Прочитайте онлайн Эрос пленных не берет | Часть 10

Читать книгу Эрос пленных не берет
2616+977
  • Автор:
  • Язык: ru

10

Стремление завладеть ежедневником заставило Маргариту одеться и выйти к завтраку. Надя презентовала ей платье, а Зоя — босоножки. Под давлением общественности Ульяна попросила у нее прощения, хотя потом не удержалась и проворчала:

— Нормальные гости вприпрыжку по коридорам не бегают.

Вечерников занял место на другом конце стола и всячески подчёркивал, что интересуется Маргаритой не больше, чем все остальные. Она обратилась к нему всего один раз — когда попросила передать масло. До возвращения Квитковского оставалось все меньше времени. Впрочем, мысли о плохом Маргарита твердо решила отложить до завтра.

— Риточка, как вам ёлки возле крыльца? — спросила Надя, вскрыв пачку гранулированных отрубей. — Не правда ли, прелестно?

— Если мечтаешь жить в Кремле, то безусловно, — заметила Зоя, поведя бровью.

Она выглядела великолепно: вероятно, присутствие бывшего мужа и его жёнушки заставляло ее следить за собой особенно тщательно.

— Я не успела рассмотреть, — тактично заметила Маргарита. — Но после завтрака обязательно пройдусь по саду, подышу воздухом. Посижу в беседке…

— У нас такая чудная беседка! — снова оживилась Надя. — Она вся увита душистым горошком.

— Не забудь предупредить, что ты перенесла ее поближе к пчёлам, и теперь они просто бредят душистым горошком, — снова встряла Зоя, намазывая горбушку белого хлеба толстым слоем масла.

Надя смотрела на ее бутерброд со священным ужасом алкоголика, попавшего в санаторную столовую ко времени раздачи кефира.

— Тебе все не нравится, — высоким голосом сказала она наконец. — А я стараюсь для всех.

— И эти все очень довольны, — с нажимом заметил старший Квитковский. — Ёлки вообще выше всяких похвал.

— Да, бездна вкуса, — подала голос Элина Аркадьевна, и было непонятно, издевается она или говорит серьезно.

— Вы просто старомодны, вот и все, — передёрнула плечами Надя. — Вам не понравилось, как я оформила гостиную.

— Да что ты, Надюша! Я даже не смогла ее оценить: там столько сухого ковыля в вазах, что, как только я вошла, у меня сразу началась чесотка.

— По-моему, это несколько экстравагантно, украшать помещение засушенными растениями, когда вокруг так много настоящих, — заявила Зоя.

— — Вы все отстали от жизни, — отрезала Надя, Исполненная чувства собственной правоты. — Меня консультировали лучшие флористы Москвы!

— Кто такие флористы? — спросил дед Тихон, который сидел рядом с Надей и хорошо слышал только ее одну.

— Это такие специальные люди, которые составляют композиции из засушенных растений, — важно пояснила та.

Ульяна, которая бродила вокруг стола с чайником и подливала всем кипяток, несказанно оживилась:

— А, так это были флористы! А я думала — хористы. Вот почему они так удивлялись, когда я спрашивала, будут ли они петь хором. — Наполнила до краёв Маргаритину чашку и сказала: — Вы ешьте, ешьте, поправляйтесь, а то Игорю Антоновичу и потрогать вас не за что. Тела-то совсем нет — только шея да ножки.

— Ульяна!!! — хором воскликнули женщины, а дед Тихон захохотал, хотя ничего не разобрал. Просто ему нравилось, когда за столом происходят стычки, — не скучно.

Вечерников упорно не заговаривал с Маргаритой. После завтрака она отправилась в беседку и долго читала там какую-то книгу. Он наблюдал за ней из окна и постоянно порывался спуститься в сад. Но сдерживался. Зачем все усложнять? Игорь вернется завтра вечером, и он перестанет чувствовать себя в ответе за его невесту.

На самом деле Маргарита читала не книжку, а ежедневник своего начальника. Несмотря на то что Квитковский исписал его весь от корки до корки, личные чувства его были описаны скупо. Об отношениях с Алисой практически ничего. Только то, о чем говорила ей Ира, — короткие заметки типа: «Позвонить Алисе и сказать что-нибудь тёплое на ночь». Непонятно, кто его этому учил. Или он учился на классических романах тех времён, когда дамы ездили на воды, а мужчины снимали шляпы при каждом удобном случае?

