Прочитайте онлайн Джодха и Акбар. История великой любви | Глава 3

Читать книгу Джодха и Акбар. История великой любви
2618+408
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 3

Джодха с Моти страдали – еда гаремной кухни казалась пресной и безвкусной, даже толстый слой перца не помогал. – Как они могут есть эту преснятину, Моти?!

А еще мясо… Джодха не ела мяса совсем, не позволяла религия, а большая часть блюд была именно мясной, к тому же нередко из говядины! Мусульмане не ели свинину, зато ели говядину и телятину. Раджпуты считали величайшим преступлением кушать священное мясо коров, потребляли в пищу только молоко и продукты из него – то, что давали священные коровы. Позже и они перестали потреблять свинину, хотя вообще редко ели мясо.

Джодха обходилась без него, но овощи были приготовлены без чатни и с малым количеством приправ. Да и сладости какие-то…

И все же она ничего не стала бы менять, не случись беды.

– Ваше высочество, – одна из новых служанок, приставленных к Джодхе в гареме, говорила с нажимом, – вы не должны сразу есть то, что вам подают.

Почему, разве остывшими эти блюда станут вкусней?

Дело не во вкусе, но кто-то должен пробовать вашу еду, прежде чем вы возьмете кусочек в рот.

Это еще зачем? У императора пробуют из опасений возможного отравления, но меня-то кто может отравить? Я никому не мешаю.

Королева Джодха, пробуют у всех – и у королевы Рукии, и у королевы Хамиды, и у Гульбадан Бегум…

Сумани права, Джодха, мою еду пробуют, вашу тоже должны пробовать! – раздался от входа голос Гульбадан Бегум. – Даже сладости, которые передала я.

Я ни в чем вас не подозреваю, Гульбадан Бегум! – ужаснулась Джодха.

Отравить можно и без моего участия.

По настоянию тетушки еду Джодхи тоже стали проверять. Это и спасло ее саму, но погубило Сумани.

Сумани, можешь не пробовать для меня мясо, я его не ем.

Я помню об этом, королева Джодха. Я только сладости попробую. Наш повар их хорошо делает, особенно удаются ладду. Сначала я попробую, потом вы…

Джодха с ужасом смотрела, как Сумани берет в рот шарик из нутовой муки с кокосом и миндалем и… хватается за горло!

Сумани?! Что, Сумани?!

Одновременно с Джодхой к девушке бросились и Моти с двумя служанками, а Рампати даже попыталась перевернуть бедолагу и хорошенько стукнуть по спине, чтобы вытрясти из нее попавший в рот кусочек, но бесполезно – девушка посинела и уже не могла дышать.

Не выдумывайте, королева Джодха! Какое отравление, Сумани просто пожадничала и пыталась проглотить слишком большой кусок, который застрял в горле! – возмущалась Махам Анга. – Я готова попробовать любой из оставшихся ладду.

С этими словами она взяла ладду и откусила маленький кусочек. Ничего не произошло.

А повар пусть попробует все остальные блюда!

Не стоит, Махам Анга. Позаботьтесь лучше о теле Сумани, ее нужно сжечь подобающим образом.

Сжечь?! Сжечь, королева Джодха?! В гареме не сжигают трупы, а Сумани приняла ислам, да будет вам известно. Я не держу язычниц.

Джодха с трудом сдержалась, чтобы не нагрубить в ответ.

Хорошо, Махам Анга, вам видней. Если Сумани была мусульманкой, похороните ее по вашим обычаям. Но у меня одно условие.

Какое еще?!

С сегодняшнего дня я буду готовить сама.

Что? – Махам Анга сдвинула брови. Что эта новоиспеченная королева себе позволяет?! Сколько таких красавиц сначала тоже что-то требовали, но потом тихо уползали в сторонку и теперь живут в гареме во всем послушные управляющей гаремом. Вдруг ей стало весело. – Вы хотите сами готовить?

Да.

Каждый день?

Да. Тем более через два дня праздник Холи.

Что это еще? Вы созовете всех раджпутов в гарем и перемажете всех красками?

Да, это Фестиваль красок, я хотела бы приготовить для него сама и пригласить королеву Хамиду, королеву Рукию, королеву Салиму и вас, Махам Анга, угоститься нашими блюдами.

Ну уж нет! Я не ем перец горстями и пачкаться краской вам в угоду не намерена. А если вы желаете целыми днями стоять у котлов… – взгляд Махам Анги стал презрительно-насмешлив, – это ваше право. Королевы в гареме не готовят еду, для этого есть повара. Но если в вашем доме в Амере вы делали это, что ж…

Когда Махам Анга ушла, а тело Сумани унесли, Моти зашептала Джодхе:

Мне кажется, что повар и впрямь не виноват. Уж очень у него растерянный вид. Но Сумани не подавилась, она проглотила крошечный кусочек…

Даже не кусочек, Моти, а всего лишь лепесток миндаля, который лежал сверху. И Махам Анга прекрасно знала, что именно миндаль может быть отравлен, она старательно отряхнула миндаль, прежде чем взять в рот ладду.

Моти ахнула.

Вы должны все рассказать императору, когда он приедет!

Куда уехал император?

Его не будет два дня. Но как же вы будете сами готовить?

Как делала это дома. А ты мне поможешь. И к Холи подготовиться тоже.

Но Джодха зря думала, что Махам Анга успокоится и позволит ей заниматься кухней. В первый же день Моти, которую Джодха отправила посмотреть, где они будут готовить, вернулась из кухни в слезах:

Джодха, они не собираются пускать нас ни к своим котлам, ни вообще в кухню! И продукты не дают.

Пойдем.

Да, это было так. На возмущение Джодхи Махам Анга спокойно ответила, что у нее нет свободных котлов и места. А что касается продуктов, то она может предложить лишь мясо, потому что повар не рассчитывал на особые запросы королевы Джодхи, ему некогда заниматься ее капризами, потому продукты куплены только для всех остальных.

Хорошо, я смогу купить свои котлы и продукты?

Но в кухне нет места для ваших котлов! – возмутился уже повар. Его обижала готовность Джодхи готовить кушанья самой.

Согласна, я могу устроить себе кухню отдельно на заднем дворе подле моих покоев. Меня не раздражает запах еды.

Они пререкались еще долго, закончился спор победой Джодхи. Она проявила невиданное упорство, встретилась с братом и попросила помочь в приобретении котлов и продуктов. Бхагван Дас изумился:

Джодха, я понимаю, что здешние повара готовят пресно, но что скажет император?

Брат, если бы дело было только в пресной пище, я не требовала бы особых условий, но моя служанка умерла, попробовав то, что предназначено мне.

Я слышал о смерти Сумани, но Махам Анга сказала, что девушка просто подавилась, пытаясь проглотить целый ладду.

Бхагван Дас, Сумани взяла лишь крошку миндаля, если этим можно подавиться до посинения, то кушать вообще опасно.

Ты уверена? – в голосе и взгляде брата озабоченность. – Я поговорю с императором, когда тот вернется.

Не думаю, что его озаботит такая мелочь, как отравление служанки вместо королевы. Император ничего не предпринял в ответ на откровенное покушение на меня, когда пострадала Моти, почему же теперь он должен поверить моим подозрениям, а не своей Махам Анге?

Все не совсем так, Джодха. Я пока не могу тебе ничего рассказывать, но с устройством кухни помогу.

Сколько Джодха ни пытала брата, ничего добиться не смогла. А с кухней он и впрямь помог, уже к вечеру во дворе гарема стоял умопомрачительный запах от готовящихся блюд новой «поварихи».

Махам Анга скрипела зубами от злости, а жены и наложницы словно невзначай то и дело оказывались рядом с покоями Джодхи. Она прекрасно слышала возмущенное фырчание:

Эта раджпутка ведет себя так, словно она в деревне, а не в гареме императора Индостана!

Резать овощи и самой стоять у котлов?.. Фи! Она же провоняет этим!

Ну и хорошо, значит, император не подойдет к этой замарашке, пахнущей раскаленным жиром и дымом.

