Прочитайте онлайн Джентльмен-дьявол | Глава 8

Читать книгу Джентльмен-дьявол
3118+912
  • Автор:
  • Перевёл: Е. В. Моисеева
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 8

Изабелла ждала, готовая к тому, что Аппертон повернется и уйдет. Он имеет на это право, ведь она оскорбила его достоинство, задела честь, более того, сама выказала слабость, попросив о помощи, и сейчас проклинала себя.

Молчание длилось бесконечно. В сознание Изабеллы наконец проник ритмичный треск сверчков, и ей показалось, что в такт с ним бьется ее сердце. Ни один другой звук не нарушал тишину ночи – ни скрип колеса, ни стук тяжелых сапог, ни легкая поступь детских ног. Джек.

Боль пронзила ей сердце. Изабелла прикрыла глаза. Сколько раз за прошедшие годы она боролась с мыслью о том, насколько лучше ей жилось бы без сына? Сколько раз вспоминала свой единственный неудавшийся сезон и представляла, какой была бы ее жизнь, не поддайся она искушению? Джек не просился на свет божий, особенно при таких обстоятельствах. Она ежедневно сражалась с собой, пытаясь быть справедливой к нему и не винить малыша в собственных несчастьях.

Но сейчас, мучаясь неизвестностью и опасаясь, что больше никогда не увидит своего мальчика, Изабелла была готова на все, лишь бы схватить в объятия его маленькое тельце и погрузиться в исходящий от него аромат – травы, земли, соленой морской воды.

Спазм перехватил ей горло, она с усилием проглотила рыдание. Вдруг крепкие руки обхватили ее. Джордж. Почему он еще здесь и пытается успокоить ее, хотя она этого не достойна? С губ Изабеллы сорвалось новое рыдание. Она судорожно вздохнула. Ладонь Джорджа лежала у нее на затылке. Кончики пальцев зарылись в ее волосы и мягко давили на кожу, пока Изабелла не положила голову ему на плечо.

Казалось, он окружает ее со всех сторон. Никто не обнимал ее так бескорыстно – не ожидая никакого продолжения после объятий. Он ничего не требовал в ответ. О Господи, где был этот человек, когда она, неопытная и наивная, попала в сети безжалостного повесы? Мог бы он спасти ее? Или же сам расставил бы ловушку? При этой мысли Изабелла застыла.

– Пойдемте в дом. Узнаем, приготовила ли Бигглз чай наконец. – Она отстранилась и попыталась улыбнуться улыбкой гостеприимной хозяйки. Так учил ее отец, и сейчас он мог бы ею гордиться, если бы улыбка действительно удалась, но скорее всего у нее получилась нелепая гримаса.

Джордж – Боже, в мыслях она называет его по имени – бросил на нее странный взгляд: то ли вопрос, то ли одобрение, и сказал:

– Чашка чаю сейчас будет кстати.

Он терпеть не мог чай, если только тот не был основательно разбавлен бренди. Чай он ненавидел потому, что этот напиток напоминал ему о светских визитах, когда мать заставляла его сидеть и вести ходульные разговоры с молодыми леди, только что вырвавшимися из пансиона. Да и к булочкам Джордж быт равнодушен, а прозрачные ломтики поджаренного хлеба с кружочками огурца и веточками кресс-салата вызывали у него изжогу.

Слава Богу, на кухне у Изабеллы не было подобных штучек. Только холодный как камень чайник и несчастная Бигглз.

– Так вы ничего не нашли, ни волосочка? – Ее руки суетливо теребили старую тряпочку – наверняка в далеком прошлом она была носовым платком. – Бедный малютка! Украли прямо из кроватки! Что же нам делать? За ночь они утащат его бог знает куда. И что тогда? И зачем им такой малыш? – Она грузно опустилась на лавку у очага. – Куда идет мир, если чужаки воруют детей по ночам?

У Изабеллы вырвалось сдавленное рыдание, она прижала кулак к губам.

– Ну хватит. – Джордж раздраженно смотрел на старуху. – Не стоит доводить себя до истерики. Надо все обдумать.

– Пока мы будем думать, мальчика тащат все дальше и дальше, – пробормотала Бигглз.

