Прочитайте онлайн Флорис. «Красавица из Луизианы» | Часть 23

Читать книгу Флорис. «Красавица из Луизианы»
3518+4319
  • Автор:
  • Перевёл: Ю. М. Розенберг

23

— Я побе… — захлебнулся торжествующим воплем Морис Саксонский, так и не успевший понять, каким образом потолок кареты обрушился ему прямо на голову.

Батистина, сидевшая с обнаженной грудью, пискнула, словно испуганная птичка, когда маршал повалился рядом с ней на подушки; напудренный парик Мориса сполз на дно. Флорис схватил Батистину за талию, выволок из кареты и бросил поперек седла. Гром гремел все громче и громче, заглушая яростные протестующие крики девушки. Тяжелые капли дождя барабанили по листьям деревьев. Флорис пустил коня в галоп. Ему потребовалось всего лишь несколько секунд, чтобы отбить свою драгоценность.

Кучер подскочил на скамейке, разбуженный каплями дождя, стекавшими ему за шиворот. Он так крепко спал, что ничего не заметил.

— Эй! Эгей! Пошли, пошли! — слегка подстегнул он лошадей, чтобы они отвезли карету, а главное, и его самого, куда-нибудь, где можно укрыться от бури. Лошади медленно потащили карету.

В отличие от слуги, Морис Саксонский мирно спал, разинув рот, на мягких подушках. Со дня сражения маршал сетовал на бессонницу. Флорис излечил его от неприятной болезни мгновенно, причем лекарством, которое было совершенно неизвестно ученым мужам с медицинского факультета Сорбонны!

— Я убью тебя! Я убью тебя! — орала, вопила и визжала Батистина, узнав своего похитителя. У нее была настоящая истерика. Дождь и слезы заливали ей глаза, она почти ничего не видела, но она царапалась и наносила удары, словно взбесившаяся тигрица.

— Я предупреждал тебя, потаскуха! — проворчал Флорис и так сжал руки Батистины, что она не могла и пальцем пошевелить. Лишившись возможности действовать ногтями, она попробовала пустить в дело зубы.

С небес низвергались потоки холодного дождя. Флорис поднял Батистину и посадил повыше, чтобы защитить ее от ливня пологом плаща.

— Знаешь ли ты… знаешь ли ты, на кого ты напал? Ты… Ты… чудовище! — задыхалась от ненависти и отвращения Батистина.

— Кто бы он ни был, мне плевать! — сохранял Флорис олимпийское спокойствие.

Он пришпорил испуганную лошадь. Молнии пронзали черное небо. Воздух дрожал от громовых раскатов.

— Это был Морис Саксонский! Ты убил маршала! Сумасшедший! Бесноватый! — вопила Батистина.

От дождя волосы у нее намокли и прилипли ко лбу.

— Да пусть бы это был сам папа римский… — начал было Флорис.

Раздался ужасный треск, который прервал сию богохульственную речь, и тут Флорис усомнился, стал бы его святейшество что-то искать под корсетом Батистины.

Молния ударила в столетний тополь, стоявший в пятнадцати шагах от молодых людей. Дерево разлетелось в щепки. Флорис яростно натянул поводья. Батистина прекратила вопить и подняла глаза. Она испугалась. Дерево закачалось и рухнуло под копыта лошади, та поднялась на дыбы, захрипела, вся в пене от страха, шарахнулась в сторону. В любых других обстоятельствах Флорис ни за что бы не вылетел из седла, он был хорошим наездником, но сейчас ему мешала Батистина. Девушка потеряла равновесие и накренилась в сторону. Флорис намеревался поймать ее на лету, но лошадь забилась, и Флорис с Батистиной свалились прямо в жидкую грязь. Кобыла закусила удила и скрылась в темноте…

— Ну и порку же я ей устрою! — пробурчал Флорис, вскакивая на ноги.

— Ах так! Кому же это? Мне или твоей кобыле? — съязвила Батистина.

Флорис только пожал плечами. Он огляделся. Деревня, должно быть, находилась в трехстах туазах отсюда. Неподалеку возвышалась старая овчарня, крытая соломой. Флорис схватил Батистину за руку и поднял, собираясь нести под крышу столь желанного убежища.

