Прочитайте онлайн Эдем | Часть 6

Читать книгу Эдем
2618+1474
  • Автор:
  • Перевёл: Дмитрий Алексеевич Митюшин
  • Язык: ru
Поделиться

6

Порт Нового Орлеана покорил красками, ритмом жизни и особенным, волнующим ароматом. У протянувшейся на несколько миль пристани стояли корабли, ветер шевелил флаги всех стран; на палубах высокими штабелями лежали товары, и казалось, что суда вот-вот потонут под тяжестью груза. Всюду громоздились кипы хлопка, сваленные в пирамиды. Викки вспомнила, как Майкл рассказывал об увлечении Юга хлопком, что его и беспокоило.

Майкл помог Эве и Викки сойти по сходням вниз, отыскивая взглядом экипаж, что должен отвезти в Эдем. Викки с удивлением рассматривала покрытые белой жестью хибары, в которых ютятся магазины, бесконечные ряды винных лавок, у которых уже выстроились в очередь клиенты, лотки с устрицами, фруктами и цветами. Слепые музыканты мучают скрипки, пытаясь получить несколько центов и конкурируя с азартными ребятишками, сортирующими руду, и негритянками с цветастыми платками на головах, прохаживающимися в толпе с корзинами, где в кофейниках плещется ароматный кофе.

Оглушающий шум и гам, пожалуй, сильнее, чем в верхней части Бродвея. По улицам с грохотом проносятся подводы, люди вопят во всю мощь лёгких, и в крике такая радость, которую нельзя не почувствовать, несмотря на звучащие на множестве языков ругательства и проклятия.

— Вон Сет, — отвлёк Майкл, обратив внимание дам на сверкающий от солнца чёрный экипаж. На козлах восседает седой негр, с гладким, лишённым морщин и добродушным лицом. Он неторопливо перелистывал страницы книги. — Он любит показывать, что может читать старый псалтырь, — улыбнулся Майкл.

Страх с новой силой охватил Викки. С трудом подавила желание убежать на пароход и спрятаться в тиши тихой каюты.

— Маста Майкл! — Сет спрыгнул с козел и направился к ним. — Слава Богу, рад видеть, Вы вернуться домой! Ваша мама ждала. — Его улыбка стала шире. — О, мисс Эва! Добро пожаловать домой!

— Сет, это — моя жена, — сказал Майкл и обратился к Викки. — Сет учил меня плавать, ловить рыбу, ездить верхом. И драл задницу, когда я отбивался от рук, — с любовью поддразнил слугу Майкл.

— Добро пожаловать в Луизиану, юная мисси, — сказал Сет с достоинством, но во взгляде старого негра мелькнула насторожённость.

О чём сейчас подумал Сет? Что родители Майкла будут в шоке, когда он представит жену? То, что будет ужасный шок, Викки не сомневалась. И это пугало.

— Через час будем дома, — пообещал Майкл, когда сели в экипаж. Он протянул руку за номером «Пикьюна». — Можешь насладиться пейзажем. Сет поедет вдоль реки, — и углубился в чтение.

Викки смотрела в окно, ничего не замечая, пытаясь представить родителей Майкла, представить, что за жизнь в окружении прислуги. Эва откинулась на спинку и надулась.

Экипаж везёт всё дальше и дальше вверх по реке. Свежесть и аромат наполняют воздух. Везде, где в высоких кирпичных стенах открыты деревянные калитки, в глубине Викки замечала мелькающие дома с широкими галереями, колоннами и железными мансардными окнами. Экипаж выехал к огромным плантациям, и дома исчезли.

Ещё до того, как лошади свернули на длинную широкую дорогу, Викки почувствовала, что прибыли в Эдем. Майкл оторвался от газеты, которую, по-видимому, прочитал от начала до конца, туго свернул в трубочку и взял в левую руку.

Викки невольно коснулась большим пальцем обручального кольца, словно талисмана, приносящего удачу и счастье. О, Боже, лишь бы им понравиться!

Покинув импозантную, обсаженную деревьями аллею, экипаж свернул в сторону возвышающегося дома, и девушка невольно подалась вперёд.

— Он огромен, как Кенсингтонский замок, где родилась королева Виктория, — изумилась Викки.

Экипаж остановился перед домом. Маленький, чернокожий мальчишка, лет десяти, не больше, с широкой улыбкой ринулся вперёд, чтоб открыть двери.

— Сегодня, Джефферсон, я тебя разочарую, — извинился Майкл. — Монеток у меня нет.