– Нет, полагаю, это не так.

Изабелла убрала руку от лица.

– Почему вы так считаете?

– На дороге не было никаких следов кареты или повозки. Не было и следов копыт, если они прибыли верхом. Вообще никаких следов. Значит, они пришли пешком, а как далеко можно уйти с мальчиком, который привык ночью спать? Нет, тот, кто это совершил, все еще поблизости. И не тронется с места до восхода.

Глаза Изабеллы сверкнули грозным огнем.

– Тогда почему мы не пытаемся найти их раньше, чем они найдут укрытие понадежнее?

– Как вы собираетесь заниматься этим в темноте? Мы, как могли, обыскали ваш участок и соседние улицы. Вы предлагаете устроить обыск у ваших соседей?

– Не предлагаю. – Изабелла тяжело вздохнула. Если учесть ее положение, то соседи могут и не захотеть прийти на помощь, особенно среди ночи.

Джордж положил ладонь на ее руку.

– Как только рассветет, мы снова возьмемся за дело, а потом, если не найдем Джека, привлечем других.

Дворецкий взглянул на Изабеллу, и его глаза сузились. Она плотнее натянула шаль на плечи. Такую реакцию следовало предвидеть. Даже в деревне слуги смотрели на нее оценивающе. Единственный взгляд, и они все понимали, как будто у нее на лбу было написано: «Падшая женщина».

Да и как могло быть иначе, если она явилась в большой дом на рассвете, лохматая, в том же платье, что и вчера, к тому же приплелась следом за мистером Аппертоном? Да, пока она здесь, в этом доме, следует думать о Джордже в уважительном тоне, отстраненно. Нельзя даже мысленно называть его по имени, а вслух – тем более.

Женщины, конечно, станут шептаться. Не следует разжигать их любопытство, обращаясь с Джорджем – мистером Аппертоном – не просто как с посторонним помощником.

– Рэвелстоуку себя?

Дворецкий перевел взгляд на Джорджа и надулся так, что едва не дотянулся до его подбородка. Если у него и не хватало роста, то он вполне компенсировал это чванливостью. Он фыркнул. Надо же, фыркнул на Джорджа! Отец Изабеллы непременно бы отчитал своего дворецкого за подобное неуважение к гостю.

– Мне придется осведомиться, – ледяным тоном произнес он, развернулся и ушел, оставив их на пороге.

– Вы можете такое представить? – пробормотал Джордж. – Этот парень вообразил, что мы на Гросвенор-сквер, а не в кентской глуши.

Изабелла откашлялась.

– Может быть, мне следует уйти? Идея была неудачной. Я даже не знаю, что…

– Ш-ш-ш… – Джордж повернулся к ней и взял ее за плечо. Тепло его пальцев проникло сквозь ткань и согрело Изабеллу. Хорошо, что на ней была шаль, прикосновение к коже дало бы, наверное, ожог. – Вам сейчас нельзя быть одной. Надо, чтобы с вами кто-нибудь побыл, пока мы будем искать Джека.

Изабелла пожала плечами, но Джордж сильнее стиснул ее плечо.

– Я чувствую, что мое присутствие нежелательно.

– Почему вы так говорите?

– Надо смотреть фактам в глаза. Признайтесь, вы ведь дружите с хозяином этого человека?

– Ну разумеется. Мы с Рэвелстоуком знакомы еще со школы.

– И хотя бы раз дворецкий оставлял вас за дверью? Он ведь знает, кто вы такой.

Джордж нахмурился.

– Конечно, ему известно, кто я. Он много лет служит в этой семье. Я мог бы спокойно войти прямо сейчас, но…

– Но не хотите из-за меня, – закончила за него Изабелла. – Вот почему нас не провели по крайней мере в холл.

Джордж опустил руку и стал смотреть куда-то вдаль – на дерево или домик смотрителя, который они миновали по пути к дому.

– Видите, другого объяснения нет, – продолжала она, – а это вы не хотите принять, чтобы не оскорбить меня. Им все известно. Стоит кому-нибудь из слуг взглянуть на меня, как они уже все знают. Тогда представьте себе, что сделают со мной местные дамы.