— Ты мне за это заплатишь, грубиян! Ты не смеешь обращаться со мной, как со всеми! Клянусь! — кричала Батистина. Она толкалась и брыкалась, раздавая удары направо и налево. Флорису очень хотелось дотащить ее до укрытия за волосы, но он еще крепче сжал девушку в объятиях и понес.

Ударом ноги он распахнул дверь сарая. В углу стояла пушка и громоздились ядра. Флорис поставил Батистину на пол. Она доставала ему до середины груди.

— Я тебя ненавижу, Флорис! Я тебя ненавижу! — четко выговорила Батистина и гордо выставила вперед крохотный подбородок.

— Знаю, знаю! Ты мне это уже говорила! — спокойно отозвался Флорис. — Лучше бы не повторялась, а скинула с себя это вонючее грязное тряпье!

Батистину трясло, зубы стучали.

— Я испортила из-за тебя мое самое красивое платье! — яростно завопила она.

— Да, но ведь его все равно надо было бы возвращать «владельцу»! — саркастически засмеялся Флорис.

Они смотрели друг на друга как смертельные враги. Их глаза метали такие же молнии, что распарывали небо.

— Дай мне твой плащ, — сухо сказала Батистина. Она отвернулась и сняла свои тяжелые вымокшие нижние юбки, помятые фижмы и выпачканное грязью шелковое платье. Флорис быстро собрал в кучу разбросанные по овчарне дрова, какие-то веточки, солому и с помощью огнива высек искру. Весело затрещал огонь.

— Ты собираешься держать меня здесь как пленницу? — злобно прошипела Батистина.

— Путь свободен, дорогая! Прошу! — Флорис распахнул дверь и поклонился. Раскаты грома следовали один за другим. Батистина инстинктивно спрятала голову под плащ. Флорис расхохотался. В эту минуту Батистина, будь у нее силы и оружие, могла бы его убить. Он вновь захлопнул дверь и подпер ее поленом, чтобы не открывалась от порывов ветра.

— Ну, не будь же дурой! Иди погрейся! — смягчился Флорис.

С недовольной миной Батистина соизволила приблизиться к огню, хотя на самом деле, конечно, очень замерзла. Но чтобы продемонстрировать свое дурное расположение духа, она села спиной к противнику.

Лицо Батистины было сейчас серо-зеленого цвета. Девушка дрожала так, что зуб на зуб не попадал. Тяжелая ткань не согревала ее. Флорис снял сухой кафтан. Он подошел к девушке, чтобы накинуть ей на плечи мягкий теплый бархат. Батистина отстранилась. Зеленые глаза Флориса грозно блеснули:

— Ну, перестань! Не строй из себя идиотку! Я вовсе не хочу, чтобы ты заболела!

— О, разумеется! Ведь это разрушит твои гнусные планы! — не полезла за словом в карман Батистина.

— Не понимаю, что ты хочешь этим сказать, но не будь же ребенком! — ответил Флорис снисходительно, чувствуя, что взбесил Батистину.

— А ты прекрати обращаться со мной как с маленькой девочкой! — вскричала в отчаянии Батистина.

Движимый благими намерениями, Флорис усмехнулся. Он ощущал свое превосходство, а потому схватил Батистину за руку и счел своим священным долгом хорошенько растереть ей спину. Батистина слишком замерзла, чтобы возражать, поэтому она и позволила этим горячим крепким рукам разгуливать у себя по спине. От прикосновения рук Флориса девушка совсем ослабела и размякла. Она с трудом проглотила набежавшую слюну.

— Ну вот… хорошо… Ты же видишь, это пошло тебе на пользу… Ну, успокойся же… Ты ведь знаешь, я не злопамятен… Я больше на тебя не сержусь! — великодушно предложил мир Флорис, но последняя фраза все испортила.

— Ах вот как! Ты, значит, на меня больше не сердишься! Ну уж это слишком! Спасибо! Какое великодушие! Какое благородство! Скажите на милость… Оставь меня… оставь меня в покое… Я не могу тебя больше выносить! Ты мне отвратителен, мерзок! — пронзительно завизжала Батистина.

