Прочитайте онлайн Флорис. «Красавица из Луизианы» | Часть 34

Читать книгу Флорис. «Красавица из Луизианы»
3518+4358
  • Автор:
  • Перевёл: Ю. М. Розенберг

34

Солнце уже клонилось к закату. Батистина с Жоржем-Альбером за плечами заняла место рядом с Фоккером-Дьяволом в шлюпке, где сидело восемь гребцов-негров, уныло тянувших бесконечную песню. На небольшом расстоянии от капитанской шлюпки следовало еще несколько лодок, в которых разместились пираты и женщины-пленницы, в последней находились Смерть-в-штанах и Гонтран д’Обинье. «Красавица из Луизианы» встала на якорь в укромном местечке между двух островов.

На большом острове виднелись какие-то жалкие хижины. Пираты, одетые в фантастические лохмотья, скрывались там от палящих лучей солнца. Они заметили шлюпки и высыпали на берег, приветствуя Фоккера, который гордо, словно настоящий адмирал, стоял во главе флотилии.

— Эй! Господин Фоккер! Кому предназначен твой замечательный груз? Уж не для нас ли, твоих братьев-флибустьеров?

— Черт побери! Какие красотки!

— Что за девки! Восхитительные шлюхи!

— Эй! Фройлянн! Взгляни на мой конец! Он у меня здесь самый большой! Со мной никто не может тягаться!

— Заткни твою поганую глотку, чертов хромец! Ишь, расхвастался! Да у меня ничуть не меньше! Да и кровь у меня погорячее!

— Фоккер! Сукин сын! Дорого ли ты за них просишь?

— Да, этот негодяй теперь богат! Ничего не скажешь! Повезло!

— Эй! Фоккер! А вон ту блондинку, рядом с тобой, тоже можно купить?

— Слышь-ка, парни! А что вы скажете об этом? Небось, давно не видели? — кричали девицы, с громким смехом задирая юбки.

Пираты словно посходили с ума. Они носились как оглашенные по раскаленному песку, орали, вопили на всех языках и делали непристойные жесты. Но это нисколько не смущало девиц, напротив, пожалуй, только возбуждало их и заставляло отвечать столь же откровенно.

Фоккер не ошибся в своих расчетах. Как он и предвидел, пираты предлагали за девиц все более и более высокие цены. Мужчины давным-давно не видели белых женщин — с тех самых пор, как покинули «большую землю».

Фоккер, невозмутимый, как всегда, отдавал приказы. Гребцы осторожно вели лодку вдоль рифа, пытаясь войти в крохотную гавань и подойти к причалу, выдолбленному прямо в скале. Большие корабли не могли проникнуть в эту гавань, только шлюпки — слишком был узок проход.

Батистина быстро и ловко выбралась на причал. Она огляделась и растерянно посмотрела на Жоржа-Альбера: остров представлял собой настоящий форт, быть может, укрепленный даже лучше, чем военный лагерь Мориса Саксонского в Фонтенуа. Загорелые, насквозь просоленные ветрами и штормами пираты без устали трудились над сооружением новых укреплений, устанавливали пушки и чистили оружие. Да, действительно неприступный бастион возвышался при входе в бухту! К тому же он обладал тем преимуществом, что был совершенно незаметен с моря.

Фоккер-Дьявол увлек Батистину за собой в свою личную хижину из тростника. Девушка спотыкалась и оборачивалась на каждом шагу, напуганная громкими криками пиратов, одетых в какие-то ужасающие отрепья или разряженных в пух и прах, словно сказочные принцы. У некоторых головорезов в ушах красовались серьги с бриллиантами и изумрудами, на шеях — дивные колье и ожерелья, а на руках и ногах — браслеты, которыми не пренебрегли бы даже королевы, зато у некоторых не хватало глаз, рук, ног… Какой-то жалкий безногий калека, безухий и кривой на один глаз, чинил паруса. Он взглянул на девушку и издал нечленораздельное восклицание, больше похожее на мычание, чем на человеческую речь. Батистина пригляделась к бедняге и с ужасом догадалась: несчастный разинул жуткую пасть, лишенную языка.

Батистине было трудно с непривычки ступать по твердой земле. За три месяца пути она привыкла к вечно колеблющейся палубе под ногами, и сейчас ей казалось, что земля может в любую минуту уйти у нее из-под ног.

