Прочитайте онлайн Джодха и Акбар. История великой любви | Глава 2

Читать книгу Джодха и Акбар. История великой любви
2618+286
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 2

Стоящая впереди толпы встречающих женщина была красива, очень красива. Конечно, годы взяли свое, но красота королевы Хамиды из тех, что не вянет с годами, а становится еще привлекательней.

Джодха шла с опущенным палантином, сквозь тонкую ткань было плохо видно, да и взор старалась тоже держать опущенным. Выручила Гульбадан:

– Королева Хамида, позвольте представить вам вашу невестку, новую жену императора Джалала королеву Джодху. Королева Джодха, поприветствуйте мать вашего супруга.

Джодха, не дожидаясь ее напоминания, присела, чтобы поцеловать подол одежды королевы Хамиды. Джалал внимательно наблюдал…

Хамида придержала Джодху за плечи, помогая подняться, откинула ее палантин. У женщин, которые от любопытства уже стояли полукругом и поднимались на цыпочки, чтобы лучше видеть, вырвался вздох восхищения – новая королева была по-настоящему красива.

Ахнула и Хамида:

Джодха, никакие рассказы не способны передать вашу красоту, вы гораздо красивей, чем о вас рассказывали.

Благодарю, королева Хамида.

Ваше величество, вы привезли самую красивую драгоценность в свой гарем.

Джодха не смотрела на Джалала, а потому не могла видеть довольный огонек, загоревшийся в его глазах. Зато этот огонек заметили две другие женщины, и открытие не принесло им удовольствия.

Первой была Махам Анга, стоявшая рядом с королевой. Хамида сама повернулась к кормилице, представляя:

Королева Джодха, познакомьтесь с Махам Ангой, она управляет гаремом и не только им.

Джодха подняла глаза на Махам Ангу и успела заметить резкую смену выражения в ее глазах. Но придраться не к чему, взгляд стал приветливым, кормилица поднесла пальцы к переносице, отвечая на жест Джодхи:

Приветствую вас, королева Джодха. Ваши комнаты готовы, я покажу вам, где вы будете жить, и объясню правила поведения в гареме императора Джалала.

Губы улыбаются, в голосе металл. Наверное, так и должна вести себя управляющая гаремом, чтобы обитательницы слушались, но что-то подсказало Джодхе, что лучше верить металлу в голосе, чем улыбке на устах этой женщины. Гульбадан права, когда говорила, что с Махам Ангой нужно быть осторожной.

На помощь пришла сама Гульбадан:

Я покажу королеве Джодхе ее комнаты и все объясню сама. Вернее, уже многое объяснила, так что не стоит утруждать себя, Махам Анга.

Заметно, что между этими двумя женщинами мира нет.

Кормилица не успела ответить, потому что подошла еще одна женщина, о которой говорила Гульбадан и которая внимательно наблюдала за Джалалом с момента его появления во дворе гарема. Это главная жена Джалала королева Рукия.

Приветствую вас, Ваше величество. Приветствую, королева Джодха. Очередной жене императора понравится в его гареме.

Джодха перевела взгляд на говорившую. Тонкие черты лица, чуть заостренный нос, цепкий, но надменный взгляд, гордая посадка головы и полная уверенность в том, что она здесь главная. Рукия лишь скользнула взглядом по Джодхе, словно не находя в ее красоте ничего особенного, подошла к Джалалу.

Ваше величество, поездка была успешной? Вы помните, что перед вашим отъездом мы не закончили партию в шахматы?

Рукия беседовала с императором так, словно они стояли во дворе одни, главная жена просто не замечала остальных женщин, вернее, делала вид, что не замечает. Кто они такие? Даже королева Хамида и Махам Анга. Только Рукия знала настоящие потребности Джалала. Глупые женщины кудахчут вокруг, словно императору нужны их возгласы восхищения очередной красивой мордашкой, привезенной Джалалом из очередного похода. Сколько их уже было и сколько еще будет! Стоит ли обращать внимание?

У женщин на мгновение повисла неприятная пауза. Поведение Рукии, конечно, было вызывающим, но как ей возразить, если сам император блестит глазами и улыбается, радуясь встрече с главной женой?

Джодха чуть растерянно оглядывалась. Первой опомнилась Гульбадан:

Королева Джодха, пойдемте, я покажу вам гарем. Махам Анга, какие комнаты отвели Ее высочеству?

Гарем Великого Могола великолепен, отведенные Джодхе комнаты достаточно велики, чтобы там хватило места и ей самой, и статуе бога Кришны, и всем служанкам.

Женщин действительно много, их сотни, все щебетали, смеялись, даже кричали, из-за чего стоял немолчный гул. Гульбадан махнула рукой:

Здесь бывает тихо, только когда приходит Джалал. Тогда они все закрывают свои рты и таращат глазки, надеясь, что император заметит именно их.

Гаремы всего мира похожи, везде красивых женщин охраняют кастрированные мужчины, и везде изнывающие от безделья красотки занимаются тем, что завидуют, ссорятся друг с дружкой, делают пакости.

Джодха заметила нескольких хиджр – этих самых кастрированных мужчин, но были еще две рослые чернокожие женщины с коротко остриженными волосами и в мужской, а не женской одежде.

Гульбадан Бегум, кто это, тоже наложницы?

Нет, – тетушка махнула рукой, – Джалал не любит евнухов, ему неприятны мужчины в сари и краской на лице. Вот и придумал покупать для охраны гарема таких женщин – рослых, сильных. Мы их зовем амазонки. С такой не всякий мужчина справится, они крепче евнухов.

Ближайшая амазонка сверкнула белками глаз на совершенно черном лице, а потом такими же белыми зубами. Джодхе стало не по себе. Она тоже не любила хиджр, но амазонки еще страшней.

Но выбирать не приходилось.

Так началась ее жизнь в гареме императора Джалала…

Махам Анга пришла вскоре после их обустройства и замерла, оглядываясь с ужасом.

Что это?!

Джодха с изумлением переводила взгляд с Махам Анги на статую Кришны и обратно. Неужели кормилица императора никогда не видела статуэтки бога Кришны?

Это бог Кришна, Махам Анга.

Я вижу, что это языческий идол. Но как вы посмели притащить его на территорию гарема?! Если император узнает, вам не сносить головы!

Губы Джодхи тронула довольная улыбка:

Вы зря беспокоитесь, император разрешил мне сделать небольшой храм своего бога в моих комнатах гарема.

Джалал разрешил?! – Белки глаз Махам Лиги сверкали не меньше, чем у амазонок.

Да, это было одно из двух моих условий – разрешить мне не менять веру.

Несколько мгновений Махам Анга молча оглядывалась, она, видно, не знала, что ответить, потом нашлась:

А второе, вероятно, делить постель со своей служанкой? Почему эта дрянь разлеглась на постели, куда может прийти сам император?!

У Джодхи от возмущения даже перехватило дыхание, она сделала жест Моти, чтобы та оставалась лежать, и, стараясь, чтобы голос не дрожал от сдерживаемой ярости, ответила:

Во-первых, здесь нет никакой дряни, кроме разве… Во-вторых, Моти спасла мне жизнь, и в благодарность за это император обещал выполнить любое ее желание. В-третьих, даже если вы управляете гаремом, это не значит, что вольны приказывать мне в моих покоях. Если мне что-то понадобится от вас, Махам Анга, я вас позову.

Они стояли буквально лицо в лицо, обе рослые, напряженные, словно готовые лопнуть струны, Моти была готова поклясться, что от скрестившихся взглядов летели искры, как от встретившихся клинков. Махам Анга опомнилась первой, в ее взгляде появилась насмешка.

Вы в гареме всего несколько часов, королева Джодха, и то, что император что-то разрешил вам до Агры, вовсе не означает, что и в Агре будет позволено то же. Запомните: привозя сюда очередную игрушку, Джалал очень скоро о ней забывает, и тогда красавица вынуждена умолять меня помочь ей. Мы еще не раз встретимся, королева Джодха, и вы не будете вызывать меня, а станете сами приходить и просить. И не такие самоуверенные преклоняли колени, поверьте.

После ухода Махам Анги Джодха не могла найти себе места.

Моти, неужели обещание императора ничего не значит? Впрочем, чему удивляться, если он сначала обещал меня не трогать, а потом… Но если он запретит мне держать статую Кришны и молиться своему богу, я… я… я пожалуюсь Бхагван Дасу! Пусть все узнают, что император не умеет держать свое слово!

Чем я нарушил свое слово? Вам отвели недостаточно места для устройства храма, королева Джодха?

Джодха обернулась, почти столкнувшись с подошедшим довольно близко Джалалом. Он не сделал ни малейшего движения назад, но и она тоже. Супруги стояли почти вплотную, не желая уступать друг другу. Казалось, еще мгновение, и Джодха просто вцепится в императора! Джалал вдруг почувствовал желание сжать в объятьях эту дикую кошку.

