Прочитайте онлайн Джентльмен-разбойник | Глава 12

Читать книгу Джентльмен-разбойник
2018+686
  • Автор:
  • Перевёл: Е Тарасова
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 12

Повозка спускалась в нижний город, дороги становились все уже, дома выше, тени темнее. Улицы были завалены мусором, сточные воды текли в желобах вдоль мостовых. Бедно одетые хмурые люди останавливались посмотреть на Дьюранта, Эмму и Эликсабет.

Эмма прижимала девочку к себе, шепча ласковые слова, задаваясь вопросом, не нападут ли на них, чтобы отнять обувь, ее медицинскую сумку или ленточки, вплетенные в гриву пони.

Дьюрант, на удивление уверенно погоняя лошадь, въехал в серый пустой двор, окруженный старыми домами. Выпрыгнув из телеги, он крикнул:

— Дамасия!

Ставни на четвертом этаже распахнулись, и выглянула молодая женщина с изможденным лицом. Увидев девочку, она побледнела.

— Мама! — слабо позвала Эликсабет.

Дьюрант начал говорить, но Эмма перебила:

— Все будет хорошо. У нее рука сломана, но она срастется правильно.

Дамасия на миг закрыла глаза, затем исчезла в комнате. Через несколько минут она появилась в дверях и бросилась к двуколке.

Эликсабет подалась вперед в безмолвной просьбе, чтоб ее взяли на руки.

Осторожно, с помощью Дьюранта и Эммы, Дамасия подняла дочку.

— Глупая ты девчонка! Говорила я тебе: сиди дома или в беду угодишь. — Она ругала ребенка и в то же время баюкала, прижав к груди.

— Сестренка все время плачет. Есть хочет. — Слезы наполнили глаза Эликсабет. — Нам нужен мой заработок, а теперь… Что теперь?

Эмма никогда не слышала такого отчаяния.

— Щ-ш-ш… — попыталась успокоить ее Дамасия. — Обойдемся как-нибудь.

Дьюрант встретился взглядом с Эммой и коротко покачал головой, предупреждая, чтобы она не предлагала Дамасии деньги.

Гордость. Эти морикадийцы были слишком горды, чтобы принять помощь, как бы отчаянно в ней ни нуждались!

В окнах и во дворе появились люди. Две женщины двинулись к колодцу в центре, чтобы набрать воды, и все время поглядывали на Эмму.

— Спасибо, что привезли Эликсабет домой, — сказала Дамасия. — Спасибо вам обоим. С тех пор как убили Рики де Гиньяра, мы редко выходим из дома — боимся, что люди принца схватят нас и поволокут на допрос. От стыда можно умереть!

Одна из женщин у колодца ударила ведром по булыжникам.

— Молчи, Дамасия! Ради своих детей не болтай лишнего!

Дамасия резко покачала головой.

— Это англичанин.

Обе женщины облегченно вздохнули. Они, казалось, знали титул Дьюранта.

Одна сделала реверанс.

Другая, предупреждавшая Дамасию, отошла.

Эмма наблюдала за ними, пытаясь понять их чувства, и думала, что народ этой страны порабощен страхом.

Дьюрант понизил голос:

— Возмездие неподходящее?

— Не в этом дело. Они действительно не подозревают кого-то из нас. Считают, у морикадийцев ума не хватит придумать Мстителя. Они знают, что у бедняков нет денег на хорошую лошадь, и большинство из них не умеют ездить верхом. Они воображают, мы слишком запуганы, чтобы попытаться убить такую свинью, как Рики де Гиньяр. — Голос Дамасии вибрировал от гнева. — Возможно! Но мы рады, что он сдох!

— Дамасия, тихо, — быстро проговорила женщина у колодца.

Ни Дьюрант, ни Дамасия не обратили на нее внимания.

— Я слышал, Мститель отпугивает игроков, которые привозят деньги и тратят их за игорными столами принца Сандре, — сказал Дьюрант.

— Вот и хорошо, — усмехнулась Дамасия. — Говорят, принц в бешенстве — ведь его люди не могут найти Мстителя. Он боится, что над ним будут потешаться. Наш принц не любит выставлять себя дураком.

— Тогда ему не стоит пытаться ловить Мстителя. Мститель — это призрак короля Ринальдо, а призрака поймать нельзя. — Дьюрант был весьма серьезен, будто верил в призраков.

А Эмма в них не верила… пока не приехала в Морикадию. Не далее как сегодня, едва припомнив лицо с пустыми глазницам, она выронила тарелки и решила, что стала страдать галлюцинациями.

— Я тоже об этом слышала. Может, он и призрак. Меня это не волнует. Рики де Гиньяр убил моего мужа. — Дамасия теперь обращалась к Эмме, рассчитывая, что та поймет.