— Хорошо, са', - добродушно ответил Джефферсон. Его взгляд стал робким и застенчивым, когда увидел Викки и Эву.

— Джефферсон, помоги Сету с багажом, — распорядился Майкл и повернулся, чтоб помочь Викки и Эве выйти из экипажа. К ним бросились собаки, требуя ласки.

— Дом ни капли не изменился, — сухо проронила Эва. — Ещё одно собачье потомство… — Она удалилась, чувствуя к ластящимся собакам отвращение.

Викки погладила шелковистую головку ласкового спаниеля, которого Майкл назвал Сэмом, а Хилда влажным языком облизала другую руку. Очередной приступ страха охватил Викки: сейчас она должна встретиться с родителями Майкла лицом к лицу.

Они поднимались по лестнице, открылась парадная дверь, и высокий негр, одетый с некогда былой элегантностью, пошёл навстречу. Чёрное лицо, по которому невозможно определить возраст, озарилось широкой улыбкой.

— Маста Майкл! Как хорошо, что Вы дома, са'! И мисс Эва. Маленькая мисси! — В глазах Сократа заблестели слёзы. — Проходите, пожалуйста, в дом.

— Ты ничуть не изменился, Сократ. — Эва на миг блеснула очарованием, но Викки догадалась, что та не рада вновь оказаться дома.

— Сократ, это моя жена, — лицо Майкла напряглось, несмотря на улыбку.

— Добро пожаловать в Эдем, юная мисси. — Сократ был искренен, но взгляд, встретившись с глазами Викки, подёрнулся лёгкой пеленой.

— Спасибо, Сократ.

Отчего такой страх, такой ужас? Ведь Майкл её муж, и хочет, чтоб она жила здесь. У родителей нет причин считать, что это брак по расчёту.

С лёгкой иронией она вспомнила, что многие королевские браки такие же сделки. Вот почему все судачили о выгодном браке Виктории и Альберта.

— Мисс Сара ждёт в гостиной. — Сократ нервничал. — Вместе с маста Бартом.

Прохладный, несмотря на тёплую погоду, лёгкий ветерок с Миссисипи расслабил Викки. Она улыбнулась и позволила Майклу проводить себя вслед за Эвой через парадную дверь в фойе с высокими потолками.

— Сюда, — показал Майкл, так как Эва уже шла рядом.

Миновав обитый панелью коридор, вошли в открытые двойные двери. Высокая, царственная женщина вскочила на ноги и быстро пошла навстречу, протянув руки. «Мать Майкла», — сразу поняла Викки.

— Эва! — она заключила сестру в объятия. Викки заметила в глазах Сары слёзы. — Выглядишь изумительно. — Годы быстро полетели вспять, и перед Сарой снова маленькая сестрёнка. Сестрёнка Сары Иден, вернувшаяся домой после долгого отсутствия. Затем повернулась обнять Майкла. — Мы скучали по тебе, сынок, — и притянула его с нескрываемой нежностью, а затем отстранилась. — Но, Майкл, о чём это написал Алекс? — весёлый вид скрывал едва заметную истерику. — Что значит, он стоял с вами перед баптистским священником? — Алекс написал? Что? — Майкл, как ты мог так с нами поступить. Мы с отцом очень огорчились. — Только сейчас Викки заметила мужчину в инвалидной коляске.

— Папа. — Майкл подошёл и обнял отца, затем выпрямился. — Алекс не должен был ничего сообщать. Я хотел, чтоб это был сюрприз. — Голос стал напряжённым, неловким. — Мама, папа, это — Викки. Моя жена.

— Она прелестна, — немного высокомерный голос Сары Иден слегка дрожит. Хотя Викки и ответила на представление, она ощутила, что свекровь едва сдерживает ярость.

— Надо устроить банкет, — сказала Сара Иден, — чтобы представить Вас нашим друзьям и соседям, — и Майклу, — расскажи, как ты познакомился с Викторией. Ведь её зовут Виктория? — голос сама любезность.

— Она предпочитает, чтоб её звали Викки, — чувствуя неловкость, пояснил Майкл.

«К чему этот разговор вокруг моего имени?» — Викки почувствовала раздражение.

— Она работала в банке, — продолжал Майкл, — у мистера Флеминга. Викки — англичанка и всего лишь несколько месяцев в нашей стране.

— Это совершенно очевидно, что она англичанка, — к добродушному подшучиванию примешивается какая-то жёсткость. — Викки, Вы в Англии где жили?