Но он всего лишь усмехнулся:

Так что вас не устраивает, королева Джодха?

Все в порядке, Ваше величество, – опустила глаза Джодха.

Рад это слышать, хотя мне показалось, что вы поспорили с Махам Ангой. Не удивляйтесь, она распоряжается в гареме и только потому попробовала навести порядок в ваших покоях. Больше командовать в ваших комнатах она не будет. Этого достаточно? В остальном прошу подчиняться правилам гарема, как это делают все женщины.

Послышались шаги и голос Гульбадан Бегумы:

Дайте я посмотрю, как устроилась Джодха!

Джалал усмехнулся и, наконец, сделал шаг назад, позволив Джодхе перевести дух. Почему ее волнует, когда он оказывается так близко, словно это угрожает независимости? Да, именно поэтому! – попыталась успокоить себя девушка.

В следующие несколько дней она императора попросту не видела, он занимался своими делами и королевой Рукией – так сообщила Джодхе Гульбадан Бегума, торопившаяся познакомить Джодху со всеми обитателями гарема поближе.

Это королева Салима, а это сын королевы Салимы и Джалала, Рахим. Он очень непослушный, но виновата в этом не Салима, а Джалал, это император избаловал мальчишку.

Я слышала, что у императора нет наследника, а как же…

Рахим? – почти обрадовалась возможности сообщить что-то новое Гульбадан. – Рахим не его сын, это сын его погибшего наставника Байрам-хана. А Салима не мать Рахиму, вернее, мать, но приемная. После гибели Байрам-хана Джалал взял ее в жены и усыновил Рахима, чтобы никто не посмел укорить их в деяниях Байрам-хана.

Ты кто? – поинтересовался Рахим, остановившись прямо перед Джодхой.

Я Джодха, а ты?

А я Рахим. Ты любишь бегать?

Думаю, королевы не бегают.

Королевы ничего не делают! – махнул рукой мальчик. – Они ленивые и скучные. Мне здесь даже поиграть не с кем, – вдруг вздохнул мальчик, и Джодха поняла, что ребенку действительно скучно среди взрослых.

Но разве здесь нет других детей, например, у придворных?

Салима чуть смущенно улыбнулась:

В гареме позволено жить только девочкам, а мальчики, даже если их приводят поиграть, слишком боятся причинить неудобство принцу.

С ними неинтересно! – объявил Рахим и добавил: – Я побежал, догоняйте!

Салима развела руками:

Это его любимое занятие – бегать и прятаться.

В следующие дни Джодха вполне смогла убедиться в правоте слов Салимы, мальчишка прятался где угодно и заставлял себя искать.

А еще через несколько дней случилось то, что едва не стало трагедией…

Рахим, где ты? Рахим!

Салима снова разыскивала своего непоседливого сына. Она понимала, что ребенок избалован, но мальчика баловал сам император, потому возражать не полагалось.

Королева Джодха, вы не видели Рахима?

Вместо Джодхи ответила Моти:

Ваше высочество, кажется, он побежал в сад.

Вовсе и нет, я видела, как принц побежал вон туда! – показала в противоположную сторону Аша.

Джодха предложила:

Давайте разделимся. Вы посмотрите во дворе, а мы с Моти в саду. Аша, помоги ее высочеству поискать Рахима.

Салиме трудно с принцем из-за Джалала, который попросту баловал ребенка. Чуткий малыш научился пользоваться благосклонностью императора, и частенько с ним не бывало никакого сладу. Убежать и где-то спрятаться – любимое занятие, весь гарем то и дело искал маленького принца. Все терпели, во-первых, потому, что император обожал малыша, во-вторых, в данный момент только он и был наследником престола, хотя таковым не назывался.

Рахим, эй, Рахим? – Джодха чувствовала, что мальчишка где-то рядом, но никак не могла понять, где именно. – Ты ловко спрятался, я не могу тебя найти. Рахим, ты победил, выходи!

Обычно после такого признания кого-то из взрослых следовал восторженный визг, и малыш появлялся из каких-нибудь кустов, но на сей раз они услышали… всхлип, причем доносившийся сверху. Подняв голову, Джодха ахнула. Мальчик залез на дерево и теперь сидел почти в конце довольно тонкого сука, боясь пошевелиться. Это было слишком высоко, чтобы просто спрыгнуть, но слишком тонко, чтобы кто-то мог залезть и снять малыша. К тому же кому лезть на дерево в гареме? Толстые евнухи на такое неспособны, а служанки испугаются высоты и сами.

Джодха в растерянности прикусила губу, потом попыталась успокоить малыша:

Эй, как ты ловко забрался на дерево! Рахим, тебе лучше не слезать по суку обратно, а прыгнуть прямо оттуда. Попытайся повиснуть на руках и прыгай, мы с Моти тебя поймаем. Договорились? – Джодха постаралась, чтобы голос звучал почти весело, словно они играли в какую-то забавную игру, хотя прекрасно понимала, что малыш в любую минуту может попросту свалиться и свернуть себе шею. Похоже, он цеплялся за сук из последних сил.

Звать кого-то на помощь просто не оставалось времени, его нужно немедленно снимать. Сам Рахим не спустится, придется лезть и снимать, вернее, помогать ему прыгнуть.

Моти, я залезу на дерево, а ты лови внизу.

Джодха, ты с ума сошла?! Как ты полезешь на дерево? – Моти напрочь забыла, что Джодху полагается называть королевой. Но сейчас все это было неважно. – Нужно позвать кого-то на помощь.

Некогда, смотри, он вот-вот свалится. Стой внизу и лови!

Джодха уже сбросила свое сари и подвернула юбку, чтобы освободить ноги. В детстве она достаточно часто лазила по деревьям, но не в такой же одежде! Однако сейчас выбора просто не было.

Рахим, сиди тихонько, не шевелись. Сейчас я доберусь до тебя, и мы прыгнем вместе, договорились?

Да, – прошептал малыш сквозь слезы.

Ну, и хорошо. Держись пока крепче.

Джодха сумела добраться до малыша по ветке, к счастью и девушка не была тяжелой, и ветка оказалась крепкой, выдержала. Теперь предстояло отцепить мальчика и как-то спустить вниз.

Моти, я опушу Рахима на руках, а ты поймаешь его внизу. Рахим, ты прыгнешь на руки к Моти?

Нет, – заупрямился мальчик.

Рахим, я не могу прыгнуть вместе с тобой, но опушу тебя, а Моти поймает. Это такая игра – ловить принцев под деревом. Сыграем?

Да.

Давай твои руки… Вот так… отпускай ножки… Я крепко держу тебя, не бойся. Ну, прыгаешь?

Джодха лежала на ветке, которая грозила обломиться в любой момент, но мальчика держала крепко, ожидая, пока тот успокоится и рискнет отпустить свои ручки. Моти внизу приготовилась ловить. Высоковато, конечно, но уже не столь опасно, как свалиться с самого дерева.

Когда малыш оказался в руках у Моти и они повалились на землю без печальных последствий, Джодха чуть перевела дух. Но теперь предстояло спуститься самой. Она вдруг с тоской убедилась, что сделать это тем же путем, каким она попала на дерево, просто невозможно – ветка вот-вот обломится. Оставалось последовать за Рахимом, то есть прыгнуть вниз.

Но Моти не выдержит ее вес, это не Рахим, к тому же девушка еще не вполне оправилась после ранения.

Джодха решила прыгать сама. Она осторожно, чтобы не обломить ветку раньше времени, отползла ближе к стволу и повисла на руках.

Моти, отойди, чтобы я не прыгнула тебе на голову. И держи Рахима.

Мысленно взмолившись Кришне, чтобы помог ничего не поломать, Джодха отпустила руки и… Она даже не поняла, что произошло, потому что, не долетев до земли, оказалась в чьих-то крепких объятьях, и это вовсе не были руки Моти!

А!

Королева Джодха, я впервые вижу, чтобы кто-то из моих жен лазил по деревьям.

Ваше величество…

Первым делом она поторопилась выпутаться из его рук, потом схватила сари, поданное Моти, и набросила на голову.

Вы снимали с дерева Рахима?

Да, Ваше величество.

Почему не позвали никого на помощь? – взгляд Джалала строг.

Некогда, ветка могла обломиться, а мальчик напуган.

Джодха не смотрела на Джалала, а потому не видела, что в его взгляде гнев сменяется восхищением.

Когда это вы научились лазить по деревьям?

Разве это важно? С Рахимом все в порядке?

Ей очень хотелось закончить разговор поскорей. Меньше всего Джодха ожидала увидеть под деревом Джалала, она поспешно одернула юбку с левой стороны, напрочь забыв о правой. А к ним уже спешила Салима:

Рахим, что ты опять натворил?

Ничего особенного, королева Салима, всего лишь заставил королеву Джодху слазить за ним на дерево, – рассмеялся Джалал, почему-то заслоняя саму Джодху. Почему, она поняла тут же, потому что император тихонько посоветовал: – Одерните свою юбку, королева Джодха. У вас стройная нога, но не стоит ее показывать.