— Сочувствую вам, — сказала Эмма.

— Он оставил тело Тиаго болтаться на виселице у перекрестка дорог, пока птицы не выклюют ему глаза. Я рада, что Рики встретил ту же судьбу, и надеюсь, что птицы успели поживиться, пока тело не сняли.

Сила ненависти Дамасии потрясла Эмму, но… если бы она кого-то любила и его так жестоко у нее забрали… Она бы не сдерживала эмоций. Конечно, и она была бы в ярости и жаждала мщения.

Впрочем, Эмма не была в этом уверена. Немного времени прошло с тех пор, когда она жила, просто принимая действительность, ни на что не реагируя.

Дьюрант понизил голос:

— Еще говорят, что призрак Ринальдо — предвестник возвращения настоящего короля.

Две женщины подвинулись ближе, напряженно прислушиваясь.

Дамасия уставилась на него.

— Правда? — едва слышно выдохнула она.

— Но если вы станете повторять подобное, это может стоить вам жизни.

Дамасия кивнула, не сводя глаз с Дьюранта.

— Да. Это очень опасно. Я не стану повторять.

Обе женщины у колодца теперь стояли неподвижно, и Эмма подумала, что, если Дьюрант пытается распространить слух, он сделал хорошую работу.

Уже обычным голосом он сказал:

— Эликсабет, похоже, очень сообразительная юная леди. Когда срастется кость, пошлите дочку к леди Фанчер. Ей нужна судомойка, и я знаю, что мисс Чегуидден с радостью даст рекомендацию.

— Конечно. — Эмма тепло улыбнулась Дамасии и девочке. — Помочь вам отнести Эликсабет в ваши комнаты?

— Нет, спасибо. Мне соседи помогут. — Дамасия отпрянула от двуколки. — Эликсабет, поблагодари мисс Чегуидден.

— Спасибо. — Эликсабет попыталась улыбнуться, но скривилась от боли.

— Подождите. — Эмма, открыв медицинскую сумку, порылась среди флаконов, перемешанных небрежной рукой леди Леттис. Найдя нужный, она вручила его Дамасии. — Заварите столовую ложку коры ивы, пусть настоится полчаса, а потом дайте девочке выпить. Завтра ей будет лучше.

Дьюрант поднялся в повозку и хлопнул пони поводьями.

Эмма, повернувшись, крикнула:

— Следите, чтоб рука была неподвижной!

Она подождала, пока они не выберутся из этой клоаки, потом выпалила:

— Почему они живут в таких условиях? — Дьюрант начал отвечать, но она не слушала. — Морикадия — страна очень богатая. Путешественники оставляют здесь столько денег! А люди остаются в нищете. Почему?

— Потому что де Гиньяры и принц Сандре имеют власть, дабы отбирать все средства, что и делают.

— Именно так говорил Бримли. Но это маленькое государство. Если бы де Гиньяры поделились хоть крупицей того, что имеют, это многое изменило бы. Заставлять свой народ жить подобным образом, — Эмма указала назад, — преступно!

— Да.

— И ничего нельзя сделать?

— Я провел в тюрьме два года, поскольку Сандре решил, что я причастен к заговору. Так что нет, сделать ничего нельзя. — Дьюрант смотрел вперед, его аристократическое лицо было строгим. — Мисс Чегуидден, не суйте нос в политику!

Эмма едва не задохнулась от гнева. Два года в тюрьме! Она, конечно, не могла постичь всего ужаса, который пережил Дьюрант. Но говорить так невозмутимо о преступном пренебрежении правителей к подданным, утверждать, что ничего нельзя сделать, когда он сам так удобно устроился!

— Мисс Чегуидден! Вы не должны общаться с морикадийцами. — Слова Дьюранта звучали как приказ. — Это небезопасно. Вы не борец, так что и не начинайте.

Эмма огляделась. Морикадийский пейзаж окружал их, красивый, холодный и суровый. Если леди Фанчер выставит ее, она снова окажется на дороге в лесу, вернется к судьбе, состоящей из страха и голода.

Ее негодование стихло. Он прав. Храбрость была роскошью, которую она не могла себе позволить, да и не имела вовсе.

— Леди Фанчер действительно нужна судомойка? — тихо спросила Эмма.

— Элеонора очень добра, так что да, скоро она поймет, что ей нужен еще помощник, чтобы чистить железные подставки для дров у камина.

А он не так плох. Доброжелателен и без колебаний помог ей справиться с рукой Эликсабет. Нужно перестать судить его так строго. В конце концов, он не больший трус, чем она сама… хотя у него есть родные и средства, чтобы поддержать его. И ему следовало обратиться к ним. И думай она хоть сто лет, все равно не поняла бы, почему он не выбрал легкую жизнь в Англии. Майкл Дьюрант был загадкой.

