Прочитайте онлайн Франческа, строптивая невеста | Глава 9

Читать книгу Франческа, строптивая невеста
5618+15423
  • Автор:
  • Перевёл: Татьяна А. Осина
  • Язык: ru

Глава 9

Проснулась она внезапно и сразу почувствовала, что не одна в спальне. Огонь в камине прогорел, и комната погрузилась в темноту. Но кто-то здесь был. Рафаэлло? Он и сейчас собирается молчать, как молчал весь день?

– Кто вы? – спросила Франческа дрожащим голосом.

Штора на одном из окон ожила, и показалась тень высокого статного мужчины.

– Кара, любовь моя, – произнес глубокий хрипловатый голос.

Сердце бешено заколотилось и едва не выскочило из груди.

– Нет! Тебе нельзя быть здесь! Нельзя!

– Значит, так быстро успела меня забыть? – пробормотал он, подошел и опустился на кровать.

– Карло! Карло! Это и правда ты? – прошептала Франческа и протянула руку.

– Да, это я, любовь моя, – ответил он. – Не могла же ты подумать, что я тебя бросил.

– Но тебе ни в коем случае нельзя здесь оставаться! – Франческа заволновалась и села в постели. – Теперь я замужняя женщина: сегодня вышла замуж за сына герцога Тита. Уходи сейчас же! Быстрее! Муж может появиться с минуты на минуту.

– Он валяется пьяным в зале и к тебе не придет, – успокоил Карло.

– Но я все равно его жена. – Франческа заплакала. – Где ты был сегодня утром, когда гвардейцы схватили меня и привезли в замок? Если бы пришел тогда, я бы убежала с тобой, и дело с концом. Но ты не появился. Когда за мной приехали, я очень испугалась: все это время верила, что Рафаэлло женится на другой. Понятия не имела, что старый герцог отлично знал, где я. Оказывается, я все равно оставалась невестой его сына. – Она всхлипнула. – Ах, если бы ты приехал первым!

– Но хочет ли он тебя так, как хочу я? – требовательно осведомился Карло. – Если бы хотел, уже давно был бы здесь. Значит, я имею полное право сделать то, чего не сделал твой муж. – Он привлек ее, крепко обнял и склонился, чтобы поцеловать.

Поначалу Франческа растаяла в объятиях и благодарно приняла страстный поцелуй. Да, об этом она мечтала каждый миг! Соединиться с человеком любимым и любящим! Карло, ее ненаглядный охотник! Поцелуй становился все глубже, настойчивее, а ее ответ все откровеннее. Но внезапно реальность ситуации явилась во всей своей неприглядной простоте. Франческа тихо вскрикнула и вырвалась из объятий.

– Нет! – произнесла она с отчаянной уверенностью и повторила: – Нет!

– Любовь моя… – начал он и снова к ней потянулся.

Франческа отпрянула и оказалась на противоположном конце кровати.

– Нельзя было позволять тебе этот поцелуй, – произнесла она с горьким раскаянием.

– Люблю тебя, – напомнил он.

– Знаю, – ответила Франческа. – И я тебя люблю. Но не стану осквернять ту клятву, которую дала сегодня в соборе: отныне и впредь быть верной и преданной женой Рафаэлло Чезаре. Завтра мы снова отправимся в собор, и герцог Тит облечет моего супруга властью. После этого епископ провозгласит Рафаэлло новым герцогом Террено Боскозо, а я, его жена, получу титул герцогини. Не посрамлю недостойным поведением честь семей Чезаре и Пьетро д’Анджело. Наше с тобой время прошло, мой милый.

– Значит, отсылаешь прочь? – тихо уточнил Карло.

– Пусть и с болью, но отсылаю, – кивнула Франческа.

– А сможешь ли жить без любви, дорогая? – Он смерил ее долгим пристальным взглядом.

– Если потребуется, смогу, – с печальной усмешкой ответила Франческа. – В конце концов, я дочь своей матери. Она оставила в Венеции любимого и, исполняя волю родителей, уехала во Флоренцию, где вышла замуж за моего отца. Надеюсь, нам с Рафаэлло удастся проникнуться друг к другу симпатией, как это удалось моим родителям. По примеру мамы буду безропотно рожать ему детей, а потом научу их уважительному отношению к родителям и друг к другу. – Она положила ладонь на теплую сильную руку. – Моя мама не забыла того человека, которого любила в Венеции, а я буду всегда любить тебя, мой обожаемый охотник. Ну а теперь иди, пока путь свободен. Мне нельзя рисковать репутацией, а тебе жизнью. Если увидят, убьют без тени сомнения.

– Хотя бы один поцелуй на прощание, – взмолился Карло, однако она покачала головой.

– Уходи.