Они еще много о чем болтали, но когда Джодха вышла с большим блюдом барфи, предлагая угоститься, одна за другой брали сладость и, жеманничая, откусывали кусочек. Сладость с блюда исчезла мгновенно, пришлось нести второе.

А это расгулла, попробуйте…

Пришла и королева Хамида:

Королева Джодха, что вы делаете?!

Королева Хамида, позвольте угостить вас джалеби. Это вкусно.

Это вы приготовили? – поинтересовалась Хамида, откусывая хрустящий кусочек. Джалеби был в меру пропитан сиропом и закручен в немыслимые колечки.

Да. Королева Хамида, завтра Фестиваль красок, я хотела бы пригласить вас, Гульбадан Бегуму, королеву Рукию и королеву Салиму на праздничный обед. Махам Анга уже отказалась пробовать мою стряпню.

Хорошо… Но королева Рукия уехала вместе с императором на большую охоту, она это любит. Вернутся только через неделю.

Но вы-то придете? И прошу разрешения раздать сладости всему гарему.

Конечно. Я уже заметила, как лакомятся сладостями женщины. Это тоже вы приготовили?

Махам Анга в сердцах раздавала оплеухи налево и направо. Повод для злости был – эта раджпутская принцесса воспользовалась отсутствием в Агре императора и устроила свое празднество в гареме! Ей, видите ли, разрешила королева Хамида!

Иногда, глядя на Хамиду, Махам Анга от души жалела, что не отравила ее еще в молодости, когда Джалал был совсем мальчишкой. Нет, тогда она не испытывала жалости к сопернице, просто боялась, что Хумаюн заподозрит неладное, а этот слабак слишком любил свою никчемную жену.

Сколько раз ей хотелось придушить и самого Джалала, а не кормить его грудью!

Махам Анга столько лет молчала, столько лет носила в себе эту боль, эту зависть, эту ненависть, маскируя ее под любовь и заботу.

У Хумаюна долго не было сыновей, он уже отчаялся, но вот нашел юную красавицу Хамиду, влюбился и вынудил девушку согласиться на брак. Что Хумаюн дал Хамиде в качестве свадебного подарка? Беременность и необходимость скитаться по заснеженным окрестностям Кандагара. А еще роды в раджпутской крепости Умеркот среди чужих по религии людей.

Вместе с ненавистной соперницей кочевала и Махам Анга, не могла не кочевать, ведь кормила не только ее сына Джалала, но и своего Адхам-хана. Все считают, что они лишь молочные братья, и теперь только сама Махам Анга знала, что еще и единокровные.

Когда едва живой верблюд, покачиваясь от усталости, еле тащил их от очередного селения до другого, она сидела в корзине на боку с двумя мальчишками и размышляла над тем, как поменять их местами. Но там это было невозможно. И тогда у Махам Анги созрел гениальный план, именно она настояла, чтобы годовалого Джалала оставили на милость Аскари, убедив Хумаюна, что сумеет спасти обоих мальчиков. Хамиду никто не спрашивал, Хумаюн поддался уговорам Махам Анги и сбежал в Персию только с женой.

Махам Анге казалось, что в такой ситуации, когда отец с матерью далеко, ей удастся уничтожить Джалала, выдав за него своего Адхам-хана. А там будет видно… Но все пошло не так, по пути брат Хумаюна Аскари слишком внимательно следил за племянником, не выпуская того из рук, а потом в Кандагаре передал в руки своей жены, у которой не было детей. У Махам Анги больше не было возможности подменить одного сына Хумаюна другим – сына Хамиды заменить своим, и признаться в том, что родила Адхам-хана от Хумаюна, а не от своего мужа, тоже нельзя.

Она навсегда осталась рядом с Джалалом, внушая и внушая ему, что родная мать предала его, бросила на нее, Махам Ангу, что только она имеет право называться матерью, тем более кормила его своей грудью.

Мальчика довольно скоро забрали в Кабул, к старшему дяде Камрану, он уже мог обходиться без кормилицы, но Махам Анга поехала с Джалалом, ведь в нем были сосредоточены все надежды честолюбивой женщины.

Махам Анга прошла через многое, даже когда Хумаюн и Хамида вернулись с военной помощью персидского шаха Тахмаспа, Хумаюн одолел, наконец, Камрана и даже ослепил того, Махам Анга осталась рядом с Джалалом. Мальчишку словно хранил Аллах, он счастливо избегал все подстроенные ловушки, выживал там, где выжить невозможно, побеждал там, где победить крайне трудно. В тринадцать лет Джалал стал императором, но рядом с ним был уже Байрам-хан.

Махам Анга готова была признать полководческий талант Байрам-хана, его управленческое умение, но вовсе не желала его слишком сильного влияния на юного императора. Она несколько лет внушала Джалалу, что править нужно с подсказкой, но не по подсказке, что Байрам-хан взял слишком много власти, что просто подмял под себя императора. Вода камень точит, но Махам Анге понадобилось почти пять лет и серьезная ошибка Байрам-хана, чтобы Джалал сделал так, как хотела она – прогнал наставника! Байрам-хан ушел в Мекку в хадж, но, конечно, не дошел. Это испытанное средство избавляться от ставших ненужными правителей или помощников, таковые до Мекки доходили редко…

Но женщина рано радовалась, Джалал не сделал визирем ни своего молочного брата Адхам-хана, ни другого родственника – Шарифутдина, он вызвал из Кабула Атка-хана. Махам Анга улыбалась и ждала, медленно капая подозрениями и сомнениями в душу Джалала. К сожалению, приходилось признавать, что не слишком успешно. Джалал вдруг показал, что способен принимать решения сам и не намерен подчиняться воле даже названой матери.

Махам Анга чувствовала себя обманутой. Она столько лет опекала и оберегала Джалала, столько лет пыталась сделать его от себя зависимым, влиять на него, принца, а потом императора, но преуспела не слишком. Император Джалал выслушивал советы, но часто поступал по рекомендации Атка-хана, а еще чаще исходя из собственных размышлений. Махам Анга старалась все время быть рядом с молочным сыном, но не всегда могла это сделать, ее не оказалось рядом, когда Джалал в этот раз решил жениться. Разве Махам Анга допустила бы родство с раджпутами?! А глупая Гульбадан Бегум допустила, да еще и радовалась. Молочная мать не могла сопровождать императора на охоте, а королева Рукия сопровождала. И Атка-хан тоже.

Все, что она получила – власть в гареме, да и ту урезанной. Рукия считает хозяйкой гарема себя на том основании, что она главная жена. Хамиде и Гульбадан приказывать не получается – одна королева-мать, вторая тетка и попросту не обращает внимания на приказания Махам Анги. А теперь еще и эта раджпутка!

Сначала Махам Анга решила извести негодную, но, узнав, что брак ненадолго, всего на год, успокоилась, решив, что год перетерпит. Но тут вмешался Адхам-хан, сначала еще до женитьбы Джалала приметивший красавицу, а потом взявшийся за ее служанку-подружку. Адхам-хан хорош собой, он выше Джалала и сильней брата, только вот слишком нетерпелив и взрывоопасен. Махам Анга убеждала сына немного потерпеть, тот кричал, что довольно терпел, что не желает больше подчиняться.

Адхам, тебе всего двадцать! Многие получают власть в преклонном возрасте. Дождись своей очереди, прошу тебя.

Но некоторые получают ее в тринадцать. Ты хочешь, чтобы я ждал еще сорок лет? Чем Джалал достойней власти?

Иногда Махам Анге казалось, что сын догадывается о тайне, о том, что он тоже потомок Хумаюна и Бабура, что тоже царевич, только рожденный кормилицей законного принца. Ей было страшно при мысли, что случится, если Адхам-хан узнает, что он, а не Джалал, старший сын Хумаюна… А ведь Джалал становился все сильней и самостоятельней, и Махам Анга понимала, что именно он достоин трона.