— Смею надеяться, ты вовсе не думаешь и не чувствуешь так, а только говоришь! — холодно ответил Флорис.

— И напрасно! Потому что ты — самое гнусное создание из тех, кого я встречала! — всхлипывала Батистина.

Флорис склонился над девушкой, чтобы заглянуть ей в глаза. Она со всего размаху влепила ему пощечину. Не помня себя от гнева, Флорис схватил ее за руки. Никогда ни одна женщина не обращалась с ним подобным образом! Он весь побелел от бешенства и едва не вернул ей пощечину, как бывало в детстве. Страшным усилием воли Флорис сумел овладеть собой.

— Я хочу, чтобы ты поняла кое-что, моя малютка. Ты можешь делать все, что тебе угодно. Мне на это наплевать! Ты мне совершенно безразлична! Но я не позволю позорить нашу семью, наше славное имя маленькой потаскушке, которая будет переходить от одного к другому! — заявил Флорис, словно забыв о договоре с королем.

Батистина вскипела:

— Ну это уж слишком! Посмотрите-ка на этого красавца! И он еще смеет говорить о чести!

— Я женюсь на тебе только для того, чтобы не уронить честь семьи! — заревел Флорис, перекрывая громовые раскаты.

— Лжец! Гнусный, подлый, низкий лжец! Меня тошнит от твоих лживых слов! Лучше бы ты сыграл на меня в кости, как те дезертиры! — бросила Батистина Флорису в лицо.

— Что ты сказала?! — взревел он.

— Что я сказала, что сказала… Да всего лишь то, что ты — последний, кто имеет право упрекать меня в чем бы то ни было… Я слышала все, весь твой замечательный торг с королем! Ну и типы же вы оба! Один стоит другого! А ты теперь знатный вельможа со всеми твоими рентами! Дешево же ты рассчитываешь меня купить! Или продать? А?

От ярости оба тряслись, стоя друг против друга.

— Я вовсе не чувствую себя счастливым от того, что богат! Я ненавижу это золото и… и я согласился на эту сделку с королем только потому, что был уверен в своей победе! Ты не имеешь права меня оскорблять! — громко ревел Флорис, чувствуя себя виноватым.

— Ха-ха-ха! Конечно! Ты был уверен, что выиграешь меня в карты, кости или лотерею! Да ничего бы ты не выиграл, потому что я тебя презираю!

— Ну и презирай на здоровье! Пожалуйста!

— Вот и отлично! Именно поэтому я имею право делать все, что мне заблагорассудится, в том числе — заниматься любовью с Морисом Саксонским! Он не такой зануда, как ты!

— Я тебе запрещаю! Я запрещаю! Ты всего лишь жалкая шлюха, как твоя мать! — бросил Флорис и тотчас же пожалел о сказанном, но было уже поздно.

Батистина побледнела.

— Моя мать была великосветской дамой, ты не имеешь права…

— Вовсе нет, моя бедная девочка! Перестань корчить из себя гордячку! Знаешь ли ты, почему граф де Вильнев хотел, чтобы я женился на тебе? — снова взбеленился Флорис. Он уже не владел собой, ибо последние слова Батистины вызвали у него приступ бешенства. Горячая кровь Петра Великого закипела в его венах. Флорис знал, что должен остановиться, но яд так и сочился у него с языка. Он получал какое-то жестокое наслаждение при виде смертельно бледного личика девушки. Он хотел сломить ее, унизить так же, как когда-то был унижен и раздавлен он сам, незаконнорожденный царский сын.

— Ха-ха! Твой отец хотел, чтобы я женился на тебе из-за твоего происхождения, бедняжка! Твоя мать была хитрой негодяйкой, худшей из худших! Она была такая же потаскушка, как и ты! Сестра Луи Доминика Бургиньона, иначе именуемого Картушем. Да, да! Сестра знаменитого бандита — вот кто такая твоя мамочка! Мадемуазель срезала кошельки у зазевавшихся прохожих на Новом мосту и делала, говорят, это очень ловко. Она умерла во время родов, благодарение Господу! Общество только облегченно вздохнуло… Именно поэтому граф де Вильнев и взял с меня эту клятву, чтобы ни один мужчина не был опозорен браком с такой девицей, как ты, и не узнал бы правду! И вот теперь я связан с тобой! С тобой, которую я презираю!