Повернулась спиной и неподвижно, без единого слова просидела на краю постели до тех пор, пока не почувствовала, что его больше нет. Обернулась и увидела, что снова осталась одна в просторной спальне. Легла, накрылась пуховым одеялом и несколько часов ворочалась, прежде чем снова уснула.

Она настолько измучилась, что не могла даже плакать, а лишь с гневом думала, что прогнала любимого, а тот, за кого несколько часов назад вышла замуж, даже не потрудился прийти.

Терца разбудила госпожу через час после восхода солнца и с недоумением оглядела нетронутую брачную постель – такую же аккуратную, как накануне вечером, если не считать уголка, в котором одиноко провела ночь молодая герцогиня.

– Он так и не пришел, – ответила Франческа на немой вопрос. – Должно быть, остался в зале и уснул, напившись до беспамятства. Если сможешь, не пускай ко мне маму: она наверняка начнет задавать вопросы, которые каждая мать задает дочери наутро после свадьбы. Что я смогу сказать такого, что не приведет ее в ярость?

– Матерь Божья! – простонала Терца.

– К тому же нельзя расстраивать свекра. Он так добр ко мне, так терпелив!

Горничная кивнула:

– Вы правы. Герцог Тит очень добрый человек, – согласилась она и вдруг испуганно зажала рот ладонью.

– Простыня! Они обязательно захотят вывесить простыню, чтобы показать, что ваш супруг выполнил свой долг!

– Давай снимем и сожжем в камине, а я заявлю, что считаю обычай унизительным, – предложила Франческа. – Рафаэлло не станет возражать против попытки скрыть его пренебрежение, а герцог Тит меня поддержит.

Прежде чем Роза явилась с подносом в руках, госпожа и горничная проворно стащили простыню с кровати и сунули в камин. Пламя ярко вспыхнуло и поглотило оплошность Рафаэлло Чезаре. Молодая супруга быстро умылась, позавтракала в одной сорочке и начала готовиться к торжественной церемонии в соборе. Наряд, который она надела на коронацию, идеально соответствовал цветам герцогского флага – синему и золотому. Нижняя юбка, хорошо заметная в прорези верхней, была сшита из золотой ткани, а само платье – из синего бархата. Низкий вырез и подол сверкали золотом, жемчугом и бриллиантами. Рукава плотно прилегали к запястьям и заканчивались широкими манжетами с вышивкой.

– Волосы надо будет причесать в более элегантном стиле, так как подразумевается, что вы уже не девушка, а взрослая женщина, – решила Терца. Расчесала длинные золотистые локоны и собрала в низкий пучок.

Франческа посмотрела в зеркало и призналась себе, что выглядит старше своих лет. И более соблазнительно.

– Мне нравится.

– Набросим на лицо тончайшую вуаль и закрепим бриллиантовой диадемой, – добавила горничная, и госпожа согласилась.

Роза благоговейно держала наготове открытую шкатулку с драгоценностями. Камни сияли в заглянувших в окно лучах утреннего солнца.

– Что бы ты выбрала? – поинтересовалась Франческа.

Справившись с удивлением, девочка достала пару золотых, с сапфирами, сережек и вставила в уши молодой синьоры.

– А еще что? – спросила Франческа.

– Жемчуг, – ответила Роза. – Корсаж так богато украшен, что элегантной нитки жемчуга вполне хватит.

– Ты права, и у тебя отменный вкус. – Франческа слегка склонила голову, и Роза надела жемчужное ожерелье.

Терца одобрительно кивнула, и маленькая горничная гордо просияла. Ей очень хотелось угодить молодой герцогине, ведь помогать старшей служанке столь высокой особы считалось огромной честью.

Франческа надела синие туфли, изготовленные во Флоренции в тон платья, и сделала несколько шагов. Ходить оказалось очень удобно: мягкая кожа надежно облегала ступни. Она остановилась, достала из шкатулки несколько колец и надела на пальцы. Взглянула на руки и довольно улыбнулась: Терца так старательно втирала в них питательный крем, что даже за день кожа заметно смягчилась.

В дверь громко постучали, и Роза побежала открывать. Из передней донесся ее голос:

– Передай господину, что госпожа готова и встретится с ним во дворе. – Она тут же вернулась и сообщила: – Ваш благородный супруг прислал слугу, чтобы узнать, скоро ли вы соберетесь.

– Да, конечно, – кивнула Франческа и вышла из комнаты в сопровождении обеих горничных. «Высокомерный тип, – раздраженно подумала она. – Даже не удосужился заглянуть сам; наверное, страдает с похмелья». Гордо спустилась по лестнице и вышла во двор. Ей тут же помогли подняться в седло, а Терца подала золотистые перчатки для верховой езды. Франческа оглянулась и увидела мужа.

Рафаэлло вовсе не походил на жертву ночных возлияний. Напротив, выглядел он на редкость здоровым и трезвым: цвет лица свежий, руки не трясутся. Коротко кивнул в знак приветствия, и Франческа кивнула в ответ. Одет он был, как и она, в синий с золотом наряд.