– Жена Рэвелстоука не такая. – Изабелла покачала головой, но Джордж продолжал: – Дайте ей шанс. Как только она услышит, что произошло, ее сердце наполнится состраданием.

– Как только она услышит, что произошло, она тут же решит, что я получила по заслугам. О, вероятно, она слишком воспитанна, чтобы сказать это вслух, но подумает именно так. И другие тоже.

– Предположив подобное, вы оскорбляете моего дорогого друга. Это невозможно.

– Неужели она такое совершенство, что способна снизойти к падшей женщине и ее незаконнорожденному сыну?

– Вам никогда не приходило в голову солгать насчет вашего положения? Сказать, что вы вдова? Никто бы не догадался.

Видит Бог, что, приехав в эту деревню, она действительно думала о такой уловке, даже пыталась скрыть свое родство с Джеком. Но врожденная гордость не позволила Изабелле прибегнуть ко лжи. Не желая признавать этого, она сменила тему:

– Зачем вы все это делаете?

Аппертон слегка покачал головой.

– Делаю – что?

– Помогаете мне. Вчера ночью – это одно, но сейчас…

– Странный вопрос, – смутился он. – Какой джентльмен способен оставить леди в беде?

Действительно, какой? Тот, кто ждет чего-то в ответ. Изабелла хотела возразить, но появление дворецкого сомкнуло ее уста.

– Лорд Бенедикт сейчас в конюшнях. Я послал за ним мальчика. Смею сказать, что вы можете подождать его в кабинете, что касается вашей протеже…

Он запнулся. Щеки Изабеллы вспыхнули.

– Это мисс Миерс, – вмешался Джордж. – Она живет в деревне.

– Нам известно о положении мисс Миерс.

Скулы на лице Джорджа окаменели.

– При вашей профессии нелепо доверять слухам. Мисс Миерс находится здесь по делу чрезвычайной важности. Или вы впустите ее в дом, или я за себя не отвечаю.

Дворецкий отступил в сторону, но глаза его сверкнули возмущенным огнем. Он явно не одобрял происходящего, но возразить не посмел, потому что и так уже позволил себе слишком много.

– Она может подождать вас в холле.

– Она пройдет со мной в кабинет Рэвелстоука. То, что мне нужно с ним обсудить, связано непосредственно с мисс Миерс. И вообще, это вас не касается ни в малейшей степени. – Джордж прошел мимо дворецкого, громко топая по паркету гессенскими сапогами.

Холл тянулся до задней стены дома. Высота его потолка достигала двенадцати футов. Но Изабелле он показался тесным и неуютным. Каменные стены как будто удерживали внутри дома сырой воздух с пролива. Девушка ощутила, как холод пробирает ее до костей.

Что за люди избрали для себя жизнь в этом каменном мешке на высоком утесе, открытом всем порывам морского ветра? Дрожь пробежала у нее по спине. Пусть хозяин этого дома и друг Джорджа, но, узнав, кто она такая, он, как и любой мужчина, станет оценивающе рассматривать ее, с особым вниманием останавливаясь на груди и не давая Изабелле забыть о своем позоре.

А его безупречная жена вынесет собственное суждение – все так поступают, – и последует предупреждение: «Однажды ты уже поддалась соблазну. Так не вздумай повторить это с моим мужем». Жены торговцев и ремесленников в деревне были достаточно жестоки. Насколько хуже с ней обойдутся дочери большого света?

– О Господи, где ты был всю ночь?

Им навстречу шел широкоплечий мужчина в бриджах и тяжелых башмаках. Его черные волосы прилипли ко лбу. Вдруг он заметил Изабеллу, окинул ее пристальным взглядом с ног до головы и остановился на лице. Как видно, оно было таким осунувшимся, что сразу привлекало внимание. Хозяин дома перевел взгляд с нее на Джорджа и обратно. Одна его бровь вопросительно приподнялась.

– А это кто бы мог быть? – Его тон был так же холоден, как и взгляд, а любопытство почти не ощущалось под фасадом привычной сдержанности. Почти, но не совсем. Скорее всего он решил, что она только что провела ночь с его другом.