Это беда – у нее два сына, один родной, второй молочный. У обоих в потайном месте небольшое родимое пятно – как у их отца Хумаюна. Хамида знала о пятне у Джалала, но никто, кроме самой Махам Анги, не знал о существовании такого же у Адхам-хана. Умом Махам Анга выбирала для трона Джалала, а сердцем Адхам-хана. Сердцу не прикажешь, и все чаще у разумной Махам Анги оно брало верх.

Когда-то, много лет назад, прорицатель сказал Махам Анге, что один ее сын погибнет от руки другого. Тогда у Махам Анги не только сыновей, но и груди еще не было. В последние годы она все чаще вспоминала это пророчество и понимала, что оно правдиво. Только вот кто кого?

В комнату к Махам Анге пришла ее верная служанка-хиджр Сонал:

Госпожа, у королевы Джодхи настоящий пир. Да, все пришли – и королева Хамида, и Гульбадан Бегум, и королева Салима, и еще много женщин из гарема. Они расположились в саду и…

Пачкают все краской?

Нет, перепачканы только сама королева Джодха и служанки-раджпутки. У остальных нанесены пятна красной краски на лбу. Они угощаются сладостями, которых королева Джодха с помощницами наделала на весь гарем.

Сонал была права, Джодха наделала сладостей на весь гарем. В саду были выставлены блюда с ладду, бурфи, гулабджамуном, самосами, стояли чаши с сандешем, халавой, расгуллами, на подносах высились горы шакар пара, джалеби…

Моти с видимым удовольствием объясняла женщинам, где карамельная халава, а где фисташковая, чем отличаются самосы на этом подносе от самосов на тех и почему джалеби лучше не держать в сиропе, чтобы они не стали мягкими… Подносы пустели быстро, приходилось выносить еще и еще…

Рани Джодха, – возмутилась Моти, – вы же хотели раздать сладости и жителям Агры! Но эти женщины все съедят!

Моти, не жадничай. Мы приготовим еще и завтра раздадим другим. Пусть лакомятся все.

Джодха, ты замечательно готовишь сладости. Я понимаю, что тебя этому учили, но все равно нужно иметь талант, чтобы всех добавок оказалось столько, сколько нужно, – улыбалась королева Хамида.

Ваше величество, моя бабушка очень строго подходила к нашему обучению. Она справедливо считает, что повар только тогда успешен, когда его хозяйка умеет готовить. Как я могу что-то потребовать от повара, если не знаю, сколько сахара нужно положить или как долго выдерживать джалеби в сиропе?

Рани Джодха прекрасно готовит не только сладости. А какие у нее чатни! А бхаджи… Скажу по секрету: она прекрасно готовит даже кебабы и мург масала, хотя сама такого не ест, – секретничала с королевой-матерью Моти.

Гульбадан, видно вспомнив свадебное пиршество, закатила глаза к небу:

Ой, Хамида, если это так же вкусно, как было в Агре, то лучшего и пожелать нельзя!

Джодха не знала, как было на свадебном пиру в Агре, потому что ничего не ела, но она вполне могла приготовить эти же блюда. Гульбадан объявила, что даже помнит их названия:

Сейчас перечислю. Мург масала, верно?

Джодха улыбнулась:

Да, это мясо курицы.

Саг гошт?

Ягнятина.

Шахи корма…

О, это я помню! – обрадовалась Хамида. – Мы ели такое блюдо в Персии. Мне нравилось. Ты можешь приготовить?

Да, могу. Хотя сама не ем.

А бириани?

Это проще простого! – объявила Моти. – Уж рис-то Джодха готовит десятком способов. Ой, простите. Рани Джодха.

Женщины рассмеялись.

Джодха, придется вам попотчевать нас вкусными блюдами своей кухни. Только постарайтесь не переусердствовать с перцем, мы не привыкли к острой пище. Пусть будет чуть менее острое, – попросила Хамида.

Хорошо. Приглашаю вас на все обеды в следующие дни. Я буду готовить что-то из того, что умею, а вы оценивать.

Там… Махам Анга, – кивнула Моти. – По-моему, она пробует джалеби.

Пусть пробует.

Девушка, не выдержав, зашептала:

Джодха, она съест какую-нибудь гадость, а потом обвинит тебя в отравлении.

Она ест не одна, а если с подноса с другими, то как можно обвинить? Но ее надо встретить…

Джодха вышла к Махам Анге, которая не ела, зато внимательно наблюдала, как во ртах женщин исчезают сладости с подносов.

Махам Анга, прошу вас присоединиться к королеве Хамиде и Гульбадан Бегуме и отведать то, что приготовлено.

Я не люблю сладкое.

У меня готов нимбу пани.

Сегодня не так жарко, чтобы пить охлаждающие напитки со льдом.

Тогда остается предложить вам только самосы, они не сладкие, и фрукты.

Махам Анга, словно не обратив внимания на предложения Джодхи, прошла под навес, откуда за ними наблюдали Хамида и Гульбадан. Салима безуспешно пыталась убедить Рахима не набивать рот джалеби, тот возражал:

Моя вторая мама Джодха сказала, чтобы мы угощались. Она обидится, если я все не попробую.

Но ты пробуешь все уже по третьему разу!

Я не понял, что именно мне нравится больше.

Эй, Рахим, – рассмеялась Джодха, – чтобы у тебя получилось лучше, приходи пробовать каждый день. Я буду готовить для тебя отдельную сладость, и ты лучше поймешь, какая нравится больше. Запей-ка сейчас все соком и отложи остальные пробы до завтра. Договорились?

Малыш, в которого уже и впрямь не лезли сладости, кивнул, с трудом переводя дух.

Махам Анга приветствовала сидевших женщин, усмехнулась:

Королева Джодха, боюсь, животы будут болеть у всех, не только у Рахима.

Я не ожидала, что женщинам так понравится. Хотелось бы завтра раздать сладости и в городе простым жителям. Вы позволите? – Джодха обратилась довольно хитро – непонятно к кому, то ли к Хамиде, то ли к Махам Анге. Обе кивнули:

Конечно.

А Гульбадан объявила, что она тоже пойдет раздавать сладости!

Которые королева Джодха приготовит? – не удержалась, чтобы не съязвить, Махам Анга.

Я буду рада, если тетя мне поможет, – поспешила сказать Джодха, чтобы женщины не начали пререкаться.

Вечером, когда они снова делали сладости, которые можно оставить на ночь, Моти возмущалась:

Чего она явилась? Не хотела же?

Когда Джалал вернулся в Агру, ему поторопились сообщить об устроенном королевой Джодхой празднике со сладостями.

Она купила сладости для жителей Агры?

Нет, Ваше величество! В том-то и дело, что королева Джодха их приготовила сама, собственными руками! Она так вкусно готовит… – рассказывал Хосров, ближайший слуга, из-за травмы колена остававшийся дома, пока император был на охоте.

А ты откуда знаешь?

Королева Джодха всех угощала! И в гареме, и на рынке.

Джалал решил поинтересоваться у Махам Анги. Та подтвердила рассказ о раздаче сладостей и добавила сообщение об обеде, который Джодха устроила для близких женщин.

Королева Джодха явно мечтает быть поварихой, а не королевой, Ваше величество.

Что плохого в том, что она умеет готовить, кстати, вкусно, если верить всем рассказчикам?

Хамида тоже с восторгом поведала об умении невестки, но больше всего сведений Джалал получил от… Рахима. Мальчишка жалел, что император не мог все эти дни лакомиться тем, что готовила королева Джодха:

Моя вторая мама делает такие джалеби! И халава у нее очень вкусная, и самосы… Сам попроси королеву Джодху, она угостит и тебя тоже.

Обязательно попрошу, – обещал Джалал, но делать этого не стал, решив подождать подходящего случая. Причиной тому стала откровенная ревность Рукии, которая из-за вывихнутой ноги вынуждена лежать и охать.

Узнав о несчастье, ее пришли проведать все, в том числе и Джодха. Женщины не удержались от рассказов о пиршестве, устроенном Джодхой, а она сама принесла несколько подносов вкусностей. Рукия чуть не плакала от отчаянья, особенно когда зашедший вечером Джалал увидел на столике гору аппетитных джалеби и похрустел одним.