Герцог Тит вышел из замка, сел на своего коня и занял место между сыном и невесткой.

– Доброе утро, дети мои! – жизнерадостно поздоровался он. – Рад, что этот день наконец-то настал; скоро смогу передать бразды правления в молодые сильные руки. А рядом с тобой, сын, неизменно будет прекрасная жена – истинное благословение. К тому же отныне все мы можем надеяться на появление наследников.

– Благодарю за то, что вы оказали мне честь стать герцогиней Террено Боскозо, – заговорила Франческа, прежде чем супруг успел что-то произнести. – С Божьей помощью в должное время подарим вам внуков, синьор. – Она повернулась к Рафаэлло и мило улыбнулась: – Не так ли, мой господин?

Супруг невозмутимо кивнул и подтвердил:

– В должное время, отец. Есть надежда, что Господь благословит нас детьми.

«Достойный оппонент», – подумала Франческа.

– Особенно если учесть плодовитость моей матери, – добавила она. Этой ночью коварный супруг просто обязан исполнить долг. Если он продолжит обходить стороной ее спальню, весь замок узнает. Пойдут сплетни. Она отослала прочь любимого мужчину, чтобы не компрометировать доброе имя семьи. Муж должен подарить ей ребенка хотя бы для того, чтобы не разочаровать собственного отца.

Абсурдность ситуации колола глаза, и Франческа едва не рассмеялась вслух. Молодая красивая невеста явилась ко двору с более чем щедрым приданым. Служанку, которой она была еще пару дней назад, страстно любил простой охотник, а вот герцогиня, которой предстояло стать с минуты на минуту, оказалась совсем не нужна благородному мужу. Что с ним случилось? Почему упорно отказывается разговаривать? Неужели и сегодня уклонится от исполнения супружеского долга?

Как и вчера, они проехали по улицам сквозь ликующую толпу и снова поднялись по широкой лестнице собора. Тит Чезаре отрекся от герцогского титула в пользу сына Рафаэлло Тита Чезаре. Золотая корона перекочевала с белоснежной головы отца на темную голову единственного наследника. Прозвучали благодарственные молитвы в честь мирного и плодотворного правления герцога Тита и сменились молитвами надежды на щедрое и разумное правление герцога Рафаэлло. После этого епископ восславил Франческу как супругу Рафаэлло, его герцогиню, и вознес молитвы за ее плодовитость, а также за продолжение и процветание блистательного рода Чезаре.

Скромно, с достоинством Франческа преклонила колена, и старый епископ дрожащими руками водрузил корону на ее покрытую вуалью голову. Герцогиня грациозно поднялась и вместе с супругом повернулась к многочисленным гостям. Оба лучезарно улыбались своим подданным.

– Да здравствует герцог! Да здравствует герцогиня! – Радостные крики раздались сначала под сводами собора, а потом, когда прекрасная пара вышла на крыльцо, огласили заполненную народом площадь. Хотя никто не учил ее монаршим манерам, Франческа подняла руку и поприветствовала ликующую толпу. Люди радостно и одобрительно захлопали.

– Умеете играть на публику, – недовольно прорычал герцог.

Она взглянула с ослепительной улыбкой и легко коснулась идеально выбритой щеки.

– Я родилась, чтобы стать вашей герцогиней.

Он поймал руку и поцеловал.

– А я неплохо умею поддерживать игру, дорогая.

Толпа внизу заревела от восторга: обмен нежностями между высокопоставленными супругами вызвал у народа бурю чувств.

– Если не придете сегодня ночью, я пожалуюсь вашему батюшке, – продолжая сладко улыбаться, предупредила герцогиня. – Он с нетерпением ждет внуков, а без определенного содействия с вашей стороны подарить их будет очень нелегко, дорогой, – промурлыкала она. – Сделайте мне с полдюжины сыновей и дочерей, а после этого можете возвращаться к любовнице, если это она удержала вас от брачной постели.

– В таком случае вы можете возвращаться к своему неотесанному охотнику. Меня это мало волнует, – холодно парировал герцог, хотя губы его продолжали улыбаться народу.

Франческа застыла от удивления, но, едва пришла в себя, с достоинством ответила:

– Я не гулящая женщина, синьор. Если дадите себе труд явиться в спальню и исполнить все, что положено, найдете меня девственницей. Я ни разу не изменила вам с другим мужчиной и никогда не изменю впредь. Как и вы, я тоже наделена гордостью и не допущу даже тени сомнения в законности ваших наследников. Если бы потрудились узнать меня поближе, вы бы это поняли. Но вы назвали меня невестой по одной причине: другого чистого фрукта в предложенной корзине не оказалось!