Джодха ахнула.

Рахим, ты больше не будешь лазить по деревьям, договорились? – Мальчик кивнул, у него еще не прошел испуг. – В саду нет таких крепких деревьев, сучья которых не обломились бы под тобой. Не стоит ломать себе кости или вынуждать других делать это, снимая тебя с дерева. Поблагодари королеву Джодху, без нее ты наверняка свернул бы себе шею. Иди в свою комнату.

Подождав, когда Салима уведет Рахима, Джалал повернулся к Джодхе:

Ну, а вы о чем думали, когда полезли за ним на дерево?!

Джодху возмутил этот тон. Она же не из каприза это сделала и не желая что-то кому-то доказать!

У меня не было выбора, Рахим не мог висеть на этой ветке долго.

Джалал посмотрел наверх, вздохнул и кивнул на стоявшую в ожидании чего-то странную женщину:

– Я не желаю, чтобы вы свернули себе шею, во всяком случае, до окончания нашего брака. Чтобы вам не пришлось больше лазить по деревьям и делать что-то подобное, а также чтобы на вас никто не смог напасть, вас постоянно будет охранять Рампати.

Император показал на ту самую женщину. Впрочем, можно было усомниться, женщина ли это. Джодха знала, что у Джалала необычная охрана в гареме, он не любил евнухов – мужчин, у которых отняли их естество, а потому определил в качестве охраны крепких и тренированных девушек, привезенных либо из Африки, либо с севера. Они прекрасно владели оружием, были отменными всадницами, могли справиться с большинством мужчин. Отличались тем, что по желанию носили мужскую одежду и даже стригли волосы до плеч, но не носили тюрбанов и не закрывали лица.

Не все жены имели таких охранников, большинству нравились все же обычные евнухи, которые у Джодхи вызывали чувство легкой брезгливости. Мужчины, раскрашенные и наряженные в женское платье, обернутые сари и разговаривающие визгливыми голосами, были неприятны, хотя девушка понимала, что такое положение не их вина, а их беда.

Охранников-женщин она тоже видела, но чернокожих, их коротко стриженные аккуратные головки венчали сильные черные тела. Подумалось даже: словно пантеры…

Но Рампати была иной, она светловолосая, ростом выше не только Джодхи, но и Джалала, одета в мужскую одежду. Серые глаза смотрели внимательно и приветливо.

Рампати поднесла руку к переносице, приветствуя свою хозяйку, Джодха ответила. Почему-то не хотелось возражать против круглосуточной охраны, Рампати сразу вызвала симпатию и доверие.

И никому не рассказывайте, что вы лазили по деревьям, подоткнув юбку и сняв сари, – насмешливо посоветовал Джалал.

Я должна была ждать, пока Рахим упадет вниз и сломает себе шею?

Император, уже повернувшийся, чтобы удалиться, вернулся.

Не возразить вы не могли?

Просто это несправедливо! Я полезла на дерево не из прихоти или желания посидеть на ветке…

Джалал поднял ладонь, останавливая ее:

Королева Джодха, я прекрасно понимаю ваше желание спасти Рахима и благодарен вам за то, что сделали это. Как благодарна и королева Салима. Но я просто попросил никому не рассказывать о вашем поступке в подробностях. Неужели это тоже вызывает у вас возражение?

Нет.

Хоть в чем-то согласились. Видите, Рампати, какую трудную подопечную я вам нашел? Я был прав, когда предупреждал об этом?

Амазонка скупо улыбнулась:

Королева Джодха ловка и красива, к тому же бесстрашна. Я надеюсь стать ей хорошей помощницей.

Джодху просто передернуло от такого обмена мнениями между Джалалом и Рампати. Император предупредил рабыню, что его королева строптива и способна быть безрассудной?!

Но глаза Рампати смотрели с откровенным интересом и почти восхищением. Если Джалал о чем-то с ней и говорил, то вины рабыни в этом нет.

И все равно Джодха была почти обижена. Обиделась и Моти, она чувствовала укол ревности оттого, что отошла на задний план. Теперь рядом с Джодхой будет эта верзила? А как она, Моти?

Джалал сделал приветственный жест и удалился, а Рампати поклонилась Джодхе:

Королева Джодха, император просто предупредил меня заранее, что я должна быть готова к тому, что вы сильны и подвижны не меньше Рахима. Нам тут же пришлось в этом убедиться. – Она покачала головой, глядя на сук. – Еще чуть, и он обломился бы. Его величество испугался за вас, потому и рассержен. Не обижайтесь.

Моти решила, что с Джодхи вполне достаточно разных выговоров и наставлений, а о ней самой пора бы и вспомнить.

Рани Джодха, не пора ли нам идти к себе?

Да, конечно. Рампати, где вы должны жить? – Джодха просто не знала, как общаться с новой рабыней.

Постоянно подле вас, Ваше высочество. – Покосившись на возмущенную Моти, она пояснила: – Это приказ Его величества, мы не можем ослушаться.

Джодха, понимая, что между Моти и Рампати может разгореться настоящая война, поспешила успокоить подругу:

Моти, это нам не помешает. А приказы нужно исполнять. Пойдемте. Рампати, вы расскажете нам с Моти о себе?

Конечно, Ваше высочество, как прикажете.

С этого дня Рампати стала настоящей тенью Джодхи. Выглядело это несколько странно, ведь амазонка была на голову выше и сильней, но все равно куда лучше, чем жеманничавшие евнухи с визгливыми голосами.

Рампати сделала все, чтобы подружиться с Моти, хотя это далось нелегко, девушка долго ревновала новую рабыню к хозяйке. Подкупило Моти только то, что Рампати советовалась с ней по поводу Джодхи и советовала, как себя вести в гареме. Делала она это неназойливо, но очень толково. Во многом именно благодаря Рампати Джодхе удалось избежать некоторых ловушек, расставленных завистницами.

Евнух с женским именем Лалит, то есть «Игривая», нашептывала Рукие последние новости. Эти несчастные с телами мужчин, но сутью женщин старательно подчеркивали именно женскую свою ипостась, иначе в гареме нельзя, – носили подчеркнуто женственные украшения, игриво прятали лица за тканями верхней части сари, даже юбки гагары предпочитали почти прозрачные, демонстрируя толстые ноги. Называли себя женскими именами и говорили тонкими, визгливыми голосами.

Их жалели и презирали, сами они ненавидели и мужчин, и женщин, были верны хозяйкам до последнего вздоха, потому что их собственная жизнь зависела от жизни госпожи. Словно ручные змеи, готовые ужалить кого угодно по приказу хозяйки, они посматривали и подслушивали, нашептывали и изрыгали яд…

А еще предпочитали, чтобы к ним обращались, как к женщинам.

Да, госпожа, Его величество подхватил королеву Джодху, когда та падала с дерева.

Ты лжешь, Лалит! Как королева могла падать с дерева? – возмутилась Рукия, хотя уже почувствовала, что в словах евнуха есть правда. Эта раджпутка вполне могла оказаться на дереве. Но куда смотрел Джалал, и почему после этого Джодха не была примерно наказана?

Лалит снова и снова повторяла то, что услышала от евнуха Махам Анги, Сонал; королева Джодха прыгнула с дерева прямо в руки императору, но тот не только не посадил ее под замок, но и приставил рабыню, которая будет охранять.

Передай императору, что я жду его сегодня…

Как прикажете, Ваше высочество.

И не болтай о королеве Джодхе.

Я что? Я не болтаю, но Сонал всем расскажет о том, что произошло в саду.

Это дело Сонал, если, конечно, ей не жалко своего языка, – усмехнулась Рукия. Она решила поговорить с Джалалом о Джодхе, чтобы не со слов евнухов, а из личной беседы составить представление об отношении императора к новой жене и потом уже решить, как себя вести. Первоначальный план попросту не замечать раджпутку, как обычно делала Рукия с прибывавшими в гарем женщинами, не сработал, почему-то Джалал сам заботился о новой жене, хотя в спальню к ней не ходил, об этом Рукия была осведомлена, и к себе не звал.

Рукия не понимала отношения Джалала к Джодхе, и это беспокоило ее больше всего.

Будь Джодха обычной женщиной, стремившейся, как другие жены императора, заполучить его в свою постель и ублажать в надежде родить сына, Рукия не беспокоилась бы. Она знала обо всех редчайших посещениях своих жен Джалалом, вовремя принимала меры, и ни одна из женщин не беременела, а сам император чаще бывал в спальне у главной жены. Рукия лучше других знала, не только как угодить мужу, но и чего нельзя делать, и умело советовала соперницам именно то, что император не мог терпеть. Результат не заставлял себя ждать – побывав единожды в объятьях соперницы Рукии, Джалал возвращался к ней с твердым убеждением, что она единственная женщина, достойная внимания. Сама Рукия скромно отвечала, что это из-за ума, а не из-за страсти, мол, другие просто глупы, надеются лишь на вожделение и ничего не могут дать императору, кроме своих тел.