— В небольшом городке, недалеко от Лондона, — голос девушки звучал не очень уверенно.

— Знаете, Эва время от времени тоже жила в Лондоне, — глаза Сары заблестели торжеством.

— Я была в Лондоне только раз, — тихо сказала Викки. — Когда отец водил меня в оперу.

— В самом деле? — во взгляде Сары Иден полыхнула враждебность. Эва наблюдала с загадочной улыбкой. — Викки, Вы умеете на чём-нибудь играть?

Викки почувствовала, как краска схлынула с лица.

— На пианино. Немного.

Сара Иден знала, где именно она играла на пианино.

— Почему все вокруг стоят, чёрт возьми? — раздражённо спросил Барт, выкатывая кресло на середину комнаты. — Садитесь. — Незаметно от всех бросил вызывающий взгляд на Эву, которая с холодной неторопливостью опустилась в кресло рядом с ним. Он устремил твёрдый, пристальный взгляд на Викки, глаза, казалось, вот-вот просверлят в ней пару отверстий.

Викки села около Сары Иден на роскошную софу с гнутыми ножками, покрытую зелёным бархатом, жадно впитывая пышность и великолепие гостиной, которая несколько минут назад произвела неописуемой впечатление. Майкл с напряжённым лицом сел на край такой же софы напротив Викки.

Обе софы примыкают к облицованному мрамором камину с хрустальными канделябрами по обеим сторонам каминной доски. Над камином висит выполненная маслом изумительной красоты картина, на которой изображена Эва в возрасте пятнадцати или шестнадцати лет. Стены приглушённо зелёного цвета, но светлее, нежели близкий к оливковому цвет софы, обитых сидений стульев и пары кресел между окнами с подушечкой для головы. В углу, освещённое настенными канделябрами, изящное пианино. С потолка свисают, внушая благоговейный трепет, изысканные люстры из стекла и золочённой бронзы.

— Не понимаю пессимизма Флеминга, — раздражённо бросил Барт. — Цены на хлопок не упали. Юг полон сил, как всегда.

— Все банкиры разделяют его пессимизм, — настаивал Майкл.

— Ну их к чёрту, — рявкнул Барт, — пока в Белом доме сидит Бьюкенен, незачем паниковать. Сейчас один из самых благоприятных периодов в американской истории. Люди по-прежнему рвутся в Калифорнию добывать золото. У нас скоро будут железные дороги до самого Тихого океана…

— Если раньше не обанкротятся, — язвительно прервала Сара.

Барт нахмурился и повернулся к Майклу.

— Впереди четыре самых благоприятных года, я тебе говорю. А Бьюкенен — ставленник Юга, — удовлетворённо добавил он. — Как в своё время Пайерс. Нет, я не говорю, что одобряю всё, что делал Пайерс. Я про его грёбанное покровительство всем иммигрантам! — В ответ Сара нахмурила брови. — Это глупость! Вы извините, Викки, но не всех иммигрантов, прибывших в страну, следовало бы пускать. — Она почувствовала неловкость, уловив блеск в глазах Барта, тот блеск, что видела в глазах мужчин, когда они, пошатываясь, выходили из винных лавок Файв-Пойнтса. — Из Европы к нам в основном прибывают отбросы общества, приезжают сюда, чтобы отнять работу у коренных американцев. — И вновь обратился к Майклу.

В это время в комнату вошёл Сократ в двумя молоденькими рабынями. Рабыни несли маленькие столики. Поднос с кофейным сервизом и серебряное блюдо с английским печеньем Сократ поставил на столик перед Сарой Иден и Викки. Другой столик поставили около Майкла с отцом. Сара стала разливать кофе, а Сократ расставил фарфор и разложил сверкающее серебро.

— Бьюкенен апеллирует к каждому, кто хочет сохранить Соединённые Штаты, — согласился Майкл и, скривившись, добавил, — и к каждому, кто избегает затрагивать вопросы рабства.

— Майкл, хватит о политике, — вмешалась Сара. — Сейчас пьём кофе. — Затем с натянутой любезностью спросила:

— Вам какой кофе, Виктория?

— Спасибо. Мне чёрный, без сливок и сахара. — Краска залила лицо, Викки вновь почувствовала, что Барт проявляет скрытый интерес.

