Прочитайте онлайн Джулия. Сияние жизни | Глава 69

Читать книгу Джулия. Сияние жизни
2318+2088
  • Автор:
  • Перевёл: Елена Игоревна Дмитриева
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 69

Перебрав в памяти сделанное, Гермес остался доволен: операции прошли удачно, без осложнений, бригада работала на редкость слаженно, все понимали друг друга без слов. Покинув операционную в двенадцать, Гермес перекусил в столовой для сотрудников, навестил нескольких тяжелых больных и утвердил график операций на завтра. После этого он отправился в свой кабинет, где его уже ждали пациенты, назначенные на консультацию.

Наконец рабочий день закончился. Гермес уже снял халат, собираясь уходить, когда к нему заглянула секретарша.

– Тут одна ваша бывшая пациентка, она очень просит ее принять.

– Разве мы не всех приняли, кто был записан? – удивился Гермес.

– Всех. Но эта женщина пришла без записи и говорит, что ей необходимо с вами поговорить. Она очень взволнована, хотя, как я поняла, речь идет не о здоровье. У нее другие проблемы.

– Кто такая?

– Сара Шейки, вот ее история болезни.

Гермес снова надел халат, сел за стол и открыл медицинскую карту: Сара Шейки, француженка, замужем за итальянцем, сорок лет, профессия – дизайнер, оперировалась по поводу рака молочной железы… Да-да, теперь он вспомнил! Опухоль была уже запущенная, пришлось полностью ампутировать левую грудь. Женщина выписалась в тяжелом душевном состоянии, даже курс психотерапии не дал заметных результатов.

– Пусть заходит, – сказал Гермес секретарше.

Сара вошла в кабинет стремительно, и Гермес сразу же отметил про себя, что выглядит она великолепно. Сбросив меховое манто, женщина осталась в вязаном платье, облегающем ее прекрасную фигуру. Массивный пояс из золоченого металла подчеркивал осиную тонкость ее талии. Тщательно причесанная, в меру накрашенная, она производила впечатление женщины с большим вкусом: редкой красоты драгоценности украшали ее руки и шею.

– Спасибо, что приняли меня, – сказала она и подала Гермесу руку.

Гермес поднялся из-за стола, ответил на рукопожатие и жестом предложил садиться.

– Я понимаю, что задерживаю вас, господин профессор, – начала она, – но у меня все просто ужасно, и некому, кроме вас, рассказать о моем отчаянном положении.

– Плохие результаты анализов? – сочувственно спросил Гермес.

– Нет, по этой части все нормально, во всяком случае, пока. У меня проблема совсем иного порядка. – Сара посмотрела на него глазами, полными страдания.

– В чем же состоит эта проблема, синьора?

– Проблема в моем муже.

Гермес посмотрел на нее непонимающе.

– Но чем я могу вам помочь? – удивился он.

В его практике было немало случаев, когла даже любящие и заботливые мужья не выдерживали выпавших на их долю испытаний: едва их жены оправлялись после гинекологической операции или удаления молочной железы, они от них уходили. Возможно, объяснение этому надо было искать в области психоанализа: оставаясь инфантильными, эти взрослые мужчины с бессознательной жестокостью торопились выбросить сломавшуюся игрушку, потеряв к ней всякий интерес.

Имея обыкновение разговаривать перед операцией не только с пациентками, но и с их мужьями, Гермес побеседовал в свое время и с мужем Сары. Он отлично помнил, как тот сказал ему с непоколебимой уверенностью: «Я буду любить жену еще больше, ведь я женился на ней, а не на ее груди. Мое чувство к ней неизменно, оно проверено временем». Да уж, в этом человеке Гермес не сомневался…

– Муж больше не любит меня, – сказала Сара, точно подслушав его мысли.

– Но почему? Что произошло?

Женщина посмотрела на него прямым, открытым взглядом и без тени смущения призналась:

– Я изменила ему, причем самым банальным, самым примитивным образом. Это произошло во время уик-энда в горах. Он, я хочу сказать, тот, другой, стал настойчиво ухаживать, я бы даже выразилась, приставать. Причем самое удивительное, что он знал о моей болезни. И хотя я не могла пожаловаться на мужа – он был заботлив и очень внимателен, – у меня было чувство, что после операции я перестала быть женщиной. Нет, мы с мужем и после случившегося бывали близки, но я не верила, что осталась для него желанной. В конце концов, он мог притворяться, притворяться из жалости. И мне вдруг захотелось удостовериться, действительно ли я могу вызвать у мужчины порыв страсти. Я хотела узнать это ради себя самой, чтобы не чувствовать себя неполноценной. Так я оказалась в объятиях другого мужчины.

– И… – У Гермеса кровь застучала в висках. – Что теперь?

– Теперь я знаю, что люблю своего мужа больше всех на свете и хочу только его.

Она замолчала, и Гермес, стараясь подавить волнение, сказал:

– Продолжайте, прошу вас.

– Все, собственно, на том бы и закончилось, если бы муж не узнал о моей измене.

– Вы признались ему?

– Я не такая дурочка. Зачем заставлять страдать близкого мне человека, если я знаю, что такое никогда больше не повторится. Нет, ему сказали другие, и после этого он ушел.

– Многие женщины после подобной операции проходят через такие же испытания. Это единственное, чем я могу вас утешить, – думая про Джулию, рассеянно сказал Гермес.

– Понимаете, профессор, я не уверена в завтрашнем дне, я живу в страхе, что болезнь вернется. И мне кажется, что я должна все успеть сейчас, сегодня. Конечно, это не оправдание, но как-то объясняет мое поведение. – Разыщите своего мужа и откровенно поговорите с ним, – посоветовал Гермес. – Если вы объясните ему свой поступок, как сейчас объяснили мне, он поймет вас, я уверен. Если же нет – попросите его позвонить мне. Как бы ни сложились ваши будущие отношения, не впадайте в отчаяние. Полнокровная жизнь – вот залог вашего здоровья.

Сара Шейки горячо поблагодарила его и ушла, а он еще долго сидел в своем кабинете, потрясенный ее исповедью. У него перед глазами стояла Джулия, которая говорила ему при их последней встрече примерно то же самое. Значит, она не лгала, когда уверяла его в своей любви, ставшей еще сильнее после злополучной встречи с финансистом Вассалли?

Гермес подошел к окну. Давно уже стемнело, и на улице ярко светились витрины магазинов и разноцветные гирлянды праздничной иллюминации. Город готовился к Рождеству.