Герцог проводил герцогиню вниз по ступеням соборной лестницы, посадил на белоснежную лошадь и сам сел верхом. Слова больно задели, потому что оказались справедливыми. Отец заставил его выбрать невесту, решив, что сам Рафаэлло никогда не соберется расстаться с беззаботной холостяцкой жизнью. Свободный мужчина мог охотиться, веселиться, таскаться по женщинам и пить до рассвета. Женатый мужчина должен приносить домой дичь и при этом возвращаться до сумерек. Он не имел права лечь в постель ни с кем, кроме супруги, – конечно, если не был законченным подлецом, а Рафаэлло себя таковым не считал. Ну а что касается ночных возлияний в шумной компании друзей… вместо этого женатому человеку положено исправно заниматься производством наследников.

Поздний ребенок, наследник Террено Боскозо вырос избалованным любимчиком родителей, а после смерти матери они с отцом сблизились еще теснее. Рафаэлло радовался общению, поскольку Тит Чезаре отличался редким умом и тонким чувством юмора. Чтобы общаться с ним на равных, требовалось постоянно работать над собой. Но в то же время отец слишком хорошо его понимал: именно поэтому молодой герцог получил прекрасную невесту, которая, как это ни удивительно, вовсе не хотела выходить за него замуж. Нежелание казалось тем более странным, что все остальные девушки только и делали, что пытались его очаровать. Все, кроме гордой, непредсказуемой Франчески. Чтобы избавиться от него и общей с ним судьбы, избранница даже сбежала в лес. Только редкая удача уберегла ее от печального конца и привела к зимнему приюту для охотников. Сейчас, медленно двигаясь по забитым ликующими подданными улицам города к замку, где ждал очередной пир с чрезмерным изобилием еды и вина, Рафаэлло Чезаре вспомнил все, что последовало за радостной новостью о благополучном возвращении Франчески.

– Она не хочет выходить за меня замуж, – посетовал он в разговоре с отцом. – Отправь ее домой, во Флоренцию, а я рано или поздно найду себе другую невесту.

– Еще чего! – презрительно усмехнулся отец. – Для этого я слишком хорошо тебя знаю. Мы сами виноваты: не надо было торопить девочку. Она умна и глубоко порядочна, но, как и все женщины, хочет, чтобы ее оценили по достоинству.

– Я по достоинству оценил прелестную грудь и чувственные губы, – буркнул Рафаэлло и тут же заработал легкий подзатыльник.

– Она похожа на остальных девушек, сын мой. Точно так же мечтает о любви. Но пока она еще не влюблена в тебя, так дай ей понять, что испытываешь симпатию, рад ее обществу и гордишься возможностью взять ее в жены.

После этого разговора Рафаэлло Чезаре решил провести зиму в лесной гостинице в том самом образе, в котором время от времени появлялся с ранней юности: он назвал себя Карло – охотником с самой дальней делянки. Изредка Карло появлялся среди постояльцев и всегда встречал теплый прием, так как прекрасно ладил с каждым из товарищей. К тому же он обладал редким мастерством и мог сразить оленя одной-единственной стрелой, чем неизменно вызывал всеобщее восхищение. Никогда не забывал платить карточные долги и потому считался надежным парнем.

Только Алонза знала, кто он такой, потому что когда-то прислуживала в замке и заботливо ухаживала за герцогиней во время трагической болезни. Глубоко благодарный, герцог Тит пообещал исполнить любое желание верной сиделки. По просьбе Алонзы он приказал построить в лесу зимнее убежище для охотников, и добрая женщина стала там хозяйкой. Дело в том, что когда-то ее старший брат погиб в лесу во время зимней бури, и тело его удалось найти только весной. Зато теперь все охотники герцога могли переждать холода и непогоду в уютном теплом доме.

И вот прошлой зимой таинственный Карло явился в гостиницу, где за еду и крышу над головой работала новая хорошенькая служанка по имени Кара. И изумленный Рафаэлло увидел, что гордая Франческа, которую он так и не успел толком узнать, не испугалась грязной работы, больше того, научилась готовить, стирать и убирать, причем с очевидным удовольствием. Особенно его поразила та спокойная уверенность, с какой юная флорентийская красавица ухаживала за больной Алонзой и одновременно управлялась с непростым хозяйством. Охотники, не привыкшие церемониться со служанками, относились к девушке с глубоким уважением, а сам Карло – он же Рафаэлло – безоглядно влюбился.

Можно было бы считать себя счастливцем, ведь Кара – она же Франческа – ответила взаимностью, да вот только как признаться в подлоге, не вызвав обиды и гнева?

А в том, что красавица обидится и рассердится, сомневаться не приходилось: женщины терпеть не могут, когда мужчины играют с их чувствами.