— Майкл, я распорядилась, чтоб Нэнси приготовила для… — она неловко запнулась, — для Викки голубую спальню. — Неужели она считает, что Майкл будет возражать, если они будут спать в разных комнатах? — Это специальная комната для гостей, — объяснила Сара.

— Думаю, ей понравится, — ответил Майкл. Только, пожалуй, слишком поспешно. — Там изумительный вид на реку, Викки, — натянуто улыбаясь, попытался ободрить Майкл, зная, что ей не по себе.

— Горничной у Вас будет Моник, — распорядилась Сара. — Моник — часть сделки, которую я заключила с Джошуа Харрисом: ему нужен ещё один садовник, а я рассчитывала, что мы можем использовать для работы по дому ещё одну девушку. Хотя трудно обеспечить Моник работой. Зато теперь у неё будет масса времени, чтобы ухаживать за Викки.

— О тебе, Эва, будет заботиться Одалия, — добавила она и снова обратилась к невестке:

— Боюсь, что после Нью-Йорка жизнь в Эдеме покажется Вам очень скучной. — Рука Сары чуть заметно дрожала, когда она поднесла чашку с кофе ко рту. Викки подумала, для Майкла, должно быть, ужасно, что из-за неё события развиваются не так. — Здесь мало чем можно заняться вне плантации. И, конечно же, — неожиданная, чуть ли не торжествующая улыбка озарила лицо, — мы должны немедленно устроить банкет, чтобы представить жену Майкла.

— Мама, не стоит торопиться, — смутился Майкл.

— Нас обвинят в недостатке манер, если мы отложим банкет, — и обратилась к Викки, — все незамужние юные леди в округе положили на Майкла глаз. Они будут сгорать от нетерпения, пока не познакомятся с его женой.

Должно быть, Алекс написал матери обо всём, и Сара Иден рассчитывает, что Викки опозориться. Вот истинный повод для банкета.

— Пошли приглашения, Сара, — растягивая слова, произнёс Барт. — Мы неплохо проведём время.

Перчатка брошена. Первая атака. Пусть жена, с которой Майкл познакомился в борделе на Грин-Стрит, дискредитирует себя в глазах друзей. Пусть с позором сбежит из Эдема. Ну уж нет.

— Вы долго ехали, — неожиданно сказала Сара. — Я прикажу Моник проводить Викки в комнату. До обеда она сможет отдохнуть, а на обеде снова соберёмся.

Сара взяла со стола цвета испечённого хлеба, стоявшего возле софы, серебряный колокольчик и позвонила. Две девочки, уже, должно быть, засидевшиеся в холле, показались в дверном проёме.

— Артемида, Афина, найдите Моник, — быстро распорядилась Сара. — Скажите, чтоб пришла сюда. Давайте быстро, всё поняли?

— Да, 'м, — хором ответили девчонки и умчались стрелой.

— Сет отнёс Ваши вещи наверх, — со щепетильной вежливостью произнесла Сара. — Моник распакует и выгладит. — Взгляд случайно зацепился за сшитое в Париже платье из муарового шёлка, что на Викки, купленное в магазине Стюарта. Пожалуй, невестка вряд ли приучена к пышным нарядам. Это немного развлекло Викки. Конечно же, она не приучена к роскошным нарядам, но больше, чем когда-либо полна сильного желания учиться.

Спустя несколько минут в двери стремительно вбежала новая девушка. На вид не более пятнадцати. Рабыня выглядела довольно изящно, с золотистой кожей и глазами цвета свежего мёда.

— Я здесь, мисси, — она смотрела на Сару Иден, пытаясь по глазам угадать настроение хозяйки.

— Моник, это мисс Викки, — строго сказала Сара. — С этого момента будешь заботиться о ней. Если тебя позовёт Нэнси, и не будешь занята, то поможешь на кухне.

— Я всё сделаю, мисси, — пообещала девушка страстным, душевным голосом, таким мелодичным, что слушать было очень приятно. Викки удивил акцент.

— Отведи мисс Викки в комнату и позаботься, чтоб она вздремнула перед обедом. — Сара вновь обратилась к Викки. — Моник родом с островов и по-французски говорит лучше, чем по-английски.

— Мой французский не очень хорош, — сказала Викки с извиняющейся улыбкой. Она увидела удивление на лице Сары Иден, когда обратилась по-французски. Сара ведь не знала, что отец учил её французскому.

