Прочитайте онлайн Эдем | Часть 14

Читать книгу Эдем
2618+1479
  • Автор:
  • Перевёл: Дмитрий Алексеевич Митюшин
  • Язык: ru
Поделиться

14

Викки вышла из комнаты, спустилась по лестнице, и вдруг вспомнила, что завтра приезжает Алекс. С облегчением подумала, что хотя бы ещё день его лицо не будет маячить перед глазами.

— Мисс Сары нет дома, — внизу, в фойе Сократ оправдывался перед Бетси.

— Я не к тёте Саре, Сократ, — ответила Бетси. — Я подумала, что мисс Викки смогла бы сейчас спуститься.

— Проходи, Бетси, — позвала Викки, радуясь приходу девушки.

— Папа говорит, что никто не ходит в гости по утрам, — сказала Бетси, — но я подумала, что приду и заберу тебя в Харрис Эйкес. Это в следующем доме. Ведь утро — самое лучше время суток.

— Превосходная идея, — восторженно улыбнулась Викки.

— Сократ, передай тёте Саре, что я забрала мисс Викки в нашу усадьбу. На обед её не ждите.

Обе девушки со счастливым, заговорщицким видом покинули дом.

— Я не могу общаться с ровесницами, — искренне сказала Бетси, — но могу с тобой.

Плантация Харрисов «в следующем доме» оказалась в двадцати минутах езды. Как и в Эдеме, к дому ведёт обсаженная с двух сторон деревьями дорога. Стая гончих, возившаяся в саду, приветствовала заливистым лаем.

— Сайрес везёт нас прямо на конюшни, — пояснила Бетси, когда экипаж свернул в сторону от дома.

Когда Бетси провела Викки в большое помещение, оказавшееся её ветлечебницей, их поприветствовали несколько рабов. Викки с восхищением наблюдала, как Бетси накладывает мази, бальзамы, управляется с пилюлями, меняет повязки. Обе девушки окружили заботой больных собак, кошек, птиц, какую-то одинокую лошадь и приручённого лесного птенца. В Англии, вспомнила Викки, была школа, куда мужчины могли пойти учиться на ветеринаров; но они никогда бы не допустили, чтобы там училась женщина. Это возмущало Викки.

— Давай поднимемся наверх и на пару минут заглянем к маме, — сказала Бетси, когда они, не спеша, шли обратно к дому. — Она любит, когда к ней приходят, хоть ненадолго. Никто не навещает её кроме тёти Сары. Ты не бери в голову, если она скажет что-то странное, ладно?

— Конечно, — успокоила Викки.

Дом Харрисов обставлен не так богато, как у Иденов, потому что, как подумала Викки, миссис Харрис в течение долгих лет не в состоянии выполнять обязанности хозяйки. И всё же здесь ощущается солидный комфорт, который Викки сразу оценила.

Обе девушки поднялись на второй этаж по длинной мраморной лестнице. Сразу около лестницы Бетси легонько постучала. Дверь широко открылась, и на пороге появилась полная негритянка с нежными чертами лица.

— Пэйшенс, я с подругой. Мы хотим навестить маму.

— Заходите, дорогие, — пропела Пэйшенс. — Она сидит у окна и смотрит на собак.

— Мам… — Бетси тихо вошла в комнату, приближаясь так, словно была здесь новичком. — Мам, мы с подругой пришли тебя проведать.

Им навстречу обернулась невысокая, хрупкая женщина с белокурыми волосами, голубыми поблёкшими глазами с остатками былой красоты.

— Бетси всегда называет меня мамой, — с кокетливым весельем сказала Мадлен Харрис. — Ты ведь знаешь, что мы сёстры, но девочки называют меня мамой, и ей тоже нравиться меня так называть. — Она слегка нахмурилась брови. — Пэйшенс, когда девочки придут домой? Они уже слишком долго на озере.

— Они скоро будут дома, — успокоила Пэйшенс. — Им там очень весело.

— Ты сегодня хорошо позавтракала, мама?

— Да, конечно. Я сегодня всё съела. Пэйшенс мной сегодня очень довольна. — Наконец обратила внимание на Викки. — Вы новая подруга моей сестры?

— Да. — Она на секунду запнулась. — Я недавно приехала и живу с Иденами.

— Бетси, а я знаю Иденов? — спросила Мадлен.

— Ты знаешь тётю Сару Иден, — мягко сказала Бетси, — Она приходит поболтать с тобой.

— Ах, да, — рассеянно произнесла Мадлен, — помню. — Но видно, что не помнила.

Когда они спустились по внушительной мраморной лестнице, внизу накрывали стол. Джошуа Харрис вышел из комнаты и посмотрел на них снизу вверх. Присутствие Викки для него приятный сюрприз.

— Я съездила к Иденам и забрала с собой Викки, папа, — довольная сказала Бетси. — Она останется с нами обедать.

— Конечно, конечно, — сказал Джошуа. — Чтобы Бетси пригласила кого-нибудь на обед! Такое бывает не часто.