Матросы из команды Фоккера крепко-накрепко заперли пленниц в большой хижине, снабдив их всем необходимым для того, чтобы девицы могли привести себя в порядок, а сами, вооружившись до зубов, принялись охранять свою добычу. Казалось, они гораздо больше не доверяли своим собратьям-пиратам, чем опасались, что девицы сбегут. Батистина устроилась рядом — в просторной хижине своего любовника. Конечно, она пользовалась полной свободой, могла идти, куда захочет, но пираты нагнали на нее такого страху, что она и носа не осмеливалась высунуть наружу. Батистину, правда, немного утешало то, что три верных приспешника Фоккера охраняли ее с мушкетами в руках. Было ясно: они готовы стрелять в любого, кто посмеет приблизиться к ней. Атмосфера всеобщей подозрительности и взаимного недоверия, царившая в лагере, действовала девушке на нервы.

— Эй! Красавица! Как ты там поживаешь? — про кричала Дядюшка, найдя довольно большую щель в гнилых досках, из которых была сколочена хижина, где держали девиц.

— Не знаю… — откровенно призналась Батистина. Она прилегла после того, как освежилась и переоделась. Жорж-Альбер на время ее покинул — он отправился осматривать остров. Издалека до девушки доносилось печальное пение негров. Пираты загнали несчастных в некое подобие корраля, словно скот.

Нервы у Батистины были напряжены до предела. Она чувствовала себя совершенно усталой и разбитой. Она долго ворочалась в постели, но уснула, так и не дождавшись Фоккера. Он явился лишь под утро и величественно изрек:

— Я женюсь на тебе сегодня вечером!

— Вот так манеры! Это просто потрясающе! Вы оставили меня одну на всю ночь! Бросили! А кстати, где это вы изволили пропадать ночь напролет? И откуда вы сейчас явились? — сказала Батистина, обиженно поджав губы и не давая Фоккеру и рта раскрыть.

— Ну-ну, принцесса! Похоже, ты больше не можешь и часу прожить без твоего Фоккера? — захохотал гигант. — У меня было много дел, маленькая блошка, и мне надо опять тебя оставить… Ведь это не так просто — разгрузить корабль! Ну же, улыбнись! Принарядись и сделай себя красивой ради нашей свадьбы! — ласково похлопал Батистину по попке знаменитый пират.

— Но… разве здесь, в Баратарии, есть священник? — заикаясь, спросила ошарашенная девушка. Она могла вообразить все, что угодно, но только не то, что в один прекрасный день какой-то пират станет ее мужем.

— Ха-ха-ха! Ты всегда будешь заставлять меня помирать со смеху, принцесса! Я пришлю за тобой ближе к ужину! — закричал гроза морей, в восторге хлопая себя руками по мощным ляжкам, обтянутым черными штанинами. Фоккер выплыл из хижины и присоединился к своим матросам.

— Кто бы ты ни была, я беру тебя в жены. Я не спрашиваю тебя о твоем прошлом, оно меня не интересует. Отвечай только за будущее! — зычным голосом провозгласил Фоккер-Дьявол, держа за руку свою невесту перед лицом собравшихся ради такого торжественного случая капитанов пиратских судов.

Один из пиратов, препротивный тип с гноящимися глазами, не сводил с Батистины горящих глаз. Он протянул Фоккеру мушкет. Девушка едва не подскочила на месте от неожиданности. Она уже открыла было рот, чтобы сказать хотя бы слово, но Фоккер буквально пригвоздил ее взглядом к месту, дав ей понять, что жена пирата не должна произносить ни звука во время церемонии бракосочетания.

— Если ты будешь мне неверна, мой мушкет меня не подведет. Он поразит тебя в самое сердце! — сказал Фоккер, угрожающе хлопнув ладонью по прикладу грозного оружия, что, должно быть, заменяло у пиратов клятву на Библии и обмен кольцами.

— Да здравствуют новобрачные! — завопили флибустьеры, поднимая наполненные до краев стаканы.

Да, церемония здесь не отняла много времени и не оставила места для каких-либо сомнений и колебаний!

Батистина вновь села рядом с Фоккером под одобрительные возгласы подруг, расположившихся поодаль под усиленной охраной. Она мило им улыбнулась и взглянула на своего супруга, который в эту минуту пыжился и буквально раздувался от гордости, красуясь перед другими пиратами.