Та Франческа, которая вчера покорно вышла за него замуж, вовсе не любила Рафаэлло Чезаре, своего супруга и нового герцога Террено Боскозо. Она любила Карло, простого бедного охотника, и это была серьезная проблема. Рафаэлло надеялся открыться, когда пришел в спальню в образе Карло, однако встретил верную супругу, отказавшуюся изменить мужу даже с любимым человеком. Глубокая порядочность герцогини не могла не радовать, но в то же время, выбравшись из спальни через окно и вернувшись к себе, Рафаэлло понял, что окончательно запутался. Он-то планировал страстно овладеть молодой женой, а в момент наивысшего блаженства назвать себя. Но потом представил жгучий стыд, который испытает Франческа, отдавшись любовнику и внезапно обнаружив, что оказалась в объятиях мужа. Господи, что же теперь делать?

Они миновали подъемный мост и въехали во двор. Слуга снял герцогиню с седла прежде, чем герцог успел спешиться, так что ему осталось лишь помочь отцу. В парадном зале новоиспеченная теща сияла от гордости, как будто сама стала герцогиней. Интересно, когда родители вернутся в свою Флоренцию? Спрашивать, разумеется, неудобно. Кажется, Франческа тоже не намерена со слезами на глазах умолять родителей остаться.

В отличие от свадебного пира коронационное торжество тянулось невыносимо долго. Рафаэлло это наскучило, и он выскользнул из зала и пошел в сад. К немалому удивлению, он обнаружил жену спокойно сидящей на скамейке возле небольшого пруда с золотыми рыбками. Опустился рядом и пожаловался:

– Там ужасно шумно, душно и дурно пахнет.

– Я тоже предпочитаю ароматы сада, – ответила Франческа. – Но больше всего люблю лес. Воздух там чистый, а все звуки рождены природой и оттого не раздражают.

– Полагаю, поскольку мы женаты совсем недавно, никто не станет возражать, если немного побудем вдвоем. Отец прекрасно справится и без нас: опыт у него богатый.

Франческа и посмотрела на него.

– Вам нравится лес?

– Очень, – ответил Рафаэлло. – С детства время от времени туда убегаю. Влечет свобода.

– Герцогу со свободой придется проститься, – пожала плечами Франческа.

– Знаю, а потому считаю, что, пока не поздно, надо воспользоваться удобной возможностью.

– Возможностью убежать? – Изумрудные глаза озорно блеснули.

– Почему бы и нет? Я – герцог. Разве не могу поступать по собственному усмотрению?

– Не знаю, – призналась Франческа. – Никогда еще не была замужем за герцогом. Подозреваю, что прежде всего вы должны думать об интересах подданных, а уже потом следовать собственным желаниям.

Рафаэлло рассмеялся:

– Полагаю, подданные будут счастливы, если после долгой разлуки мы с вами ненадолго сбежим. У моего отца есть небольшой охотничий домик в лесу. Можно скрыться там на несколько дней. Вдвоем, без слуг.

– А с голоду не умрем? – практично поинтересовалась Франческа.

– Я буду охотиться, а вы готовить.

Настала ее очередь смеяться.

– Можно взять с собой кое-какую еду. Хлеб, сыр, жареное мясо, вино. На трое суток хватит. Разве вам не приятнее провести время со мной, чем бегать по лесу и ловить ужин, бросив молодую жену в одиночестве?

– Давайте уйдем прямо сейчас, пока гости заняты угощением, пьют наше вино и сплетничают, – предложил Рафаэлло. – А когда вернемся, уже никого не будет. Возможно, даже ваших родителей.

– О, матери особенно, – вздохнула Франческа. – Отца еще можно вытерпеть, а вот ей лучше как можно скорее вернуться домой, во Флоренцию, восстановить силы и начать подготовку к свадьбе следующей дочери, Лючаны. – Она насмешливо поморщилась. – Но надо предупредить вашего батюшку, что мы намерены уединиться на некоторое время, чтобы он не волновался. А еще следует позаботиться о еде и переодеться; лично я не собираюсь лазить по лесу в коронационном наряде. Ну а звери, на которых вы собираетесь охотиться, умрут со смеху, увидев вас в этом синем с золотом камзоле. Кстати, охотничий домик далеко? Скоро вечер.

– Если сможете переодеться быстро, моя герцогиня, то приедем туда к закату, – пообещал Рафаэлло.

Франческа встала с мраморной скамьи.

– Встретимся на конюшне, – решительно сказала она и ушла.

Рафаэлло остался сидеть неподвижно, раздумывая над тем, что только что произошло. Возможно, еще не все потеряно. Вероятно ли, что, оказавшись вдвоем в лесу, они все-таки достигнут согласия? Или она будет думать о своем охотнике? Может быть, поэтому с такой готовностью согласилась отправиться в лес? Чтобы встретить там своего любовника? Но ведь Карло вовсе и не был ее любовником. К тому же он и есть Карло. Разве можно ревновать к самому себе? Смешно и нелепо! Если не хватает смелости признаться в обмане, значит, надо постараться пробудить более сильную страсть к себе. Рафаэлло рассмеялся: ситуацию глупее невозможно придумать. Поистине самый главный дурак – это влюбленный.

