали повозки, готовился ужин, и на прочном деревянном помосте ставился шелковый шатер для путешественниц. Священник ночевал в отдельной маленькой палатке. Из багажа доставали походные раскладные кровати, столы, стулья и расставляли в шатре. Отец Сильвио ужинал вместе с женщинами. Повариха подавала восхитительную горячую еду, кубки наполнялись вином.

Иногда приятная весенняя погода омрачалась дождями, и тогда приходилось терпеть серьезные неудобства. Джованни Пьетро д’Анджело не хотел, чтобы дочь останавливалась в придорожных гостиницах: опасался блох, грязи, невежественных и грубых соседей. Торговец шелком считал, что путешествие должно доставить Франческе удовольствие – конечно, насколько это вообще возможно, учитывая дальнее расстояние и неизбежные в дороге неудобства. В Террено Боскозо девочке следовало приехать здоровой, свежей, довольной и жизнерадостной.

По личной просьбе Лоренцо Великолепного герцог Милана позволил каравану пройти по своим владениям, однако счел необходимым установить наблюдение. Надо сказать, что рассказ разведчиков произвел на него глубокое впечатление. Цель путешествия была известна заранее, и герцог решил, что если сын старого Тита откажется жениться на богатой красавице, можно будет предложить девушке руку одного из родственников.

Караван выехал из Флоренции в конце мая. Миновав Миланское герцогство, путешественники пересекли земли нескольких мелких владений, однако охраны на границах не заметили. Пейзаж вокруг начал заметно меняться: вместо возделанных полей по обе стороны дороги появились мягкие холмы и леса, а спустя некоторое время вдали показались горы. Франческа видела их впервые, однако сразу узнала. Священник подтвердил ее догадку. На вопрос, почему у самых высоких гор белые вершины, отец Сильвио ответил, что там лежит снег. Франческа знала, что это такое, и даже пару раз видела снег собственными глазами, хотя, как правило, зимы во Флоренции приносили лишь промозглый туман и сырость.

Когда июнь сменился июлем, капитан вооруженного отряда объявил, что они вышли на дорогу, которая приведет прямиком в роскошный замок герцога Тита, а вскоре появились указатели, отмечавшие территорию герцогства Террено Боскозо. Еще несколько лиг пути привели к официальному пограничному посту. Часовой сказал, что гостей ждут в замке, а сам он дожидается каравана из Флоренции уже несколько дней.

– Вы медленно ехали или вас задержала какая-нибудь неприятность? – осведомился воин.

– Грузовые повозки еле ползут. Вот и сейчас отстают почти на час, – пояснил капитан охраны.

– Но ведь ваша синьора еще не удостоилась чести быть выбранной из трех соперниц, – насмешливо заметил часовой.

– Полагаете, что Флоренция способна отправить свою представительницу без приданого, словно нищую? – гордо парировал капитан. – Половина моего вооруженного отряда – это воины Медичи, а наша госпожа пользуется глубоким уважением и принадлежит к почтенному и богатому семейству. Выбрал ее не кто-нибудь, а сам Лоренцо Великолепный.

– Трепещу и благоговею, – с улыбкой заключил часовой. Открыл ворота и жестом пригласил ступить на земли герцогства Террено Боскозо. – Как только появятся ваши повозки с багажом, сразу пропущу.

– Благодарю. – Капитан вежливо поклонился. – А до замка герцога еще далеко?

– Не очень. Но все же придется ехать остаток сегодняшнего дня и половину завтрашнего.

Путь продолжался вплоть до заката. Когда подоспел грузовой караван, начали устраиваться на ночлег. За ужином, после обязательного благословения, падре Сильвио сообщил, сколько еще им ехать.

– Вы, должно быть, рады наконец-то добраться до места, госпожа. Признаюсь: полностью разделяю ваши чувства. – Он отломил кусочек хлеба и обмакнул в густой соус: сегодня повариха подала жаркое из кролика. – Наконец-то встретитесь с молодым наследником и обязательно сразите его своей красотой. Остается лишь надеяться, что не отпугнете в первое же мгновение. – Он лукаво улыбнулся, а обычно молчаливые монахини и Терца дружно рассмеялись. Священник и сам понимал, что рискует получить резкий ответ.