«По крайней мере, здесь все произошло гораздо быстрее, чем в церкви!» — подумала молоденькая дурочка, поглядывая на Жоржа-Альбера, но ее приятель потерял всякий интерес к происходящему — он потягивал из горлышка малагу, устроившись у большого колючего кактуса.

Торжественный ужин проходил под открытым небом. Сгустились сумерки. Пираты развалились вокруг огромных костров. Капитаны восседали за большим круглым столом. Матросы подавали им еду и вино, а сами держались на почтительном расстоянии от главарей. Батистина, занимавшая место рядом с мужем, подумала, что и среди пиратов существует строгая иерархия.

— А теперь, друзья мои, мы перейдем к продаже с аукциона этих красоток, прибывших прямо из славного города Парижа, а затем поздравим тех счастливцев, которые сумеют заплатить за них хорошую цену и станут их мужьями! Сколько свадеб еще предстоит сыграть нам сегодня! — проорал пребывавший в прекрасном расположении духа Фоккер-Дьявол и набросился на аппетитнейший кусок жареной акулы.

Смерть-в-штанах знаком приказал женщинам подняться.

— Хорошо сказано, господин Фоккер! — одобрительно загудели матросы, приближаясь к капитанскому столу. Песок заскрипел под множеством тяжелых сапог.

— Однако, Фоккер, тебе ничто не помешало наложить лапу на самую красивую из девиц! — расхохотался один из капитанов, тот самый, что подал «жениху» мушкет во время церемонии.

На берегу воцарилась мертвая тишина. Батистина почувствовала, как резко изменилась атмосфера, будто чье-то грозное, ледяное дыхание коснулось ее затылка.

— Ты что-то уж слишком разговорился, Пилон Шери! Я заплачу за свою жену самую высокую цену Мои люди знают об этом. Я им обещал, и я сдержу слово! — рявкнул Фоккер-Дьявол. Великан вскочил, сверкая глазами от бешенства.

— Ну, если уж быть до конца справедливым, ты должен был бы выставить свою красотку на торги вместе со всеми, чтобы любой из капитанов мог иметь шанс купить ее! — с приторно-сладкой улыбкой произнес Пилон Шери, по-прежнему не сводивший глаз с Батистины.

Девушка потупилась и отвернулась. Этот человек вызывал у нее отвращение, словно какое-нибудь мерзкое насекомое или ядовитая змея. У нее возникло непреодолимое желание уничтожить, раздавить эту гадину!

— Тебе прекрасно известны наши законы, Пилон Шери! Эта женщина теперь принадлежит мне, мы с ней женаты по всем правилам. Я буду уплатить моим людям за нее двадцать тысяч пиастров. Черт побери! Мне кажется, никто не сможет сказать, что я поступать нечестно!

— Ну а я бы заплатил за эту красотку сорок тысяч пиастров! — заявил Пилон Шери, небрежно поигрывая кинжалом.

— Черт побери! Ну так я заплатить за свою жену шестьдесят тысяч! Пусть они заткнут тебе пасть, вонючая крыса! — взревел Фоккер и смахнул со стола остатки акулы. Куски и кости полетели во все стороны, одна из них попала в нос Жоржу-Альберу, тот принялся озираться с недоуменным видом.

Все более и более заинтригованные ссорой капитанов, матросы придвинулись еще ближе к столу, обступив спорщиков плотной стеной.

— Ты всего лишь жалкий скряга, Фоккер! Я предлагаю сто тысяч за твою девку! — скривился Пилон Шери и незаметно сунул правую руку под стол, продолжая левой подбрасывать свой кинжал.

— Грязный шакал! Я требую правосудия, братья! — завопил Фоккер и выхватил саблю, вызывая Пилона Шери на поединок.

— Осторожно! — закричала Батистина, заметив, как пират что-то выхватил из-под стола. Блеснуло пламя, грянул выстрел… Фоккер замер и удивленно разинул рот. Красное пятно появилось на белом жабо. Оно было гораздо более яркое, чем рубины на его камзоле. Сабля выпала из слабеющей руки великана.

— О нет! Нет! Фоккер! Фоккер! — закричала девушка, бросаясь на помощь «мужу».

— Господин… Господин Фоккер! — заорал Смерть-в-штанах, тоже устремившийся к своему предводителю.