Это приготовила королева Джодха! – в голосе Рукии язвительная зависть.

Я знаю, – кивнул Джалал.

Откуда? Она и тебя угощала?

Нет, мне рассказала Махам Анга. – Чтобы немного успокоить Рукию, он рассмеялся: – Джодхе нравится стоять у котла и готовить? Пусть занимается хоть этим.

Рукия промолчала, потому что Лалит рассказала, что королева Джодха занимается не только поварскими делами, но и многим другим. Это достойная соперница, и Рукия все больше понимала, что Джодха может опередить ее, тем более сейчас, когда сама главная жена лежит с вывихнутой ногой.

Поразмыслив, Рукия поняла, что лучший выход не стараться использовать Джодху против Махам Анги, даже не подружиться с ней или прожужжать все уши императору, а убедить Джалала отпустить Джодху с братьями в Амер надолго.

Теперь предстояло осторожно привести Джалала к этой мысли, император очень умен, он легко поймет истинную причину, если сказать всего лишь одно лишнее слово.

Неожиданную помощницу Рукия нашла в лице ненавистной Махам Анги. Но до этого произошло еще немало событий…

Через три дня назначен мина-базар! – звонким голосом сообщила Аша.

Что назначено?

Служанка рассмеялась:

Ой, рани Джодха, я забыла, что вы не знаете о такой особенности здешнего гарема.

Дай, я расскажу! – перебила ее Сита. – Ты ни разу не видела настоящего мина-базара, как же ты можешь рассказать рани Джодхе о том, что на нем происходит?

А ты видела?

Я видела. Даже помогала украшать палатку королевы Канти! Я расскажу. Ну позвольте мне сделать это, рани Джодха?

В голосе Ситы звучала такая мольба, что Джодха не выдержала и рассмеялась:

Хорошо, расскажи ты. Только спокойно и толково.

Да, конечно, сейчас. Так вот, мина-базар придумал проводить отец нашего императора, император Хумаюн. Королева Хамида не была против, а почему она должна быть против? Ничего плохого в проведении мина-базара нет, он…

Сита, если ты не будешь говорить о деле, лучше замолчи.

Ой! Мина-базар проводят однажды в году ночью. Все женщины долго готовятся к нему, закупая всякие вещи и украшения, чтобы было чем торговать.

Подожди! – подняла ладонь Джодха. – Какой смысл сначала покупать украшения, чтобы потом их продавать? Женщины гарема не купцы, чтобы привозить товар издалека и, торгуя, получать выгоду. В чем их выгода от мина-базара?

Во время мина-базара в дворцовый сад приходит много чужих, в том числе и мужчин. А женщинам гарема разрешается сидеть в своих палатках с открытыми лицами! К тому же цены у них сильно завышены, но мужчины все равно покупают всякую ерунду дорого, чтобы только поболтать с красавицами или хотя бы поглазеть на них.

Ах, вот в чем дело. – Смех Джодхи звучал, как колокольчик.

Да, и женщины других гаремов тоже приходят покупать, но они не имеют права продавать, и им завидно. Но самый главный покупатель – император, у кого он купит больше других, та самая счастливая.

Но тут и думать не о чем, Его величество всегда покупает больше всего у королевы Рукии. Обязательно покупает у нее что-то, а королева Рукия задирает цену в десятки раз, чтобы обогатиться. А еще Его величество потом дарит купленные у королевы Рукии украшения ей же! – объявила Каришма.

Джодха словно не заметила ее слов о Рукие, довольно кивнула:

Значит, и мы сможем поглазеть.

Нет, Ваше высочество! – почему-то испугались служанки.

Что? Почему?

Вы должны открыть свою палатку и тоже торговать.

Чем? Я же не готовилась весь год, у меня нечем торговать.

Нужно найти, – рассудительно объяснила Аша. – Например, продать украшения, которые вы больше не любите.

Глаза Джодхи лукаво заблестели.

Да, ожерелье с изумрудами, которое я выиграла в шахматы!

Ой, нет! – снова испугалась Аша. – Рани Джодха, думаю, это было бы оскорблением Его величества. Ведь это его подарок.

Ожерелье мне никто не дарил, я выиграла его в шахматы. – На мгновение она задумалась, потом решительно тряхнула головой. – Но ты права, я не буду продавать это ожерелье, оставлю его на память о своем выигрыше. К тому же именно продажи ожерелья от меня и будут ждать. Давайте посмотрим мои ларцы, привезенные из дома. Я даже не все открыла.

Немного погодя на расстеленный коврик была выложена внушительная горка украшений, которые Джодха вполне могла продать. Но девушка снова задумалась.

Вам не жалко продавать такую красоту, рани Джодха? – осторожно осведомилась Сита.

Нет, я думаю вот о чем. Драгоценностями будут торговать все, красивыми ожерельями или браслетами никого в гареме не удивишь, даже если они сделаны со вкусом. Нужно найти что-то другое…

Мина-базар и впрямь удивительное зрелище. На главных аллеях сада вплотную друг к дружке стояли палатки королев и наложниц императора. Место для каждой определяла Махам Анга, чтобы попасть в центр, многие женщины гарема были готовы отдать ей все, что имели, кроме припасенного для самого торга. Возможность попасть на глаза императору и привлечь его внимание хотя бы так стоила большой взятки.

Джодха вовсе не рассчитывала на почетное место, она предпочла бы вовсе не торговать, но королева Хамида прислала к ней служанку с вопросом, не помочь ли в украшении палатки.

Нет, передай благодарность Ее величеству, я справлюсь.

К удивлению Джодхи, палатка ей была выделена в центре. Увидев соседку, Джодха поняла, что на этом настояла королева Хамида, их палатки оказались рядом. Конечно, Джалал придет купить что-то у матери, пусть не самое дорогое, но не пропустит королевскую палатку. Значит, увидит и Джодху – Хамида рассчитывала именно на это.

Чем вы будете торговать, королева Джодха?

Мать императора всегда любезна, Джодха улыбнулась в ответ:

Специями, Ваше величество.

Специями?

О, да. Украшений много и без меня, а вот специй явно не будет.

Император шел по рядам сразу к палатке Рукии, он, конечно, делал вид, что приглядывается к другим, но лишь рассеянно скользил взглядом по разложенным на столах и развешенным вещам. Все одно и то же, каждый год драгоценности, каждый год шали или палантины, дорогие блестящие ткани или кальяны.

Палатку Рукии он заметил сразу по стоявшей подле нее рослой Латифе. Женщина куталась в шаль, делая вид, что занята только собой, но при этом стреляла глазами, сообщая сидевшей в палатке Рукие о происходящем на мина-базаре. Но за две палатки до Рукии, напротив нее, стояла палатка королевы Хамиды. Пропустить палатку матери нельзя, Джалал сначала направился туда.

У Хамиды разложены вышитые накидки. Удивительно, но королева-мать научилась этому рукоделию совсем недавно, да и то ей не все удалось. Никто не сомневался, что Джалал постарается скупить все расшитые изделия матери, но Хамиде хотелось блеснуть.

Джалал и впрямь направился именно туда, однако императора у палатки встретила только служанка, самой хозяйки не видно у входа. Уловив, что там происходит нечто необычное, Джалал сделал знак, чтобы королеву не предупреждали о его приходе.

Внутри и впрямь творилось особенное.

– Ваше величество, а здесь стоит сделать стежок короче, будет смотреться лучше. Вот так…

«Джодха?» – изумился Джалал. Да, это голос строптивой раджпутки. Что это одна королева объясняет другой?

Он осторожно заглянул в палатку матери и замер, любуясь картиной: две королевы сидели, склонившись головами друг к дружке, и младшая что-то показывала старшей. Учила вышивать? Она и это умеет?

О, королева Джодха, вижу, что для вас нет ничего невозможного?

Ваше величество…

Мама, это вы вышили?

Хамида чуть смущенно подтвердила:

Да, Джалал, я. Но Джодха показала мне, как сделать красивей.