– Воздержусь от оценки молодого аристократа до тех пор, пока не проведу в его обществе достаточное для знакомства время, – любезно ответила Франческа и тут же добавила: – А вот тогда уже отпугну.

– Приятно слышать, что, по крайней мере, дадите ему возможность узнать вас поближе, синьорина, – не остался в долгу отец Сильвио. – Мне потребуется хотя бы месяц, чтобы отдохнуть, прежде чем вы спровоцируете возвращение во Флоренцию и тем самым обречете себя на судьбу старой девы.

– Не исключено, что в конце концов уйду в монастырь, – бойко парировала Франческа. – Что думаете по этому поводу вы, Аннунциата и Бенигна?

– Полагаю, ваше присутствие станет серьезным испытанием для любого монастыря, и особенно для неопытной настоятельницы, – ответила более разговорчивая Аннунциата, а Бенигна чуть заметно улыбнулась и кивнула.

– Как только Терца уберет посуду, вместе помолимся, а потом всем вам пора спать, дочери мои, – заключил священник.

Прежде чем начать готовиться ко сну, Франческа и Терца разыскали капитана охраны.

– Утром, едва забрезжит свет, отправьте вперед разведчиков, – попросила Франческа. – Хочу точно знать, сколько еще осталось ехать до замка герцога. Примерно за час надо будет остановиться, чтобы принять ванну и переодеться. Не собираюсь встречаться с герцогом и его сыном грязной и пропахшей конским потом. Шатер разбивать необязательно; палатка священника послужит вполне надежным укрытием. А после этого сменю коня. В замок хочу въехать на гнедом.

– Прослежу, чтобы утром воины захватили палатку с собой, а не оставили в повозке, как обычно, – заверил капитан. – А вот с ванной сложнее: придется поставить ее на колеса и тащить за собой.

– Вам виднее, – пожала плечами Франческа и в сопровождении верной Терцы удалилась в свой шатер, чтобы лечь в постель. Спала она удивительно спокойно и крепко, однако, едва Терца еще до рассвета прикоснулась к плечу, мгновенно проснулась. Сквозь шелковый полог уже доносился щебет птиц.

Пока воины разбирали и складывали шатер и палатку, путники успели помолиться и позавтракать.

С первыми лучами солнца снова выступили в путь и поехали по лесной дороге, а в полдень остановились на краю обширного луга. Воины быстро поставили палатку, а Франческа благодарно заметила, что повариха развела огонь и повесила два котла: вечером, деловито отдавая распоряжения, она совсем забыла о такой важной детали, как горячая вода.

– Как по-твоему, где они взяли воду? – спросила она Терцу.

– За лугом течет ручей, – ответила та. – Рано утром я слышала, как капитан приказывал разведчикам найти место для стоянки возле речки или родника.

– Какой он умный, – одобрительно заметила Франческа. – Когда вернемся домой, расскажу о нем отцу.

Как только наполнили ванну, Франческа и Терца вошли в палатку. Горничная помогла госпоже раздеться и заколола на затылке толстую косу. Девушка с наслаждением погрузилась в горячую воду.

– Сейчас уберу подальше грязные вещи и принесу все чистое, – сказала Терца. – Пока отдохните, а я скоро вернусь, чтобы хорошенько вас отмыть. – Она вышла.

Франческа прикрыла глаза. Еще несколько часов, и нелегкое путешествие закончится. Отныне предстоит спать в удобной постели и приятно проводить время в обществе аристократов. Так будет продолжаться до тех пор, пока не удастся должным образом убедить герцога, что в жены его сыну она абсолютно не годится. И тогда они с Терцей смогут вернуться во Флоренцию. В душе шевельнулось что-то, отдаленно напоминающее чувство вины: и родители, и клан Медичи очень надеялись на брак с Террено Боскозо. Впрочем, мотивом служило вовсе не ее счастье. Ну а ей отчаянно хотелось выйти замуж по огромной любви. Она давно поняла, что наивное обожание Энцо Циани было не больше чем детской прихотью.