Вернувшись в замок, молодой герцог не пошел в зал, а поднялся к себе, чтобы переодеться. Вызвал слугу Маттео и приказал:

– Найди отца. Скажи, что мне необходимо немедленно поговорить с ним наедине, и пригласи сюда.

– Слушаюсь, синьор герцог, – с поклоном ответил Маттео, и Рафаэлло удивленно замер. Слуга широко улыбнулся.

Рафаэлло рассмеялся:

– А ведь действительно герцог. А я-то и забыл.

Маттео ушел, а он обратился к камердинеру Фиделио и попросил принести охотничий костюм.

– Прежде чем приступить к государственным обязанностям, мы с супругой хотим провести несколько дней в лесу, – пояснил он. – Собери только самое необходимое, потому что слуг с нами не будет.

– Конечно, синьор герцог, – ответил Фиделио, как будто каждый день слышал подобные распоряжения. – Может быть, отправить Пьеро на конюшню предупредить, чтобы приготовили лошадей?

– Да. И скажи, чтобы не ставили дамское седло. Супруга захочет ехать верхом. – Он надеялся, что не ошибся, потому что именно так Франческа отправилась в лес, когда сбежала от него. Лес – не то место, где женщине позволено проявлять слабость. Даже такой прекрасной наезднице, как Франческа.

Он быстро надел шерстяные брюки, рубашку и кожаную куртку. Натянул шерстяные чулки и сапоги, а в кожаный футляр на ремне сунул острый нож.

Фиделио подал плащ:

– Может пойти дождь. Седельную сумку с вещами Пьеро отнес на конюшню.

Дверь открылась, и вошел герцог Тит.

– Мое вино так восхитительно, что вашего отсутствия никто не заметил, кроме синьоры Пьетро д’Анджело. А она заявила, что не учила дочку так непочтительно обращаться со своими гостями.

– Мы решили на несколько дней уехать в охотничий домик, – пояснил Рафаэлло. – Вдвоем, без слуг.

– Ты сказал ей правду? – тихо спросил отец.

Молодой герцог покачал головой:

– Нет. И не знаю, как это сделать. Она влюбилась в Карло, и теперь мне предстоит подавить ее чувство к охотнику, которого не существует в природе, пробудив ее страсть к себе. Потому что я ее люблю.

Тит со смехом кивнул.

– Должен признаться, сынок, что считаю эту ситуацию невероятно комичной. Даже мне понятно, что если сказать правду сейчас, она придет в ярость из-за дерзкого обмана. Думаю, действительно имеет смысл заставить ее разлюбить Карло и влюбиться в Рафаэлло. Осенью, когда Франческа сбежала, она уже созрела для соблазнения, и, судя по всему, грубый охотник сумел предложить ей что-то такое, чего не оказалось в арсенале благородного жениха. Возможно, теперь, когда она стала твоей женой, не стоит вести себя чересчур официально. Порази ее своей страстью. Смети девичьи страхи – ведь, несмотря на флорентийскую изощренность, Франческа сохранила девственность.

– Ты слишком хорошо знаешь женщин, отец, – поддразнил Рафаэлло.

– И теперь, когда этой крошечной страной управляешь ты, позволю себе немного свободы – разумеется, втайне ото всех. Я отошел от дел, но мертвым меня никак не назовешь, даже при большом желании. Даю тебе неделю, не больше. А потом вернешься и возьмешь бразды правления в свои руки, чтобы я смог наслаждаться жизнью.

Тит Чезаре поклонился сыну, повернулся и стремительно вышел.

Молодой герцог рассмеялся. В последние дни он заметил, что отец внимательно посматривает на придворных дам, среди которых были и весьма аппетитные вдовушки. Все они быстро поймут, что ищет отошедший от дел правитель, и с радостью согласятся разделить общество столь приятного господина.

Рафаэлло быстро попрощался со слугами и пошел на конюшню, где уже ждала Франческа, одетая в облегающие кожаные брюки и шелковую рубашку.

– Нет, только не белую кобылу, – донесся ее голос. – Хочу вон того темно-серого мерина с черной гривой и черным хвостом. А вот и мой господин. Поспешите! – Она повернулась к супругу.

– Ваши люди хотят посадить меня на ту изящную лошадку, на которой приходится гарцевать по улицам. Но для леса она совершенно не годится.

– Согласен, – кивнул Рафаэлло. – Мерин сильнее и надежнее; он не пострадает на бездорожье. – Краем глаза он заметил, что молодой конюх все еще сомневается и ждет подтверждения. – Разве ты не слышал, парень, что сказала герцогиня? Не мешкай, веди серого. Когда синьора приказывает, немедленно подчиняйся.