— Вы найдёте комнату весьма приятной, даже в самые жаркие ночи с реки дует свежий ветер. — Сара Иден говорила уже через силу. — Конечно, настоящая жара наступит лишь через пару недель, хотя в городе Вы её уже почувствовали. Однако больше не задерживаю Вас, Викки. Вам нужно отдохнуть. — Сара оставалась подчёркнуто любезной, хотя платок в руках скомкала в тугой шарик. — Моник отведёт Вас.

Чувствуя себя так, как будто играет роль в непонятном спектакле, Викки поднялась и последовала за Моник. Они вышли из комнаты и, миновав холл, подошли к широкой, изгибающейся лестнице. Моник улыбнулась через плечо, искренне довольная новой должностью.

Наверху у второй двери от лестницы Моник остановилась.

— Сюда, юная мисси, — у девушки неожиданно ослепительная улыбка. — Милая комната. Такая милая.

Моник открыла дверь, и Викки попала в огромную угловую комнату с несколькими окнами. На цветном ковре пляшут солнечные зайчики. Стены дымчато-голубого цвета, кровать из резной сосны покрыта красным, чёрным и золотым японским лаком и занавешена изысканной белой камкой. С одной стороны кровати комод с позолоченными китайскими безделушками на чёрном фоне, а с другой — умывальник с фарфоровым верхом, около которого в позолоченной раме висит овальное зеркало. Перед богато инкрустированной каминной решёткой кресло с подушечкой для головы. В таком роскошном доме эта комната, без сомнения, особенная.

Моник быстро подошла к кровати и принялась её разбирать.

— Мисси, хозяйка сказала Вам отдыхать, — сказала Моник с очаровательной строгостью. — Я достать Вашу ночную рубашку, — оставила кровать и подошла к паре чемоданов с новым гардеробом юной хозяйки. Викки в нерешительности застыла посреди комнаты. Ночная рубашка, чтоб чуть-чуть вздремнуть? Но, с Моник спорить не стоит. Девушка может научить обычаям Юга.

Моник весело щебетала, найдя сходство в том, что обе фактически в Эдеме новички.

Когда Викки, наконец, откинулась на подушки, накрывшись расшитой изящными узорами простынёй, Моник подошла к окнам и плотно натянула драпировки, чтобы убрать солнечный свет уже по-летнему жаркого позднего утра, хотя только начало мая.

— Спите, — пропела Моник, — Я разбужу Вас, как Юнона скажет, что подаёт обед.

Викки послушно закрыла глаза, только сейчас почувствовав усталость, вспомнив, что ночью на борту корабля спала плохо. Но мозг слишком возбуждён, чтобы уснуть.

Миссис Иден решила представить её друзьям семьи на большом торжественном приёме. Ни жестом, ни мимикой нельзя дать им понять, что задевают её. Банкет предназначен для того, чтобы Викки ясно поняла, здесь ей не место.

Интересно, хорошие манеры, которые упоминала миссис Иден, те же, что у них во время скромных званых вечеров в доме викария в маленьком английском городке. Но банкеты Сары Иден более изысканны. Ей не запудрит мозги показная элегантность.

Майкл хочет, чтоб она жила здесь, напомнила себе Викки, и заёрзала под простынёй.

Раздражённо отбросив в сторону воспоминания о прошлом вечере, она встала, подошла к окну и подняла драпировку. Майкл шёл в рощу по ту сторону зелёного пространства так быстро, будто стремился поскорее возобновить связь с красотой Эдема. За ним по пятам бежал спаниель.

Викки туго натянула драпировки и вновь легла, чувствуя, как нелепо колотится сердце. Она влюблена в Майкла и не позволит Саре Иден её прогнать.

Пусть считают, что воспользовалась благоприятной возможностью, но она будет делать именно то, что хочет Майкл. Она станет щитом между ним и его семьёй, защитит от светской жизни, которая угрожает затопить мужа. Она вырвалась из Файв-Пойнтса, нашла прекрасный дом и не опозорит Майкла.

Молодая женщина перевернулась на бок, тёмные волосы веером рассыпались по лицу и подушке, заслонив от действительности. Навалилась усталость, вызванная новыми событиями, и через несколько секунд Викки крепко спала.

Викки нехотя проснулась, услышав, как по комнате ходит Моник. Через угловое окно, открытое рабыней, чтоб прогнать жару, в комнату проник лёгкий освежающий ветерок с Миссисипи.

— Мисси? — прошептала Моник. — Почти время для Вас спускаться к обеду. Юнона скоро начать подавать на стол.

— Хорошо, Моник, — Викки с улыбкой села на кровати.