Джодха, поклонившись, поспешила в свою палатку. Джалал купил все вышитые матерью палантины, немного побеседовал с ней и развернулся, чтобы уйти.

Ваше величество, вы не посмотрите, что в палатке у королевы Джодхи?

Конечно, посмотрю! Я туда и иду.

Увиденному удивился:

Специи? Вы торгуете специями, королева Джодха?

Да, Ваше величество.

Но почему? – Джалал понимал, что получит какое-то особенное объяснение. Чуть поодаль уже стояли почти все его жены и несколько наложниц, только Рукия сидела в своей палатке, поджидая прихода мужа. Многие женщины даже шеи вытянули, чтобы не пропустить чего-то интересного.

Ваше величество, драгоценных украшений много и без моей палатки. Прекрасных тканей и даже сладостей тоже. Но я решила показать, что без приправ все пресно.

Вы можете объяснить, что дает каждая из приправ?

Конечно…

Император уже слишком долго стоял у палатки королевы Джодхи, чтобы Рукия не начала нервничать. Она не подавала вида, пристроив удобней находившуюся в лубке ногу и взяв мундштук кальяна, но верная Лалит видела, как тяжело дается хозяйке такое спокойствие.

Ваше высочество, император просто не мог пройти мимо, потому что рядом палатка королевы Хамиды.

Мне все равно, даже если император не подойдет к моей палатке!

Впервые за много лет в голосе Рукии звучала не уверенность, а легкое беспокойство.

Лалит осторожно переместилась к палатке Джодхи, которая стояла почти напротив, чтобы послушать, что же такое происходит.

Вы убедили меня в ценности специй, я покупаю их все, сколько бы это ни стоило. А это что такое? – взгляд Джалала остановился на последней чашке, в которой лежали невзрачные камешки.

Содержимое этой чашки я дарю тому, кто купит остальное. Это необработанные алмазы, Ваше величество – лучший пример того, что без обработки и оправы даже алмазы не имеют вида.

Джалал рассмеялся:

Каждый год меня чем-то поражала королева Рукия, у нее были самые замысловатые товары, но сегодня поразили вы. Я покупаю, но с одним условием: вы приготовите обед, используя эти специи, и угостите меня. А алмазы заберу с собой.

Как прикажете, Ваше величество.

А на что вы потратите деньги, которые получите за товар?

Есть деревня, в которой хотя и выкопали новые колодцы, но решены еще не все проблемы. Им пригодятся рупии…

Хорошо, – кивнул Джалал, забирая мешочек с алмазами, который протянула Джодха.

Да, на сей раз необычным получился мина-базар, королева Рукия не сумела поразить императора сильней, чем это сделала королева Джодха, хотя предложила ему инкрустированные драгоценными камнями шахматные фигуры.

Джалал купил и пригласил королеву сыграть.

Позовите и королеву Джодху, я все же желаю сыграть партию с ней.

Рукия почувствовала настоящую угрозу. Одно дело проигрывать Джодхе в шахматы, но совсем иное – слышать затаенный интерес в голосе Джалала, когда речь идет об этой раджпутке.

Пыталась найти ключи к новой королеве и Махам Анга. Как бы ни ненавидела она раджпутку, приходилось признать, что это непростая девушка, а значит, с ней надо считаться. Махам Анга умна, а еще терпелива, она, словно хищник в засаде, умела выжидать, затаившись или прикидываясь кем-то другим, годами улыбалась тем, кого ненавидела, изображая заботу и внимание.

Страшную натуру кормилицы своего сына давным-давно почувствовала Хамида, но, во-первых, несчастная юная женщина тогда не могла ничего изменить, во-вторых, Махам Анга заботилась о ее сыне Джалале, из-за одного этого следовало быть благодарной кормилице.

Но шли годы, Джалал больше не нуждался в заботе Махам Анги, а она не отпускала, всегда была рядом, всегда давала советы и влияла на его решения куда больше, чем мать и даже отец. Переломить такое положение у королевы Хамиды не получалось, для этого нужно быть второй Махам Ангой.

С ней пыталась бороться Рукия, но умные женщины, оценив силу соперницы и возможные потери, заключили негласный договор и не мешали друг дружке.

Но теперь появилась новая соперница, бороться с которой было слишком трудно.

Рукия, услышав такое предостережение от Махам Анги, рассмеялась той в лицо:

– Вы испугались какой-то раджпутки, которой ничего не нужно? Я слышала, что ей не нужна ни власть, ни даже сам император.

Такие люди самые опасные. Страшней любых врагов те, кому от вас ничего не нужно, вы не можете их ничем ни привлечь, ни испугать.

Испугать найдем чем, а привлекать я не намерена.

Вопреки собственному заявлению Рукия довольно быстро сообразила, как именно вести себя с Джодхой. Союз главной жены и кормилицы развалился, не успев стать прочным, каждая из них пошла своей дорогой, но обе против Джодхи.

Рукия, верная своей тактике, пыталась удивить Джалала и доказать, что с ней сравниться не способен в гареме никто.

Махам Анга старалась найти кого-то из окружения Джодхи, кто мог бы докладывать о каждом ее шаге. Обычно этим для Махам Анги занимались евнухи, даже верная Рукие Лалит исправно доносила Сонал о происшествиях и настроении главной жены, получая от евнуха Махам Анги другие ценные сведения, которые тут же выбалтывала собственной хозяйке.

Но с Рампати вышла осечка, амазонка категорически не желала болтать с Сонал и о чем-то рассказывать ей.

Махам Анга стала задумываться над тем, чтобы попытаться завести дружбу с Джодхой самой, но тут такая удача…

У Адхам-хана немало недостатков и мало достоинств. Пожалуй, из достоинств только храбрость да привлекательная внешность, остальное недостатки. Он несдержан, резок, нагл, любил выпить и покурить не просто кальян, а с опиумом. Был груб с женщинами, не пропуская ни одной симпатичной мордашки. Служанки, особенно молоденькие, боялись его как огня, но, как мотыльки, на этот огонь и летели.

Не избежала этой участи и Моти.

Красивая девушка приглянулась Адхам-хану еще в Амере, но она долго дичилась, понимая, что поведение молочного брата императора вовсе не отвечает понятиям приличия ни по каким меркам. Но Адхам-хан был настойчив, к тому же умел очаровывать юных дев, и Моти попросту влюбилась.

Заметив то, как смотрит на девушку Адхам-хан, а та буквально тает от его наглых взоров, Джодха испугалась:

Моти, я несу ответственность за тебя перед твоими родителями! Адхам-хан не тот человек, за которого можно выйти замуж. Да и не женится он на тебе, он же молочный брат императора…

Лучше бы Джодха этого не говорила, Моти попросту обиделась:

Что вы, рани Джодха, я не сравниваю себя с вами, это вы можете выйти замуж за императора, а моя участь быть служанкой. Но никто не может запретить мне любить того, кого я захочу, даже вы!

Моти, я как раз против этой любви. Адхам-хан недостоин ее, поверь, он попользуется тобой и бросит!

Как ни убеждала, ни просила, ничего не получалось, Моти была верна своей мечте – Адхам-хану.

Хотела бы я знать, чем этот мерзавец взял Моти!

Джодхе было невдомек, что влюбленность не зависит от достоинств или недостатков избранника сердца, она возникает независимо от желания или нежелания страдальца.

Но если Джодха переживала из-за этого романа, то Махам Анга, к изумлению сына, обычно выслушивавшего внушения матери по поводу неразборчивости в своих любовных связях, вдруг поддержала его. Почему, Адхам-хан понял довольно быстро – Махам Анге просто понадобилась осведомительница при королеве Джодхе.

Адхам-хан постарался, быстро очаровав Моти, с легкостью вытягивал из нее маленькие секреты хозяйки, но тут его поджидала неприятная неожиданность. Во-первых, девушка хоть и была влюблена по уши, оказалась устойчивой и любовницей не стала, предпочитая стать пусть и второй, но женой. Во-вторых, собственная мать категорически запретила ему силой брать раджпутскую красавицу и пока терпеть!