Дедушка, родители и священники оказались правы: тогда, в тринадцать лет, она еще совсем не была готова к браку. Многие девочки к этому возрасту уже успевали созреть, но она оставалась своевольным ребенком, и безрассудная попытка занять место старшей сестры в свадебной гондоле послужила убедительным тому подтверждением. Скандал разгорелся с новой силой после того, как она отказалась принять решение Энцо жениться на шестнадцатилетней девушке, единственной дочери в большой семье. Франческа поморщилась.

К тому же невеста оказалась настоящей уродиной, и от этого выбор обидел ее еще больше: как можно было пренебречь признанной красотой второй из сестер Пьетро д’Анджело? И все-таки случилось то, что случилось, и вот теперь приходилось участвовать в унизительном состязании за благосклонность герцогского сынка. Соперницы, разумеется, постараются победить. А она? Вряд ли. Если бы он смог оценить ее такой, какая она есть, было бы замечательно. Но прилагать для этого усилия она не намерена.

Терца вернулась с темно-коричневой шелковой амазонкой, которую Франческа не надевала со дня отъезда из Флоренции. Чудесный наряд украшало тонкой работы кремовое кружево, а корсаж сверкал россыпью мелких топазов. Горничная бережно положила костюм в сторону и, взяв мочалку, принялась старательно мыть госпожу. Наконец Франческа вышла из ванны. Терца вытерла ее насухо и начала одевать: за тонким шелковым бельем и чулками последовали пышные юбки и облегающий, подчеркивающий достоинства фигуры корсаж.

Потом настала очередь прически. Терца расплела косу, которую госпожа предпочитала в дороге, и любовно расчесала густые золотистые пряди. Волосы хотя и не вились, но спускались на плечи и спину плотными мягкими волнами. Горничная слегка взбила их и накрутила на пальцы, чтобы госпожа смогла подъехать к воротам дворца во всей красе. Кто знает, какими окажутся соперницы? Вот если бы взглянуть на них хотя бы одним глазком, чтобы удостовериться, что синьорина затмит обеих! Торговец шелком пообещал, что, если дочка выйдет замуж за герцога, он подарит горничной кошелек с золотыми монетами и навсегда оставит прислуживать в своем доме. Правда, Терца отлично знала, что если такое действительно случится, то ни госпожа, ни она сама никогда больше не вернутся во Флоренцию. Но деньги пригодятся где угодно.

– Все, готово. – Служанка с гордостью оглядела красавицу. – Лошади уже ждут.

Франческа вышла и неохотно уселась в неудобное дамское седло. Она любила ездить верхом в кожаных штанах. Но что поделать? Так положено. Впрочем, когда Терца умелой рукой расправила складки амазонки, наездница вошла в образ: она понимала, что выглядит потрясающе. Служанка подала хлыстик, села на свою лошадь, и кавалькада тронулась в путь. Оставалось проехать последний, самый ответственный участок долгой утомительной дороги.

Не успели они углубиться в лес, как из-за деревьев галопом вылетел отряд всадников. Охранники выхватили оружие, однако тот, кто скакал первым, остановил товарищей.

– Мы охотники герцога и приехали, чтобы проводить вас в Кастелло-Фореста Виста. Добро пожаловать в Террено Боскозо! Меня зовут Валиант. Господин ждет вас!

Жестом он предложил продолжить путь.

Охотники поехали вместе с гостями, а Валиант поравнялся с командиром охраны. Один из всадников, с кустистой бородой и безобразным шрамом через всю щеку – от левого глаза до уголка рта, – подъехал к молодой госпоже и фривольно кивнул.

Франческа высокомерно вскинула голову.

– Кажется, этот человек думает, что я простая флорентийская потаскушка! – оскорбленно шепнула она Терце.

– Выглядит он угрожающе, – согласилась горничная.

Путники пересекли гостеприимно опущенный мост и въехали во двор, где их уже ждали готовые помочь слуги. Главный из слуг подошел первым.