Только одна стоящая вещь обнаружилась в ежедневнике. Перед расставанием Алиса написала Квитковскому короткую записку, которую он приклеил к воскресной страничке и написал внизу: «Чёрный день календаря». Нужно было полагать так, что именно в этот день записка была получена.

«Милый Игорь! Извини, но наши отношения складываются не так, как мне этого хотелось бы. Надеюсь, мы останемся коллегами и хорошими друзьями. Не обижайся на меня — я встретила человека, перед которым не могу устоять, потому что он красив и сексуален, как бог Эрос. А с тобой у нас все было очень ровно и хорошо, но без огня. Желаю тебе мужественно пережить наш разрыв. Ты еще отыщешь свою Психею. Алиса».

Ого! Она встретила бога Эроса. Интересно… Вероятно, она имела в виду Захара Шанова. Или нет? В голову Маргарите сразу же пришел тот «шикарный мужик», о котором упоминал детектив Лагута. Что, если Алиса в самом деле спуталась с каким-то суперсексуальным парнем? И, что называется, сбежала из-под венца? Но разве так сбегают? Захар должен был узнать, что отвергнут. Вот ведь написала же Алиса записку Квитковскому, когда решила его бросить?

Алиса всегда прямо говорила о том, что натворила. А потом пряталась, предоставляя буре улечься. Она никогда не участвовала в битвах, и роль «воина» в их тандеме играла Маргарита. Совершенно обычной считалась ситуация, когда Алиса знакомилась с парнем и принимала приглашение пойти, допустим, в кино. Но наступал вечер, у нее менялось настроение, и тогда она сказывалась больной и посылала безотказную Маргариту открывать дверь и объясняться с незадачливым кавалером.

Если Алиса ругалась с родителями, то отчаливала на дачу к каким-нибудь знакомым, наказав подруге позвонить предкам вечером и сказать, что с ней все в порядке. С Маргаритой провели столько «воспитательных» бесед вместо подруги, что, будь от них прок, она выросла бы самой благовоспитанной девочкой на свете.

Может быть, стоит позвонить Захару и спросить, когда он познакомился с Алисой? Если он так в нее влюблен, то наверняка помнит — хотя бы приблизительно. Она некоторое время колебалась, потом достала из сумочки мобильный телефон и нашла в памяти номер Захара. Сумочку пришлось таскать с собой, потому что там теперь лежал украденный отчет о салонах красоты. Мало ли что случится? Вдруг Ульяне захочется покопаться в ее вещах? Или Вечерников по какой-нибудь злой случайности заберется в нее? Или Роза во время уборки уронит сумочку на пол, и та раскроется?

— Алло, — ответил ей знакомый голос. — Я вас слушаю.

— Захар? Извините, что беспокою…

Он был рад ее слышать, совершенно ясно, и Маргарита даже покраснела от удовольствия. Она подумала: а что он сейчас делает? Выходной день, он совсем один и страдает, разумеется. Вот если она исчезнет, никто не будет по ней так убиваться, какая несправедливость!

«Нашла кому завидовать, — одёрнула она себя. — Подруге, с которой случилась беда». А может быть, не случилась? Может быть, Алиса сейчас на Бали валяется на пляже под боком у своего бога Эроса, натёртого маслом пачулей, которое, как она теперь знала, повышает мужскую привлекательность и сексуальность? У него есть бунгало на берегу и чудный маленький самолёт, и достаточно денег, чтобы длить и длить очарование этого сумасшедшего «отпуска». Алиса просто ждет, пока в Москве «все уляжется» и Захар придет в себя после сбившего его с ног удара.

Впрочем, нет, нет. Тогда было бы письмо для брошенного жениха, или телефонный звонок уже из аэропорта, или открытка со словами неискреннего раскаянья. Что, если открытка затерялась на почте?

Вечерников все-таки вышел в сад, подошел к беседке и услышал, как Маргарита разговаривает с каким-то Захаром. У нее при этом был такой голос и такое «выражение спины», что он невольно остановился и начал подслушивать.

