Прочитайте онлайн Эдем | Часть 32

Читать книгу Эдем
2618+1477
  • Автор:
  • Перевёл: Дмитрий Алексеевич Митюшин
  • Язык: ru
Поделиться

32

Когда наверх поднялась Моник, чтоб посмотреть, пора ли нести поднос с завтраком, Викки, несмотря на то, что всю ночь спала урывками, уже совсем проснулась.

— Нести завтрак? — спросила Моник с едва заметной улыбкой. Викки поняла, что рабы нервничали из-за случившегося на плантации Фремонта.

Она потянулась и облокотилась на валик. Мысли навязчиво уходили к горьким минутам в городском доме, когда они с Майклом выясняли отношения. Если б не Эндрю, сказал бы Майкл, что любит её?

Минутами позже в дверь с подносом протиснулась Моник.

— Мужчины отправились спать. Они сидели в галерее всю ночь. — Голос Моник выдавал тревогу. — Когда они поднялись наверх, Эндрю отнёс им кофе. Никто не приходит, чтоб рассказать о тех скверных рабах, — она поколебалась. — Мисси, они поймают Тита?

— Нет, Моник, — мягко сказала Викки. — Не думаю, что его вообще когда-либо поймают.

Моник почувствовала облегчение.

Покончив с завтраком, Викки поднялась и оделась. Она пообещала Алексу, что сегодня поговорит с Бетси. Шестнадцать сбежавших рабов днём наверняка где-нибудь прячутся, если уже не далеко отсюда. Причин, мешающих отправиться в Харрис-Эйкес, нет.

Викки в нерешительности застыла в дверях библиотеки. Юнона вздрогнула при звуке её голоса.

— Я решила съездить к Бетси, — смущаясь, сказала Викки. — Майкл спит, было б хорошо, если б Колин отвёз меня?

— Прямо сейчас? — нахмурилась Сара, в голосе послышался упрёк.

— Это важно. Я обещала Алексу поговорить с Бетси. У них небольшая размолвка, и Алекс очень переживает.

— Думаю, днём действительно всё будет в порядке — согласилась Сара, в глазах блеснул лёгкий намёк. — Юнона, пошли кого-нибудь на конюшни сказать Колину подать экипаж для мисс Викки.

Викки приказала Колину ехать напрямик через поля, которые ведут прямо к конюшням.

Как и ожидала Викки, Бетси была там.

— Я была уверена, что тётя Сара не позволит тебе покинуть дом после всего, что вчера случилось, — сказала она. — Я так рада, что ты приехала.

Викки стояла рядом и смотрела, как Бетси смазывает бальзамом огузок терпеливо переносящего процедуру ягнёнка.

— Можем выйти куда-нибудь поговорить? — спросила Викки, когда Бетси закончила.

— Вполне.

Они покинули конюшни и пошли к реке, подальше от рабов, бросающих сено на чердак.

— Бетси, — мягко сказала Викки. — Алекс очень расстроен. Он влюблён в тебя и хочет жениться.

Глаза Бетси потемнели от душевной боли.

— Викки, я сказала ему, что никогда не смогу выйти за него замуж. Он должен с этим смириться.

— Бетси, ты же любишь его, — возразила Викки и на мгновение замолчала. — Он говорит, ты хочешь забыть всё, что случилось…

— Я не могу забыть, что со мной случилось, — сказала Бетси с такой болью, что Викки стало не по себе. — Викки, как я могу выйти замуж, когда у меня такая мать? Я не смею выходить замуж, не смею иметь детей. Разве Алекс не может этого понять?

— Бетси, то, что твоя мать в… не в порядке, не означает, что то же самое будет с тобой. — Викки твёрдо смотрела в глаза девушки. — Ты не можешь поставить крест на своей жизни. — Она пыталась найти слова, чтобы убедить Бетси. — Твоя мать пережила ужасную беду.

— Другие женщины стойко встречают беды, — напомнила ей Бетси. — Они не ломаются. А она уже была немного не в себе до того, как утонули сёстры. Я была слишком мала, чтобы это помнить, но так папа говорит. Я поклялась, что не буду рисковать, Викки.