Она нужна мне! Неужели тебе доступных женщин мало?

Мама, ты не понимаешь разницу между доступными женщинами и такой, как эта?

Понимаю, очень даже понимаю, в отличие от тебя! Одной ты заплатишь и можешь не бояться даже гнева жены. А такая вот приведет тебя на суд к Джалалу. Не смей трогать насильно!

А если не насильно?

Значит, придется жениться. Ты готов к этому?

Почему бы и нет? Я женюсь, у вас появится новая невестка и новый объект для издевательств. Чем плохо?

Ты идиот? Жениться на служанке, да еще и раджпутке?

А почему Джалалу можно, а мне нельзя?

Потому, что она принцесса, а не служанка, а Джалал – император.

Мать настояла, чтобы Адхам-хан пока очаровывал Моти и обещал райские кущи, но только не жениться.

Потерпи, пока я не найду ей замену в окружении Джодхи.

И долго мне терпеть?

Махам Анга взъярилась:

Столько, сколько понадобится!

Адхам-хану быстро надоело просто ухаживать, он привык быстро получать женщин в постель, а потом просто бросать, а тут вторую неделю переглядываний и тайных бесед даже без возможности пустить в дело руки!

Джодха видела терзания Моти, но ничем не могла помочь. Любовное томление лечить невозможно, оно может либо быть вытеснено дру-

гим чувством, либо потухнуть само собой. В любом случае оставалось только ждать.

Постепенно начало надоедать и Махам Анге, Моти оказалась не из болтливых, она так ничего и не выдала из тайн хозяйки, утверждая, что у той нет тайн.

Махам Анга злилась на сына:

Ты просто неспособен разговорить девчонку!

Разговори ее сама. Она мне надоела, недотрога несчастная.

В конце концов интерес матери и сына к Моти пропал, понимая, что ничего из нее не выудит, Махам Анга все же запретила сыну брать девушку насильно. Тот фыркнул:

Да я уже нашел другую! Кстати, тоже служит у Джодхи.

Идиот! Не мог сказать раньше?

Осведомительницей стала служанка Джодхи из местных Рати. Девушка, тоже увлеченная Адхам-ханом, но куда более доступная, безо всякого умысла выбалтывала обо всем, что творилось у Джодхи. Однако мысли и душа королевы Джодхи оставались для Махам Анги недоступны. У Джодхи словно и впрямь не было секретов, она даже с братом тайно не встречалась.

А Моти продолжала надеяться, даже увидев однажды Рати в крепких руках Адхам-хана, убедила себя, что он поступает так, чтобы возбудить у нее ревность. И никакая сила не могла заставить Моти поверить в нечестность возлюбленного.

Рати откровенно смеялась над ней, пересказывая подробности своих любовных свиданий, пока Джодха, разозлившись, не прогнала слишком доступную служанку. Но страданий Моти это не облегчило.

Джодха вопрошала у Рампати:

Как отбить у Моти желание встречаться с этим человеком?! Она же видит, что ему все равно.

Никак. Остается только ждать, пока у нее самой не откроются глаза. Если будете насильно открывать, она вас возненавидит. Потерпите, а я прослежу, чтобы Моти не наделала глупостей.

Пока Моти страдала из-за неразделенной любви, Джодха все больше времени проводила с Рампати. У них нашлись общие интересы, к тому же Джодха действительно чувствовала себя рядом с амазонкой защищенной.

Джалал присмотрелся. На площадке, где рабыни-охранницы тренировались в стрельбе из лука, стояли две фигуры. Одну он смог узнать без труда – те, кого император выбирал для охраны гарема, славились статями, эти девушки больше похожи на переодетых в женское платье мужчин, они рослые, крупные, сильные. Им, как рабыням, разрешалось ходить с открытым лицом и даже стричь волосы. Но они не носили мужские тюрбаны. Светлые короткие волосы Рампати он не мог спутать ни с какими другими.

А вот вторая фигурка разительно отличалась, тоненькая юная девушка, волосы и нижняя часть лица которой закрыты, никак не могла быть охранницей, но она явно держала в руках лук.

Конечно, это мог быть кто угодно, но Джалал уже понимал, что Салима сказала правду – Джодха и Рампати и впрямь тренируются. Он довольно усмехнулся, неужели Джодха решила составить конкуренцию главной жене не только в шахматах, но и в стрельбе из лука? Это заманчиво, остальные жены едва ли на такое способны, только эти две – Рукия и Джодха могли бы посоревноваться за его внимание. Любому мужчине, даже императору, льстит соперничество из-за него двух красивых и умных женщин…

Джалал умел ходить тихо и на сей раз тоже остался незамеченным. За это стоило бы наказать охранницу, ведь она не имела права подпускать любого человека так близко. Хотя в саду гарема бояться некого.

Под ногой едва слышно хрустнула веточка, две девушки обернулись так быстро, что Джалал не успел скользнуть за ближайшее дерево, на него нацелились две стрелы из луков.

– Простите, Ваше величество…

У Рампати открыто лицо, но глаза второй девушки мгновенно опустились. Не знай Джалал наверняка, кто перед ним, понять это из-за вуали, прикрывавшей нижнюю часть лица, было бы невозможно.

Заметив, как нахмурился император, Рампати поспешила объяснить:

Ваше величество, мы с королевой Джодхой стреляем из лука…

Королева Джодха, это вы?

Она вскинула глаза, в которых явно читалось упрямое сопротивление.

Да, Ваше величество.

Откройте лицо, здесь нет никого чужого.

Зачем приказал, не знал и сам, просто хотелось убедиться, что прав, предполагая, что ее красивые губы сжаты. Так и есть…

Зачем вам стрелять из лука? Намерены, когда наш брак закончится, остаться в моем гареме в качестве охранницы? Я могу оставить и просто так, люблю красивых женщин.

Это я заметила! – не удержалась, чтобы не фыркнуть, Джодха.

Вы следите за мной, королева Джодха? А сейчас пытаетесь научиться стрелять из лука, чтобы убить меня?

Рампати с ужасом смотрела на пререкавшегося со своей женой императора. Но Джодха, кажется, не испугалась, она спокойно пожала плечами:

Мне нет нужды учиться, просто хотела потренировать руки, чтобы не забыть умение.

Так вы умеете?

Он с удовольствием наблюдал, как она с трудом сдерживает ярость.

Девушка взяла со столика три стрелы, наложила их на тетиву, намереваясь, как делала это дома, пустить сразу все в одну мишень. Это выглядело красиво – три стрелы ложились в центр веером.

Но Акбар сорвал демонстрацию…

Три стрелы? Одну минутку, королева Джодха…

С этими словами император вдруг встал между двумя мишенями, повел рукой:

Одна стрела в левую мишень, вторая в правую, а третья мишень посередине, как раз по вашему желанию.

Глаза насмешливо блестели. Рампати замерла, император предлагал убить себя прямо здесь?! Джодха не так глупа, однако страшно строптива, как поступит?

Девушка резко вскинула лук, и одна стрела впилась в самый центр левой мишени, вторая мгновение спустя в правую. Третья стрела осталась на тетиве.

Кажется, Джалал удивился, он посмотрел на одну мишень, потом на вторую, усмехнулся:

Впечатляет… Но как же третья стрела, я устал ждать.

Она снова вскинула лук, и раньше чем Рампати успела понять, что происходит, две стрелы упали из левой мишени. Пару мгновений Джалал смотрел на жену с легким прищуром, потом наклонился, чтобы поднять упавшие стрелы, хмыкнул:

Стрела в стрелу… Вы действительно отменно стреляете, не хотел бы я оказаться под вашим прицелом.

И это говорил человек, который только что стоял между мишенями! Джодха молча пожала плечами, отдавая лук Рампати.

Но в этом есть и свое преимущество, по крайней мере, можно рассчитывать, что вы попадете точно в сердце. Что вы еще умеете, королева Джодха? – Джалал подошел совсем близко, чтобы их разговор не слышала даже рабыня, которая поспешно понесла лук прочь.

