Прочитайте онлайн Джентльмен-разбойник | Глава 38

Читать книгу Джентльмен-разбойник
2018+677
  • Автор:
  • Перевёл: Е Тарасова
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 38

Эмма комкала мокрый от слез носовой платок и не верила своим ушам.

— Что?

— Я сказал…

— Запрещаете? Вы мне запрещаете?! — Да, она заплакала, узнав об испытаниях, выпавших на долю Майкла, но теперь гнев высушил ее слезы. Она успела надеть сорочку и нижние юбки и заглянула за перегородку. — Разве у меня нет причин желать правосудия? Ведь это вы возили меня в нижний город. Именно вы рассказали мне о страданиях, которые де Гиньяры причинили жителям этой страны.

Старый Нельсон стукнул копытом. Майкл набросил ему на спину одеяло.

— Вы нервируете его. Он не любит, когда рядом кричат.

— Как вы смеете? — не унималась Эмма. Майкл уже не был жалким узником. Теперь он красив, здоров и уверен в своей правоте. Она шагнула назад, позволяя ему выйти из денника, и помогла закрыть и запереть дверцу. — Разве я не хочу, чтобы Дамасия знала, что де Гиньяры ответят за смерть ее мужа? Разве я не должна помочь Эликсабет обрести лучшую жизнь?

— Есть другие, более безопасные способы достигнуть этого, чем по ночам ездить в облике призрака, в то время как стражники принца обыскивают округу.

— Нет, пока вы были при смерти, других способов не было. — Эмма вздернула подбородок. — Я должна была стоять в сторонке и ждать, когда люди принца придут и уволокут вас, потому что поняли, что вы Мститель? Кто вы такой, чтобы мне что-нибудь запрещать? Какие у вас основания считать меня кроткой, трусливой и бестолковой? Как вы можете безрассудно обрекать меня на жизнь, полную сожалений о том, что я могла действовать, но ничего не сделала?

Опустив голову, Майкл ухватился за ворота, словно ее доводы лишали его сил.

— Хоть вы и наследник герцога Невитта, — с горечью сказала Эмма, — вы никаких прав на меня не имеете!

Дьюрант исподлобья посмотрел на нее. Непохоже, что слова Эммы убедили его. Он казался сердитым… но не только.

Майкл шагнул к ней. Эмма отступила к двери. Он двинулся в сторону, загоняя ее за перегородку, где она переодевалась. Сняв со стены плащ, он бросил его на солому.

— Неужели вы действительно собираетесь… овладеть мной, — Эмма негодующе взглянула на Дьюранта.

Он обнял ее за талию.

— Я имею это право. — Майкл бросил Эмму на плащ и упал сверху.

Солома шуршала, летела пыль.

— Только попробуйте! — Эмма изо всех сил залепила ему пощечину.

Майкл схватил ее запястья и отвел руки за голову, затем, удерживая их, начал ласкать нежную кожу на сгибе локтя, длинную шею, выпуклость груди под тонкой сорочкой.

С пылом, все еще кипевшим в ее крови после ночной поездки, Эмма яростно боролась с ним, брыкалась, кусалась… и все же осторожничала, чтобы не задеть его рану.

А почему нет?

Он действительно вообразил, что она отдастся ему? После того как выяснилось, что он обманывал ее?

Очевидно, да, поскольку он сел, ухватил ее нижние юбки и задрал их. Коленом он раздвинул ноги Эммы и, когда она пнула его, большим пальцем прошелся по складкам ее лона, нажимая на чувствительный бугорок, потом продвинул палец внутрь.

Глядя Эмме в лицо, он усмехнулся.

— Почему вы сопротивляетесь? Вы, похоже, готовы.

— Я вас ненавижу! — Глупое, ребяческое высказывание… и лучшее, что она могла сейчас придумать.

— Мне нравится такая ненависть.

Когда Майкл убрал палец, Эмма стиснула зубы, чтобы сдержать стон протеста.

Он расстегнул брюки, подсунул руку под ее бедра и подтянул к себе.

— Не смейте делать… это! — Эмма задыхалась, пытаясь говорить ровно, пытаясь не допустить его, пытаясь… не желать его.

— Что, это? — Он снова начал действовать руками.

Черт бы его побрал. Тело Эммы обмякло от желания.

— Или это? — Кончик его копья вошел в нее на дюйм, не больше, и медленно отступил.

Эмма пыталась вспомнить, почему так разозлилась на Майкла.

