Прочитайте онлайн Эдем | Часть 13

Читать книгу Эдем
2618+1486
  • Автор:
  • Перевёл: Дмитрий Алексеевич Митюшин
  • Язык: ru
Поделиться

13

Приняв снотворное, Викки на краю сознания ясно понимала, что буря, опустошив окрестности, разразилась вновь. Но когда со страшным грохотом разлетелось окно, полностью проснулась. Девушка инстинктивно вскрикнула и, спотыкаясь, кинулась к двери.

— Викки? — на пороге стоял Майкл, голос высокий и напряжённый от волнения, но в то же время достаточно тихий, чтобы не разбудить остальных. — С тобой всё в порядке?

— Да, всё хорошо, — запинаясь, произнесла она, широко раскрывая дверь, — что-то рухнуло на дом.

Майкл быстро прошёл в комнату, нащупал и зажёг лампу. Хлопнув, закрылась дверь. Викки вздрогнула.

— Это дверь, — успокоил Майкл.

— Осторожней со стеклом, — попросила она, когда Майкл шёл к окну. — Оно повсюду.

Майкл аккуратно осмотрел крышу галереи, которая была прямо под окнами.

— Сюда, должно быть, упала магнолия. — Прищурясь, посмотрел сквозь разбитое окно. — Ветка отломилась и упала на крышу. До утра мы ничего не сможем сделать.

В небе громыхнуло. Викки съёжилась, когда вслед за громом комнату озарила вспышка яркого зигзага молнии.

— Тебя пугает гроза, — сочувственно сказал Майкл. — Она близкая родственница урагана.

— Извини, что разбудила, — прошептала девушка. Лицо вспыхнуло, когда сообразила, что стоит наедине с Майклом в одной ночнушке. Внезапно нахлынули воспоминания о ночи на борту «Королевы Миссисипи». Вновь зашевелились волнующие ощущения.

— Ты не разбудила, просто я не мог уснуть, — сказал он. — Ты очень красива, когда волосы распущены, как сейчас. — Он помолчал. — Ты всегда красива.

Небо вновь расколол гром.

— Майкл! — она задрожала и тут же оказалась в его объятиях.

— Всё в порядке, — успокаивал он, — всё хорошо.

Она подняла к нему лицо.

— Я такая трусиха. Так боюсь грозы.

Майкл, люби меня. Пожалуйста, люби.

Слабый стон вырвался из его груди, губы коснулись губ, мужские ладони легли на упругие груди. Нежные руки ласкали его плечи, когда притянул её к себе.

«Распутница, — мелькнула вызывающая и одновременно весёлая мысль. — Я — распутница! Но я жена Майкла. В самом деле, его жена, и происходит то, что и должно быть между мужем и женой».

Майкл взял жену на руки, и когда подошёл к кровати, свет молнии вновь вспыхнул в комнате, и над плантацией прокатился раскат грома.

— О, Майкл. Майкл!

Они вместе достигли кульминационной точки, захватывающей дух и высасывающей всё дыхание. О, Майкл, я люблю тебя, я люблю тебя!

Она лежала с закрытыми глазами, на губах играла улыбка. Майкл поднялся.

— Викки, что ещё сказать? — голос звучал вымученно. Он топтался у края кровати. — После всех моих обещаний…

— Майкл, прошу тебя…

— Этого больше не повторится, — прервал он. — Сегодня я слишком много выпил. Обещай, что не уедешь из Эдема. Ты нужна мне. Я не позволю, чтоб это повторилось.

— Не уеду, — мягко сказала девушка. — Обещаю.

Викки лежала неподвижно, пока Майкл быстро выходил из комнаты. Слышала, как за ним тихо закрылась дверь. Между ними стоит Лилиан. Он пришёл к ней, как пришёл бы к любой девушке у Нины. Это всё, что она для него значит. В глазах блеснули слёзы и ручьём хлынули по щекам. Она свесилась с кровати подобрать ночную рубашку, прислушиваясь, как Майкл тихо ходит по комнате.

Викки вздрогнула. Кто-то очень осторожно, но так, как будто это для него вполне естественно, открыл дверь. Моник присмотрелась, спит ли хозяйка, и собралась разбудить.

— Входи, Моник, — мягко сказала Викки, заметив, на лице девушки незнакомую горечь и связав её с ночными событиями. Моник едва ли больше пятнадцати, а Барт Иден использовал её, словно шлюху. «А кто я для собственного мужа», — пришла грустная мысль.

