Прочитайте онлайн Джентльменов нет – и привет Джону Фаулзу! | Часть 9

Читать книгу Джентльменов нет – и привет Джону Фаулзу!
4318+927
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

9

…Слабый пол должен знать свою силу над нами и умело ее применять. Нас легче всего «купить» вниманием, интересом к нашей персоне. …Умная жена не тянет одеяло на себя, понимая, что для сильного пола в большинстве случаев на первом месте профессия. Мужчину надо во всем поддерживать, тогда он действительно добьется чего-то значительного. Удачливые в карьере политик и актер очень часто оказываются «продуктом» мудрой женщины…

Александр Домогаров, актер. Из интервью газете «Аргументы и факты», 2005 г.

…Основная масса мужчин уверена, что у каждого в этом мире свои обязанности: женщина должна тарелки намывать, а мужчина подниматься по карьерной лестнице. Все в такой семье подчинено мужчине и его целям. Женщина обычно всячески помогает мужчине делать карьеру, а мужчина в обратной ситуации всячески помогает ее разрушить. Он ведет с глупышкой просветительские беседы в духе «Посмотри, на кого ты стала похожа!», или «Ни одной чистой рубашки!», или «Ты только внешне похожа на женщину, а на самом деле ты мужик!».

Он гнет ее, ломает, оттаскивает за уши от социальной деятельности, вручая в качестве компенсации несколько старых мифов о «главном» предназначении – быть женой и матерью.

Наталья Радулова, обозреватель журнала «Огонек», 2005 г.

– Вам в какую сторону? – спросила Нина, открывая перед Юрой заднюю дверцу своего новенького «Пежо», который она очень любила.

– Все равно, куда вам удобнее.

– Похоже, вы действительно не торопитесь. – Она прогрела двигатель и включила «дворники». Дождя на улице уже не было, но на стеклах за день образовалась грязная пелена. Заработала печка, в машине стало уютно и тепло. Нина машинально включила приемник – передавали вечерний выпуск новостей. Юра устраивался на заднем сиденье. Для ее небольшой машины он с его приличным ростом, в пальто с приподнявшимися подкладными плечами оказался фигурой внушительной. Нина включила фары, полуобернулась и начала сдавать, аккуратно выруливая среди многочисленных, уже поставленных на стоянку на ночь машин.

– Вы меня специально посадили на заднее сиденье? – В неярком уличном освещении стекла Юриных очков таинственно блеснули. Нина мимолетно взглянула на него в зеркало заднего вида.

– Специально, а что? – Сейчас она не очень-то следила за разговором. Они выезжали на оживленную трассу, и ее внимание было занято тем, чтобы встроиться в общий поток. Какой-то нетерпеливый водила уже вовсю сигналил сзади, раздраженный ее медлительностью. – Ну сейчас, как же! – сказала она через стекло, будто торопыга мог ее слышать. – Полезу сломя голову, чтобы тебя пропустить!

Водитель не выдержал Нининой аккуратности и вырулил против всяких правил прямо перед ней, чуть не подрезав ее слева.

– Козел! – констатировала Нина ему вслед и выехала за ним. Теперь они ехали в общем потоке по средней полосе, и Нина могла переключиться на Юру. – Вы меня о чем-то спросили?

– Почему вы меня посадили сзади? Вообще-то мне все равно, где ехать, но только ногам тесно. – В голосе Юры послышался веселый интерес.

Нине стало немного совестно, что она не подумала о женских габаритах своей машины.

– Придется вам потерпеть в таком положении, уже недолго осталось до метро. Смысла нет останавливаться. Пока будем перестраиваться да пересаживаться – быстрее доедем.

– Но все-таки любопытно, почему вы так сделали?

– Потому что мужчины, сидящие рядом с женщиной-водителем, всегда считают своим долгом указывать ей, как надо ездить, – вздохнула Нина. – Удивительно, что мужчина мужчине, пускай тот даже ездит как колхозник на тракторе, делать замечания никогда не будет. А давать советы женщине каждый дурак считает своим долгом.