– Добро пожаловать, синьорина Пьетро д’Анджело, – провозгласил он. – Я Пьеро, мажордом герцога Тита. Если соизволите следовать за мной, провожу вас к его светлости. Он ожидает в библиотеке. А это ваша служанка?

– Да, – подтвердила Франческа. – Ее зовут Терца.

Пьеро кивком подозвал молодого слугу.

– Терца, это Маттео. Он покажет покои госпожи. Как только прибудет багаж, его сразу же отнесут наверх. Прикажете устроить ваших собак, госпожа?

– Нет, Пьеро, путь они останутся со мной, – ответила Франческа и посмотрела на гончих: – Небиа, Туоно, идите с Терцей, – приказала она и вслед за мажордомом поднялась по каменным ступеням.

Пьеро привел гостью в прекрасную просторную комнату, стены которой занимали высокие застекленные шкафы, полные старинных книг и свитков.

– Господин, прибыла синьорина Пьетро д’Анджело, – с порога торжественно провозгласил мажордом и скрылся.

Высокий импозантный человек с кудрявыми, совершенно белыми волосами подошел, сжал обе ладони юной дамы и поднес к губам.

– Лоренцо Медичи писал мне о вашей красоте. К счастью, на этот раз мошенник не обманул. Добро пожаловать в Террено Боскозо, дитя мое. Вам пришлось совершить дальний и тяжелый путь.

– Спасибо за добрые слова, синьор. – Гостья склонилась в грациозном реверансе. – Очень рада, что дорога наконец-то закончилась.

– Слышал, что вы обладаете независимым характером и привыкли говорить то, что думаете, прекрасная Франческа. Можно называть вас по имени? – Не дожидаясь ответа, герцог продолжил: – Надеюсь, что позволите старику эту небольшую вольность. Из двух других девушек одна очень мила, но ужасно скучна. Вторая же чересчур горда и заносчива. Сомневаюсь, что кто-нибудь из них сумеет заинтересовать моего сына. – Он громко рассмеялся. – Давайте же присядем у камина и побеседуем. На дворе июль, но вечерами становится прохладно.

Обхождение пожилого герцога слегка удивило и озадачило, но Франческа уже чувствовала, что хозяин замка ей нравится.

– Так кто же эти другие? – поинтересовалась она. – Ни Лоренцо, ни отец не смогли сказать ничего определенного. – Она опустилась в глубокое кожаное кресло, а герцог Тит устроился напротив.

– Ах да, ваши соперницы, – усмехнулся он. – Одна – маленькая француженка, Аселин Мари дю Барри, дочь графа дю Барри. Миниатюрная, темноволосая и, как я успел заметить, чрезвычайно острая на язык. Другая – поистине очаровательное, наивное дитя: Луиза Мария ди Генуя, внебрачная дочь герцога Генуя. Сколько вам лет, Франческа?

– Пятнадцать, синьор. Я родилась в апреле.

– А двум другим девушкам недавно исполнилось четырнадцать, – заметил герцог Тит и уточнил: – Обеим в июне.

– Когда я смогу с ними встретиться? – спросила Франческа.

– Вечером, в парадном зале. По поводу вашего приезда готовится небольшое торжество, – пояснил радушный хозяин. – Наверное, вам не терпится принять ванну и переодеться, дитя мое, поэтому вынужден вас отпустить. Внимательно наблюдал, как вы въехали во двор. Прекрасно держитесь в седле, и амазонка чрезвычайно вам идет. Не мог не заметить, как изящно лежат складки юбки.

– Больше люблю ездить в мужском седле, а потому предпочитаю брюки. В юбке так неудобно! – простодушно призналась Франческа.

– Великолепно! – одобрительно воскликнул герцог. – Значит, сможете принять участие в охоте. – Он встал, проводил гостью к двери и на прощание добавил: – Буду с нетерпением ждать наступления вечера. За ужином вы познакомитесь с моим сыном, Рафаэлло.

В коридоре ждал Пьеро.

– Прошу следовать за мной, синьорина.

Пока шли по широким галереям и переходам, Франческа успела окончательно запутаться и забыла, где расположена библиотека. И вот наконец мажордом остановился возле высокой дубовой двери, которую услужливо распахнул стражник в расшитой золотом форме.