— Извините, что задаю такой личный вопрос, но мне действительно нужно это знать, — говорила невеста его брата, переминаясь с ноги на ногу. — Вот как… Да, мне тоже хотелось бы с вами встретиться. Конечно, да. Тогда я буду ждать вашего звонка.

Она обернулась вполоборота, и Вечерников заметил пылающую щеку, на которой обугливалась маленькая родинка. Вообще-то родинка была коричневой, но сейчас сделалась почти черной. Маргарита кивала головой и говорила свои бесконечные «да»:

— Да, конечно. Да. Да.

Вечерникова так скрутило от ревности, что он едва не накинулся на нее с обвинениями. Конечно, он ревновал за брата! Она собирается замуж, но по-девичьи краснеет, когда разговаривает с каким-то хлыщом! И назначает ему свидание! Будет ждать его звонка!

Он вышел из своего убежища и, очутившись у нее за спиной, резко сказал:

— Приятный день, не так ли?

— О да! — Она повернулась к нему с невинным выражением лица, и он дернул щекой. — У вас великолепный сад. И беседка. И даже пчелы великолепные — такие крупные, как воробьи.

— Угу. — Вечерников поднялся по ступенькам к ней в беседку и сел на скамью. — Я вам не помешал? — спросил он ледяным тоном. — Кажется, вы говорили по телефону?

— Ну да. С женихом своей подруги. — Она догадалась, что он подслушивал, и запаниковала. — Мы с ним до сих пор на «вы», представляете?

— Представляю. Ваша подруга тоже выходит замуж? Надо же — какое совпадение.

Маргарита и представить себе не могла, что его так разберёт. Кажется, она недавно завидовала настоящей невесте Квитковского? Напрасно, напрасно… Большая дружная семья — это не всегда хорошо для человека со стороны.

— Как вам сегодня спалось на кровати Игоря?

— Отлично, — пробормотала она, приложив руку ко лбу. Нужно во что бы то ни стало его отвлечь. Разжалобить. — Что-то у меня… Голова… Кружится…

Он вскочил со своей скамейки как ужаленный. И через полсекунды оказался возле нее, встав сзади и разведя руки. Вероятно, полагал, что сейчас она потеряет сознание и начнет валиться на землю. И хотя не дотрагивался до нее, был так близко, что Маргарита чувствовала тепло его тела. Кроме того, он дышал ей в волосы. От этого дыхания и от его запаха, на который она среагировала еще вчера в машине, у нее в животе все сжалось, словно она летела на качелях из наивного синего неба к твёрдой земле. И ветер шумел в ушах.

На самом деле это был никакой не ветер: в ушах шумела кровь, и от избытка чувств Маргарита покачнулась. Какое точное выражение — избыток чувств! Их было слишком много, этих чувств, причем совершенно незапланированных и очень сильных, каких-то диких чувств!

Вечерников стоял позади нее с раскрытыми объятьями и ругался про себя как сапожник. Ему, черт побери, не нравилась эта ситуация! Где-то далеко, на задворках сознания, маячила картина «Возвращение брата». Игорь входит в дом, невеста бросается ему на шею. И он целует ее. В губы. Картина эта вызывала в нем смутное беспокойство, и он старался отогнать ее от себя.

Маргарита повернулась к Вечерникову лицом и нетвёрдым голосом сказала:

— Мне уже хорошо.

— Хорошо?

— Мне очень хорошо.

— Мне тоже, — брякнул он.

Глаза у него были блестящими и горели, как у черта, узревшего грешника. От него исходила такая энергия, которой хватило бы на маленькое солнце. Впрочем, руки он спрятал за спину. Но взгляд его блуждал по Маргарите так, будто он уже дал им волю.

— А я для вас ватрушку испекла, — раздался позади них мрачный голос Ульяны.

Оба повернулись и обалдело уставились на нее. Ульяна стояла на дорожке с тарелкой в руке.

На тарелке действительно лежала ватрушка — огромная, как противотанковая мина.

«— Решила вас подкормить, — она смотрела на Маргариту исподлобья. — На воздухе всегда есть хочется.

— Это тебе хочется, — кашлянув, ответил-Вечерников. — Мы ведь только что позавтракали.

— Игорь Антоновича невеста не должна быть тощей, — упрямо сказала Ульяна.