Но вот появилась та, которой ложе императора было в тягость, которая не желала быть соперницей Рукии и не стремилась родить наследника. В первый же день Лалит изумленно поинтересовалась у Рукии, почему та так много внимания уделяет раджпутке, которая вовсе не хочет стать главной женой.

Моя мать всегда твердила, что самый опасный человек тот, кому от тебя ничего не нужно. Их-то и следует опасаться больше других. Королеве Джодхе не нужен император, она не желает положения главной жены? Это означает, что она единственная, кроме меня, конечно, кто это положение может получить! Как и сердце императора.

Вай, королева Рукия, вы же все время твердите, что у императора нет сердца?! – прижала ладони к толстым щекам Лалит.

Есть, но оно спит. И пока спит, я главная. Упаси Аллах, эта раджпутка разбудит сердце Джалала, тогда беда… Остается надеяться, что она успеет уехать раньше.

Джалал пришел к Рукие, хотя не был в настроении проводить с ней ночь.

Не хотите ли партию в шахматы? – Рукия всегда тонко чувствовала его настроение. Она намеревалась провести бурную ночь, но если Джалал не настроен на это, то пусть просто выговорится. Нужно знать, что у императора на сердце, которого как бы не существует.

Нет, я рассеян, значит, ты выиграешь. Ты хотела поговорить? О чем?

Рукия снова чутко уловила его настрой, кивнула, предлагая кальян и присаживаясь ко второму. Джалал взял трубку, сделал затяжку и откинулся на подушки.

Ваше величество, вы были в саду с королевой Джодхой?

Да, я приставил к ней Рампати, – император ответил с заметной неохотой, словно не желая обсуждать это даже с Рукией, что женщине не понравилось совсем.

Эту рослую рабыню? – разыграла удивление Рукия. – Но зачем, почему бы не воспользоваться обычным евнухом? И к чему такая охрана?

Во время пути в Агру на королеву Джодху было совершено нападение. Не хочу, чтобы оно повторилось и привело к печальному результату.

Почему она не интересуется вами? Почему ведет себя так, словно она здесь временно? – Волнение Рукии выдало Джалалу подлинный интерес Рукии, но он умело спрятал свое понимание за очередной затяжкой кальяна. Королева Рукия явно просчиталась, предложив императору покурить, ведь она рассчитывала прочитать на его лице потаенные мысли, а вместо этого выдала собственные.

Сделав затяжку. Джалал усмехнулся:

Разве это не так? У нас временный брак, через год королева Джодха вернется к своему отцу в Амер. Я не хочу, чтобы за это время с ней что-то случилось.

Почему бы не отправить ее раньше? – равнодушия в голосе не получалось, Рукия и сама не понимала, почему ей не все равно, но справиться с собой не могла.

Нет, – Джалал не счел нужным объяснять свое решение.

Рукия опомнилась, понимая, что нужно срочно взять себя в руки, глубокая затяжка кальяна помогла справиться с эмоциями, тон стал привычно уверенным и мягким.

Я позабочусь о вашей новой жене, но не слишком ли много вы говорите о ней?

Я? А не вы ли начали этот разговор?

И снова Рукие пришлось сделать усилие над собой, но она справилась.

Я только хотела посоветоваться с вами, как вести себя с этой непонятной женщиной? Она не желает признавать правил гарема, ведет себя так, словно здесь гостья, не принимает никаких предложений… Но мы же не можем обращаться с ней, как с гостьей весь год, это научит капризничать остальных жен и плохо скажется на порядке в гареме.

Королева Джодха создает какие-то проблемы вам? Чем именно?

Взгляд Джалала всегда был пронзительным, редко кому удавалось скрыть от него свои мысли, но Рукия знала, как это делать. Она спокойно пожала плечами:

Я не против раджпутки, просто хочу понять, как с ней нужно обращаться. Помогите мне советом, вы ее знаете лучше, чем я. Я главная жена и должна понимать всех остальных жен и женщин гарема. Заметьте, я впервые прошу у вас помощи из-за дел в гареме! – рассмеялась Рукия, чтобы сгладить впечатление.

Удалось, Джалал тоже рассмеялся:

– Это забавно. А с Джодхой просто попытайтесь подружиться. Она тебе не соперница, Рукия. Она и Салима единственные, кто не хочет занять твое место, ты можешь их не бояться. Благодарю за кальян, мне пора идти, к завтрашнему совету нужно еще подготовиться…

Рукия прекрасно знала, что он не собирается ни к чему готовиться, но сейчас и сама не желала продолжения разговора. Слова Джалала стоило обдумать.

Когда император удалился, Рукия сделала особенно глубокую затяжку и погрузилась в размышления. Вот она, главная опасность – Джодха и Салима не хотят занять место подле императора! Таких-то и стоило бояться больше всего. Но Салима не так опасна, к ней Джалал уже привык, женился, но по-прежнему воспринимал словно женой Байрам-хана, а вот раджпутка… Предстояло придумать, как подчинить себе эту строптивую красавицу и одновременно удержать ее подальше от Джалала.

Рукия была честна сама с собой – Джодха очень красива, куда красивей ее самой и других женщин в гареме, при желании вполне может очаровать императора. При желании… Но этого желания нет. Нужно, чтобы и не было.

О чем вы так задумались, королева Рукия? – подала голос Лалит.

Рукия невольно вслух ответила на свои мысли:

Нужно держать ее от Джалала подальше любой ценой, но для этого нужно показать ей ее место, а ему ее ценность.

О ком вы, королева Рукия, о королеве Джодхе?

Позови ее завтра ко мне, только не говори зачем. Не приказывай – пригласи. Посмотрим, на что она способна.

Хорошо, Ваше высочество, – удивилась Лалит. – Вы хотите поставить эту раджпутку на место? Это пыталась сделать Махам Анга, но ничего не вышло.

Как это?

Да из-за ее бога Кришны. Махам Анга попыталась запретить статую чужого бога в гареме, но королева Джодха настояла, что император ей разрешил, и поставила.

Об этом я слышала. Пусть молится кому угодно, мне нужно всего лишь, чтобы за год, который она пробудет в гареме, она так и осталась на своем месте. А еще лучше внушить императору, что ее стоит отправить домой поскорей. Но для этого нужно узнать слабые места раджпутки и показать их Джалалу. Что я делаю лучше всего?

Командуете императором! – захлопала подведенными глазами Лалит.

Играю в шахматы, дурочка!

Да, и это тоже. – Лалит давно научилась не обижаться на Рукию ни за какие слова, у нее просто не было выбора, приходилось терпеть любые оскорбления, молча глотать обиды, словно это похвала, а не поношение.

– Значит, сыграем в шахматы…

Джодха удивилась приглашению главной королевы к себе, да еще и вечером, но не меньше удивилась Лалит, потому что император пожелал видеть Рукию, а она вместо того, чтобы поспешить к Джалалу, вдруг приказала срочно привести Джодху.

Ах, королева Рукия, стоит ли испытывать терпение Его величества? Разве вы не можете поиграть в шахматы с раджпуткой завтра?

Немедленно приведи ко мне королеву Джодху! Она должна быть здесь раньше, чем Его величество придет ко мне. Только будь вежлива, чтобы это не вызвало подозрений.

Вы что-то задумали?

Задумала, но если ты немедленно не выполнишь мой приказ, то я разобью вот эту шахматную доску о твою голову!

По собственному опыту зная, что это не пустые угрозы, Лалит поспешила к Джодхе.

Та изумилась:

Прямо сейчас?

Да, Ваше высочество, прямо сейчас. Прошу вас, королева Рукия ждет.

Джодха только пожала плечами и поспешила за Лалит. За ней шли Моти и Рампати, хотя необходимости охранять Джодху в покоях главной жены не было.

Королева Рукия, вы посылали за мной? – Джодха пообещала себе не ввязываться ни в какие ссоры и споры. Если Рукия попросила (не приказала!) прийти, она это сделает. В конце концов, следует уважать просьбу главной жены императора. Эти три женщины – мать Джалала королева Хамида, его названая мать Махам Анга и королева Рукия – действительно правят гаремом, с этим нельзя не считаться.

Ничего, год она вытерпит…

Да, посылала… – Глаза Рукии смотрели внимательно и чуть с вызовом. Прошло время, когда Джодха принимала это действительно как вызов, но постепенно поняла, что такой взгляд привычен для Рукии, перестала удивляться и беспокоиться. – Вы можете идти, вас позовут, когда будет нужно, – махнула Рукия рукой Моти и Рампати и снова повернулась к Джодхе: – Хочу предложить вам партию в шахматы…

Та кивнула своим служанкам, чтобы удалились. Здесь нечего бояться. Рампати отправилась по своим делам, а упрямая Моти немного погодя вернулась к покоям Рукии и притаилась в соседней комнате за занавесками.