Пилон Шери подал знак, два его сообщника разом взмахнули руками и раскроили череп помощнику знаменитого Фоккера-Дьявола. Мозги и кровь так и брызнули в разные стороны.

— А-а-а-а! — пронзительно завопил Гонтран д’Обинье и упал на еще трепещущее тело своего дружка. Ни один из матросов Фоккера не посмел пошевельнуться. Рыдающая Батистина попыталась при помощи Жоржа-Альбера поддержать Фоккера, но это ей было не под силу. Великан рухнул на песок. Розоватая пена выступила у него на губах.

— Фоккер! Фоккер! Не покидайте меня… — простонала девушка, склоняясь над пиратом.

— Я тебя люблю, принцесса! Беги… Спасайся… — послышалось Батистине.

Глаза голландца погасли и закрылись. На губах застыла улыбка.

— Все было сделано по правилам! Я победил и теперь могу купить его вдову! — заревел Пилон Шери.

Ни один из пиратов не посмел возразить. Растерянная, ничего не соображающая Батистина почувствовала, что ее отрывают от холодеющего тела Фоккера. Все произошло слишком быстро, и она не могла еще понять, каким образом этот гнусный негодяй и предатель сумел так легко убить слишком доверчивого гиганта.

— Наказана… Я наказана… Это Божья кара! — бредила вслух Батистина, с раскаянием вспоминая про беднягу Легалика, которого она так непростительно быстро забыла в объятиях Фоккера. — Не иначе как я проклята! Проклята… Я просто чудовище! — стонала девушка.

Батистину окутывала какая-то плотная тяжелая пелена, сквозь которую до нее еле доносились голоса подруг, обращавшихся к ней со словами утешения.

— Вот сто тысяч пиастров золотом! Монета в монету! Без обмана! — рявкнул Пилон Шери и грубо, по-хозяйски притянул к себе Батистину, а один из его приспешников грохнул на стол мешок, в котором позвякивали монеты.

Пираты из команды Фоккера подошли поближе, чтобы пересчитать деньги. С этой минуты Батистина окончательно утратила способность что-либо понимать и двигалась почти машинально. Она погрузилась в мрачное оцепенение, мысли у нее то и дело путались. Она была ко всему безучастна и позволяла делать с собой все, что угодно.

— Кто бы ты ни была, я беру тебя в жены! Я не спрашиваю тебя о твоем прошлом, оно меня не интересует! Отвечай только за будущее. Если ты мне будешь неверна, мой мушкет не даст осечки и поразит тебя прямо в сердце! — проскрипел у нее над ухом Пилон Шери. Пират красноречиво похлопал ладонью по прикладу мушкета и крепко обвил талию Батистины левой рукой, продолжая в правой сжимать мушкет.

Батистина смутно осознавала, что она второй раз за вечер вышла замуж.

Начались торги. До Батистины доносились возбужденные голоса, выкрикивавшие фантастические суммы. Вино лилось рекой. Девушка растерянно оглянулась в поисках того, кто смог бы ей помочь, но с тоской поняла, что помощи ждать неоткуда, даже Жорж-Альбер куда-то исчез, предоставив ей право выпутываться из жуткого положения самой. Пилон Шери надрывал глотку: он то орал похабные песни, то ревел непристойности. Он сидел совсем рядом, от него отвратительно воняло перегаром и еще какой-то гадостью. Девушка подумала, что предпочтет скорее умереть от удара кинжала, чем отдаться во власть липких рук этого мерзавца. Как только он поворачивал к Батистине свою омерзительную рожу, ее начинало тошнить.

Праздник превратился в настоящую попойку, а затем и в оргию. Мертвецки пьяные «мужья» тащили своих новообретенных «жен» в заросли, как только заканчивали произносить последнее слово так называемой клятвы в супружеской верности. Некоторые даже не стеснялись проделывать свое дело прямо у костров, на глазах у восхищенных приятелей, приходивших в дикий восторг от подобного зрелища. А некоторые, будучи настоящими деловыми людьми, предоставляли своих «жен» за плату тем, у кого денег было недостаточно, чтобы вступить в торги и купить себе девицу в личное пользование.