— Доброе утро, юная мисси, — обычная весёлость Моник растаяла.

— Здорово пахнет кофе, — сказала Викки, с болью всматриваясь в лицо девушки.

Ни слова не говоря, Моник поставила поднос на колени Викки, подошла к окну и открыла драпировку. В спальню вползло монотонность утра.

— Дождь перестал, Моник?

— Нет, — голос безжизненный, а взгляд избегает взгляда Викки. — Я принесла воду для умывания.

Когда Викки, наконец, спустилась вниз, то попала в неприятную, угнетающую атмосферу. Барт, оставив открытой дверь в комнату, кричит на Эндрю из-за какой-то мелочи. Сара в библиотеке с едва скрываемым раздражением отчитывает Юнону.

— Юнона, я дала тебе меню на четыре дня. Если не помнишь, подойди и спроси у меня, а не своевольничай.

Викки удивилась, застав Майкла в гостиной, согнувшимся над утренней газетой, и выдавила улыбку:

— Доброе утро…

Майкл поднял голову.

— Доброе утро, Викки.

Ночь, возможно, никогда не повторится. Лишь натянутая улыбка сказала ей, что он всё помнит.

— Погода мерзкая, решил поработать дома.

Она вспомнила, что Бетси сказала на банкете. Он поклялся, что никогда не женится. Однако прошлая ночь, с точки зрения Майкла, не была поступком, принятым в браке.

— Майкл, можно с тобой поговорить?

— Что-нибудь не так?

— Нет, — успокоила она. — Просто я… Я пытаюсь найти что-нибудь полезное, чем можно занять время. — Господи, чего я так запинаюсь? — Я знаю, что Бетси шьёт одежду для детей рабов. Как думаешь, я могла бы заняться этим здесь? У меня нет опыта, но я могла бы научиться…

— Чудесно, Викки, — Майклу стало легче на душе. — Хочешь швейную машинку? Здесь ими пользуются многие. — Он счастлив, что она не вспомнила прошлую ночь.

— Я не умею на ней работать, — неуверенно сказала Викки.

— Научишься, — убеждённо сказал Майкл. — Если завтра проясниться, поедем в Новый Орлеан. Спрошу мистера Вассермана, где лучше купить швейную машинку. — Он вспомнил, как отец говорил, что он никогда не берёт её в город. — Возьми с собой Моник, и вы обе сможете осмотреть достопримечательности. — Он на секунду умолк. — Если около полудня ничего не помешает, пообедаем в ресторане. — Её глаза округлились от удивления. Обедать вместе с Майклом в Новом Орлеане!

Остаток дня Викки в трансе бродила вокруг дома. Моник, узнав о поездке в Новый Орлеан, немного повеселела.

За ужином Майкл сообщил, что, если не будет дождя, завтра берёт Викки с собой в Новый Орлеан.

— Чего это вдруг? — спросила Эва. — В это время года все бегут прочь из города.

— Жара немного спала, — ответил Майкл. — Я хочу купить для Викки швейную машинку, и она сможет занять часть свободного времени пошивом одежды для младенцев в кварталах, как это делает Бетси.

— В этом нет необходимости, — с досадой сказала Сара. — Я дважды в год даю матерям много ситца и полушерстяной ткани. У них в воскресенье после службы в церкви есть время, чтобы пошить всё необходимое.

— Мама, — укоризненно сказал Майкл. — Викки хочет получить удовольствие от пошива одежды, и я уверен, что эта затея будет охотно принята. — Он всегда занимал оборонительную позицию в споре с матерью. Почему он чувствует себя виноватым, если не согласен с ней?

— Я всё ещё не сделал Викки свадебного подарка, — добавил Майкл. — Подождём. Пусть сама скажет, что ей хочется. — Он пренебрёг ею, но этот шаг должен заставить мать и отца поверить, что у них настоящий брак.

— Мне хотелось бы швейную машинку, — горячо сказала Викки и опустила глаза, чтоб Майкл догадался о глубине её чувств к нему.

— Они должны прислать мастера показать, как на ней работать, — предупредил Барт. — Это, чёрт возьми, чертовски сложная техника. По крайней мере те, о которых я слышал. Но Вы довольно смышлёная, Викки. — На мгновение его взгляд злобно метнулся на Сару. — Вы быстро разберётесь.

Утром Викки проснулась рано, опасаясь, что что-нибудь помешает поездке. Когда Моник откинула драпировки, солнечный свет залил комнату. Восхитительная прохлада вытеснила изнуряющую жару, стоявшую в начале недели.