– Ну что вы! – Юра нисколько не обиделся. – Я не дурак. И ни в коем случае не стал бы давать вам советы. Я не только не умею ездить, но даже правил не знаю. Спасибо, что везете, хотя я мог бы и пешком… Здесь не так далеко. Я вообще люблю гулять… – Он смешался. – Хотя, конечно, спасибо за вашу любезность.

– Если правил не знаете, в следующий раз садитесь вперед, – засмеялась Нина и подрулила к метро. – Всего вам хорошего!

– Еще раз спасибо, что подвезли.

Юра долго выкарабкивался из машины, потом чуть не оставил на сиденье свой портфель, и она должна была ему об этом напомнить. Наконец он скрылся, а Нина поехала дальше.

«Не знает правил! – подумала она. – Мужчина не знает правил и не водит машину! Верно я сказала Артуру, что он не такой, как все!» И больше у нее почему-то не возникало воспоминаний о его красивых пальцах, умных глазах и чеховском выражении лица, а, наоборот, установилось прочное знание того, что к ним на работу пришел новый сотрудник, немного странный и не совсем типичный для современного мужчины.

Что ж, если мужчины с юности вбивают себе в башку, что женщина в первую очередь должна быть красивой, то девочки на первое место ставят в мужчинах силу. Мачо – вот идеал, культивируемый журналами. Что делать с мачо потом, скажем, на третьей неделе медового месяца, – вопрос до сих пор остается открытым.

Поэтому до дома Нина ехала с полускептической-полувопросительной улыбкой, которая появлялась у нее всегда, когда она не могла найти решение сложной проблемы. Она выпила на ночь чаю без всякого интереса, не задумываясь об этой вообще-то приятной церемонии, машинально намазала лицо кремом и улеглась спать. Напоследок у нее мелькнула уже заезженная мыслишка о том, что хорошо бы похудеть.

Юра третий вечер подряд направился к маме.

Настя, в общем, была недалека от истины. Елена Сергеевна, укладывая сына спать, укрывала его, как маленького, одеялом до уха – так он любил в детстве, – присаживалась на край постели и осторожно расспрашивала его о житье-бытье.

– Так ты все-таки будешь работать в той фирме, куда ходил устраиваться? – Она подоткнула ему под бока одеяло. Мать чувствовала, что каким-то образом с этим решением связаны Юрины ежедневные приходы к ней.

– Придется работать.

– Не хочется – не ходи. Любую работу надо делать с удовольствием, иначе толку не будет!

– Ты считаешь, я могу не ходить? – Юре понравилась новая работа, но сейчас он хотел решить для себя нечто принципиальное.

– Конечно. От всего надо получать удовольствие. Даже от работы. Впрочем, от работы в первую очередь. Но удовольствие все-таки превыше всего.

– Из всех моих знакомых женщин ты, мамочка, единственная, кто так считает.

– Либо у тебя мало знакомых женщин, либо тебе на них не везет!

– Ну а ты сама получаешь удовольствие от своей работы? – Юра высунул голову из-под одеяла и серьезно посмотрел на мать.

– Еще какое! Иначе я бы не работала. Мне нравится чувствовать себя молодой – вставать по утрам, выпивать чашечку кофе, красить глаза и выходить на улицу. Я неплохо себя чувствую, а если бы не работала, меньше бы за собой следила, перестала поддерживать форму. А ты мне еще утром говорил: я выгляжу моложе своих лет!

– И тебе не надоедает работа?

– Надоедает, конечно, но тогда меня поддерживает мысль о том, как я смогу потратить заработанные деньги. Что смогу купить на них, куда поехать, какие сделать подарки…

– Мама! Ты просто прелесть!

– Насколько я знаю, тебе нравится работа со студентами. Так не бросай ее. Кстати, чем от тебя так приятно пахнет?

– «Кормление» начальничков на Руси, от маленьких до великих, никогда не переведется, – засмеялся он. – Перед экзаменами студенты считают своим долгом дарить мне хорошую парфюмерию.

– Бесстыдник! Обираешь бедных студентов!

– Ей-богу, я им даже не намекаю! – Юра приподнялся на локте, чтобы матери лучше были слышны его слова.

– Верю. Думаю, что инициатива исходит от студенток. Девочки, насколько я помню, всегда были к тебе неравнодушны.