Девицы с задранными выше головы юбками сначала с охотой предались всеобщему веселью. Они изголодались по мужчинам, но всему есть предел, и когда за некоторых из них принялся третий, а то и четвертый пират, девицы взвыли и стали сопротивляться. Дядюшку насиловал уже пятый молодец, и она глухо мычала, как корова. Золотая Ляжка, не любившая оказывать мужчинам услуги даром, беспрестанно сыпала самыми отборными ругательствами. Иностранка молча, с невозмутимым лицом, позволяла проделывать с собой все, что угодно, будто это ее вовсе не касалось. Макрель и Дитя, с исцарапанными, изодранными в кровь грудями и ляжками, орали что было мочи, и никто бы не мог сказать, от боли они вопили или от удовольствия. Возбужденные, распаленные донельзя пираты корчились от смеха и жадно тянули вино из бутылок в ожидании своей очереди.

— Ну, пришел и мой час, вдова Фоккера! Я довольно дорого заплатил за тебя! — взревел Пилон Шери, грубо подталкивая Батистину к своей хижине.

— На помощь! Спасите! Помогите! Я не хочу! — закричала девушка, пришедшая в ужас при мысли о том, что ее ожидает.

Железный кулак пирата обрушился ей на голову, а затем Пилон Шери надавал Батистине таких пощечин, что у нее от боли и обиды выступили слезы на глазах Пират поволок девушку за собой.

«Он, наверное, сломал мне нос!» — подумала было Батистина. Словно в подтверждение этой мысли, из носа у нее закапала кровь.

Пират решил, что девушка стала покладистой, и потащил ее за волосы в хижину под одобрительные возгласы едва державшихся на ногах матросов.

— Ха-ха-ха! Уж я-то тебя усмирю! Я умею укрощать строптивиц! И не такие попадались! Я научу тебя послушанию! — злобно ворчал Пилон Шери, закрывая за собой дверь хижины.

Батистина попробовала вырваться из объятий бандита, но лоснящееся от пота лицо неумолимо приближалось. Пират с остервенением впился зубами ей в руку. Движимая каким-то неведомым инстинктом, Батистина ударила его коленом прямо в низ живота. Пилон Шери тотчас же согнулся пополам от боли.

— Грязная распутная корова! Ну, ты мне за это заплатишь! Сейчас ты как следует попляшешь! — рявкнул он и снова бросился на Батистину с кулаками. Пират тяжело, надсадно дышал, от него нестерпимо воняло… Батистину мутило от отвращения, она не удержалась и плюнула ему в лицо. До сих пор она думала, что мужское тело всегда будет действовать на нее возбуждающе, но это, будто покрытое мерзкой слизью, было ей отвратительно. К несчастью, пират оказался гораздо сильнее, чем ей показалось. Он нанес Батистине мощный удар в подбородок и свалил на пол, потом он упал на нее всем телом и придавил к земле, грубо раздвигая коленями плотно сжатые ноги… Батистина сопротивлялась из последних сил… Вдруг голова пирата бессильно упала ей на плечо…

Ничего не понимающая Батистина сбросила с себя постылую ношу. Рядом мелькнула чья-то тень… Кто-то протянул ей руку и помог подняться.

— Идем сколей, мамзель!

— Жанно? — вытаращила глаза ошарашенная Батистина.

В темноте блеснули белые зубы — негр улыбался.

— Мелзкий лазвлатник! Он холошенько поспит! — прошептал Жанно, поддерживая Батистину. В голосе его звучала мстительная радость и неподдельная гордость за свой поступок.

Лицо Батистины вдруг исказилось.

— Убей! Убей его! — выдохнула она, с отвращением глядя на распластанное у ее ног тело.

В это мгновение дверь тихонько отворилась, и показалась мордочка Жоржа-Альбера. Он подал знак, что путь свободен.

— У нас нет влемени убивать это мелзкое животное! Идем сколей, маленькая плинцесса! — прошептал Жанно, увлекая за собой девушку. Они осторожно выбрались из хижины. Батистина увидела, как темные фигуры устремились к маленькой гавани. Только теперь она поняла, что Жорж-Альбер под покровом ночи освободил Жанно и его друзей, чтобы они могли прийти ей на помощь. Пираты сейчас были слишком одурманены винными парами, чтобы помешать беглецам. Все матросы и капитаны без чувств валялись на земле. Они не видели мелькавших среди хижин теней.

— А куда мы направляемся, Жанно? — спросила Батистина, внезапно приходя в себя при виде покачивающейся на волнах лодки.

— В Новый Оллеан… Мы можем доблаться туда по озелам и лекам, маленькая мамзель.