Что именно интересует Ваше величество?

Ну, не ваши умения на супружеском ложе, вы никчемная любовница, а учиться этому не желаете. Я о боевых искусствах. Вы владеете еще чем-то, кроме лука? Кинжалом, например, не так ли?

И саблей! – Джодха не стала опускать глаза, встретив взгляд Джалала в упор.

О… Могу я увидеть это в действии?

Когда пожелаете, Ваше величество.

В его глазах вдруг загорелся озорной огонек:

После заката, когда стемнеет. – Развел руками, словно сокрушаясь: – Прошу прощенья, в остальное время занят.

Круто развернулся и ушел.

Рампати побежала к Джодхе:

Госпожа, что сказал император? Он рассержен тем, что мы стреляли?

Нет, император желает убедиться, сколь искусно я владею мечом. Причем продемонстрировать свои умения я должна после захода солнца.

Ой… А вы владеете?

Джодха вздохнула:

Пойдем, потренируемся, пока не стало жарко?

Немного погодя Джалал, слушая, как нараспев читает книгу его книгочей, через решетку окна наблюдал, как на площадке бьются две девушки – крупная, одетая во все черное, и тоненькая, невысокая в белом. Не стоило задаваться вопросом, кто это, ясно, что Джодха и ее тень Рампати.

Залюбовавшись, император даже пропустил появление в комнате визиря, вздрогнул от его голоса:

Атка-хан, повторите, что вы сказали, я задумался…

Я всего лишь сказал, что к завтрашней охоте все готово, Ваше величество.

Хорошо, со мной поедет королева Джодха и ее служанки. Думаю, двух будет достаточно. Прикажите, чтобы взяли еще шатер для женщин и повара, который готовит индийскую еду.

Как прикажете, Ваше величество.

Да, не говорите никому об этом в гареме, не хочу лишних сплетен.

Атка-хан явно хотел сказать еще что-то. Джалал приподнял бровь:

Что еще?

Ваше величество… астролог предсказал опасные дни для вас. Может, не стоит завтра ехать на охоту?

Я потому и еду. Где же встречать опасность, как не в лесу наедине с желающими убить тебя?

О, Аллах!

Джалал прижал палец к губам:

Тсс! Ни слова никому, вы помните?

Да, Ваше величество.

Небо уже расцветили яркие звезды, когда Джалал отправился на площадку для боев. Он давал Джодхе время, чтобы, не дождавшись, попросту уйти, но девушка была там. Звон клинков подтвердил, что строптивая супруга времени даром не теряла.

Вы готовы, королева Джодха?

Да, Ваше величество. Рампати, возьми, пожалуйста, саблю.

Рабыня не успела выполнить приказание своей госпожи, император покачал головой:

Нет… со мной. И у меня условие.

Какое? – Если он скажет что-нибудь про супружеское ложе или что-то подобное!..

Не сказал, вытаскивая саблю из ножен, спокойно предложил:

Побежденный выполняет любое пожелание победителя.

Ах, так?! Джодха демонстративно подоткнула вуаль, закрывающую низ лица, плотней. Заметив этот решительный жест, Джалал с удовольствием рассмеялся. Бой начался.

Она вложила в этот поединок все свое умение, Джалалу оставалось только дивиться ловкости своей супруги, сабля в ее руках и впрямь летала, рассекая воздух, словно стриж над водой. Серьезный соперник, поддаваться императору не пришлось, хотя, конечно, он был сильней, просто физически сильней. К тому же Джалал не зря стоял у резной решетки окна, наблюдая, опытным глазом он успел уловить особенности владения оружием Джодхи и теперь воспользовался этим.

Наверное, император все же позволил своей королеве почти победить, прижать себя к стене, но в последний момент, удерживая ее саблю своей, усмехнулся как ни в чем не бывало:

Интересно, какое наказание вы придумали для меня, королева Джодха?

Она об этом забыла, настраивалась на поединок, на победу, но совсем не думала о том, чего потребует. Отец и братья учили, что нельзя размышлять о последствиях, пока бой не окончен.

Джодха на мгновение задумалась и тотчас поплатилась – ее сабля полетела в сторону, и теперь уже император занес над соперницей оружие.

Вот вам урок, королева Джодха – никогда, даже почти победив, не ослабляйте внимание и не мечтайте, как лишите жизни противника.

Так нечестно! – невольно пробормотала девушка.

Почему? Потому, что победил я?

Хитростью. – Джодха понимала, что теперь придется выполнять какое-то его желание, а император наверняка придумал все заранее.

Так и было.

Умные люди вообще больше полагаются на хитрость, чем на грубую силу. Теперь о моем желании…

Джодха напряглась. Заметив это, Джалал расхохотался:

О, не бойтесь, я не потребую от вас такой жертвы, как ночь в моей или вашей спальне. Я хочу… – он спокойно спрятал свое оружие в ножны, намеренно сделав паузу, – чтобы вы провели весь завтрашний день со мной рядом. Подчеркиваю: день, но не ночь. Жду вас утром, Рампати объяснит, как одеться.

Уже развернувшись, чтобы уйти, Джалал вдруг обернулся:

Кстати, вы любите охоту?

Нет!

Мне следовало догадаться. – Его смех слышался уже на дорожке сада…

Рампати, при чем здесь охота?

Император завтра снова отправляется на охоту… Вы действительно не любите охотиться?

Конечно, нет! Мы не убиваем невинных животных, которые не могут дать нам отпор.

Зачем же вам тогда умение стрелять из лука? – удивилась рабыня.

Это боевое оружие, которым воюют с людьми.

Не понимаю, людей убивать можно, а животных нет?

Они не подозревали, что император не ушел далеко, а замер за ближайшими кустами, услышав, что обсуждают по дорожке в гарем Джодха и ее тень.

Мы не убиваем людей, мы убиваем врагов! К тому же они могут ответить нам, а животные не могут.

А как же иначе добывать мясо для пищи?

Мы не едим мясо.

Джалал задумчиво покусывал ус, прислушиваясь к затихающим голосам девушек. Что за чудо он привез из Амера?

Убедившись, что Джодха и Рампати удалились достаточно далеко, быстрым шагом направился в свои покои, о чем-то явно размышляя. Вернувшись в комнату, Джалал для себя уже явно что-то решил, только вот что?..

Зачем императору понадобилось еще раз на охоту, не мог понять никто. Загона не было, да и особого желания набить дичи тоже. К чему тогда стремиться в лес?

Но Джалал отправился, и не один – на сей раз с ним были королева Джодха и ее амазонка Рампати.

Рампати, как и положено охране, просто держалась позади, не мешая императору и королеве охотиться. Джодха заметила, что перед тем как углубиться в лес, Джалал о чем-то говорил с Рампати, явно приказывая. Та кивала.

Джалал, видно, хорошо знал эти места, вел их уверенно. Он был без мушкета, только с луком и стрелами. Джодха не взяла и того. На небольшой поляне, со всех сторон окруженной довольно плотным подлеском, Джалал вдруг, не глядя, обратился к Джодхе:

Подержите…

В ее руках оказался лук со стрелой, наложенной на тетиву, а император при этом отошел ближе к кусту, держась к девушкам спиной. Джодха, как и Рампати, прислушалась. Ничего, почему он насторожился, неужели ее слух за последний месяц стал хуже?

Джалал несколько мгновений стоял, замерев, Джодха даже успела подумать, что эта поза больше похожа на позу чего-то ждущего человека, чем охотника, услышавшего дичь, потом резко повернулся. Увидев опущенный лук в ее руке, удивленно приподнял бровь:

В чем дело, королева Джодха?

Что, Ваше величество? – в свою очередь изумилась девушка.

У вас в руках лук и стрела, которой можно пронзить оленя, я без оружия, без доспехов и к вам спиной… Почему вы не выстрелили? Все решили бы, что это кто-то другой или произошел несчастный случай…

Джодха фыркнула:

Раджпуты никогда не стреляют в спину, Ваше величество!