Викки слегка покраснела от комплимента. Ей понравился Джошуа Харрис, и приятно, что на вечеринке, он сидел рядом. Она вспомнила, что у Сары Иден он пользуется огромным уважением, как плантатор. Барт иногда делал саркастические замечания по поводу поездок Сары к нему за советом. «Нет, она ходит к Джошуа не за советом, — сказал Барт вчера вечером, — а чтобы подтвердить правильность своего решения».

Они сели за стол. Джошуа, во главе стола, положил себе красную рыбу в креольском соусе и спросил:

— Как Майкл?.

— Прекрасно, он каждый день ездит в Новый Орлеан.

Скоро Майкл до самой осени перестанет ездить в город, разве что раз или два в неделю. Летом суды обычно закрывались, и вновь возникала угроза эпидемии.

— Правда, что он успешно ведёт дело Уинтропа? — с любопытством спросил Джошуа.

— Я ничего не знаю об этом, — быстро ответила Викки. — Что за дело Уинтропа?

— Уинтроп — англичанин. Приехал в Луизиану, чтобы получить в наследство плантацию брата после его смерти около года назад, — объяснил Джошуа. — Он сдавал внаём рабов. Один сбежал и пожаловался, что человек, нанявший его, дал ему пятьдесят плетей за то, что на вилке, поданной к столу, случайно оказалось маленькое пятнышко от прошлого застолья. — Взгляд Джошуа стал сердитым. — Он не только дал работнику пятьдесят плетей, но и приказал вымыть его ромом, что, намного болезненней, чем порка, — он быстро перевёл взгляд с Викки на Бетси, — прошу меня извинить; не нужно было обсуждать это за столом.

— Но ведь раб не может подать в суд на белого человека, разве не так? — спросила Викки.

— Да, раб не может подать иск. В суд идёт владелец, Уинтроп. Очевидно, предъявляя претензию, что дурно обращались с его собственностью. Давно необходимо высветить отвратительные привычки кое-кого, кто владеет рабами или их нанимает. До меня вчера дошёл слух, что Майкл вплотную подходит к тому, чтобы представлять интересы Уинтропа.

— Мне нужно спросить у него, — с жаром сказала Викки. Да! Это именно то дело, которое доставит Майклу удовольствие.

— Люди, незнакомые с обычаями Юга, приезжая сюда, полагают, что вся земля здесь принадлежит плантаторам, каждый из которых имеет сотни рабов, — невозмутимо продолжал Джошуа. — Они не знают, что действительно крупных плантаций ничтожно мало. У нас преобладают мелкие, независимые фермеры, семьи, что выходят на поля и под палящим солнцем выполняют тяжёлую работу бок о бок с неграми, часто взятыми в аренду. — Взгляд задумчиво остановился на Викки, — Вы получили представление о рабстве? Вы считаете, что мы здесь все какие-то изверги?

— Я считаю, что институт рабства сам по себе отвратителен, — честно ответила Викки. — Рассуждения некоторых типов, владеющих другими людьми, выводит меня из душевного равновесия. Тем не менее, я не считаю, что все рабовладельцы изверги.

— Согласен с Вами, рабство — зло, — снисходительно сказал он, — но у рабов изумительная врождённая сила пассивного сопротивления, позволяющая выдерживать большие нагрузки. — В глазах появился блеск. — Да, они работают от темна до темна с двухчасовым перерывом в течение дня. С другой стороны, также работают белые фермеры и рабочие на Севере. И к тому же, средний работник плантации делает около половины работы, что выполняет работник фермы на Севере.

— Папа, это не очевидно, — горячо возразила Бетси. — Привези сюда с фермы белых рабочих, и пусть поработают под южным солнцем. Их производительность значительно снизится.

— Допустим, — согласился Джошуа, — но в течение среднего сезона большинство наших рабочих собирают около ста пятидесяти фунтов хлопка в день, если захотят. А «северяне», — он усмехнулся, — считают, что мы делаем на этом огромные деньги. Если б мы были удачливы, то получали б денег немного больше, чем уходит на содержание плантации. Если б мы не добывали много денег для собственного пропитания, то были бы в серьёзном затруднении. Вопреки общественному мнению (а я считаю, что ошибочность общественного мнения становится всё более очевидным) сегодня сбор хлопка — невыгодное и рискованное занятие. — Неожиданно заговорил серьёзно. — В этом году условия для бизнеса плохие в целом. И многие плантаторы прекратили работу из-за агентов, запрашивающих чрезмерно высокую цену. Что делать, когда мало денег? Мы все нищие, Викки, хотя и владеем землёй. Наши деньги завязаны на плантациях и рабах. Не позволяйте никому убедить Вас в обратном. — Затем он направил разговор на более приятную тему. — Однако как можно серьёзно говорить о том, что приготовила Эльвира? Бьюсь об заклад, что Вы никогда не пробовали что-либо подобное в Англии, — поддразнил он. — Если меня не подводит память, английская еда успокаивающая, а не возбуждающая.

Викки быстро шла по коридору к гостиной. Майкл уже дома; она слышала, как он разговаривает с отцом.

— Какого чёрта ты попёрся в город в такую жару? Суд закрывается в конце месяца. До того всё должно быть распланировано.