– Здесь я вас оставлю, – попрощался Пьеро. – Терца уже ждет.

И действительно, стоило Франческе переступить порог, как горничная поспешила навстречу.

Передняя оказалась заставлена багажом, а в гостиной на ковре перед камином уютно устроились собаки.

– Видела герцога, – по-военному четко отрапортовала Франческа. – Умен и обходителен. Если сын на него похож, то не исключено, что окажется интересным. Встречусь с ним и с соперницами вечером, на банкете в честь нашего приезда. Чтобы сразу уничтожить конкуренцию и сразить наследника, потребуется боевое снаряжение.

– Я уже выбрала платье и поручила двум служанкам как следует его отутюжить, – так же энергично доложила Терца. – А еще нужно вымыть волосы и снова искупаться. Я уже заказала горячую воду и ванну. Ваше дорожное корыто никуда не годится.

Вернулся тот слуга, который провожал Терцу в покои.

– Хочу показать вам кое-что еще.

Он вошел в просторную спальню и направился к двери. Открыл и пригласил идти следом.

– Это ваша ванная комната. – Распахнул небольшую дверцу в каменной стене: за ней оказалось нечто очень похожее на стол.

На столе стояло несколько ведер с горячей водой. Слуга снял их и вылил в высокую круглую дубовую лохань.

– Вот так у нас подается горячая вода, – пояснил он. Опустил платформу туда, откуда она приехала, и вскоре поднял еще шесть ведер. – Когда наполните ванну, оставьте пустые ведра здесь, не опускайте до тех пор, пока снова не потребуются.

Терца поблагодарила, и молодой человек ушел.

– Как здорово придумано, – восхищенно выдохнула Франческа.

– Пока я готовлю ванну, можете изучить все вокруг, – отозвалась Терца и принялась опустошать ведра, чтобы снова спустить их в кухню.

Госпожа вышла в переднюю и обнаружила двух молоденьких горничных: тяжелыми горячими утюгами они старательно отглаживали бирюзовое платье. Франческа улыбнулась.

– Спасибо за работу, – поблагодарила она.

Девчушки смущенно кивнули. Мебели в передней оказалось немного: вдоль стен стояло несколько стульев с высокими прямыми спинками да большой камин радовал теплом.

Гостиная была обставлена куда более щедро. Холодные каменные стены скрывались за панелями из светлого дерева. Из окон открывался живописный вид на окружающий замок лес и высокие горы вдали. Камин охраняли два вырезанных из дерева сидящих льва. Старинная дубовая мебель сохранилась в прекрасном состоянии. Интерьер украшали гобелены на стенах и ковры на полу – тоже каменном.

Франческа вернулась в спальню и принялась восхищенно рассматривать фрески с пасторальными и романтическими сюжетами. Даже потолок представлял собой летний луг, где с удовольствием пировали полуобнаженные и обнаженные боги, богини и купидоны. Как и в гостиной, мебель в спальне также была сделана из золотистого дуба, а кровать прикрывал светло-зеленый бархатный полог. Горничная уже успела приготовить душистое белье и пуховое, в шелковом чехле, одеяло. Ах, до чего же хотелось выспаться в удобной мягкой постели!

Терца поспешно вышла из ванной.

– Скорее пойдемте купаться. Вам надо немного поспать, а потом начнем готовиться к ужину. – Она торопливо раздела госпожу и помогла забраться в высокую ванну.

Франческа погрузилась в горячую воду и блаженно прикрыла глаза. Губы сами собой растянулись в улыбке. Маленькая дорожная ванна, в которой довелось мыться утром, не баловала ароматом розового масла и не сохраняла тепло так надежно, как эта огромная дубовая лохань. Терца поднялась по ступенькам, встала на колени и начала мыть густые длинные волосы, в то время как Франческа старательно намыливалась душистым мылом. Нежное прикосновение дарило наслаждение, и внезапно в голову пришла мысль: способны ли руки мужчины доставить удовольствие столь же изысканное?