— Вы самый неблагодарный, заносчивый, властный мужчина, с которым я имела несчастье…

— Соединиться? — закончил Майкл. — Я единственный ваш мужчина, моя дорогая. Вы были девственницей. В тот первый раз вы были невинной, горячей и сладкой, юной и пугливой, и я думал, что умру от удовольствия и наслаждения, которое дал вам. — Он перевел дух. — Кроме того, я собираюсь и остаться вашим единственным мужчиной.

— Вы не имеете никакого права…

Майкл снова двинулся вперед.

Слова застряли у нее в горле.

Дюйм внутрь и обратно, и этого хватило, дабы распалить отчаянное влечение.

Эмма безуспешно пыталась сдержать ответную реакцию, но не смогла. О Господи! Она на полпути к кульминации, ведомая его прикосновениями, его запахом, неустанными умелыми действиями.

— Ты моя, — шептал он. — Именно поэтому я волнуюсь о тебе, поэтому смею приказывать, как поступать. Я буду брать тебя, пока ты с каждым вздохом, с каждым ударом сердца не поймешь, что ты моя.

— И ты мой! — Эмма объявила это, не думая о последствиях.

— Да. — Он вошел полностью, заполняя ее, опаляя, находя, как и прежде, глубинное средоточие ее тайн. И новизна теперь была в том, что Эмме это нравилось!

Ей нравились мощные резкие движения, нравилось, как он растягивал ее, пока она не была заполнена им и все же нуждалась в большем. Нравились его паузы, его безудержность, нравилась собственная покорность. Ей нравилось, что, когда она пыталась сопротивляться, он не позволял этого.

Ей нравилось быть частью ночи, скакать по дорогам в развевающемся саване, упиваясь свободой.

Но то, что они с Майклом стали единым целым, нравилось больше всего.

Она достигла финала быстрее, беспомощная перед атакой любви и вожделения. Кольцо ее лона держало Майкла в плену.

Он стонал, замерев, позволяя Эмме наслаждаться им, до тех пор, пока тело ее не расслабилось.

Тогда Майкл приподнялся и возобновил движения. И опять они яростно двигались, ведомые неутоленным голодом.

Майкл двигался резко, как мужчина, упивающийся тем, что эту женщину он может назвать своей.

Снова и снова Эмма достигала кульминации, вскрикивая в экстазе, охваченная негой, удовлетворенная, и все же желая большего.

Ритм становился быстрее, ощущения — сильнее. Эмма смотрела в лицо Майклу. Глаза его горели, мускулы напряглись. Она готова была умереть от этого наслаждения. Она готова была убить его, если они не достигнут апогея. Она хотела, чтобы это закончилось и чтобы продолжалось вечно…

И вот он забился в конвульсиях, изливаясь в нее, и простонал:

— Эмма… Эмма!

Его необузданность передалась ей, и она тоже пришла к великолепному финалу, который возносил ее от одной вершины к другой, пока она не обмякла, разбитая и одновременно исцеленная, в объятиях Майкла.

Он рухнул на нее. Они оба тяжело дышали, приходя в себя и вновь становясь отдельными людьми, Майклом и Эммой.

И Эмма помнила: он оскорбил ее, цинично отозвавшись об ее готовности стать невестой принца. Взял ее. И он за это заплатит.

— Как ваша рана? — внезапно спросила она.

— Что? — Приподнявшись на локте, Майкл ошеломленно взглянул на нее.

Она была рада видеть его растерянность.

— Рана не открылась? — Эмма слегка толкнула Майкла, чтобы ее слова дошли до его сознания.

Он позволил ей это, потом перекатился на спину и потянул за собой.

— Не думаю. Но лучше проверить.

Эмма спустила с его плеча рубашку. На белой повязке нет красных пятен.

— Вы ничего не повредили?

— Все хорошо!

Взяв полы его рубашки, она рванула их в стороны. Прижавшись губами к его рту, она целовала его горячо, глубоко и, когда он застонал, поняла, что на этот раз победила.

Они оба победили.

Когда они оделись, Эмма неожиданно почувствовала смущение. Она вела себя необузданно, заставляя Майкла подчиняться своим желаниям.

Но ей нужно помнить не только эти мгновения. Она должна помнить то, что было раньше, во все дни их знакомства, и то, что он сделал — совратил ее, солгал, с издевкой отзывался о ее намерении принимать ухаживания принца.

Но то, что произошло сегодня, не было похоже на совращение. Это походило на… союз, на встречу двух одиноких сердец.

— Эмма…

От его проникновенного голоса ей захотелось спрятаться.

— Да?

Майкл положил руку ей на плечо, а другой поднял ее подбородок, пока она не взглянула на него.

— Выходи за меня.