Рукия повела рукой, приглашая Джодху сесть за невысокий столик, на котором уже стояла шахматная доска с фигурами.

Это белые… а это черные… Первый ход делается всегда белыми…

Джодха с легким недоумением смотрела на главную жену. Она решила объяснить правила игры? Но ответить не успела, от входа раздался голос императора, довольно раздраженный ГОЛОС:

Я звал тебя к себе! Почему… – Видимо, Джалал заметил Джодху не сразу, потому что удивился: – Что это вы делаете?

Я хочу научить королеву Джодху играть в шахматы. Как раз начала объяснять ей правила…

Джодха, наконец, ответила:

Нет необходимости учить меня, я играю в эту игру и прекрасно знаю все правила, если, конечно, у вас они такие же, как у всех.

Ответила не Рукия, а Джалал:

Играете? Нет числа вашим талантам, королева Джодха. Вы ездите верхом, поете, хотя я так и не слышал ваше пение, но доверяю рассказам слышавших, говорят, прекрасно готовите, играете в шахматы… Что еще вы умеете?

Очень многое, Ваше величество.

И все это делаете великолепно? – в голосе насмешка.

Джалал не заметил, как напряженно наблюдает за ним Рукия. Женщину не обманешь, Джалал мог перед кем угодно делать вид, что Джодха ему безразлична, но сердце Рукии сразу почувствовало фальшь в его пренебрежении, а острый ум отметил излишнюю горячность императора. Ого, надо быть осторожней!

Джодху не смутил выпад Джалала, она спокойно ответила:

Насколько это возможно, Ваше величество. Просто отец и мама учили меня тому, что, если что-то делаешь, делай это очень хорошо, если чему-то учишься – учись так, словно это самое важное дело в твоей жизни.

Что он мог ответить на такие мудрые слова? Она права, только эта правота почему-то раздражала. Рукия чутко уловила недовольство Джалала и быстро нашла выход:

Ваше величество, если королева Джодха и без моей помощи прекрасно играет в шахматы, может, мы с ней сыграем? Вы не хотите посмотреть? Если, конечно, у вас нет более важных дел?

Я посмотрю, – согласился Джалал, устраиваясь на третьем диване поудобней. Жестом он пригласил жен к шахматной доске. – Победительница получит вот это, – на указательном пальце императора слегка покачивалось роскошное ожерелье, изумруды которого заиграли зайчиками света по углам комнаты.

Он явно нес ожерелье в подарок главной жене, а теперь предлагал в качестве награды за выигрыш? Это немного покоробило красавицу, но Рукия решила, что так даже заманчивей, и принялась обдумывать, как будет капризничать, принимая подарок, как Джалал будет вынужден добавить еще и еще драгоценностей, чтобы загладить свою вот эту вину.

Конечно, Рукия вложила все свое умение, чтобы доказать императору, что лучшей шахматистки во дворце не было и не может быть, она играла так, как не играла никогда.

Время от времени красавица вскидывала глаза на мужа и заговорщически улыбалась. Сейчас надменная раджпутка будет уничтожена и поймет, что с королевой Рукией соперничать нельзя ни в чем…

Это было ее ошибкой, потому что, будучи увлеченной сначала мыслями о предстоящей победе и требованием нового подарка от императора, а потом тем, как поставить Джодху на место перед Джалалом, Рукия пропустила важный ход соперницы и…

Королева Джодха, вас, конечно, учили играть в шахматы, и вы неплохо это делаете, но против меня не стоит садиться за доску. Даже Его величество редко у меня выигрывает. Вам грозит шах.

Рукия повернулась к Джалалу и протянула руку за ожерельем. Тот с улыбкой встал, предвкушая, как наденет красивое украшение на не менее красивую шею главной жены. Он так любил это делать – лично надевать ей подаренные украшения, а потом оставлять обнаженной только с ними на теле. Это возбуждало…

Взгляды императора и его главной жены были прикованы друг к другу, они явно предвкушали общение наедине.

Но тут раздался голос Джодхи, о которой едва не забыли!

Королева Рукия, не спешите, игра еще не закончена. Мой ход, и теперь вам шах и… мат!

Что?! – Рукия даже не сразу поняла, что произошло.

Джодха не стала делать ход, пока соперница не повернулась к доске, и теперь продемонстрировала, как намерена пойти.

Вы забыли о защите своей королевы. Вам мат.

Джалал замер с ожерельем в руке. Надевать его на шею Джодхе он не собирался, но и отдать Рукие тоже не получалось. Посмотрел на доску, оценил мастерство новой королевы, убедился, что мат поставлен правильно, и, усмехнувшись, протянул ожерелье Джодхе:

Возьмите, оно ваше, королева Джодха.

Джодху задело то, что император делал все, неглядя на нее саму, протягивал ожерелье, а взгляд прикован к Рукие. Лучше бы вовсе не давал!

Ваше величество, мне кажется, вы принесли это ожерелье королеве Рукие…

Джалал даже не сразу поверил в ее дерзость, его взгляд, обращенный уже на Джодху, был полон ярости. Эта надменная особа посмела отказаться от его подарка?! Воедино слилось все – и то, что она сорвала свидание с Рукией, и что победила лучшую шахматистку гарема, которую самому Джалалу редко удавалось обыграть, и то, что отказалась от подарка. Но больше всего разозлили ее правота и наблюдательность.

А Джодха поспешила добавить:

Я выиграла почти случайно, королева Рукия очень сильный игрок и просто отвлеклась. Вы, Ваше величество, отвлекли королеву Рукию, а потому должны отдать ожерелье ей, а не мне.

Наступила пауза, все трое замерли, не зная, как быть дальше. Джодха уже открыла рот, чтобы попросить разрешения удалиться в свою комнату, как Джалал вдруг усмехнулся:

Вы считаете, что я причина проигрыша королевы Рукии? Хорошо, в таком случае мы повторим игру. Я не буду наблюдать и мешать. Но только не сегодня, я объявлю когда.

Ваше величество, могу я удалиться?

Ожерелье все же возьмите. За новую игру я назначу новую награду, королева Джодха. – Рука императора снова протягивала украшение, а глаза снова смотрели на Рукию.

На мгновение Джодха замерла, не решаясь ни взять, ни отказаться, но потом подумала, что это будет настоящим оскорблением, и приняла ожерелье.

Благодарю, Ваше величество. Могу я удалиться?

Конечно, королева Джодха.

Она шла к себе в комнату, пытаясь разобраться, чего в душе больше – обиды на такое откровенное пренебрежение со стороны императора и предпочтение, выказанное главной жене, или гордости за то, что выиграла. Джодха могла бы выиграть эту партию и без невнимательности Рукии, та сделала ошибку уже на десятом ходу, исправить которую невозможно, в крайнем случае, могла быть ничья. Джодха так и собиралась предложить, но Рукия объявила о своей победе, пришлось ставить шах и мат.

Моти, семенившая следом за хозяйкой, пыталась выяснить, что же такого сказал император, что Джодха поспешила удалиться?

Ваше высочество, что случилось?

Джодха резко остановилась и повернулась к служанке-подружке:

Моти, хоть ты не зови меня так! Я для тебя Джодха, и все!

Моти, налетевшая на хозяйку, испугалась еще больше:

Да, Ваше высочество.

Моти, – вдруг рассмеялась Джодха, – ты хоть понимаешь, что говоришь?

У девушки отлегло от сердца, она тоже рассмеялась, но не уточнить не могла:

Так что случилось, Джодха?

Я обыграла в шахматы королеву Рукию, а Его величество подарил за выигрыш вот это ожерелье, – она протянула украшение Моти. – Примерь, тебе должно понравиться, ты любишь все зеленое, а я этот цвет терпеть не могу. Здесь, кажется, изумруды…

Моти ахнула:

Что ты, Джодха?! Разве можно так? Его величество рассердится, если ты не будешь носить его подарок.

Они уже вернулись в комнату, Джодха присела на диван, сокрушенно покачала головой:

Нет, Моти, это не подарок и даже не награда за выигрыш. Он просто не замечал меня, даже если на моем месте была бы старая Маниса, он поступил бы так же. Император смотрел только на Рукию, завтра он и не вспомнит об ожерелье.

Ты расстроена? Ты же все время твердишь, что не ждешь внимания Его величества, что хотела бы держаться от него подальше?

Джодха словно очнулась, решительно закивав:

Конечно! Мне все равно, заметил он меня или нет и на кого смотрел все это время. Помоги мне раздеться, я хочу спать.

Моти внимательно смотрела на хозяйку, что-то здесь не так…

Джодха ушла, а Рукия осталась стоять, уставившись на доску. Она пыталась понять, когда допустила ошибку. Джалал знал, что королева не успокоится, пока не разберется, как же это произошло. Он тоже встал над доской, мысленно восстанавливая ход игры.