Когда процедура купания подошла к концу, а волосы были высушены, расчесаны и для блеска обернуты шелковым полотенцем, Франческа облачилась в легкую полупрозрачную ночную рубашку и улеглась отдыхать. Уснула мгновенно, а как только проснулась, сразу встала. Предстоял самый ответственный этап подготовки к вечеру – одевание.

Для торжественного и жизненно важного выхода было выбрано элегантное и в то же время простое платье. Бирюзового цвета бархатная юбка в легкую складку не отличалась пышностью, но мягко стекала по двум шелковым нижним юбкам и серебристому платью-чехлу без рукавов. Корсаж плотно облегал фигуру, а спереди оставался приоткрытым и позволял увидеть загадочное мерцание чехла. Прямоугольный вырез выглядел не настолько низким, чтобы нескромно обнажить грудь, но в то же время откровенно намекал на зрелые женственные формы. Широкие манжеты на рукавах были украшены тонкими кремовыми кружевами. Простые шелковые чулки и кожаные туфли без каблуков скрывались под длинными юбками.

Ожерелье представляло собой цепочку из красного золота, на которой сиял розовый бриллиант в форме сердца. Длинные волосы, тоже золотистые, спускались пышными волнами и вопреки традиции оставались без украшений.

Терца на шаг отступила и требовательно, словно художник, оглядела свое произведение.

– Наследник не сможет устоять перед вашим очарованием, а соперницы скиснут от зависти, – уверенно предрекла она.

– Но все так просто, – с сомнением вздохнула Франческа.

– В том-то и дело! – воскликнула горничная. – И вести себя постарайтесь так же! Не пытайтесь намеренно привлечь внимание. Позвольте ему подойти самому и разговаривайте вежливо и независимо. Не заискивайте, как это наверняка будут делать другие. Больше беседуйте с герцогом; пусть парень побесится от ревности.

Горничная проводила госпожу в парадный зал и, оставив на пороге, напоследок шепнула:

– Не забудьте о моих наставлениях.

Франческа вошла, держась прямо и уверенно, и сразу направилась к высокому подиуму, где стояли столы.

Герцог Тит склонился к сыну и восхищенно заговорил:

– Разве она не великолепна, Рафаэлло? Посмотри, что за грация, элегантность, стиль, до чего роскошные волосы! А матушка ее родила семерых здоровых детей!

– Все так, отец, но тебе отлично известно, что я жду от женщины достоинств более значительных, чем внешняя красота, – возразил молодой человек. – Сегодня утром встретил флорентийцев в лесу вместе с Валиантом и охотниками – разумеется, изрядно изменив внешность. Девушка держалась высокомерно: даже не улыбнулась и не восхитилась предоставленным эскортом. Могла бы выразить признательность за оказанную честь.

– Не забывай, что она родилась во Флоренции и с детства училась сдержанности и элегантным манерам. Полагаю, что если бы двух других девушек встретили с таким же энтузиазмом, они бы попросту растерялись, – заметил герцог Тит. – Не спеши с выводами, дай ей шанс.

А тем временем соперницы с пристрастием наблюдали, как новенькая гордо прошествовала через весь зал, поднялась на подиум и заняла указанное мажордомом место между герцогом и наследником.

Аселин дю Барри прищурилась и скептически заключила:

– Для дочери торговца шелком она выглядит чересчур гордой.

– Платье прелестно, – вздохнула Луиза ди Генуя.

– Слишком заносчива, – продолжила француженка.

– Это все от нервов, – возразила Луиза. – Разве ты не нервничала, когда в день приезда банкет устроили в твою честь?

– Дю Барри никогда не нервничают и ничего не боятся, – уверенно ответила Аселин.

– Ну а я просто дрожала от страха, – призналась Луиза.

– Еще бы! – фыркнула француженка. – В конце концов, ты всего лишь внебрачная дочь герцога.

– Так редко доводится слышать о своем низком происхождении, – спокойно заметила Луиза. – В нашей семье все слишком вежливы, да и отец собственноручно выпорет любого, кто осмелится об этом сказать. Большое спасибо за то, что напомнила. – Она мило улыбнулась, однако янтарные глаза остались холодными.