– Лорд Бенедикт, это Изабелла Миерс, миссис Миерс.

Услышав эту дерзкую ложь, Изабелла едва не забыта поклониться. Она не просила об этом. Одно дело обмануть дворецкого, но друг Джорджа – совсем другое. Ей казалось, что ложь унизила ее даже больше, чем правда, ведь теперь получалось, что она провела ночь с мужчиной, будучи замужем, то есть совершила адюльтер.

– Мне кажется, я вас где-то видел, – сказал Рэвелстоук. – Ваше лицо мне знакомо.

– Я живу в деревне, милорд. Может быть, вы видели меня, когда я продавала саше и сухие букеты. Мне кажется, миледи, ваша жена, что-то у меня покупала. – Изабелла изо всех сил старалась копировать простонародную речь Бигглз и других обитателей деревни, но не знала, как долго сможет подражать им. Светская манера речи слишком глубоко укоренилась в ней.

Аппертон, прищурившись, следил за ней, но Изабелла не обращала на него внимания. Если он позволяет себе лгать без предупреждения, то и она спокойно может выдавать себя за служанку. В любом случае у служанки больше шансов остаться незамеченной, к чему и стремилась Изабелла в обществе всей этой титулованной публики. Избежать их внимания и осуждения – вот что важно.

Аппертон, откашлявшись, проговорил:

– У миссис Миерс пропал сын. Я решил просить тебя о помощи. Ты ведь влиятельный член местной общины. Да и в любом случае лишняя пара глаз не помешает.

– Верно, – согласился Рэвелстоук, – но я вот что предлагаю. Можешь привлечь моего брата и шурина. И других гостей тоже. – Он повернулся к Изабелле: – Не беспокойтесь, мадам. Мы найдем вашего мальчика живым и невредимым.

Изабелла ответила книксеном:

– Храни вас Бог, милорд.

– Разрешите проводить вас в утреннюю гостиную. Моя жена и ее сестра составят вам компанию.

– О нет, милорд. Я не хочу никому навязываться.

– Я настаиваю. В обществе вам будет легче ждать нас.

Изабелла закусила губу и опустила голову, чтобы скрыть свои чувства. Он должен видеть с ее стороны лишь благодарность, а не испуг. Что же ее выдало, и так быстро? Если бы она действительно была служанкой или женщиной, продающей за несколько пенсов то, что выросло у нее в саду, он никогда бы не назвал ее «мадам» и не захотел бы представить своей жене.

Он отослал бы ее на кухню к таким же служанкам. Но нет, он настаивал, одной рукой делая приглашающий жест в сторону коридора, ведущего в заднюю часть дома. У Изабеллы не осталось выбора. Они прошли в просторную светлую комнату. Балки поддерживали высокий сводчатый потолок. Столбы утреннего света проникали сквозь два больших сверкающих окна и рассыпались на тысячи лучиков. В камине потрескивал огонь. Воздух благоухал летними цветами – жимолостью, лавандой и розами. Свежесрезанные букеты украшали несколько столиков, расставленных по всей комнате.

У окна в парном кресле сидели две женщины, примерно того же возраста, что Изабелла. Одна из них – блондинка с синими глазами и безупречной кожей – была способна украсить любой бальный зал.

– Джулия, дорогая моя. – Как ни странно, лорд Бенедикт обратился ко второй женщине, такой же красивой, но с более темными волосами и глазами, что делало ее бледнее по сравнению с сестрой. – Это миссис Миерс из деревни. У нее пропал сын, маленький мальчик.

– О Боже! – Дама с трудом поднялась, ей мешал огромный живот. – Это ужасно. Мы должны сделать все возможное, чтобы вернуть его.

– Я как раз собираюсь организовать поисковую партию, – сообщил лорд Бенедикт. – Ты не возражаешь, если миссис Миерс присоединится к вам и остальным леди?

– Да-да, побудьте с нами, – это сказала все еще безымянная сестра.

С другими леди? Ну конечно, их должно быть больше. Эти две дамы держали себя вполне приветливо, но Изабелла скорее всего не была знакома с ними в прежней жизни. И это странно. По крайней мере одна из них уже бывала в свете в тот единственный сезон, когда Изабелла тоже начала выезжать. Если ни одна, ни вторая не узнают ее, то у Изабеллы есть шанс – во всяком случае, пока не появятся другие дамы.