— Что? — Теперь она смотрела на него, не отрываясь и видела, что это не розыгрыш.

Ее потрясение было, должно быть, слишком очевидно, поскольку Майкл, непринужденно рассмеявшись, повторил:

— Выходи за меня замуж. Пожалуйста.

Дьюрант выглядел серьезным, и Эмма не могла понять, зачем он так шутит. В конце концов, он уже сделал с ней что хотел… что они оба хотели. Эмму охватила паника, и она, воспользовавшись моментом, принялась натягивать платье, отвернув лицо.

Майкл помог ей застегнуть пуговицы.

— Я всего лишь компаньонка, дочь священника. Я не могу выйти замуж за наследника герцога Невитта, — рассудительно сказала Эмма.

— Это снобизм. — Он выбирал из ее волос солому.

— Снобизм?! — От столь несправедливого вывода у Эммы перехватило дыхание. Она резко повернулась к нему. — Я полагаю, что однажды ты захочешь вернуться в Англию?

— И весьма скоро. — Она услышала ноту ностальгии в его голосе.

Это чувство явно может передаваться другому человеку: Эмма тоже тосковала по родине, — но это сделало его предложение еще более смехотворным.

— Если ты забыл об английских нравах, то я помню. Меня будут сторониться. Ты станешь смущаться!

Майкл выпрямился, и впервые Эмма увидела перед собой аристократа.

— Я не стану смущаться, и тебя не будут избегать. Ты возьмешь мою фамилию — Дьюрант.

Его самоуверенность разозлила Эмму, и она парировала:

— Вряд ли надолго. Твой отец аннулирует брак.

— Мой отец спляшет на радостях, узнав, что я наконец женился.

Эмма неохотно рассмеялась.

Но Майкл становился все серьезнее.

— И что еще важнее, узнав тебя, он хлопнет меня по плечу и скажет, что ты слишком хороша для такого прожигателя жизни, как я.

— Ты не прожигатель, — машинально возразила Эмма.

— Теперь нет. Но был им. Каким я только не был: маменькиным сынком, светским щеголем, авантюристом. Потом узником. — Глаза Майкла потемнели. — Даже после освобождения моя душа все еще оставалась за решеткой, в темноте. Потом появилась ты, Эмма, и помогла Эликсабет. Тогда я увидел, что доброта еще существует в мире, и это стало началом моего исцеления.

— Никто не может стоять в стороне, когда ребенок кричит от боли!

— На самом деле многие могут. Потом ты спасла меня от принца Сандре и его головорезов. Хорошо, — махнул он рукой, — не меня, а Мстителя.

— Сначала ты меня спас!

Он смотрел на нее, как будто видел в ней то, что она не могла вообразить.

— Ты платишь по счетам даже безумцу в маскарадном костюме. Ты поцеловала его в благодарность. Обе мои части — и Майкл Дьюрант, и Мститель — влюбились в тебя.

Он любит ее?

Нет, не может быть. Это все последствия его заключения.

Эмма не верила ему. Вернее, не смела верить.

— Ты сумасшедший.

Майкл коротко рассмеялся.

— Возможно. Но я хочу знать, кто ты, Эмма Чегуидден. Как ты намереваешься распорядиться своей жизнью? Станешь принцессой Морикадии?

— Нет! — Эмма вздрогнула от отвращения. — Нет.

— Ты могла бы сделать здесь много хорошего, влияя на Сандре, чтобы смягчить его нрав. Пожертвуй собой ради других.

— Нет!

— Тогда соглашайся на герцогиню Невитт.

— Ты смеешься надо мной!

— Я похож на насмешника?

Эмма отвернулась, потому что идея стать женой Майкла и всю жизнь быть рядом с ним влекла ее, как Полярная звезда — стрелку компаса.

Как он был нужен ей!

— Тогда поступай так, как нравится.

— Что ты имеешь в виду? — Она оглянулась на Майкла.

— Ты уже не та робкая компаньонка, способная заблудиться в лесу или в королевском дворце. Ты изменилась, Эмма Чегуидден. Теперь ты отважная амазонка и делаешь то, что считаешь правильным, несмотря на мои возражения.

Майкл видит ее такой? Амазонкой? Сейчас Эмма себя ею не чувствовала. Ее ноги ныли от верховой езды и любовной битвы, она устала от столь интенсивных и многократных финалов, что заставляли ее кричать от восторга.

— Подумай об этом. Ты ничего не боишься и можешь стать кем захочешь. Поэтому будь моей. — Майкл нежно поцеловал Эмму в лоб, в щеку, в губы. — Выходи за меня.