– Да, ваша светлость! – Юноша убежал, чтобы поставить в стойло белую кобылу и оседлать того крупного мощного коня, о котором говорила Франческа.

– Спасибо, – поблагодарила она.

– Все ваши разумные желания должны немедленно исполняться, – ответил Рафаэлло.

– А что же делать с неразумными? – насмешливо уточнила герцогиня.

– Неразумные будем подробно обсуждать, – серьезно ответил герцог. – Предпочитаю дискуссию; не хочу бить жену.

– Вы собираетесь меня бить? – изумилась Франческа.

– Уверен, что вы никогда не доведете меня до подобной крайности. – Рафаэлло лукаво улыбнулся. – Не так ли, Франческа?

Она покачала головой и робко произнесла:

– Нет, господин, не стану принуждать вас к столь варварскому поведению, ведь в этом случае и мне придется как-то отвечать.

Рафаэлло рассмеялся. Он успел забыть, с какой находчивостью Франческа парировала злобные выпады Аселин дю Барри. Интересно, нашла ли ядовитая француженка достойного супруга? Вот эта особа действительно нуждается в постоянном мужском руководстве, в отличие от его герцогини, которая, судя по всему, всегда будет поступать по-своему.

Наконец привели серого мерина, и Франческа легко, без посторонней помощи, уселась в седло.

– Насколько же удобнее жить без всех этих юбок, – пробормотала она, сжимая поводья и трогаясь с места.

Они проехали по подъемному мосту и галопом поскакали в лес по узкой, но хорошо заметной дороге. Франческа помнила, что именно так начинался ее путь осенью, когда, подчинившись внезапному капризу, она сбежала от Рафаэлло. Но все равно ничего не изменилось. Все просто дождались, пока она остынет, и исполнили задуманное. И вот теперь она замужем за молодым герцогом.

Некоторое время всадники ехали рядом. Солнце пробивалось сквозь ветки деревьев, и от золотистых бликов лес становился еще красивее. Франческа послушно следовала за Рафаэлло и вскоре поняла, что они поднимаются на холм. Впереди виднелись только деревья, а позади тропинка исчезла, и вместо нее выросла глухая зеленая стена.

– Как вы находите дорогу? – наконец не выдержала Франческа.

– Езжу здесь с детства, – ответил герцог. – В первый раз отец взял меня с собой в пять лет. Мама лес не любила: дикая природа ее пугала. Она предпочитала открытое пространство вокруг замка, где можно смотреть на небо. Надеюсь, вам не страшно.

– Не сказала бы, что боюсь, – призналась Франческа, – но, после того как заблудилась, отношусь к вашему лесу с опаской. Еще далеко? – Судя по положению солнца, ехали они уже больше двух часов. Зимой, когда она жила в гостинице, охотники объяснили, как определять время по солнцу. Очень полезное умение.

– Нет, теперь уже совсем близко, – успокоил Рафаэлло.

Вскоре деревья начали понемногу расступаться, и показалось прелестное озеро.

– Посмотрите на противоположный берег, на холм. Видите?

Франческа пристально вгляделась и действительно увидела небольшое строение, хотя если бы ей не показали, куда смотреть, ни за что бы его не заметила. Здание сливалось с ландшафтом и выглядело его естественным продолжением.

Всадники объехали вокруг озера и по едва заметной тропинке поднялись к выступу на холме, где и стоял дом.

– Из трубы идет дым, – удивилась Франческа.

– Я отправил голубя, чтобы предупредить служителя о нашем приезде. Мы не оставляем этот домик без присмотра. Один из бывших охотников отца следит за ним вместе с помощником. Мы их не увидим, но они приготовят все необходимое. Первым делом, однако, надо отвести лошадей на конюшню. Хотя сейчас лето, дикие звери сразу почуют добычу.

Франческа легко спрыгнула с седла и вслед за мужем повела серого мерина в небольшую конюшню. Распрягла, заботливо обтерла его и поставила в стойло, где уже было приготовлено вдоволь и еды, и воды. Седло и сбрую повесила на крючок в небольшой нише, судя по всему, устроенной специально для этой цели. Рафаэлло убрал свое снаряжение туда же. Закончив работу, они вместе вышли, надежно заперли дверь на массивный засов и направились к дому.

Никогда еще Франческе не доводилось видеть такое крошечное жилище. Домик состоял из одной-единственной комнаты с большим камином, где сейчас ярко горел огонь. Неподалеку был сложен солидный запас дров.

Мебель оказалась самой простой: стол, два стула и две скамейки. С камином соседствовала небольшая печка, а на ней стояли два железных котелка – большой и маленький. На вместительной полке можно было разложить припасы, а вода оказалась тут же, в деревянном ведре. Дальний угол занимала солидных размеров кровать с красными полотняными занавесками, которые при желании можно было задернуть.