— Я быстро расчесать Ваш волосы, — по-хозяйски сказала Моник. — Затем Вы надевать Ваше платье. В какое Вы пойдёте вниз? — девушка подошла к умывальнику, на верх которого ранее поставила гребень и щётку Викки из магазина Стюарта. В это мгновение слёзы едва не хлынули из глаз Викки. Она вспомнила элегантный набор расчёсок и щёток, подаренный отцом перед тем, как его роту отправили в Крым. — Какое платье, мисси? — торопила Моник.

— На твой вкус, — велела Викки панибратским тоном. Обслуживающая их продавщица очень много рассказывала о платьях для визитов, для прогулок, для приёмов, банкетов и вечеринок. В голове всё смешалось.

С гордостью, что её удостоили такой чести, Моник выбрала синее шёлковое платье с двойной юбкой, которое, как знала Викки, подчёркивает достоинство леди и вполне подходит для выхода к семейному обеду. Тайным союзником Викки осталась довольна.

— Ты поспала, Викки? — вежливо поинтересовался Майкл, когда она вошла в столовую.

— Да. Я и не думала, что так устала, пока не легла.

Она заметила, что вновь стала объектом пристального интереса Барта Идена.

— Вообще-то можно присесть, — сказал Барт, — Сара будет через минуту. Вечно в самый последний момент приходит какая-нибудь новость, требующая внимания, — в голосе промелькнуло едва заметное презрение к подобным мелочам.

Викки замялась. Куда же ей предлагают сесть? Растерянность не ускользнула от внимания Барта и он рассмеялся.

— Проходите, присаживайтесь рядом, — властно сказал он и, демонстрируя внезапный порыв добродушия, продолжил, — позвольте насладиться чем-нибудь прекрасным во время обеда. Мне немного нужно, чтоб развлечься, — быстрый взгляд целиком охватил Эву, молча присевшую рядом с Майклом.

— Афина, скажи Юноне, чтоб подавала на стол, — раздался в холле голос Сары. — И сразу принеси чашку кофе. У меня болит голова.

Как только Сара подошла к столу, Викки почувствовала нарастающее напряжение.

— Посуда в том шкафу просто восхитительна, — она нашла силы сказать это спокойно.

— Сара коллекционирует английскую и ирландскую посуду, — с сарказмом сказал Барт. — Это её страсть.

— На верхней полке бокалы работы Уотерфорда, — Сара проигнорировала реплику Барта. — Они датируются началом века, а четыре бокала на полке ниже — от Равенскрофта, последняя четверть семнадцатого. Куплены здесь моей прапрабабушкой по приезду из Англии, — в голосе звучала гордость. — Сейчас такую посуду больше не делают. Искусство выродилось.

Пока Сара рассказывала, Афина принесла кофе. Затем начался настоящий парад блюд. Розоватый, сочный ростбиф, усеянный тёмными глазками гороха, ямс, огромная чаша салата, блюдо со сваленным в большую кучу и ещё горячим на ощупь золотистым печением.

Сара в роли радушной хозяйки спросила Викки о впечатлениях от Нью-Йорка. Викки с восхищением рассказала о чудесах большого города и смутилась, когда неожиданно наткнулась на презрительный взгляд. Для свекрови Нью-Йорк-Сити — тесный и грязный город. Викки догадалась, что во время поездок туда Сара Иден, скорее всего, никогда не видела Файв-Пойнтса.

— Я иногда читаю нью-йоркские газеты, — с отвращением сказала Сара. — Рост преступности там ужасен. Едва ли день проходит без убийства.

— Несмотря на то, что ты так говоришь про Нью-Йорк, Сара, ты не хвалишь и Новый Орлеан, — сухо сказал Барт. — А ведь в этом прекрасном городе тоже совершаются преступления, а, Эва?

Но свояченица отказалась включиться в разговор, довольствуясь лишь редкими тихими фразами в сторону Майкла.

Как только принесли десерт — обильно напичканный пеканом пирог — Сара вновь позволила себе обратиться к Викки лично:

— Нужно решить, когда мы поедем к мисс Гардинер, чтобы сшить для Вас вечернее платье. У меня есть материал, который…

— Мама, мы всё купили в Нью-Йорке, — вступился Майкл. — Викки тебе покажет. — Он был сдержан и осторожен. Думает о том, что потратил много денег, в то время как в Эдеме туго с финансами?