— Ты же не знаешь, что могла унаследовать от мамы, Бетси, — упрекнула Викки. — Поговори с врачом.

— Я говорила. — Лицо Бетси бледное. — Он сказал, что точно не известно, пройду ли я тот же путь или нет. Она была такая, когда папа женился. Дедушка с бабушкой делали вид, что она в порядке. И папа скрывал это от людей, насколько мог, пока она не стала настолько плохой, что скрывать не было никакой возможности.

— Бетси, это несправедливо. — Её сердце болело за Бетси и Алекса. — Доктор мог ошибиться.

— Я не могу так рисковать, я слишком сильно люблю Алекса.

— Бетси, если другой врач, два врача, гарантировали бы тебе, что болезнь твоей матери не передаётся по наследству, ты бы вышла за Алекса?

Бетси колебалась.

— Не знаю, Викки. Просто не знаю. В любом случае, в этом округе не найдёшь врача, который посмел бы спорить с доктором Мэллардом?

Бетси побрела на конюшни, а Викки неспешно направилась к экипажу.

— Колин, — она высунулась из окна экипажа, — сделай, пожалуйста, круг и езжай к дому Харриса.

Там Сайрес сказал, что Джошуа Харрис на западных полях.

— Вон там, — он указал на дорогу налево от дома, — ехать около двадцати минут. Он там всё утро.

— Спасибо, Сайрес, — улыбнулась Викки и поспешила из галереи. — Колин, едем на западные поля.

Викки всё ещё поражал размах самых больших плантаций, таких как Эдем и Харрис-Эйкес. О чём там Майкл говорил ей? Плантация не может считаться большой, если рабочие не добираются до неё менее чем за час.

Джошуа с управляющим осматривал первый хлопок сезона. Бросив беглый взгляд на подъехавший экипаж, он очень удивился, увидев Викки.

— Мистер Харрис, могу я с Вами немного поговорить?

— Конечно, Викки, — он открыл дверь экипажа и подал руку. Его взгляд был тёплым, и всё ж она ощущала глубину беспокойства. Понимает, что она прибыла на поля не для того, чтоб скоротать день.

Молча отошли подальше от рабов.

— Вы когда-либо видели собранный хлопок? — спросил Джошуа, давая время собраться с мыслями.

— Нет, не видела, — глубоко вздохнула она и спросила без предисловий. — Мистер Харрис, Вы были бы рады, если б Алекс стал Вашим зятем?

Джошуа Харрис был поражён и убеждённо ответил:

— Я был бы в полном восторге.

— Алекс предложил Бетси выйти замуж, — пылко начала Викки. — Она отказала, хотя призналась, что любит его. Мистер Харрис, она боится выходить замуж за Алекса из-за… из-за болезни мамы, — она запнулась. — Она напугана тем, что когда-нибудь станет такой же.

Джошуа побледнел.

— Так столько времени она из-за этого ведёт себя так? — голос дрожал. — Такая робкая? Боится встреч с молодыми людьми? Бедная моя девочка. — В голосе слышалась огромная боль. — А я даже не подозревал…

— Мистер Харрис, ваш семейный врач сказал ей, что не может утверждать, станет ли она такой же или нет. Но он может ошибаться, — настаивала Викки. — Если б Вы нашли других врачей, которые убедили бы Бетси, что с ней этого не случится…

— Я сделаю лучше, — с неожиданной силой сказал Джошуа. — Доктор Мэллард не знает. Никто за пределами Харрис-Эйкес никогда не знал. Бетси — моя дочь, но не дочь Мадлен. — Он сделал долгий, дрожащий вдох. — Когда мы поженились, Мадлен уже была больна. Её родители скрыли это. Она была так прелестна, так мила, и я принял её тяжёлое молчание за застенчивость. Её родители надеялись, что брак исцелит Мадлен. Но стало только хуже. Я нанял белую медсестру с Севера, которая ухаживала за Мадлен после того, как родились девочки. Энн была… она была особенная. Милая ирландская девушка, удивительная, по сравнению с Мадлен, и обожала детей. Нам обоим было здесь ужасно одиноко; мы сблизились. Энн умерла при рождении Бетси. Никто вне Харрис-Эйкес не знал, что она носила ребёнка. Из-за состояния Мадлен к нам никто не приходил. Убедить Мадлен, что новый младенец её, не составило труда. Соседи узнали, что Мадлен родила ещё дочку. Я думал, что для Бетси будет лучше, если её будут считать дочерью Мадлен. Никогда не представлял, что это для неё могло означать.