– Садитесь, пожалуйста. – Леди Бенедикт сделала жест в сторону софы напротив своего кресла.

Изабелла присела на самый краешек.

– Бедняжка, – проговорила блондинка. – Вы, должно быть, истерзали себя до последней крайности. Как получилось, что мальчик исчез?

– Не могу сказать. Я зашла в его комнату, чтобы взглянуть, как он спит, а его не было.

– О Боже! – Она прижала руку к сердцу. – Похитили прямо из кроватки!

Леди Бенедикт присела рядом с Изабеллой и взяла ее за руку. Боже, эта женщина действительно совершенство.

– И вы ничего не слышали?

– Нет, миледи. Боюсь, что ничего. – Изабелла едва не заскрипела зубами. Лишь бы эта дама не стала продолжать расспросы. Изабелла не может открыть истинную причину того, почему она ничего не слышала.

– Зовите меня Джулией.

– Да, а меня Софией, – добавила блондинка. – В таких обстоятельствах не до церемоний.

Изабелла ни за что не заплачет, не заплачет, и все. Нет причины так растрогаться из-за сострадания, которое выказали ей эти женщины, ведь когда они узнают правду, их поведение изменится.

– А как нам вас называть? – спросила Джулия.

– Изабелла. – Она сложила руки на коленях, чтобы они не дрожали, и ждала, что скажут собеседницы. У нее не самое обычное имя. Они могли слышать какие-то сплетни. Сама она их не помнит, но эти дамы могли слышать о ней, и только дурное.

Но ни у одной из сестер лицо не переменилось ни в малейшей степени. София взяла пяльцы и воткнула иглу в вышивание. Джулия позвонила в маленький колокольчик. Его мелодичные звуки разлетелись по всей комнате.

– Скоро принесут чай. Наверное, другие дамы к нам тоже присоединятся. Не все привыкли к тому, что в деревне встают так рано.

Дай Бог, чтобы они проспали весь день напролет и ей не пришлось бы встречаться с ними.

Вкатили тележку с чаем. Джулия заставила Изабеллу выпить чашечку. С лепешками, мармеладом и сливками. Изабелла шесть лет была лишена всей этой роскоши, как и настоящего цейлонского чая, но сейчас кусок не лез ей в горло. Она думала только о Джеке. Мальчик вырос на отличном хлебе, который выпекала Бигглз, и простой деревенской пище, но всегда мечтал о пирожных с глазурью из булочной, однако у Изабеллы не было на это средств. Она отломила кусочек лепешки и стала крошить ее в пальцах.

Джулия прервала светскую болтовню и наклонилась к Изабелле.

– Да что же это я! Конечно, все ваши мысли только о сыне.

– Я просто подумала, как он обрадовался бы такой лепешке. И шоколаду. Он никогда не пробовал горячий шоколад. – Она отодвинула тарелку. – Простите. Я уверена, все очень вкусно, но у меня нет аппетита.

– Можно себе представить, – отозвалась София. – Если бы похитили моего Фредерика, не знаю, что бы я делала. Плохо уже то, что он остался с няней. Я ни разу не оставляла его на такой срок с самого рождения.

– Сколько ему? – спросила Изабелла.

– В ноябре будет три. Он такой умный малыш. – На миг на губах женщины появилась горделивая улыбка. – Хайгейт уже научил его буквам и говорит, что к следующему дню рождения Фредерик сумеет написать свое имя.

– Хайгейт? – Изабелла захлопнула рот, чтобы у нее не вырвалось еще что-нибудь лишнее.

– Ну конечно. Это мой муж. – Лицо Софии расплылось в широкой улыбке. – Вы его знаете?

Только по слухам, но они, безусловно, преувеличены. Если разговоры о том, что он убил свою первую жену и стал затворником, достигли ушей Изабеллы, то что же тогда говорили о ней? Какие скандальные подробности шепотом обсуждали за кружевными веерами?