Завтракая, Викки говорила о предстоящем дне, полном приключений. Она понимала, Моник никогда не покидала Эдем, и надеялась, что поездка развеселит девушку.

Майкл ждал в галерее. За экипажем послали Колина. Через несколько минут Викки сидела внутри рядом с Майклом, а Моник с Колином — на козлах.

На реке два парохода устроили гонки. Викки наблюдала за ними, пока Колин не свернул в сторону от реки. Теперь они недалеко от города. Волнение бьёт ключом. Позволит ли Майкл ей и Моник одним побродить по городу? Позади остались жилые дома, и они въехали в шумную деловую часть города. Копыта лошадей громко стучат по булыжной мостовой.

— Чуть дальше, справа мой офис, — с оттенком гордости сказал Майкл. — Дальше, по этой же стороне, магазин мистера Вассермана.

Перед скромным зданием с занавешенными окнами Колин остановил лошадей. Вывеска на фасаде гласила: МАЙКЛ ИДЕН, АДВОКАТ. Это офис Майкла.

Колин помог Моник сойти вниз, а затем открыл дверь для Майкла и Викки.

— Оставайся с юной мисси, Моник, — приказал Майкл, и, заколебавшись, обернулся к Викки. — Не хочешь посмотреть мой офис прежде, чем пойдёшь в магазин мистера Вассермана?

— С удовольствием, — она сияла и, разумеется, хотела взглянуть на офис мужа.

Майкл провёл Викки к себе в офис. Следом, смущаясь, шла Моник. Он представил обеих девушек очень юному приказчику в очках. Парня зовут Дэвид. Здесь работает Майкл. Взгляд Викки падал на всё, что она в состоянии впитать в себя. Сидя в галерее, когда Майкл был в Новом Орлеане, она представляла его здесь, за таким же письменным столом и рядом Дэвида.

— Пойдём к мистеру Вассерману. Там я тебя ненадолго оставлю. Наверняка захочешь что-нибудь купить.

— И на какую сумму я могу рассчитывать? — запинаясь, спросила она.

— Скажи мистеру Вассерману, что хочешь купить на всё, — он сунул руку в кошелёк и извлёк на свет банкноты. — Покажи ему, сколько ты должна потратить.

Они вошли в неожиданно большой, чистый, аккуратный магазин, где каждый дюйм пространства занят столами с огромным количеством ткани. Подошёл невысокого роста, щуплый мужчина, на вид лет пятидесяти пяти. Умные глаза и мягкая улыбка дополняли изящные черты лица. Это был мистер Вассерман.

— Оставь, Натан, — мистер Вассерман с едва заметным удовольствием отстранил приказчика. Он говорит со слабым акцентом. Кажется, с немецким. — Это мои друзья.

Он принял их радушно, очевидно, был рад познакомиться с Викки. Майкл объяснил цель визита и попросил совета мистера Вассермана по выбору швейной машинки.

— Думаю, лучшей покупкой, — бодро сказал он, — будет модель Уилсона и Уилера. Модель Ханта дороже на пятьдесят долларов, но при этом не получите хорошего сервиса.

— Где её можно приобрести, сэр? — смущаясь, спросил Майкл.

— Я подберу нужный аппарат и через несколько дней доставлю в Эдем, чего бы мне ни стоило.

— Мистер Вассерман, мы здесь, чтобы совершить покупку, — возразил Майкл.

— Майкл, твой дед поручился за меня в банке, когда я двадцать два года назад открыл этот магазин. Я не стану наживаться на его внуке.

Прошло несколько минут, Майкл взглянул на часы и извинился. Он ждал клиента. Когда Викки купит всё, что нужно, отнесёт покупки в экипаж, где большую часть дня сидит Колин. Потом Викки сможет погулять с Моник по городу, не уходя слишком далеко, чтоб не заблудиться.

— К полудню подходи к офису, — сказал Майкл. — Пообедаем во французском ресторане, недалеко отсюда. Уверен, тебе понравиться.

— Спасибо, Майкл, — голос дрожал от восторга.

Мистер Вассерман провёл их по магазину, предлагая девушкам попробовать материю на ощупь, зная, что каждую приводят в восторг полотна атласа, мокрого шёлка, бархата, крепа, тюли и большое количество отделки.

Сделка завершилась, отрезы ткани — аккуратно отрезанные, сложенные и завёрнутые в бумагу приказчиком мистера Вассермана — отданы Моник, чтоб она отнесла их в экипаж.