— Мистер Харрис, Вы расскажете Бетси? Позволите ей узнать, что она без опасений может выйти за Алекса?

— Мы вместе поедем домой, — решил он. — Я пошлю на конюшни за Бетси. Пусть знает всю правду. Пусть без страха идёт к Алексу, — и нежно улыбнулся. — Думаю, Сара будет довольна.

Эва улыбнулась, когда Пэйшенс открыла дверь в комнату Мадлен. Она удовлетворённо заметила, что Пэйшенс её не переваривает.

— Я пришла навестить мисс Мадлен. Как она сегодня?

— Как всегда, — осторожно сказала Пэйшенс, — сидит у окна, и ждёт, когда девочки придут домой.

— Мадлен, — позвала Эва. В комнате, как всегда, стоял тяжёлый аромат лаванды. — Я снова пришла.

Мадлен нетерпеливо обернулась. Когда-то она, должно быть, была очень красива, миниатюрная девочка, что позволило проявиться покровительственному инстинкту Джошуа.

— Ты принесла подарок? — Мадлен подалась вперёд с искренне детским предвкушением.

— Мадлен, милая. Я всегда приношу тебе подарок, — мягко упрекнула Эва. — А сегодня — два.

— Пэйшенс, принеси чай, — приказала Мадлен, во все глаза глядя на сумочку, из которой Эва что-то доставала.

Пэйшенс вышла в соседнюю комнату, где была оборудована маленькая кухня для обслуживания Мадлен. В течение дня Мадлен много спала или просила есть, когда все уже были в кровати.

— Я принесла тебе веер из Испании, — сказала Эва, протягивая пакет Мадлен и усаживаясь рядом в покрытое гобеленом кресло. — Надеюсь, тебе понравиться. — Неужели Джошуа не понимает, насколько абсурдна преданность женщине, которая ничего не может ему дать?

Мадлен нетерпеливо сорвала обёртку и, открыв, достала изящно разрисованный веер.

— Ой, какой красивый, — с восхищением сказала она. — Надо показать его девочкам, — улыбка слегка поблекла. — Не пойму, почему они до сих пор не вернулись.

— Скоро придут, — успокоила Эва, зная, как вести эту игру, практиковавшись несколько недель. — Я видела их на озере, когда проезжала мимо.

На мгновение испугалась, что переиграла. Мадлен вдруг стала беспокойной и отвернулась к окну.

— Они хорошо проводят время, Мадлен, — с жаром сказала Эва, — придут домой, сами всё расскажут. — Она с тревогой ждала. Сейчас не время для истеричных припадков Мадлен. Не сегодня. — Ты позволишь им поиграть с веером, Мадлен?

— Хорошо, немного. Они не должны его порвать, — твёрдо сказала женщина. Возможное возвращение в действительность предотвращено.

Пэйшенс внесла в комнату поднос с чаем и поставила на маленький стол, подвинув его поближе к креслу-качалке Мадлен.

— Я разолью, Пэйшенс, — весело сказала Мадлен. — Обещаю не обжечься.

— Пэйшенс, ты не могла б принести мёд вместо сахара? — спросила Эва. — Недавно приобретённая привычка.

— Да, 'м, — без улыбки ответила Пэйшенс. Странно, как Пэйшенс ей не доверяла. Должно быть, служанке завидно, что она нравится Мадлен.

Эва пождала, пока Пэйшенс выйдет в смежную комнату, и с заговорщической улыбкой подалась вперёд.