– Есть хотите? – спросила Франческа и тут же сама ответила на вопрос: – Разумеется, хотите. Присядьте, синьор, а я приготовлю ужин.

Рафаэлло сел за стол и с интересом наблюдал, как жена собирает еду: она положила на тарелку половину жареной курицы, кусок хлеба с маслом, аккуратный клин желтого твердого сыра и порезанный ломтиками персик. Нашла керамическую кружку и наполнила красным вином.

– Достаточно?

– Да, – лаконично ответил Рафаэлло и приступил к немудреной трапезе. Оставалось решить, что делать после ужина.

Действительно, что? Чтобы действительно начать супружескую жизнь, следовало заманить жену в постель. Оставить ее в одиночестве, как прошлой ночью, он не мог. Оба знали, что поездка в лес служит одной-единственной цели: консумировать брак в уединении, о котором трудно было мечтать в переполненном любопытными гостями замке. «Будет ли она сравнивать меня с Карло?» – ревниво спросил себя Рафаэлло.

Но что же Карло сделал такого, чего не мог сделать Рафаэлло, учитывая, что и он сам, и Кара-Франческа остались прежними? Нет, не совсем. Разница все-таки существовала: при всей своей деликатности Карло быстро овладел бы Карой, чтобы удовлетворить вожделение… если бы не помешала совесть. Рафаэлло собирался действовать иначе. Он планировал возбуждать Франческу медленно, пока она не запылает от желания и не начнет умолять о пощаде. Он хищно улыбнулся. Да! Вот он, самый верный способ показать, кто в их спальне хозяин.

– Почему вы улыбаетесь? – невинно осведомилась Франческа.

– Думаю о том, как вы будете смотреться на этой кровати обнаженная, – ответил Рафаэлло, искренне наслаждаясь пунцовым румянцем. Что за прелесть! Она и в душе все еще оставалась чистой девочкой.

– А прошлой ночью, когда так и не пришли в спальню, тоже представляли меня обнаженной? – неожиданно спросила Франческа. – Я вас ждала.

– Вы уснули, и я решил не будить, потому что знал, как вы устали за последние несколько дней.

– Честно говоря, думала, что вы соберетесь жениться на другой. В город вернулась, чтобы проверить, здесь ли еще мои горничные, и забрать их с собой во Флоренцию. Ни за что их не брошу. А священник вообще едва ли не член нашей семьи. Монахини же пришли из монастыря, настоятельница которого – родственница мамы.

– Но главное место в вашей свите занимает, разумеется, Терца, – заметил Рафаэлло. – Ах, как же она отчитывала нас за ваше «исчезновение»! Рвалась в лес, чтобы самой вас искать, но мы ее остановили. Потом, к счастью, пришло радостное известие, что вы вышли к гостинице, и мы решили оставить вас там, чтобы немного охладить пыл. Однако всю зиму она изводила нас за то, что не вернули вас домой немедленно. Горничная искренне вас любит, дражайшая супруга. Подобная верность достойна всяческих похвал.

– Значит, вы знали, что я в гостинице вместе с неотесанными охотниками, но решили там оставить, – недовольно проворчала Франческа. – А что, если бы кто-то из них меня соблазнил? Что, если соблазнил бы каждый?

Рафаэлло засмеялся.

– Алонза предупредила их, разве не так? Строго-настрого запретила к вам прикасаться. Рассказывали, что все охотники оказались во власти вашего обаяния и вели себя так, как будто вы были сказочной принцессой, а не приблудной служанкой. Да, на протяжении долгой зимы вы оставались в полной безопасности: бесконечная работа не оставляла времени для флирта, даже если бы очень захотелось пококетничать.

– Надеюсь, вы не считаете меня доступной женщиной? – Голос Франчески зазвенел от обиды, а изумрудные глаза с подозрением прищурились.

– Доступной? Никогда! – горячо возразил Рафаэлло. – Вы гордитесь именем отца и моим именем, а потому никогда не навлечете позор на наши семьи. – Он закончил трапезу и встал из-за стола. – Пойду принесу воды. Нагреем и помоем посуду. За домом есть маленький колодец.

– А что будет потом? – требовательно уточнила Франческа.

– А потом исправлю ошибку прошлой ночи и уложу жену в постель, – ответил Рафаэлло. – Старый герцог ждет внуков. Не станете же вы его разочаровывать, правда? – Он взял Франческу за руку, поднял и привлек к себе. Губы легко коснулись губ. – Не забывайте, прекрасная супруга, что поклялись перед Богом слушаться меня. Если исполните обет, то мы не разрушим надежд моего отца. Верно?

– Мы не имеем права его расстраивать, – взволнованным шепотом ответила Франческа.