Прочитайте онлайн Эмигранты | ГЛАВА 19

Читать книгу Эмигранты
3916+1035
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 19

Сэр Уильям Темпл отодвинул объемистую тетрадь, куда он записывал все, что узнавали и докладывали его помощники. Да, Джонатан, конечно, молодец. Впрочем, сэр Уильям никогда и не сомневался в способностях дальнего родственника, своего бывшего секретаря, которого он пригласил в это неожиданное путешествие на Филиппины. Надо сказать, Джонатану приглашение показалось очень своевременным, а то ведь обстоятельства сложились так, что иначе ему пришлось бы принять не только сан, но и приход, к каковой перспективе он относился без всякого восторга. Ну а тут он, конечно, оказался на своем месте: второй помощник Темпла, Джобс, при всей своей старательности не умел расположить к себе людей, что сказывалось на количестве и качестве добываемых им сведений. Сам же сэр Уильям в силу возраста и связанного с ним не очень крепкого здоровья в основном сидел дома, иногда выходя погулять во внутренний дворик особняка, в котором раньше жил каноник, спровоцировавший конфликт с австралийцами. И заплативший за это своей жизнью да плюс утянувший с собой на дно почти полторы сотни испанских моряков.

~~~

В это время дон Себастьян де Вальдоро опустил подзорную трубу, в которую он наблюдал за появившимся над портом орлом. Все правильно, это орел австралийцев, только в этот раз он кружит на очень большой высоте. Наверное, скоро будут гости. Но он, кажется, улетает?

Комендант опять взял трубу и начал внимательно оглядывать горизонт в той стороне, куда удалялась огромная птица. И вскоре обнаружил верхушки мачт приближающегося корабля.

Через полчаса дон Себастьян был совершенно уверен в двух вещах. Первое — корабль австралийский. Второе — это не «Победа», хотя тоже двухмачтовая шхуна. Но сегодняшний гость заметно крупнее кораблика, на котором до сих пор их посещал дон Алекс. И, кстати, он приближается очень быстро.

Дон Себастьян услышал торопливые шаги и обернулся. Точно, к нему спешит этот пронырливый англичанин, Свифт. Уж не из-за них ли австралийцы устроили внеплановый визит? Ведь Гонсало сказал, что его помощники отправили попугая с вестью на следующий день после прибытия англичан.

— Рад вас видеть, уважаемый дон де Вальдоро, — поклонился подошедший англичанин, — и неужели это тот самый австралийский корабль?

— Здравствуйте, Джонатан. Да, это австралиец, флаг виден уже хорошо, но не тот самый. Он заметно крупнее, и у него как минимум восемь пушек. Кроме того, он идет очень быстро — «Победа» никогда не демонстрировала нам такой скорости. Никак не меньше двадцати узлов.

— Невероятно, — только и смог сказать пораженный Свифт. За год, прошедший с момента отбытия из Англии, он приобрел определенные знания в морском деле и поэтому смог оценить цифру, названную комендантом. — Ведь с такой скоростью не может идти ни один корабль!

— Получается, что этот может. Кроме того, вовсе не факт, что он сейчас развивает максимальную скорость. Или что это самый быстроходный корабль австралийского флота. Я к тому, что при встрече с этими людьми надо быть готовым к невозможному.

Через сорок минут гость уже заходил в порт. Убрал паруса, без них неторопливо подошел к тому месту, где раньше останавливалась «Победа», и бросил якорь. Вскоре от него отделились четыре низких зеленых лодки и быстро поплыли к берегу.

Свифт во все глаза смотрел на первым выбравшегося из лодки австралийца. Скорее всего, это и был сам герцог.

Довольно высокий, ростом чуть больше шести футов, мужчина европейской внешности, на вид ему чуть за тридцать. Небольшая борода-эспаньолка, волосы каштановые, парика не носит. Одет в синий костюм какого-то непонятного фасона, но, несомненно, очень удобный и качественно сшитый. На голове шляпа из того же материала. Орденов и украшений нет, шпаги тоже, но из небольшой кобуры на ремне выглядывает рукоятка пистолета. Его спутники ниже, худощавей и, скорее всего, не европейцы. Почти все вооружены барабанными ружьями, похожими на то, что есть у купца Гонсало, но у двоих какие-то другие, покороче и с торчащими из-под ствола вниз изогнутыми рыжими пеналами.

Тем временем прибывший сердечно поздоровался с комендантом и обратил свой взор на англичанина, явно предлагая представиться.

— Джонатан Свифт, старший секретарь сэра Уильяма Темпла, прибывшего на Филиппины с дипломатическим визитом.

— Алекс Романцефф, герцог, адмирал Австралийского флота.

Тут герцог слегка запнулся. У Свифта сложилось мнение, что тот сначала собрался было представиться полным титулом, а потом почему-то передумал. Интересно, что это может значить? Возможно, потом, когда удастся познакомиться с правилами австралийского этикета…

Англичанин был прав в том смысле, что герцог действительно собирался назвать свое полное имя, которым он в первый визит представлялся дону Себастьяну. Однако сразу вспомнить его он не смог и поэтому ограничился фамилией.

— Счастлив знакомству, — поклонился Джонатан. — Сэр Уильям был бы рад видеть вас своим гостем, но нас уже осведомили об инструкциях, данных вашей светлости императором.

— В этот визит они не действуют, — улыбнулся герцог. — Корабль достаточно велик для того, чтобы можно было взять с собой достойную охрану. Так что его величество отменил свой запрет. Я как раз собирался посмотреть город, а то до сих пор как-то не получалось, но, если сэр Уильям оказывает мне честь своим приглашением, буду рад принять его прямо сейчас, не откладывая.

Дон Себастьян с интересом глядел на англичанина — ну-ка, и как он теперь будет выкручиваться? Но, оказывается, такой вариант не стал для Свифта неожиданным. К нему вдруг подбежал какой-то пацан, Свифт сказал ему несколько слов, и тот со всех ног помчался вверх, где в трети лиги от порта на холме стояли церковь и дом покойного каноника. Сам же англичанин ответил, что он рад, его патрон тоже будет рад, и поэтому он, Свифт, с удовольствием проводит дорогих гостей.

Герцог кивнул, сказал несколько слов коменданту, отчего тот буквально расцвел и тут же заявил, что, к величайшему сожалению, неотложные служебные дела требуют его присутствия…

И исчез, даже не уточнив, где именно.

