Прочитайте онлайн Эмигранты | ГЛАВА 14

Читать книгу Эмигранты
3916+922
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА 14

После возвращения эскадры с Тасмании настала пора вплотную заняться появившейся в составе нашего военно-морского флота второй единицей. Ну или третьей — ведь если крепко зажмурить глаза, тогда и «Газель» можно принять за боевой корабль.

Первым делом мы с императором облазили трофейный фрегат от киля до клотика. Ничего так оказался кораблик. Хоть и слегка запущенный, но сравнительно новый, построенный не более десяти лет назад. Убедившись, что приобретение очень даже неплохое, мы в полном соответствии с традициями его переименовали. И теперь фрегат носил не какое-то невразумительное название «Hawk», а гордое русское, то есть, тьфу, австралийское имя «Ястреб». Затем мы с Ильей уточнили технические данные нашего нового корабля. Он имел водоизмещение порядка семисот тонн при длине по ватерлинии сорок девять метров, ширине девять и осадке около пяти. Поначалу возникла мысль снабдить фрегат дизелем, но потом мы от нее отказались. Во-первых, дизелей у нас мало, на все трофейные корабли один черт не хватит. Тем более что для судна такого тоннажа его мощность слишком мала. Во-вторых, больно уж много пришлось бы переделывать для такой установки. Так что мы с императором чуть ли не одновременно вспомнили народную мудрость «не тронь дерьмо — вонять не будет», она же «не мешай технике работать», и решили, что фрегат и так обойдется. Поставим на пару его шлюпок лодочные моторы — они в случае чего смогут поработать буксировщиками.

Артиллерию было решено заменить полностью. Бронза нам еще пригодится, а на фрегат лучше установить пятидесятимиллиметровые казнозарядные пушки, коих у нас имелось двенадцать штук, причем их производство было налажено уже в Ильинске.

Капитаном «Ястреба» назначили Мишу Баринова, а «Победу» он сдал своему младшему брату Николаю. Не знаю, насколько правдив был Жюль Верн в своем романе «Пятнадцатилетний капитан», но ведь наш все-таки существенно старше, подумал я, подписывая соответствующую бумагу. Коле на днях стукнет семнадцать! То есть он уже вполне взрослый для командования «Победой».

Тем временем как-то незаметно наступил новый, одна тысяча шестьсот девяносто четвертый год. Мы вновь отмечали его в узком кругу, не устраивая праздника для мориори. Потому как они пока понятия не имели, кто такой Христос, от Рождества коего ведется отсчет. Да и само число было далеко за пределами понимания большинства островитян, которые вообще не знали чисел больше двадцати. Но в Ильинске уже год функционировала школа, так что образованных людей становилось все больше. А рядом с будущим императорским дворцом было размечено место под церковь. Так что года где-то с семисотого можно будет вводить летоисчисление и связанные с ним праздники, а пока мы и так обойдемся.

В качестве новогоднего подарка Илья преподнес мне блокнотик с какой-то странной скотиной на обложке — не то рогатая зебра, не то полосатый козел. Неужели я захватывал в прошлое и такое?

— Записывай сюда всякие австралийские чудеса, — напутствовал меня император. — А то ведь кто у нас открыл Тасманию, я еще помню, а вот название зверя, из которого тянут жилы на леску, уже забыл. Самому же потом пригодится.

Первого января состоялась торжественная закладка императорского дворца. Илья пару раз копнул землю, после чего лопата в числе еще двадцати таких же была вручена бригаде землекопов. И, значит, если не случится ничего непредвиденного, к середине февраля котлован будет готов. Потом ляжет фундамент, и максимум через пару лет Илья сможет справить новоселье. Он будет жить в самом высоком здании Южного полушария, если, конечно, не считать тех сооружений инков, до которых еще не добрались испанцы. В императорском дворце предполагались четыре этажа и шпиль.