— Думаю Майкл, мы скажем, что ты познакомился с Викки в прошлом году, когда в марте был по делам Нью-Йорке. Тогда твой брак не будет казаться необдуманным, — в голосе проскальзывало снисхождение. — Ты же знаешь, люди любят сплетничать о таких вещах.

— Мама, меня совершенно не заботит, что будут говорить люди, — голос Майкла непривычно резок.

— А должно заботить, Майкл, — резко упрекнула мать. — По профессии положено, иначе настроишь против себя всех будущих клиентов.

— В марте прошлого года я ещё была в Англии, — смущённо вступила в разговор Викки.

— Викки, разве Вы не в состоянии немного преувеличить правду? — спросила Сара, напуская на себя весёлый вид, едва скрывая раздражение, — для благополучия Майкла?

— Конечно, мэм, — сразу сдалась Викки.

Беседу прервал звук остановившегося перед домом экипажа.

— Кого это несёт в такой час? — Барт вскинул голову.

— Может быть, Джек, — предположил Майкл.

— Джек приехал бы верхом, он на полях, или, скорее, пришёл бы пешком, — ответила мать.

По коридору к парадной двери непривычно быстрой походкой шёл Сократ. Викки решила, что всякий ворвавшийся в тихую, безмятежную жизнь плантации непременно должен вызывать интерес.

— Должно быть, Бетси, — решил Барт. — Она одна не может дождаться назначенного часа. Если хочет приехать раньше, её не остановить.

— Бетси Харрис — неофициальная гостья, — отпарировала Сара. — Она дочь одного из близких друзей и наша соседка. Милая, чудная девушка.

Сократ кого-то приветствовал в дверях. Раздался чистый и нежный девичий голос.

— Бетси, — подтвердил Майкл. — Они с Алексом учились вместе здесь, в этом доме, с одним и тем же репетитором, пока Алекс не уехал. Она тебе понравится, — в голосе послышалось нечто вроде облегчения. Он надеется что Викки с Бетси Харрис станут подругами.

В комнату вошла высокая, стройная девушка с длинными белокурыми волосами, зелёными глазами и изящными чертами лица.

— Я убедила Сайреса привести меня, чтоб навестить матушку Ла Верну, — стала оправдываться она, после того как поздоровалась и поцеловала Эву. — У одной из лошадей проблемы с кожей, ветеринар не может вылечить, лишь бальзам матушки никогда не подводит. Ничего, если я схожу в кварталы? — просьба была вежливо обращена и к Барту и к Саре одновременно.

— Только если присядешь и выпьешь с нами кофе с пирогом, — с изысканным обаянием поставил условие Барт. Викки подумала, что когда-то он, возможно, был шикарным мужчиной.

— Мне всегда нравится, как готовит Юнона, дядя Барт — засмеялась Бетси и подошла к стоящему рядом с ним стулу. Взгляд зелёных глаз с дружеским любопытством остановился на Викки.

— Бетси, а у нас сюрприз, — в Саре ничего не осталось от решительной царицы Эдема, сейчас она скорее напоминает очаровательную хозяйку плантации, которая в этом маленьком, забытом Богом местечке принимает гостей и ведёт себя подобающим образом. — Майкл нашёл себе жену. Там, в Нью-Йорке. Это — Виктория, — снисходительный жест в сторону Викки, — предпочитает, чтобы её называли Викки. Викки, это — Бетси Харрис. Харрисы — наши самые близкие друзья.

— Майкл, она прелестна, — сказала Бетси с таким искренним дружелюбием, что Викки почувствовала, как её окатила тёплая волна радости.

— Как отец? — спросила Сара. — Оправился после простуды?

— В полном порядке.

— А мама?

Бетси вздохнула:

— Как всегда, тётя Сара.

Вошла Афина и поставила перед Бетси тарелку пирога, а Артемида — чашку кофе.

— У Юлисиса уже несколько недель на боку открытая язва, а ветеринар ничего не может сделать, — серьёзно рассказывала Бетси. — Матушка Ла Верна даст бальзам, и через три дня он будет здоров.

— Матушка Ла Верна — очень старая рабыня, раньше работала в доме, а сейчас ей поручена работа в больнице в кварталах, — объяснил Майкл Викки. — Её руки любого поставит на ноги.

— Она была няней Эвы, когда та была маленькой, — сказала Сара. — У рабов нелепое убеждение, что у неё целительные способности, и она использует какой-то вид магии.