— Он собирается на ней жениться, а не прирезать к Рождеству.

Маргарита хихикнула. Потом спустилась вниз и взяла тарелку.

— Спасибо, — сказала она. — Это просто потрясающе. Я обязательно попробую.

Ульяна тем не менее не ушла, а продолжала топтаться на месте.

— Что? — грозно спросил Вечерников.

Кажется, «девушка» только его одного и побаивалась в этом доме. Потому что отступила на пару шагов, но все-таки сказала:

— Вы вот что… Вы тут не очень… С невестой вашего брата!

На скулах Вечерникова проступили две яркие багровые полосы, похожие на боевую раскраску.

— Не мели чепухи!

Ульяна развернулась и пошла к дому, бормоча:

— А что ж чепухи, когда от вас обоих факелы можно зажигать?

Маргарита стояла с тарелкой в руке и потрясённо молчала. Вечерников еще раз кашлянул и, не глядя на нее, бросил:

— Встретимся за обедом.

— Нет! — быстро сказала она. — У меня голова болит. Я лягу и посплю, и не пойду обедать.

— Тогда до ужина.

Он бросился от нее прочь, догнал на дорожке

Ульяну, обогнул ее и взбежал на крыльцо, захлопнув перед ее носом дверь с такой силой, что дом покачнулся.

Маргарита некоторое время стояла на месте, пытаясь осознать, что с ней происходит. Происходила, по ее мнению, всякая чушь собачья. Призрак Квитковского, вызванный Ульяной, резко испортил ей настроение. Эти выходные — всего лишь отсрочка перед казнью. Ее вот-вот вышвырнут в собственную жизнь, а там поджидает убийца, который уже обагрил руки кровью Лизы Рядниковой и теперь жаждет ее крови.

Маргарита поплелась в свою комнату, стащила с себя платье, натянула ночную рубашку и забралась под одеяло, укрывшись с головой. Под одеялом было хорошо и спокойно, и главное — все беды остались где-то там, снаружи. Она в самом деле заснула и проспала до самого вечера. Ничего удивительного, если учесть ночной марафон,

Закончившийся масштабной спасательной опера-

Разбудила ее Зоя, которая вошла в полутёмную комнату с чашкой куриного бульона и белой булкой на подносе.

— Дорогая, — озабоченным тоном сказала она. — Вероятно, вас нужно показать врачу. Столкновение с Ульяной, как я вижу, не прошло даром.

— Ничего страшного, — ответила Маргарита сонным голосом. — Не нужно так беспокоиться…

— Как я могу не беспокоиться? Вас любит мой сын.

Маргарита сразу же подумала о Вечерникове. И мысленно надавала себе пощёчин. С ума она спятила, что ли? Он даже не плюнет в ее сторону после того, как откроется правда. Зачем она поехала в этот дом? Только под влиянием сильнейшего стресса можно было позволить втянуть себя в такую идиотскую историю! Но ведь у нее и был стресс. Если бы не Алинин портфель, ее проткнули бы, как воздушный шарик. Разве это не повод на время сойти с ума?!

Она с отвращением выпила бульон и общипала с одного края булку — аппетит отшибло напрочь. Пожелав ей доброй ночи, Зоя вышла, и Маргарита услышала, как она шушукается с кем-то за дверью.

— Нет, она говорит, что у нее ничего не болит. И она категорически не хочет, чтобы я позвонила Игорю! Боится, что он немедленно сорвется домой. И он, конечно, сорвется, я же его знаю.

Маргарита не желала больше ничего слышать и, повинуясь инстинкту, свернулась калачиком. И снова погрузилась в сон. Вероятно, организм таким простым способом пытался уберечь ее психику.

Проснулась она оттого, что кто-то содрал с нее одеяло и швырнул его на пол. Она села на постели, вытаращив глаза. Комната была залита одним только лунным светом, но она сразу узнала Вечерникова, который стоял с мобильным телефоном в вытянутой руке.

— Вы что? — спросила Маргарита испуганно. — Что-то случилось?

— А ну-ка, — зловещим тоном протянул он. — Говорите сейчас же, почему вы так боитесь, что кто-нибудь позвонит Игорю и расскажет о вашем бедственном положении?