~~~

За ужином сэр Уильям беседовал со своим секретарем о состоявшемся днем визите.

— Ну что же, — подвел он итог, — думается, что на первый вопрос его величества ответ уже есть. Можно почти наверняка сказать, какова была цель первого визита сюда австралийцев.

— Купить животных, — кивнул Свифт.

— Нет, это не главное. Они установили личные контакты с тем, с кем и собирались, то есть с властью и торговлей. Судя по всему, здешний комендант куплен ими с потрохами, а про Гонсало я и не говорю. Кстати, отсюда не видно подробностей, но я уверен, что в шлюпке, которая сейчас направляется к австралийскому кораблю, именно он и находится.

— Но ведь пока непонятно, в чем заинтересованы австралийцы, — с сомнением сказал Свифт. — Домашнего скота им больше не нужно. Кроме, может быть, слонов, которых, кстати, Англия сможет им предоставить дешевле и быстрее, чем Испания.

— Мой юный друг, — вздохнул сэр Уильям, — герцога не интересует Испания. Он ведет свои дела с конкретными людьми, причем не только щедро, но и честно.

— Пока это ему выгодно.

— Если иметь в виду выгоду не сиюминутную, а долговременную, то это выгодно всегда. Поэтому он наверняка предпочтет получить своих слонов от коменданта — где, кстати, этот испанец собирается их взять? Пусть даже чуть позже, чем от Англии, обидев тем самым дона Себастьяна. И если мы решим вмешаться в эту операцию, то нам придется не конкурировать с алькальдом, а действовать совместно с ним. Если, конечно, мы не хотим ссориться с герцогом. А мы не хотим, тем более сейчас и из-за каких-то слонов.

— Да, сэр, а вы поняли, какой пост он занимает в своей империи?

— Скорее всего, министр колоний. Но это не столь важно, а важно то, что он является близким другом австралийского императора, в чем я ему склонен верить. Вот, посмотрите.

С этими словами Темпл протянул Свифту небольшой листок плотной бумаги.