— Я не верю ни в вуду, ни в магию, — призналась Бетси, — но у матушки Ла Верны правда особый дар. Возможно, она получила его в Африке и теперь использует здесь. Не знаю. Но знаю одно, если говорю ей, что у нас болеют животные, она даёт мне лекарство, и оно помогает. — Она улыбнулась Майклу. — Здорово, что твоя тётя вернулась, правда? А Алекс? Не скучает по дому? Я б умерла, если б мне пришлось, несмотря ни на что, ехать в колледж на Север.

— Он иногда очень одинок, — мрачно сказал Майкл.

Сара нахмурилась и оттолкнула тарелку с десертом.

— Алекс понимает, что получить образование — важно и, прежде всего, для него самого.

— Папа говорит, что в колледжах на Севере жёстко относятся к ребятам с Юга, — сказала Бетси. — А к своим нормально. Но Алекс, конечно, — дипломатично добавила она, — не даст себя в обиду.

— Алекс ценит своё наследие, — с гордостью сказала Сара. — Мы жили в Луизиане пять поколений.

Бетси тепло улыбнулась Викки.

— Ты любишь животных? Люди считают, что я странная, так как люблю их.

— Это характерная черта южан, — сухо заметил Барт.

— Прежде чем пойдёшь в кварталы, Бетси, ты должна нам сыграть, — вмешалась Сара. — В последнее время я редко езжу в Новый Орлеан.

«Её задело, что Бетси пытается завязать со мной дружбу», — вздрогнув, подумала Викки.

— Как угодно, — послушно согласилась Бетси.

Они пошли в гостиную и расселись по диванчикам. Бетси любезно, как будто привычную для себя работу, исполнила новую популярную мелодию «Поэт и крестьянка».

Закончив играть, девушка повернулась, встретив аплодисменты милой, искренней улыбкой. Она знала, что успехи в игре посредственны, но казалось, её это не беспокоит.

— Викки тоже умеет играть, — Сара повернулась к Викки с натянутой улыбочкой, — А сейчас Вы сыграйте нам что-нибудь.

— Я не особенно хорошо играю, — тихо проговорила Викки. Она до боли, до глубины души ощутила волнение замершего на стуле Майкла и неожиданный интерес его тёти.

После неловкого молчания Викки подошла к пианино и села за инструмент. Руки дрожали, замерев над клавишами. После недолгого колебания решила, что исполнит шестой полонез Шопена. Жена викария, обучавшая её игре на пианино, очень много внимания уделяла именно этому произведению. Это её единственное настоящее достижение, как пианистки.

Играла с размахом и наслаждением, несколько минут полностью отдавшись очарованию музыки. Закончив, развернулась, чтобы встретить вежливые аплодисменты.

Сара Иден не аплодировала. Викки поняла, что та даже не слышала музыки, уставившись на приятный профиль Бетси. Внезапно Викки поняла реакцию Сары на перспективу дружбы с Бетси Харрис. Сара желала брака между Бетси и Майклом.

— Хорошо играете, Викки, — неожиданно сказал Барт и бросил быстрый, торжествующий взгляд на жену. Но чутьё подсказывало юной миссис Иден, что он доволен этим браком не больше Сары. Просто сейчас находит мстительное удовольствие в том, что жена чуть ли не теряет рассудок от горя. И не пытается это скрывать. — Вы должны играть каждый раз, когда будут гости.

— Это единственное, что я хорошо играю, — искренне призналась Викки. — В нём я упражнялась больше всего.

Барт громко рассмеялся. Сара вздрогнула и устремила на мужа пристальный взгляд, полный строгого осуждения. Тем не менее, голос звучал мягко, когда она заговорила с Бетси.

— В любом случае, уже слишком жарко, чтоб идти пешком. Пусть Сайрес отвезёт тебя, — распорядилась Сара.

— Может, Викки хочет поехать со мной? — смущённо спросила Бетси.

— Не сегодня, — быстро проговорила Сара. — У неё было длинное, утомительное путешествие. В следующий раз, Бетси.

Викки почувствовала, как горячая краска заливает щёки. Разве не ей решать, ехать или нет? Но Викки ясно понимала: Сара Иден решила держать Бетси Харрис от неё подальше. Как она планирует осуществить это? Расскажет родителям Бетси о публичном доме? Нет! Она не унизит Майкла. Или всё-таки расскажет?

«Не строй иллюзий, — строго предупредила себя Викки. — чтобы бы удалить тебя из Эдема, мать Майкла будет бороться даже такими методами, которые ты познала сейчас на собственной шкуре».