Первый этаж — это кирпичная коробка двадцать на двенадцать метров при высоте четыре. Второй — двенадцать на двенадцать, высота три с половиной. Третий этаж небольшой, двенадцать на пять при высоте три метра. Наконец, сверху на это нахлобучится небольшая будка, лично мне больше всего напоминавшая сортир на станции Шарапова Охота. Будка будет увенчана шестиметровым шпилем.

~~~

— А ведь в Европе про нас уже могут знать, — заметил Илья, когда мы вернулись в его временный дом.

— Думаю, что нет. Манильский галеон вышел к Акапулько только через полгода после нашего первого визита. То есть он туда, скорее всего, еще и не доплыл, это не очень быстрое судно. А оттуда до Европы новость будет идти еще не меньше трех месяцев.

— Да уж, жизнь тут сейчас течет очень неторопливо, — согласился император.

— Не то слово. Мне дон Себастьян как-то рассказал жуткую историю. Вообще-то связь Филиппин с Мексикой обеспечивают три галеона. Возят туда товары, оттуда — в основном деньги. Так вот, одиннадцать лет назад один из этих галеонов утонул сам, потом второй был захвачен пиратами, а третий встал на капремонт ввиду почтенного возраста, да так там и остался. Целых шесть лет колония варилась в собственном соку! Товары портятся, денег нет, то есть натуральный кризис перепроизводства. Себу захирел именно после этого, а раньше это был более или менее процветающий город. Но, значит, в конце концов приплыл туда галеон. Сгрузил деньги, забрал товар и отчалил. А потом выяснилось, что в Испании за это время прошла девальвация песо, а за ней раскрутилась инфляция. В общем, колонии недоплатили раза этак в три. Так что теперь контрабандой там не занимается только совсем уж ленивый.

— Это ты к вопросу о ценности своевременной информации?

— Именно к нему, родимому. Представляешь, сколько можно заработать на том, что о новостях в колониях наши люди в Европе будут узнавать на полгода раньше всех остальных? И наоборот, кстати, тоже. Поэтому у меня к тебе просьба. Составь, пожалуйста, список своих детей. Не обязательно официальных, побочные тоже сойдут. Я уже нескольких нашел, но не уверен, что это все. Потому как мориори на европейцев похожи не так чтобы очень, а вот твоих потомков можно отправлять хоть в Версаль. Но перед этим, разумеется, их надо найти и малость подучить.

~~~

Потом началась подготовка к очередному новозеландскому походу. Дело в том, что до сих пор на материке мы заготавливали в основном эвкалипты. Колония на Тасмании будет поставлять их же, только повыше качеством. Но ведь на Северном острове Новой Зеландии росло еще и так называемое железное дерево, более научно именуемое метросидерос войлочный. А маори называют это дерево «похутукава». И ладно бы только называли, но ведь они считают его священным! Поэтому при попытке добычи такой древесины не исключен конфликт.

Экспедиции, организованные Ильей, даже не пытались покуситься на такие деревья. Во-первых, стальных пил было мало, а похутукава очень прочна. И главное, у островитян тогда не было сил вступать в открытое противостояние со своими бывшими соседями. Но сейчас ситуация изменилась.

Ведь нам нужны мощные и по возможности неуязвимые корабли! А до стальной брони еще очень и очень далеко. Кроме того, императорский дворец, хоть он и будет называться малым, должен строиться из соответствующих высокому статусу его жильца материалов.