— Моник, постой, — под влиянием внутреннего порыва сказала Викки. Посмотрела на ленты, от которых Моник не могла отвести взгляд, и протянула девушке монету. — Купи себе что-нибудь.

Моник внимательно посмотрела на деньги. Такой поворот поставил её в тупик.

— Это тебе, Моник. Купи себе что-нибудь.

— Это мне? — она с недоверием взяла монету и повертела в руках. — Я потрачу деньги на себя?

— Пожалуйста, Моник. — Она вспомнила детей в Пойнтсе, которым дала несколько центов, и которые взяли, не сказав ни слова благодарности, хотя их взгляд был достаточно красноречив.

— Я никогда раньше не держала в руках деньги, — с восторгом сказала Моник. «Мон дьё! Мерси, мисси!» — просияли её глаза. Она повернулась к стеклянной витрине, на которой буйством красок сверкали катушки с лентами различной ширины.

— Что желаете? — мистер Вассерман спросил с такой вежливостью, на какую могла рассчитывать самая богатая новоорлеанская дама.

Моник аккуратно выбрала, потом, словно сомневаясь, подержала монету. Да, такого тона было вполне достаточно, чтобы убедить её. Викки уверена, что мистер Вассерман дал девушке больший отрез, чем она заплатила.

— Отнеси в экипаж и возвращайся, — заботливо распорядилась Викки, когда мистер Вассерман завернул покупку Моник и положил поверх пакетов Викки. — Ты же не хочешь заблудиться.

— А теперь Вы должны выпить со мной кофе, — с заговорщицким видом сказал мистер Вассерман. — В это время я всегда пью кофе.

— Спасибо.

Мистер Вассерман провёл её в комнату позади склада. Великолепная маленькая гостиная привела Викки в восторг. Софа из золотого бархата соседствует с парой покрытых гобеленом кресел перед облицованным мрамором камином. Высокие двустворчатые окна начинаются от пола и выходят пышный сад, который всем видом говорит, что требует большой заботы.

— Жоржета, — бодро позвал он, и перед ними, улыбаясь, предстала негритянка в белом тюрбане. — Принеси, пожалуйста, нам с миссис Иден кофе. — Он знаком пригласил Викки сесть на софу и сам сел рядом. — Как Вам Луизиана? — спросил он с горячим интересом.

— Я ещё мало видела, — улыбнулась Викки, — но всё равно считаю, что это самое красивое место, где я когда-либо была.

— Что касается меня, то когда приехал сюда в 1816-м, я словно попал в рай, — сказал он, вспоминая молодость. — Мне было тридцать, и я считал себя мужчиной, — во взгляде грусть смешалась с радостью. — До того я мало видел хорошего в жизни, однако, любовь у нас была, — добавил он с гордостью. — Мы, мои мать, отец, старшие брат, сестра и я, приехали в Соединённые Штаты в 1812 году. Я родом из маленькой деревни, где жило много русских, а правили немцы. Но для нас это не имело никакого значения. Быть евреем среди немцев или русских не очень здорово. Чтобы безопасно жить в Европе, нужно быть Ротшильдом или, там, Моисеем Мендельсоном, то есть «евреем в законе». Нам рассказывали о погромах, что случались повсюду, но когда в нашей деревне убили одиннадцать евреев, а нам сказали, что это не погром, а «случайность», мой отец решил, что пора уезжать. Прошло много месяцев, но мы всё-таки добрались до Нью-Йорка.

— Я помню, как волновалась, когда корабль, на котором я приплыла, вошёл в док. — Лицо Викки просияло от воспоминаний. — Я представляла, каким чудесным окажется Нью-Йорк. Он таким и был, — искренне сказала она, — для тех, кто мог позволить себе жить в красивых домах и сказочных отелях. Но не там, где жила я с тётей.

Мистер Вассерман понимающе кивнул.

— Отец, когда мама жаловалась на жизнь, говорил так: «Лучше быть живыми в Нью-Йорке, чем мёртвыми в Европе». Даже когда мы впятером жили в одной комнате, и было трудно с работой. Спустя два года умер отец, а старшая сестра вышла замуж. Мать ушла жить с моей сестрой, а мы с братом Джейкобом отправились в Луисвилл работать на нашего дальнего родственника. Но через два года брат решил, что нам надо переехать в Новый Орлеан. Долго работали коммивояжёрами, сначала ходили пешком, позже ездили на телеге. Какая прекрасная земля. Это рай, — его взгляд помрачнел, — если не считать того, что меня беспокоило тогда, да и беспокоит сейчас. Одни люди являются собственностью других. Жоржета, — с гордостью сказал он, — не рабыня. Она свободная женщина, хоть и цветная, и работает на меня.