Вот здесь… Ты неверно пошла конем и не заметила растущей угрозы еще два хода, а потом было поздно. В лучшем случае могла быть ничья.

Рукия развернулась и в сердцах швырнула в стену насадку от кальяна:

Она права! Я думала о тебе, а она об игре.

Джалал спокойно кивнул и привлек Рукию к себе:

Значит, завтра вы сыграете снова, и ты поставишь ей мат в несколько ходов. Я не буду отвлекать тебя. Успокойся, это случайный выигрыш.

Нет, не случайный. Махам Анга сказала, что очень боится этой женщины, что раджпутка завоюет всех, в том числе и тебя.

Рукия, прекрати. Я уже говорил тебе, что наш с королевой Джодхой брак заключен всего на год, этот год она тихо проживет в гареме, чтобы вернуться домой ни с чем. А по поводу завоевания меня… ты же сама твердишь, что я королеве Джодхе не нужен.

Тебя это не оскорбляет?

Почему это должно оскорблять меня, если она мне тоже не нужна? Успокойся. Завтра ты одержишь над ней победу в шахматной партии, а в любовной королева Джодха и спорить с тобой не станет. Ты моя королева, я всегда и перед всеми отдавал предпочтение тебе. Твои позиции главной жены непоколебимы. Не хмурь свой лобик и не сверкай глазами, не то на лбу появятся морщины. Лучше иди ко мне, я соскучился.

Я… не могу, Джалал. Сегодня не могу…

Это было так обидно, потому что близость с ним была нужна Рукие как воздух. Именно сегодня!

Хорошо, перенесем на завтра.

Рукия покачала головой:

Еще два дня…

Джалал рассмеялся:

Послезавтра, через неделю… Я подожду, только не злись и не ревнуй. Но сыграть-то ты завтра сможешь?

Да! – Глаза несчастной королевы сверкнули, как молнии в черном небе.

Вот теперь я вижу свою Рукию. Не хочешь сыграть со мной сейчас?

Чтобы проиграть и тебе и испортить настроение совсем?

Джалал ласково провел по волосам любимой жены:

Успокойся. Я по-прежнему ценю только тебя.

Рукия почему-то подумала, что он не сказал «люблю», хотя сама всегда подчеркивала, что Джалал любить не может, потому что у него нет сердца, а их союз – это союз разума, недоступный для других женщин гарема. Теперь она вдруг почувствовала, что появилась еще одна достойная такого союза. Нет, Джодха пока ничего такого не сделала, чтобы быть оцененной, кроме сегодняшнего выигрыша, но каждый ее шаг, каждое слово оказывалось правильным, новая королева всегда была права.

Не спалось Рукие, не спалось Джодхе.

Рукия впервые потерпела поражение от кого-то, кроме Джалала, и именно в том, в чем считала себя сильнее всех. Даже император играл в шахматы хуже нее, а если и побеждал, то чаще всего Рукия просто позволяла делать это.

А тут какая-то раджпутка! Мало того, что выиграла на глазах у Джалала, так еще и объяснила свой выигрыш невнимательностью Рукии! Эта снисходительность Джодхи бесила Рукию не меньше проигрыша. А потом ее пожалел Джалал. И это тоже было обидно, потому что жалость всегда унизительна, даже если вызвана приязнью и давней дружбой.

Рукия снова подумала о том, что нет слова «любовь», они с императором всегда говорят о родстве разума, что соскучились, что желают физической близости, но никогда не говорили о любви! Даже когда произносились слова «любимая жена», Рукия прекрасно знала, что они означают нечто иное.

Если бы она могла провести ночь с Джалалом, все встало бы на свои места, королева убедилась бы, что по-прежнему желанна и муж жаждет близости, смогла бы поболтать с ним, упиваясь своей способностью вести непринужденную и умную беседу, пересказала бы Джалалу гаремные новости со своими комментариями… Но сегодня она и этого не могла, все сложилось против!

Джодха не была виновна в ее трехдневных страданиях, но так хотелось обвинить проклятую соперницу во всех неудачах, даже тех, что были когда-то, очень давно.

Джодха тоже не спала. Она не искала встречи с королевой Рукией, не ждала встречи с императором и вовсе не хотела ни выигрывать эту партию в шахматы, ни вообще играть. Ее позвали, заставили сесть к доске, играть, а когда она сделала все правильно, осталась виноватой. Это несправедливо!

Джодха пыталась убедить себя, что сердится именно из-за несправедливости, но в глубине души понимала, что досада возникла из-за откровенного невнимания императора. То, как он смотрел на Рукию и совсем не смотрел на нее саму, почему-то задело.

– Какое мне дело до их отношений?! Мне все равно, и ожерелье я носить не буду! – проворчала девушка и неожиданно для себя добавила: —

И следующую партию в шахматы выиграю! Да, а в качестве награды потребую, чтобы император отпустил меня… например, погостить дома!

Она действительно выиграла, потому что играла так, словно от этой партии зависела ее жизнь. На сей раз Рукия не допустила никаких промахов, но так случилось, что Джодха знала продолжение партии, а Рукия нет. Джодха играла такую партию с отцом и проиграла, делая такие же ходы, какие делала Рукия. У нее прекрасная память, тренированная все теми же шахматами, поэтому на сей раз удалось выиграть.

Но кто же мешал и Рукие запоминать ходы в партиях?

Джодха не заметила, как внимательно наблюдает не за ходом игры, а за ней самой Джалал, зато это заметила Рукия. Женщину больно ранило такое внимание императора к ее сопернице, как и второй проигрыш. Когда Джодха предложила ничью, Рукия отказалась и сама положила набок своего ферзя:

– Вы милостивы, королева Джодха, но мне не нужна милость победительницы. Я вижу, что через три хода непременно будет мат, потому признаю поражение до того, как вы его поставите.

Теперь Джалал смотрел на главную жену. Рукия, как всегда, великолепна! Кто еще мог признать поражение с таким достоинством? Поднялся, протянул Джодхе еще одно ожерелье, куда более дорогое, чем вчерашнее:

Вы и теперь откажетесь от награды, королева Джодха?

Нет, но попрошу другую, Ваше величество, – с неменьшим достоинством произнесла Джодха.

Глаза Джалала слегка сузились:

Какую?

Ваше величество, позвольте мне съездить домой, погостить? Когда-то вы обещали, что сделаете это.

Джалал гневно сверкнул глазами:

Вы всего месяц здесь и уже соскучились? Что не так, королева Джодха?

Все хорошо, просто я попросила съездить домой на праздник…

Какой?

Джанмаштами – День рождения бога Кришны, – Джодха просто не была готова к вопросу и сказала первое, что пришло в голову.

Когда он состоится?

В месяце шравана.

Джалал усмехнулся:

Хорошо, к этому времени вы успеете основательно соскучиться по своим родным.

Рукия внимательно следила за их беседой, Джалал пояснил:

Месяц шравана будет еще не скоро, вы успеете не раз сыграть в шахматы, если пожелаете.

Откуда вы знаете, Ваше величество? – не выдержала Джодха, досадуя на саму себя за то, что не сказала о празднике Савитри, который состоится гораздо раньше.

Император улыбнулся:

Мне сказал ваш брат Бхагван Дас, сегодня мы обсуждали возможность их поездки в Амер на этот праздник. Потерпите немного, королева Джодха, и возьмите ожерелье. Я не только отпущу вас на праздник, но и сопровожу независимо от этой награды. А ожерелье вы сможете снова кому-то подарить.

Рукия ахнула:

Королева Джодха подарила то ожерелье?

Она подарила свое еще по пути в Агру, чтобы женщина из деревни смогла сделать свадебный подарок какой-нибудь родственнице.

Теперь ахнула Джодха:

Вы слышали наш разговор у реки?!

Джалал рассмеялся:

Я же говорил вам, что у меня слух, как у тигра. Не стоит рядом со мной говорить что-то даже шепотом.

Рукия напряженно вслушивалась в их беседу, ей совсем не нравилось, что Джалал не рассказал ей многого из того, что произошло в Амере и по пути в Агру. Наличие тайн между Джалалом и Джодхой означало, что император относится к раджпутке вовсе не так, как хочет показать. Здесь было над чем подумать, это куда важней даже проигрыша в шахматы.

Королева Джодха, у меня к вам просьба.

Слушаю вас, королева Рукия, – удивилась Джодха.

Его величество часто бывает занят, а мне не с кем играть в шахматы. Вы не могли бы стать моей постоянной партнершей?

Хорошо.

Благодарю вас за согласие.

Когда Джодха вышла из комнаты, Джалал заглянул в лицо Рукие:

Что ты задумала?

Та пожала плечами:

Ничего, просто хочу поиграть с достойной соперницей, у тебя же не хватает на это времени, и я могу разучиться, если буду все время играть сама с собой.