Поэтому я дорабатывал прицеп к одному из мотовездеходов, шестиколесному полноприводному «Поларису», а также следил за установкой кранов на «Ястребе». Кроме того, нужно было сделать что-то вроде понтонов для транспортировки бревен к кораблю, потому как близко к берегу он подойти не сможет, а железное дерево обладает нулевой или даже отрицательной плавучестью. Илья же гонял свое воинство, в основном отрабатывая различные варианты отражения атаки из леса. Оборону со стороны моря экспедиции обеспечит «Победа», которой в случае чего помогут пушки фрегата.

~~~

Как-то раз, возвращаясь с верфи довольно поздно, я вдруг почувствовал, что мне хочется чего-то странного. Поначалу я даже не понял, чего именно, но потом остановился, прислушался к себе. Оказывается, меня вдруг неизвестно с чего потянуло сделать что-нибудь приятное своей здешней жене Тане. Продолжая путь, я соображал — к чему бы такое? Своего не только дня, но даже и года рождения она не знала, и я соответственно тоже. Третья годовщина нашей, условно говоря, свадьбы будет в июле, да и не отмечали мы никогда этой даты. Тогда что?

Однако приемлемого ответа я не придумал и переключился на само предполагаемое действие. Подарить ей что-нибудь? Но ведь по австралийским меркам у нее не только есть все, включая резиновые сапоги. Она вообще купается в роскоши! Подумать только — целых три расчески. Плюс ножницы в личном пользовании. Не говоря уж про единственный в мире купальный костюм, который она надевала по большим праздникам.

В общем, я впал в некоторую задумчивость, но потом решил быть проще и спросить у самой Тани, чего бы ей еще хотелось.

Надо сказать, что с ответом она не задержалась:

— Возьми вторую жену!

Я немножко прифигел. По местным обычаям число жен не ограничивалось, но их набор был в какой-то мере формализован. Первую жену мог брать кто угодно, но вот перед взятием второй и далее соискатель должен был доказать две вещи.

Для начала — что он способен прокормить и вторую супругу тоже. Ну, с этим у меня проблем не было. Но, кроме того, вторая жена полагалась только тому, кто уже доказал свою состоятельность в качестве мужчины. Причем отсчет времени шел сразу, как только обнаруживалась беременность. Считалось, что на этом муж свою функцию выполнил, а дальше — это уже не его дело.

— Так у нас что, будет ребенок? — наконец въехал я. — Дорогая, дай я тебя поцелую. Но зачем мне еще одна жена?

— У императора Ильи их три, — напомнила Таня. — И это только постоянных, были и другие.

— Знаю я про этих других — он мне вчера список вручил на двух страницах мелким почерком. На то он и император. Да и вообще, Илья очень ответственный человек, чувствует свой долг перед народом — вот и старается по мере сил улучшить его генофонд. А я простой первый министр, мне до таких высот самопожертвования еще расти и расти.

Не знаю, все ли поняла супруга из моей речи, но она ее не убедила, это точно.

— Я ведь скоро не смогу ложиться, когда нужно, — продолжила Таня, — потом, вторая жена поможет мне по хозяйству и с ребенком.

В конце концов, я ведь сам спросил, что ей подарить, подумалось мне. Чего теперь кочевряжиться? Нужна вторая жена — да на здоровье, я теперь молодой, не надорвусь. И кивнул:

— Ладно, ищи себе компаньонку, я заранее согласен с твоим выбором.

А вот тут Таня меня просто не поняла:

— Как же так, — вопросила она, — неужели я должна выбирать тебе вторую жену?

— А кто, я, что ли? Тебе же с ней жить. Мое-то дело нетрудное, как-нибудь справлюсь в перерывах между экспедициями. А тебе с ней вести хозяйство. Опять же ребенка воспитывать, сама говорила. В общем, не увиливай, выбор за тобой. Это, между прочим, еще и знак высокого доверия, которое я к тебе испытываю. И все, вопрос решен, так что давай ужинать, а потом спать. Сегодня-то тебе еще можно, насколько я понимаю?

Заснуть мне удалось только ближе к утру, да и то с мыслью о том, что, если бы кто-нибудь попытался сейчас подсунуть мне вторую жену, я бы ее точно отправил спать на веранду независимо от достоинств.