— Майкл тоже сильно обеспокоен проблемой рабства, — Викки по выражению лица поняла, что он разделяет чувства Майкла.

— Майкл — счастливый человек, — сказал старик с едва заметной галантностью, — нашёл такую красивую жену. — Если у него и были вопросы, он аккуратно избегал их. — Это моя жена. Вот, посмотрите, — он подался вперёд, протягивая Викки миниатюру в рамке. — И моя дочь. — Гордость, смешанная с болью, появилась в глазах, когда протянул вторую миниатюру — очаровательную картинку с изображением маленькой девочки около четырёх лет с важным взглядом. — Я потерял их обеих во время эпидемии в 1833 году.

Как поняла Викки, эту трагедию он разделил с Майклом, у кого двадцатью годами позже жёлтая лихорадка забрала Лилиан.

— Мистер Вассерман, — настойчиво попросила она. — Вы знали Майкла и его семью в течение многих лет. Расскажите мне… расскажите мне о Лилиан.

Его глаза расширились от изумления. Этого он не ожидал.

— Мне больше не у кого спросить, — искренне продолжала девушка. — Я уверена, Майкл не подозревает, что я знаю об этом. Всё равно прошу Вас, расскажите. Что она собой представляла? — Её голос умолял.

— Лилиан была чудесной милой девочкой. Майкл винит себя в её смерти, — голос мрачный и печальный. — Из-за жёлтой лихорадки Лилиан пыталась убедить Майкла не работать в городе летом и вернуться в Эдем. Он рядом с плантацией Картеров. У Майкла было очень много работы, и он не мог позволить себе уехать. Тогда Лилиан осталась в городе вместе с отцом, чтобы быть рядом с Майклом. Подхватила жёлтую лихорадку и умерла. Майкл поклялся, что больше никогда не жениться.

— Как печально, — прошептала Викки. Он действительно держал клятву. Она не была женой. Но однажды, пообещала себе Викки, она ей станет. Майкл не должен провести всю жизнь в трауре. Лилиан не хотела бы этого.

— Однако Майкл уже не мальчик. Он — мужчина, — подчеркнул мистер Вассерман. — Взял жену. Не позволяйте, чтобы смерть Лилиан омрачила ваш брак.

Викки благодарно улыбнулась.

— Спасибо, что рассказали.

Викки гуляла вместе с Моник. Увлечённые магазинами, толпами народа, кипящей повсюду жизнью, они прошли множество кварталов живописного города, прежде чем до неё дошло, что время близится к полудню и надо быстро возвращаться в офис Майкла. Время от времени на ум приходили слова Вассермана. Не позволяйте, чтобы смерть Лилиан омрачила ваш брак.

— Колин хочет взять тебя в винную лавку, — сообщил Майкл Моник, когда они прибыли в офис.

Моник улыбнулась и поспешила обратно на улицу. Это же захватывающее приключение. Майкл и Викки услышали, как она звала Колина.

Майкл привёл Викки в маленький скромный французский ресторанчик, сразу за углом офиса, где его знали и где, очевидно, всегда хорошо принимали. Официант усадил их за столик в комнате с низким потолком, откуда видна кухня. В ней под верёвками и нитками, на которых висел чеснок, красный перец и дичь, туда-сюда сновал шеф-повар с двумя помощниками.

— Этот ресторан не входит в число модных, — сказал Майкл, — но кормят здесь превосходно и атмосфера приятная. Не находишь? — Он, казалось, озабочен тем, чтобы она осталась довольна.

— Я очарована, — ответила Викки с лёгкой тенью прежней, бьющей через край энергии.

Второй официант принёс им бутылку кларета с широким горлышком и корзину с огромным караваем только что испечённой французской булки.

— тут есть зрелище, которое тебе наверняка не понравится, даже не глядя на него. Я имею в виду аукцион рабов в двух отелях. Большинство луизианцев считают, что лучше посидеть в ресторане, нежели испытывать тошноту от этого зрелища.

Викки поняла, что обед затянется, когда, наконец, вошёл официант, подавая наваристый суп, а за ним варёное мясо.

— Это — мясо, сваренное в супе, — объяснил Майкл. — С соусом оно просто восхитительно.