Джонатан присмотрелся. Черно-белый рисунок, но способ исполнения непонятен. Очень качественный. На первом плане стоят два молодых человека. В том, что стоит справа, можно узнать герцога, только без бороды. Рядом второй, чуть пониже, но гораздо шире в плечах и с небольшой бородкой. За ними — какой-то невообразимо огромный дворец.

— Это не рисунок, а так называемая светопись, или фотография, — пояснил Темпл. — Герцог обещал завтра показать мне данный процесс в деталях, а пока просто имейте в виду. У них есть машина, которая может запечатлевать выбранные мгновения. И она, в отличие от художников, не умеет льстить своим клиентам.

Вообще-то сэр Уильям не ошибался, считая, что на врученной ему бумаге точно изображен действительно имевший место в жизни сюжет. Этот снимок был сделан в одна тысяча девятьсот пятьдесят девятом году. Свежеиспеченный кандидат физматнаук Баринов и приехавший в отпуск капитан Романцев сфотографировались на смотровой площадке в Лужниках. Фоном послужило здание МГУ.

~~~

Следующим днем англичане нанесли ответный визит герцогу Алексу. Он прислал за Темплом и Свифтом одну из своих зеленых самоходных лодок, управляемую совсем молодым матросом. Джонатану было немного не по себе в этом похожем на какое-то морское животное изделии, сэр Уильям благодушествовал, словно он с детства только на таких лодках и плавал.

Путь до «Чайки», так назывался корабль, продолжался всего минут пять, причем попали они на него не совсем обычным способом. С двух стрел на борту в воду была спущена сетчатая платформа на канатах и притоплена примерно на фут. Лодка встала над сеткой, наверху что-то негромко завыло, и вскоре гости, не вставая с досок-сидений, оказались на палубе «Чайки». Их встречал сам герцог.

Он предложил англичанам сначала ознакомиться с принципами и приемами фотографии, после чего будет накрыт обед, и вскоре гости с интересом смотрели за манипуляциями хозяина.

Для начала он взял большое увеличительное стекло, задернул шторы в двух иллюминаторах каюты, оставив только небольшую щель. Поднес к ней лупу, а к лупе — лист бумаги. На ней появилось изображение освещенного солнцем порта, только перевернутое.

Затем Алекс достал темный пузырек, высыпал оттуда щепоть какого-то белого порошка, размазал его по бумаге и отдернул штору. Теперь на бумагу падал прямой солнечный свет, под действием которого порошок на глазах потемнел.

Сэр Уильям сразу понял принцип австралийской светописи. Действительно, если линза дает изображение на плоскости, а некоторые материалы на свету изменяют свой цвет, то почему бы не соединить эти два свойства вместе? Причем оба они по отдельности давно известны в Европе. Но отчего же там не додумались до фотографии? Ведь это так просто! Как и прочие австралийские диковинки, подумал Темпл. Например, воздушный шар, сразу по прибытии в Себу за большие деньги купленный у алькальда. Несколько квадратных футов тонкой бумаги и маленькая жестяная коробочка, которую можно заправлять даже и не белым углем, которого в Европе нет, а сухими щепками. И ведь летает!

Герцог тем временем объяснял Джонатану тонкости светописи. Показал стеклянные пластинки, на которые наносится вещество, затем деревянный ящик на трех ногах и с увеличительным стеклом в переднем торце. Но сэру Уильяму это было уже неинтересно, и он с позволения хозяина вышел на палубу. В конце концов, у австралийцев много неизвестных механизмов, кроме этого… как его… да, фотоаппарата. Но Темпла больше интересовали люди.

Немногочисленные матросы не обращали никакого внимания на англичанина. Почти все они отличались от европейцев чуть более смуглой кожей и слегка приплюснутыми носами, но вскоре сэр Джулиан обнаружил троих, которые были одновременно похожи и на тех, первых, и на европейцев. Пожалуй, если бы такой тип встретился мне в Лондоне, я бы не обратил на него особого внимания, решил Темпл.

Заинтересовавшая его троица в этот момент по очереди разглядывала порт в двойную подзорную трубу, которыми австралийцы пользовались вместо обычных. Время от времени то один, то другой разражался смехом. Наверное, так ведут себя английские моряки, глядя на какую-нибудь туземную деревушку. Англичанин вздохнул.

В какой-то мере он был прав, но не совсем. Эта троица не просто глазела на порт — она работала. Задачей трех курсантов школы имени Штирлица в данный момент являлась отработка мизансцены «цивилизованные люди знакомятся с бытом и жизнью дикарей». Разыгрывалось же это представление для единственного зрителя, то есть сэра Уильяма Темпла.