– Нам с тобой лучше не ссориться, – пробормотала Аселин. – Если объединимся против этой флорентийской гордячки, наши шансы завоевать симпатию наследника удвоятся.

Луиза тихо рассмеялась.

– Можешь забрать герцогского сына себе. Меня он пугает до полусмерти. Такой огромный, могучий! Никогда не представляла будущего мужа сказочным великаном.

– Разве можно не мечтать о Рафаэлло Чезаре? – удивилась Аселин. – Он красив и невероятно богат. Поскольку выбирать нам все равно не приходится, я бы предпочла его, а не какого-нибудь щуплого бедняка.

– Его друг, Валиант, кажется мне еще красивее. К тому же он очень добр, – возразила Луиза.

– И беден. Подумай только, третий сын в семье! – Аселин даже представить не могла, что разумная девушка способна заинтересоваться бедняком, пусть даже и самым обаятельным на свете.

– Прибереги свою язвительность для синьорины Франчески, Аселин, – улыбнулась Луиза.

Слуги внесли многочисленные блюда с угощениями и принялись наполнять тарелки гостей. Ломтики форели покоились на ярко-зеленой подстилке из водяного кресса, а угорь, тушенный в винном соусе, соперничал с треской в сметане. Вслед за мясом дикого кабана явилась оленина, а ее сменили жареный каплун и тушеная утка. Традиционную пасту подавали с тертым сыром и пикантным салатом. На каждом из столов лежало несколько свежеиспеченных хлебов, а рядом стояло только что сбитое масло. На смену основным блюдам пришли вазы со свежими фруктами и чаши с ягодами. Как и обещал герцог, ужин оказался совсем простым.

На небольшой галерее несколько музыкантов негромко играли что-то спокойное и мелодичное. Как только Франческа заняла свое место, ее сразу познакомили с Рафаэлло. Она вежливо поздоровалась и даже слегка улыбнулась, однако, следуя совету Терцы, беседовала преимущественно с герцогом. Рафаэлло даже немного растерялся, не зная, как на это реагировать: обижаться было бы нелепо, ведь красавица с интересом разговаривала не с кем-нибудь, а с его собственным отцом.

Как только ужин закончился, герцог лично познакомил Франческу с двумя другими девушками.

– Это Аселин Мари дю Барри, дитя мое, – произнес он, взял француженку за руку и заставил встать перед новой гостьей. – Дочь графа дю Барри, чье поместье находится в прекрасной Франции.

Франческа вежливо присела в реверансе и отметила, что соперница хороша собой: блестящие каштановые волосы, ярко-синие глаза, свежие розовые щеки.

– Рада знакомству, мадемуазель, – произнесла дочь торговца шелком на безупречном французском.

– Можете говорить со мной на родном языке, – ответила Аселин, немало удивленная познаниями флорентийки, и сделала ответный реверанс. «Вот сука», – зло подумала она и отступила в сторону, чтобы дать герцогу возможность представить вторую девушку.

– А это, моя дорогая Франческа, Луиза Мария ди Генуя, дочь герцога Генуя, – жизнерадостно провозгласил старик.

– Очень рада наконец-то с вами встретиться, – улыбнулась Луиза, грациозно кланяясь. – Очень хочется побольше узнать о Флоренции. До сих пор мне еще не приходилось выезжать из Генуи.

– А я больше года провела в Венеции, в палаццо своего деда, графа Веньера, – ответила Франческа и тоже поклонилась. – Флоренция кажется мне скучной, зато Венеция полна жизни!

Луиза с ее прелестными янтарными глазами, черными волосами и очаровательной улыбкой мгновенно вызвала симпатию.

Девушка излучала искреннее тепло, и Франческа уже не сомневалась, что расстанутся они лучшими подругами. А вот Аселин дю Барри произвела совсем иное, резко отрицательное впечатление.

Герцог Тит удовлетворенно кивнул:

– Рад, что вы так миролюбиво встретились. Надеюсь, что все мы чудесно проведем лето в моем процветающем герцогстве, а для одной из вас оно закончится особенно счастливо. Ну а те, кого мой сын не выберет, также не останутся без достойного вознаграждения. Обещаю.