Джалал не поверил давней подруге, но предпочел промолчать. Он никогда не вмешивался в отношения женщин в гареме, для этого была Рукия, которая твердой рукой наводила порядок среди жен и наложниц, а со служанками справлялась Махам Анга. За это тоже Джалал ценил Рукию.

Весь следующий день Рукия ходила странно задумчивой, Лалит даже испугалась:

Ваше высочество, вы не заболели?

Нет! Не мешай, я думаю.

Но вы занимаетесь этим всегда, почему же вы сегодня такая странная?

Рукия не стала объяснять евнуху, что размышляет над тем, как отвратить Джалала от раджпутки. Перед всеми она делала вид, что заботится о новой жене императора как его главная жена, но в действительности ломала голову над новой проблемой. Упрямая Джодха вполне могла завоевать сердце Джалала именно своей строптивостью и нежеланием завоевывать его самого.

Рукия прекрасно знала, что Джалал всегда получает то, что хочет. Это выручало Рукию, она заставляла желать себя сильно, но никогда не отдавалась сразу. У других жен не хватало ума повторять ее опыт, но Джодха иная, она сопротивляется, значит, Джалал будет добиваться ее.

Может, помочь Джалалу заполучить эту зазнайку, чтобы он потерял к раджпутке интерес? – Рукия не заметила, как произнесла это вслух.

Лалит решила, что королева разговаривает с ней, и тут же ответила:

А если сердце императора останется с королевой Джодхой хотя бы отчасти?

У императора нет сердца!

Тогда чего вы боитесь?

Чего я боюсь? – усомнилась Рукия. – Того, что сердце все же есть.

Нет… следовало поступить как-то иначе, только как?

На то она и Рукия, лучше всех других знающая Джалала, немного погодя она нашла выход… Такое не смогла бы придумать ни одна женщина гарема, даже Джодха!

Джалал, мы с королевой Джодхой снова играли в шахматы…

И как?

Ничья! – Рукия объявила об этом так, словно способность к шахматам у Джодхи была ее, Рукии, личной заслугой.

Она действительно хорошо играет?

Да, очень, особенно для принцессы Амера.

Через день разговор повторился, только на сей раз речь шла не о шахматах, а о пении:

Королева Джодха прекрасно поет, жаль, что знает только свои индусские гимны.

Потом:

Королева Джодха восхитительно танцует, она очень гибкая и музыкальная…

Королева Джодха прекрасная повариха, Ее величество рассказывала, что Джодха знает множество рецептов блюд…

Королева Джодха умеет подбирать украшения к нарядам. Правда, она терпеть не может зеленый цвет, зато любит желтый, который ей идет куда больше зеленого…

Королева Джодха…

Королева Джодха…

Королева Джодха…

Хватит! – не выдержал Джалал. – Я уже слышать не могу это имя. Ты можешь говорить о ком-то другом?

Прости, я думала, она тебе нравится и тебе приятно слышать о ее успехах, – Рукия с трудом сдержала возглас радости.

Произошло то, чего она так добивалась – несколько дней беспрестанных разговоров о Джодхе с восхвалениями произвели нужный эффект. В этом и состояла задумка Рукии. Если человека все время пичкать халвой, то через неделю он возненавидит это лакомство на всю оставшуюся жизнь.

Когда император удалился, Лалит бросилась к хозяйке:

Королева Рукия, вы самая хитрая женщина на свете! Теперь никто не сможет укорить вас в плохом отношении к королеве Джодхе, но император ее не переносит. А понадобилось всего лишь неумеренно хвалить. Я восхищаюсь вами!

Не вздумай никому проболтаться об этом.

Что вы, что вы!

Джодха не знала, радоваться или страдать – император, казалось, совсем потерял к ней интерес, Рукия тоже больше не звала играть в шахматы, не изводила долгими беседами ни о чем и не просила спеть что-нибудь. О Джодхе забыли.

Королева Хамида уехала куда-то помолиться, с ней отправились и несколько женщин гарема, даже Махам Анга не вспоминала о строптивой раджпутке.

Джодхе радоваться бы, а она вдруг почувствовала пустоту. Привыкшая дома быть среди родных и приятных ей людей, всегда окруженная любовью и заботой, сама заботливая, девушка по-настоящему тосковала.

У Моти свои проблемы – у них с сыном Махам Анги Адхам-ханом разгорался настоящий роман. Джодха с ужасом думала о том, что будет, когда об этом узнает Махам Анга, вернее, кормилица наверняка уже знала, но пока не понимала, как все серьезно. Адхам-хан ужасный человек, он груб, жесток и коварен не меньше своей матери, но любовь зла, влюбиться можно в отъявленного злодея и самого мерзкого человека.

Джодха боялась за Моти, а Аша, блестя глазами, утверждала, что Адхам-хан влюблен не на шутку и, конечно, благодаря Моти изменится.

Или погубит саму Моти, – вздыхала Джодха.

Что вы, рани Джодха?! Нет, он станет хорошим и женится на нашей Моти.

Джодха снова вздыхала, как бы ни был силен и самостоятелен Адхам-хан, он никогда не позволит Моти оставить свою веру, а став мусульманкой, она попадет в полную зависимость от Адхам-хана. Девушка не подозревала, что все намного хуже, сам Адхам-хан и не собирался брать Моти в жены, ему достаточно было бы несколько раз переспать с раджпуткой.

Зато его увлечение красивой служанкой Джодхи не укрылось от матери, Махам Анга немедленно взяла это на заметку. Иметь зависимую от нее служанку у королевы Джодхи – о таком можно только мечтать. Махам Анга попыталась поговорить с сыном. Адхам-хану было все равно, что думает о его переглядываниях с Моти мать, но он понимал, что через служанку можно как-то влиять на королеву, а это прибавляло Моти цену.

Она послушна, будет делать все, о чем я ни попрошу, – заверил Адхам-хан мать.

Мне нужно всего лишь знать, переспал ли ты с ней.

Нет, эти недотроги из Амера… Кажется, она всерьез полагает, что я могу на ней жениться! – расхохотался Адхам-хан.

Хорошо, не торопись, сделай вид, что послушен и готов ждать.

И долго мне ждать? – фыркнул Адхам-хан, привыкший получать все и немедленно.

Столько, сколько понадобится! – разозлилась мать. – Хватит думать только о своих удовольствиях! Так ты никогда ничего не добьешься.

А чего я могу добиться? Устроить еще одно покушение на раджпутку или теперь на самого императора? Чего я должен ждать?

Адхам-хан, прекрати! – не на шутку испугалась несдержанности сына Махам Анга. – Не забывай, что в гареме и у стен есть уши.

Она не подозревала, насколько права, не за стеной, но за большим занавесом замерла Анима – евнух королевы Салимы, которая разыскивала беспокойного Рахима. Слова о покушении на раджпутку заставили Аниму остановиться и прислушаться. Она не понимала, о ком идет речь, похоже, Махам Анга говорила о какой-то новой любовнице Адхам-хана. Но при чем здесь покушение?

Так ничего и не поняв, Анима отправилась разыскивать мальчика. Как же опасно в гареме, хотя с виду все тихо и спокойно, но это как в настоящем омуте – на поверхности воды большого водоворота не видно, зато в глубине… Ох, эти подводные ямы, о них даже думать страшно. Она порадовалась, что служит у королевы Салимы, которая не вмешивается в дворцовые интриги и старается держаться подальше от других королев.

К Джалалу пришел Бхагван Дас. Император кивнул:

– Пусть войдет.

Приветствую вас, Ваше величество. Я хотел бы поговорить наедине.

У тебя какие-то жалобы или просьбы?

Нет, это касается поручения, которое вы мне дали…

Джалал кивнул и жестом приказал остальным выйти.

Говори.

Вы обещали выслушать, даже если окажется, что в деле замешан кто-то очень важный.

Джалал внимательно смотрел на родственника. Раджпуты считают ложь одним из главных грехов, они не унизятся до обмана. Если Бхагван Дас что-то говорит, ему можно верить. Снова кивнул;

Говори.

То, что услышал от Бхагван Даса, заставило нахмуриться. Принц Амера напрягся;

Ваше величество не верит?

Я подумаю над этим. Хотя не понимаю, зачем ему так поступать.

Но это же его перстень?

Перстень можно украсть и кому-то подбросить, Бхагван Дас.

А также что-то оплатить, Ваше величество. Судя по цене перстня, дело должно быть важным, за простого слугу столько не дадут, тем более, думаю, это только половина оплаты.

Наверное, ты прав, Бхагван Дас. Я подумаю. Пока никому ничего не говори.

Как прикажете, Ваше величество.

Бхагван Дас возвращался от императора в свои покои удрученным. А чего он ожидал, что Джалал поверит новому родственнику против давнего? Но к чему тогда давать задание расследовать? Он обнаружил у второго из нападавших на Джодху в лагере перстень, который удивил – слишком богатый и к тому же явно великоват для его пальца. Преступник признался, от кого получил подарок. Он уверял, что это и впрямь дар, но Бхагван Дас не поверил, Адхам-хан, а это был его перстень, не дарил от души ничего, кроме тумаков и ударов плетью.