Ах, вот в чем дело? Сейчас я к вам лицом. Поднимайте же лук. Конечно, у меня нет сердца, но, думаю, вы найдете, куда выстрелить, чтобы убить наповал.

Вот оно что! Он проверял ее, потому и разговаривал о чем-то с Рампати. Стоит сделать малейшее движение, и ее тень превратится в тигрицу, защищающую своего господина.

Возьмите ваш лук, Ваше величество…

Значит, вы великодушно позволяете мне пожить еще? Мне благодарить или сердиться?

Я не собиралась вас убивать.

Да неужели?

Джодху разозлила нелепая выходка Джалала. Неужели он подозревал ее в способности убить подло в спину? Она развернулась и отправилась обратно, с легкостью находя тропу по обломанным ими же веткам. Ее догнала амазонка, пошла почти рядом. До самого шатра шли молча, но там Джодха не выдержала:

Рампати, о чем с тобой говорил император перед охотой?

Девушка смутилась, но ответила:

Приказал не вмешиваться, что бы вы ни сделали, госпожа. Неужели вы действительно могли убить Его величество?

Стало смешно. Джодха едва сумела скрыть улыбку.

Если честно, я была готова сделать это прямо на свадьбе.

Но почему?!

Этот человек захватил земли многих раджпутских княжеств, и из-за него я вынуждена быть замужем за моголом!

Рампати показала, что она все же кое о чем осведомлена:

Но ведь это ваш отец предложил вас императору? Ему часто предлагают своих дочерей или родственниц. Это честь для многих. И что плохого в том, чтобы быть замужем за моголом? Вас же ни к чему не принуждают, вы молитесь своему богу Кришне, стреляете из лука, бьетесь на саблях… Кому еще из жен такое дозволено?

Ничего ты не понимаешь!

Не понимаю, – упрямо подтвердила Рампати. – К тому же это ненадолго, госпожа Махам Анга сказала, что вы здесь временно.

Ну и хорошо.

Доспорить они не успели, в шатер вошла служанка:

Королева Джодха, Его величество приглашает вас на обед в свой шатер.

Я должна обедать с ним?!

Рампати напомнила:

Ваше высочество, день еще не закончился… Вы обещали.

Ты на стороне императора?

Рампати явно удивилась:

Почему я должна быть на чьей-то стороне? Я охраняю вас, но служу императору.

Ты рассказываешь ему о том, чем я занимаюсь в течение дня?

Зачем? Он не спрашивает. Нет, я просто охраняю. Император сказал, что вам будет неприятен хиджр, потому приставил меня. У всех королев есть охрана, но у других евнухи или черные амазонки. Я вам чем-то не нравлюсь? Вы скажите.

Ты мне нравишься. Вот только научи меня тому приему, который ты показывала, помнишь?

Рампати рассмеялась:

Научу. Но, Ваше высочество, вам пора идти, император ждет.

Джалал действительно ждал. Перед ним на столике стояли два подноса. С едой.

Присаживайтесь рядом, королева Джодха.

Благодарю вас, Ваше величество, но я не голодна.

Голодны. Садитесь и ешьте! Этот поднос, – он показал на меньший серебряный поднос, уставленный кушаньями, – для вас, на нем нет блюд из мяса. Видите, как я забочусь о вас? Попробуйте и скажите, насколько хорошо мой повар готовит блюда вашей кухни. Не бойтесь, все блюда проверены.

Пришлось подчиниться. Приготовлено хорошо, очень вкусно, но недостаточно остро. Раджпуты, как и все жители Индостана, родившиеся и выросшие здесь, любили все острое. Если изо дня в день есть много перца, то уменьшение его количества вызовет ощущение пресной пищи.

Но винить в этом повара едва ли можно, он готовил для императора, а моголы не едят острую пищу, вот повар и уменьшил количество специй.

Джодха ничего не сказала, но от Джалал не укрылось то, что она чуть поморщилась.

Что не так?

Все очень вкусно, Ваше величество.

Вы лжете из опасений, что я накажу повара или из желания угодить мне?

Ни то, ни другое. Повар старался и все сделал правильно, но у индийской кухни есть особенность – мы никогда точно не определяем меру приправ, каждый, кто готовит пищу, добавляет их по-своему, часто даже разное количество в разные дни. Чего-то больше, чего-то меньше. Поэтому у одного и того же человека одно и то же блюдо получается разного вкуса.

А у вас? Я слышал, что вы готовите еду для себя и своих служанок, а также угощаете весь гарем и даже жителей Агры.

И у меня тоже, Ваше величество.

Вы не полностью ответили.

О чем вы? – удивилась Джодха.

За повара вы не боитесь потому, что он все сделал правильно, но не по вашему вкусу или у него просто получилось не так, как получается в этот день у вас. Но угодить мне вы тоже не хотели?

Почему я должна это делать?

Бровь Джалала чуть приподнялась. Странно императору слышать от жены такое.

Договорить им не дали, в шатер вошел один из ближайших слуг, приветствовал императора и подал привезенную из Агры депешу. Тот сделал знак:

Подожди. Прочти вслух.

Джодха удивилась, мало ли что в депеше, но промолчала. Там не было ничего важного, только вопрос королевы Хамиды, когда он вернется.

Передай, чтобы написали: скоро.

Дождавшись, когда Хосров выйдет, Джалал повернулся к Джодхе:

Королева Джодха, вы вольны завтра вернуться в гарем, ведь я пожелал видеть вас только один день. Честно говоря, не ожидал, что проживу дольше, но я хочу, чтобы вы действительно поохотились со мной, а потому остались еще на день. Это не большая охота с загоном, такую тоже увидите, если пробудете в Агре хотя бы полгода.

Да, Ваше величество…

Что да? Вы остаетесь на завтрашний день? Обещаю больше не устраивать вам проверок и не подставлять себя под ваши стрелы.

Как прикажете, Ваше величество.

Королева Джодха, – заглянул ей в лицо Джалал, – откуда вдруг такая покорность? Не иначе как мой повар подсыпал что-то вам в еду.

Джодха даже разозлилась:

Я, по-вашему, глупая и вредная?

Джалал обошел ее вокруг, внимательно оглядывая с головы до ног, что вызвало у Джодхи приступ возмущения, но девушка сумела это скрыть. Во всяком случае, ей показалось, что сумела.

Есть немного… Глупости не заметил, а вот вредности, вернее, строптивости хоть отбавляй. Вы никогда не думали, что этим могут воспользоваться?

Чем?

Джалал знаком предложил сесть и присел сам. Стоять перед императором, глядящим на нее снизу вверх, было неудобно, и Джодха тоже присела на самый краешек дивана.

Вы готовы делать что угодно мне назло. Если я вдруг скажу, что вы трусиха и потому не сумеете влезть на самое высокое дерево в лесу, вы непременно полезете, ведь так?

Джодха фыркнула:

Мне кажется, Ваше величество имел возможность убедиться, что я не боюсь лазить по деревьям.

Ах, да, я забыл, что однажды ловил вас, как спелый плод, причем юбка была подоткнута до колен…

Ваше величество!

Глаза Джалала смеялись:

Помню, помню, вы спасали Рахима. А если бы я молил о помощи, за мной полезли?

Если бы вам угрожала настоящая опасность – да.

Его взгляд стал серьезным.

Вы готовы спасать всех, кому нужна помощь?

Да.

Даже тех, кого предпочли бы убить?

Не оказать помощь нечестно.

Джалал на мгновение задумался, потом слегка тряхнул головой, словно прогоняя какое-то видение.

Астролог предрек мне смертельную опасность в эти дни. Я решил, что из-за вашего желания лишить меня жизни, но ошибся. Значит, опасность еще впереди… Вы пойдете завтра со мной на охоту? Рядом с вами мне почему-то спокойней, чем под охраной целого войска.

Да.

Что да? Что за привычка отвечать односложно. Пойдете?

Пойду. Я пойду с вами на охоту, но сама охотиться не буду.

О, Аллах! Мне больше достанется.

Если бы они только знали, насколько прав астролог!..