После варёного мяса внесли деревянную тарелку с дымящимися речными раками, следом цыплят с грибами в винном соусе и салат из креветок, листьев салата и приправы. Всё это время Майкл рассказывал о Новом Орлеане, который страстно любил. Только сейчас она узнала, что у Иденов в городе небольшой домик.

— Папа часто пользовался им перед тем, как его хватил удар, — рассказывал Майкл. — В Эдеме он обычно становился раздражительным и периодически выезжал в город. Мама останавливается здесь на ночь два или три раза в год, когда приезжает в театр или оперу. Я пользуюсь им редко, когда погода плохая. Пара слуг живёт там постоянно. — На губах появилась улыбка, когда вошли два мальчика, чтобы убрать со стола, прежде чем подать десерт и кофе.

— Здесь великолепно готовят, — с сияющей улыбкой сказала Викки. — Сегодня я больше ничего не буду есть.

Когда они, наконец, встали из-за стола и покинули ресторан, Викки заметила, что уже больше двух часов. Возвращаясь к офису, Майкл как бы невзначай сказал, что, если хочет, может ещё погулять по городу с Моник. Пообещал, что не менее чем через час закончит работу, и они поедут домой.

С восхищением, хоть это и нелепо, Викки подумала, что запомнит этот день навсегда. Она была в великолепном, новоорлеанском ресторане вместе с мужем — на какое-то время ей действительно показалось, что Майкл Иден на самом деле её муж. А потом её ликование постепенно исчезло, оставляя в душе мучительный осадок. Майкл женился на ней, насмешливо твердил внутренний голос, чтобы отбиться от юных дамочек, мечтавших выйти за него замуж и вешавшихся на шею. Не хочу связывать себя эмоциями, которые только мешают. Я представляю жизнь, какую хочу для себя.

Она будет осторожна, очень осторожна, не позволит ему узнать, что любит его новой, незнакомой для неё самой, полностью поглотившей бьющей ключом любовью.

Барт сидел в галерее с Чарли Грисуолдом, когда экипаж остановился возле дома, доставив возвратившуюся компанию. Викки вежливо ответила на представление мистера Грисуолда, заметив, что он тайком рассматривает Моник, которая быстро пробежала на кухню. Викки перехватила взгляды, которыми перекинулись мужчины. Речь шла о Моник. Девушка произвела впечатление на Грисуолда.

Викки почувствовала, как вспыхнуло лицо. Здесь обсуждались вещи, её не касающиеся, однако разум юной миссис Иден тут же взбунтовался. То, что происходит в Эдеме, то, что происходит на Юге, её касается. Это — её дом. Майкл — её муж. Ей отвратительно поведение, которое мужчины типа Барта Идена и Чарли Грисуолда считают вполне правомерным.

Викки поднялась к себе, а Майкл задержался с отцом и Грисуолдом, обсуждая недавно открывшийся первый железнодорожный мост через Миссисипи, который связал Рок Айленд, штат Иллинойс, и Дэйвенпорт, Айова.

— Уже готов первый паровоз, что пересечёт реку, — довольно говорил Грисуолд.

Моник принесла кувшин холодной воды, чтобы перед ужином Викки могла освежиться. Девушка светилась от счастья, как ребёнок, радуясь подаренным пёстрым лентам. Викки была тронута. Сейчас Моник на время забыла про ужасные часы в спальне Барта.

— Вы ничего не едите, — сказала Сара за ужином.

— Мы обедали в ресторане мадам Альфан, — ответил Майкл. — Ты знаешь, как там кормят.

— Когда-то я водил туда Алекса, — мечтательно вспомнил Барт. — Боже, мальчик, не переставая, набивал себе пузо. Мадам Альфан прямо на месте готова была его усыновить.

— Ах да, утром пришло письмо от Алекса, — взволнованно сказала Сара. — Послезавтра он будет дома.

Но Викки показалось, что радость Сары чем-то омрачена. Её явно нервировало его прибытие.

— Фред с ним? — спросил Майкл.

— Алекс ничего не говорит об этом, — ответила Сара, — если б это было так, уверена, он бы сообщил.

— Думаю, ты отвезёшь его в Батон Руж, — лениво протянул Барт, однако взгляд был острым.

— Поговорим об этом, как приедет Алекс, — Сара перевела на Барта зловещий взгляд.

По спине Викки пробежала холодная дрожь. Она не хотела, чтоб послезавтра Алекс приехал в Эдем. Лучше б он вообще никогда не приезжал. В груди шевельнулся страх. Перед мысленным взором вновь отчётливо и страшно замаячил зал на Грин-Стрит.