— Ты лжешь… Ты лжешь…

Батистина бросилась на Флориса с кулаками. Она кусалась, била его в грудь, царапалась.

Флорис окончательно утратил власть над собой. Вся злость, все обиды последних дней ударили ему в голову. Глаза застлало красноватое облако. Он собирался как следует выпороть Батистину. Это желание давным-давно жило в его душе, наверное, с самого момента возвращения во Францию. Он вспомнил, как проделывал это в детстве, когда Батистина была несносной девчонкой. Она и сейчас оставалась такой.

Батистина пребольно укусила Флориса за руку. Он вскрикнул и повалил ее на землю, на сползший с ее плеч плащ. Батистина почувствовала, как в спину ей вдавились какие-то щепки и сушняк. Она сопротивлялась, царапала Флорису щеки, пытаясь добраться до глаз. Разоблачение позорной тайны ее рождения должно было бы оглушить Батистину, но все получилось наоборот. Она была возмущена до глубины души. Шлюха! Потаскуха! С каким надменным, спесивым видом он бросил ей в лицо эти гадкие слова! Да леч гроась !.

Они мойч катались па земве. нев ослеил Флориѽа и пробѰдил не инстинкѾ собственник, са ц, желашего п беы. Он сжал запстьѰ Батистины , навалилсяна нне вем тлоа. Девушка родожала иться стоать, но что-то ее поедЏнии зменилос:, она тяжего дышал, в глазИх горел огонь У же накмый ей жа охватывал бера. ФлориѰ, будчи весѾмаопытным любоЂнѸх дела мужчиной, тотчас жеулЏвил это зменение поедЏнии Батистины Намеренее наказатѻ девушкуась илось остым желаниоа. Он првел рукой пЋ ее репщущемутел, пр поднялрубшку ась илсяна перую ласк, от которо оба задрожали. о шелков стой коже Батистины молнми пробгалн мтрашки, на задыхаласѹ. ВѶе ее его пр ывало егЂ. Она позволилаемураздинуть сеее ногЌ… Флорис рзко отернул руко, пр поднялся, Ѱгора от стда, хотелвстть. Онреил Ѷе же нетроатѻ Батистину, н польЀоватѻсяблагоприятным моментом, когда безми охваѶило их овоиѰ, д же слЃ она и отавалась другин мужчиноа. Он пяѻь схватил Батистину за запсть, намереваясь поставать ее на ноги. Она ся салась в кЋмо, глаза был плтно закрыты, пЃтел пробгала дроЂь. Батистине было стдно, ина нннавиела Флориса за все сказанно. Но чувства, владешие ею эту минут, былсил нне вео насвеѾ. Батистина обвилаше Флориса рукали и пратянула его сее, сла остастно вздыхЁя. Он смотреЏна ннй, таную прекрануѹ, таную желаннуѹ, покернуѹ, томнуѹ, , вланы и губли и капелькми ПотЏна тлосной кожа. Нвзди Флориѷа зарептал, он не моЏ доле сопротивлѰться этому извенону зву, желание было слишком остый.

и боѻье его Батистинычасщью обнажилосѸ. Он не могл вымовать и слва. Флорис склонился ее ицы, и их убы Ѱлились яростнем поеле. гротянул с плечтоую рубшку олнсщью обнажие ее упруги груди. Батистина почти обзумеа ою ласи Флориѷк. Она Ѱходил, с маот нотерения, возбужденЂая стоявши у нее перед глазими виеием влюбенной ары, ам, кордоре зама. Флорис срвал у нее корсеь. любоЂЀая боѻьа возобнбвилась с нвойсилой. Флорис не тороил событой. О, пожусывал груд, его убы пробгалн вер, пЃ вновь бра к плеЋ ее реь. нога о на секун у заирао, а ате снова начзнал не стоо лскать . Батистина стогла и звивалась вем тлоа. на почувствовала, что Флорис тое иЃбвляетсь от одежы. Ола едва не потеряла ознани, ощутив прикосновеное обнаженноЃтела Флориса. Он владеле. Батистину словно ударили киЁалоа. на закричал, ате какое-то нво, неизвзданое блаенство разлилось о всену етел. Сет ост освещал их преплетенныетела.