– Девочки – да! – Юра опять сполз под одеяло и удобно устроился на подушке. – До той поры, пока кто-то не успевает втемяшить им в головы, что мужчина должен их со держать.

– Я полагаю, теперь это происходит довольно рано. – Елена Сергеевна встала и пошла проверить, набралась ли вода в ванну. По дороге она взглянула на Юрину обувь. – У тебя ботинки мокрые!

– И брюки были тоже! – весело отозвался сын. – Сегодня мне пришлось немного поработать водопроводчиком!

– Ага! – Елена Сергеевна достала из тумбочки электрическую сушилку для обуви и приспособила к ней ботинки. – А ты, мой дорогой, сколько я тебя к этому ни приучала, так и не следишь за обувью с вечера, чтобы утром уже не возиться с ней!

– Я и так с ней утром не вожусь! – Юра смешно, по-мальчишески спрятался в подушку. – Все равно при нашей постоянной грязи ботинки через полчаса после выхода из дома становятся точно такими же, какими были накануне до чистки! – Он продудел это протяжно, как слоненок.

– Я же говорю: бесстыдник!

– Мама, подойди ко мне! – Он сделал руками хобот, как делал когда-то в детстве, и стал трубить.

– Ну что еще?

– Подойди! – Его голос был требователен, как тогда, когда ему было пять лет и он боялся спать без мамы.

Елена Сергеевна подошла, отодвинула одеяло, поцеловала сына в щеку.

– За что я тебя люблю, – сказал Юра, – так это за то, что ты никогда не упорствуешь в мелочах!

– Я тоже тебя люблю, – ответила Елена Сергеевна. – Главным образом за то, что ты – плохой ли, хороший ли – мой сын!

На этой сентиментальной ноте Юра заснул, а между тем вокруг него назревали некоторые события.

Пока он добирался к Елене Сергеевне, пил вместе с ней чай и объяснялся ей в любви, в его квартире за празднично накрытым столом сидела в одиночестве нарядно одетая Настя. Как рекомендуют уважающие себя светские журналы, она поставила на стол две высокие свечи и букетик цветов. Нелишним также было предположить, что и белье она надела не старое. Однако это нисколько не помогло. Юра не появился. Настя, естественно, не все время сидела на одном месте, будто квашня в кастрюле. Периодически она набирала номер Юриного мобильного телефона (предусмотрительно отключенного хозяином), зачем-то высовывалась в окно, будто Юре могло прийти в голову стоять под окнами, изображая впервые влюбленного. Время от времени она включала и выключала небольшой телевизор – в общем, проявляла все признаки женского беспокойства. И это, конечно, могло бы вызвать сожаление и сочувствие, если бы не злые зеленые огоньки, тем сильнее разгоравшиеся в ее глазах, чем ближе стрелки часов продвигались к двенадцати. Когда же они перевалили в сторону новых суток, Настя, будто решившись на крайнюю меру, набрала номер телефона Елены Сергеевны и по ее приглушенному голосу поняла, что Юра у нее и уже спит.

– Мамочка! – со слезами в голосе произнесла Настя, хотя глаза ее оставались совершенно сухи. Она считала, что ничего не может так расположить к себе будущую свекровь, как такое обращение к ней будущей невестки. – Мамочка! – с надрывом повторила она. – Мне кажется, наш Юрочка загулял! Его до сих пор нет дома! Ужин остыл. Я ужасно беспокоюсь, не случилось ли с ним чего!

– Не беспокойся, дорогая. – Елена Сергеевна к Юриным женщинам относилась философски. – Он у меня и уже спит. И ты ложись, поговорите с ним завтра.

– Но как же так?! – изобразила удивление Настя. – Я его жду, волнуюсь, а он у вас!

– Он пришел довольно поздно. Сказал, что устал, что не надо тебя беспокоить. Выпил чашку чаю и лег спать.

Настя изобразила такое глубокое переживание, на какое только была способна. Режиссер любого любительского театра принял бы ее на главные роли в амплуа героини не задумываясь.