~~~

Ближе к концу января я испытал свой лесовозный комплекс в действии. То есть присоединил к шестиколеснику прицеп, посадил за руль островитянина, до того неплохо управлявшегося с тульским трициклом, и велел ехать на ближнюю вырубку, до которой было восемь километров. Сам сел сзади.

По крайней мере, туда он доехал терпимо, особенно последнюю часть пути. На месте прицеп был отсоединен, и на него положили четыре связанных между собой здоровенных бревна, изображавших одно железное. После чего его опять привязали к «Поларису», но уже за передний конец одного из бревен. Таким образом, центр прицепа примерно совпадал с центром тяжести груза. И мы поехали назад.

Но вот тут оказалось, что для такой езды водительская квалификация моего ученика совершенно недостаточна. Он и на ровном-то месте чуть не опрокинул импровизированный автопоезд, а уж когда пошли ухабы, я его ссадил сразу. По мне, так сооружение вполне терпимо управлялось, и мы доехали до Ильинска без происшествий. Значит, в Новой Зеландии водителем лесовоза, скорее всего, придется работать мне самому. Ну кроме разве случаев, когда потребуется вывезти самые мелкие бревна, — тогда пусть островитяне тренируются. А привезенную нами связку мы вывалили в море. Теперь экипажи лодок займутся ее буксировкой к «Ястребу», где бревна будут подцеплены краном, вытащены из воды и засунуты в трюм. Потом все то же самое, но в обратном порядке, а затем новая тренировка. И так до тех пор, пока действия если и не дойдут до автоматизма, то хотя бы лишатся элементов бестолковой суеты, в достатке присутствовавших на первой попытке. Потому как в Новой Зеландии нужно будет работать по возможности быстро: на затяжную войну с маори сил у нас все равно не хватит.

После того как бревна перестали ронять сначала в воду, а потом на палубу, и убедившись, что жизни обоих пострадавших при этом не угрожает опасность, я перешел к следующему этапу тренировок. Не без душевного трепета, потому как шестиколесник у меня имелся всего один. Но лучше все-таки пусть его утопят у Ильинска — тут не так трудно будет достать, чем то же самое произойдет у берегов Новой Зеландии. И теперь вездеход по два раза в день грузили на понтоны и доставляли сначала на фрегат, а потом обратно. Один раз он действительно чуть не булькнул. Соскочил крюк, но качающийся на двух оставшихся «Поларис» все-таки удалось поднять на палубу. После чего и сами крюки, и места их зацепления были модернизированы.

Закончив с тренировками по частям, экспедиция перешла к учениям в целом. Рано утром мы отошли на пять километров от Ильинска, где сравнительно недалеко от берега росло здоровенное бутылочное дерево. Правда, мне его ствол напоминал не столько бутылку, сколько задницу, но на результатах тренировки это не должно отразиться. Ведь железные деревья произрастают как раз в прибрежной полосе, с этим нам повезло. Если бы они росли в центре Новой Зеландии, то я и не знаю, как бы мы их оттуда вытаскивали.

Короче, надо было успеть высадиться, спилить дерево, избавить ствол от сучьев и доставить его на фрегат. А в это время вторая рота ильинского воинства будет изображать из себя маори и всячески мешать лесорубам. Кроме того, я специально поставил на бензопилы самые тупые цепи, чтобы операция по возможности приблизилась к тому, что ждало нас потом.

Все-таки длительные предварительные тренировки привели к тому, что в этот раз все прошло если не идеально, то уж, во всяком случае, вполне терпимо. И я, убедившись, что личный состав более или менее готов к предстоящему делу, назначил выход в море на второе февраля, то есть через день. И, как будто он только этого и ждал, тут же зарядил дождь. У меня даже возникла мысль провести еще одну тренировку, но потом я плюнул. В конце концов, льющаяся с неба вода мало чему может помешать, да и не факт, что в Новой Зеландии погода будет такой же.

Так что мы вышли в море строго по плану. И в соответствии с ним направились сначала на Тасманию — посмотреть, как там устроились колонисты.