— Нужно было ехать для судебного разбирательства по новому делу, — ответил Майкл, когда Викки вошла в комнату. Свёкор и Эва не спеша потягивали кларет. Викки вспомнила, что Майкл не пил спиртного с банкета. — Я пытаюсь втиснуть его в график до начала летнего перерыва.

— Что за спешка, Майкл? — в дверях гостиной стояла Сара.

— Джим Уинтроп хочет судиться до отъезда по делам в Англию. Он будет отсутствовать, по меньшей мере, полгода.

— Уинтроп собирается вести дела непосредственно с английскими заводами? — самодовольно усмехнулся Бартс. — Сколько лет я говорю тебе, Сара, есть только один способ удержаться на плаву, а ты занимаешься хлопком. Убери посредников. Почему ты так заинтересована в этих ублюдках.

— Было бы идеально, — с раздражением уступила Сара. — Но, к сожалению, есть проблемы. Что за дело, Майкл?

— Уинтроп сдал в аренду раба, — смущённо начал Майкл. Повинуясь жесту матери, он замолчал, когда Нэнси и близняшки ходили вокруг стола, подавая жаркое из ягнёнка. Когда они ушли, вкратце обрисовал родителям дело Уинтропа. Эва слушала с явным интересом, что для неё не характерно.

— Зря перевёл хороший ром, — высказалась Эва.

— Уинтроп очень зол, — закончил Майкл. — Он собирается подавать в суд на дурное обращение с его собственностью.

— Продолжай, — неодобрительно сказал Барт. — Но неужели это зайдёт слишком далеко?

— Может быть, он заслужил плетей, — предположила Эва.

— За то, что положил на стол плохо помытую вилку? — спросил Майкл.

— Разве нельзя этот вопрос уладить без суда? — с отвращением поинтересовалась Сара.

— Подать иск в суд — это основная идея, — серьёзно сказал Майкл. — Чтобы привлечь общественное внимание к тому, как некоторые дурно обращаются с рабами. Я знаю, Джек никогда не позволил бы пороть рабов, но у тебя есть надзиратели, — напомнил он, — которые не так привередливы.

— Я немедленно уволю их! — взгляд Сары встретился с острым взглядом сына, а Эва улыбнулась. Викки подумала, что Эва тоже об этом знает. — Не допущу в Эдеме подобного обращения.

— Однако некоторые плантаторы (кое-кто из них живёт в другом месте, но имеют здесь плантацию) не знают или не хотят знать, что это продолжается до сих пор, — страстно сказал Майкл. — Такое положение необходимо менять.

— Тоже мне, рыцарь на белом коне, — фыркнула Эва, и Майкл нахмурился.

— Все судьи нарисуют на тебя зуб, — предостерёг Барт, разглядывая сына задумчивым взглядом.

— Кто адвокат другой стороны? — спросила Сара.

Майкл глубоко вздохнул.

— Судья Кинг.

Барт и Сара переглянулись.

— Майкл, ради Бога, брось это дело! — резко сказал Барт. — Ты не станешь бороться с Генри.

— Я принимаю это дело, папа. Я не продолжаю вендетту с судьёй Кингом. Я — адвокат, — губы упрямо сжаты.

— Я даже не переживаю, как ты будешь вести это дело против Генри Кинга. Ты проиграешь, — угрюмо сказала Сара.

— Я буду вести это дело. Оно будет освещено в газетах должным образом, — ответил Майкл, едва сохраняя спокойствие, — и сделаю всё возможное, чтобы выиграть.

— Ты ведёшь себя как аболиционист с Севера, — лицо Сара пылало. — Майкл, неужели ты сможешь смотреть на то, как это отразится на твоей семье?

— Ни один здравомыслящий человек не допустил бы, чтобы кому-либо дали пятьдесят плетей за такой смешной пустяк, — серьёзно заметила Викки. — Это бесчеловечно.

— Викки, я, кажется, просила Вас не вмешиваться в разговор между Майклом и мной, — глаза Сары опасно сверкнули.

— Я не стану вмешиваться, — голос Викки едва дрожал, — если меня попросит Майкл. — Она перевела взгляд на мужа.

Майкл был поражён.

— Мама, — сказал Майкл спустя несколько секунд, — Викки всего лишь поддерживает мужа.

Но Викки понимала, что ему стоит это усилие.

Сара глубоко прерывисто вздохнула и напряжённо проронила:

— Извините, но как матери мне больно видеть, что Майкл гробит своё будущее из-за безрассудной идеи. Барт, когда, я сказала, прибывает пароход Алекса? У меня вылетело из головы, а письмо куда-то подевала.

— Пароход всегда опаздывает на два часа, — пожал плечами Барт. — Сет подождёт.

Викки с горечью подумала, что Сара Иден никогда не простит ей этот момент, то, что, услышав, как она поддерживает Майкла, муж защищает её. Завтра приезжает Алекс. Алекс и мать многое сумеют рассказать о ней друг другу.

Викки любит Майкла. Она дерзко полагает, что любит больше, чем настоящая жена любит мужа. Всё равно, чего бы ни стоило, она будет поддерживать Майкла в чём угодно, лишь бы он ей поверил.