Она переводила взгляд со светящегося экранчика на его лицо, смутно прорисовывавшееся в полутьме, и обратно.

— Потому что… Потому что…

— Потому что — что?!

И тут Маргарита почувствовала, что ее душевные силы закончились. На нее накатила волна страха и отчаянья, и безумной жалости к себе, и сожаления о так по-дурацки сложившихся отношениях с этим вот мужчиной, который размахивал тут перед ней своей собственной правдой…

Она извернулась, рухнула лицом в подушку и заплакала так горько, что даже у каменного истукана должно было дрогнуть сердце. У Вечерникова ничего не дрогнуло. Он наклонился, больно схватил ее за плечо и перевернул лицом вверх. Щеки ее казались серебряными от слез, а тело сотрясалось так, словно его било током.

— Скажите мне правду, — потребовал он равнодушным тоном инквизитора, привыкшего смотреть на пытки. — Почему вы не хотите поговорить с Игорем?

— Потому что… Потому что… — Она понятия не имела, как можно теперь выкрутиться, и решила сказать все как есть. — Потому что я не… я не его… не его невеста-а-а!

— А кто? — опешил он. — Разве вы не Рита?

— Рита, Рита! Меня тоже зовут Рита, как и невесту вашего брата! Но я не настоящая невеста, я просто подделка! Я всего лишь одна из сотрудниц отдела маркетинга и дизайна-а-а!

Несколько секунд тишины, а потом индейский вопль Вечерникова:

— Да не может быть! Вы лезли в комнату Игоря с упорством муравья, задумавшего взобраться на дерево! Вы обнимались с его подушкой! Вы что, тайно влюблены в него?!

— Вовсе я не влюблена! — Из-за того, что они выясняли отношения в темноте, вся сцена выглядела неправдоподобной, даже мистической. Вокруг них наэлектризовался воздух, и казалось, сейчас во все стороны посыплются искры. — Мне просто некуда было деться! У меня большие проблемы…

— А! — воскликнул он по-пиратски свирепо. — Ха-ха! Я знаю, никакого взрыва не было. Ваш дом цел, да? Ваша миленькая маленькая квартирка с микроволновкой и любимым видеоплеером в полном порядке? Но там сидит ваш пьяный дружок, с которым вы разругались в дым! Я прав? Конечно, я прав!

— Нет у меня никакого дружка! — выпалила Маргарита. Отстаивать свои права лёжа было неудобно, и она снова села, неловко перебирая ногами. — И в моей квартире никто не сидит, только мы-ы-ыши… — Слезы снова полились у нее из глаз. — Моя мать с сестрой пасут овец в Австралии, подруга моя пропала, и меня за это хотят уби-и-ить! Поэтому я и поехала с вами!

— Экая вы врушка! — кипятился Вечерников, который ничего не понял ни про мышей, ни про овец, ни про убийство. По правде сказать, он вообще Маргариту почти не слушал, упоённый собственным негодованием. — Вы смотрели в глаза моей матери и врали, что любите ее сына!

— Я спасала свою жизнь!

Ругаться сидя тоже было неудобно, и липовая невеста вскочила на ноги. Кровать спружинила, Маргарита громко ахнула, потеряла равновесие и начала падать лицом вперед. И буквально в ту же секунду оказалась в объятиях Вечерникова.

— Черт бы вас побрал, — глухо сказал он, ставя ее на пол, но не опуская рук.

Даже наоборот — руки он сжал еще сильнее. Маргарита оказалась притиснутой к его груди. Вскинула голову и случайно — разумеется, случайно, ведь все дело происходило в темноте! — попала губами на его губы. И они начали целоваться так страстно, как будто все еще продолжали бороться, и когда воздух в лёгких закончился, долго не могли отдышаться.

— Господи, как подло вы меня обманули! — сказал наконец Вечерников с удивлением. — Вы аферистка.

— Я жертва трагических обстоятельств, — возразила Маргарита. Она понятия не имела, как выкрутиться, что ему соврать?