Впервые с тех пор, как они вошли в номер леди Леттис, Эмма посмотрела на Дьюранта, а посмотрев, увидела, что он покрыт сажей.

— Вы испачкались! — воскликнула она.

— Дорогая моя, как говорится, кастрюля чайник закопченным назвала. — Майкл двумя пальцами провел по ее щеке, потом показал их ей.

В ужасе Эмма оглядела свое платье, красивое платье, которое надела первый раз. На коленях черные пятна, корсаж и весь правый рукав тоже измараны, белая манжета оторвана.

— Это второе платье, которое я загубила за два дня. Думаете, леди Фанчер заметит?

Запрокинув голову, Дьюрант расхохотался, потом взглянул на Эмму. Он просто смотрел на нее, но выражение его глаз изменилось. Заинтересованное, заинтригованное или…

— Думаю, заметит. И очень скоро. — Все еще улыбаясь, он повернул двуколку в поместье Фанчеров.

— Вы можете проводить меня к входу, где мы никого не встретим? — Эмма положила руки на колени. Она где-то потеряла перчатки, ногти были обведены темной каймой.

— Конечно. В замке полно входов. — Дьюрант остановил повозку у низкой боковой двери. — До того как Фанчеры переместили кухню, это было крыльцо для доставки провизии. Отсюда самый короткий путь до вашей комнаты. — Когда Эмма собралась подняться, он остановил ее, положив ладонь на ее руку.

Эмма осторожно покосилась на Дьюранта. Что он задумал?

— Слушайте внимательно: я расскажу, как вам добраться через помещения для слуг, — сказал Дьюрант.

Эмма почувствовала облегчение.

— Спасибо.

Пожалуй, ничего особенного в его поведении не было. Он держится как джентльмен. Она глупа, поскольку вообразила нечто иное.

Эмма запоминала объяснения Дьюранта, по какой лестнице идти и сколько раз свернуть. Она сказала ему, что сможет найти свою комнату, хотя была не слишком в этом уверена. Дьюрант подал Эмме руку, чтобы выйти из двуколки. Она поспешила к замку.

— Мисс Чегуидден!

Эмма обернулась.

Он открыл корзину и вытащил медицинскую сумку.

— Благодарю! — Эмма снова двинулась к дому.

— Мисс Чегуидден, — опять окликнул Дьюрант.

Обернувшись, она увидела, что он держит ее старую потертую дорожную сумку.

— Моя одежда! Как вы ее добыли?

— Я велел горничным собрать ваши вещи, пока вы занимались ребенком.

— Спасибо, вы спасли меня!

— Нет, мисс Чегуидден, я не спасал вас, и давайте оба будем молить Бога, чтобы мне никогда не пришлось это делать.

— Верно. Я тоже этого не хочу. — Эмма не верила, что он способен на такой героизм.

Открыв сумку, она нашла свое простенькое платье, помятое, но, по крайней мере, чистое. Под ним лежала шерстяная шаль, которую связали для нее женщины из родной деревни, миниатюрный портрет отца, экземпляр «Гордости и предубеждения». — Вы оказали мне столько услуг сегодня, — сказала Эмма Дьюранту. — Я запомню и обещаю, что в долгу не останусь.

— Ловлю вас на слове. — Эмма, снова встревожившись, посмотрела на него, и он улыбнулся ей с привычной беззаботностью. — Вы помните, как дойти до вашей комнаты?

— Да. Еще раз спасибо! — Махнув рукой, Эмма поспешила в замок.

Он смотрел ей вслед, пока дверь за ней не закрылась.

До ареста Дьюранта влекли удовольствия и любовь к приключениям, он легко поддавался гневу. Когда чувства брали верх, он забывал о благоразумии и предусмотрительности. Брат упрекал его за выходки, говорил, что рано или поздно он угодит в какую-нибудь историю.

Джуд был прав, и когда-нибудь Дьюрант признается ему в этом. Но пока… К своему облегчению, Дьюрант обнаружил, что одиночество темницы не подавило его тягу к острым ощущениям.

Как замечательно, что после столь долгого времени женщина, беззащитная и недоверчивая как котенок, заставила его пережить реальные эмоции. Мисс Чегуидден заставила его смеяться. Чувства были знакомыми, как будто душа его помнила, как можно радоваться каждому дню. В то же время искрящаяся в нем жажда жизни казалась новой, будто он позабыл, что такое солнечный луч на лице, запах скошенной травы, удовольствие беседы с симпатичной девушкой.

Мисс Чегуидден права, что осторожничает. У него есть миссия, которую он должен выполнить, и тогда… тогда она узнает, каким стал Майкл Дьюран.