— У меня есть ещё небольшой подарок, — прошептала она, и рука стремительно нырнула в сумочку. — Но это — наша тайна. Это особое лекарство, его мне дала матушка Ла Верна. Оно сделает тебя счастливой. Я его всё время принимаю. — Она вытащила пробку из крошечного пузырька и вылила содержимое в чай Мадлен. — У меня раньше был свой. Теперь я чувствую себя счастливой, как будто только что сотворила весь мир.

— Не знаю, понравится ли мне, — с сомнением сказала Мадлен, всё же не желая обижать Эву.

— Сделай глоточек.

Мадлен поднесла к губам изящную, ручной раскраски фарфоровую чашку.

— На вкус восхитительно, скоро тебе будет очень хорошо.

Не матушка Ла Верна, а матушка Дафна снабдила её содержимым пузырька. Клодин показала странное лекарство. Какое прекрасное чувство они испытали! Результат не похож ни на опиум, ни на морфий, который она иногда принимала из-за головных болей. Ощущение такое, будто весь мир стал прекраснее, краски ярче, музыка более волнующей.

— На вкус приятно. — Мадлен расслабилась, что это не противная микстура.

— Пей всё сразу, — упрашивала Эва.

Пэйшенс вернулась с мёдом, и Эва весело спросила про печение, что обычно приносила Эльвира.

— Сейчас его нет, — сказала Пэйшенс. — Я принесу пралине.

Она направилась к смежной комнате. Эва задумалась о невысказанных словах.

— Пэйшенс, сходи вниз и принеси, — настояла Мадлен. — Те, что с грецкими орехами наверху.

— Я останусь с мисси, — сказала Эва.

Пэйшенс с неохотой покинула комнату. Эва осушила чашку.

— Мадлен, ты ещё не выпила чай, — сказал Эва. Всё идёт по плану! — Пей залпом.

— Смотри. До капельки. — Мадлен торжествующе протянула чашку.

«Сейчас, — торопила себя Эва. — Быстрее. Пока ушла Пэйшенс».

— Мадлен… — она поднялась и подошла к открытым огромным, до пола, окнам, выходящим на галерею с небольшой лестницей. — Мадлен, кажется, слышу девочек! Похоже, девочки возвращаются домой!

— Ты их слышишь? — Мадлен поднялась. — О, какие странные ощущения. Так легко…

— Подойди к окну и посмотри, — повторила Эва. — Они идут. Видишь? Вон.

Неуверенно держась на ногах, Мадлен подошла к окну и вышла в галерею.

— Где они? не вижу.

— Смотри лучше. Наклонись слегка над перилами и увидишь. Вон они вместе с няней!

— Где? — она близка к безумию. — Где они? Где мои маленькие девочки?

— Ещё ниже, Мадлен! — жёстко настаивала Эва. — Неужели не видишь? Склонись над перилами! — Когда действие препарата матушки Дафны набрало силу, Мадлен потеряла всякое чувство равновесия. «Теперь наклонись, — мысленно твердила Эва, — давай, пока Пэйшенс не вернулась».

— Мадлен! — раздался снизу отчаянный вопль Джошуа. — О, Боже, нет!

С отчаянно бьющимся сердцем и с торжествующим блеском в глазах, Эва шагнула назад в комнату, делая вид, что зовёт служанку. Но Пэйшенс уже в комнате. В поднятой руке зажат кухонный нож.

— Я видела, ты подлила ей что-то в чай, — с холодной яростью прошептала Пэйшенс. — Лекарство матушки Дафны сводит людей с ума!

— Ей должно было стать лучше, — Эва едва справлялась панику. Где же Джошуа? Почему он не идёт в дом? — Я не знала, что у неё начнутся галлюцинации, что выйдет на галерею искать девочек…

— Ты послала её на смерть! Моего маленького несчастного ребёнка. — В глазах служанки плескалось огромное горе. — Ты убила мою бедную маленькую девочку.

— Нет! Нет! — закричала Эва, и Пэйшенс нанесла удар. Сильная боль пронзила грудь. — Нет! Нет!

Всё должно быть совсем не так.