Конечно, как всякой женщине, перед которой не устоял по-настоящему интересный мужчина, ей хотелось немедленно расслабиться, раскиснуть и все ему рассказать. Но она просто не могла себе этого позволить. В конце концов, Вечерников — родной брат Квитковского, а Квитковский у нее на подозрении. У него был роман с Алисой — раз, он работает в компании «Люкс лайн», с которой Гух затеял какую-то аферу, — два. Каким бы золотым Вечерников ни был и сколько бы раз они не поцеловались сегодня ночью, если его брату будет грозить опасность, он мгновенно ополчится на Маргариту и просто сметёт ее с лица земли. Семейный клан — это страшная сила. Он похож на разогнавшийся поезд — даже если свернул не на ту ветку, бежать рядом и объяснять что-то совершенно бесполезно. Она решила «изменить показания». — Вы совершенно точно догадались про мою квартиру и дружка. Его зовут Геннадий. Он профессор, знаете ли. Засел там, внутри, и грозится убить меня, когда я появлюсь. У нас с ним был такой роман! Знакомство на борту самолёта, уикэнд в Париже, ночные прогулки по Питеру в сезон белых ночей, отпуск на Мальдивах… Романтика!

— Потом вы ему надоели, — предположил Вечерников, доставая сигарету.

Вероятно, вкус поцелуя ему не понравился, и он решил заглушить его табаком. Вот гад.

— Нет, я ему не надоела, — возразила оскорблённая Маргарита и даже приосанилась в темноте. — Он приревновал меня к другому.

— Ну да? Кстати, почему мы сидим без света? — тотчас спросил Вечерников, протянул руку куда-то ей за спину и включил ночник.

Маргарита заморгала от неожиданности, и на глаза у нее навернулись слезы.

— У вас что, куриная слепота? — Он выпустил несколько колечек дыма, которые поплыли четко в ее сторону. — Ничего, что я у вас тут дымлю?

— Чего вы спрашиваете так поздно, когда здесь уже дышать нечем? И вообще… Вам что, неинтересно, как у нас все было?

— У вас с Геннадием? — уточнил он. — Нет, очень интересно, очень. Он вас приревновал, да так, что выгнал из квартиры. Это что ж вы такое вытворяли? Изучали в подъезде «Камасутру» с местным сантехником?

— Ничего особенного. Просто сосед подарил мне цветы. Его зовут Жора, кстати. А Геннадий такой дикий, такой… необузданный. Выхватил цветы, растоптал их, дал Жоре в нос и заперся в моей квартире.

— И все это случилось с раннего утра? — уточнил Вечерников. — Перед тем, как вы поехали на работу?

— Ну… да, — осторожно ответила она, не сообразив, в чем тут подвох.

— И там до самого позднего вечера вы предавались отчаянью. Да так, что когда я наткнулся на вас в коридоре, то подумал, что вы только что вырвались из лап маньяка.

— Но я не знала, где мне ночевать!

— И тут подвернулся я со своим сочувствием. Нет, но как вам только в голову пришло назваться невестой моего брата?!

— Но если бы я не назвалась, вы бы меня не взяли к себе домой! — недоумевая, почему ему непонятна такая простая вещь, воскликнула Маргарита.

— Образчик женской логики.

Они помолчали, потом Вечерников встал, нашел где-то на подоконнике хрустальную пепельницу, сверкавшую, как Золушкина туфелька, и раздавил в ней окурок. Испортил все очарование, одним словом. Пепельница отчего-то оказалась влажной, и от нее немедленно пошел мерзкий запах.

— И что вы теперь будете со мной делать? — спросила Маргарита, надувшись. — Опозорите при всех, за общим столом? Унизите?

Он дернул щекой, искоса посмотрел на ее вспухшие губы и пожал плечами:

— Не очень-то и хотелось. Так и быть, я вас прикрою. Но только из любви к своим родственникам. Если мать узнает, она расстроится. И все из-за вас, между прочим.

— А как, как вы меня прикроете? — с живым любопытством спросила Маргарита.

По ее мнению, выкрутиться было просто невозможно, если только сбежать. Но Вечерников бежать не желал.

— Я скажу, что вы — моя невеста, а они просто все неправильно поняли. Только не нужно так глупо улыбаться. Это всего лишь ход, игра, ясно? Я вывезу вас в город и там, так уж и быть, помогу водвориться на законной территории.

— Вы станете сражаться за меня с Геннадием? — ахнула новоиспечённая невеста.