Зачем Адхам-хану давать дорогое кольцо ничтожному человеку? Это возможно только в качестве оплаты за что-то. Император Джалал не поверил брату своей жены, но обещал разобраться.

Едва ли он предпринял бы какие-то шаги, но почти сразу после разговора с братом Джодхи императора попросила о беседе королева Салима. Салима обычно говорила только о Рахиме или посещении могилы Байрам-хана. Рахим был настоящей отдушиной для Джалала, и, надеясь увидеть вместе с приемной матерью малыша, император с удовольствием приказал пригласить королеву в свои покои.

Но Салима была одна и чем-то явно встревожена.

– Что случилось, королева Салима, неужели Рахим опять провинился или убежал?

В голосе Джалала неподдельная тревога, он действительно любил детей, особенно Рахима, которого безумно баловал.

Салима покачала головой:

Нет, Ваше величество, с Рахимом все в порядке. Надеюсь… – уже не слишком уверенно добавила она потому, что с этим мальчишкой не в порядке могло оказаться в любое следующее мгновение. – Я хотела бы поговорить наедине…

Выслушав Салиму, которой ее Анима рассказала о невольно подслушанном, Джалал помрачнел.

Королева Салима, прошу об одном: никому ничего не рассказывать. И прикажите это своей Аниме тоже. Надеюсь, она не болтлива?

Она никому ничего не скажет, Ваше величество. И я тоже. О какой раджпутке шла речь, неужели о королеве Джодхе? Она хорошая женщина, королеву Джодху очень любит Рахим, да и все малыши, что есть в гареме, а детей не обманешь.

Джалал кивнул, он и сам не раз наблюдал, как Джодха возится с малышками – дочерьми служанок, при любом появлении раджпутки во дворе за ней непременно увязывался кто-то из детей.

На королеву Джодху по пути сюда было совершено нападение. Ее спасла Моти, заслонив собой от удара ножом.

Потому Моти и ранена…

Да, это очень неприятно, мы сейчас расследуем это дело. Потому и прошу молчать. Я приставил к королеве Джодхе защитницу, она сумеет справиться с любыми злоумышленниками.

Это Рампати? Да, она сильна. К тому же они с Джодхой подружились…

Что-то в голосе Салимы было такое, что заставило Джалала сдвинуть брови:

О чем вы, королева Салима?

Салима слегка смутилась – вдруг она выдала то, что Джодха хотела бы скрыть? От Джалала не спрячешь свои мысли, проницательный взгляд заставит выдать их. Император потребовал сказать, королева вздохнула:

Возможно, королева Джодха рассердится на меня… Они с Рампати каждый день занимаются стрельбой из лука и… еще много чем…

Хорошо, королева Салима, я разберусь. Еще раз напоминаю о необходимости молчать.

Джалал решил разобраться со всем после своего возвращения, а на досуге подумать и, возможно, посоветоваться с… Рукией.

Да, именно с главной женой он уезжал на охоту. Рукия иногда сопровождала императора в его загонной большой охоте. Для таковой большое количество воинов кольцом окружали большой участок леса и начинали движение навстречу друг другу, сжимая кольцо. Когда в таком загоне оказывалось достаточно большое количество животных, начиналась собственно охота. Первым пускал в дело свое оружие Джалал, конечно, и число трофеев у него было самым большим, хотя придворные льстиво утверждали, что это из-за верного глаза и сильной руки, мол, никто не сможет тягаться с императором в охотничьей удаче.

На сей раз он не намеревался брать с собой никого из жен, но Рукия, узнав о предстоящей охоте, напросилась сама. Она хорошо держалась в седле, была неутомима и неплохо стреляла. Но главное – королева присутствовала на занятии императора, где не приходило в голову присутствовать ни одной из других жен. И в этом Рукия была тоже впереди и лучше остальных, здесь тоже выигрывала.

Джалал ценил охотничий азарт главной жены и ее желание быть рядом даже в таком мужском деле.

Но что-то не давало покоя. Глядя на сидящую в седле Рукию, Джалал почему-то вспоминал Джодху и невольно сравнивал двух женщин. Пожалуй, они друг дружки стоят… Рукия почувствовала эту задумчивость Джалала и точно угадала ход его мыслей, в очередной раз доказав, что знает императора едва ли не лучше него самого:

Вспоминаешь королеву Джодху? Я слышала, она прекрасно держится в седле.

Да, Джодха хорошо ездит, ты права.

А почему ты не пригласил на охоту ее братьев?

Бхагван Даса? Предпочел не выслушивать вежливый отказ. – В ответ на недоуменно поднятую бровь Рукии пояснил: – Они не охотятся. Смотри, там кто-то есть…

Охота началась, и стало не до разговоров, но Рукия решила при первой же возможности вернуться к интересующей ее теме. Хотя то, что она узнала, вполне устроило: королева Джодха не охотится. Уже один плюс в ее, Рукии, пользу.

Сколько ни старалась Рукия, разговора о Джодхе не получалось, Джалал ловко уходил от него под разными предлогами. Это беспокоило королеву больше всего. Если мужчина, делающий вид, что равнодушен к женщине, предпочитает не говорить о ней, значит, равнодушие напускное, а женщина его по-настоящему интересует.

Размышления о сопернице, вернее, интересе к Джодхе со стороны Джалала сыграли с Рукией дурную шутку. Она не отреагировала вовремя, когда от выскочившего кабанчика шарахнулась ее лошадь, сбросив всадницу. Занятые охотой мужчины не скоро заметили сидящую под деревом женщину, оказалось, что она серьезно вывихнула ногу и сама идти не в состоянии.

Вывихнутая нога порадовала Рукию только одним: Джалалу пришлось забыть обо всем и помогать ей. О королеве Джодхе тоже было забыто.

Больным позволительно капризничать, но Рукия вовремя сообразила не делать этого, стойко перенося все невзгоды, чем вызвала восхищение Джалала. Охоту он прекратил, к большому неудовольствию многочисленных загонщиков, но винить в этом Рукию не стал, успокоив:

– Мы еще приедем сюда поохотиться.

На душе у Рукии скребли кошки, она чувствовала себя отвратительно из-за невозможности свободно двигаться и из-за ощущения, что что-то безвозвратно теряет. Глядя вслед выходившему из ее шатра императору, неожиданно для себя вдруг прошептала:

Ты больше не будешь со мной охотиться, Джалал.

Сказала и ужаснулась: нет, она выздоровеет, и все будет по-прежнему! А пока можно больше времени уделить шахматам, все же она лучший игрок в Агре и всей империи, победы этой раджпутки не больше чем случайность, просто мысли были заняты другим.

Но в тот же вечер Рукия не выдержала и на вопрос Джалала, на что она так злится, фыркнула:

А что хорошего?! Моя послушная лошадь меня сбросила, у меня вывихнута лодыжка, и я не могу ездить верхом и охотиться! Я вообще не сяду на эту лошадь. Что мне остается? Только рыдать.

Когда-то мне говорил отец, а потом повторял Байрам-хан: не страшно упасть с лошади, главное – не побояться снова сесть в седло. И еще. Если ты покажешь всем, что тебе плохо, люди не пожалеют, а если сделают это, то неискренне. Никогда не показывай, как тебе плохо, если хочешь, чтобы тебя уважали.

Рукия смотрела на мужа, насупившись:

Джалал, тебе совсем меня не жалко?

Я только что сказал, что жалость – это проявление неуважения. Ты не поняла смысла?

Поняла. Знаешь, верно говорят, что у тебя нет сердца.

Ты в этом сомневалась?

Нет.

Почему-то ей очень хотелось, чтобы пожалели, чтобы Джалал сказал, что сочувствует, чтобы понял, как ей плохо и одиноко. Но Рукия сама столько лет твердила о бесчувственности мужа, о том, что у него нет сердца… Впервые королева даже пожалела, что внушала возлюбленному мысль о преимуществе разума над чувствами, о его бессердечности.

«А что мне дало бы, будь у Джалала сердце? – на этот собственный вопрос Рукия не могла ответить. – Влюбился бы в свою раджпутку…»

Нет уж, лучше пусть никого не любит, даже ее саму. Так проще. Рукия вдруг поняла причину своего беспокойства – именно проявление Джалалом каких-то чувств заставляло ее нервничать. Пока он играл в шахматы, пока рассуждал о делах и даже отказывался жалеть ее, все было в порядке, но как только он стал проявлять малейшие чувства, Рукия почувствовала угрозу.

И все же она была довольна собой – найти причину поражения значит наполовину вернуть победу. Оставалось придумать, как отвратить Джалала от проявления чувств и от раджпутки с ее родственниками. Нет, Джалал нужен Рукие прежним – разумным и понятным.