— Да, знаю. Фоккер говорил мне об этом, — неуверенно произнесла Батистина, в глубоком раздумье опускаясь за скалой на колени.

Жорж-Альбер потянул свою подружку за руку: надо было торопиться, на пустынном берегу их могли заметить протрезвевшие пираты. Негры уже все сидели в лодках.

— Ты боишься отплавиться с Жанно? — спросил чернокожий великан, неверно истолковав колебания Батистины.

— Нет! Что ты! Но ведь вас опять схватят! И вы станете рабами!

Жанно только всплеснул в ответ руками и понуро опустил голову, что означало полное бессилие и покорность судьбе.

— А ты с помощью твоих друзей не смог бы вывести корабль из бухты? — спросила Батистина, которой в голову вдруг пришла одна блестящая идея. Воодушевленная, девушка вскочила на ноги и с надеждой посмотрела на Жанно. Глаза ее горели лихорадочным блеском.

— Да, я долгое влемя пловел на колабле, все видел, все замечал, да и мои длузья умеют уплавлять палусами, матлосы часто заставляли нас выполнять эту лаботу вместо них… — гордо выпятил грудь Жанно.

— Отлично! Просто чудесно! Мы должны разыскать моих подруг! Я не могу их здесь покинуть!

— А стоит ли? Ты в этом увелена? — задумчиво поскреб затылок Жанно.

— Да… Да… Поторопись! Жорж-Альбер! Ты тоже ступай с ним! Я знаю, что делаю! Я должна непременно раздобыть бумаги на право владения плантацией, они на «Красавице»… Мы прибудем в Новый Орлеан, Жанно, но не как рабы, а как свободные люди! Но прежде я отомщу этим гнусным скотам!

Девушка не успела договорить, а Жанно уже бесшумно и мягко, словно пантера, заскользил среди деревьев к месту оргии. Пираты громко храпели. Их несчастные, истерзанные «жены», совершенно обессилевшие и жестоко избитые, безмолвно валялись на песке и в хижинах. Жанно, приложив палец к губам, передвигался от одной к другой и шептал:

— Маленькая плинцесса ждет тебя в гавани. Иди сколей… Мелзкие свиньи ничего не слышат и не видят, до того пелепились…

Девицы ни о чем не расспрашивали Жанно, они молча поднимались и со всех ног неслись в гавань. Батистина в нескольких словах — объяснила им свой план бегства. Никто не возражал, ибо сейчас девушка пользовалась таким авторитетом и обладала такой властью, что все только без слов склонялись перед ней. Последней прибежала Иностранка. Узнав обо всем, она, казалось, заколебалась.

— Ну что ж! Прекрасно! Оставайтесь! Похоже, вам нравится то, как здесь с вами обращаются! — повернулась к ней спиной Батистина и собралась влезть в лодку.

— Нет, Красавица! Нельзя оставлять здесь нашу товарку! — запротестовала Дядюшка и так замахала руками, что едва не опрокинула лодку.

— Держись на ногах покрепче, Дядюшка! И не ори! — проворчала Батистина, наконец понявшая, каким тоном следует говорить с девицами. Перешептывания стихли. Укрощенная Иностранка тоже прыгнула в лодку. Негры, стараясь не шуметь, налегли на весла.

— И меня! Возьмите и меня с собой! Позвольте мне отправиться с вами! — донесся до Батистины чей-то умоляющий голос. Это был шевалье д’Обинье, про которого Батистина совершенно забыла. Она знаком приказала ему сесть в последнюю лодку.

Луна и звезды скрылись за облаками.

— Навелное, сам Господь Бог с нами! А может быть, и челт! — тихонько засмеялся Жанно.

Только еле слышный плеск весел нарушал тишину. Неподалеку покачивались на волнах черные мрачные корабли пиратов. Они угрожающе поскрипывали. Целый вражеский флот! Девушка наклонилась к Жанно и прошептала на ухо своему спасителю несколько слов. Широкая, мощная спина негра заходила ходуном от сдерживаемого смеха.

— Ты плава, маленькая плинцесса! Какая же ты хитлая! Мы сейчас этим займемся! Я только объясню все моим длузьям… — одобрительно загудел Жанно.

— Нет! Я сама пойду с тобой!

Еле живые от страха, беглецы продолжали скользить по бухте в перегруженных шлюпках, словно привидения.