— Можно подумать, я собираюсь голыми руками биться со львом.

— Но он отважен, как лев!

— Какое ваше дело, как я его выгоню? Вы хотите вернуться в свою квартиру?

— Хочу, — быстро сказала она. — Очень хочу. Я буду вам так благодарна!

— Да не стоит. Один раз вы меня уже поцеловали, этого достаточно.

Какой гад! Грубый, мерзкий и бесчувственный, как чурбан. О, если бы только не ее бедственное положение, уж она бы ему отомстила!

На следующее утро они гуськом спустились по лестнице в столовую, так же гуськом прошли к столу и сели по разные его стороны. На Маргарите были темные очки Вечерникова, а он сам выглядел хмурым, словно правитель, собирающийся объявить своим подданным о начале войны.

Вся семья оказалась осведомлена о грандиозном ночном скандале, но не о его сути, и даже дед Тихон сидел смирно, не поднимая глаз от тарелки с оладьями. Обстановку попыталась разрядить Ульяна, которая громко спросила Маргариту, налив ей полную чашку какао:

— Как вам моя ватрушка? Нормально переварилась?

— А что, ты насовала в творог гвоздей? — ехидно поинтересовался старший Квитковский. Ему не хотелось молчать и делать вид, будто ничего не случилось. — Валера, а Валера? Почему ты такой мрачный?

— У меня ломит виски, — ответил тот.

У него и вправду ломило виски, и он даже готов был уступить натиску Розы и проглотить какую-нибудь обезболивающую таблетку, от которой проходит головная боль и портится печень.

— Выпей сладкого чаю, — посоветовала Элина Аркадьевна, теребя шифоновый шарфик, которым она прикрывала бороздки морщин на некогда безупречной шее. — От сладкого всегда становится легче.

— Тебе бы, мама, рекламировать шоколадные батончики, — в сердцах сказала Зоя, которая переживала больше всех. — Риточка, как вы себя чувствуете? Сегодня вечером приезжает Игорь, и ему, конечно, захочется увидеть свою невесту весёлой и довольной…

— Мы тут все переиграли, — перебил ее Вечерников, с остервенением размешивая в чашке сахар. — Она теперь не Игоря невеста, а моя.

В столовой повисла тишина, нарушаемая только шарканьем Ульяниных тапочек.

— Что значит — переиграли? — низким голосом проговорила Зоя.

— Игорь решил жениться на другой Рите, а я на этой. Так уж и быть. Раз она все равно уже здесь, верно?

«Спаситель, тоже мне», — злобно подумала Маргарита. А — Риточка?!

— Вообще-то Игорь с самого начала не хотел на мне жениться. Вернее, хотел жениться не на мне, а на другой Рите, — промямлила та. — Он, по правде сказать, вообще ничего не знает про то, что у нас с ним были такие близкие отношения.

— Понимаю… — пробормотала Зоя, которая не понимала ровным счётом ничего.

— А не хрена ездить в командировки, — весело заметил дед Тихон, на сей раз все прекрасно усвоивший.

— Пардон, пардон! — взволновался старший Квитковский. — Я что-то не пойму: ты покусился на невесту своего младшего брата?!

— Чего ты орешь? — поморщился Вечерников. — Я ее не съел, вон она сидит. И вообще — ничего не изменилось. Все то же самое, только вместо одной невесты Риты в семье будет две невесты Риты. В этом нет ничего особенного.

Тотчас, как по заказу, в дверь позвонили. Над столом повисла тишина. Роза поспешила к двери и дрожащей рукой повернула ключ. Через минуту на пороге столовой появился сияющий Игорь Квитковский, обнимающий за плечи прелестную блондинку.

— Але, родня! — громко сказал он, встряхнув кудрями. — Я вернулся. И посмотрите, кого я вам привел!

— Кого? — драматическим тоном спросила за всех Ульяна.

— Мою невесту Риту, разумеется! Разве вы нас не ждали?

Невеста с некоторым испугом оглядела собравшихся, которые сидели вокруг стола и хлопали глазами, как совы, сбившиеся в стаю. Наконец дед Тихон крякнул, поднялся на ноги, развел руки в стороны и дружелюбно ответил:

— Вот уж не ждали так не ждали!