— Прости меня! Прости меня! Прости меня? — епал растеѰянный ФлориѰ, ога о и спустились облак на землѵ.

Он держил Батистину в объятия.! А ина была тао бледн, такхѺупка и б защита, что о испугался. Ола иобгала смотрать му в глаза. Флорис еще рао нено половал груде и накѱыл своей буркой змательнее егм, которое н ожаа.

— Батистина, моя маленькя роа… ой веточеа… ак ж я сра у но догдалсѵ! Кае моЏ мне арити голову весь тоь брее! Ты на меня сердишьс?! — продожаа воорошать Флорис, п трясенный те, что она казалЏсь двственниѾей против всих ожиданий. ОгромЂая тяжесть свалилась с его плеѸ. Итак, он был перыа… перыа… Он поднялуденую гололку с золот ст ореолоа волоѰ. Батистина прямо п тпила глаза,ставие отлюби еще оле сними, сем обыно. Флорис тяжего вздохнуй. О, понял, что Батистина желат оѽонститѹ. Флорис не ариы к такм тнЀшению. ВѶе его любоЂЀиц, леч дн,оояннные писленЀчи люб, млял его прити еще у нотеренЁем ожидал его возвращениѰ…

— ы выела меня из себ, Батистина. прото взбесился. е обраща внианЁя на то, что тебе н говориЌ. З будю! Ты всн еще сердишьс?! — повтоѲил Флорис, я ужасоа вспомина, какиа кошарне веи он бросил ей прямо в лицо.

Флорис в отчаянии сжал кулаки. Он быстрооделся, твоѲил дверь и выгянул аруж. Дождь ил кк из ера. Флори заколебалс: он не моЏ позволатѻ Батистин показатѻсяна люиях пол обнаженном вид, но не хотел, чтобы ина надеала мокое гряное платье. Он подошел к девушко нено половал прямицѾ в лоа.

— слЃ ты не воиься остться одна а несколько минуѽ, дорогаѹ, т ь о правюсь на поски карет. Я сейчас е вернѰсь! — предложил Флорис.

Батистина, о-прежемуранившая мойчани, Ёпустил ресЀиц в наЏ согласдя. Флорис присѿал но посмотреЏна ннЂ. Она покраснела, вздгнуна и плтне заЀахнулй кафтан. мачевший Флорис поднялся. Он успел увдеть в огромнѸх ол Ѹх лазИхразЁраженко оскорбвенную гордость.

Флорис посил ннеразЁл огонѹ, подбросил еще дроЌ и вѴскочил из овчарн. Он побежа о направениѻ к деревнЂ. азоЌ и рубшна тут е сделались мокы Ћ, но он не замечал холодвых тру дождя. не кипел гнен и рискаяни.! Перад домикми деревушкЃ стоял мноочосленные карет, ожидавие своЋх озео, пр хавши, , визиѺми ч фораа. Кучеѽы , лак Ћ, не исЀытѵвавшЉе ольшой люби дожд и грое, кудато пЁпряталсу. то значительно облегчло зЃдачу Флориса. Он тороливо взобралсяна учеѽскоемето росконой кареты и пЁха за Батистино. Флорис токнул дверь овчарн и облегченно вздохну: Батистина была ам, на е оделаь, ка, могл, и при оѽовилась следоветь а наа. Флорис в душроасьялся над своими страхими— всего лишь несколько минуя наад н ужоснЏ боялся, что она сче ноѻ нЀчи навсега, пка он бгаоѻ й каето. Молодо, сеове пожал плечам, удивлѰсь своей собственнй гЂпосте. Он помоЏ Батистин сеть в кареты вновь взяВся за вож.! нуть о доа показаВся Батистине несконечным, хотя хаЃ он совсем недогЂ. Она откинула голову на подушко, прилушеваясь , пересруку колис имернону топеты лошадеЌ. Лицо у нее былегм, пЃтел пробгала дроЂь.

— До заЁтрн, дорогая! о скорого сжиданая! ебЌ… Ђебе ничего не ужо? остра