– Вы, наверное, не хотите, чтобы мы с Юрой поженились… – добавила Настя в голос слезу. – А я вас так ценю, так люблю…

– Ну что ты, Настя! – Елена Сергеевна сохраняла спокойствие. – Я вовсе не против тебя, не против вашего с Юрой брака. У каждой пары бывают размолвки. Но сейчас тебе лучше лечь спать. Юра под моим присмотром, с ним ничего не случится, а утро вечера мудренее!

– Но если вы не против меня, пошлите его домой! – Настя приступила к главной цели своего звонка. – Это же не дело, чтобы муж, вместо того чтобы идти к жене, шлялся то туда, то сюда.

Елена Сергеевна деликатно пропустила существительное «жена» и глагол «шляться» мимо ушей.

– Ты же знаешь, он заходит ко мне довольно часто. И не стану я его будить сейчас, среди ночи.

Настя не смогла скрыть разочарования.

– Хорошо, я сделаю, как вы сказали. Но уж завтра, пожалуйста, если он снова придет к вам, пошлите его домой!

– Учти, – Елена Сергеевна улыбнулась в трубку, – если мужчину отправить куда-нибудь не по его воле, он может оказаться совсем в другом месте!

– Так то мужчину… – вырвалось у будущей невестки.

– Что-что? – переспросила Елена Сергеевна.

– Ничего. Спокойной ночи! – Настя повесила трубку и глубоко задумалась.

«Нет, она на самом деле против меня, эта его противная мать! Но все равно, – Настя прочистила ногтем щель между зубами, – я их заломаю! Не для того я терпела этого придурка столько лет, чтобы к тридцати годам оказаться на бобах. Женится как миленький и будет со мной пай-мальчиком! С его-то неспособностью зарабатывать деньги! Позор! Ну уж нет! На то в пруду и щука, чтобы карась не дремал!»

Разозленная Настя села ужинать в одиночестве, но кусок не особенно лез ей в горло. Она решила выпить вина. Но и вкус молдавского вина, и этикетка, на которой было указано его плебейское происхождение, ее раздражали еще больше. «Куда только не ездили мои подруги! – думала она. – Где только не загорали, где не развлекались! А я все парюсь со своим идиотом!» Она отыскала в шкафу непочатую бутылку водки, со злостью открутила металлическую крышку, налила себе сразу четверть стакана.

– Уф!

После водки Насте стало легче. К ней вернулась работоспособность, и она отправила в стиральную машину пару Юриных рубашек, ощутив при этом слабый запах его тела, смешанный с одеколоном. Это не растрогало ее, наоборот, вызвало новый прилив беспокойства. Она вспомнила слова Елены Сергеевны. «Интересно, а откуда он пришел к матери так поздно? Не в институте же сидел! Уж не завел ли роман с какой-нибудь студенткой? – подумала она. – Но нет, не думаю! Студенток надо водить в кафе, в кино, на дискотеки. А он любит валяться на диване. Но если он действительно устроился на дополнительную работу… – Она обдумала ситуацию и улыбнулась. – Пусть лучше устроится, а уж я сама буду встречать его у банкомата!»

Наутро торопившийся к первой паре в институт Юра за чашкой кофе выслушал рассказ Елены Сергеевны о звонке Насти.

– По-моему, тебе действительно сегодня надо поехать домой, – деликатно заметила мать, целуя его на прощание. – Нехорошо, когда женщина ждет тебя одна в твоей же квартире…

– Иногда лучше избежать сражения, чем вступать в бой, не зная, что хочешь получить от победы, – ответил Юра. – Что ты мне посоветуешь?

– Без женщины жить трудно… – заметила мать.

– Но если в сражении меня побьют, ты пустишь меня зализывать раны?

– Пущу, конечно. Но в этом случае лучше применить дипломатию, чтобы не доводить до войны. Купи Насте какой-нибудь подарок! Все женщины, в общем, более-менее одинаковы, дорогой!

– Кроме тебя!

– Я ведь твоя мама, а не любовница. Разница в этом.

– Ох, если бы не дурацкий инстинкт, из-за которого мужчины не могут спокойно существовать, не находясь в зависимости от юбки, близко бы не подошел ни к одной женщине! – пробурчал сын, выходя из квартиры.