«У этой Изабеллы ни стыда ни совести. Знаете, она вовсе не уехала на континент, а живет где-то в деревне и воспитывает своего незаконнорожденного сына. Отец ей даже не помогает. Никто ее и знать не хочет, даже собственная семья. А какое ее ждало будущее! Наследник герцогства собирался делать ей предложение, а она все бросила и погубила себя».

И это правда. Изабелла действительно все бросила, но в то время она не могла представить себе будущего с этим наследником и в его кругу.

– Нет, мы не были представлены друг другу, миледи. – Изабелла заставила себя отхлебнуть из чашки.

Конечно, не были, ведь она влачит жалкое существование здесь, в деревне.

София – леди Хайгейт – наклонилась к ней и положила ладонь ей на руку.

– Нет-нет, не называйте меня так. Здесь вы среди друзей.

Изабелла не успела ответить, потому что в этот момент в гостиную вошли женщины. Гости этого дома. Светские дамы. Пока Джулия и София приветствовали вошедших, Изабелла не поднимала глаз от своей чашки, но потом стала бросать осторожные взгляды на всех по очереди. Ни одно из лиц не показалось ей знакомым.

Настало время неизбежных представлений. Сейчас она поймет, узнает ли ее кто-нибудь из них. Молодые девушки дружно пробормотали подобающие приветствия. Генриетта и Кэтрин Аппертон были серьезны, но дружелюбны. Миссис Аппертон и миссис Сен-Клер обменялись взглядами за спиной дочерей. За этими двумя надо приглядывать. Что-то в Изабелле заставило их материнский инстинкт насторожиться в предчувствии возможных неприятностей. Эти дамы, без сомнения, слышали ее настоящее имя, хотя и не были знакомы с ней лично.

Вскоре общая болтовня сменилась выражениями сочувствия. Когда-то такие встречи доставляли ей удовольствие. Она весело обменивалась новостями с подругами. Когда Кэтрин Аппертон выразила сожаление по поводу младшего сына герцога Амхерста, Изабелла едва успела прикусить язык, чтобы не рассказать, как она вошла однажды в конюшню его отца и обнаружила молодого человека, с головы до ног вымазанного лошадиным навозом. Она представила, в каком ужасе были бы дамы, но нельзя было признаваться в подобном знакомстве, как и в том, что она едва не приняла предложение его старшего брата.

– А кто ваши родные? – Миссис Сен-Клер не донесла чашку до губ, рассматривая явно не модное шерстяное платье Изабеллы. Никакого муслина пастельных тонов. Только практичная рабочая одежда, на которой не видны пятна.

Изабелла заставила себя выдержать взгляд этой дамы. Если сплетники называют ее бесстыдной, самое время это качество проявить.

– Никаких важных особ среди них нет.

– Мама, она живет в деревне, – сообщила Джулия, – и пришла к нам за помощью.

В глазах дамы мелькнул огонек, но не узнавания. Просто в ней зародилась тень сомнения и подозрения. Она где-то видела Изабеллу и не могла вспомнить, когда и где, но это было точно не в кентской деревне. Изабелла успела понять это, пока миссис Сен-Клер делала осторожный глоток из чашки и ставила ее на стол.

– И какая же вам нужна помощь?

Изабелла открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли у нее в горле. Ей совсем не хотелось привлекать внимание этой дамы к своей судьбе. Если сообщить ей о существовании Джека, она получит еще один элемент головоломки, а Изабелла не желала, чтобы та собрала всю картинку. В прошлом она не была знакома с миссис Сен-Клер, но хорошо знала этот тип женщин. Стареющие дамы, несчастливые в замужестве, они часами выслушивали сплетни, укрепляя дух слухами о чужих неприятностях, ибо это заполняло пустоту в их собственных жизнях. И должно быть, одновременно присматривали за своими мужьями, склонными к интрижкам на стороне.

Новое лицо в гостиной избавило Изабеллу от необходимости отвечать. Кто-то приветливо поздоровался. Голос знакомый. У Изабеллы оборвалось сердце. Этого не может быть. Она в страхе обернулась. Так и есть. В дверях, не сводя с нее глаз, застыла Эмили Маршалл. Ее кузина.