~~~

Тем временем на палубу вышел герцог, а за ним — Свифт, тащивший фотоаппарат. Секретарь возбужденно сообщил, что он все понял и сейчас сделает несколько снимков. Действительно, он установил треногу, уткнулся носом в заднюю панель ящика, потом накрылся куском темной материи и попросил Темпла встать чуть правее и не двигаться. Затем рукой сделал что-то около линзы. Потом его место занял герцог и сфотографировал обоих англичан.

— Примерно через полтора часа снимки будут проявлены и отпечатаны, — пояснил он, — а пока приглашаю вас отобедать чем бог послал.

После обеда Свифту и Темплу была устроена экскурсия по внутренним помещениям корабля. Причем если Свифт просто удивлялся необычайно комфортным условиям, в которых жила команда, то сэр Уильям задумался, зачем такое вообще нужно. Объяснение он нашел только одно — что эта команда, по английским меркам, вся состоит из офицеров, потому она так и малочисленна. Ведь каждый матрос — это как минимум еще и солдат. Причем, судя по рассказам испанцев о необычайной меткости выстрелов с «Победы», солдат очень хороший. Но, скорее всего, только этим их умения не ограничиваются. Наверняка они в случае надобности могут быть и артиллеристами — ведь «Чайка» имеет восемь пушек, а численность ее команды никак не больше тридцати человек.

Около одной из пушек англичане задержались, рассматривая это орудие с ненормально длинным и тонким стволом, установленным на какой-то довольно массивной железной конструкции. Свифт заикнулся было о том, что ему очень любопытно посмотреть эту пушку в действии, в ответ на что герцог с видимым энтузиазмом взялся лично продемонстрировать ее стрельбу.

— Вот только куда стрелять будем? — осведомился он, с усмешкой глядя на Джонатана. — По городу — невежливо по отношению к уважаемым донам де Вальдоро и Гонсало. По форту жалко, мы и в первый визит его основательно поуродовали. Хотя… вы только посмотрите, какой замечательный кораблик стоит в полумиле от нас! И цвет яркий, на фоне воды выделяется просто великолепно.

Тут герцог показал в сторону бригантины «Джампер», на которой англичане прибыли в Себу.

— Уверяю вас, что ее получится пустить на дно максимум со второго выстрела. Впрочем, я надеюсь, что мне, как неплохому артиллеристу, хватит и одного.

После этого англичане сочли уместным вежливо посмеяться и больше вопроса о показе оружия в действии не поднимать, а перейти к похвалам качеству только что принесенных снимков. Разумеется, оба понимали, что герцог шутил. Но черт их знает, этих австралийцев, до чего у них принято доводить свои шутки! Ведь так и не удалось точно выяснить, какое действие какого лица привело галеон «Карлос II» к его печальному концу.

И незадолго до завершения визита Алекс пригласил Темпла в свою каюту, где наедине сообщил ему что-то важное. Во всяком случае, весь путь до дома сэр Уильям был хмур и на вопросы своего секретаря отвечал односложно. По прибытии в особняк каноника он отказался от ужина, сразу поднявшись в свой кабинет, где пробыл в одиночестве около часа, после чего послал за Свифтом.

— Джонатан, — немного торжественно обратился к своему родственнику сэр Уильям, — как мне сказал герцог, «Чайка» после Филиппин направляется не в Австралию или ее колонии, а в Европу. Сэр Алекс был столь любезен, что предложил плыть с ним людям из нашей команды. Он не ограничил числа, но сказал, что может выделить на всех одну небольшую каюту семь на десять футов. Я принял решение — мы с тобой отправляемся с ними.

Свифт молча опустил голову в знак согласия. При всех довольно-таки родственных отношениях с сэром Уильямом сейчас его мнения никто не спрашивал. Джонатана просто поставили в известность о не подлежащем обжалованию резком повороте судьбы.